Текст книги "Барон Оболенский. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Александр Горин
Соавторы: Сергей Измайлов
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 42 (всего у книги 49 страниц)
– Ваше благородие! Я подсчитал! Тридцать две штуки! Из грызня, которого вы в яму закопали, я чёрный орех достал и чёрную горошину. Остальные ядра собирать начали, потом всё соберу, пересчитаю и доложу.
– Понял, – кивнул я, – что у нас с потерями, в конюшне всё нормально?
Мой советник потускнел и опустил глаза.
– Тягловую кобылу, ту, что с краю под навесом стояла, монстр задрал, а потом сразу к дому бабы Марфы рванул, а мы за ним…
Андрей замялся, переступил с ноги на ногу, потом вздохнул и выпалил:
– В общем, забор поломали у бабы Марфы! Она ведь выскочила наперерез монстру с кочергой, представляете? На огород свой не хотела пускать, наверное, и ругалась так, что я таких слов‑то и не слышал никогда. Я уж подумал, всё, конец бабуле, монстр прямо на неё попёр!
Андрей перевёл дух и продолжил:
– Но я успел выстрелить той вашей стрелой. Попал! Монстр взревел и ко мне через горох попёр, а у самого дыра в груди. Ну, ненадолго его хватило, стрела своё дело сделала, да и мы его на копья подняли. В общем, монстра‑то мы прямо в её любимом горохе и завалили, всё перетоптали там подчистую. Она нам ещё причитала и кулаком грозила, когда мы к вам обратно побежали.
Я хмыкнул, представив себе эту картину. Вот же баба Марфа, смелости не занимать. Это же надо, с кочергой на монстра!
– Ну вы тут не виноваты, это к монстрам претензии, – сказал я с улыбкой. – Вы молодцы, что отловили его, пусть и в горохе. Хорошо хоть в колодец его не загнали, а то пришлось бы новый копать.
– Ну да, – хмыкнул Андрей, но тут же снова погрустнел. – А я из‑за этого гороха теперь буду у неё враг деревни номер один. Она же сколько его холила, каждый листик считала.
– Ладно, это дело решаемое, – махнул я рукой. – Объяви, что я сейчас говорить буду.
Андрей кивнул, а я поднялся на уцелевшую вопреки стараниям монстров вышку у ворот. Отсюда вся деревня была как на ладони: мужики грузили монстров на телеги. Тех, что покрупнее – тащили волоком, обвязав верёвками. Женщины перевязывали раненых, дети жались к матерям, испуганно озираясь.
Андрей встал посередине этого мрачного пейзажа, набрал побольше воздуха и гаркнул так, что я на вышке вздрогнул:
– Его благородие говорить будет! Всем тихо!
Вся Дубровка тут же замерла и повернулась ко мне.
– Случилось то, чего мы опасались, – начал я громким голосом. – Монстры не просто нашли нашу деревню, они решили нас истребить. Понятно, что теперь в покое они нас не оставят, но мы сражались дружно и дали им достойный отпор.
По толпе прокатился одобрительный гул.
– Да, такого у нас ещё не было, чтобы такой кучей пёрли, – прогудел Гаврила, выходя вперёд и опираясь на копьё.
– А у нас каждую ночь почитай в Ельгино так, – мрачно сказал Савелий, постукивая клюкой по земле.
– И у нас, – подхватил глава мальцевских, снимая шапку. – Вот и сюда беда пришла.
Герасим из Милютино сплюнул себе под ноги и буркнул:
– И мы от чего ушли, к тому и пришли.
Вот же вечно недовольный тип. У меня на работе такие тоже были, которых всегда и всё не устраивало. Борис, тот самый рыжебородый ельгинский мужик, который недавно препирался с Герасимом в столовой, шагнул вперёд и уставился на Герасима.
– Ты чего, сдурел? – рявкнул он, тыча в него пальцем. – Да мы благодаря его благородию выжили сегодня!
А вот это поворот в сознании у ельгинских. Этот Борис в прошлый раз на Врата ходил, да и сегодня себя хорошо показал в бою.
– Ну вот допёрло до некоторых, что за барона держаться нужно, – усмехнулся Гаврила, поглаживая бороду.
Толпа зашумела одобрительно, послышались возгласы:
– Правильно!
– Да его благородие половину монстров упокоил сегодня!
– Да какое половину, больше!
– Дубровка это тебе не Милютино, понимать надо!
Я поднял руку, и все замолчали.
– Лезли монстры из Врат. Мы их прикрыли в прошлый раз, да не до конца. Нужно идти и полностью закрывать Врата. Чёрные ядра у нас есть, хоть и не столько, сколько хотелось бы, огненные стрелы теперь тоже имеются.
Илья вышел вперёд, поправляя на плече хитиновый нагрудник, и азартно сверкнул глазами:
– Верно барон говорит! Нужно до конца дело доводить. Ждём охотников и сразу к Вратам.
Я покачал головой, глядя на него с высоты вышки.
– Нет. Ждать больше нельзя. Охотники только завтра обещали прийти, и то не точно, к тому же явно не утром. Нужно с приходом зари к Вратам идти, а то опять силы накопят и нападут. У нас есть зачарованные стрелы и луки, так что выдвигаемся уже сегодня утром. В деревне оставляем небольшой гарнизон. В арбалетах на южной стене по одному зачарованному болту на крупняка, несколько огненных стрел оставим на всякий случай.
Вперёд вышел Савелий.
– Ваше благородие, Ельгино идёт всем составом, – произнёс он твёрдо. – Отсиживаться не будем, надо кончать с монстрами.
Все опешили, замолчали, а потом зашептались. А в прошлый раз не пошли, побоялись. Я помню, как они у колодца остались стоять, когда мы на Врата собирались. Видимо, сегодняшний бой что‑то в них перевернул.
– Это хорошо, – довольно кивнул я. – Только часть оставить всё равно придётся.
Из толпы ельгинских вышел мужик, один из тех, что в прошлый раз у колодца остался. Он переминался с ноги на ногу, но смотрел упрямо.
– Ваше благородие, мы не были в прошлый раз. Мы пойдём, а то несправедливо будет! Пусть тот, кто уже ходил, остаётся Дубровку охранять.
Ельгинские зашумели:
– Правильно!
– Всё Ельгино пойдёт!
– Сами ходили, нужно и другим дать!
Я усмехнулся про себя. Гордость взыграла, поняли, что не по‑мужски поступили в прошлый раз? Ну что ж, инициатива полезная, лучше поздно, чем ещё позднее.
– Ладно, – сказал я, обводя их взглядом. – Тогда сделаем третью ельгинскую десятку. Десятником от вас Борис будет, он хорошо дрался сегодня.
Борис вытаращил глаза, потом медленно поклонился. Мужики его тут же обступили, одобрительно трепля по плечам и поздравляя. Сам новоиспечённый десятник стоял красный как варёный рак и улыбался до ушей.
– Я пойду, – шагнул вперёд Тарас Капустин, поправляя пояс с топором. – Вы как хотите.
– И я, – подхватил его брат Родион.
– И я!
– И меня считайте!
Я поднял руку, останавливая этот поток.
– Тогда жребий кидайте. Оставляем восемь мужчин и раненых. Ельгинские идут все, жребий они тянуть не будут. А теперь поспим хоть немного, потом быстро перекусим и двигаем к Вратам.
– Вот это дело! – загудели мужики и начали расходиться, обсуждая, кому выпадет остаться.
Я уже собирался спуститься с вышки, когда сквозь толпу протолкалась баба Марфа с клюкой в одной руке и кочергой в другой. Вид у неё был решительный, как у Дмитрия Донского перед решающей битвой.
– Ваше благородие! – прошамкала она, останавливаясь у подножия вышки и запрокидывая голову. – У меня разговор есть поводу вашего рыженького помощника!
Андрей, стоявший неподалёку, вжал голову в плечи и попытался спрятаться за спину Ильи, но мельник предусмотрительно отступил в сторону, и мой советник остался стоять на виду у всей честной компании.
– Говори, баба Марфа, что с ним? – спросил я, с трудом сдерживая улыбку.
– Так к награде его надо представить! – совершенно неожиданно объявила старуха, потрясая кочергой над головой. – Если бы не он, съели бы меня! Вместе вот с этой железякой!
Все уставились на Андрея и бабу Марфу. Мой рыжий советник сразу заулыбался, медленно выпятил грудь, поднял подбородок и скосил глаза куда‑то в сторону, где стояла и улыбалась Варвара, дочь кузнеца.
– Так что ты, милок, мой спаситель теперь и герой, – продолжила баба Марфа, тыча кочергой в сторону Андрея. – Пойдём тебя гороховыми котлетами накормлю в благодарность, а то вон тощой какой.
– Не тощой, – важно возразил Андрей, напрягая мышцы и ещё сильнее выпячивая грудь. – Я просто стройный. Шустрый, быстрый и гибкий, телосложение атлетическое.
Илья, стоявший неподалёку, громко хмыкнул и с хитрой улыбкой произнёс:
– Ну это у тебя до бабы Марфы было атлетическое, а с ней котлетическое станет! Гаврила вон тоже с котлет начинал.
Народ заулыбался, женщины прыснули в ладоши, а Гаврила загоготал и, не найдя слов, только погрозил Илье кулаком.
Глава 14
Вышли за ворота, когда солнце ещё не показалось из‑за леса. Дружина построилась, я вскочил на Черномора, и мы двинулись через мельницу и на восток в сторону Южного тракта. Впереди бежал Верный, то и дело оглядываясь на меня и виляя хвостом. Я мысленно дал ему команду бежать вперёд на разведку, и пёс, прижав уши, резко ускорился и вскоре растворился в предрассветных сумерках.
Лиля в новых доспехах ехала верхом сразу за мной, а Андрей шагал рядом и вертел головой по сторонам.
– Ваше благородие, – начал советник, глядя на небо, – а ведь тучи собираются. Вон, смотрите, на западе. Как думаете, дождь будет?
Я глянул на него. Лицо бледное, глаза бегают. Волнуется. Ещё не отошёл от ночного боя, а тут снова в лес идти.
– Может, и будет, – ответил я, не сбавляя шага лошади.
– А вообще странно это, – продолжил Андрей, наморщив лоб. – Вот как так получается, что вода в небе держится? Облака вон какие тяжёлые из‑за воды, а всё равно висят в небе. Почему не падают‑то? А потом вдруг бац! И падают вниз водой. Почему так?
Я усмехнулся про себя. Чтобы не думать о монстрах, которые нас ждут впереди, он про облака рассуждает. Тоже неплохой способ отвлечься, человек не может думать две мысли одновременно.
– И ведь когда дождь идёт, – не унимался Андрей, поднимая палец, – почему он именно идёт? Он же падает. Ну или летит вниз. А если падает, то почему человека насмерть не убивает? Высота‑то какая! Капля ведь должна разогнаться до огромной скорости и пробить насквозь. А она – раз за шиворот, и просто мокро стало и нисколечко не больно. Но это даже хорошо, а то тогда на улицу было бы не выйти, поубивало бы сразу. Да и крыши надо было крепкие делать. И со снегом тоже самое. Хорошо хоть снег снежинками падает и медленно, а не шарами по метру в диаметре как у снеговиков. А не то…
– Андрей, – перебил его ельгинский мужик, шагавший позади, – хватит языком молоть. Идешь, так иди. А то балаболишь ерунду всякую без умолку, аж уши вянут.
– Спокойно, – вступился я за Андрея, повышая голос. – Повторю задачу на случай встречи с тварями. Слушайте все.
Дружина подтянулась ближе, и я обвёл взглядом знакомые лица.
– Копейщики идут впереди, – размеренно начал я, чуть придерживая лошадь. – Лучники за ними, по моей команде копейщики встают на одно колено, а лучники поверх их голов бьют на дистанции. Лиля держит корнями самых крупных, чтобы не дали ходу. Я работаю огнём и ветром, в ноги задержанным кидаю каменные шипы. После этого копейщики добивают. Всё ясно?
– Ясно, – прогудел Борис, перехватывая копьё.
– Тогда идём тихо, скоро Южный тракт, – сказал я и выразительно посмотрел на Андрея. – И без разговоров.
Лес стоял притихший, словно ждал чего‑то. Я шёл и краем сознания тянулся к Верному, который уже скрылся из виду. Чувствовал его азарт, его желание найти добычу, но пока пёс бежал ровно, не останавливаясь.
Чтобы не терять время, я подозвал Игоря, который нёс в руках зачарованные стрелы и поручил ему подавать мне потускневшие. Я брал их по одной и прямо на ходу сводил огонь и воздух, чувствуя, как стихии сплетаются в тугой жгут и уходят в металл наконечника. Оранжевый свет разгорался ярче, я возвращал стрелу Игорю и брался за следующую, в перерывах проверяя через пустельгу и Верного дорогу впереди.
Советник шагал рядом, поглядывая на мои манипуляции с явным интересом. Видимо, созерцание процесса его успокаивало. Каждая стрела давалась мне с каждым разом всё легче и легче, и я разошёлся до того, что сделал ещё три новых стрелы, и всего их стало теперь двадцать штук. Их я распределил между тремя десятками, ополчением и две стрелы оставил Андрею.
Миновали мост через реку, за которым начинался южный тракт. Я чуть придержал коня, прикрыл глаза и потянулся мыслью к Верному. Картинка поплыла, я увидел глазами пса лес, дорогу, кусты. Впереди, у поворота, где тракт уходил на юго‑запад, мелькнули тёмные фигуры. Монстры. Пять штук. Один крупный, остальные поменьше.
И снова на дороге! Раньше они больше по лесу шастали, а тут прямо как будто патрулируют. Я быстро отдал псу мысленную команду вернуться. Верный развернулся и побежал обратно, а я открыл глаза.
– Впереди на дороге монстры, – объявил я дружине. – Пять штук. Один третьего или четвёртого ранга, другие четверо второго. Копейщики вперёд, лучники сзади. Десятники, приготовить огненные стрелы. Лиля, давай ко мне и большого монстра сразу в корни, как только сможешь его достать. Все спокойно продолжаем движение!
Мужики зашевелились, перестраиваясь, а Лиля подъехала ко мне слева. Вид у неё был серьёзный и немного усталый, досталось этой ночью целительнице, много сил отдала на бой и лечение раненых.
Через пару минут впереди на дороге показались монстры.
Большого монстра я узнал сразу. Грызень, горилла‑мутант с серебристой чешуёй и волчьей пастью, которая этой ночью ломилась через частокол к нам в деревню. Голова без шеи, шесть лап, две передние длиннее, с когтями. Уродливый, тяжёлый, но неожиданно быстрый.
Впереди двигались четверо второранговых. Два огарка, чёрные бугристые жабы с красными глазами и длинными щупальцами вместо языка. Один выползень, помесь скорпиона и сколопендры с жабьей мордой. И один трескун, паук‑черепаха с собачьей мордой и восемью кривыми лапами.
Они шли отрядом, не растягиваясь, не толкаясь, как будто их кто‑то построил. Четыре разных монстра в одной группе! Или ими кто‑то управляет, или они сами додумались до такой тактики. В любом случае, это плохо. Стая, действующая как единое целое, опаснее в разы.
– Выбивайте мелких огненными стрелами, – скомандовал я, готовя заклинание и зажимая на всякий случай в другой руке белое зерно. – Лучники, стреляем по готовности! Лиля, корни на большого! Остальные – сомкнуть ряды и держать строй!
Грызень, заметив нас, остановился. Приподнялся на задних лапах, повёл башкой, принюхиваясь. Потом издал низкий, утробный звук, от которого у меня заложило уши. Огарки и выползень с трескуном тут же сорвались с места и бросились на нас.
– Огонь! – рявкнул я и выпустил первый огненный шар.
Мой шар вспыхнул в полёте и вонзился грызню в плечо, пробив серебристую чешую. Тварь взревела, мотнула головой, но не остановилась. Лиля попыталась опутать грызня корнями, но каждый раз он из них довольно быстро вырывался. Когда живучая тварь наполовину сократила расстояние, я ещё дважды зарядил в неё огненными шарами.
Грызень никак не хотел умирать. Вместо этого, взревев, встал на дыбы и пошёл на нас. Я уже думал применить огненное зерно, готовясь встретить его, но Лиля опередила. Корни вырвались из земли под ногами гориллы сильнее прежнего, обвили передние лапы почти до плеча, стянули их. Тварь потеряла равновесие, рухнула на бок, взметнув фонтан земли и травы.
Я тут же выпустил каменные шипы, пробивая ими шкуру грызня.
Стрелки тем временем стреляли по второранговым монстрам, выбивая их буквально с одной‑двух стрел. Сергей сразу поделил монстров среди десяток и те били по своим целям, экономя время. Троих смогли остановить, а четвёртого, самого живучего, опутала корнями Лиля.
Сергей тут же скомандовал:
– Добивай обычными стрелами! Огненные беречь!
Я сделал ещё более мощный огненным шар и в этот раз попал прямо в голову самой крупной твари. Горячий шар проделал дыру в черепе грызня и он, наконец‑то, обмяк и окончательно затих.
Остался огарок, похожий на жабу, которого Лиля держала корнями. Впрочем, нет, он тоже кончился – мужики расстреляли его обычными стрелами, но из зачарованных луков. Последнюю стрелу выпустил Андрей.
– Чисто, – выдохнул Пахом.
Советник побежал к мёртвому грызню.
– Ваше благородие! – затараторил Андрей на ходу. – Мы его сделали! Четвёртый ранг! И у нас ни единой царапины, без по…
Он не договорил. Споткнулся о торчащий из земли корень, взмахнул руками и с грохотом рухнул на землю, подняв облако пыли.
– Ой! – взвыл Андрей, перекатываясь на бок и хватаясь за рассечённый лоб. – Да что ж такое! Опять! Почему всегда я⁈
– Андрюха сам себя сглазил! – засмеялся Илья.
– Точно, доболталась болталка! – поддержал его Гаврила, улыбаясь во всю бороду.
Я подъехал к Андрею, который сидел на земле и прижимал ладонь ко лбу, из‑под пальцев сочилась кровь.
– Живой? – спросил я, соскакивая с коня и присаживаясь рядом.
– Живой, – простонал советник, глядя на меня с укором. – Но несчастный. Ваше благородие, ну почему всё время я? То пальцы о стрелу обожгу, то о стул ударюсь, то с телеги упаду, теперь вот камень. Может, на мне проклятье какое?
– Может, тебе просто под ноги смотреть надо, – хмыкнул я, поднимаясь и уступая место подоспевшей Лиле с чистой материей вместо бинта.
– Потерпи, Андрей, – сочувственно произнесла целительница, прикладывая ладонь ко лбу советника. – Сейчас всё заживёт. Ты бы хоть голову берег, она тебе ещё пригодится.
– Вот именно! – воскликнул Андрей, морщась от её осторожного прикосновения. – А если бы я головой об камень убился? Кто бы тогда книжки перечитывал? Кто бы вёл летопись?
Игорь закончил потрошить монстра, подошёл ко мне и протянул на ладони чёрную горошину и чёрное зерно.
– Ваше благородие, – сказал он с гордостью, – чёрные! В грызне были!
– А вот это очень кстати! – обрадовался я, забирая ядра. – Похоже, чёрные у нас идут только в монстрах четвёртого ранга, в остальных они очень редки.
Я убрал ядра в кошель и скомандовал:
– Хорошо. Собираем стрелы, остальные ядра и идём дальше.
Лиля закончила с Андреем, Игорь с Тарасом собрали стрелы, другие мужики извлекли трофеи, и мы двинулись дальше. Советник шёл, придерживая на лбу огромный лист подорожника и бормотал себе под нос про то, что зря у человека глаза приделаны так высоко, что от этого не видно, что делается под ногами.
По дороге была ещё пара стычек с монстрами. Сначала тройка второранговых, потом ещё сборная четвёрка из второго и первого ранга. Расправились с ними быстро, Лиля держала корнями, я стрелял огненным шарами, мужики успели выпустить по паре огненных стрел.
Когда свернули на заросшую просеку, ведущую к Вратам, первым монстров на этот раз почувствовал Миша.
– Девять тварей, – сообщил он, махнув рукой в сторону леса на северо‑западе. – Двое крупных, вроде третьего ранга и семь штук второго и первого. Ваше благородие, они разделились! Окружают!
Я направил пустельгу над лесом в той стороне, на которую указывал Миша.
– Миша прав, девять штук, – негромко сказал я, оборачиваясь к дружине. – Два третьего ранга, семь второго. Строятся в боевой порядок. Три мелких и два крупных идут в лоб вон там, остальные заходят с флангов.
Мужики зашевелились, заозирались. Гаврила сжал копьё, Илья выругался вполголоса.
– Первая десятка и ополчение остаётся в центре со мной, – начал я, быстро распределяя силы, – вторая и третья десятки прикрывают левый и правый фланги.
Мужики закивали, разбиваясь на группы.
– «А мне что делать?» – прозвучал голос Лили прямо в моей голове, и я вздрогнул от неожиданности.
Вот ведь, совсем забыл, что у нас с Лилей есть такая необычная мысленная связь. А ведь и правда, зачем отдавать команды голосом, если можно постоянно быть на связи с Лилей по такой внутренней ментальной рации.
– «А тебе вязать корнями самых крупных», – послал я мысль целительнице, поворачивая голову к Лиле, которая смотрела на меня большими глазами. – «Держать меня постоянно в курсе того, что ты делаешь и больше применяй удар жизненной силой, который у тебя в прошлый раз так хорошо получился».
Наверняка, есть и ещё применение у этой нашей общей способности, надо будет подумать, как следует. Но позже, сейчас некогда.
– «Хорошо, ваше благородие», – послала мне мысль Лиля и тепло улыбнулась. – «Я буду стараться».
Твари атаковали синхронно. Три мелких огарка и выползень бросились на нас в лоб, а два крупных, гуцуп и вепрь Хаоса, двинулись за ними, прикрываясь для начала мелочью, как щитом. Одновременно с флангов, завершив охват, к нам рванули низкоранговые монстры.
– По мелким огненными стрелами! Огонь! – скомандовал я, выстреливая очень и очень жарким огненным шаром в гуцупа и тут же послал мысль целительнице: – «Лиля, корни на большого правого!»
В гуцупа я попал, проделав тому дымящуюся дыру в груди, и он взревел, его передняя пара ног подломилась, и он упал замертво. Ого! С одного выстрела! Вот что значит больше маны и жарче шар.
– «Держу правого, ваше благородие!» – пришла мысль Лили и тут же увидел, что вепрь Хаоса, кабан‑переросток размером с быка забился, пытаясь освободить задние ноги, туго обхваченные толстыми корнями.
Тут же вонзились огненные стрелы в низкоранговых тварей, это взялась за монстров первая десятка.
Справа раздались крики. Борис с Ильёй как‑то пропустили в ближний бой двоих монстров, которые заходили с фланга. Один из них, скрежень, успел полоснуть когтями по руке ельгинского мужика, и тот вскрикнул, отступая. Но Илья тут же прикрыл его, ткнул копьём в морду твари, а Борис поддержал его вторым ударом. Кто‑то наконец выстрелил огненной стрелой в заднее бедро скрежня и тот взвыл, оседая кормой на землю.
Левая десятка тоже, судя по победным воплям, вроде справлялась.
– «Ваше благородие, монстр перекусил корни, сейчас выберется!» – мысленно крикнула мне Лиля.
Действительно, впереди все мелкие монстры перебиты, а самый большой освободился от пут и попёр прямо на нас с Лилей. Копейщики кучнее сжались, готовясь принимать на копья несущуюся тушу, а стрелки поливали монстра стрелами. Только вот огненная стрела мелькнула только одна. Закончились что ли?
– Лиля, бей магией жизни! – крикнул я, готовя заклинание.
Я ударил магией огня и тут же монстр как будто врезался в невидимую стену и отлетел назад. Я на секунду замер, не ожидая такого эффекта от шара, но тут же применил каменные шипы, пронзая бок слегка контуженного монстра.
– «Получилось!» – послала мне радостную мысль Лиля.
Мой огненный шар в голову монстра прервал его агонию и всё стихло.
– Кажись, всё! – выдохнул Игорь, тяжело дыша.
– Проверить монстров, добить, если ещё дышат, – скомандовал я, спешиваясь и помогая слезть с коня Лиле. – Собрать стрелы и трофеи. Миша, проверь окрестности, не осталось ли ещё кого.
Я оглядел поле боя. Мужики стояли, тяжело дыша. Лиля уже прикладывала ладони к руке ельгинского мужика, у которого была рассечена рука и кровь текла ручьём.
– Рядом никого! – доложил Миша, открывая глаза.
– Хорошо, – кивнул я и повернулся к Сергею. – Все целы?
– Двое легко раненых, – доложил Сергей, подходя. – Остальные целы.
– Хорошо. Ядра собираем и двигаемся дальше. Нам ещё до Врат идти.
Игорь с Андреем принялись потрошить туши. Я подошёл к ним, когда они закончили.
– Что там? – спросил я, глядя на горсть ядер в ладони Игоря.
– Огненные есть, воздушные, зеленые, – ответил Игорь, перебирая крупицы. – Чёрных нет. Жаль.
– Жаль, – согласился я, забирая ядра. – Ладно, и на том спасибо. Идём дальше.
Лиля закончила с раненым, и мы свернули с просеки на северо‑запад, углубляясь в лес в сторону Врат. Шли тихо, без разговоров. Каждый шаг отдавался в ушах, каждый хруст ветки под сапогом казался оглушительным. Лес вокруг стоял мёртвый, ни птиц, ни зверья, только серый мох под ногами и корявые стволы, покрытые слизким налётом. Воздух густел с каждым шагом, становился тяжёлым.
Верный бежал впереди, низко припадая к земле, шерсть на загривке у него стояла дыбом.
Я потянулся к нему мыслью, и дал команду дальше углубиться в лес. Картинка поплыла перед глазами и через минут десять бега собаки показался завал из мёртвых деревьев, тот самый, что мы видели в прошлый раз. А перед ним, у самого входа в логово, стояли двое. Крупные, третий ранг. Гуцуп с крокодильей мордой на длинной шее, и жвальник, жук‑переросток с жвалами и щупальцами, торчащими из пасти.
Стояли спокойно, не метались, не рыскали. Ждали чего‑то.
Я дал команду Верному возвращаться назад и обернулся к дружине.
– Впереди двое, третий ранг, – сказал я негромко, но так, чтобы слышали все. – Гуцуп и жвальник. Пасутся у Врат. Или охраняют, или ждут подмогу.
– Всего двое? – удивился Илья, перехватывая копьё.
– Так мы их проредили в деревне, – предположил Гаврила, – не успели в больших количествах новые повылазить.
– Ваше благородие, чувствую монстров! – громко зашептал Миша, хватая меня за руку и тыча пальцем в сторону леса. – Слева, вон там, бегут к нам! Много!


























