444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Горин » Барон Оболенский. Трилогия (СИ) » Текст книги (страница 21)
Барон Оболенский. Трилогия (СИ)
  • Текст добавлен: 6 ноября 2026, 06:30

Текст книги "Барон Оболенский. Трилогия (СИ)"


Автор книги: Александр Горин


Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 49 страниц)

Глава 5

Я на пару секунд замер, переваривая услышанное. Точно, я же теперь полистихийник, а раз во мне есть энергия жизни, то и лечить я должен уметь. От этой мысли я хлопнул себя ладонью по лбу.

– Как же я сам не догадался, – хмыкнул я, переводя взгляд на Лилю.

– Точно, вы же полистихийный маг! – воскликнул мой советник, торопливо приближаясь и буквально подпрыгивая на ходу. – Ваше благородие, это же невероятно! Боевой маг, который ещё и лечит!

– Андрей, спокойно, – остановил я его, подняв руку, и снова повернулся к Лиле. – Лиля, давай по порядку, что мне нужно сделать?

Лиля мягко улыбнулась, поправила выбившуюся из косы прядь и подошла ближе, заглядывая мне в глаза снизу вверх.

– Вы же чувствуете энергию жизни внутри себя? – спросила девушка, поправляя за ухо снова выбившуюся упрямую прядь волос. – Она тёплая, мягкая, не колется, как огонь, и не давит, как земля. Больше всего её в сердце, попробуйте собрать её в ладони, как воду, только представьте, что она светится изнутри.

– Ого! – встрял Андрей, лихорадочно листая страницы старой книги. – А ведь это уже третий уровень концентрации, а то и четвёртый. В магических книгах такое описано как сложнейший навык, который даётся только потомственным целителям после многолетних тренировок. А вы его на коленке осваиваете!

– Андрей, – произнёс я, безуспешно пытаясь сконцентрироваться на энергии, которая описала Лиля, – ещё слово, и я отберу у тебя все книги.

– Молчу, молчу, молчу, ваше благородие, – затараторил мой советник, демонстративно зажал рот ладонью и подмигнул улыбающейся Лиле.

Вот ведь клоун этот мой рыжий товарищ. Так, надо собраться, а то что‑то никак не почувствую эту энергию жизни. Я прикрыл глаза и полностью сосредоточился на сердце. Минут пять я не чувствовал ничего, а потом пришла тёплое облако энергии от Лили я тут же уловил такую же энергию и у себя.

Да, чувствую! Прямо на уровне сердца что‑то невесомое и тёплое. Я зачерпнул маленький сгусток этой энергии и направил в правую ладонь. Рука тут же наполнилась приятным теплом, а кончики пальцев защекотало, будто я опустил их в тёплую воду. Я прижал ладонь к свежей царапине от ветки на тыльной стороне левой кисти.

Кисть сразу слегка закололо, края царапины начали стягиваться и через полминуты на руке остался только розовый, едва заметный шрам.

Андрей наконец не выдержал и взорвался восторженной тирадой, размахивая книгой так, что Лиля на всякий случай отошла на пару шагов.

– Ваше благородие, это же стратегический прорыв! – воскликнул он, сверкая глазами. – Теперь у нас целая дружина в одном бароне – и лечит, и калечит!

Да уж, два в одном, звучит как рекламный слоган. Пиарщиком что ли он был в прошлой жизни?

– Ваше благородие, – подала голос Лиля, глядя на меня каким‑то новым, особенным взглядом. – А ведь вам зелёные ядра тоже нужно начать поглощать, так ваш дар расти быстрее будет.

– Ядра жизни, – задумчиво повторил я, глядя на руку с только что исчезнувшей царапиной. – Здравая мысль. Раз уж мы теперь умеем использовать ядра с пользой, то пора разделить их по назначению. Часть отдаём Лиле на усиление её дара, часть я беру себе на тренировки, часть пустим на продажу. И, разумеется, не забываем про Кедр.

– И не трогаем серебристые, – подхватил Андрей, хитро прищуриваясь и поднимая вверх указательный палец, на который тут же сел комар. – Тьфу ты, пристал, – советник безуспешно попытался прикончить насекомое. – Я говорю, что серебристые только вам подходят, ваше благородие.

– Да, серебристые мои, – подтвердил я, улыбаясь и переводя взгляд на Лилю. – А Кедр пусть растёт большой и могучий, чтобы его никто украсть не смог.

– Его и так уже никто не украдёт, – хохотнул Андрей. – Пупки развяжутся!

Мы двинулись обратно в деревню по тропе, огибая знакомый ельник. Я шёл первым, ловя каждое движение леса краем глаза, и параллельно прокручивал в голове расклад по ядрам. Запас после боя с разбойниками пополнился прилично, и теперь нужно было разумно им распорядиться, чтобы усилить и себя, и Лилю, и оставить капитал на будущее.

Верный, бежавший впереди, вдруг замер и низко зарычал, шерсть на загривке встала дыбом. Я вскинул руку, останавливая отряд, и всмотрелся в просвет между деревьями.

Мой ментальный импульс ушёл вперёд, ощупывая пространство, и тут же наткнулся на холодное, враждебное сознание. В голову ударила противная боль, будто кто‑то надавил на виски и в воздухе послышался тихий монотонный писк.

– Трескун, наверное, – выдохнул Андрей, бледнея и хватаясь за лук. – Я читал про таких! Только он издаёт звук, почти на грани слышимости, который вызывает головную боль и дезориентацию!

– Андрей, меньше слов, больше стрел, – отозвался я, концентрируясь на вихре в груди и посылая команду псу отступить. – Лиля, спрячься за сосну и держи Верного.

Андрей достал стрелу и натянул тетиву, а Лиля с Верным довольно шустро заняли наблюдательную позицию за сосной. Кто бы там ни был, управлять ментально я им не смог, видимо, кто‑то крупный.

Я на всякий случай достал меч, планируя всё же основную атаку провести магией. Только вот какой стихией лучше будет?

В следующий миг из ельника, ломая ветки выскочил монстр. Он напоминал жуткую помесь паука и черепахи: восемь длинных, кривых лап, покрытых редкой жёсткой щетиной, крепкий панцирь с острыми гребнями и собачья морда с длинными жёлтыми клыками, между которыми стекала густая слюна болотного цвета. Тварь издавала тихий, неприятный звук, от которого снова заныли виски и слегка поплыла картинка перед глазами.

Ты так, да? А я вот так!

Я вскинул правую руку, собирая в ладони жар из вихря в груди. Выстрел! Огненный шар сорвался с моей ладони и ударил монстра в переднюю лапу, отчего тварь взвизгнула и сбилась с шага, подгибая обожжённую ногу. Мимо, надо брать прицел выше. Андрей тоже послал стрелу, но она только отскочила от панциря.

Я тут же послал второй шар, целя в морду твари, и на этот раз попал точно. Монстр заорал каким‑то скрежещущим голосом, мотая пылающей головой, но продолжил переть вперёд, быстро перебирая лапами.

Как? Ты уже ослепла, как минимум!

– Андрей, за дерево! – крикнул я, глядя как трескун несётся прямо на моего советника.

Андрей выпустил ещё одну стрелу и метнулся в сторону. Вовремя! Тварь пронеслась в том месте, где только что стоял Андрей и тут же получила от меня третий огненный шар в основании шеи, в самый стык между головой и панцирем.

Ещё сильнее запахло пропавшим неделю назад шашлыком, монстр взревел, пробежал ещё пару метров, рухнул на землю, пару раз дёрнулся и затих.

Головная боль тут же отступила, и я с облегчением выдохнул, убирая меч в ножны. Вихрь в груди просел больше, чем наполовину. Терпимо. Выходит, что три‑четыре выстрела огненным шаром это пока мой предел.

– Вот это я понимаю, магия! – выпалил Андрей, убирая лук за спину и с восторгом оглядывая тушу. – Вы видели? Три огненных шара и монстр первого ранга готов. У порождений Хаоса защиты от стихийной магии нет, во всяком случае у первых рангов.

– Ну не знаю, что‑то этот первый ранг вполне неплохо сопротивлялся огню, – произнёс я, наблюдая, как советник достаёт нож и присаживается над тушей, чтобы извлечь ядро. – Если бы их было больше, то пришлось бы браться за меч.

Тем временем Верный выбежал из‑за сосны, где его держала Лиля и направился к поверженном монстру.

– Ваше благородие, – позвала меня Лиля, выходя из‑за сосны, – давайте я покажу вам, как восстанавливать ману от деревьев. Вот смотрите: дерево тоже живое, и в нём есть энергия жизни. Попробуйте взять у него совсем немного, как будто пьёте воду из ручья.

Девушка приложила ладони к стволу сосны и замерла, прикрыв глаза. Я чувствовал, как от дерева в её сторону потёк тонкий, едва уловимый ручеёк энергии, и как Лилин собственный Источник начал наполняться.

Интересно, попробую повторить. Шаг к сосне, ладони на шершавую кору, концентрация на вихре в груди.

– Верный! – воскликнул вдруг Андрей за моей спиной. – Ну как не стыдно! Ты что метишь территорию или его затушить решил?

Я чертыхнулся. Уже второй раз мой советник сбивает мне настрой. Андрей вроде умолк, а я снова сконцентрировался. Сначала ничего не происходило, но потом я уловил лёгкое покалывание в кончиках пальцев и почувствовал, как внутрь меня потекла струйка тёплой, живой силы. Это было похоже на то, как если бы прижаться к тёплой печке.

Я потянул из сосны немного больше, и вихрь в груди заметно расширился, а усталость отступила. Неплохо, очень неплохо.

– Получается! – воскликнул я, открывая глаза и улыбаясь. – Но медленно, конечно.

– Много маны в нашем Кедрике, – сказала Лиля, отнимая руки от дерева и глядя на меня с хитринкой. – Если потренируетесь, то сможете брать энергию прямо от него.

– Ваше благородие! – тут же оживился Андрей, продолжая потрошить монстра в поисках ядра. – Это же гениальная идея! Кедр накапливает ману из земли и отдаёт её в зелёную зону. Если вы научитесь подключаться к нему напрямую, то у вас будет неиссякаемый источник! Ну, почти неиссякаемый.

– Попробую обязательно, – кивнул я, чувствуя, как внутри просыпается предвкушение от новых возможностей. – А сейчас закругляемся, пора в деревню.

Андрей отдал мне белое ядро величиной с зернышко, и мы двинулись назад в деревню. Возвращались через поле, где женщины собирали урожай. Зрелище внушало оптимизм и радовало глаз: пшеница, рожь и овёс уже налились, да и овощи, похоже, тоже скоро можно уже собирать.

Женщины срезали серпами колосья, складывали их в снопы и наперебой обсуждали, что теперь сажать на освободившиеся места. Лиля побежала к Кедру, а мы с Андреем направились проинспектировать уборку. Женщины были так заняты уборкой и спором, что нас сразу не заметили.

– Я тебе говорю, Марина, надо больше репы! – горячилась Настя, размахивая серпом. – И капусты, капусты всегда не хватает!

– А по мне, лук да морковь важнее, – возразила Марина, поправляя платок. – Без них суп не суп и каша не каша.

– И горох, горох не забывайте! – прошамкала баба Марфа, сидящая на перевёрнутом ведре, опираясь на клюку. Старенькая ведь, а тоже пришла, видимо, в качестве то ли группы моральной поддержки, то ли контроля качества работ. – Его и на кашу, и на похлёбку, и для аромата в доме.

– Какого ещё аромату? – со смешком спросила кто‑то из женщин, но баба Марфа её, похоже не услышала.

Я невольно усмехнулся, глядя на этот бурлящий женский совет.

– Сажайте всё, что есть, – сказал я, подходя ближе и обводя женщин спокойным взглядом. – Надо будет, ещё землю вспашем.

Женщины разом замолчали, развернулись ко мне и закивали с таким воодушевлением, что я чуть не сделал шаг назад. Настя сжала серп у сердца и выпалила:

– Спасибо, ваше благородие! Вы уж скажите, где лучше сажать, а мы всё сделаем!

– А я считаю, что под озимые надо отдельную землю выделить, – встрял Андрей, делая важное лицо. – Чтобы севооборот был правильный, и земля не выдохлась. А то посадим всё на одном месте, и на следующий год урожай упадёт. Земля как человек: ей отдых нужен.

– Ну вот, ещё одного агронома услыхали, – фыркнула Марина, уперев руки в бока. – Земля отдохнёт, если её навозить хорошенько. Главное, не лениться!

– А я и не ленюсь, – парировал Андрей, приосаниваясь. – Я стратегически мыслю!

– Ты, Андрюшенька, конечно, стратех, – хохотнула Настя, специально коверкая слово и подмигивая Марине. – Только вот сеять‑то всё равно нам. А мы уж разберёмся, где и что. Так, бабоньки?

– Так! – со смехом ответили женщины.

Так, это уже никуда не годится. Смех смехом, а меру надо знать.

– А ну не обижать моего помощника, – строго сказал я, оглядывая женщин, которые сразу опустили глаза в землю. – Он моё доверенное лицо, и смеясь над ним, вы смеётесь надо мной.

– Так мы это, ваше благородие, – испугалась Настя, переглядываясь с притихшей Мариной. – Не со зла, по‑доброму. Вы ничего такого не подумайте, мы к вам со всем уважением.

– Вот и проявляйте уважение, – хмыкнул я и двинулся в сторону кузни, увлекая за собой Андрея. – К нему в том числе, он дело говорит. А сажайте как я сказал, по отдельной земле для озимых обдумаем ещё.

– Спасибо, ваше благородие, что вступились за меня, – заговорил Андрей, когда мы отошли от поля. – Авторитет нужно поддерживать, всё правильно. А вы знаете, – оживился он, хватая меня плечо, – я вчера в книге нашёл чертежи арбалетов со взводным механизмом! Это же прорыв для нашей обороны будет! Представляете, как усилится наша огневая мощь, если Макар с Василием их освоят?

– Во это дело, – одобрил я, ускоряя шаг. – Как раз в кузню зайдём, обсудим.

Кузня встретила нас жаром, звоном металла и паром, поднимающимся от только что закалённых заготовок. Макар и Василий стояли у наковальни, и уже издали было слышно, как назревает что‑то нехорошее.

– Не лезь, молотобоец, когда тебя не спрашивают! – резко оборвал кузнец Василия. – Крепим как положено, а не вот этой вот твоей самодеятельностью!

Василий, обычно покладистый и сдержанный, вспыхнул в ответ, сверкнув глазами:

– Я уже не первый день тут! Если бы ты меня послушал, мы бы вчера на два копья больше сделали!

– Твои советы хороши для плуга, а не для боевого оружия! – отрезал Макар, сжимая молот и недобро щурясь. – Копьё должно быть идеально сбалансировано, иначе воин в бою с ним умрёт!

– Так я же не спорю с балансом! – вскипел Василий, откладывая навершие. – Я предлагаю крепить навершие по‑другому, чтобы прочнее было! Это же очевидно!

– Очевидно ему! – фыркнул Макар, вытирая пот со лба. – А то, что лишнее только утяжеляет копьё, ты не подумал?

– Я подумал! – Василий сделал шаг вперёд. – Лишний штифт ничего не весит!

– Какой ещё штифт! – рявкнул Макар, наклоняя голову и хмуря брови. – Ты бы ещё верёвкой примотал!

Похоже, в рабочем коллективе назревает производственный конфликт. Пора вмешаться, пока они не начали дубасить друг друга молотами.

– Так, стоп! – громко произнёс я, и оба замерли, разом повернувшись ко мне. – Что за шум, а драки нет?

Макар виновато опустил молот, а Василий отступил на шаг и смущённо потёр затылок.

– Да вот, ваше благородие, – начал кузнец, пожимая плечами, – молотобоец наш советы раздаёт, как будто он тут главный.

– А я, между прочим, дело предлагаю! – встрял Василий, но я поднял руку, и он осёкся.

– Слушай сюда, Василий, – произнёс я, глядя ему прямо в глаза. – Ты сначала покажи результат, а потом спорь. Сделай так, как предлагаешь, и докажи, что так лучше. Если получится, Макар сам признает.

– Так я и предлагаю! – воскликнул дровосек, расправляя плечи. – Дайте мне одно копьё, и я покажу!

– Хорошо, – кивнул я и перевёл взгляд на Макара. – А ты, Макар, не затыкай подручного, если что новое предлагает. В общем деле важны и опыт, и свежий взгляд. Если идея дельная, пусть докажет. Если дурная, тем быстрее сам поймёт.

– Да понимаю я, – проворчал кузнец, отводя взгляд и потирая грудь. – Просто привык с сыном работать и всё по‑моему было. А тут Васёк сразу лезет, не спросив.

– Вот и привыкай, что теперь вас больше, – усмехнулся я, хлопнув кузнеца по плечу. – И пусть Вася покажет, что придумал.

Василий, воодушевлённый моей поддержкой, подошёл к верстаку и начал наглядно показывать свой способ крепления навершия: насадил его на древко, затем просверлил тонкое отверстие и вбил штифт, аккуратно расклепав его торцы, который надёжно зафиксировал навершие.

Макар смотрел на его работу, сузив глаза и хмуря брови. Когда Василий протянул ему готовое копьё, кузнец молча взял его, покрутил в руках, поднёс к свету и проверил прочность соединения.

– А ведь дельно, – произнёс он нехотя, покачивая головой и бросая на Василия короткий уважительный взгляд. – Иногда и от молодых толк бывает. Ладно, так и будем делать.

– Вот и славно, – подвёл я итог. – Теперь к делу. Нам нужно ещё плуги, бороны, мотыги и вилы. Потом восстановить щиты, которые пострадали в бою. И, – я сделал паузу, переводя взгляд на Андрея, – арбалеты мощные со взводным механизмом, чертежи мой советник нашёл в книгах. Чтобы отстреливаться со стены и с вышек.

– Арбалеты? – оживился Макар, и его глаза загорелись профессиональным интересом. – И что есть чертежи? А вот это серьёзное дело. И интересное. Нужно будет тщательно подогнать все детали, чтобы взвод работал плавно и не рвал тетиву. Материал есть, ваше благородие, будем пробовать. Я сына ещё подключу, он у меня мастак по тонкой работе.

– Отлично, Андрей позже принесёт чертежи, – кивнул я и направился к выходу, кивая советнику на выход. – Тогда работайте.

Уже на улице я внёс ещё одно рацпредложение:

– Нужно будет башни построить у ворот, с которых стрелять удобно. И настил за частоколом, чтобы лучники сверху могли работать.

– Ага! – воскликнул Андрей, сверкая глазами и уже что‑то прикидывая в уме. – Можно поручить Гавриле модернизацию ворот и частокола. А я тем временем постараюсь делать больше хитиновых доспехов с Игорем, чтобы на всех хватило!

– Именно так, – подтвердил я, оглядывая деревенскую площадь, где кипела работа. – Игорь, кстати, вон он, брёвна обтёсывает. Займись с ним доспехами, пока есть время.

Андрей состроил деловое лицо и подошёл к Игорю, с ходу огорошив того информацией про «рыбью чешую» и «подвижность суставов» на хитиновых доспехах.

Я же двинулся дальше, обходя деревню по широкой дуге и наблюдая за стройкой. Дома для макуринских семей плотники с шутками уже подводили под крышу. Первые венцы будущего терема перенесли заметно в стороне от Кедра, ближе к реке и это было правильное решение: Кедр требовал значительно больше пространства, чем мы думали изначально.

Да, судя по тому, что дерево вымахало уже в два раза выше дома и я едва мог его обхватить, скоро придётся разбирать ещё и наш дом. Но пока ещё пространства хватало и решил не торопить события.

Тут со стороны огородов донёсся азартный детский крик, и я увидел, как Прошка, размахивая палкой, несётся за котом. Рыжик, задрав хвост, улепётывал от него к палисаднику, а мальчишка, судя по лицу, был полон решимости настигнуть беглеца.

Верный, лежавший у нашего крыльца, вдруг сорвался с места, в три прыжка оказался между Прошкой и котом и дважды отрывисто гавкнул на мальчика. Мальчуган замер на бегу, палка выпала из его руки, а лицо вытянулось от неожиданности. Рыжик, воспользовавшись паузой, юркнул в палисадник и растворился за Кедром.

Верный, как ни в чём не бывало, развернулся и неторопливо потрусил ко мне, помахивая хвостом. Деревенские, ставшие свидетелями этой сцены, обомлели: кто‑то застыл с открытым ртом, кто‑то перекрестился, а Гаврила уставился на пса с таким видом, будто тот сейчас заговорит человеческим голосом.

– Ну вы, четвероногие, даёте! – пробасил староста, почёсывая затылок. – Первый раз такое вижу, чтобы пёс кота защищал.

– Да, Верный молодец, – произнёс я, гладя пса за ухом, – защитил. А ты, Прошка, не обижай слабых, проявляй уважение. Пойдём, Гаврила, со мной, настала пора нашего пленного допросить.


Глава 6

– Пойдёмте, ваше благородие, – отозвался Гаврила, вытирая руки о штаны и подходя ближе. – Пленного нашего в старом сарае закрыли, а ещё я к нему Степана приставил приглядывать, чтобы не сбежал и глупостей не наделал.

– Отвлёк трудовые ресурсы, непорядок, – покачал я головой, и мы со старостой двинулись к сараю. – Замок понадёжней поставить, да Прошке с Ванькой поручить присматривать по очереди, а Степана на стройку. И вот ещё что, надо оборону деревни усиливать, у ворот нужно вышки поставить и настил вдоль частокола, чтобы лучники сверху били. Андрей в курсе, поговори с ним и с мужиками как лучше такую конструкцию сладить.

Гаврила закивал, поглаживая бороду и что‑то прикидывая в уме. Видно было, что он уже мысленно расставляет работников и прикидывает, сколько брёвен уйдёт на вышки. Хорошо, когда у тебя староста не просто исполнитель, а человек с головой, с таким не пропадёшь.

У старого сарая на чурбаке у двери сидел Степан, лениво поигрывая копьём, и, завидев нас, он вскочил, вытягиваясь по стойке смирно.

– Живой, ваше благородие, – коротко доложил он, кивая на дверь. – Только смотрит волком.

Ну что же, посмотрим на этого волка. Я отодвинул щеколду и шагнул внутрь. В углу на охапке соломы сидел парень лет двадцати, худощавый, но довольно жилистый, с глубоко посаженными серыми глазами и упрямо сжатыми челюстями. Одет он был в добротную, почти новую рубаху, мешковатые штаны и начищенные, совсем не ношеные сапоги.

Гаврила зашёл следом и подтвердил моё наблюдение:

– И доспех у него новый был, ваше благородие. С иголочки прямо.

Да, это о чём‑то говорит, парень явно давно в банде, раз успел разжиться новыми вещами. Пленный поднял на меня взгляд, и я увидел, как на его скулах заходили желваки. Хмурый, губы сжаты. Ну‑ну.

– Как звать? – спросил я, останавливаясь в двух шагах и глядя ему прямо в глаза.

– Иван Брагин, – ответил он, чуть помедлив, и отвёл взгляд.

– Откуда?

– Из Томска.

– По профессии кто?

– Охотник я.

Отвечает коротко, без подробностей, каждое слово цедит, будто через силу. Врёт или просто не хочет говорить – пока непонятно. Но то, что он не из простых крестьян, уже ясно: цепкий взгляд, чёткая и быстрая речь.

– Как рана? – спросил я, кивая на его перевязанную грудь.

– Зажила почти, – буркнул он и снова замолчал.

И всё. Ни «спасибо», ни «благодарствую», ни единого слова признательности за то, что Лиля вытащила его с того света. Ладно, торопиться с выводами не буду. Может, он просто злится, что в плену, а может, характер такой. Посмотрим, как поведёт себя дальше.

– Как в банду попал? – продолжил я.

– Встретили по дороге, – Иван пожал плечами и скривился. – Позвали. Я и пошёл.

– Давно в банде?

– Пару дней.

Ага, пару дней, так я тебе и поверил. Гаврила в этот момент решил задавить пленного своим пузатым авторитетом. Он выступил вперёд, уперев руки в бока и принял самый воинственный вид.

– А главарь ваш кем был? – спросил Гаврила, хмуря брови и буравя парня взглядом. – Что за человек, откуда родом, чьих будет?

– Не знаю, – ответил Иван, и в его голосе мелькнула едва заметная искра раздражения. – Он имени не называл, сказал, что у него к вам счёт. А остальное мне не докладывали.

– Кто ещё в банде был? – не унимался Гаврила. – Может, из Томска кто?

Иван снова пожал плечами и отвернулся, уставившись в щель между досками. Староста переглянулся со мной и развёл руками.

Да, по доброй воле ничего мы от него сейчас не вытянем, только время зря потратим. Припугнуть что ли? Но парень выглядит упёртым, такого вряд ли испугаешь. Пытать не гуманно, совсем не мой стиль. Нет, мы пойдём другим путём. Пусть не очень быстрым, но более верным.

– Хорошо, Иван Брагин, – сказал я, принимая решение. – Как рана заживёт, будешь пока под надзором с мужиками дома строить, ущерб деревне отрабатывать. Но запомни: одно резкое движение и разговор будет коротким. А бежать решишь, то помни, что стрелу не обгонишь.

Парень поднял на меня удивлённые глаза, а я с Гаврилой вышел из сарая, и Степан тут же снова закрыл засов.


* * *

Вечером, когда мы с Лилей и Андреем подходили к дому, то увидели настолько идиллическую картину, что на миг застыли на месте. Наш приблудший рыжий кот лакал воду из миски Верного рядом с его будкой. Причём сам пёс лежал рядом, положив голову на лапы, и только косил на кота глазом.

– Похоже, они подружатся, – раздался рядом тихий голос Лили, которая с нежностью смотрела на кота с собакой.

– Похоже, – согласился Андрей, поднимаясь на крыльцо. – Я не удивлюсь, если они ещё друг другу еду носить станут.

Лиля звонко засмеялась и, пожелав спокойной ночи хвостатым, вспорхнула на крыльцо и юркнула в открытую Андреем дверь.


* * *

Утром я собрал караван из двух подвод для поездки на заставу. Пора было сбыть ядра и с толком потратить трофейные деньги главаря на нужные для деревни вещи.

С собой я взял на этот раз Сергея с Игорем, Илью и сына кузнеца из Макурино восемнадцатилетнего Егора Сорокина. Пять человек понадёжней будет, а то тварей стало больше на дороге, да и разбойники, как оказалось, здесь тоже промышляют. С учётом того, что сейчас кроме меча, в моём арсенале появилась ещё и магия, этого должно быть достаточно для охраны обоза. Андрея и Верного я решил оставить в деревне. У советника была работа с доспехами, а псу я поручил сторожить подходы к деревне.

– Значит так, – объявил я, оглядывая вышедших нас провожать жителей Дубровки. – Мы едем на заставу, нужно закупить железо, семена, соль, сахар, жернова для мельницы. Может, и пару лошадей прикупим.

Под аккомпанемент напутствий на дорогу, мы выехали за ворота. Через пару сотен метров я почувствовал, как меняется воздух. Сначала всё было как обычно: сочная трава, яркое солнце, щебет птиц. Но по мере того, как мы удалялись от Дубровки, лес темнел, трава стала жухлой, и на смену живому запаху леса пришёл тяжёлый, прелый дух заражённых земель.

Я ехал на первой телеге, вглядываясь в чащу. После стычки с разбойниками я ожидал, что кто‑то может попытаться напасть на нас снова, но вокруг было тихо. Во всяком случае пока, и только птицы перекликались между собой, да где‑то вдалеке трещала сорока.

– Ушли, похоже, – произнёс Игорь, обводя лес взглядом. – Никакого признака лагеря или стоянки. Крепко мы им задали, теперь долго не сунутся.

– Мы ещё не знаем, кто у них хозяин, – не разделил я оптимизма Игоря. – Если убитый нами главарь был не самым главным, то вполне возможна ещё одна попытка. Да и другие могут наведаться или напасть на наш обоз.

И точно, желающих напасть на наш караван ждать долго не пришлось. Едва мы свернули на тракт к Томску, как наткнулись на порождение Хаоса. Тварь, которую я в первый миг принял за огромного кабана, поросшего корявой бронёй, вылезла из подлеска и замерла, поводя башкой.

Я узнал её по картинками из бестиария – вепрь Хаоса, третий ранг. Глаза у тварюги горели красным, а из пасти текла чёрная слюна. И запах от неё шёл такой, что у меня сразу защипало в носу.

– Бьём из луков! – рявкнул я, вспоминая уязвимые места твари. – Целим в глаза и суставы! На всем теле броня, её не пробить!

И какой магией его атаковать? В книгах ничего такого я не читал, может, Андрей знает, да его сейчас рядом не было. Похоже, что другого варианта нет, как действовать методом охотничьего тыка.

Огонь, помнится, против первого ранга сработал слабо, и, скорее всего, с третьим рангом будет не лучше.

Нельзя дать твари набрать скорость, а то она может смести нас одной массой, и тогда никакая магия не поможет. Точно, землёй его надо брать!

Я вытянул ладонь в сторону монстра, и почва под копытами вепря вздыбилась, пошла волнами, стала мягкой и разошлась в стороны, образуя яму. Зверь провалился в мягкую почву по самое брюхо, закрутил башкой и забил ногами, пытаясь выбраться из ловушки.

Получилось! В это время Сергей с Игорем выпустили по стреле, а за ними следом ушли и стрелы Ильи с Егором. Да только толку ноль. Одна чиркнула по лбу твари, отскочив от костяной пластины, вторая вроде вонзилась в шею, но вепрь лишь мотнул башкой, и стрела упала вниз, а остальные две отскочили от бронированной груди монстра.

Тварь взревела так, что у меня заложило уши и рванулась было вперёд, но её ноги сильно вязли в рыхлой земле и каждый шаг давался ей с огромным трудом. Ждановы выстрелили снова, но стрелы лишь чиркнули по морде монстра. Зверь забился ещё сильнее и начал быстро разгребать землю, поднимая тучи пыли.

– Ваше благородие! – закричал Егор после очередного безрезультатного выстрела. – Он скоро выберется, сделайте что‑нибудь!

Да, нужно осложнить ему эту задачу, но вызвать следующее заклинание у меня быстро не получалось, не хватало практики, похоже. Наконец я сумел собрать воду, закрутил её в плотный поток и обрушил на тварь проливным дождём. Вода хлынула на разрыхлённую почву, и та мгновенно раскисла, превратившись в вязкую грязь. Вепрь заскользил, завалился на бок, но тут же с рёвом продолжил выкарабкиваться, изо всех сил работая копытами.

Да уж, это тоже ненадолго. Мана ещё есть, может ослепить её?

Я ударил огненным шаром, целя в глаза, но тварь дёрнула головой, и шар лишь обжёг ей бок, оставив дымящуюся полосу на бронированной шкуре. Вепрь взвыл, забился с новой силой и почти выбрался из ловушки. Лучники же продолжали безрезультатно выпускать стрелы.

– Не пробиваем! – крикнул Сергей, доставая следующую стрелу. – Вообще никак, шкура, как камень!

– Вижу! – крикнул я, меняя тактику и выхватывая заготовленную крупицу воздуха. – Всем спешиться, копья к бою!

Мужики побросали луки и спрыгнули с телег. Монстр, почуяв близкую добычу, с усилием всё‑таки выбрался из трясины и рванул прямо на нас, набирая скорость. Егор не выдержал вида несущегося монстра, побледнел и стал отступать за телегу.

– Назад, в строй! – крикнул я Егору, зажимая голубую крупицу между пальцами и отправляя её заряд в приближающегося вепря.

Воздушный шквал ударил зверя в бок, сбивая его с ног. Тварь с рёвом завалилась на спину, и её огромное брюхо, защищённое лишь редкой щетиной, оказалось открытым.

– В атаку! Бей в живот! – заорал я, хватая копьё и бросаясь вперёд.

Первым рядом со мной оказался Илья, тут же подоспели Ждановы. Вчетвером мы всадили копья в брюхо твари, налегая всем весом. Вепрь взвыл и попытался встать, но не тут‑то было.

– Сильнее дави! – крикнул я, и мы все вместе ещё навалились на копья.

– За Дубровку! – с перекошенным лицом истошно закричал Илья, пытаясь ещё сильнее вонзить копьё. – Врёшь, не уйдёшь!

Рядом возник струсивший Егор с закушенной до крови губой и копьём в руках. Ага, превозмог свой страх всё‑таки. Поздновато, конечно, но лучше, чем никогда. Он тоже вонзил копьё в брюхо монстра и со всей силы надавил. Тварь ещё сильнее задёргалась, забила копытами, которые были, на счастье, короче наших копий, но с каждым движением только глубже насаживалась на наше оружие.

– Еще навались! – крикнул я, оставляя копьё в брюхе монстра, выхватывая меч. – Получи!

Я изо всех сил рубанул по открытой шее и из раны тут же хлынула чёрная кровь, заливая землю. Вепрь захрипел, закатил глаза, ещё пару раз дёрнулся и окончательно затих.

Ух, кажется всё. Я отступил на шаг, тяжело дыша, освобождая меч. Илья, пошатываясь, вытер пот со лба и уставился на нашу добычу.

– Готов, – выдохнул он дрожащим от недавнего напряжения голосом. – Вот это зверюга.

Сергей выдернул копьё из монстра, бросил его на землю и без сил опустился на прелую хвою, прислонившись к сосне. У его сына вид был не лучше, парень хоть и остался стоять, но грудь его вздымалась так часто, что начал бояться, как бы его не ударил инфаркт.

А Егор опустил глаза и молча ушёл к телеге. Переживает из‑за своей трусости, понимаю. Это дело такое, такая слабость у многих бывает. Главное, не давать ей спуску и не оправдывать её. Скажу мужикам, чтобы этот момент не ушёл дальше нашей компании, не стоит парня позорить.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю