Текст книги "Барон Оболенский. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Александр Горин
Соавторы: Сергей Измайлов
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 49 страниц)
Глава 2
– Я лучше сзади буду, – сказал Андрей, старательно скрывая небольшой мандраж, закидывая лук за спину и беря под уздцы лошадь. – Лошадь поведу.
Я уверенно шёл вперёд, озираясь по сторонам. Наверно незнание о возможных опасностях делает человека смелее. Однако, перейдя границу Хаоса, я замедлил шаг, пытаясь справиться с нахлынувшими на меня новыми ощущениями. По телу пошла волна не совсем физического холода и все мое существо как будто сжалось от внешнего давления.
Что-то подобное я ощущал, когда прошлым летом с коллегой погружался с аквалангом на Черном море по осени. А главное, и это было самым необычным и пугающим – мысли, которые я ощущал всегда внутри головы, теперь будто плавали вокруг меня и чувствовались моими и не моими одновременно.
Перемена была такой яркой и чувствительной, что я невольно поежился. Вот вы какие, зараженные земли.
«Осторожней!» – мысль прозвучала в голове словно вспышка, когда я подходил к большому, выпирающему из утоптанной дороги корню.
– Осторо… – крикнул было мой рыжий друг как раз в момент, когда я перешагивал через корень. – … жнее! – закончил фразу Андрей, и я оглянулся. Мой друг, следя за моими ногами, не усмотрел за своими, и сам споткнулся о другой торчащий корень, еле устояв на ногах.
– Лучше сам под ноги смотри, – усмехнулся я. – У тебя с головой всё в порядке сейчас, не кружится? А то, как сюда вошли, я её чувствую распухшей и такой же большой, как у слона.
– У какого еще слона? – спросил Андрей, подходя ко мне. – Монстр что-ли какой? Я про таких в «Бестиарии» не читал.
Похоже, и правда связь с остальным миром у них совершенно потеряна. Что-то было еще странное в том, что сейчас произошло, но оно совершенно забылось.
– Потом расскажу, пошли дальше, – сказал я и продолжил движение по дороге, чувствуя, как голова постепенно приходит в норму. – А ты не почувствовал ничего странного, когда мы вошли сюда?
– Неа, – ответил Андрей и колесо подводы вновь предательски заскрипело на весь лес, выдавая всем монстрам наше местоположение, словно выспалось и решило спеть. – Только не по себе тут как-то, мрачно.
Это точно. Деревья, кусты и растущая трава были какими-то другими: гнилыми что ли, порченными, больными. И воздух другой: более разреженный и с ощущением невидимого смога.
– Красота-то какая, – с ироничной ухмылкой пробормотал я, вслушиваясь в звуки леса. Он, как не странно, всё ещё жил обычной жизнью – слышались и стук дятлов, и трели еще каких-то пернатых.
А я Сибирь другой представлял. Мне как-то раньше восточнее Нижнего Новгорода ездить не приходилось, и в моем сознании, хотя я и не раз изучал карту нашей необъятной, Байкал с Уральскими горами были примерно рядом, а дальше за ними сразу начиналась Камчатка.
– Э-э, нет, это не красота, – отозвался Андрей совсем рядом.
Я бросил взгляд назад и прибавил шагу, а то мой конопатый попутчик слишком уж наседал мне на пятки, размахивая своей казачьей шашкой, того и гляди, ненароком зафланкирует моё мягкое место.
– Это зараженные земли начального уровня, – продолжил Андрей. – Если верить книгам, тут высокая вероятность встречи с тварями первого и второго рангов.
– Ты там это, с шашкой поаккуратнее, – бросил я через плечо и снова принялся вглядываться в окружившую нас непривычного вида лесную чащу.
М-да, неспокойно тут у них. Надеюсь, что мое новое тело справится, недаром даже турнир по охоте на оленя выиграл. Я еще раз прислушался к ощущениям в мышцах и с удовлетворением отметил, что силы в них более чем достаточно. Атлетичное тело досталось, заряженное на сражения, хоть это немного успокаивает.
– Хорошо, что солнце еще высоко, – сказал вдруг Андрей, прервав мои размышления. – Твари при солнечном свете слабеют, но некоторые виды проявляют активность и в такое время, особенно, когда голодны.
– Не переживай, Андрюха, – ответил я, прислушиваясь к лесным звукам, – мы со всеми справимся.
Дорога, судя по поднявшемуся над деревьями яркому утреннему солнцу, вела нас ровно на юг. В хорошенько утоптанной пыли кое-где попадались куски асфальта с проросшими сквозь него деревьями и кустами. Обломки сгинувшей цивилизации? Скорее всего.
То и дело мне слышались едва уловимые шорохи то справа, то слева, будто кто-то крупный осторожно ступал по валежнику. Потом вдруг раздался сухой треск ломающейся ветки справа метрах в двадцати. Я резко повернулся, положил руку на рукоять меча и замер, вглядываясь в лес. Никакого движения, тишина.
– Как думаешь, они готовятся на нас напасть? – прошептал Андрей дрожащим голосом за моей спиной. – Читал в «Бестиарии средних тварей», что они могут не сразу нападать, а преследовать и даже выжидать, чтобы выбрать удачный момент.
– Сам себя не запугаешь – никто не запугает, – переиначил я пословицу и дал знак Андрею двигаться дальше. – К страху у меня отношение простое: больше всего на свете нужно бояться бояться. Правда, и на рожон лезть не нужно, осторожность никогда не помешает. Главное, не перепутать одно с другим.
– Бояться бояться? – удивленно протянул Андрей. – Интересная мысль, надо ее обдумать. А то что-то коленки трястись начинают.
Судя по тому, что Андрей с этого момента замолчал, обдумывал он эту мысль основательно. Мы проехали, а точнее прошли, еще с полчаса, дорога всё больше прорастала травой и была менее утоптана. Наверное, сюда уже из охотников мало кто доходил. В телегу пересесть что-ли? А то транспорт почти без нагрузки едет. Или хотя бы Андрей пусть немного отдохнёт, а то устанет еще того и гляди, у него ноги не такие крепкие, а я и с учётом массы доспехов особо не устал.
Только я захотел предложить эту энергосберегающую идею моему другу, как вдруг раздался крик.
– Спаси-и-те-е!
Голос детский, скорее девичий.
Я на миг замер, пытаясь определить источник звука и подал знак Андрею остановиться.
– Что случилось? – спросил Андрей, останавливая подводу. – Тварей услышал?
– По-о-мо-о-ги-и-те-е! – снова раздался ещё более громкий крик, уже ближе. Кричала девчонка, это точно, но услышал я её крик немного странно: словно не снаружи, а где-то внутри головы. Он был объёмный, со всех сторон сразу, и определить, откуда именно он шёл, я никак не мог. Куда бежать на помощь, было совсем непонятно.
– Откуда кричат? – быстро спросил я Андрея.
– Я ничего не слышу, – развел руками приятель.
Да как ты можешь не слышать, когда так орут? Тело само сорвалось с места, уверенным движением выхватывая закинутый за спину лук.
– За мной! – крикнул я Андрею, набирая скорость вперед по дороге. Мой расчет был прост – если раньше я крик не слышал, значит он был точно не сзади и, скорее всего, шёл спереди со стороны дороги.
Через пару минут спринтерского бега я снова услышал вдалеке протяжное «спаси-и-ите». В этот раз звук шёл извне, точно спереди, примерно метров двести от меня, немного правее дороги.
Я перепрыгнул через придорожный бурелом и понесся напрямик на звук, петляя между сосен и елей. Снова раздался крик о помощи, еще громче и отчетливее, совсем рядом.
Я вылетел на небольшую поляну и тут же увидел бегущую мне навстречу девочку лет двенадцати в порванном и испачканном в грязи платье. А за ней, буквально в двадцати шагах, мчались пятеро странных волков и, что удивительно, девчонке каким-то образом удавалось сохранять дистанцию.
Таких волков я никогда раньше не видел: красные, как угли глаза, а шерсть была не серой, а черной и покрывала тело хаотичными островками, будто кто-то ее частично повырезал машинкой. И бежали они странно, словно замедленно, через силу. Какая-то часть моего сознания метнулась к зверям и тут же отскочила обратно, словно ударившись обо что-то твердое и злое, на какое-то мгновение меня дезориентировав. Что это было я пока не понял, да и разбираться было некогда, но «на корочку» записал.
Девочка увидела меня и ее и так большие глаза округлились еще больше. Она из последних сил рванула прямо ко мне, на удивление ловко перепрыгнув через лежащую на земле полусгнившую березу.
А дальше я словно впал в боевой транс и все происходило без участия моего сознания, на рефлексах собственного тела, к которому я ещё не окончательно привык.
Не добежав до волков с полсотни шагов, я сбавил бег, правая рука сама стремительным движением выхватила стрелу из колчана, натянула тетиву и тут же ее отпустила, практически без моего осознанного участия. Стрела ушла вперёд и тут же вонзилась в шею ближайшего волка. У того подкосились передние лапы, он захрипел и по инерции врезался в березу, которую так лихо только что преодолела девчушка.
Моя рука тут же выхватила следующую стрелу, левый глаз закрылся сам, правый прищурился, дуга лука с тихим хрустом согнулась и тут же разогнулась, послав стрелу во второго волка. Стрела пронзила грудь волка точно по центру, когда тот уже летел в прыжке через березовый барьер. Зверь громко заскулил и тут же затих, приземлившись черной бездыханной тушей на землю.
Девчушка уже успела поравняться со мной, явно намереваясь бежать дальше куда глаза глядят. И, судя по всему, они глядели куда-то далеко отсюда – туда, где нас с Андреем может рядом уже не оказаться. Трое оставшихся волков темпа не сбавляли и были уже совсем близко, пора менять оружие.
– Стой! – крикнул я девочке, кидая лук на землю и вырывая из ножен меч. – Спрячься за мной!
Теперь мне удалось лучше разглядеть, что было еще не так с этими волками-мутантами: их движения были явно чуть замедленными, вязкими что ли.
Первый волк прыгнул и я, сделав выпад, выбросил навстречу клинок, а зверь сам напоролся на него грудью. Теплая, липкая, странно пахнущая кровь брызнула мне на лицо и руку. Я выдернул меч и тут же снёс голову следующего боковым ударом. Черная туша ударила меня под колени, чуть не сбив с ног.
А вот последний волк, самый мелкий, неожиданно оказался самым осторожным. Он остановился метрах в трех от нас (по всхлипываниям сзади я понял, что девочка всё же меня послушалась и осталась рядом со мной), издал что-то среднее между воем и шипением и попытался убежать. Попытался потому, что в воздухе что-то просвистело и тут же вонзилось ему в бок, теперь я увидел торчащую стрелу. У волка подкосились задние лапы, и он взвыл ещё громче.
Я обернулся и увидел девчушку, сидевшую на корточках и зажимавшую ладошками уши. А за ней, метрах в пяти – Андрея с закушенной губой, натягивающего лук с очередной стрелой. А дальше звук отпущенной тетивы, свист стрелы и раненый волк, издающий леденящие кровь звуки, теперь окончательно затих.
Я окинул взглядом поляну: ни один зверь уже не двигался. Дело сделано – все пятеро заснули вечным сном. Ни хрена себе, это всё я что ли сделал? Ну почти всё. Даже не верится. И да, я теперь барон, за своим языком надо следить по-особому, чтобы не ударить в грязь лицом в самый неподходящий момент.
Я вытер меч от неестественно тёмной крови о траву, убрал в ножны и присел на корточки, рассматривая девчушку. Ее светлое легкое платье, хоть порванное и испачканное, было хорошего кроя со странными узорами по подолу, а добротные, кожаные туфельки говорили о том, что она явно не из простолюдинок, которых я видел в деревне. Девочка сидела на земле, обхватив колени, и ее тело сотрясали беззвучные рыдания.
Вообще-то, я всегда хорошо чувствовал людей и меня друзья даже называли долбанным телепатом, а порой и мозгоправом, но тут меня накрыло с головой. У меня непроизвольно что-то сжалось внутри, настолько горе девочки мне сильно передалось. Никогда такого раньше не чувствовал, хоть чужих бед я и повидал достаточно.
– Всё хорошо, – сказал я, по максимуму выжимая из обретённого в новом теле баритона дружелюбные и успокаивающие нотки. – Ты в безопасности, можно больше не бояться. Вон дядя Андрей подтвердит.
Девчушка перевела взгляд на Андрея, который так усиленно и с такой дурацкой улыбкой закивал, что она враз перестала трястись и переключилась на негромкие всхлипывания.
– Я барон Павел Владимирович Оболенский, а тебя-то как зовут? – спросил я и тут же у меня в сознании почему-то появился белый цветок с шестью большими лепестками.
– Ли-ля, – выдавила она по слогам, вытирая слезы.
Девочке явно полегчало и тут же ее тяжелое чувство слетело и с меня, словно её ощущения и чувства мне непонятным образом передавались.
– Ну, Лилия, – улыбнулся я. – Ты откуда здесь взялась, в этой забытой всеми глуши?
По ее настороженным глазам я внезапно понял, что я, наверное, жутковато смотрюсь с лицом, испачканном в волчьей, почти черной крови. Я достал платок и тщательно вытер пятна крови с лица, рук и доспехов.
– Мы здесь рядом в Курлаево жили, – тихо сказала Лиля, убирая длинные, немного вьющиеся русые волосы со лба. – С дедулей. И еще люди были: тетя Марина, дядя Степа…
– И где же они теперь? – спросил я.
У девочки снова задрожали губы и я начал догадываться, какой будет ответ.
– Нашли… княжеские… неделю назад… – всхлипнула Лилия и слезы снова потекли из ее глаз. – Дедуля меня в чулане спрятал, сказал ждать, пока тихо не станет… А они… они…
Я перевел взгляд на смурное лицо Андрея, и он чуть кивнул. Получается, что поселение зачистили отряды князя, что-ли? Жёстко у них тут.
– А потом как ты здесь оказалась? – спросил я, когда рыдания чуть поутихли.
– Я долго сидела. А потом есть захотела и вылезла. Всё было тихо, и я к кедрику пошла – он у нас за оградой старого дома рос. Пришла, а там от него только ямка осталась.
– Какой кедрик? – встрепенулся Андрей и присел рядом на корточки, заглядывая Лиле в глаза.
– Он еще малыш был совсем, вот такой, – она показала рукой на уровень бедер. – Дед его нашел ещё в позапрошлом году где-то в лесу, выкопал и перенес к нам. Сказал, что он защищает от зверей дурных. И правда, эти чёрные волки к нашему двору с тех пор больше не подходили.
Андрей резко поднялся и повернулся ко мне:
– Паша, ты понимаешь, что это значит? – он улыбнулся во все тридцать два зуба. – Значит, если тут был один, то можно найти и другой! Тогда можно будет сдать его людям князя за вознаграждение, как и положено по закону. А это, поверь мне, немалая сумма!
В его взгляде читалось столько, что я даже на миг опешил: там был и восторг первооткрывателя, и жадность ученого, и расчет стратега.
– Понимаю, – вполне уверенно кивнул я.
В отличие от своего приятеля я не собирался продавать Кедр за вознаграждение, у меня уже появились немного другие планы по этому поводу. Но ему я скажу об этом чуть позже, а пока пусть радуется и ищет, очень хороший стимул.
Я посмотрел на мертвых волков, и сразу вспомнил, что в них есть что-то ценное, что всплыло в моей голове из воспоминаний бывшего Паши, и что я вычитал в книге накануне нашего ухода из деревни.
– Андрей, забери трофеи, – кивнул я приятелю в сторону волков.
– Да, сейчас, – мой подельник вытащил охотничий нож из-за спины и двинулся к ближайшей туше. – Согласно энциклопедиям, там могут быть ядра первого и второго рангов. Лиля, сейчас будет не очень красиво, не смотри, хорошо?
Девчушка испуганно закивала и тут же отвернулась, плотно закрыв глаза ладонями. Андрей, с непривычной для любителя книг ловкостью, перевернул волка и начал что-то вырезать из его грудной клетки. Я еще какое-то время понаблюдал за ним – нужно было понять, где именно он ищет эти самые трофеи. Затем я сосредоточился на Лиле. По-хорошему, надо бы её отвести в город.
– Слушай, а в княжестве у тебя кто есть? – спросил я у Лилии. – Может остались ещё родные?
Она, не открывая глаз и не убирая ладони, замотала головой.
– И идти тебе не к кому? – уточнил я, уже заранее зная ответ.
– Ваше благородие, возьмите меня с собой, пожалуйста! – Лиля убрала ладони и уставилась на меня своими большими заплаканными глазами. – Я вам буду кашу варить, грядки полоть.
Я вздохнул. Хотя, с другой стороны, от границы мы отошли уже относительно далеко, возвращаться до заставы не хочется, так рискуем не успеть добраться засветло до Дубровки. Придется и правда взять ее с собой, не бросать же здесь. Потом, может, своей семье передам при удобном случае, но это тоже под вопросом.
– Хорошо, возьмём, – кивнул я, помогая девочке подняться. – Мы с дядей Андреем идём в Дубровку. Это наша земля теперь, будем дом строить, землю пахать и волков гонять.
– Спасибо, ваше благородие! – благодарно прошептала она.
Сзади послышались шаги Андрея, и я обернулся. Судя по довольному лицу, у того были хорошие новости.
– Паша, ты не поверишь! Я проверил всех пятерых и в них… – широко улыбаясь, Андрей протянул мне под нос ладонь с какими-то маленькими камешками разного цвета. – Четыре крупицы и одно зерно!
Я протянул руку, и Андрей осторожно пересыпал крохотные камешки на мою ладонь. Четыре – размером с просяное зерно, тусклые, будто покрытые пылью. И один – побольше, размером с зерно пшеницы. Они были теплыми, словно нагреты на солнце.
– Отличная находка, – сказал я, продолжая разглядывать странного вида самоцветы.
Я прекрасно понимал, что это ценная находка, но пока что не осведомлён о её значимости. Андрей же, заметив сомнения в моих глазах, засветился, как фонарь – он получил возможность блеснуть своими энциклопедическими познаниями.
– Это же ядра, Паша! Основа всего! – он ткнул пальцем в самый крупный камешек. – Вот этот, видишь покрупнее? Он серо-коричневый, с прожилками. Это ядро стихии Земли, качества «Зерно». А эти маленькие называются «Крупицы»: одна красная – Огня, одна мутно-зелёная – Жизни. А эти две серебристые более бестолковые, не особо ценятся, никто не знает зачем они.
Я перекатывал камешки в ладони. Земля, Огонь, Жизнь… Стихии я раньше встречал только в гороскопах и книгах фэнтези, а тут они ощущались вполне материально. Осталось только понять, что всё это значит и как их «употреблять».
– Маги могут как-то забирать их силу, – вздохнул Андрей и опустил взгляд. – Они их поглощают, чтобы усилить свой дар или вставляют в оружие и амулеты… Но нам, бездарным, это не светит. Но зато… – он снова оживился и понизил голос, будто делился великой тайной. – Зато их можно выгодно продать! На пограничной заставе, где меняют товары, есть скупщики от томских гильдий. За одно такое «зерно» Земли дадут… ой, да нам на месяц пропитания хватит! А крупицы – это уже более мелкая монета, серебристые так и вовсе как медяки, на мелочевку: гвоздей купить, соль, веревку.
Я сжал кулак, чувствуя твердые грани ядер. Всё в этом мире упиралось в силу и ресурсы. У меня не было дара, но эти волки, похоже, предоставили нам первые значимые ресурсы.
– Значит, проживем на этих твоих ядрах, – сказал я. – Уже не зря сюда приехали.
– Точно не зря, господин барон! – широко улыбнулся Андрей. – Это же только начало. Говорят, где есть твари первого ранга – там могут быть и посильнее… А у них и ядра ценнее.
– Ладно, теоретик, – сказал я, пряча добычу в кожаный кошель, притороченный к поясу. Надо бы сделать для этих ценностей отдельное хранилище, чтобы не вытащить случайно вместе с монетами, которые в моём кошельке хоть и в довольно скромном количестве, но водились. – Пошли проверим, не съели ли еще нашу лошадь и не стащили ли наши богатства из телеги. Надо успеть добраться до Дубровки, пока солнце высоко.
Глава 3
Мы вернулись к дороге, и я выдохнул с облегчением – лошадь стояла на месте, мирно пощипывая пожухлую траву у обочины. Телега тоже была в полном порядке, никто не тронул ни наши скудные пожитки, ни инструменты.
– Хорошая лошадка, – сказал я и провел ладонью по морде животного. Лошадь фыркнула, будто соглашаясь со мной «да, я такая!».
Лиля стояла рядом, робко озираясь и придерживая руками порванное платье. Вид у нее был жалкий – испачканная, перепуганная, ноги и руки в царапинах.
– Андрей, – обратился я к приятелю, который уже успел забраться в телегу. – Достань чистую рубаху, которую мне мать положила на смену.
– Сейчас, – кивнул парень, полез в узел с одеждой и вскоре передал мне простую холщовую рубаху.
– На, хоть прикроешься, – сказал я Лиле, протягивая девочке хоть какую-то одежду. – Платье твое потом починим, а пока так.
Девочка взяла рубаху тонкими пальцами и её глаза широко распахнулись. Она прижала чистую одежду к груди, а потом посмотрела на меня взглядом такой искренней, безмерной благодарности, что у меня внутри что-то ёкнуло.
– Спасибо, ваше благородие, – прошептала она дрогнувшим голосом. – Огромное спасибо!
Она быстро накинула рубаху прямо поверх рваного платья. Получилось, мягко говоря, мешковато, рукава пришлось закатать, но всё же лучше, чем было.
– Ты внимательно смотри по сторонам, – сказал я Лиле, помогая ей забраться в телегу. – Будешь нашими глазами и ушами.
Девочка сделала серьезный вид и закивала головой. Вот и отлично, это ее отвлечет. Дело идет к полудню, нужно спешить, так как ехать ещё довольно далеко.
– Андрей, трогай, – сказал я, пополняя колчан стрелами из запаса. На будущее надо бы стрелы собирать, пока не наладили собственное производство. – Я пешком.
Андрей взобрался на облучок и взял вожжи. Я пошел рядом, меч на поясе, лук за спиной. Лес вокруг по-прежнему настораживал – слишком тихий, слишком неестественный. Но солнце ещё светило ярко, и это придавало уверенности, монстры остаются вялыми, и полуоблезлые волки это доказали.
Мы проехали с километр, когда Лиля вдруг вскрикнула:
– Стойте!
Андрей тут же натянул вожжи и лошадь остановилась. Я обернулся, рука уже лежала на рукояти меча.
– Что такое?
Девочка спрыгнула с телеги и присела у придорожных кустов.
– Смотрите! – воскликнула Лиля и её лицо озарилось первой за сегодня улыбкой. – Ёжик!
Я подошел ближе. Действительно, среди густых ветвей копошился небольшой ёж. Обычный ёж, не мутант какой типа тех волков – колючки серые, нос влажный и подвижный. Он фыркал, утыкаясь мордочкой в землю и что-то вынюхивая.
– Какой хорошенький! – прошептала Лиля, протягивая руку, но не решаясь дотронуться. Ёж, почуяв движение, замер и превратился в колючий шар, наотрез отказавшись знакомиться.
– Ну-ка, ёж, иди сюда, – сказал я шутливым тоном, чтобы подбодрить девочку. – Покажись гостям.
И тут произошло то, чего я никак не ожидал. Ёж вдруг развернулся, вышел из укрытия, прямой наводкой двинулся ко мне и остановился прямо у моих ног. Он даже не свернулся клубком, а просто стоял на своих маленьких лапках и смотрел на меня своими чёрными бусинками-глазами, будто ожидая дальнейших распоряжений.
Я замер, ощущая, как по спине пробежали мурашки. Это как? Он меня послушался?
Лиля медленно подняла на меня взгляд. Её глаза, ещё секунду назад сиявшие весельем, теперь были полны изумления и одновременно какого-то понимания. И тут в моей голове чётко и ясно прозвучал Лилин голос:
«Это ты так умеешь?»
У меня перехватило дыхание. Я же видел, что Лиля молчала, она не открывала рта! И это точно был не внутренний диалог и не игра воображения. Это был ее голос, звучащий внутри моего сознания. И точно также объёмно, как это было тогда с криком о помощи перед встречей с волками.
Я уставился на Лилю и увидел в её глазах жгучее любопытство и надежду. Да, именно надежду. Всё ещё не веря в происходящее, я сосредоточился и направил мысли в её сторону:
«Да. Кажется, умею.»
Лицо Лили озарилось изнутри, глаза заблестели, и она счастливо улыбнулась.
«Ура! Я не одна так могу!», – снова прозвучал в моей голове её голос.
Докатился: слышу Лилины мысли, меня слушаются ежи. И вроде не употреблял ничего запрещённого, не моя стихия. Допустим, мысли её я слышу, а может, с ежом случайно всё получилось? Я перевёл взгляд на зверька, который всё ещё был рядом, будто загипнотизированный.
«Свободен», – подумал я, старательно направляя мысль в сторону зверька.
Ёж мгновенно фыркнул, развернулся и шустро побежал прочь, вскоре скрывшись в кустах. Так, это не случайность, я действительно могу управлять ежами. И, что вполне вероятно, не только ежами.
Воцарилась тишина, нарушаемая только фырканием лошади и крайне редкими трелями лесных птиц. Я обернулся на Андрея, сидящего на облучке. Он смотрел то на меня, то на Лилю, то на куст, где только что исчез ёж. Его брови сошлись вместе, губы поджались и вообще имел вид учёного, занятого решением сложнейшей задачи.
– Эм… – произнёс он, проводя рукой по волосам. – Вы… это… что только что произошло?
Лиля посмотрела на меня, как бы спрашивая разрешения рассказать. Похоже, скрывать это бессмысленно – Андрей не дурак, он всё видел. Да и, может, он знает, что это за способности у меня неожиданно обнаружились.
Да, пусть расскажет про ежа, ей не терпится поделиться. А вот про наш с Лилей мысленный взаимообмен лучше Андрею пока не говорить. Не знаю зачем, но почему-то оставить это в тайне мне казалось самым правильным. Я послал девочке новую мысль: «Лиля, расскажи только про ежа и не говори, что я слышу тебя». Лиля радостно закивала и всем телом повернулась к Андрею.
– Андрей, представляешь, – с гордостью сказала Лиля и перевела взгляд на меня. – Его благородие позвал ёжика, и тот его послушался.
Андрей широко раскрыл глаза и его челюсть буквально отвисла.
– Не может быть, – прошептал он, покачивая головой из стороны в сторону. – Это же Дар. Настоящий Дар. Но… как? У тебя же никогда его не было!
Он умолк, глядя на меня как на божество.
– Я и сам не понимаю, – честно ответил я. – Раньше такого никогда не замечал. Может, после того удара по голове или здесь, за Границей, что-то изменилось.
– За Границей многое меняется, – Андрей перешёл на лекторский тон, деловито задрав нос кверху. – В старых хрониках упоминается, что некоторые разновидности Дара проявляются только в зонах хаоса или рядом с определёнными аномалиями. Но чтобы так сразу… и с животными… Это похоже на дар управления животными. Редчайший! Его не было в княжестве со времён Великого Падения!
Лиля слушала, разинув рот. Для неё всё это было, видимо, такой же новостью, как и для меня.
– А ещё я… – тихо сказала она и робко посмотрела на меня. – Я иногда слышу, о чём думают люди. Но только дедушка это знал. Он говорил, что надо молчать об этом, а то… – она замолчала и опустила глаза.
– А то Тайная Канцелярия заберёт, – мрачно закончил Андрей.
– Не будем терять время, – сказал я, кивая на телегу, чтобы наш отряд занимал места. – Разбор полётов сделаем в дороге.
– Каких ещё полётов? – удивлённо спросил Андрей, забираясь на облучок. – Мы никуда не летали вроде, – он запрокинул голову и засмеялся в голос. – Не научились пока!
Да, мне всё-таки нужно за языком сильнее следить, а то выпалю что-нибудь совсем неуместное и объяснять потом будет трудно.
– Полетов мыслей, дружище, – с улыбкой ответил я и зашагал по дороге. – Не только птицы летают. Трогай.
Андрей удивлённо округлил глаза, но всё же дёрнул вожжи, и наша кобыла тронулась с места.
– А-а, ты про мысленное управление ежом! Всё-таки говорить ты стал иногда чудно. Наверное, и правда на тебя так Заражённые земли влияют, – сделал вывод приятель. – Сразу в тебе стало больше… – Андрей сделал паузу, подбирая слово подипломатичнее, – всего.
Ноги сами несли меня по убитой временем и дикой природой дороге, и я получил передышку, чтобы всё обдумать.
Так, по пунктам. Во-первых, я слышал крик девочки в голове, а потом мы смогли с ней даже мысленно общаться. Во-вторых, эта ситуация с ежом. Напрашивается вывод, что я не просто попал в тело охотника, а ещё и притащил с собой в этот мир чувствительную психику, которая здесь, судя по всему, вылилась в «редкий Дар» или что-то типа того.
Надо проверить, что я ещё могу. Я замедлил шаг, позволив подводе немного опередить меня, и уставился в спину Андрею.
«Эй, рыжий! Слышишь меня?» – мысленно сказал я ему.
Андрей лишь почесал затылок и что-то сказал Лиле на совсем другую тему. Не прокатило. Попробуем тогда проще.
«Оглянись», – послал я ему новую мысль.
Тоже ничего, как сидел сгорбившись, так и остался сидеть. Вот чурбан. А с Лилей, интересно, сохранилась связь?
«Лиля, а ты меня слышишь?» – мысленно позвал я девочку.
«Слышу, ваше благородие,» – раздалось у меня в голове. – «Очень хорошо слышу.»
«А как я Андрея звал, слышала?» – поинтересовался я.
«Неа, до этого вы молчали», – ответила девочка.
Так. Значит, эта штука работает направленно.
«Никому не говори, что мы с тобой так можем, пусть это будет нашим секретом.»
«Хорошо, ваше благородие», – пообещала Лиля, но сама всё это время ко мне даже не обернулась. Умница девочка, соображает.
– Паша, глянь-ка впереди, – взволнованный голос Андрея прервал наше ментальное общение.
Посмотреть было на что. Ровно поперек старой и без того сильно поросшей бурьяном дороги лежала огромная сосна. Её толстые сучья с высохшими иголками раскинулись вокруг ствола, который я едва бы смог обхватить руками. Проехать нам не было никакой возможности.
А если объехать? Тоже не получится: справа и слева были глубокие канавы с обрывистыми краями. Бросить телегу и тащить скарб на руках? Нет, это совсем не вариант, для выживания нам понадобятся и лошадь, и подвода. Решение видится только одно. Хорошо, что инструмент есть.
– Вот же… – протянул Андрей, спрыгнув на землю. – Какое здоровенное бревно.
Я взглянул на положение солнца на небе, оценивая сколько у нас есть времени в запасе. Уже полдень, а до места, по моим прикидкам, еще километров десять. С нашей скоростью это часа два без остановок. Время пока есть.
– Доставай топоры и пилу, – сказал я, приняв единственное верное решение. – Будем прорубать проход.
– Вот чёрт, – Андрей осмотрел масштаб предстоящих работ и совсем приуныл. – А что, по-другому никак?
– Никак, дружище, – заверил я его, намечая как распределить работу. – Не теряй время, доставай инструмент.
Андрей со вздохом вытащил из недр подводы два крепких топора и старую двуручную пилу.
– Лиля, оставайся в телеге и смотри по сторонам, будешь нашим часовым, – сказал я Лиле, беря в руки топор. – Если что – сразу кричи, хорошо?
Девочка молча кивнула, её большие глаза смотрели на лес с явной опаской. Наверно, ещё свежа в памяти гонка с волками. Я снова ощутил исходящий от неё лёгкий холодок страха. Надо привыкать, но, с другой стороны, это тоже может оказаться полезным.
Работа закипела. Сначала мы взялись за ветки, работая топорами, а потом стали пилить двуручной пилой толстый ствол. Когда Андрей совсем выбился из сил и уже слабо стал тянуть-толкать свою ручку пилы, я дал ему немного отдохнуть, а сам снова взялся за топор, запаса энергии у меня явно было на порядок больше.
Через пять минут я снова мобилизовал Андрея поработать пилой. К этому моменту я уже полностью избавился от самых больших веток, когда вдруг услышал тонкий, пронзительный девичий крик:
– Ваше благородие!
Я резко выпрямился и обернулся. Лиля сидела на подводе, белая как полотно, и её вытянутая рука указывала куда-то в чащобу слева от нас. Из леса прямо на нас тут же выскочила стая волков.




























