444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Горин » Барон Оболенский. Трилогия (СИ) » Текст книги (страница 39)
Барон Оболенский. Трилогия (СИ)
  • Текст добавлен: 6 ноября 2026, 06:30

Текст книги "Барон Оболенский. Трилогия (СИ)"


Автор книги: Александр Горин


Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 49 страниц)

– Постой! – окликнул я помощника купца, когда он уже занёс свёрток над телегой. – Дай гляну.

Парень вернул свёрток на стол и услужливо размотал край отреза, чтобы я смог посмотреть. Теперь понятно, почему это никто не взял, ткань явно очень дорогая. Я провёл ладонью по гладкой поверхности коричневого, почти шоколадного оттенка атласа и уже понял, зачем он мне нужен.

– А вот это я забираю, – уверенно сказал я, указав потом на свой дом. – Заверни и отнеси туда.

– А куда ж такое дорогущее, ваше благородие? – тревожно зашептал возникший из ниоткуда Андрей, которого я только что видел на другом краю лужайки.

– Только тихо! – приказал я ему шёпотом. – Это будет сюрприз для Лили. Спрячь ко мне под койку, пока она там другим занята.

– Понял, ваше благородие, – так же прошептал Андрей, расплываясь в улыбке. – Будет сделано.

Мой советник быстро догнал парня со свёртком, выдрал у него из рук, оглядываясь на Лилю и пулей влетел в нашу избу.

Тем временем жаркая торговля уже подходила к концу. Помощники купца аккуратно складывали в телеги наши овощи и муку, Игнат, как малого ребёнка упаковывал хитиновый доспех, с не сходящей довольной улыбкой на лице.

Вскоре в деревню пришли и охотники, немного уставшие, но явно довольные результатами охоты. Раненых среди них я не заметил. Они остановились недалеко от ворот, ожидая купца, а заодно разглядывали наш Кедр вблизи, цветущие палисадники и грядки с овощами.

Я решил подойти к ним поближе, разговорились, главного у них звали Александром Никитиным. Произвёл он приятное впечатление – общительный, улыбчивый, взгляд прямой, сразу видно, что без двойного дна. Поудивлялся он нашим успехам, а когда я рассказал про перевалочную базу артели Соколова в Дубровке, то крепко призадумался.

На свою удачу я выменял у них чёрные ядра, кто‑то из его артели не выбрасывал, а собирал их для сына в качестве игрушек. Так у нас появилось три чёрных ядра ранга зерно и одно зерно ранга горошина, будет чем закрыть Врата. Надеюсь, что этого для них хватит. Или, как минимум, деактивируем большую часть. И на будущее сказал Никитину, чтобы не выкидывали, а нам приносил на обмен. Тот сначала поудивлялся, но с расспросами приставать не стал.

Перед отъездом купца я передал ему список приоритетных товаров, по моему указанию составленный Гаврилой.

– Понял, ваше благородие, привезу, – произнёс Игнат, просматривая листок. – А вы для меня доспехов побольше наделайте, за них рублём платить буду и немалым. Муку ещё точно возьму, рыбу тоже. Да и овощи у вас получше, чем на окраине княжества будут.

– Привозите, – согласился я, кивая. – Мы ещё чёрные ядра возьмём, в списке там тоже есть. По курсу два чёрных к одному цветному такого же ранга.

Купец долго смотрел на меня, что‑то прикидывая в уме. Мне было видно, как в его голове крутятся шестерёнки: с одной стороны, чёрные ядра – мусор, никто их не берёт, с другой – если барон просит, значит, есть в них толк, и на этом можно заработать.

– Ваше благородие, я, конечно, я выменивать для вас буду, – наконец спросил он. – Только вот зачем они вам?

– Пока секрет, – ответил я, улыбаясь. – Но если всё получится, то обязательно расскажу.

Купец хмыкнул, пожал плечами и несколько неловко вскарабкался на лошадь.

– Ладно, ваше благородие. Секрет так секрет. Привезу вам чёрных, но на это время понадобится, чтобы люди привыкли их не выбрасывать.

Он махнул рукой своим людям, и подводы покатились через ворота Дубровки в сторону мельницы. Женщины ещё какое‑то время стояли с обновами в руках, обсуждая покупки и обмениваясь впечатлениями. Мужики потянулись к своим делам, обсуждая купца и его товар. Андрей ушёл с книгами в избу, прижимая их к груди так, будто они стоили дороже всего остального.

Народу стало много, в столовой стало тесновато и ели уже двумя сменами – сначала рабочие мужики, а потом уже женщины, дети. Чтобы не толкаться я решил, что мы с Андреем, Лилей и Ирой будем есть у нас дома. Сначала хотел приносить еду со столовой, но наша служанка предложила, что она сама будет готовить на нас четверых, всё равно она по дому работает. На том и порешили.

После первого вкусного обеда дома, я пошёл посмотреть, как идут дела в столовой и сразу услышал, что там идут какие‑то разборки на повышенных тонах. Ускорил шаг и продолжил прислушиваться.

– Вы тут без году неделя, а уже каши добавку просите! – почти кричал кто‑то из мужиков. – Мы вон вкалываем с утра до ночи, а вы пришли на готовое, рыбоеды милютинские! Сами пришли, сами и прокорм себе ищите, а мы не обязаны вас кормить!

– Рыжий, ты за словами‑то следи, – ответил ему другой грубый голос, который я тоже не узнал. – А то я тебе их обратно в глотку затолкаю!

– А ну хорош собачиться! – подал зычный голос Гаврила.

Я уже подошёл к столовой, и через открытые окна мне стали видны спорящие. Сейчас обедали ельгинские и милютинские, а недоволен был Борис из Ельгино, поджарый мужик лет сорока с нечёсаной рыжей бородой и вечно прищуренным левым глазом. Его я знал плохо, но точно он был одним из тех, кто в тот день у колодца остался с Савелием, когда мы на Врата собирались.

Его оппонент с грубым голосом и такими же словами был в какой‑то степени ему под стать, им оказался тот самый хмурый бородач из Милютино по имени Герасим, который мне сразу не понравился и которого я сначала спутал со старостой.

– Я вкалывал, дома строил, лес валил! – продолжал вещать Борис. – А эти вон пришли на готовое и только ложками стучат!

– Сейчас я и в башку твою пустую настучу! – Герасим сжал кулаки и уже было ринулся к Борису, но между ними неожиданно вклинился Савелий.

Гаврила тоже подскочил и в пару шагов оказался рядом. Впрочем, первым наводить порядок принялся именно Савелий.

– Стоять! – глухо произнёс Савелий, поднимая руку. – Борис, сядь!

– А чего он угрожает⁈ – Борис не унимался, тыча пальцем в Герасима. – Рыбоед хренов!

– Сядь, я сказал! – рявкнул Савелий так, что Борис вздрогнул и медленно опустился на лавку, что‑то недовольно бурча себе под нос.

Герасим остался стоять, сверкая глазами. Я решил пока не заходить. Похоже, что и без меня инцидент стали решать. И решать его стал староста Ельгино, вот уж не ожидал от него. И на кого он собак повесит? Своего выгородит?

– Ты неправ, Борис, – продолжил Савелий, оборачиваясь к своему земляку. – И ты это сам знаешь. Мы тоже на многое готовое пришли. Если бы не барон, мы бы сейчас в Ельгино с монстрами воевали, а не хлеб с маслом ели и кашу хлебали. Так что попридержи язык.

Борис дёрнулся было что‑то возразить, но Савелий поднял клюку и с силой стукнул ею по полу.

– Я сказал, попридержи! – громко и чувством повторил старик и обернулся к милютинским. – А вы не обижайтесь, простите его, дурного. Мы все тут, – он обвёл рукой столовую, – по своей воле собрались, чтобы выжить. И если будем друг друга грызть, то ничего хорошего не будет. А ты, – Савелий обернулся к раздувающему ноздри Герасиму, – его не тронь, я сам с ним разберусь.

Герасим поиграл желваками и молча опустился на лавку, не сводя хмурого взгляда с Бориса и обед продолжился в полном молчании.

