444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Горин » Барон Оболенский. Трилогия (СИ) » Текст книги (страница 23)
Барон Оболенский. Трилогия (СИ)
  • Текст добавлен: 6 ноября 2026, 06:30

Текст книги "Барон Оболенский. Трилогия (СИ)"


Автор книги: Александр Горин


Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 49 страниц)

Глава 8

Я усмехнулся, оглядывая их вытянувшиеся лица, реакция оказалась даже забавнее, чем я ожидал. Признаваться, что я нашёл деревню с помощью птицы, я не планировал, чтобы эту стратегическую информацию не узнали разные нехорошие люди. Всегда должны быть тузы в рукаве, о которых подавляющее большинство даже не подозревает.

– Сон мне приснился, – объявил я, пожимая плечами. – Яркий такой.

В это время Андрей выудил из своей миски ложку и гордо поднял её над головой, словно стяг.

– А чего вы удивляетесь, люди добрые? – с важным видом спросил мой советник, сверкая глазами и потрясая мокрым столовым прибором, с которого во все стороны полетели остатки щей. – Это ж магия, понимать нужно. Барон у нас не абы кто, а маг теперь, всё видит и всё знает. Сон ему – прямое указание свыше, можно сказать.

Вера с Лилей уставились на ложку советника, переглянулись и прыснули в ладоши, а по столовой прокатился одобрительный гул. Макуринские мужики зашушукались, косясь на меня с новой порцией уважения, а бабка Марфа отложила ложку и прижала руки к груди:

– Это что ж, милок, выходит, его благородие всех нас как стеклянных видит? – прошамкала она, округляя глаза. – И что я гороху давеча с поля общего похрумкать себе нарвала, тоже увидал?

Илья, сидевший напротив, фыркнул и хлопнул себя по коленке, давясь смехом:

– Похрумкать! – воскликнул он, вытирая выступившие слёзы. – Слышь, Гаврила, она говорит «похрумкать», с её‑то зубами!

Гаврила, до этого молча переваривавший мои слова, теперь тоже расплылся в ухмылке, поглаживая бороду:

– И я о том же, – прогудел староста, подмигивая беззубой бабке. – Да у нашей Марфы клыки побольше волчьих будут, она не просто хрумкает, она с корнем рвёт!

Бабка Марфа обиженно засопела, а я, сдерживая улыбку, посмотрел на неё с серьёзным видом и медленно произнёс:

– Видел, баба Марфа, видел, – сказал я, и старуха побледнела, а в столовой снова зашептались. – И горох твой, и как ты к Ванькиной лепёшке уже десять минут присматриваешься.

Жители Дубровки заулыбались, но было видно, что крепко задумались. И правильно, пусть думают, что я всё вижу. Меньше соблазнов – больше уважения. Конечно, на самом деле я не мог следить за каждым чихом в деревне, но, если деревенские уверуют в мою всевидящую сущность, работать станут с удвоенной энергией.

Бабка Марфа судорожно перекрестилась и уткнулась в тарелку, бормоча что её с горохом нечистый попутал, а мучное вообще вредно на ночь, а я перевёл разговор в деловое русло:

– Завтра с утра снаряжаем экспедицию в Ельгино, – сказал я, обводя взглядом притихших мужиков. – Группу сделаем человек шесть, с собой взять пару мешков овощей, вяленую рыбу, наверняка там люди нуждаются.

Макар, сидевший в углу, отложил ложку и нахмурился.

– А что там, ваше благородие, в этом Ельгино? – спросил кузнец, чуть подаваясь вперёд. – Стоит ли овчинка выделки?

Я прикрыл глаза на мгновение, вспоминая ту короткую картинку, которую успел увидеть перед тем, как ментальная связь с пустельгой оборвалась.

– Деревня стоит в стороне от тракта, – сказал я, открывая глаза и глядя на Макара. – Её скрывает густой ельник и бурелом, – я перевёл взгляд на Сергея, – потому вы её и не нашли. А за этим бурелом – домов больше сорока, но жилых, на вид, около двенадцати. Крыши большей частью просели, от заборов почти ничего не осталось, но люди там есть и, похоже, еле выживают – земля вокруг серая, деревья больные, защиты никакой нет.

Андрей, услышав про двенадцать домов, аж подскочил на лавке, едва не опрокинув миску.

– Двенадцать домов! – воскликнул он, выхватывая из‑за пазухи тетрадь. – Да это же сколько новых жильцов! Если оттуда придут хотя бы по одному взрослому мужчине из каждого дома, то нам же хитина для доспехов не хватит, надо будет ещё за монстрами в лес сходить.

Марина всплеснула руками и горестно покачала головой.

– А нам эту ораву кормить? – спросила она, уперев руки в бока и сверкнув глазами в сторону Гаврилы. – У нас у самих запасы только‑только появились, а тут ещё не меньше дюжины ртов!

Гаврила, недовольно нахмурившись, крякнул и погладил бороду. Я решил пока не вмешиваться со своим решающим словом, а понаблюдать за перепалкой. Если не в то русло разговор пойдёт, тогда уж и кулаком по столу стукнуть можно.

– Кормить не проблема, – отрезал он, кидая взгляд на жену. – Урожай вон какой, рыба в реке не переводится. А лишние руки – это ж сила, Марина. Кто поля пахать будет, кто дома строить, кто в дозоре стоять. Не жадничай.

– А ещё этот Миша из Мальцево завтра обещал людей своих привести, – хмыкнул Илья, почесывая затылок. – Если он не врёт, конечно. Всё уж больно у него ловко получается: и от монстров уходит, и бегает со лошадиной скоростью. Странный он какой‑то.

– Да, странный, точно, – поддержал его Игорь, понижая голос. – Мы когда из разведки возвращались, этот Миша отцу путь три раза поправлял. И ни одной твари по дороге не встретили, хоть бы какая гадина сунулась. Я что думаю, – Игорь обвел всех присутствующих глазами. – Может, потому его монстры не трогают, что за своего принимают, а?

Бабка Марфа испуганно перекрестилась и зашептала какую‑то молитву. Гаврила тоже перекрестился, и по столу пробежала тревожная волна. Марина, побледнев, обхватила плечи руками и прошептала, глядя на меня испуганными глазами:

– Ваше благородие, а может, ну их, этих мальцевских? Вдруг этот Миша и не человек вовсе, а Хаос переодетый? И вся деревня у них такая?

Ну вот, началось. Надо пресечь болтовню, а то сами себя до чёртиков запугают.

– Отставить панику, – достаточно громко, но спокойно сказал я, обводя взглядом деревенских. – Всё будет хорошо. А если что‑то с ними не так, то мы сразу разберёмся и предпримем меры.

Андрей тут же встрял, снова поднимая вверх грязную ложку.

– Его благородие всех насквозь видит, забыли? – заявил он, выпячивая грудь. – Если этот Михаил что‑то замышляет, барон это сразу почует. А пока он нам полезен, приведёт к нам помощников.

Мужики с женщинами сначала немного засомневались, потом закивали, одобрительно загудели и напряжение понемногу начало спадать. Молодец советник, умеет вовремя слово в поддержку начальника молвить.

– И то верно! – прогудел староста, громко хлопая ладонью по столу. – С нашим бароном не пропадём, он в обиду не даст.

Народ окончательно успокоился, и я уже хотел распорядиться насчёт состава завтрашней экспедиции, как в дверях столовой возник запыхавшийся Степан Белов, который был выставлен в качестве дозорного на дороге за дамбой.

– Ваше благородие! – выпалил он, едва переводя дух и хватая воздух ртом. – Там у дамбы люди на лошадях! Много!

В столовой мгновенно повисла гробовая тишина. Ложки замерли в руках, дети притихли, и даже Верный, лежавший у печи, поднял голову и насторожил уши.

Я поднялся из‑за стола, чувствуя, как адреналин ударил в кровь, заставляя сердце биться быстрее. Неужели новая партия бандитов?

– Как одеты? – спросил я, глядя на Степана. – Разбойники?

Тот мотнул головой, вытирая пот со лба:

– Не, ваше благородие, не разбойники, – сказал он, переводя дух. – Княжеские знаки у них. На флагах герб Томского княжества. И доспехи хорошие, дорогие.

Княжеские. Вот так сюрприз! Так, Кедр теперь уже не спрячешь, он выше домов, его видно за версту. И если они приехали с проверкой, то Кедр станет их главной целью.

– Всем запомнить, – громко и чётко произнёс я, обводя всех глазами, – мы – бедная деревня, которая только‑только начинает вставать на ноги. Еды в обрез, денег нет, всё с трудом. О Кедре говорим открыто, но без фанатизма, мол, нашли в лесу, растёт помаленьку. Никаких разговоров про разбойников, про наши успехи, про деньги, про урожай и про мою магию. Всем ясно?

Мужики закивали, женщины дружно перекрестились, а Гаврила, поправив ворот рубахи, громко, на всю столовую, приказал:

– Всем за работу, и чтоб ни одного лишнего слова! Марина, скинь с печки горшки, пусть видят, что у нас пусто. Илья, а ты дверь в кладовку замуруй чем‑нибудь, чтобы не сунулись вдруг.

Мы вышли к воротам за минуту перед тем, как отряд княжеских показался из‑за поворота на том берегу. Я поднял голову к небу и увидел, как в вышине, над лесом, кружит какая‑то птица. Может, моя знакомая пустельга, а может и какая другая, это сейчас неважно.

Снова расходовать крупицу я не стал, решил понадеяться на свои силы. Чтобы осуществить замысел, пришлось как следует постараться, но вскоре я нырнул в её сознание, и передо мной развернулась картина: к нам двигался с десяток всадников в блестящих доспехах. Один из них держал на длинном древке синий флаг с золотым гербом Томского княжества, а впереди ехал верхом мужчина средних лет в чёрном сюртуке и таком же чёрном длинном плаще. Чиновник томский, скорее всего, судя по тому, что он единственный, кто был без доспехов.

Я сумел увидеть, как он внимательно оглядел границу, где жухлая и хилая трава перешла в изумрудную сочную зелень, а потом перевёл взгляд в сторону нашей деревни и его лицо сразу стало хмурым и злым. Увидал Кедр, скорее всего. Ну или наша дружина его так расстроила. И что же вам надо, господа хорошие?

Я вынырнул из сознания птицы, тряхнул головой, борясь с головокружением, и подошёл к воротам, кивая своим. За мной плотной стеной выстроились Гаврила, Илья, Сергей, Игорь, Василий, Макар и остальные макуринские. Андрей встал рядом со мной, держа под мышкой свою неизменную тетрадь.

Всадники остановились в двадцати шагах. Мужчина в чёрном сюртуке спешился и неторопливо подошёл к нам, окидывая меня оценивающим взглядом.

– Барон Оболенский, надо полагать? – сквозь зубы спросил чиновник высокомерным тоном. – Я – княжеский приказчик, Пётр Елисеевич Угрюмов. Мне поручено проверить донесения о возрождении деревни на заражённых землях.

Чиновник говорил негромко, с лёгкой, едва заметной усмешкой в голосе, а его цепкий взгляд продолжал быстро изучать мои владения: строящуюся кузницу за холмом, новые избы, высокий частокол. Он заметил всё – и свежие брёвна, и поднятые срубы, и пасущихся коней с коровами, подводы, огороды и поля, зелёную траву и, конечно же, наш могучий Кедр.

Не поздоровался приказчик Угрюмов. Впрочем, и так понятно, что тип довольно мерзкий, может доставить неприятности.

– Так князь и поручил мне возрождать здесь деревню, – усмехнулся я, оборачиваясь к своим и они одобрительно загудели. – Что с этим не так?

Чинуша свёл брови вместе и на его лице явственно отразилось недоумение вместе с недоверием.

– Это понятно, но откуда у вас такое богатство? – спросил он, делая широкий жест рукой в сторону деревни. – Посадки, дома, кузница, скотина… На что живёте?

– Охотой, – ответил я, кладя руку на рукоять меча. – Торгуем шкурами, ядрами с монстров. Ловим рыбу, сажаем овощи. Сводим концы с концами, как можем. Андрей, покажи ему записи.

– Истинная правда, Пётр Елисеевич, – сказал мой советник, почтительно склоняя голову и открывая свою тетрадь. – Вот, смотрите, я веду учёт добычи и торговли на заставе. Имеем записи с момента прибытия сюда, так что всё документально.

Чинуша скользнул взглядом по тетради, брезгливо поморщился и перевёл взгляд на Кедр, который возвышался над избами, словно зелёный маяк:

– А Кедр, интересно, откуда? – спросил он, тыча пальцем на дерево. – В реестре нет сведений, что он вам выделялся для освоения земель.

– Нашли в лесу, – сказал я просто, глядя ему в глаза. – Рос себе на полянке, а о нём даже не подозревал никто. Так мы его пересадили поближе к дому. Еле дотащили, уже довольно высокий был, а потом прижился, да и ещё в рост пошёл. Помогает нам, землю возрождает, людей кормит. Осваиваю баронство с его помощью, всё как князь велел.

Чинуша смотрел на меня подозрительно, так и стоя с вытянутой рукой и пальцем указывая на Кедр.

– Нашли, говорите, в лесу? – переспросил он, чуть прищурившись и наконец опуская руку. – Не украли у кого из соседних баронов?

– Соседних баронов в округе нет, – с сарказмом хмыкнул я, – только Хаос и монстры. Так что красть было не у кого.

Чинуша поджал губы и двинулся мимо меня вверх по улице, оглядывая грядки с капустой, луком и морковью.

– А налог, барон, платить надо, – бросил он с недовольным видом, скашивая на меня бегающие глаза. – Судя по тому, что я вижу, у вас уже есть с чего.

Я обернулся и кивнул Гавриле, чтобы он перехватил эту некстати нарисовавшуюся налоговую инспекцию. Большегрузный староста, сжимая в руках кепку, тут же вырос перед чиновником, основательно преграждая ему дорогу. Молодец Гаврила, всё правильно понял, нечего ему здесь шастать.

– Ваше благородие, да помилуйте, – пробасил староста с просительной ноткой в голосе, – мы только‑только с голоду выкарабкались. Раньше тут и трава не росла, а сейчас едва хватает, чтобы себя прокормить и запасы на зиму сделать. Разорите нас налогом, и мы опять по миру пойдём.

Чиновник удивлённо уставился на бородатую преграду, которая тут же расширилась вставшими рядом со старостой Ильёй, Сергеем, Игорем и Василием. Я еле сдержал улыбку, глядя как приказчик Угрюмов пытается найти возможность пройти дальше в деревню без потери лица.

А лицо его сейчас было очень удивлённым и недовольным. Быстро дошло, что хлеб‑соль ему подносить никто не собирается, как и делиться достатком. Раболепия и покорности в лицах сельчан, а тем более в моём он найти не смог, от того расстроился ещё больше, на ходу теряя самоуверенность и желание продолжать досмотр поселения.

– Как только встанем на ноги, тогда и поговорим, – громко произнёс я, словно подводя итоговую черту, чиновник резко обернулся ко мне. – Тогда и налоги будут, – я сделал небольшую паузу. – Может быть.

Чинуша, сжав челюсти и играя желваками на висках, снова сощурил глаза, а потом ни слова не говоря вернулся к своему коню и с третьей попытки вскочил на него. Потянул поводья, подъехал ко мне почти вплотную и уставился на меня сверху вниз, сверкая глазами. Книг по психологии начитался что ли, что предпочёл повыше меня быть?

– Кедр – слишком большая ценность, барон, – процедил чиновник, поигрывая поводьями и сверля меня взглядом. – Князь может принять решение либо о передаче дерева в собственность княжества, либо более сильному барону или графу, способному такую ценность защитить. Вы это понимаете?

– У меня и так неплохо получается защищать Кедр, – ответил я стальным голосом и продолжил с многозначительным нажимом: – От всяческих посягательств.

Я только теперь понял, что вся деревня в полном комплекте стоит сейчас рядом со мной живой стеной. И лица сейчас у всех далеко не приветливые.

– Я бы на вашем месте не сильно радовался, что я сейчас уезжаю, – процедил он сквозь зубы. – Раз вы не хотите со мной разговаривать, придёт другой. Ждать придётся недолго, и дружина с ним приедет побольше.

Чиновник ещё пару секунд пытался прожечь меня взглядом, а потом, не дождавшись никакого ответа, развернул коня и махнул рукой своим всадникам. Княжеский отряд одарил нас удивлёнными взглядами, а затем, сверкая доспехами, развернулся и неспешно потрусил обратно по дороге, оставляя за собой облако пыли.

Я стоял у ворот, глядя им вслед, и внутри меня медленно закипало негодование. Князь не дал мне ни копейки на освоение, бросил, можно сказать, на погибель в Хаосе без Кедра, а теперь, когда я своими руками поднял деревню из пепла, он хочет отобрать единственное, что даёт нам жизнь? Ну уж нет.

– Да как же так, ваше благородие? – с горечью и возмущением воскликнул Гаврила, ещё сильнее сжимая в своих кулачищах кепку. – Мы тут с голоду пухли, монстры наших вовсю грызли, а князю было на нас начхать! А теперь, как мы землю подняли, так сразу им понадобилось? Оброк им давай и Кедр в придачу!

Илья тоже не выдержал, сплюнул себе под ноги и вытер рот рукавом.

– Ироды, – буркнул он, сверкая глазами. – Нас бросили умирать, а теперь руку тянут. Ничего святого.

Макуринские зашумели, кто‑то крестился, кто‑то сжимал кулаки, а женщины, вышедшие из домов, запричитали.

– Ой, бабоньки, – с обиженным видом зашамкала баба Марфа, потрясая клюкой, – по миру нас пустит батюшка князь! Как пить дать, пустит!

Я поднял руку, и ропот стих. Все повернулись ко мне, ожидая, что скажет барон. Я выдержал паузу, окинул их взглядом и спокойно, твёрдо произнёс:

– Не переживайте, князь далеко, а мы здесь. И без боя я Кедр не отдам.

Гаврила посмотрел на меня с надеждой, Илья одобрительно кивнул, а макуринские чуть расслабились. Всё вроде бы прошло, а осадочек в виде подспудной тревоги остался. Это и понятно, одно дело монстры или разбойники, с ними мы можем совладать, а каково будет против князя идти? Его дружина вам не разбойничья банда, а грозная боевая сила, к тому же магов там наверняка хватает.

Как ни крути, а этот вопрос придётся решать дипломатически, к чему я на данный момент оказался пока не готов. Надо посовещаться с Андреем, недаром он мой советник, пусть сидит до утра с талмудом княжеских законов и ищет лазейки, чтобы на следующий раз не с мечом деревню отстаивать, а с правильным грамотным словом.

Я бросил взгляд на Андрея. Мой рыжий помощник выглядел взволнованным, его пальцы нервно теребили тетрадь, а на лице застыло выражение человека, который пытается просчитать все возможные варианты и не находит ни одного хорошего.

Я позвал его в нашу избу, закрыл дверь и сел на лавку, указав ему на место напротив. Андрей опустился на край лавки и сдавленно прошептал, глядя на меня расширенными глазами:

– Ваше благородие, а что тут придумаешь? Если князь пришлёт войско, мы ничего не сможем сделать. Даже с вашей магией ничего не сможем. У них куча людей, арбалеты, осадные орудия, опытные дружинники, да и магов полно. Мы просто не выдержим осады.

Рыжий друг будто мысли мои читал всё это время. Всё верно, военный вариант на данном этапе исключён. Но у меня был другой план, который я обдумывал ещё во время разговора с чиновником, а теперь он созрел окончательно, даже без долгого копания книги с княжескими законами.

– Пока будем драться словами, – ответил я, глядя ему в глаза и чуть улыбнувшись. – А потом будет видно. Я предложу князю сделку: мы платим налог, но только если он предоставит нам защиту. Скажем прямо: дайте нам дружину, подсобите с оружием, и мы будем исправно платить десятину. Нам нужен аргумент, который заткнёт им рты.

Андрей на мгновение замер, переваривая услышанное, а потом его лицо озарила улыбка и он хлопнул себя по колену, сверкая глазами.

– А ведь это мысль! – сказал он, хватая тетрадь и начиная быстро строчить что‑то на странице. – Мы не отказываемся платить, а ставим вполне законное условие: защита в обмен на налог. Все остальные бароны платят и получают войско, когда надо, а нам ничего. Они не смогут возразить, потому что это нарушает их же законы!

– Именно, – кивнул я. – Пусть присылают дозор, пусть патрулируют дороги, тогда и налоги пойдут.


Глава 9

На следующее утро я собрал отряд для похода в деревню Ельгино, которую не смог найти Сергей и которую я увидал с помощью птицы. Сам решил не идти, а заняться мельницей. Накануне вечером отобрал шестерых крепких мужиков: из дубровских охотников Сергея Жданова с сыном Игорем, Илью Лукина, из макуринских я взял Родиона Капустина и Степана Белова, которые уже успели зарекомендовать себя в деле: Родион был хитёр и осторожен, а Степан, несмотря на свою недавнюю робость в схватке с вепрем, после того боя старался изо всех сил доказать, что он надёжный боец.

А ещё с ними идти вызвался плотник Демьян из разорённой деревни, который пришёл к нам совсем недавно, но уже успел показать себя на стройке и в тренировочных схватках. Широкоплечий здоровенный мужик с медвежьей шеей и руками чуть не в мою ногу толщиной орудовал топором так, что можно было быть уверенным – у монстров при встрече с ним возникнут серьёзные проблемы со здоровьем, скорее фатальные.

Я разложил на столе карту и подозвал мужиков.

– Смотрите сюда, – начал я, поднимая глаза на Сергея. – Дорога, которой вы шли, упирается в бурелом. Обойдите его с востока, вот тут, ближе к Томи будет большой овраг. Идите по нему пока не дойдёте до вот этой небольшой речки, – я провёл пальцем по синей извилистой линии на карте, – и она как раз и выведет вас прямо к Ельгино.

Сергей хмуро всмотрелся на карту, шевеля губами и запоминая ориентиры. Илья, стоявший рядом, почесал затылок и скептически хмыкнул.

– А откуда вы знаете, ваше благородие? – не выдержал Степан, округлив глаза. – Вас же там не было, и на карте оврага не нарисовано.

– Я же говорил, видел во сне, – усмехнулся я, не углубляясь в подробности. – Всё, как наяву увидел, со всеми подробностями и с ориентирами, что не ошибёшься.

Илья фыркнул, пряча улыбку в усы, а Степан переглянулся с Родионом и неуверенно кивнул.

– В лесу держитесь вместе, не разделяйтесь, – я оторвался от карты и снова перевёл взгляд на старшего охотника. – Сергей у вас за главного. От волков вы отобьётесь, а монстров покрупнее стороной обходите, у вас задача найти людей и привести их сюда. Каждый с собой по мешку с зерном и овощами возьмёте, что женщины с вечера заготовили, передадите им в дар от нашей деревни. К тому же это их лучше убедит, что у нас земля родит отлично.

Лаконичный Сергей коротко кивнул вместо ответа, а Илья хлопнул Игоря по плечу и подался вперёд.

– Не извольте беспокоиться, ваше благородие, – сказал Лукин, поправляя лук за спиной. – Мы этих ельгинских быстро сыщем. Если, конечно, их ещё не сожрали.

– Не сожрали, – ответил я, вспоминая ту короткую картинку с высоты. – Ну всё, оружие с едой взяли и вперёд.

Как только мужики скрылись за воротами, я повернулся к Гавриле, который вышел провожать отряд и топтался неподалёку с важным видом, покручивая в руках шапку. Староста за время моего баронства заметно приободрился и стал выглядеть ещё авторитетнее: плечи расправились, борода стала ещё пышнее, взгляд азартнее и деловитее, а живот больше.

– Гаврила, – начал я, ища глазами куда‑то запропастившегося Андрея. – Позови Андрея с Макаром и идём к дамбе. Хватит тянуть, пора мельницу возводить. Зерно своё есть, а возить его на заставу на помол – это разорение, да и рискованно через лес с обозом каждый раз соваться.

– И то верно, ваше благородие! – одобрительно крякнул Гаврила и расплылся в довольной ухмылке, поглаживая бороду. – Пора, пора.

Через двадцать минут мы вчетвером уже стояли у дамбы, и Андрей развернул на плоском камне потрёпанную книгу с пожелтевшими листам.

– Вот смотрите, – мой советник ткнул пальцем в страницу, на которой была изображена конструкция водяного колеса с системой больших деревянных шестерней и жерновов. – Основной принцип прост: вода из трубы бьёт на лопасти колеса, оно крутится, а через вал и шестерни передаёт вращение на жернова. Чем сильнее поток, тем быстрее мелет. Только вот куда ставить лучше, трубы‑то из дамбы сразу три выходит?

– Самое логичное, – сказал я, бросая взгляд на три полутораметровые в диаметре бетонные трубы под дамбой, из которых с гулом и бурлением вырывалась вода, – ставить напротив ближайшей к берегу трубы, но так, чтобы не перегораживать проезд по дамбе для телег. Макар, ты как смотришь на конструкцию опоры?

Кузнец поднял голову от чертежей, и его прокопчённое лицо расплылось в довольной улыбке:

– Мы с вашим советником уже обсуждали этот момент. Надо пару свай вколотить в дно реки с краю дамбы, – сказал он, тыча пальцем в рисунок, где были намечены две толстые опоры. – Ещё пару в самой дамбе, у осыпи из мелких камней и на них пустим венец из толстых брёвен. Сверху уже саму мельницу поставим и ось для большого колеса. Скобы я уже выковал, втулки для оси тоже, осталось только крепёж доделать, и можно собирать.

Я одобрительно кивнул, прикидывая масштаб будущей стройки. Мельница – это хорошо, но если мы ставим её у дамбы, то это место автоматически становится стратегической точкой, которая, как и наша деревня, нуждается в охране. Значит, нужно не просто мельницу строить, а укреплять этот участок.

– Тогда и форпост тут сделаем, – поделился я планами, обводя рукой пространство вокруг дамбы. – Для охраны и мельницы, и подступов к деревне. На том берегу поставим башню с бойницами, а на самой мельнице смотровую площадку с сигнальными огнями. Если кто‑то подойдёт, то мы сразу с деревни увидим.

Андрей закивал и тут же принялся что‑то строчить в своей тетради, а Гаврила, слушавший меня с важным видом, одобрительно крякнул и погладил бороду.

– Это конечно дело, ваше благородие, – сказал он, почесывая затылок. – Только вот по этой трубе, – он показал на ближайшую к нам, – вода как‑то плохо идёт, вон какие пузыри, и напор слабый. Может, поставить мельницу напротив средней? Там поток намного сильнее, да и ровнее будет.

Я подошёл ближе, всматриваясь в бурлящую воду. Действительно, из ближайшей трубы шёл куда более слабый поток, чем из средней и даже дальней трубы. Ну, это дело поправимое, по крайней мере я на это надеюсь.

– Не, Гаврила, – покачал я головой, – посередине не выйдет. Там для опоры места мало, да и дорогу телегам перекроем. Нам нужно, чтобы и мельница работала, и подводы проезжали без проблем. Так что край – лучший вариант. Только трубу почистим и всё.

– А как её чистить‑то? – Макар удивлённо поднял брови, переглянулся с Гаврилой, потом снова уставился на трубу. – Туда же не влезешь, глубоко, да и смоет водой сразу.

Я усмехнулся, глядя как Андрей пятится назад. Понял рыжий, похоже, что я собираюсь сделать и предпринял меры предосторожности.

– А лезть и не надо, – сказал я, делая шаг к трубе и протягивая руку к воде. – Я её магией почищу.

– Ах, ну да, – спохватился Гаврила, хлопая себя по лбу. – Мы же про магию‑то эту вашу забыли! Ваше благородие, так вы сделайте, чтобы она почистилась, а мы с Макаром пока брёвна подгоним.

Я кивнул, отпуская их заниматься подготовкой, и сосредоточился на вихре в груди. Маны было достаточно, но для такого дела требовалось не просто толкнуть воду, а создать мощный импульс, который вынесет весь копившийся годами ил и тину. Я прикинул усилие и понял, что моего резерва может не хватить. Придётся использовать крупицу.

Я достал из кошеля голубую крупицу воды, сжал её между пальцами и направил энергию прямо в поток, вырывающийся из трубы. Крупица мгновенно растворилась, и я почувствовал, как моя воля, подкреплённая силой ядра, буквально выстрелила в воду и стала закручивать её в мощный водоворот.

Вода в трубе загудела, и грязный поток воды из трубы с огромной силой ударил наружу, вынося на поверхность комья ила, тины, мелкие камни, ошмётки водорослей и целые куски гнилого дерева, облепленные слизью. Из бетонного жерла вырвался мощный бурлящий поток, и я почувствовал, как под ногами дрожит насыпь.

– Ого! – Андрей отскочил ещё дальше назад, чтобы его не окатило грязью, и уставился на бурлящий поток с откровенным восторгом. – Ваше благородие, это невероятно! Вы только посмотрите, какой напор!

– Тихо, – предупредил я, прислушиваясь к нарастающему гулу, раздававшемуся из глубины трубы, оттуда послышался странный скрежет. – Там кто‑то есть.

И точно. Из тёмного отверстия, проталкиваемые мощным потоком, один за другим вылетели в воду сразу три уродливых существа, поднимая целые фонтаны брызг.

– К оружию! – рявкнул я, выхватывая меч.

Первая тварь, похожая на помесь огромного речного рака с крокодильей мордой и толстым панцирем, высотой мне по пояс, шустро выплыла на мелководье и, клацая клешнями, бросилась в мою сторону. Вторая, поменьше, повторила манёвр старшего собрата и, издав угрожающее шипение, также двинулась в атаку. Третьего монстра, самого мелкого, поток вынес в прибрежную грязь вверх клешнями, где он никак не мог перевернуться в боевую стойку.

Только сейчас я осознал, как много маны ушло на ускорение потока. Вихрь в груди стал существенно меньше, а по телу разлилась противная слабость. Плечи налились свинцом, а ноги стали ватными.

Вот же чёрт! Не рассчитал, совсем не рассчитал. Использовать магию прямо сейчас нельзя, свалюсь без чувств.

– Ваше благородие, держитесь, мы идём! – закричал где‑то сзади Гаврила срывающимся голосом. Далековато он как‑то закричал, пока они идут, кто‑то из нас уже успеет отойти на тот свет.

Андрей схватил копьё, но раки‑мутанты выбрали своей целью именно меня.

Самый большой речной монстр, сверкнув клешнями, попытался цапнуть зубами меня прямо за то место, в которое бить не принято, но я уклонился, резко уходя вправо, и с размаху рубанул по сочленению между панцирными пластинами на боку твари. Удар пришёлся точно в уязвимое место, рассекая хитин, словно масло.

Тварь взвизгнула и отшатнулась, а второй рак, поменьше и явно более юркий, ушёл от моего удара влево, клацнул клешнями и попытался достать меня сбоку. Я едва успел отскочить, чувствуя, как воздух рассекает клешня в опасной близости от моего бедра. Вот же скользкая гадина! Крупный был неповоротливым, а этот двигался как уж на сковородке.

– Стоять, тварь! – рявкнул я, делая выпад мечом, но рак снова ушёл, на этот раз припав к земле и ловко обойдя мою атаку.

Шустрый, конечно, но не шустрее меня. Не будь у меня сейчас этой слабости от просадки маны, я бы его уже достал. Набор маны, как назло, шёл слишком медленно, хоть я и прикладывал к этому все усилия, представляя, как энергия собирается в тугой комок в солнечном сплетении.

Слева раздался хриплый крик Андрея. Мой советник, бледный как полотно, но с горящими глазами, отчаянно тыкал копьём в самого большого рака, который наседал на него, щёлкая клешнями и пытаясь дотянуться до ног. Андрей пятился, спотыкаясь о камни, его лицо покрылось испариной, а руки дрожали от напряжения. Долго он не продержится.

– Ваше благородие, справа ещё одна! – заорал сзади Макар, и я краем глаза заметил, как мелкая тварь, которая вылетела из трубы вверх клешнями, наконец перевернулась и теперь, припадая к земле, заходила мне во фланг.

Я выругался сквозь зубы. Мелкий пристроился с правой стороны, средний напирал спереди, а Андрей вдобавок ко всему упал под напором большого монстра, поскользнувшись на мокрых камнях и выронив копьё.

Внутри меня всё сжалось.

– Андрей, подбери ноги! – заорал я, делая резкий выпад в сторону мелкого, чтобы хоть на мгновение отогнать его.

Мой советник, услышав мой голос, инстинктивно поджал ноги, и в то же мгновение клешни крупного рака клацнули прямо у его пяток, выбивая фонтан песка и гальки. Андрей откатился в сторону, перевернулся на спину, и, не вставая, дал задний ход, быстро перебирая полусогнутыми руками и ногами как будто пародируя способ передвижения ракообразных.

Рыжий отползал слишком медленно, эта водяная образина намного быстрее!

– Вот тебе! – крикнул я, выкидывая вперёд руку и вкладывая едва накопившуюся ману в воздушный удар.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю