Текст книги "Барон Оболенский. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Александр Горин
Соавторы: Сергей Измайлов
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 49 страниц)
Глава 8
Следующим утром проснулся я с первыми петухами, а точнее, с громкоголосым петухом Гаврилы. Андрей ещё дрых, натянув одеяло на голову и ритмично посапывая.
– Подъём, советник, – сказал я, надевая рубаху и пихая его в плечо. – Нас ждут великие торговые дела.
– М-м, – промычал Андрей, попытался натянуть одеяло ещё выше и перевернуться на другой бок, но свалился с кровати и тут же вскочил озираясь. – А? Что? Волки?
– Пока только петухи, – усмехнулся я, натягивая сапоги. – Но, если будешь копаться, могут и волки подоспеть. Вставай давай, у нас график, сегодня много важных дел, ты не забыл?
Пока Андрей плескался у рукомойника и ворчал что-то про «бесчеловечное дворянство, которое мучит простых советников ни свет ни заря», я вышел на крыльцо, застёгивая пояс с мечом, потянулся и оглядел двор. Трава вокруг дома выросла ещё больше, скоро уже косить нужно будет, а ведь времени прошло совсем немного. Кедр за ночь тоже подрос ещё на ладонь, и теперь вокруг него расцвели какие-то новые белые цветочки, которых я вчера точно не видел.
– Доброе утро, ваше благородие! – звонко поприветствовала меня Лиля, выскакивая из дома и явно намереваясь у меня что-то попросить.
– Доброе, Лиля. И нет, – сказал я, догадываясь что она хочет.
– Что нет? – удивилась Лиля, недоумённо глядя на меня.
– Ты хочешь поехать с нами на заставу, – ответил я, проверяя крепко ли застёгнут ремень. – Но ты останешься здесь, у тебя будет задача поважнее.
– Какая? – насупилась девочка, скрестив руки на груди.
– Кедр, – я кивнул в сторону палисадника. – Дерево при тебе растёт быстрее. И людям помогаешь, вон бабка Марфа вчера полдня на здоровье жаловалась. Ты здесь нужна больше, чем в телеге с мешками. И ещё раз повторяю: без фанатизма. Никаких «я чуть-чуть энергии отдам, Кедрику очень надо». Поняла?
– Поняла, – вздохнула Лиля, сразу понурившись и покосившись на Кедр.
– Зелёные крупицы кончились, – сказал я, доставая из кошеля коричневое зерно земли и протягивая девочке. – Поэтому пока переходим на серо-коричневые земляные. Помнишь уговор? Одно ядро, и всё.
– Кедрик будет рад, ваше благородие! – сразу повеселела Лиля, бережно принимая ядро с силой земли. – Он мне говорил, что хочет попробовать разное. Вы не расстраивайтесь, что зелёные кончились, он не обидится.
– Хорошо, что он не обидчивый, – усмехнулся я, поворачиваясь на фырканье лошади со стороны дома старосты.
Гаврила подвёл нашу кобылу, уже запряжённую в телегу, к нашему дому, бормоча что-то про «баронскую лошадь, которая вам не хухры-мухры, ей уход нужен». Животное выглядело бодрым, рана на ляжке затянулась полностью, оставив едва заметный шрам. Ай да Лиля!
– Ну как кобыла, Гаврила? Не хулиганит? – спросил я, заглядывая в телегу.
– Слушается, – уважительно ответил староста, поглаживая лошадь по морде. – Умная животина.
Подошёл Сергей Жданов с сыном, таща два объёмных мешка.
– Шкуры, – коротко доложил он, сбрасывая мешок с плеча. – Девятнадцать заячьих, пяток лисьих и пара волчьих. Может, на заставе обменяете.
– Грузи, – кивнул я, оценивая, сколько это может стоить.
– Барин, возьмите меня с собой, пожалуйста, – сказал Игорь, глядя то на меня, то на отца.
Старший Жданов нахмурился, но возражать не стал и едва заметно кивнул сыну.
– Хорошо, – согласился я, давая знак Андрею, чтобы был готов отправиться в путь. – Идём, будешь нашим лучником. Твоей задачей будет отстреливать тварей с телеги, если кто сунется.
– Спасибо, ваше благородие! – довольно улыбнулся Игорь и поправил увесистый колчан за спиной.
Провожали нас всей деревней. Настя вынесла узелок с пирожками и квас, а Гаврила поправил упряжь и наказал Андрею «глядеть за лошадью, а не по сторонам».
Деревенские загомонили, напутственно махая руками, и мы наконец тронулись.
Солнце уже показалось над лесом, когда мы переезжали реку по старой дамбе. Игорь оказался парнем любопытным и всю дорогу выспрашивал меня о родине: откуда я родом, как попал в эти края. Я коротко рассказал про Агеевку, семью и княжеский турнир, который неожиданно обернулся «почётным» наделом в Дубровке. Когда же Игорь спросил, не страшно ли было сюда ехать, я честно ответил, что не боится только дурак, а я просто готов к трудностям.
Дорога была никудышная, ничего не изменилось, из-под травы тут и там выглядывали разбитые куски старого асфальта. Я представил, как когда-то здесь ездили машины, и мне стало немного не по себе. Что же случилось с этим миром?
– Ваше благородие, – обернулся к нам Андрей, – там в телеге узелок с пирожками и квас, Настя положила. Давайте перекусим, а то не позавтракавши поехали.
Я усмехнулся и кивнул Игорю, который обрадовался, как ребёнок, и вытащил из узелка три румяных пирожка.
– Настя сказала, чтоб вы хорошо ели, ваше благородие, – доложил Игорь, передавая мне пирожок. – Не хочет, чтобы у барина лицо осунулось.
– Передай потом Насте спасибо и, что лицо барона цветёт и пахнет, как майская роза, – сказал я, вгрызаясь в ещё тёплый пирожок с картошкой и луком. Никак ночью тесто месила и пекла.
Игорь засмеялся с набитым ртом, а Андрей фыркнул, чуть не поперхнувшись квасом. Люди любят, когда начальство разговаривает порой по-простому, с прибаутками. Эту аксиому я вывел ещё лет десять назад, когда работал начальником отдела логистики и улаживал конфликты между подчинёнными, которые не могли поделить летний отпуск. Но, боюсь, старые привычки надо постепенно укрощать, всё же я теперь барон и в сословном обществе недопустимо общение на равных с простолюдинами.
А ещё подчинённых полезно увлекать будущим, а то, если они не понимают, ради чего вкалывать, то ничто не заставит их работать с душой, проявлять инициативу и брать на себя ответственность. А мне нужны не просто исполнители, мне нужны строители. Я набрал воздуха и начал мечтать вслух специально для Игоря.
– Будем расширять деревню, – сказал я, вытирая руки и глядя на Игоря. – Расчистим землю, построим новые дома, а там, глядишь, и пекарню построим, мельницу поставим, а потом и фабрику организуем.
– Эк вы размечтались, барин, – недоверчиво покачал головой Игорь.
– Это не мечты, Игорь, – я серьёзно посмотрел в его глаза. – Это планы на ближайшее будущее, у меня слова всегда подкрепляются действиями.
Игорь замолчал, оглядел нашу телегу, и на его лице появилось выражение, которое я видел у многих толковых, но сомневающихся работников: «А что, если и правда?»
– Было бы здорово, – тихо сказал он, глядя куда-то в лес.
– Будет, – уверенно пообещал я, отпивая кваса из кружки. – И школу для детей откроем, чтобы грамоте учить, считать, писать. Детскую площадку сделаем.
– Ага! – оживился Андрей, поворачиваясь всем корпусом к нам. – И стадион!
– Сначала спортплощадку, – поправил я, всматриваясь в дорогу впереди. – И место для тренировок по копейному и мечевому бою. Твой стадион пока подождёт.
– Ну вот, вечно вы мои идеи в долгий ящик задвигаете, – притворно обиделся Андрей. – Стадион – это культурное развитие! Массовые зрелища! Турниры! Мы бы могли приглашать других баронов на состязания, брать плату за вход, продавать жареных зайцев…
И здесь Игорь резко напрягся и перестал жевать пирожок.
– Барин, – прошептал он, указывая рукой куда-то вправо от дороги. – Волки. Присматриваются пока.
Я проследил за его рукой и увидел несколько тёмных теней, скользящих между соснами параллельно дороге.
– Вижу, – тоже прошептал я и вытащил меч из ножен. – Андрей, Игорь, как сунуться, бейте из луков по крайним, центральных я приму мечом. Всё понятно?
– Понятно, – разом ответили они.
Волки ещё минут десять сопровождали нас, не подходя ближе, но, как только солнце скрылось за тучей, сразу пошли в атаку.
– Бей их, ребята! – крикнул я, ринувшись вперёд и встречая самого быстрого волка ударом меча сверху.
Прямо в голову! Волк кубарем покатился по земле, разбрызгивая чёрную кровь. В воздухе просвистели две стрелы и ещё двое волков, пытавшихся обойти нас с флангов, рухнули замертво.
– Попал, попал! – радостно закричал Андрей.
На меня прыгнул ещё один полуоблезлый мутант, но я отскочил в сторону, рубанул его боковым ударом по шее, и волчара затих у моих ног. Последний волк попытался напасть на лошадь, но пал от стрелы Игоря. Всё, закончились мутанты.
– Ура! – обрадовался мой рыжий советник, обводя взглядом поле боя. – Мы победили!
– Ага, пять штук, – подсчитал я, вытирая меч о траву. – Андрей, Игорь, соберите ядра и стрелы.
Андрей с Игорем спрыгнули с телеги, достали ножи, и уже через две минуты я рассматривал на ладони добычу: одна крупица земли, одна воздуха, две огня, одна зелёная жизни и одна воды.
– Неплохо, – кивнул я, убирая ядра в кошель. – И зелёная попалась, Лиля с Кедром обрадуются. А ты, Игорь, – я обернулся к младшему Жданову, – молодец, быстро и метко стреляешь. Отец научил?
– Ага, с детства меня гоняет, – смущённо ответил Игорь, опустив глаза. – Говорит: «Если не попадёшь в зайца, то останешься без ужина». А есть хочется, сами понимаете, вот я и тренировался.
– Отличная мотивация, – усмехнулся я, переводя взгляд на своего рыжего помощника. – Подтянешь Андрея по стрельбе, чтобы он без ужина не оставался?
– Конечно, ваше благородие, – закивал Игорь, вытирая стрелы об траву и убирая в колчан.
– Я, между прочим, попал! – возмутился Андрей, беря вожжи. – С первого раза! Мне еда полагается так-то.
– Всегда есть куда расти, – парировал я, поправляя пояс с мечом. – Трогай, наш меткий глаз.
Когда мы начали спускаться с очередного холма и вдали показались серые стены пограничного укрепления, начался дождь. Мы с Игорем забрались в телегу и сели покучнее, накрылись рогожкой, чтобы меньше промокнуть. Игорь заботливо накрыл другой рогожкой наши припасы и мешки с шкурами.
До заставы мы добрались уже без приключений, разве что только немного подмокли, рогожка вам не клеёнка. Двое часовых с алебардами сидели под небольшим навесом у ворот заставы, и один из них, заметив нашу скромную кавалькаду, окликнул:
– Кого там несёт в такую погоду?
– Барон Оболенский с Дубровки, – громко ответил я, откидывая край рогожки и слез с телеги. – По торговым делам.
– Прошу прощения, ваше благородие, не признал, – изменился в лице часовой, переглянувшись с напарником. – Живые ещё, надо же. Проезжайте.
Мы проехали через дубовые ворота со смотровыми вышками по бокам. На небольшом отдалении от ворот почти у самой дороги стояли несколько крепких домов с магазинами на первом этаже и ряд торговых лавок.
– Значит так, – сказал я, своим подопечным. – Сначала к скупщику. Игорь, бери шкуры, пойдём, порадуем местных торгашей нашим скромным богатством.
Скупщик сидел в небольшой избе с решётками на окнах, такого я здесь пока не встречал, видимо бывают охотники поживиться. Толстый, лысоватый мужичок средних лет с цепкими маленькими глазками, которые мгновенно ощупали нас с ног до головы и, кажется, оценили вероятность нас обмануть с ценами раньше, чем мы открыли рот.
– Чего принесли? – спросил он лениво, даже не поздоровавшись.
– Ядра, – ответил я и высыпал на прилавок крупицы и зёрна из мешочка. – Плюс шкуры: заячьи, вольчи и лисьи.
Скупщик нехотя поворошил ядра толстыми пальцами. Потом подвинул к себе шкуры, пощупал мех, хмыкнул.
– Крупицы по сорок копеек, зёрна по два рубля, – прищурился он, глядя в потолок. – За шкуры – три рубля за все. Итого…
– Так, стоп, – перебил я его спокойно и кивнул Андрею. – Давай-ка пересчитаем.
– Крупицы по рублю, – твёрдо сказал мой рыжий советник, выпятив подбородок. – Зёрна по пять. И шкуры – десять рублей минимум.
– Мальчик, не учи меня торговать, – лениво отмахнулся скупщик, даже не взглянув на Андрея. – Кому ты здесь рассказываешь? Крупицы у вас щербатые, зёрна тусклые, шкуры местами попорченные. Это я ещё хорошую цену даю.
У Андрея покраснели уши, вот-вот взорвётся. Но сейчас я с ним согласен, и правда, вредный мужик.
– Уважаемый, – сказал я ровным голосом, собирая ядра и складывая их в мешочек, – давай без этих игр. Ты прекрасно видишь качество ядер. Ядра целые и яркие, шкуры выделанные и высушенные. Если тебя не устраивает цена, то мы поедем в Томск и наша торговля с тобой прекратится, так и не начавшись. Игорь, собирай шкуры, уходим.
Я засунул кошель с ядрами в карман, а Игорь стал запихивать шкуры обратно в мешок. Скупщик окинул меня взглядом и чуть задержал взгляд на мече.
– Погоди уходить, – буркнул торговец, поняв, что ему выгоднее будет не упускать клиента. – Согласен.
Игорь посмотрел на меня с восхищением, а Андрей сразу приобрёл довольный вид. В итоге я продал скупщику чуть больше половины имеющихся ядер, оставив шесть крупиц разного цвета: синюю, зелёную, голубую, белую, серебристую и фиолетовую, а также одно земляное зерно и одно белое.
– В следующий раз, – сказал скупщик, когда я уже забирал деньги, – приносите ядра покрупнее: сферы там, орехи. За них я и по десятке дам, а за белую сферу – полсотни.
– Обдумаю, – бросил я, и мы вышли на улицу.
– Вот же жук! – выдохнул Андрей, когда дверь закрылась. – «Щербатые крупицы»! Да они целее некуда!
– Не кипятись, – я похлопал помощника по плечу, убирая монеты в кошель. – Здесь главное – не показывать, что ты спешишь и сильно заинтересован в сделке.
– Понял, ваше благородие, – проворчал Андрей и тут же оживился. – Теперь деньги есть, идём закупаться.
Следующий час мы провели в лавках заставы, и я снова почувствовал себя в своей стихии – закупки, переговоры, планирование бюджета. В прошлой жизни это называлось «оптимизация транспортных расходов», а здесь – «барон едет по магазинам». Разницы, честно говоря, немного.
* * *
К середине дня мы загрузили телегу под завязку. Взяли пару десятков наверший для копий, сотню наконечников для стрел, новый плуг на замену старому и ржавому, а также лопаты, тяпки, двуручные пилы, рубанки, топоры, точильный круг. Купили семена пшеницы, ржи, овса, гороха, подсолнуха, капусты и огурцов, прихватили и пару мешков семенной картошки. Кроме того, взяли по четыре саженца яблонь и груш, которые удивили Игоря больше всего.
– Яблони и груши? – Игорь потрясённо разглядывал хрупкие саженцы, стоя посередине телеги. – Барин, так это же, яблоки будут? Не вырастут ведь!
– Не только вырастут, – усмехнулся я, подавая Игорю саженцы. – Но и дадут быстрый урожай. Кедр с Лилей помогут. А ты пироги с яблоками ел когда-нибудь? А грушевое варенье? Пальчики оближешь!
Для хозяйства набрали гвоздей разного размера, моток верёвки, запас соли и пару рыболовных сетей.
– Барин, а зачем нам столько всего сразу? – спросил Игорь, пытаясь найти свободное место в телеге для соли.
– Есть простое правило: запас карман не тянет, а его отсутствие тянет за всё остальное, – сказал я, глядя, как Андрей закидывает последний мешок соли в телегу. – Особенно когда до ближайшей лавки полдня пути через лес с волками.
Потом я прошёлся по лавкам ещё раз, теперь за подарками. Для бабы Марфы взял кувшин с крышкой и отрез ткани на фартук и новый сарафан, для Насти Лукиной нитки с иголками и кое-что из кухонной утвари, для Марины деревянную скалку, чугунок с ведро объёмом и три большие миски. Ваньке Лукину выбрал складной ножик, а Оле маленькую леечку и голубую ленту для волос.
Игорю купил моток прочной нити для тетивы и десяток наконечников сверх нормы, а про себя я отметил, что надо при всех назвать его первым баронским лучником. Сергею Жданову выбрал охотничий нож с костяной рукоятью и точильный брусок, Лиле нашёл не первой свежести книгу о травах с картинками (новых таких не оказалось) и маленький деревянный гребешок.
Андрей, наблюдая за этими манёврами, хмыкнул: не деревню, мол, осваиваю, а дворянское собрание открываю. Я ответил, что барон должен не только командовать, но и о людях думать – тогда и люди о деле будут помнить.
Игорь с довольным видом кивнул, прижимая к груди свои новенькие наконечники.
* * *
Обратная дорога началась под тем же противным дождём, который снова зарядил, словно нас дожидался. Мы накрыли покупки рогожей, привязали верёвками покрепче и тронулись. Дождь настойчиво моросил, но настроение у всех было бодрое. Теперь телега полна всяких полезностей, а впереди ждала деревня, где, я точно знал, мужики уже расчищают руины, собирают кирпичи от старых печей и освобождают место под будущую столовую.
– Расширим посевы, – сказал я вслух, глядя на проплывающий мимо лес. – Построим дома, столовую.
Игорь, сидя на мешках, улыбался и щурился под мелкой моросью, явно представляя всё это в красках.
– Вот бы ещё кузню, – добавил он помолчав. – Чтобы наконечники самим ковать, а не покупать каждый раз.
– Будет и кузня, – пообещал я. – Как только найдём кузнеца, который не испугается к нам ехать.
– А мы его уговорим, – уверенно сказал Андрей. – У нас Кедр, у нас земля зелёная, у нас барон с мечом и меткие лучники. Кто же от такого откажется?
За этими разговорами мы не сразу заметили, как тучи сгустились и лес вокруг стал ещё мрачнее, словно кто-то выкрутил яркость на минимум.
А потом я услышал странное отрывистое шипение, доносившееся из леса по левую руку от нас.
– Что это? – спросил Андрей, натягивая вожжи.
– Не знаю, – сказал я и вытащил меч, вглядываясь в чащу. – Но мне это не нравится.
Шипение стало громче, и из-за кустов, ломая ветки, на дорогу выкатилось нечто, похожее на помесь скорпиона, сколопендры и с жабьей мордой в придачу, будто кто-то собрал всё самое омерзительное и слепил в один ком.
Тело у создания было длиной с крупную собаку, прижатое к земле и покрытое хитиновыми пластинами грязно-бурого цвета. Прямо из середины спины торчал загнутый скорпионий хвост с длинным жалом, спереди виднелись две клешни, а за ними широкая жабья пасть, усеянная мелкими острыми зубами. Ног много, как у сколопендры, и каждая жила своей отдельной жизнью.
Андрей резко натянул поводья, останавливая повозку. Увидевшая чудище лошадь остановилась, как вкопанная, боясь даже голос подать.
– Никогда такую гадость не видел, – удивился Игорь, хватая лук.
– Это выползень, – прошептал Андрей побелевшими губами, вытаращив глаза. – Порождение Хаоса, первый ранг. Я в книге про таких читал… Бьёт хвостом, хвоста надо бояться. Вспомнил! Бока! У него бока слабые, между пластинами, туда нужно бить!
– Бейте из луков! – крикнул я, хватая копьё и спрыгивая с телеги.
Игорь выстрелил первым. Стрела ударила тварь в спину, но отскочила от хитиновой пластины, лишь оставив на ней белую царапину.
– Не берёт! – крикнул он, накладывая вторую стрелу.
Следом выстрелил Андрей, его стрела тоже чиркнула по спине и ушла в кусты. Выползень развернулся на звук и зашипел громче, явно раздражаясь.
Я приблизился к гадине и на вытянутой руке ткнул копьём прямо в жабью морду. Тварь резко вильнула в сторону, уходя от острия, её хвост взметнулся в ответ, и я едва успел отклониться, пропуская жало в ладони от моего плеча. Ничего себе реакция у гадины!
– Ещё залп! – скомандовал я, смещаясь вправо и уходя с линии огня товарищей.
Две стрелы снова отскочили от пластин твари. А монстр уже пёр на меня, быстро перебирая конечностями.
Я не дал ему приблизиться, снова ткнул копьём в основание конечности с клешнёй и тварь дёрнулась, но не остановилась. Я сместился вправо ещё сильнее, заходя с фланга и вынуждая уродца развернуться за мной и подставить бок телеге.
– Бейте твари в бок! – закричал я, продолжая делать выпады копьём. – Стрел не жалейте!
В это раз стрела Игоря вошла в щель между пластинами, и тварь взвизгнула и задёргалась. Андрей между пластин не попал, и его стрела снова отскочила от панциря. А вот Игорь снова был точен, выползень забился в агонии, и я быстро добил его ударами копья.
– Вот теперь готов, – сказал я, опуская оружие. – Андрей, доставай ядро, а ты, Игорь, собирай стрелы. И побыстрее, пока его родственники не подтянулись.
– Вот ведь урод, – сказал Андрей, опуская лук и вытирая лоб дрожащей рукой. – А я ведь такого в книге с неделю назад рассматривал, думал – не пригодится…
– Пригодилось, – сказал я, вытирая наконечник копья о мох. – Молодец, что вспомнил про бока.
– Что это было вообще? – спросил Игорь, спрыгивая с телеги.
– Порождение Хаоса, говорю же, – ответил Андрей, аккуратно спускаясь с транспортного средства и подходя к относительно небольшому, но живучему чудищу, – а не звериный мутант какой-нибудь.
Игорь пошёл искать стрелы, а Андрей нахмурился, ткнул тушу ногой и, убедившись, что выползень не шевелится, достал нож и быстро извлёк чёрную крупицу.
– Крупица Хаоса, – сказал он, передавая мне. – Мало знаю про них, нужно перечитать в книгах.
– Хорошо, – кивнул я, убирая ядро в кожаный кошель на поясе. – Позже разберёмся.
Мы двинулись дальше. Дождь всё ещё моросил, лес стал гуще и казался ещё более враждебным, чем раньше. Я дал команду перевести лошадь на рысь, чтобы побыстрее проскочить этот участок леса, сами мы двинулись ускоренным шагом рядом, озираясь по сторонам.
– Ваше благородие, там что-то большое, – прошептал Игорь, тыча луком в сторону леса.
Я повернулся и обмер. В глубине леса и правда мелькнуло что-то большое и чёрное, в полтора-два человеческих роста.
Андрей тоже повернул голову и смотрел в лес с открытым ртом. Лошадь будто почувствовала, что отсюда нужно побыстрее уносить копыта, и без команды ускорилась.
Тварь вскоре исчезла из вида, и мы ещё с полминуты продолжали передвигаться чуть ли не бегом, непрерывно оглядываясь назад.
– Придержи лошадь, а то загоним её. Или груз весь растеряем на такой скорости, – скомандовал я Андрею, когда густой ельник остался позади. – Вроде проскочили.
Андрей натянул вожжи, и лошадь, всхрапнув, снова перешла на шаг. Мой советник громко выдохнул повернулся ко мне.
– Я в книгах читал, – сказал он, всё ещё сжимая одной рукой лук, – что такие порождения Хаоса на зелёную землю не заходят, Кедра боятся.
– Это хорошо, – кивнул я, поправляя съехавший от тряски мешок. – У нас уже вся деревня зелёная, значит к нам не полезут.
– Зато в лесу могут, – резонно заметил Андрей, снова оборачиваясь к нам. – Мы же не в деревне сидеть собираемся, нам и на охоту ходить, и за дровами.
– Будем только группой ходить, организованно, – уверенно ответил я, вглядываясь в дорогу, чтобы не пропустить поворот на нашу деревню.
Дальше путь был спокойнее, мы свернули с основной дороги и вскоре показалась наша дамба.
Когда мы въехали в Дубровку, я с удовлетворением отметил, что работа здесь кипит. Мужики вырыли глубокий погреб недалеко от дома старосты и теперь ставили сруб из старых брёвен. Возле большой груды кирпичей женщины готовили глину для кладки печки. Гаврила метался от одной группы к другой, раздавая указания с таким видом, будто строил не столовую, а как минимум княжеский терем.
– А вот и наши путешественники! – закричал он, увидев нашу телегу. – Ваше благородие, как съездили?
– Успешно! – ответил я, спрыгивая на землю. – Семена, инструмент, саженцы, всё привезли. А у вас тут, я смотрю, стройка века.
– Стараемся, ваше благородие, – довольно расправил плечи Гаврила. – Погреб почти готов, сруб к вечеру закончим, а печь завтра класть начнём. И глину почти подготовили.
– Молодцы, объявляю благодарность вам всем и тебе особенно! – громко сказал я, оглядывая двор. – Андрей, Илья, разгружайте покупки. А Лиля где прячется?
– У Кедра, где же ещё, – махнул рукой староста в сторону нашего дома. – Теперь её оттуда только к ужину и дозовёшься.
Я поднялся на холм к нашему дому и подошёл к палисаднику. Девочка сидела на корточках перед Кедром, который уже вымахал ей почти по грудь, и что-то тихо ему нашёптывала. Маленькая Оля сидела рядом прямо на траве и заворожённо слушала свою новую подружку.
– Добрый вечер, девушки, – поздоровался я, подходя ближе. – Я вам кое-что привёз. Лиля, держи.
Я протянул ей купленную на заставе книгу по травам и деревянный гребешок. Девочка бережно раскрыла книгу и ахнула, увидев картинки с растениями.
– Тут всё подписано! – прошептала она, проводя пальцем по пожелтевшей странице. – И ромашка, и зверобой, и душица… Ваше благородие, это же целое сокровище!
Лиля прижала гребешок к груди и подняла на меня блестящие глаза.
– Спасибо, ваше благородие, – с чувством сказала девочка. – Мне таких подарков ещё никто никогда не делал.
– Пожалуйста, Лиля, – улыбнулся я и повернулся к Оле. – А это тебе лента для косичек и леечка, чтобы Лиле на равных помогать.
Ольга приняла ленту и леечку и прижала её к себе, как любимую куклу.
– Спасибо, барин, – прошептала она и, осмелев, добавила: – Я теперь каждый день поливать буду!
– Не сомневаюсь, – усмехнулся я.
Глаза Ольги засияли, а Лиля уже тянула меня за рукав, показывая на грядки за домом:
– Смотрите, ваше благородие, первые всходы! Морковка взошла, лук, и репа тоже! И там, у бабы Марфы, тыквы проклюнулись.
Я глянул на грядки – и правда, из земли торчали маленькие зелёные ростки, ровными рядами, один к одному. Вот это чудеса!
– Спасибо Кедру, – сказал я, широко улыбаясь. – И вам, девушки. Без вас он бы так не вырос.


