Гаврила уже докладывал мне, что большая часть ельгинских мужиков держаться сами по себе, с нашими особо не общаются. Более того, задания Гаврилы выполняли после того, как Савелий одобрит. Наш староста не раз ему это высказывал, а тот вроде как и в открытое противостояние не вступал, но и ничего не предпринимал, чтобы это решить. Вот и получалось, что Гаврила там был номинальным старостой, а реальным выступал Савелий.

А тут ещё этот эпизод. Надо поговорить с этим Савелием. И прямо сейчас.


Глава 9

– Савелий! – позвал я ельгинского старосту. – Подойди!

Савелий вышел из столовой, опираясь на клюку, и мы отошли в сторону, чтобы нас никто не слышал.

– Что у вас происходит? – строго спросил я, глядя на него в упор. – Почему твои люди не выполняют указаний Гаврилы?

Савелий помолчал, пожевал губами, потом вздохнул.

– Мы привыкли по своим устоям жить, – сказал он глухо, глядя в землю. – В Ельгино у нас был свой порядок – я решал, что делать, как делать, кто куда идёт. Все друг друга знали, все были свои. А тут, – он обвёл рукой деревню, – всё чужое. Люди чужие, порядки чужие. Гаврила твой орёт, командует, как будто мы сами не знаем как лучше.

Логика в его словах была, не привыкли ещё мужики, не обтёрлись. Но и терпеть это дальше я не собирался.

– Мы вас от гибели и голода спасли, – жёстко сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Приютили, накормили, работу и крышу над головой дали. Гаврила мой представитель, и не выполняя его распоряжения, то, выходит, ты не подчиняешься и мне. Это вы к нам пришли, а не мы к вам, чтобы ты свои порядки тут заводил. И если ты сейчас будешь продолжать гнуть свою линию, то это добром не кончится.

Савелий молчал, ссутулившись ещё сильнее. Пробрало мужика, чувствует, что я прав и это хорошо.

– Не хочешь под Гаврилой ходить, – продолжил я, – буду тебе и твоим людям отдельные задания давать. Напрямую. Ты будешь за них отвечать передо мной и спрашивать я буду строго.

Савелий поднял на меня глаза. В них было что‑то похожее на облегчение.

– Давайте так для начала, – сказал он тихо. – А там, глядишь, притрёмся. У нас мужики норовистые, со своими привычками и устоями. Я‑то всё понимаю, без вас нам погибель была бы, но… Не всегда всё просто. Нам время нужно. А работы мы не боимся, особенно, когда кров и пища есть.

– Хорошо, на том и порешим, – кивнул я, принимая решение. – Значит, на вас будет стройка нового частокола для расширения деревни. Как будет готов, тогда и кусок старого уберём. Андрей вам разметку сделает, я ему задание дам. Деревню расширять пора.

Савелий коротко поклонился.

– Понял, ваше благородие, – произнёс он, глядя мне в глаза без прежней хмурости. – Сделаем.

– И ещё. Ты этого своего Бориса обтеши, в Дубровке не важно пришёл кто раньше или позже. Пусть он хорошо запомнит, – я сделал паузу и внимательно посмотрел Савелию в глаза, – что если ещё раз кого заденет или кто на него пожалуется, то вылетит он из деревни. Тут я никому спуску не дам, смутьяна при себе держать не буду, угроз и от монстров хватает.

Савелий пожевал губами, и клюка в его руке дрогнула.

– Так что, прямо в лес, к монстрам его? – спросил он, поглядывая на меня исподлобья. – Не слишком ли жестоко будет, ваше благородие?

– К монстрам за такое не отправляют, – усмехнулся я, качая головой. – Охотникам скажу, чтобы до заставы отвели. Там пусть сам обустраивается, как хочет. Мне здесь такие не нужны.

Савелий помолчал, внимательно глядя мне в лицо, будто выискивал в нём что‑то.

– Я с ним поговорю, – произнёс он, кивая и опираясь на клюку двумя руками. – Не думаю, что его такая судьба устроит.

– Тогда на этом всё, – ответил я, заканчивая разговор.

Из столовой вышел Гаврила и я махнул ему рукой, чтобы подошёл. Староста прошагал ко мне широко, по‑хозяйски, поглаживая бороду и оборачиваясь вслед уходящему в сторону колодца ельгинскому старосте.

– Ну что, ваше благородие, – прогудел он. – Поговорили с Савелием?

– Поговорили, – ответил я, скрещивая руки на груди. – Ельгинские теперь работают напрямую со мной. Задания буду давать я сам, спрашивать за них тоже.

Гаврила нахмурился и поскрёб в затылке.

– Непорядок, ваше благородие, – сказал он, разводя руками. – Коли барон сам мужиками командовать станет, на что тогда староста и начальник стройотряда? У нас Тарас за стройку отвечает, а я за весь порядок в деревне, зачем вам это на себя брать?

– Пока так, – ответил я, глядя ему в глаза. – Надо с Савелием мирно порешать. Упрекнуть его не в чем, работает хорошо. Своенравный, правда, но я думаю, что пообвыкнется.

Гаврила помолчал, оглянулся, снял кепку и задумчиво пригладил копну волос.

– Ну ладно, ваше благородие, – согласился он, водружая кепку на место. – А то и правда у нас с ними напряжённо как‑то было. Может, так оно и лучше выйдет.

– Лучше, Гаврила, лучше, – сказал я, хлопая его по плечу. – А дальше будем смотреть.

Я отпустил старосту, а сам двинулся к кузнице.

Кузница встретила меня жаром, звоном и запахом раскалённого железа. Макар стоял у наковальни, в кожаном фартуке и с молотом в руке. Помогавший ему Василий тем временем сунул только что выкованную заготовку наконечника копья в корыто с водой. Раздалось шипение и повалили клубы пара. Услышав мои шаги, Макар обернулся и отложил молот.

– Ну что, Макар, сделал как я просил? – спросил я, подходя ближе.

– Да, ваше благородие, – отозвался кузнец, утирая лоб тыльной стороной ладони и кивая в дальний угол. – Вон, гляньте. Сейчас попробуем в деле, самому интересно.

В углу на верёвках, в натяг протянутых от потолка к полу, висела толстая квадратная железная пластина, которую я выменял у купца. Макар взял с верстака молоток, подошёл, примерился и со всей силы ударил по пластине.

Силы у кузнеца было много, акустика кузни усилила звук, и звонкий гул ударил по ушам так, что я невольно вжал голову в плечи. Заложило уши, гул продолжал стоять в ушах даже после того, как наконец затихла пластина.

– Пап, ты чего это? – в кузницу, держась за уши, вбежал сын кузнеца.

– Било проверяли, – ответил Макар, улыбаясь во весь рот. – Пойдёт так, ваше благородие?

Ё‑моё, я чуть не оглох, а ему хоть бы что. Привык что ли или уши у него дома запасные есть, что своих не жалко?

– Пойдёт, – ответил я, потряхивая головой. – Более чем. Второе било тоже готово?

Макар кивнул на другой угол, где лежал такой же железный квадрат с таким же дырками по углам, приготовленными под верёвки.

– Готово, ваше благородие, – подтвердил он, поигрывая молотком. – Должно быть такое же звонкое. Давайте проверим её тоже?

– Не надо, верю, – быстро остановил я тугоухого кузнеца и обвёл взглядом кузницу. – Пусть одну пластину отнесут на мельницу и повесят там. Илья будет бить в неё разным числом ударов, и так мы поймём кто подходит к мельнице – свои, разбойники или монстры. Вторую повесим у столовой. Гаврила ею и ополчение соберёт, и народ на обед с ужином.

Теперь одна из главных проблем была решена. Пока врага замечал только тот, кто в тот миг стоял на вышке, а деревня узнавала о беде с опозданием. С таким звоном с мельницы о любой напасти узнают все и сразу. Я поежился, звон, казалось, ещё стоял у меня в ушах и бился о стенки черепной коробки.

Макар понимающе кивнул и потёр руки, уже прикидывая, кому поручить переноску.

– Сделаем, ваше благородие, – сказал он, оглядываясь на своего сына. – А то без обеда сидеть никому неохота, кузнецов не всегда и вспоминают позвать. Потом остатки приходится доедать.

Я усмехнулся. Вот почему так быстро выполнено моё поручение – у кузнеца был свой интерес не прозевать приём пищи.

Через пару часов вернулась артель Соколова с полными мешками и туго перевязанными связками хитиновых пластин.

– Ваше благородие, день добрый! – поприветствовал меня Матвей, останавливаясь и утирая пот со лба. – Вернулись с охоты, и не с пустыми руками.

Он махнул своим, и мужики стали сгружать добычу на землю.

– Хитину нынче взяли много, – продолжил Матвей, оглядывая связки. – В новые доспехи всю нашу артель можно одеть, да ещё останется.

– Молодцы, – сказал я, кивая на связки. – Несите всё в швейную мастерскую, Лена с Людмилой разберутся.

Мужики подхватили связки и понесли к мастерской. Лена с Людмилой уже выскочили на порог и принялись разбирать пластины, придирчиво осматривая каждую.

– Слушай, Матвей, – сказал я, понижая голос. – Судя количеству трофеев монстров больше стало?

Матвей кивнул, вытирая лицо рукавом.

– Есть такое, ваше благородие. По южному тракту идти стало хуже, не то что накануне. Ядер набили нормально, черных не было, правда. Твари лезут и лезут, как будто кто‑то их гонит. Глядишь и в Дубровке скоро объявятся.

Я задумался. Чёрные ядра я выменял у охотников, сопровождающих купца, и теперь можно было попытаться окончательно закрыть Врата. Правда, ядер маловато, может и не хватить. С другой стороны, времени тоже терять не хочется, монстры же продолжают вылезать из Врат. С таким количеством ядер мы как минимум значительно уменьшим их лазейку, от мелочи отбиваться легче.

– К нам тут купец заходил с артелью Никитиных, – сказал я, внимательно глядя на Матвея. – Что можешь о них сказать? Можно иметь дело?

Матвей усмехнулся, поглаживая шрам на щеке.

– Саня Никитин нормальный мужик, ваше благородие. Мы с ним дружим, помогаем друг другу как можем. Монстров хватает на всех, – он хмыкнул, – лес большой.

Хорошо, я примерно также почувствовал. Еще один союзник в округе не помешает, может и они тоже базу в Дубровке сделают.

– А вы готовы завтра выступить, эту поганую форточку в мир Хаоса прикрыть немного? – спросил я, переходя к главному. – Я выменял немного черных ядер у Никитина.

Матвей замялся, переступил с ноги на ногу, бросил быстрый взгляд на своих мужиков.

– Ваше благородие, – начал он, понизив голос, – стрелы у нас магические закончились почти, а что остались – силу почти утратили, я на обратную дорогу дал команду беречь. Мы думали здесь поднажать с нашим домом сегодня‑завтра, а потом уже возвращаться в Томск, там запас стрел пополнить, ядра сдать, отдохнуть немного. Можем, конечно, и завтра с вами пойти, но без магических стрел сами понимаете… с одними только копьями придется. Для меня это крайний вариант, я людей берегу.

Жаль, я всё‑таки склонялся завтра пойти. В прошлый раз на нас куча монстров полезла, без охотников нам бы тяжко пришлось. В принципе, могли бы справиться и без них, но могли быть и потери, а этого я тоже допустить не могу.

Ладно, рисковать людьми не буду, вроде пока ещё есть время. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Усилим оборону на юге, дождёмся охотников, а я пока попробую сделать так, чтобы магические стрелы у нас самих были.

– Ладно, действуйте по вашему плану, – сказал я, хлопнув Матвея по плечу. – Подождём вас, а заодно и сами получше подготовимся.

Матвей заметно расслабился и кивнул, направляясь к своим, потом они с топорами и пилами в руках потянулись к лесу, что на юге.

К закату артель при помощи еще пары наших мужиков установила каменные опоры и уложила первые венцы своего будущего гостевого дома. Бревна легли ровно и плотно, сруб пошел в рост. Кто‑то из охотников уже шутил, что к утру они и крышу накроют, если спать не ложиться. Матвей только отмахивался и командовал подносить бревна, идеально подгонять каждое, чтобы и волос не проходил.


* * *

На следующее утро я собрал Андрея и Лилю во дворе за домом. Настроение было рабочее, а задача стояла интересная.

– Значит так, – начал я, оглядывая своих. – Сегодня пробуем сделать магическое оружие. Луки попробуем усилить воздухом, чтобы стрела летела быстрее и била сильнее. Стрелы пробуем напитать огнем, чтобы наконечник прожигал хитин. Начнем с луков.

– Я помогу, ваше благородие, – вызвалась Лиля. – Дайте мне ваш лук, пожалуйста.

Я несколько удивлённо снял лук с плеча. Вообще‑то я рассчитывал, что Лиля покажет мне как правильно передавать стихию в дерево, а она, похоже, решила сначала напитать лук жизнью. Ну что же, пусть так, лишним не будет.

Передал лук Лиле. Девушка сжала лук в руках, направляя туда свою жизненную энергию мощным потоком, прикрыла глаза, и я почти сразу почувствовал, как от нее пошла волна тепла.

– Готово, ваше благородие, – через минуту открыв глаза, сказала Лиля.

Я взял потеплевший и словно немного потяжелевший лук, достал зерно воздуха и проделал похожую процедуру. Интересно, теперь лук был не только более тёплым, но и весил гораздо легче. Может до этого с тяжестью просто показалось? Может, но теперь он точно как пушинка.

Я наложил стрелу на тетиву, натянул и выстрелил в чурбан, стоявший у забора. Стрела ушла с такой скоростью, что я не успел толком разглядеть её полет. Стрела вонзилась в дерево с глухим стуком, заставив чурбан опрокинуться и кувыркнуться по траве. Вот это мощь!

– Ого! – воскликнул Андрей, подбегая к чурбану и пытаясь вытащить стрелу. – Вот зараза‑то какая… не вытаскивается никак… ладно, торчи здесь пока. Ваше благородие, глубоко вошла, наконечника даже не видно! Дайте‑ка я тоже попробую!

Я усмехнулся и протянул лук прибежавшему Андрею. Андрей наложил стрелу, натянул тетиву, прицелился и выстрелил. «Бум!» – сказала стрела, глубоко входя в чурбан рядом с моей стрелой.

– Невероятно! – воскликнул мой советник, с восторгом разглядывая лук. – Держите, ваше благородие, я посмотрю, как глубоко ушла, – Андрей вернул мне лук и снова убежал к чурбану со стрелами. – Ого! Тоже глубоко ушла… мда… так мы не напасёмся стрел, эту тоже не вытащишь… Ваше благородие! – Андрей побежал обратно ко мне. – Я читал о таком, но думал, что это сказки! Ваше благородие, нам нужны еще луки! Я сейчас ещё притащу!

Он убежал в дом, а немного выдохнул – его радостные вопли и беготня туда‑сюда мешали мне сосредоточиться. Прогресс действительно на лицо, а точнее на луке, у него и правда бронебойность существенно повысилась. А скорее всего и дальнобойность тоже.

Андрей притащил ещё стрел, пару луков и принялся сравнивать: стрелял с одного лука, потом с другого, записывая результаты в тетрадь и бормоча что‑то про скорость и пробивную силу.

А я тем временем занялся стрелами. Взял одну, положил на ладонь и попробовал направить в наконечник огонь. Ничего не вышло, только пальцы немного обжёг. Потом я попробовал по‑другому: положил стрелы на чурку и представил, как огонь из вихря в груди идет в руку, а оттуда в наконечник, но не выходит наружу, а как бы запечатывается внутри.

Не получилось. Огонь вспыхивал, нагревая металл, а потом гас, стоило мне убрать руку.

– Не так, ваше благородие, – подошла ко мне Лиля, наблюдая за моими мучениями. – Вы огонь наружу выпускаете, а надо, чтобы он внутрь наконечника впитался, как вода в губку. Попробуйте не давить, а как будто просить.

Просить огонь? Ну ладно, попробуем. Еще с десяток попыток, и все без толку. Огонь не хотел запечатываться в куске металла, хоть ты тресни. Он рвался наружу, разогревал наконечник докрасна, а потом и добела, а потом исчезал, оставляя лишь обугленный след на древке.

Лиля смотрела на мои эксперименты с сочувствием, но подсказать больше ничего не могла. Андрей, увлеченный луками, продолжал проводить замеры.

– Пойду прогуляюсь, – сказал я после ещё десятка безуспешных попыток, откладывая стрелы в сторону. – Голова проветрится.

Охотники! Если кто из людей неподалёку и знает, как делаются магические стрелы, так это они.

Артель уже вовсю работала. За вчерашний вечер и сегодняшнее утро они уложили уже шесть венцов. Бревна лежали ровно, одно к одному, и сруб уже поднимался мужикам по грудь. Матвей стоял наверху, покрикивая на мужиков, а те подавали ему бревна, укладывая их на место.

Я хотел окликнуть его, но в этот момент откуда‑то сбоку выскочила Яна с лукошком в руках и радостной улыбкой на губах.

– Ваше благородие! – воскликнула она, подбегая и протягивая мне лукошко. – Я вам ягодок собрала! Специально для вас на рассвете по росе ходила.

Я взял лукошко и улыбнулся Яне. В лукошке лежала крупная, спелая земляника, от которой шёл такой густой запах, что у меня слюнки потекли.

– Спасибо, Яна, – сказал я, забирая у неё лукошко и отправляя в рот ягоду. Сладкая, с легкой кислинкой, настоящая. – Вкусно. Ты прямо мастер по части сбора.

Девушка просияла и тут же упорхнула, бросив через плечо, что еще принесет, если я не против. Я был не против, натур продукт, всё‑таки.

Я усмехнулся, провожая ее взглядом, закинул в рот ещё сразу горсть сочных ягод. Хорошо быть бароном. И ягоды приносят, и пирожки пекут. Не жизнь, а малина. Точнее, земляника.

Матвей, завидев меня, спустился вниз, отряхивая руки. Я подошел к нему, угощая его ягодами.

– Матвей, – начал я, переходя к делу. – Расскажи‑ка мне про магические стрелы. Знаешь хоть примерно, как их делают?

Матвей взял пару ягод, бросил в рот и задумался.

– Сам‑то я не мастер, ваше благородие, – признался он, почесывая затылок. – Знаю только, что к нашим лукам ядра прикладывают маги, а как они это делают, не ведаю. Яшка у нас с этим делом связан, он с ними немного общался, может он знает. Позвать?

Я кивнул, и Матвей махнул рукой, подзывая Якова. Тот подошел и вопросительно уставился на меня.

– Вот, его благородие интересуется, – начал объяснять Матвей. – Как маги в стрелы огонь и лёд засовывают.

– Именно, – подтвердил я, глядя на него в упор. – Расскажи, что знаешь.

Яков почесал заросший подбородок, поднял глаза вверх.

– Дело там хитрое, – начал он медленно. – Я у княжеских магов спрашивал, интересно было. Они говорили, что для таких стрел нужны сразу две стихии. Огонь и воздух вместе. Воздух разжигает огонь при полете, отчего наконечник становится горячим, как кузнечный горн, и пробивает хитин. Одному магу, если у него только огонь или только воздух, такое не сделать. Нужен двустихийник, а таких у князя не больше трёх десятков на всё княжество. Со льдом вроде точно также, там у мага магия воды должна быть и воздух.

Ага, вот в чём секрет! Огонь и воздух вместе. Я вспомнил, как Лиля учила меня, что нужно не давить, а просить. А тут получается, нужно не просто просить, а еще и две стихии вместе сводить.

Я поблагодарил Якова и быстрым шагом направился обратно на наш двор. Сейчас попробуем новый рецепт.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю