444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Горин » Барон Оболенский. Трилогия (СИ) » Текст книги (страница 44)
Барон Оболенский. Трилогия (СИ)
  • Текст добавлен: 6 ноября 2026, 06:30

Текст книги "Барон Оболенский. Трилогия (СИ)"


Автор книги: Александр Горин


Соавторы: Сергей Измайлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 49 страниц)

– Называй, – согласился я. – Ей подходит как раз по окрасу.

В этот момент Верный подбежал к новой лошади, обнюхал её со всех сторон, вильнул хвостом и уселся прямо у её переднего копыта, прижавшись к ней боком. У мужиков аж челюсть отвисла от такого, да и у меня тоже. А вот Рыжик, сидевший к нам спиной на заборе, своё мнение демонстрировал нам направлением своей посадки, делая вид, что новые четвероногие в Дубровке ему, как минимум, неинтересны, а как максимум даже вредны.

– Ревнует, – хмыкнул Андрей, проследив мой взгляд. – Кот у нас теперь не главный зверь в деревне.

– Переживёт, – ответил я и повернулся к Матвею. – А что с чёрными ядрами, ещё будут, можно рассчитывать?

– Думаю, будут, – кивнул глава охотников. – Сказали другим, чтобы не выбрасывали. Они заинтересовались, конечно, зачем нам, да ещё с таким обменным курсом. Ну мы пока им не сказали зачем, как вы просили. Ваше благородие, мы ведь ещё кое‑что привезли. Яша, покажи.

Яша с таинственным видом полез за пазуху и извлёк на свет свёрнутый в трубку свиток, пожелтевший и потрёпанный по краям.

– Вот, – сказал он, протягивая свиток мне с таким видом, будто вручал ключи от княжества. – Сумел достать у мага. Там написано, как запечатывать огонь в наконечнике.

Я переглянулся с Андреем. Мой советник уже тянул руки к свитку, и его глаза горели так, что, казалось, освещали дорогу. Спокойно, сначала я посмотрю.

– Вот это ты удружил! – сказал я, принимая свиток и разворачивая его. – Сколько должен?

– Мы у вас стрелами магическими возьмём, – ответил Матвей, кивая на Яшу.

– И доспехами, – добавил Яша с хитрой улыбкой.

– И харчами из столовой, – добавил гулким басом кто‑то из охотников.

Андрей громко хмыкнул, а Матвей широко улыбнулся, оглядываясь на свою артель. Того и гляди кто‑то скажет, что плата положена каждому, как в той старой комедии.

– Хорошо, сочтёмся, – с улыбкой поспешил ответить я, пока и другие не придумали плату за свиток. – Кстати, доспехи вам всем готовы. Но вы поешьте сначала, с дороги‑то.

– Спасибо, – сказал Матвей, улыбаясь. – Мы хотим ещё поработать над гостевым домом, чтобы уже там ночевать. На сеновале неохота больше.

– Правильно, – одобрил я, оглядывая охотников. – Там немного осталось, дам вам людей, чтобы вы точно сегодня закончили.

Я повернулся к Андрею, который уже пританцовывал на месте от нетерпения заглянуть в свиток в моих руках.

– Проводи артель до столовой, распорядись по еде и выдай новые доспехи, – распорядился я. – Я буду за домом, займусь стрелами.

Андрей неохотно кивнул, с тоской посмотрев на свиток, и умчался, увлекая за собой охотников. Я же, не теряя времени, обошёл избу и устроился на заднем дворе, где обычно тренировался. Развернул свиток и стал читать.

Текст был написан витиеватым почерком, с завитушками и сокращениями. Суть сводилась к простому: огонь нужно запечатать в наконечнике, окружив его холодным воздухом, чтобы не дать пламени вырваться наружу. И плетение из воздуха и огня нужно было делать совсем по‑другому, огня меньше, а воздуха больше. Вроде просто, но это только на словах.

Я взял первую стрелу, привычно свёл огонь и воздух, но теперь попробовал сделать так, как учил свиток. Огонь вспыхнул, нагрел наконечник, но стоило мне отпустить его, как пламя погасло. Стрела осталась холодной.

Сработало? Я взял лук, наложил стрелу на тетиву, выстрелил в чурбан. Стрела глубоко воткнулась в чурбан и завибрировала. Ни огненного росчерка в полёте, ни прожигания дерева.

Не то, пробуем ещё.

Вторая попытка. Третья. Пятая.

Огонь вспыхивал и гас, и выстрелы показывали, что огонь не желал задерживаться в металле. Я шипел сквозь зубы, дул на обожжённые пальцы и пробовал снова. Только с седьмого раза наконечник вспыхнул ровным оранжевым светом и не погас. Погорел так с полминуты, а потом медленно остыл, чуть меняя цвет металла на более тёмный и матовый.

Так, проверим. Я снова наложил стрелу на тетиву, выстрелил в чурбан. Стрела вспыхнула в полёте и вонзилась в дерево, прожигая его насквозь.

Я уставился на чурбан, не веря своим глазам. Получилось! У меня получилось! Да!

Далось правда нелегко, да и маны ушло довольно много. Но ничего, это дело тренировки.

Следующие пару часов я потратил на производство зачарованных стрел и наложение магии воздуха на два стационарных арбалета и десяток болтов на южном частоколе. Сходил до Макара, поторопил его со следующими тяжёлыми арбалетами, и он пообещал, что завтра до обеда закончит ещё три, а потом возьмётся за производство и следующих трёх.

А к вечеру над деревней потянуло дымком и запахом варёной утятины. Охотники с помощью наших мужиков возвели крышу над гостевым домом, сколотили грубые лежаки, накидали тюфяки с сеном.

Меня позвали на новоселье. Внутри было уютно и жарко – на новой печке уже булькал котёл, и Яша, выполнявший роль повара, с важным видом помешивал варево. Пахло свежим деревом, сеном и едой. Матвей сидел во главе стола, рядом устроились его артельщики. Я занял место напротив.

– Ну что, – сказал Матвей, поднимая кружку с квасом и обводя взглядом собравшихся. – За Дубровку. За то, чтобы база наша тут прижилась.

– За Дубровку, – поддержал я, отпивая.

За столом пошёл разговор, сначала о всякой мелочи, потом о планах.

– Есть и другие желающие базу в Дубровке сделать, – сказал Матвей, отставляя кружку и вытирая рот рукавом. – Охотники из других артелей. Тоже хотят зону охоты расширить.

– Пусть приходят, – ответил я, отламывая кусок хлеба. – Те, кому ты больше доверяешь. Чтобы без непутёвых, нам тут такие не нужны.

– Нам и самим такие тут не нужны, – хмыкнул Матвей. – Так что не извольте сомневаться, ваше благородие.


* * *

Утром охотники примеряли новые доспехи. Хитиновые пластины сидели ладно, и мужики, опасно проверив друг друга на прочность копьями и стрелами, остались довольны и ушли на охоту дружным строем.

Я же снова занялся зачаровыванием стрел и болтов по новой технологии. Дело шло медленнее, чем хотелось бы, но наконечники держали внутри огонь хорошо, да и у вчерашних заряд не ушёл. Ну здорово ведь! Теперь просто метить стрелы красной краской и можно смело в колчане таскать.

Молодец, Оболенский, в нашем деле главное – упорство.

Добрая половина мужиков укрепляла оборону и строила новый периметр частокола для расширения деревни. Я хотел было проверить стройку, как со стороны мельницы прозвучал тройной удар в било.

Три удара! Это значит, что со стороны тракта идут чужие. Схватив лук и зачарованные стрелы, я рванул в сторону конюшни и на ходу призывая пустельгу. Сейчас узнаем, кто это к нам пожаловал.

– Дружина, к оружию! – закричал я и тут же раздался тревожный набат в било со стороны столовой, собирая дружину и дополнительно извещая всех в Дубровке о незваных гостях.


Глава 17

Птица отозвалась сразу, и вскоре я уже смотрел сверху, привычно борясь с лёгким головокружением.

К воротам у мельницы подъезжал отряд. Полтора десятка конных, все в добротных доспехах, при оружии. У одного из всадников развевался синий флаг с золотой лошадью. В середине отряда, чуть позади знаменосца, ехал высокий подтянутый мужчина среднего возраста с аккуратной бородкой в дорогом кафтане, без доспехов. Рядом с ним двигались двое молодых людей в кафтанах попроще, и один из них сжимал под мышкой объёмистый портфель.

Княжеские пожаловали. Причём не тот надутый и бестолковый чинуша Угрюмов, что приезжал в прошлый раз, а кто‑то поважнее и посолиднее.

Вот же не вовремя. Хотя, с другой стороны, когда они бывают вовремя?

Я отпустил птицу, вернулся сознанием в своё тело и быстро оглядел двор. Мужики уже подтягивались к воротам, кто с копьём, кто с топором, на ходу застёгивая ремни и поправляя доспехи.

– Отбой! – крикнул я, поднимая руку и останавливая набегающую на ворота дружину. – Княжеские это. Андрей, Гаврила, за мной. Идём встречать.

Андрей уже стоял рядом, сжимая тетрадь так, будто она была щитом, и нервно поправлял съехавший за спиной лук. Гаврила вынырнул из‑за угла, застёгивая на ходу хитиновые доспехи, и его лицо выражало одновременно готовность к бою и полную растерянность.

– Княжеские? – переспросил староста, подбегая ко мне. – Опять этот как его, Угрюмов?

– Нет, – коротко бросил я, направляясь к воротам. – Этот повыше по должности будет явно.

Отряд уже миновал мельницу и вышел в зону прямой видимости с деревни. Видимо, Илья не стал чинить препятствия княжеским и открыл ворота, пропуская отряд через дамбу. Правильно сделал, нечего таких людей задерживать на подходе, себе дороже выйдет.

С Андреем и Гаврилой мы вышли к воротам и вскоре бряцающий доспехами отряд остановился перед нами. Подтянутый мужчина лет сорока пяти с жёсткими чертами лица и проницательным взглядом спешился и подошёл ко мне.

– Доброго дня, – сказал я, чуть склоняя голову. – Приехали посмотреть, как мы тут загниваем?

Чиновник усмехнулся, показывая ровные зубы, и оглядел меня с головы до ног. Его глаза задержались на зачарованном мече у моего пояса, на хитиновом нагруднике Игоря, на свежих брёвнах частокола.

– Доброго дня, барон, – отозвался он твёрдым и уверенным голосом. – Да не так уж вы и загниваете. Кедр свой, земля получше, чем у окраинных баронов будет. Меня зовут Иван Аркадьевич Зорин, главный советник князя по податям и повинностям. Мой подчинённый Угрюмов в прошлый раз не справился, и я прибыл, чтобы навести порядок. Посмотрим, что у вас тут имеется.

Порядок они наводить будут. Сейчас, разбежались. Только вот этот не Угрюмов, этого просто так с крыльца не спустишь. В следующий раз точно с дружиной приедет, если сейчас не решить. Ладно, у нас бумаги подготовлены.

– Порядок – это хорошо, – сказал я, не двигаясь с места. – Только у нас уже есть порядок. Свой.

Зорин приподнял бровь, но не ответил, только оглянулся на своих помощников.

Вперёд вышел Гаврила, снял кепку, помял её в руках и поклонился. Его громкий бас прозвучал на удивление миролюбиво.

– Иван Аркадьевич, – прогудел староста, прижимая кепку к груди, – а может, к столу? Перекусите с дороги, на сытый желудок лучше смотреть. У нас уха свежая, хлеб, кваском угостим.

– Прослышали, что у вас тут хозяйство процветает, а десятины нет, – деловито и сухо произнёс он. – А за стол мы успеем, сначала дело.

Сергей, стоявший у ворот с копьём, вопросительно посмотрел на меня, мол, пропускаем? Я коротко кивнул сотнику и сделал приглашающий жест Зорину.

Чиновник в свою очередь махнул рукой своим, и дружинники, спешившись, прошли в деревню, ведя коней под уздцы. Они остались в середине Дубровки, у столовой, рассыпавшись редкой цепью, а сам советник с двумя помощниками принялись обходить деревню.

Гаврила по моему кивку головы нацепил на лицо самую радушную улыбку и сделался их гидом, показывая и рассказывая, что у нас где. Они обошли поля, заглянули в погреба, прошлись по домам, задержались у сараев, навестили кузню, обошли изгородь, дошли до полей между Дубровкой и рекой.

Помощники Зорина сновали туда‑сюда, замеряя, записывая и пересчитывая. Один из них ткнул пальцем в сторону курятника и что‑то быстро застрочил. Другой замер у конюшни, оценивая лошадей. Зорин лично пересчитал скот, заглянул в птичник, постучал по бочкам с водой. Дотошный, ничего не скажешь.

Гаврила ходил за ним тенью, то и дело вытирая лоб платком и вставляя какие‑то пояснения. Его бас доносился до меня обрывками: «это ещё от дедов осталось», «а вот тут расходы одни, чинить надо», «этого добра у нас немного, самим едва хватает».

Наконец Зорин остановился у палисадника с Кедром. Дерево уже вымахало метров на двадцать вверх, в диаметре было аж в три обхвата, и его изумрудные иголки ярко выделялись на фоне голубого неба. Советник подошёл ближе, разглядывая ствол с таким видом, будто оценивал, сколько добротных досок из него выйдет.

Лиля стояла у крыльца и явно нервничала, её пальцы сжались в кулаки, а глаза сузились. Внезапно она сделала неуловимое движение рукой, и из земли у ног Зорина вырвались тонкие корни, обвивая его сапоги. Советник дёрнулся, попытался шагнуть и едва не упал.

– Это ещё что за фокусы? – рыкнул он, разворачиваясь к Лиле. – Кто вам позволил такое творить, девушка? Да я вас за противодействие княжеской власти под суд отдам! Дружина!

Во даёт! Такое в план совсем не вписывалось.

– «Лиля, срочно прекрати!» – послал я её быструю мысль. – «Он всё равно Кедр унести не сможет».

Целительница вздрогнула, обернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло что‑то среднее между обидой и пониманием. Корни медленно втянулись обратно в землю, и Лиля, опустив голову, юркнула за мою спину и схватилась за мой локоть.

Зорин отряхнул сафьяновые сапоги, поправил кафтан и посмотрел на меня с Лилей с таким выражением, будто решал, стоит ли связываться.

– Предлагаю вам забрать Кедр в Томск, – сказал я ровным тоном, чуть улыбаясь. – Если сможете.

Советник усмехнулся, молча вышел со двора, прошёлся вдоль палисадника, заглянул за угол дома, где росли молодые яблони и груши. Потом его взгляд ушёл дальше, к строящемуся терему, у которого наши строители уже закончили второй этаж и принялись за крышу. Брёвна были ровные, свежие, а окна частично выходили на реку. Зорин постоял, разглядывая, и в его глазах что‑то переменилось.

– Ладно, на этом с обходом всё, – сказал он, поворачиваясь ко мне и пряча бумагу с записями в портфель. – Всё, что я хотел я увидел. Где у вас стол? Мне надо оформить бумаги.

– В столовой, – ответил я, кивнув в сторону нашей центральной постройки. – Прошу.

Мы двинулись к столовой. Я шёл первым, Зорин рядом, Андрей семенил чуть позади с тетрадью наперевес, а Гаврила замыкал шествие, тяжело вздыхая и что‑то бормоча себе под нос.

В столовой Марина хлопотала у печи, и по столовой плыл густой запах ухи и свежего хлеба.

Гаврила, перехватив мой взгляд, кивнул жене. Марина тут же поставила перед Зориным тарелку с дымящейся ухой, ложку и ломоть хлеба.

– Отведайте, – сказала она, улыбаясь и вытирая руки о фартук. – С пылу с жару.

Зорин посмотрел на неё изучающе, потом перевёл взгляд на тарелку. Его ноздри слегка дёрнулись, и он отодвинул еду.

– Не до еды, – сухо произнёс Зорин. – Я на службе.

Чиновник достал из портфеля чистый лист, походную чернильницу, перо и принялся писать.

– Моего подчинённого вы смогли провести, – произнёс Зорин, не поднимая головы от своих записей, – но меня не выйдет. Продукции у вас вполне достаточно, чтобы поделиться. Ядра тоже небось есть, и деньги. И мука должна быть, раз мельница работает. Овощей полно, кузница есть, арбалеты на вышках, стройка, людей много, конюшня.

Зорин ещё две минуты молча скрипел пером, а потом, закончив, молча подвинул лист ко мне.

Я взял бумагу и просмотрел список. Мука, крупы, овощи, мясо, ядра, стрелы, деньги и так далее и так далее. Всё было перечислено с такой тщательностью, что я невольно хмыкнул. Андрей заглянул в список мне через плечо, и его лицо вытянулось, он громко выдохнул и запустил руки в свою густую рыжую шевелюру. Гаврила тоже сунул нос в список, округлил глаза, сказал что‑то непечатное вполголоса, медленно опустился на лавку, нахмурился и недовольно засопел.

А вот рыбзавод наш Зорин не видел, про рыбу ни слова. И погреба у нас скрытые есть, Гаврила ему далеко не все показал. Да и Кедр он не унесёт, сколько бы ни писал. Ладно, я таких проверяющих на прошлой работе много повидал, подход к ним знаю.

– Дюже много хотите, – произнёс я, после того как перечитал список второй раз.

– Нормально хотим, – отозвался Зорин, стуча пальцами по столу и изучающе глядя на меня.

Андрей сглотнул слюну и посмотрел на меня с немым вопрос «что делать?». Я успокаивающе кивнул ему.

– Андрей, – спокойно сказал, устраиваясь поудобнее на персональном стуле с высокой спинкой. – Принеси наши бумаги.

Андрей подскочил так, что лавка под ним скрипнула.

– Точно! Как я забыл⁈ – уже на ходу выпалил рыжий советник. – Сейчас, ваше благородие!

Он метнулся к выходу, и через минуту вернулся, прижимая к груди папку с нашими документами. Счёт, смета, прошение. Всё, что мы приготовили для князя.

Зорин по диагонали изучил бумаги, лениво перекладывая листы, а потом усмехнулся и посмотрел мне в глаза.

– Ну, барон, это несерьёзно, – сказал он, отодвигая папку. – Эти ваши бумаги ничего не стоят, князь даже смотреть не будет. Наоборот, будете сопротивляться или уклоняться, и просто сюда придёт княжеская дружина и изымет сама всё, что посчитает нужным. А это точно поболе будет, чем тут у меня написано.

Андрей замер с открытым ртом, и его веснушки проступили ярче обычного. Гаврила засопел ещё громче, сжимая кулаки.

Не шутит, бумагам и правда ходу не дадут. Ладно, план Б не прошёл, задействуем план В.

– У меня есть предложение, – сказал я, садясь напротив Зорина и глядя ему прямо в глаза. – Поделюсь с вами очень ценной, можно сказать сенсационной информацией, а вы нам скостите налог. Нам ещё расширяться надо, запасы пригодятся самим.

– Вы мне взятку предлагаете? – нахмурился и расширил ноздри Зорин. – При исполнении?

– Нет, просто хочу поделиться информацией большой важности, – спокойно ответил я.

– Ясно. Информацию выслушаю, но на уменьшение налога даже не рассчитывайте, – произнёс он Зорин, чуть успокаиваясь. – Пётр, – обратился чиновник к своему долговязому помощнику, топтавшемуся у двери, и кивнул на список, лежащий посередине стола, – сделай второй экземпляр.

Пока помощник переписывал длинный перечень налога, старательно скрипя пером, я рассказал про Врата. Про то, как монстры лезут из них, как мы закрывали их чёрными ядрами, как третий ранг и выше уже не пролезает.

Андрей вклинивался с деталями, размахивая тетрадью и тыча пальцем в зарисовки. Гаврила подтверждал, кивая с важным видом и гулким басом преувеличивал наши победы над монстрами до такой степени, что пришлось мне предупредительно стукнуть его ногой под лавкой.

Пока говорил, быстро набросал форму Врат и расположение кристаллов, указал примерные размеры.

– У нас вся дружина Дубровки туда ходила, – сказал я в качестве последнего аргумента правдивости своих слов и подвинул рисунок к Зорину. – Да и артель Матвея Соколова участвовала в первом походе, они подтвердят, если надо. Так что нам самим накопленный ресурс ох как нужен. Мы же не только для себя, выходит, стараемся, а для всей округи. И с нашей стороны к границам княжества крупных монстров теперь меньше пойдёт. А если их окончательно закрыть, а потом ещё…

Зорин слушал нас молча и всё больше менялся в лице, на его скулах заходили желваки. Помолчал, глядя в сторону.

– Так вот зачем чёрные ядра, которые дети коллекционируют… – задумчиво произнёс чиновник и посмотрел на меня немного другим, более благосклонным взглядом. – Значит так. Вы должны лично приехать к князю. Расскажете всё как есть, а я напишу ему докладную записку. Заодно и оброк привезёте. А количество, – он ткнул пальцем в лист, – так и быть, пополам. Но только в этот раз. С учётом вашего возможного роста.

Я кивнул и в этот момент до столовой донёсся металлический звон со стороны мельницы. Два удара, опасности нет. Кто это, артель с охоты возвращается?

– Что у вас там? – немного настороженно спросил Зорин.

– Сейчас узнаем, – ответил я, направляясь к выходу и всматриваясь в сторону мельницы.

Пока княжеские собирались, со стороны дамбы к деревне подъехал целый обоз.

Три телеги, гружённые доверху, запряжённые тощими, но крепкими лошадёнками. На телегах громоздился скарб: мешки, узлы с тряпьём, глиняная утварь в большом количестве, шкуры, пара клеток с кудахчущими курами и орущим не переставая петухом.

Впереди телег и рядом с ними шли люди. Я насчитал восемь мужиков разного возраста с копьями в руках, от крепких бородачей до совсем ещё молодых парней. Семь женщин в платках и длинных платьях, пять ребятишек от восьми до шестнадцати лет. Одежда на всех старая, латаная‑перелатанная, но чистая и аккуратно подшитая. Откуда это они такие красивые?

Обоз остановился в десятке шагов от ворот. Вперёд вышел округлый мужик лет сорока, с копной чёрных волос, пышными усами и носом картошкой. Потёртая рубаха, подпоясанная верёвкой, топор за поясом, широкие штаны с заплатами на коленках и, на удивление, новые добротные кожаные сапоги.

Мужик снял кепку и низко поклонился.

– Здравия вам, ваше благородие, – произнёс он глуховатым голосом, комкая кепку в руках. – От охотников узнали, что вы принимаете к себе. Мы с окраины княжества, гончары и кожевники. Возьмёте нас в Дубровку, ваше благородие? А то там туго нам совсем.

Ну вот, теперь к нам народ даже из самого княжества сам идёт, слухами земля полнится. Это хорошо. А особенно хорошо, что они гончары. Посуду мы у купца покупали в последний раз, часть была в Дубровке, часть из Окунёвки заброшенной принесли. Надо будет обязательно это дело поставить на широкую ногу.

– Возьмём, – сказал я, выходя вперёд и кивая мужику. – Как звать?

– Семёном, – ответил мужик, расплываясь в усатой улыбке. – Семён Барсуков я.

– Гаврила, – позвал я старосту. – Размести людей, накорми, покажи, где что, реши по жилью.

Гаврила вынырнул из‑за моей спины, важно расправил плечи и прогудел:

– Сделаем, ваше благородие. Народ, – он широко, по‑хозяйски махнул рукой, – за мной. Телеги во двор и налево, лошадей в конюшню, людей в столовую.

Зорин, стоявший чуть позади меня, стоял и смотрел на этой действо со странным выражением лица. И вроде на нём даже промелькнуло что‑то человеческое. Высокий помощник чиновника наклонился к Зорину и тихо сказал:

– Значит, всё же не зря оброк скостили. У них в дело пойдёт.

Зорин бросил на помощника быстрый взгляд, потом снова посмотрел на меня. В его глазах читалась оценка, будто он взвешивал что‑то для себя.

Обоз тронулся и, скрепя колесами, направился через ворота Дубровки в сторону конюшни. Семён ещё раз поклонился мне, махнул своим людям и поспешил за Гаврилой.

А Зорин, видимо, принял какое‑то решение и подошёл ко мне, поправляя дорогой кафтан.

– Значит, так, барон, – произнёс он негромко, глядя мне прямо в глаза. – Князю доложу лично про Врата и про Дубровку, поэтому к нему с визитом затягивать не рекомендую. Налог сдадите Угрюмову, – он помолчал, потом добавил уже мягче: – Ну а после этого посмотрим, может, его и на следующий раз таким же по размеру оставим.

Я кивнул, принимая его слова без лишних эмоций. Надо же, похоже пробрало Зорина, что почти готов не увеличивать больше налог. Чиновник тем временем ловко вскочил на коня, махнул рукой своим, и отряд, сверкая доспехами, двинулся к дамбе.

– Да это всё равно грабёж! – взорвался Андрей, стоило княжеским отойти подальше.

Разволновался советник сильно, размахивал тетрадью так, будто собирался запустить её в небо.

– Вот именно! Это отдай, то отдай, – с негодованием воскликнул староста, загибая пальцы и с каждым загнутым пальцем всё больше вскипая и краснея лицом. – А муки сколько! А картошки! И даже стрелы, и золото им подай! И горох даже! Горох! Ну много же, несправедли‑и‑иво! – чуть ли не по‑собачьи взвыл Гаврила, хватая меня за рукав. – Ваше благородие, давайте не повезём!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю