Текст книги "Барон Оболенский. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Александр Горин
Соавторы: Сергей Измайлов
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 49 страниц)
Когда мы наконец загрузили обе телеги под завязку, солнце уже миновало зенит и начало клониться к закату. Я оглядел наш небольшой караван: две лошади, запряжённые в телеги, гружённые тканями, инструментами, припасами, мешками с зерном и другим посевным материалом. Рядом со мной стоял Игорь, поглаживая новую лошадь по морде и что-то ласково нашёптывая ей на ухо. Андрей, сидя на облучке второй телеги, что-то записывал в свою тетрадь. Верный же, высунув язык и свесив голову набок, каким-то образом тоже забрался в телегу к Андрею и, кажется, следил за записями моего рыжего советника, хорошо хоть советов не давал.
– Ну что, – сказал я, забираясь в телегу к Андрею, – двигаем домой.
Новая лошадь, гнедая кобыла лет пяти, шла ровно и спокойно, лишь изредка косилась на нас с выражением лёгкого недоумения, будто спрашивая: «И куда это вы меня везёте, люди?» Ничего, привыкнет, в Дубровке всем находится дело.
Верный, набегавшись по лесу, устроился на мешках и дремал, свесив розовый язык. Но вдруг он резко поднял голову и глухо зарычал.
Из-за поворота, не таясь и явно ничего не опасаясь, вышли пятеро мужчин. Четверо держали в руках кто дубину, кто короткое копьё, а шедший впереди был вооружён длинным мечом и одет в видавший виды кожаный доспех. Лица у всех были наглые, самодовольные, уверенные в своей безнаказанности и нисколько не интеллектуальные. Гоп-стоп команда явно, дорожные грабители местного разлива.
– Андрей, Игорь, – негромко произнёс я, не отводя взгляда от мечника, – держите луки наготове.
– Глядите-ка, – протянул главарь, подходя ближе и лениво поигрывая мечом, – барон какой-то с мальчишками. Чего у тебя там в телегах? Поделиться надо.
Глава 17
Я спрыгнул на землю и обнажил меч. Главарь, усмехаясь, вышел вперёд, поигрывая плечами и демонстративно разминая шею, а остальные стали заходить ко мне с флангов. Думает, что сейчас будет лёгкая добыча. Ну-ну.
Мой противник замахнулся первым. Его меч описал широкую, точнее слишком широкую дугу, и я, уходя вправо и вперёд, одним коротким движением ударил мечом почти возле гарды и выбил клинок у него из рук. Меч главаря, сверкнув на солнце, отлетел в придорожную пыль, а сам он замер с открытым ртом, глядя на свою пустую ладонь с таким выражением, будто у него только что исчезла любимая игрушка.
– Пошли вон отсюда, – произнёс я ровным, спокойным голосом, глядя ему прямо в глаза. – Пока я добрый.
За моей спиной Андрей и Игорь одновременно натянули луки, и звук натягиваемой тетивы придал веса моим словам. Грабители переглянулись, и я увидел, как уверенность на их лицах сменилась растерянностью, а потом и откровенным страхом.
– Псих какой-то, – буркнул главарь, подбирая меч и пятясь назад. – Уходим.
Через минуту они скрылись за поворотом, и я убрал меч в ножны. Андрей выдохнул и опустил лук, а бледный Игорь проводил несостоявшихся грабителей долгим взглядом и тихо произнёс:
– Ваше благородие, а если бы их было больше?
– Ну размялись бы да задержались на пару минут больше, – усмехнулся я, забираясь в телегу. – А вообще в следующий раз ещё людей возьмём для охраны нашего каравана.
Оставшийся путь до деревни прошёл без серьёзных происшествий, но и скучать нам не пришлось. Две небольших стаи волков-мутантов попытались испытать нашу оборону на прочность, однако Верный оба раза вовремя поднимал тревогу, и мы встречали тварей стрелами ещё на подходе. Восемь крупиц перекочевали в мой кошель, и я ещё раз мысленно отметил, что с такой частотой стычек нам действительно стоит увеличить состав будущих экспедиций на заставу.
Ближе к повороту на Дубровку мне выпал шанс ещё немного попрактиковаться в ментальном воздействии. Заметив в кустах трёх зайцев, я сосредоточился и послал им чёткий мыслеобраз: выйти на дорогу и замереть. Двое подчинились сразу, третий чуть помедлил, но вскоре тоже выскочил на открытое место и застыл столбиком. Андрей и Игорь, уже привыкшие к тому, что дичь сама идёт в руки, быстро сняли серых стрелами.
– Три штуки, – довольно сказал Игорь, подбирая добычу и закидывая зайцев в телегу. – Ваше благородие, с вами охота одно удовольствие.
– Это точно, – поддакнул Андрей, убирая лук за спину и с подозрением косясь на меня. – Прямо скажем, подозрительно приятная охота, как на тренировочной площадке.
Я усмехнулся и дал команду трогать. Вскоре впереди показалась знакомая дамба, за которой на холме темнели крыши Дубровки и из печной трубы столовой струился дымок.
Наша небольшая процессия перешла через дамбу, и я ещё издалека заметил, что работа у реки кипит. Мужики дружно таскали брёвна, сгружая их в аккуратные штабеля у берега. Гаврила, стоя по колено в воде, распоряжался процессом с важным видом, а Илья с помощью лямок тащил на берег очередное бревно.
Но главное, я заметил среди работающих чужаков: троих крепких мужиков средних лет, плечистого юношу и высокого жилистого мужика лет пятидесяти, которого я хорошо запомнил.
Макуринские. Всё-таки решились. Я спрыгнул с телеги и подошёл к воде, где Гаврила как раз выбирался на берег.
– Ваше благородие! – забасил староста, широко улыбаясь и размахивая руками. – Глядите, сколько добра натаскали! Ещё три дома разобрали, брёвна одно к одному! А вы, я гляжу, тоже не с пустыми руками! – Гаврила глянул на берег и замер, вытаращив глаза. – Это что ж такое? Ещё одна лошадь – это хорошо, но вот телега? А я ж обещал новую сделать! Зачем покупали-то?
– Не переживай, Гаврила, – усмехнулся я, хлопая старосту по плечу. – Это нам добавка к лошади досталась для комплекта. А у тебя и без телеги дел хватает, надо стройкой руководить.
– Так я ж и так руководил бы! – воскликнул Гаврила, всё ещё ошарашенно оглядывая новую упряжку и почёсывая бороду. – Но раз комплект, то грех отказываться. Илюха, глянь, у нас теперь две лошади!
Илья Лукин подошёл ближе и одобрительно присвистнул.
– Эта покрепче старой будет, – сказал он, проводя ладонью по лошадиной морде. – И телега добрая. Хорошая сделка, барин.
Я уже собирался спросить про незнакомых мужиков, но Гаврила, перехватив мой взгляд, тут же вытянулся и принялся докладывать, тыча пальцем в сторону работающих.
– С Макурино подошли, ваше благородие! – затараторил он, сверкая глазами и пытаясь пригладить растрепавшуюся бороду. – Три семьи, одиннадцать душ. Мужики сразу вызвались помочь с брёвнами, а женщины в домах хлопочут, размещаются. Кузнец у них есть, мы правильно определили. Вон тот с клюкой, зовут Макар Сорокин, к нам идёт, видите? А рядом с ним сын его, Егор, здоровенный. Ещё двое, Тарас и Родион Капустины, братья, тоже с нами таскают. И Тимофей Белов, охотник, он плоты развязывает сейчас.
Гаврила перевёл дух и продолжил, загибая пальцы:
– Я уже всё продумал, ваше благородие. Мужиков крепких, значит, всего пятеро. Макар – кузнец, оружейник, но хромает сильно, так что в дружину не пойдёт. Тимофей – охотник, зверолов, следопыт, ему чуть за пятьдесят, но жилистый и крепкий, сами видите, его в дружину самое то. Да и сына Макара Егора, восемнадцать годков ему, и братьев Капустиных – Тарасу тридцать два и Родиону двадцать восемь, этих троих тоже хоть сейчас в строй. Крепкие, работящие, оружие в руках держать сумеют.
Да, неплохое пополнение. Четверо крепких мужиков для дружины плюс кузнец-оружейник. Да мы теперь не просто деревня, а маленькая крепость. Надо будет их сразу в оборот, вечером провести смотр и распределить по постам.
К нам, тяжело опираясь на клюку и чуть подволакивая левую ногу, подошёл кузнец Макар. Кряжистый, широкоплечий, с прокопчённым лицом и могучими, мозолистыми руками, которые, казалось, могли согнуть подкову без всякого горна. За ним, как привязанный, следовал его сын Егор, рослый молодой парень с такими же мощными плечами и спокойным, уверенным взглядом. Макар остановился в двух шагах от меня и тяжело перевёл дух.
– Благодарствую, ваше благородие, – произнёс кузнец глухим, низким голосом, склоняя голову, – что позвали. Я, грешным делом, уже не чаял с места сдвинуться, думал, в Макурино и сгинем. А тут гляжу, что не обманули: стройка, забор крепкий, всё зелёное, всё растёт. И Кедр у вас. А главное, – он вдруг хмыкнул и покачал головой, – уголь. Оказывается, он всё время у меня под носом был, в соседней Окунёвке, это же надо! А я уже не один год без угля сидел, железо на дровах грел от безысходности. Как узнал, так и обомлел.
– Да, в Окунёвке угля на годы вперёд, – подтвердил я, кивая и гладя по загривку подбежавшего ко мне Верного. – Наковальню и меха перевезли, горн Гаврила сложит. Так что кузню поставим быстро, будешь работать в привычных условиях. А Василий, дровосек наш, к тебе в помощники пойдёт, он тоже малость кузнечное дело знает, молотобойцем может быть.
– Это дело, – прогудел Макар, опираясь на клюку двумя руками. – С углём да с подручными я за неделю столько накую, сколько за год не мог. Вася, говорите? Поглядим, что за молотобоец.
– Молодцы, что пришли, – громко сказал я, обводя взглядом и кузнеца, и остальных макуринских мужиков, которые подтянулись поближе. – Правильное решение. Здесь земля родит, Кедр защищает, и вместе мы отобьёмся от любой твари. Заканчивайте работу и идём разбирать телеги с товарами с заставы, а потом сразу ужинать, а то вечереет уже.
Гаврила хлопнул в ладоши и зычно скомандовал всем взять по последнему бревну и тащить в деревню, а потом сразу на разгрузку телег, и народ подхватил лямки и потащил строительный материал вперёд чуть ли не с песнями. Мы покатили обе подводы к столовой, и там уже началось настоящее столпотворение. Женщины, заслышав стук копыт и скрип колёс, высыпали во двор и заахали, разглядывая горы мешков и свёртков.
Марина, увидев ткани, нитки и пуговицы, всплеснула руками и заголосила, что теперь «не стыдно и в Томск на ярмарку». Настя, получив обещанные семена капусты и огурцов, тут же принялась строить планы на новые грядки. Лена, бережно перебирая отрезы полотна и пуговицы, украдкой вытерла набежавшую слезу и принялась благодарить так горячо, что мне пришлось мягко её прервать.
Дети тут же окружили Верного, который волновался от столпотворения и поочерёдно здоровался с новенькими, тыкаясь носом им в ноги. Рыжий кот из Окунёвки, которого с лёгкой руки Лили назвали Рыжиком, вышел было на шум, но при виде пса дёрнул ухом и недовольно зашипел. Верный лишь покосился на него с выражением глубочайшего презрения и гавкнул, отчего кот, вздыбив шерсть, тут же спрятался под телегу. Ваня и Прошка, радостно повизгивая, принялись бегать вокруг, пытаясь выманить усатого труса, но тот на провокации не поддавался и выходить не собирался.
– Ваше благородие, а кот-то наш, оказывается, собаку боится! – захохотал Игорь, тыча пальцем под телегу. – А в лесу на волков вон как храбрился!
– С волками он на дереве отсиделся, – хмыкнул Андрей, вытаскивая из телеги свои новые книги и прижимая их к груди. – А тут дерева нет поблизости, вот и пришлось ему в другое укрытие стратегически отступать.
За ужином в столовой собралось всё население Дубровки, старой и новой. Марина с Настей и прибывшими макуринскими женщинами расстарались на славу: на столе дымилась наваристая уха, запечённая зайчатина с картошкой, свежий хлеб, целая гора солений и кувшины с квасом.
Я занял своё место во главе стола и оглядел собравшихся. Теперь нас было уже двадцать семь человек в деревне, и за общим столом гудел настоящий улей. Хорошо, что слол сразу большой сделали, как знали. Если ещё пополнение будет – второй стол поставим, место позволяет.
Сначала обсудили, где ставить избы для новых семей. Гаврила предложил селить новеньких на месте старых, разобранных домов, чтобы восстановить прежний образ деревни и структуру. Там и ряжи от старых домов остались, не надо новые делать. Я согласно кивнул, и мужики тут же принялись обсуждать, сколько брёвен уйдёт на каждый дом.
Потом перешли к кузнице: место под неё определили за холмом, на отшибе и поближе к реке, чтобы дым и шум не мешали остальным. Макар одобрительно крякнул и принялся обсуждать с Гаврилой размеры помещения и укладку горна.
И тут в моей голове раздался звонкий, как колокольчик, Лилин голос:
«Ваше благородие, они вам сюрприз готовят! Приятный! Но я не скажу какой, даже не просите».
Я перевёл взгляд на девочку, которая сидела в дальнем конце стола и с самым невинным видом уплетала кашу.
«Не скажешь, значит. А если защекочу?» – мысленно пошутил я, и Лиля, чуть не поперхнувшись, захихикала в ладошку, вызвав удивление окружающих.
– Ваше благородие, – обратился ко мне Илья, почесывая затылок, – мы давеча, когда с Окунёвки возвращались, опять то здоровенное чудище слышали и даже мельком видели. На том берегу, в ельнике. Большая такая, тёмная туша.
– Как бы в деревню это чудище не пожаловало, – добавил Гаврила, мрачнея и поглаживая бороду. – Раньше оно далеко крутилось, а теперь всё ближе подходит.
Так, медлить нельзя, нужно разобраться с монстром пока он беды не наделал.
– Ночью дежурить в оба глаза, – громко сказал я, поднимаясь и обводя всех взглядом. – Сергей, назначь усиленный караул. А утром, сразу после завтрака, выступаем все вместе. Народу у нас теперь достаточно, одолеем. После ужина Сергей проведёт инструктаж для новеньких: как с копьём на крупную тварь ходить, как строй держать. Илья, Игорь, вы тоже поучаствуйте, устройте учения, чтобы завтра каждый знал свой манёвр.
Макуринские беспокойно запереглядывались, но перечить не стали. Гаврила с Ильёй стали наперебой рассказывать про наши прошлые боевые успехи и этим, кажется, немного успокоили их женщин и ободрили самих мужиков.
После ужина в сопровождении Андрея и Лили я подошёл к нашему дому. Сытый и довольный Верный шёл рядом, иногда оглядываясь на столовую, где ему перепало аж две косточки помимо миски с супом.
– Гляньте-ка, ваше благородие, – сказал Андрей, хитро прищуриваясь. – За домом заросли вычистили. Никак удумали что-то.
Я присмотрелся. Задворки нашего дома, ещё недавно заросшие клёном и травой, теперь были аккуратно расчищены. Только у самого дома оставались нетронутыми несколько кустов, словно специально оставленных для маскировки.
– На месте заросли, ты что? – сделала Лиля круглые глаза, смотревшая на них издалека. – Всё как было.
– Да не, ты дальше глянь, – сказал Андрей и мы, обогнув дом, вышли на открытое место.
Передо мной раскинулась большая, тщательно выровненная площадка. Земля была утрамбована, корни выкорчеваны, а по краям, ровными рядами, лежали приготовленные брёвна. В центре площадки, прямо на земле, кто-то аккуратно выложил бечёвкой контур будущего сруба во много раз больше нашей нынешней избы.
Вот, значит, какой сюрприз. Мужики затеяли строить мне баронский терем. Значит, любят и уважают. А это – главное, чего может добиться правитель. Не страха, не повиновения по уставу, а искреннего желания сделать что-то для тебя. Я невольно улыбнулся и покачал головой.
– Да-a, – протянул Андрей, тоже расплываясь в улыбке и складывая руки на груди. – Ваше благородие, они вам целый терем построить затеяли.
Лиля, поняв, что конспирация провалилась, звонко рассмеялась и захлопала в ладоши, а Верный завилял хвостом, залаял и закрутился на месте.
– Ладно, – сказал я, улыбаясь и кладя ладонь на плечо своего рыжего советника. – Раз хотят сделать сюрприз, пусть делают. А мы пока сделаем вид, что ничего не знаем. Идём спать, завтра тяжёлый день.
– Как прикажете, ваше благородие, – Андрей понизил голос до заговорщического шёпота, округлил глаза и подмигнул Лиле. – Пойду запишу в тетради задачу: «Операция терем. Совершенно секретно. Делать вид, что не знаем про стройку».
Лиля захихикала и первой побежала к дому, а Верный, решив, что это новая игра, с радостным лаем помчался за ней, на ходу пытаясь ухватить девочку за край платья. Я проводил их взглядом и, когда затихли и Лиля, и пёс, повернулся к Андрею. Мой рыжий советник уже собрался было нырнуть в дверь вслед за ними, но я придержал его за плечо.
Разговор назрел. Андрей уже давно догадывается, что моя охота – не просто удача, и его давешняя фраза про «подозрительно приятную охоту» это подтверждает. Пора рассказать ему чуть больше, он заслужил.
– Андрей, – негромко сказал я, глядя на него в упор. – Ты мне доверяешь?
Мой советник замер на полушаге, вытянулся по стойке смирно и прижал ладонь к груди с таким пылом, что я невольно хмыкнул. Его глаза округлились, а веснушки на побледневшем лице проступили особенно ярко.
– Конечно, ваше благородие! – выпалил он громким шёпотом и для верности оглянулся, не подслушивает ли кто. – Я за вас в огонь и в воду, вы же знаете! И в бой с медведем, и на заставу, и вообще! А что случилось? Что-то серьёзное?
– Помнишь, когда мы впервые встретили Лилю и отбивались от волков, из кустов выскочил ёж? – спросил я, не сводя с него взгляда. – Я тогда сказал в шутку: «Ну-ка, ёж, иди сюда», и он вышел ко мне, как дрессированный?
Андрей закивал так энергично, что его рыжая шевелюра запрыгала во все стороны, а тетрадь, которую он прижимал к груди, едва не выскользнула у него из рук.
– Конечно помню, ваше благородие! – зашептал он, сверкая глазами и прижимая тетрадь крепче. – Я ещё подумал, что это невероятно, и спросил, не Дар ли это, а вы подтвердили и велели молчать. И я молчал ведь! Ни одной живой душе, клянусь!
– Знаю, – кивнул я и чуть усмехнулся, глядя на его взволнованное лицо. – Так вот, Андрей, я так не только с ежами могу. Зайцы, глухари, тетерева, что сами выходят на тропу и замирают, – всё это я сделал.
Андрей замер. Его рот медленно приоткрылся, глаза расширились до размера плошек, а на лице расцвела такая счастливая, такая сияющая улыбка, что я невольно хмыкнул. Он шумно выдохнул, хлопнул себя по ляжкам и зашептал, быстро-быстро, словно боялся не успеть высказать всё, что накопилось:
– Я так и думал! Честное слово, ваше благородие, я ещё тогда, с глухарём, заподозрил! Ну невозможно же, чтобы птица сама под стрелу спланировала, да ещё и замирала на месте! И зайцы эти – я же видел, как они замирают, будто их парализовало, а потом, после выстрела, остальные даже не разбегаются! Это же Дар! Настоящий Дар! Я читал, что магов-менталистов в княжестве почти не осталось, а уж тех, кто может влиять на животных, так и вовсе…
Вот он, Андрей, во всей красе. Учёный до мозга костей: ему не просто интересно, ему жизненно необходимо докопаться до истины и систематизировать её. И он умеет хранить секреты, это я уже проверил.
– Андрей, – я поднял руку, останавливая этот словесный поток, и мой советник тут же осёкся, глядя на меня с выражением полной готовности внимательно слушать. – Ты всё правильно понял. И дальше пусть это останется между нами, никому ни слова. Понял?
– Могила! – выпалил Андрей и сделал такое серьёзное лицо, что я чуть не рассмеялся. Он вытянулся, прижал ладонь к груди и добавил с заговорщическим видом: – Я вообще никому не скажу, ваше благородие, можете на меня положиться. А я ещё в книгах поищу про ваш Дар! Там, в «Основах магии стихий» было что-то про ментальное воздействие на животных, и в «Бестиарии» тоже есть раздел про то, какие твари поддаются, а какие нет. Я перечитаю и всё вам доложу в лучшем виде! Может, там и про усиление дара написано, или про то, как на более крупных зверей влиять! Представляете, если мы сможем мутировавших волков подчинять? Или медведей?
– Вот это правильно, – кивнул я, направляясь к двери и чувствуя, как усталость от долгого дня наваливается на плечи. – Читай, систематизируй, докладывай, но без посторонних ушей. А теперь спать, завтра и правда тяжёлый день.
– Будет исполнено, ваше благородие! – отрапортовал мой рыжий советник, вытягиваясь по стойке смирно.
Я хлопнул его по плечу и вошёл в дом. Андрей, всё ещё сияющий и явно переполненный эмоциями, забежал следом и тут же уселся за стол, раскрывая тетрадь и начиная строчить при свете лучины. Про телепатию с Лилей я ему пока говорить не буду, пусть это останется между мной и нашей маленькой целительницей.
* * *
На следующий день, за завтраком, Марина, раскрасневшаяся от печного жара, нарезала огромный каравай хлеба на толстые ломти.
– Ешьте, мужики, наедайтесь, – приговаривала она, подкладывая добавку каждому, кто оказывался в пределах досягаемости её половника. – Неизвестно, когда теперь пообедаете.
Я быстро съел тарелку каши, чувствуя, как тепло разливается по телу, наполняя мышцы силой. Рядом со мной молча завтракали новенькие. Егор Сорокин, сын кузнеца, сидел, сгорбившись над миской, и мерно, как машина, отправлял ложку за ложкой в рот. Тарас Капустин, похожий на ожившую скалу, ел так же основательно, как и работал, без лишней суеты и спешки, а его младший брат Родион, наоборот, вертел головой по сторонам, оценивая обстановку и явно запоминая, кто где сидит и кто чем дышит.
Старик Тимофей, сгорбившись у окна, негромко переговаривался с Сергеем, обсуждая предстоящую охоту, а кузнец Макар, которому хромота не позволила идти с нами, сидел в углу с мрачным видом и, кажется, злился на свою больную ногу больше, чем на всех тварей Хаоса вместе взятых. Рвётся в бой, да нога не пускает. Хороший настрой, одобряю. Ничего, он своим кузнечным умением нам поможет.
Когда Гаврила всех собрал перед воротами, я встал перед дружиной, обвёл взглядом дружину и начал последний инструктаж.
– Значит так, – произнёс я, держа в руках копьё. – Крупная тварь, третьего или четвёртого ранга, логово на том берегу. Работаем по проверенной схеме. Сначала копья лежат на земле, чтобы не спугнуть раньше времени и не заставить сменить направление, а потом по команде поднимаем, упор древка в землю, ногу на древко, вот так. Понятно? Только сами от ударов не забывайте уворачиваться.
Новенькие хмуро закивали. Страха они вроде как не показывали, но я кожей чувствовал, как в воздухе сгущается напряжение.
– Не боись, мужики, – подал голос Илья, поправляя свой хитиновый нагрудник. – Мы с бароном уже били крупных тварей. Медведя-мутанта завалили, скрежня завалили, выползней этих пачками кладём. С нами не пропадёте.
– Истинно так, – прогудел Гаврила, кивая с важным видом и поглаживая бороду. – Его благородие плохого не посоветует. Если говорит, что одолеем, значит, одолеем.
Женщины высыпали во двор провожать нас. Настя сунула Илье в руки узелок с пирожками, Марина украдкой перекрестила Гаврилу и одёрнула ему ворот рубахи. Лена обняла мужа и что-то быстро-быстро зашептала ему на ухо, а тот лишь кивал и гладил её по спине своей огромной ладонью. Ульяна, жена кузнеца, стояла чуть поодаль и молча смотрела на Егора, то и дело смахивая набегавшие слёзы.
И тут Агафья, жена лучника Тимофея из Макурино, не выдержала и бросилась к мужу, повиснув у него на шее.
– Тимошенька! – заголосила она, размазывая слёзы по щекам. – Не ходи! Сердце чует недоброе! Оставь ты эту тварь, пусть себе ходит! Я без тебя не смогу!
Тимофей, покраснев до кончиков ушей, беспомощно оглянулся на меня, похлопал жену по спине и тихо, с хрипотцой, пробормотал:
– Да ладно тебе, Агаша, ну чего ты, в самом деле. Не в первый раз ведь. Я ж охотник, а не дитё малое. Отпусти, люди смотрят.
– И пусть смотрят! – всхлипнула Агафья ещё громче. – Мне люди не указ! Мне ты указ! Обещай, что вернёшься!
Я шагнул вперёд и положил руку на плечо Агафьи.
– Вернётся, – сказал я спокойным, уверенным голосом, глядя ей прямо в заплаканные глаза. – Обещаю. Все вернутся.
Агафья замерла, подняла на меня взгляд и, всхлипнув в последний раз, медленно разжала руки. Её оттащили подоспевшие Ульяна с Леной, которые, впрочем, и сами украдкой вытирали мокрые глаза. Тимофей бросил на меня быстрый благодарный взгляд и поправил лук за спиной.
Мы вышли за ворота и двинулись к дамбе. Солнце ещё только поднималось над лесом, окрашивая верхушки сосен в золотистый цвет, и утренний туман стелился над рекой, словно пар над гигантской чашей. Я шёл первым, за мной Сергей с Игорем, потом новенькие с копьями, потом Гаврила с Ильёй, и замыкал колонну Тимофей, который всё ещё отряхивал рукав после жениных объятий. Верный бежал чуть впереди, навострив уши и принюхиваясь к утреннему ветру.
И вдруг Андрей, шагавший рядом со мной, набрал в грудь побольше воздуха и запел. Его голос, неожиданно звонкий и чистый, разнёсся над лесом:
– Эй, дровосек, неси топор, руби осину-у! А коли волк в лесу хитёр, руби-ка его спину-у!
Илья, услышав знакомый мотив, тут же подхватил, а за ним и Гаврила, и даже молчаливый Сергей загудел что-то басом. Песня была простой, наивной, но неожиданно именно она подняла боевой дух отряда.
Верный, бежавший теперь рядом, задрал морду к небу и начал подтявкивать в такт, отчего Игорь захохотал в голос, а Гаврила, крякнув, выдал особенно залихватский рулад. Я усмехнулся и потрепал пса по загривку, чувствуя, как чуть отпускает предбоевое напряжение.
Как только мы перешли дамбу я поднял руку, призывая к тишине. Песня оборвалась на полуслове, и повисла звенящая тишина. Даже Верный перестал тявкать и теперь бесшумно скользил между деревьями, принюхиваясь к земле. Я жестом приказал всем держать оружие наготове и первым двинулся вглубь леса, туда, где в прошлый раз мы учуяли гнилостный запах и где мужики видели монстра.
Через полчаса ходу мы вышли на небольшую прогалину, и я сразу понял: здесь был кто-то крупный. Молодые сосенки по краям поляны были поломаны и выдраны с корнем, словно здесь резвилось стадо носорогов. Земля была вытоптана в сплошное месиво из земли и мха, а посреди этого хаоса белели расколотые и обглоданные кости. Судя по черепу и рогам, когда-то это был лось.
– Вот тут оно и ночевало, – прошептал Илья, перехватывая копьё.
– Следы, – коротко сказал Тимофей, присаживаясь на корточки у края поляны. – Свежие совсем, меньше часа.


























