Текст книги "Барон Оболенский. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Александр Горин
Соавторы: Сергей Измайлов
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 49 страниц)
– Я не себе, – виновато ответила она, поднимая на меня глаза. – Я Кедрику. Он растёт, ему надо. Вы посмотрите, какой он стал.
Я посмотрел. Кедр за эти дни вымахал ещё выше, его крона раскинулась над палисадником, накрывая тенью не только наш дом, но и соседний. Иголки отливали ярким изумрудом, и от дерева шла такая густая, тёплая энергия, что даже я чувствовал её без всякого контакта.
– Я знаю, что надо, – сказал я, доставая из кошеля зелёную крупицу. – Но это не значит, что надо себя совсем без сил оставлять. Вот, возьми, подкрепись.
Лиля приняла ядро с благодарной улыбкой и прижала его к груди. Через минуту она порозовела, и её дыхание выровнялось.
– Спасибо, ваше благородие, – сказала она, поднимаясь с земли. – Я просто немного увлеклась, в следующий раз осторожнее буду.
– Надеюсь, – ответил я, но в глубине души знал, что она снова сделает так же.
Пока мы разговаривали, пришла жена Гаврилы с таким видом, что я сразу понял, разговор пойдёт о деле.
– Ваше благородие, – сказала Марина, останавливаясь и запрокидывая голову, чтобы оглядеть крону Кедра. – Я вам вот что хотела сказать. Вы поглядите, сколько дерево зелёной земли нам нарастило.
Она повела рукой в сторону низины за огородами и продолжила:
– Где ещё по весне был бурелом да серая плешь, там нынче трава зелёная. Мы с бабами покумекали: ещё десятины две, а то и три распахать можно. Рожь ещё посеем, овёс, картошки ещё можно с репой, чтобы запас на зиму хороший был. Всё равно растёт всё как на дрожжах с Кедром.
Марина вдруг замолчала и виновато поправила платок.
– Только с поливом беда, ваше благородие. Землю вскопать работа привычная, только полив бы надо на первых порах организовать, а то дождей нет который день, солнце печёт, а овощи воду любят.
Сказала и выжидающе уставилась на меня. Да, зелёная зона подросла, Кедр работает, можно и правда поля расширить между деревней и рекой.
– Значит, решим и это, – сказал я, оглядывая низину. – Зови Гаврилу, пусть народ что под рукой собирает и ведёт всех к дальним огородам. Еще Романа пусть кликнет обязательно с его рыбацким чутьём и Андрея. Будем решать по поливу и сколько пахать.
Марина просияла и убежала так резво, что платок слетел с плеч и ей пришлось за ним возвращаться.
Я вышел из палисадника и направился к дому попить воды, когда у калитки, что вела со двора на улицу, заметил женскую фигуру. Снова Ира. Она стояла за калиткой, держась за неё руками, и, стоило мне показаться, разом подобралась и подалась вперёд.
– Ваше благородие, – окликнула она меня, немного смущаясь. – Можно с вами поговорить?
Не подошла сама, ждёт у калитки. Значит, разговор не для чужих ушей. Ну что ж, послушаем.
Я вышел на улицу и остановился перед девушкой.
– Что‑то случилось? – спросил я, гадая, что ей нужно.
– Ваше благородие, – сказала Ира, опуская взгляд и тут же снова кидая его на меня. – Я хотела вас попросить.
Я поднял брови, ожидая продолжения. Волнуется, вон как теребит пояс от платья.
Глава 16
– Ваше благородие, – начала Ира, чуть запнувшись. – Я хотела попросить. Возьмите меня прислуживать вам по хозяйству. Я вижу, что у вас в доме никто не помогает. Сами всё делаете, и с бумагами сидите, и с мужиками строите, и магией занимаетесь. А прибрать, постирать, доспехи почистить, воды наносить, посадки во дворе полить? Лиле не до этого, она всех лечит да Кедром занимается. Ваш помощник всё с книгами да стройкой.
Она замолчала, глядя на меня с ожиданием. Ира права, служанка нам нужна, это факт. Но что за этим стоит?
– У тебя семья, общие дела и заботы, с чего ты вдруг решилась? – спросил я, не отводя взгляда.
Ира опустила глаза и снова принялась теребить платье.
– Сирота я, – сказала она, тяжело вздыхая. – Родители умерли давно от лихорадки. Воспитывалась у деда, а он тоже помер восемь лет назад. Одна осталась. С соседями по Мальцево я не сошлась. Не то чтобы ссорились, просто… – она запнулась, подыскивая слово, – чужие они. Понимаете? Живём рядом, а будто стена между нами. В общем доме, где вы нас поселили, я как гость. Никто меня не гонит, но и не ждёт никто. Никому я там не нужна.
Ира подняла на меня взгляд, и в её глазах была такая тоскливая безнадёжность, что я невольно вспомнил себя в первые дни в этом мире. Одной среди чужих тяжко, конечно, понимаю.
– А вы о людях заботитесь, – продолжила Ирина уже смелее, – Лиля добрая, Андрей забавный, Верный вас любит. Я бы помогала. Правда. Мне не сложно, а вам легче будет. Я и готовить умею, и стирать, и шить немного.
Она подняла на меня глаза, и в них было столько надежды, что отказывать было бы жестоко. Но и просто так соглашаться я не привык.
– Прислуживать у барона – это не просто прибраться, – сказал я, скрещивая руки на груди. – Это и за оружием следить, и гостей встречать, иной раз ночью подняться, если что. Готова?
– Готова, – ответила Ирина без колебаний. – Работы я не боюсь.
Я смотрел на неё и думал. Девушка вроде неглупая, работящая, сама инициативу проявила, такие в хозяйстве на вес золота. А то, что она на меня поглядывает с интересом, так это вполне понятно – молодой барон, да ещё и маг. Она же должна отдавать себе отчёт, что она мне не ровня.
– Хорошо, – сказал я, принимая решение. – Только где тебя поселить? В будущем тереме‑то места хватит, а сейчас? Может, к Лиле пока на чердак? У неё комнатка небольшая, тебе в другой части такую же сделаем. Если она согласна будет, конечно.
– Спасибо, ваше благородие! – просияла Ира, кланяясь. – Вы не пожалеете, обещаю.
– Вон Лиля идёт, – сказал я, оборачиваясь к дому. – Сейчас всё и решим. Её чердак, ей и решать.
Я позвал Лилю, которая как раз выходила из палисадника, и она подошла ближе, оглядывая нас с Ириной с лёгким недоумением.
– Лиля, – сказал я, кивая на Иру. – Вот, Ира просится к нам в услужение, по хозяйству помогать. Я решил, что пока её можно поселить к тебе на чердак, а потом мы ей отдельную комнату сделаем рядом с твоей, пока терем не построен. Не будешь против соседки?
Лиля перевела взгляд с меня на Иру, чуть нахмурила лоб, будто оценивая, как та смотрит на меня, и через секунду широко и радостно улыбнулась. Однако мне её радость показалась немного натянутой. Но может это просто показалось?
– Конечно, ваше благородие! – воскликнула Лиля, всплеснув руками. – Пусть перебирается. У меня там места хватит, вдвоём веселее будет.
Голос Лили звучал бодро, улыбка была на месте, но что‑то всё равно было не так, словно что‑то её напрягает, но она усердно пытается скрыть. Ладно, копать не буду, посмотрим, как они уживутся и тогда буду действовать по обстоятельствам.
Ира подошла к Лиле, взяла её за руку и принялась благодарить, обещая помогать по хозяйству и не мешать.
– Ладно, – сказал я, прерывая этот поток благодарностей. – Лиля, спасибо, что согласилась приютить.
– Да что вы, ваше благородие, – зарделась Лиля, прижимая ладонь к груди. – Мне только в радость. Пусть перебирается.
– Ира, – повернулся я к новой служанке, – переноси вещи, а потом в доме приберись, постельное постирай, дров натаскай, воды принеси.
– Поняла, ваше благородие! – с готовностью кивнула Ира, поклонилась и быстрым шагом пошла в сторону общего дома, где жили мальцевские.
Лиля проводила её взглядом и хотела что‑то сказать, как со стороны столовой послышался топот. К нам бежал раскрасневшийся Андрей с тетрадью под мышкой.
– Ваше благородие! – воскликнул Андрей, подбегая к нам. – Там народ уже двинулся, по поливу решать. Гаврила с Мариной, Роман ушли в поле, ждут вас. Пойдёмте, а то без вас такое наспорят, что потом год разгребать.
– Идём, – кивнул я, и мы с Андреем направились в сторону полей.
– Ваше благородие, – Андрей пристроился рядом и пошёл в ногу, заглядывая мне в лицо. – А что Ира приходила? Довольная такая от вас пошла, точнее даже не пошла, а полетела.
– Ира к нам в служанки попросилась, – сказал я, не оборачиваясь. – Говорит, что сирота, а с мальцевскими не сошлась, чужой себя там чувствует. В общем, я согласился пока, а там посмотрим, как справляться будет. У Лили будет жить пока на чердаке.
– Служа‑а‑анка? – протянул Андрей, многозначительно хмыкнул и заглянул мне в глаза с таким хитрым видом, что я чуть не рассмеялся.
– Что? – спросил я.
– Служанка – это хорошо, – пожал плечами Андрей с самым невинным видом. – Полезно, сразу и в доме порядок, и самим ничего делать не надо.
– Ладно, давай о деле, – сказал я, вглядываясь в фигуры на поле. – Поле у нас в низине, река рядом. От воды тянем два канала по краям уже вспаханного поля, которые заканчиваются ямами с водой. Их можно поглубже сделать, чтобы грунтовые воды её подпитывали.
– Грамотно, ваше благородие, – кивнул Андрей, прибавляя шагу, чтобы не отстать от меня.
До поля дошли быстро. Народ уже был на месте: Гаврила топтался у речки и тыкал рукой то в сторону мельницы, то в сторону воды, споря о чём‑то с женой, которая стояла рядом и хмурила брови. Мальцевский главный рыбак Роман стоял чуть поодаль, неторопливо оглядывая поле хозяйским взглядом.
– Из реки канал тянуть надо, ваше благородие, – заговорил он первым, присаживаясь у реки на корточки и пропуская воду между пальцами.
– Зачем из реки? – вскинулся Гаврила, хлопая кепкой о колено. – Лучше из нашего Щучьего затона, что перед мельницей.
– Да далеко твой пруд к левому краю поля, – сказал Андрей, разворачивая тетрадь и тыча пальцем на тот самый край поля. – Так тащить воду через всю низину придётся. К реке вернее будет.
А ведь, по сути, каждый был прав. Брать один довод и отбрасывать другой было бы глупо.
– Хватит, – сказал я, и спор оборвался. – Все вы по‑своему правы.
Мужики уставились на меня, а Андрей замер с открытым ртом и карандашом наготове.
– Копаем для начала два канала, – продолжил я, водя рукой по низине. – Один от реки по левому краю поля, во втором воду из затона к правому краю поля поведём, там и правда ближе. И из каждого ещё отводки по грядам можно сделать.
Марина ахнула и всплеснула руками, Гаврила одобрительно крякнул, а Роман медленно кивнул и снова посмотрел на воду что‑то прикидывая в уме.
– Только это ж сколько копать, – спохватился Гаврила, почёсывая затылок. – Мужиков не хватит, мы неделю только первый канал проходить будем.
– Ну это мы быстро сладим, – усмехнулся я. – Я помогу.
Гаврила захлопал глазами, а Марина опомнилась первой.
– Его благородие же маг! – воскликнула она, хватая мужа за рукав. – За него дух земляной всю работу сделает.
Земляной дух, надо же. Объяснить, как работает магия я вряд ли смогу, да и не к чему это.
– Точно! – Гаврила хлопнул себя по лбу, чуть не уронив кепку. – Забыл совсем. Ваше благородие, а вода в каналах будет хоть держаться? А то утечёт вся в землю и поминай как звали, а?
– Будет держаться, – усмехнулся я и посмотрел на Гаврилу. – Во‑первых, вблизи реки вода и в земле есть, не веришь – выкопай яму. Во‑вторых, русло можно глиной укрепить, если понадобится.
– Так это, ваше благородие, – начал один их мужиков, почёсывая затылок. – Раз вода и в земле есть, может тогда просто яму посреди огородов и выкопать? Оттуда бабы уже вёдрами черпать будут.
– Правильная мысль, – кивнул я с улыбкой. – Но есть одно но: вода в яме будет набираться достаточно медленно, а воды для полива нам понадобится много. Такие ямы мы в будущем сделаем, но к ним подведём канал с водой от реки. Тогда поливать можно будет не только из ямы, но и из самого канала. Будут черпать там, где удобнее.
– А в ямах можно будет ещё и карасей разводить, – хихикнул Андрей.
– Ага, а потом этими карасями бабы будут капусту поливать! – расхохотался Роман.
– А потом в капустном листе их будем в печи запекать, – усмехнулся Гаврила.
– Так, мужики, – прервал я обсуждение. – Болтать можем и до вечера, но пора дело делать. Готовьте лопаты, следите за землёй.
Пока в одиночку каналы копать магией я не могу, на это маны не хватит. А вот почву взрыхлить, чтобы мужикам копать было легче – это мне по плечу.
Начать я решил с самого левого канала и провести его от реки по левому краю посадок, тут было ближе всего. Подошёл к месту, где будет заканчиваться канал и сосредоточился. Канал звучало слишком громко, конечно, я планировал просто сделать ров с такой глубиной, чтобы можно было легко ведром набрать с него воды, а не до реки бежать.
– Разбиваемся так, чтобы друг другу не мешать, – велел я, оглядывая собравшихся вокруг меня мужиков с лопатами.
Жители Дубровки закивали, и братья Капустины встали слева и справа от меня, у самого начала канала. Я прикрыл глаза и сосредоточился.
Магия земли отозвалась легко, потекла из вихря в груди в руку, а затем устремилась вниз, в почву. Почва передо мной вздрогнула и поддалась. Я повёл рукой, и пласт перед мужиками немного приподнялся, начиная разваливаться на комья, разрыхлился, стал мягким, как грядка после хорошего дождя.
– Вперёд, – бросил я жителям Дубровки, разрыхляя почву дальше.
Мужики споро замахали лопатами, первые комья земли полетели на край низины, потом ещё и ещё. Я шёл впереди и рыхлил почву словно трактор фрезой.
Это было не быстро, но всё же ров неуклонно приближался к реке. Каждые несколько минут я останавливался, чтобы перевести дух и восстановить ману и магией жизни, которая, как оказалось, тоже хоть немного давала приток маны. Через полтора часа плотной работы мы уже были почти у реки.
– Гляди‑ка, ваше благородие, вода сама идёт! – крикнул один из мужиков, тыча пальцем вниз.
Грунтовая вода и правда стала постепенно набираться в ров, ещё прежде, чем я пустил туда речную.
В это время прибежал Андрей и уставился на проделанную работу.
– Ваше благородие! – воскликнул он, глядя на ров, который я уже почти довёл до реки. – Вы уже сделали? Так быстро?
– Да, сейчас будем воду пускать с реки, – ответил я, отвлекаясь от магической работы.
Я прокопал магией земли оставшийся перешеек между рвом и рекой, и вода тут же стала заполнять прорытый канал.
Сначала всё шло хорошо, вода побежала по каналу как надо, но потом встала в одном месте, где копнули недостаточно глубоко, а край к тому же осыпался. Я решил подключить магию воды, чтобы размыть грунт. Вытянул руку вперёд, сосредоточился, и вода с шумом устремилась вперёд, размывая незапланированную преграду.
Только я, похоже, немного перестарался. Бурлящим потоком вода вышла за границы канала и стала разливаться, заливая грядки и размывая землю, превращая всё в грязное месиво.
– Стойте, ваше благородие! – закричал Андрей, вскидывая руки. – Она же не туда идёт! Она же всё зальёт!
Женщины на поле побросали мотыги и с криками отбежали в сторону. Кто‑то заохал, кто‑то заголосил, что урожай пропадёт.
И без криков понятно, что авария приключилась. Спокойно, сейчас всё поправим. О том, что не рассчитал, вслух решил не говорить, и так понятно.
Я поставил временную земляную плотину перед входом воды в прорытый канал, чтобы замедлить поступление. Магией направил разлившееся по полю обратно в ров, огромная лужа достаточно быстро обмелела, и голосящие женщины сразу же притихли. После углубления рва и выравнивания дна общими усилиями, я убрал плотину, повторно пустил воду и теперь вода пошла как надо.
– Ваше благородие, это было незабываемо! А ещё мокро и грязно, – улыбнулся Андрей, который почему‑то прибежал на поле не в сапогах, а в парадных ботинках и теперь они у него были все испачканы землёй. – Не без погрешностей, но результат достигнут.
– Результат достигнут методом проб и ошибок, – ответил я, вытирая руки и с удовольствием глядя как вода постепенно заполняет прорытый канал.
Второй канал с водой мы сделали меньше чем за час и как маг я работал в усиленном режиме. Чтобы не сбавлять темп приходилось постоянно наполнять быстро уходившую ману и даже один раз поглотить белую крупицу. Вихрь в груди завертелся с новой силой, и я продолжил поднимать верхний слой земли.
Продолжая работать, я испытывал невероятный восторг, ведь мои возможности с обретением второго ранга чувствительно улучшились! Ещё недавно мог швырнуть ком земли или укрепить сваю у дамбы, а теперь вон какой объём приходит в движение.
Мужики махали лопатами довольно интенсивно, явно стараясь не отставать от барона, ну а мне приходилось держать марку, делая вид, что у меня полно сил и я могу рыхлить землю без остановки сутками напролёт. Хотя, конечно, это пока что было совсем не так. Порой я уже находился на грани истощения, в эти моменты мне помогала Лиля, которая тоже пришла посмотреть на земляные работы.
Когда рытьё канала было закончено, мужчины с моего разрешения побросали лопаты и, довольные и усталые, пошли смывать пот и грязь на реку. Работавшие на поле женщины двинулись ко мне. Я мотнул головой, прогоняя головокружение, потом вдохнул медленно и глубоко, словно втягивая ману обратно в источник. Стало немного легче.
Возглавляла шествие Марина. Она поставила ведро наземь, вытерла руки о передник и поклонилась так низко, что сползла косынка.
– Ваше благородие, Гаврила мой ворчал, что копать неделю придётся, – проговорила Марина, расплываясь в улыбке. – А с вашей помощью раз, и готово. Да пошлют небеса вам силы, ваше благородие, за такое дело.
Мальцевские бабы обступили меня кругом и загомонили разом.
– Спасибо, ваше благородие!
– Дай вам Бог здоровья!
– Теперь и урожай снимем, не надорвёмся!
Приятно, конечно. Только вот устал я довольно сильно, мана серьёзно просела и вихрь в груди крутился всё медленнее. Надо восстановиться.
Отделавшись от женщин, я подошёл к реке, присел на корточки и умылся. Холодная и чистая, она немного взбодрила. Так, теперь проверим как там дела с мельницей.
У дамбы кипела работа. Ещё издалека я услышал глухой, ритмичный гул: колесо крутилось, жернова перетирали зерно. Гаврила стоял у лотка для муки с блаженствующим видом.
– Ваше благородие! – заорал староста, заметив меня и замахав рукой так, что мука взлетела в воздух белым облаком. – Работает! Смотрите, как мелет! Мы уж и первый мешок смололи, и второй запустили!
Макар сидел у механизма и что‑то подкручивал в заслонке, регулируя поток воды. Его лицо было сосредоточенным, как у лекаря над пациентом. Кузнец поднял голову, коротко кивнул мне и снова вернулся к работе.
– Заслонку усилил, – пояснил он, не отрываясь от дела. – Вчерашняя ось выдержала, но крепление надо ещё раз переделать, я уже вижу слабое место. Тут вибрация идёт, если долго молоть.
Я подошёл ближе и оглядел мельницу и дамбу. Ни защиты, ни охраны, ни наблюдательных точек. А ведь мельница – это, по сути, наше первое главное производство. Если кто‑то захочет навредить, он первым делом сюда придёт.
– Так, мужики, – громко объявился я и все присутствующие разом обернулись ко мне и притихли. – Мельницу мы запустили, но оборону вокруг неё мы ещё не выстроили. Значит так, мельницу нужно защитить частоколом, в первую очередь на том берегу перед дамбой. С настилом для стрелков, с воротами и двумя башнями по обе стороны дамбы. На первых этажах башен делаем жилые помещения для караула, наверху площадка для лучников и арбалетчиков, сигнальный огонь на случай тревоги.
– Оборону‑то выстроим, ваше благородие, это не самое сложное. А вот место тут ответственное, – почесал затылок Гаврила, глядя на меня с любопытством. – Тут же не только молоть, тут и охрану координировать надо, и за зерном следить, и за мукой, и за колесом.
– Да, ваше благородие, – оторвался от тетради Андрей и повернулся ко мне. – Надо для начала определиться, кто мельником у нас будет?
Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/
Глава 17
Я оглядел присутствующих. Гаврила – староста, ему и без мельницы забот хватает. Макар – кузнец, Андрей – советник, им не до мешков. Из макуринских в этой роли я никого не видел, мальцевских ещё плохо знал. Нет, на роли мельника должен быть проверенный человек.
– Мельник нужен однозначно и им будет, – я сделал паузу, оглядывая взглядом всех присутствующих, – Илья Лукин.
На секунду повисла тишина. Гаврила переглянулся с Макаром, Андрей заулыбался и одобрительно закивал, а Илья округлил глаза и шумно выдохнул.
– Ух, спасибо, ваше благородие, – сказал он, сглатывая слюну и делая шаг вперёд с решимостью человека, который собирается прыгнуть в холодную воду. – Я и сам хотел вызваться, а вы вперёд предложили. Рыбу я ловить устал, если честно. Не моё это. А тут живое дело, сложное. Я уже поговорил с семьёй на эту тему, ну мельником мне стать. Настя поддержала, сказала, что поможет с качеством помола, она у меня в этом разбирается. И Ванька тоже вызвался помогать. В общем, спасибо за доверие, ваше благородие. Я справлюсь, будьте уверены.
– Я на тебя надеюсь, – сказал я с улыбкой, сделал шаг ближе и положил Илье руку на плечо. – Мы все надеемся. К тому же ты и воин уже достаточно опытный, и стрелок, как охранник заодно будешь.
– Кто стрелок, Илья? – хмыкнул староста в бороду.
– Да уж не хуже тебя теперь! – нахмурился сразу Лукин. – Коли не веришь, можем турнир устроить.
– Все верят, – оборвал я спор. – Так что приступай к работе прямо сейчас, обустраивайся здесь, вопрос решён. Теперь у Дубровки есть свой мельник, он же главный страж границы в одном лице.
– Не подведу, ваше благородие! – громко ответил Илья, сразу выпрямившись, как часовой у вечного огня.
Вот и отлично, Илья и правда должен справиться с этой работой, тем более что самый настоящий семейный подряд получится. Тем более, как я подозревал, у Ильи имелся ещё один довод стать мельником, о котором он не говорил – давнее соперничество со старостой. Он всё искал случай обставить Гаврилу, и вот ему представился шанс себя проявить на такой почётной должности.
Я перевёл взгляд на Гаврилу, который и так еле сдерживался от смеха, а теперь хлопнул ладонью по колену и громко захохотал, тряся бородой.
– Рыбак в мельники подался! – пробасил староста, вытирая слёзы рукавом. – Ну, Илюха, уважил! Ты уж тогда сразу рыбу и с мельницы ловить будешь? Прямо с колеса на полном ходу, а?
– А что, – хитро прищурился Илья. – Может, и буду. Специально для тебя, Гаврила, чтобы ты на рыбу налегал сильнее вместо блинов с пирогами. А то скоро с тачкой постоянно ходить станешь.
– Тачкой? – переспросил Гаврила, переставая смеяться и хлопая глазами. – Какой ещё тачкой?
– Двухколёсной, Гаврила, с ручками такими, – с серьёзным видом ответил Илья, вытягивая руки вперёд и покачиваясь, изображая, что везёт перед собой что‑то чрезвычайно тяжёлое. – Чтобы пузо своё перед собой на ней возить.
Макар не выдержал и заржал в голос, откинувшись назад. Андрей прыснул, уткнувшись носом в тетрадь, и его плечи затряслись. Гаврила сначала опешил, на секунду насупился, а потом махнул рукой и тоже захохотал.
– Ну, Илюха, – прогудел он, вытирая выступившие слёзы. – Уел, признаю. Только вот, как ты думаешь, почему я так много ем?
– Ну это я знаю! – заулыбался Илья, заговорщицки подмигивая сразу нам всем. – Боишься, чтобы Маринка твоя не осерчала и скалку в ход не пустила, что ты от её еды нос воротишь!
Раздался новый взрыв хохота, а Гаврила кивнул и как ни в чём ни бывало продолжил гнуть свою линию:
– Маринка, конечно, женщина сурьёзная. Только вот на самом деле, это я для деревни стараюсь.
– И как связано благо деревни с твоей трудовой мозолью, что спереди? – продолжая давиться от смеха, спросил Андрей.
– Так ведь хорошего человека должно быть много! – ответил Гаврила с самым серьёзным видом.
Илья уже согнулся пополам от смеха, а Андрей, наоборот, внезапно сделался серьёзным и с умным видом заявил:
– Вообще‑то, Гаврила, я читал, что излишний вес вреден для здоровья. В одной книге про целительство было написано, что человеку в возрасте надо ограничить мучное и жирное, добавить овощи, больше ходить. Я мог бы подобрать тебе правильное питание и распорядок.
Гаврила медленно перевёл взгляд на Андрея с выражением крайней степени изумления.
– Ты мне правильное питание подберёшь? – переспросил староста, поднимая бровь. – То есть ты мне будешь говорить, что мне есть?
– Исключительно в целях целительского эксперимента, – закивал Андрей, открывая тетрадь на новой странице.
– Ты лучше Варваре распорядок дня подбери, – фыркнул Илья, подмигивая Макару. – А то мы все видели, как ты при ней хвост распушил.
Андрей побагровел до корней волос и вскинул голову, как будто его уличили в государственной измене.
– Варваре следить за весом не требуется! – заявил он с такой горячностью, что Макар удивлённо хмыкнул. – Талия у неё… это…
Андрей замялся, подбирая слова, но ему тут же пришёл на помощь Илья.
– Ясно какая талия, – важно сказал Илья, задирая нос и поднимая палец, довольно похоже пародируя моего советника. – Обнимательной окружности, не то, что у Гаврилы.
Макар покачал головой, глядя на советника с добродушной усмешкой, а Гаврила махнул рукой. Андрей ещё больше покраснел и начал что‑то строчить в тетради.
– Ладно, хватит про еду, – громко сказал я, поднимая руку и прекращая балаган. – С этой минуты Илья у нас мельник Дубровки.
– Спасибо, ваше благородие! – воскликнул Илья, кланяясь. – Я не подведу.
– А по поводу рыбалки, – добавил я, кивая в сторону Дубровки. – У нас вон целая деревня рыбаков пришла из Мальцево. Им и карты в руки, теперь они на рыбе будут вместо Ильи. Ванька пусть при отце остаётся, а Прошка пусть продолжает удить и у мальцевских учиться. А теперь все за работу.
Народ разошёлся, поздравляя Илью с новой должностью, а я поставил новому мельнику несколько задач.
– Первое, – сказал я, глядя ему в глаза. – Следи за регулировкой потока. Колесо не должно вертеться на полную мощность, это механизм изнашивает, и муку портит. Второе, организуй на нашем берегу возле мельницы склад для зерна и муки. За строительство обороны на мельнице тоже ты ответственным будешь, так что согласуй с Гаврилой кого себе на стройку взять.
– Сделаю, ваше благородие, – с готовностью кивнул Илья. – Всё сделаю.
– Тогда приступай, – сказал я и, оставив мужиков заниматься делами, пошёл в сторону опушки за дамбой.
Пора было заняться тренировками. Мана после земляных работ почти восстановилась, и я хотел проверить, на что я теперь способен после поглощения горошины, кроме как кубометры земли ворочать.
На опушке было тихо и спокойно, только птицы перекликались в кронах. Я остановился на знакомой поляне, где обычно тренировался, и начал с разминки: выпустил несколько огненных шаров, каждый меньше предыдущего, чтобы не тратить много маны. Раньше на пятом шаре я бы уже чувствовал усталость, теперь же вихрь в груди даже не дрогнул. Идём дальше.
Заклинание второго ранга огненный поток, который ещё недавно давался мне с большим трудом, теперь давался легче. Я собрал огонь в узкую струю и направил её на сухой пень. Пень вспыхнул мгновенно, с треском.
Отлично! Теперь я могу не только швырять шары, но и держать поток огня. Пока дальность всего пару метров, но такой автоген в бою будет очень эффективен против монстров в ближнем бою. Я даже поежился, представив, что огненный поток вдруг кто‑то выпустит мне в лицо. Брр.
Водяная струя у меня получалась много хуже огненного потока, но это и не так важно – в бою водяной струе я не видел особого применения, разве что более эффективно делать грязь в яме, вызванной магией земли.
Земляная магия из заклинаний ямы и каменных шипов у меня получались более‑менее сносно, на них я сейчас не стал тратить ману. А вот воздушный щит из сжатого вращающегося воздуха, который раньше рассеивался через несколько секунд, теперь держался секунд двадцать и, что самое важное, вызывался практически мгновенно. Не знаю почему, но именно воздух у меня требовал намного меньше концентрации, – как заклинание ветра, так и воздушного щита.
Неплохо, барон Оболенский, очень неплохо! Ещё, конечно, тренироваться и тренироваться, но прогресс в заклинаниях второго ранга налицо.
А потом я начал совмещать. Пар – вода и огонь. Я держал в одной руке струю воды, в другой огненный поток, и медленно свёл их вместе. Раздался резкий свист, будто из чайника, и из моих ладоней ударило облако горячего пара. Я направил его в сторону сухостоя, и дерево мгновенно окутало горячим паром, а через пару секунд кора начала деформироваться и пошла трещинами. Если направить такую струю в лицо врагу, он ничего не увидит и не сможет дышать. Отлично.
Ледяные стрелы, которые я надеялся получить охлаждением конденсированной воды воздушным потоком у меня не получились, как я не старался. Впрочем, как и любая другая заморозка. Возможно, это открывается на другом ранге, надо будет спросить Андрея.
Для закрепления эффекта я ещё несколько раз повторил новые приёмы, два раза тушил водой загоревшийся пень и снова поджигал его потоком огня, пока в глазах не начало темнеть. Пожалуй, на сегодня хватит. Ради тренировки тратить белые крупицы я не стану.
На обратном пути я мысленно перебрал всё, что изучил. В моём арсенале было уже четыре базовых стихийных заклинания, четыре усиленных второго ранга, и теперь два гибридных. Плюс баронская оплеуха и яма с грязью. Яма с грязью? Хм, пусть будет называться грязевая ванна.
Ещё оставалась магия жизни. По идее, я мог не только давать жизненные силы, но и забирать их. Я попытался это сделать на наблюдавшей за мной с дерева вороне, но добился лишь того, что она сразу же улетела с громким карканьем. Надо будет потренироваться на монстрах и расспросить Лилю, может я что‑то делаю не так. Кстати, надо будет озадачить и Лилю тренировками заклинаний второго ранга, а то она больше интуитивно всё делает.
Вернувшись в деревню, я первым делом нашёл нашу целительницу, которая собирала травы у частокола.
– Лиля, – позвал я и девушка с улыбкой обернулась ко мне. – Ты вот что. Возьми у Андрея книгу по целительству и вместе с ним посмотри заклинания второго ранга. Особенно изучи про отнятие жизни, а то оно у меня почему‑то совсем не получается, может хитрость какая нужна.
– Хорошо, ваше благородие, – сказала Лиля, подходя ближе и понижая голос. – Сегодня вечером и начну. А у меня к вам просьба, вы сможете мне помочь? Рыжик совсем от рук отбился. Я его прошу, чтобы он мышей к Кедрику не носил, а он как будто не слышит.
Она вздохнула и сложила руки на груди, явно расстроенная. Кот стал для неё почти другом, а тут такое непослушание. Ну или её чувство прекрасного страдает при виде мышиных трупов.
– Понял, вопрос решу, не переживай, – улыбнулся я. – Как раз домой иду, поговорю с котом как встречу.
Я нашёл Рыжика у крыльца. Мохнатый сидел на перилах и сосредоточенно вылизывал лапу. Я присел на ступеньку и потянулся к нему мыслью. Контакт с котом установился не сразу, намного труднее, чем с пустельгой, Верным или Черномором. Самостоятельный похоже кот, гуляет сам по себе и думает так же.


























