Текст книги "Барон Оболенский. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Александр Горин
Соавторы: Сергей Измайлов
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 49 страниц)
Глава 18
Следы были огромные, с коровью голову, и вели они на север, в самую гущу ельника. Мужики зашептались, а молодой Степан из Макурино нервно перехватил копьё и, повернувшись ко мне, негромко спросил, срываясь на высокую ноту:
– Ваше благородие, а может, ну его? Уйдём? Зачем нам на него самим лезть? – нервы у парня похоже начинали сдавать заранее, не видя врага.
Я обернулся к нему, и парень тут же осёкся, встретив мой твёрдый взгляд. Вопрос понятный, Стёпе девятнадцать лет всего и он, скорее всего, не трус, а просто ещё не нюхал настоящего боя с крупной тварью. И вперёд не смотрит, не понимает возможных последствий. Но сейчас не время для сомнений.
– Уходить нельзя, Стёпа, – произнёс я для всех, оглядывая свою, пока небольшую, дружину. – Если мы его не найдём и не убьём сейчас, то завтра он сам придёт к нам в деревню. Ночью или днём, пока мы в поле работаем. И тогда он будет выбирать, кого сожрать первым: баб, детей или скотину. Или кого из нас по одиночке.
Степан побледнел, но выдержал мой взгляд и медленно кивнул. Остальные мужики, слушавшие наш разговор, мрачно загудели. Илья сжал копьё и угрюмо сплюнул на землю.
– Сама напросилась, нечисть поганая! – прорычал Гаврила, вызвав общее одобрение и увеличение градуса уверенности в своих силах.
Следы вели нас всё глубже в чащу, и с каждым шагом лес становился мрачнее. Вековые ели смыкали над головой свои мохнатые лапы, и солнечный свет с трудом пробивался сквозь рыжую больную хвою.
Воздух стал тяжёлым, влажным, пропитанным запахом прелой листвы, а потом и вовсе появился гнилостный, кислый запах, который с каждым шагом становился всё сильнее.
Верный, шедший впереди, вдруг замер как вкопанный. Шерсть на его загривке вздыбилась, хвост вытянулся в струну, а из горла вырвался глухой рык. Пёс припал к земле, прижал уши и попятился, не сводя глаз с тёмной стены бурелома впереди.
Пёс чует тварь, и она близко. Как будто в подтверждение, мощный, как раскат грома, утробный рык прокатился между деревьями. Мужики замерли. Илья судорожно сглотнул и перекрестился, Гаврила что-то беззвучно зашептал, шевеля губами, а молодой Егор Сорокин из Макурино нервно выдохнул и перехватил копьё обеими руками.
– Делимся на два отряда, – негромко скомандовал я, поднимая руку. – Сергей, Игорь, Тимофей, Андрей, вы бьёте из луков, остальные работают копьями.
Мужики закивали, я дал знак рукой, и мы в полуприсяде, выставив копья вперёд, осторожно двинулись на звук. Верный, выполняя мой мысленный приказ, держался у моей левой ноги и больше не рычал.
За буреломом что-то шевельнулось. Я замер, вглядываясь в просвет между поваленными стволами, и в следующий миг увидел огромную тушу, покрытую свалявшейся бурой шерстью вперемешку с огромными пластинами, похожими на панцирь доисторической рептилии.
– Матерь Божья, – прошептал кто-то за моей спиной.
Андрей, стоявший рядом со мной и вглядывавшийся в тушу с научным любопытством, схватил меня за рукав.
– Бродень, – прошептал он пересохшими губами. – Я читал в «Бестиарии». Третий ранг, может, четвёртый. Ваше благородие, у него тело в пластинах, их ни стрела, ни копьё не берут. И неповоротливый он, ну не очень быстрый.
Бродень. Помню описание в бестиарии. Бить в лоб бесполезно, нужно целить в уязвимые места: бока, подмышки, шея, голова. И атаковать быстро, пока он не развернулся и не смял нас.
– Принял, – коротко ответил я, прокручивая в голове план атаки. – Значит так. Лучники, ваша цель – голова, глаза, уши и шея. Копейщики заходят с флангов, бьют изподтишка, ищут слабые места в боках, наваливаться дружно. Верный, – я мысленно послал псу мыслеобраз, – отвлекай голосом, лай, крутись перед ним, но близко не подходи. Всё, вперёд!
Я обнажил меч и первым двинулся к твари.
Чудовище было и правда огромным, метра три в холке, и, завидев нашу дружину, оно поднялось на задние лапы, и моему взгляду предстало нечто среднее между исполинским кабаном и медведем-мутантом. Морда, вытянутая и бугристая, заканчивалась рылом, из которого торчали два изогнутых жёлтых клыка. Налитые кровью глазища злобно сверкали из-под тяжёлых костяных надбровий, а из разверстой пасти, полной острых зубов, вырвался ещё один громовой рык.
– Лучники, бей! – заорал я, бросаясь вперёд и заходя твари с левого фланга.
Четыре стрелы одновременно ударили в цель. Одна отскочила от костяной пластины на лбу, даже не поцарапав, ещё одна ушла в густую шерсть на загривке и застряла там, не причинив видимого вреда. Но две другие, пущенные Сергеем и Тимофеем, вонзились рядом с глазом и в основание шеи, и тварь, взревев от боли, мотнула головой и развернулась ко мне.
Точно сказал Андрей, туша большая, но не очень поворотливая. Это наш шанс. Бить по ногам, окончательно лишить подвижности.
Огромная лапа, увенчанная когтями длиной с мою ладонь, описала широкую дугу, целя мне в голову. Я ушёл перекатом вправо, и, оказавшись сбоку, рубанул мечом по задней лапе, целя в сухожилие. Клинок вошёл глубоко, разбрызгивая тёмную, почти чёрную кровь, и тварь взревела, подогнув раненую конечность.
– Копейщики, коли в бока и подмышки! – рявкнул я, отпрыгивая назад.
Гаврила, Илья и Василий, не сговариваясь, бросились вперёд. Три копья почти одновременно ударили в правый бок твари. Судя по всему, кто-то из них сумел пробить защиту, потому что бродень, взвыв от ярости, развернулся к ним, занося лапу для ответного удара. Мужики отскочили, кроме упитанного Гаврилы, который оказался не таким быстрым как остальные. Огромная лапа с когтями ударила старосту в плечо, и он с пронзительным криком выронил копьё и отлетел в кусты, ломая ветки.
– Гаврила! – заорал Илья, бросаясь к нему, но было поздно, тварь уже перла вперёд, намереваясь добить упавшего.
«Верный, голос!» – мысленно скомандовал я и сам бросился наперерез.
Пёс с яростным лаем выскочил перед самой мордой бродня и принялся скакать из стороны в сторону, заливаясь таким истошным лаем, что у меня у самого заложило уши. Тварь на секунду замерла, переводя взгляд с Гаврилы на новую, наглую и очень шумную цель.
Этой секунды мне хватило. Я прыгнул вперёд и, вкладывая в удар весь вес тела и рубанул мечом по передней лапе, целя в локтевой сустав. Клинок рассёк плоть, и тёмная кровь брызнула во все стороны. Тварь взревела уже более истошно, затем сразу попыталась достать меня второй лапой. Я рванул меч на себя и отпрыгнул назад, уходя от удара.
В этот момент свистнули стрелы, и я увидел, как оперённое древко вонзилось прямо в правый глаз твари. Попал! Кто? Сергей, Игорь или Тимофей? Неважно. Бродень, ослепший на один глаз, ревел, заставляя содрогаться деревья и наши внутренние органы, а я снова рванул вперёд и всадил меч прямо в горло чудовищу, проворачивая клинок.
– Добивай! – заорал я, щуря глаза от хлынувшей крови и отскакивая назад, одновременно пригибая голову от бокового удара чудища.
Тварь рухнула на пузо, захрипела и забилась в агонии. Мужики навалились на чудовище всей гурьбой, с остервенением тыча в него копьями.
Через секунд пять всё было кончено. Тварь, издав последний, захлёбывающийся рык, закатила глаза и замерла, распластав огромную тушу на пол поляны.
– Ура-а-а! – зычно закричал Андрей, подбегая с луком к твари и уставившись на неё во все глаза. – Мы победили его!
Да, победили, советник прав. Но какой ценой?
Я замер, тяжело дыша и чувствуя, как адреналин медленно отступает.
– Все живы? – спросил я хрипло, оглядывая своих людей.
Мужики, перепачканные кровью и грязью, кто сидел, кто лежал на земле, тяжело дыша и приходя в себя. Гаврила, морщась от боли, пытался подняться, зажимая ладонью рваную рану на плече и рядом с ним уже присел на колени Илья, отрывая ткань для перевязки от собственной рубахи. Игорь с Василием, оба бледные как полотно, сидели, привалившись спинами к сосне, и молча переглядывались, не в силах произнести ни слова.
– Кажись, все живы, – отозвался Сергей, опуская лук и вытирая пот со лба. – Гаврилу только сильно зацепило.
– До свадьбы заживёт, – простонал староста, морщась от боли, пока Илья неумело перевязывал ему плечо. – Хорошо, что голову не задел.
– Ваше благородие! – воскликнул Андрей, ходя кругами вокруг твари. – Ваше благородие, это просто невероятно! Бродень, четвёртый ранг! Мы с вами только что завалили бродня! Да об этом легенды будут слагать! А пластин-то сколько, на всех доспехов хватит и ещё останется!
– Сначала ядро достань, летописец, – усмехнулся я, вытирая меч о мох. – А легенды потом. Сергей, подсоби ему.
Андрей с Сергеем, вооружившись ножами, принялись вскрывать брюхо твари. Работа была тяжёлой, шкура у бродня оказалась толстенной, как броня, и ножи вязли в плотных мышцах. Но вскоре Сергей издал удивлённый возглас и, запустив руку глубоко в разрез, извлёк на свет нечто, заставившее всех замереть.
На его широкой, покрытой шрамами ладони лежала сфера. Идеально круглая, размером с голубиное яйцо, она сияла мягким, изумрудно-зелёным светом, словно крохотное солнце, заключённое в прозрачный кристалл.
– Сфера жизни, – прошептал я, принимая находку из рук Сергея и чувствуя, как тепло от неё разливается по всей ладони.
Мужики облепили меня со всех сторон, разглядывая сферу с благоговейным трепетом. Даже Гаврила, морщась от боли в плече, приковылял поближе и уставился на светящийся шарик.
– А на кой-она? – простодушно спросил староста, почёсывая затылок здоровой рукой и с недоумением глядя на светящийся шарик. – Светится, конечно, красиво, но толку-то?
Андрей тут же оживился, и его лицо приняло выражение, которое я называл про себя «лекторским». Мой советник выпрямился и принялся расхаживать перед мужиками, как заправский профессор перед студентами.
– Толку, Гаврила Фёдорович, – начал вещать Андрей, задрав нос и сверкая глазами, – может быть очень много! Я читал, что зелёная сфера жизни используется для подкормки Кедра в особых случаях. Представляете, какой скачок роста это даст? Или для лечения самых тяжёлых ран. Или… – он на мгновение замялся, – для инициации дара жизни у того, у кого есть хоть малейшая предрасположенность. В любом случае, за неё мы много денег выручим, надо продать, ваше благородие.
Вот это новости. Инициация дара жизни. Если это правда, то у нас может появиться ещё один целитель. Агафья? Хотя нет, магические способности только у аристократов бывают. Тогда может Лиля разовьёт свой дар до небывалых высот? Стоп. Это что получается, Лиля не из простых смертных, раз у неё лечебный дар уже неплохо проявляется?
Так, ладно, в любом случае, вещь полезная для хозяйства. Если не для пробуждения дара, то для Кедра используем.
– Продавать не будем, пригодится, – твёрдо сказал я, убирая сферу в кошель. – Андрей, перечитай всё, что есть в книгах про зелёные сферы и доложи.
– Будет исполнено, ваше благородие! – выпалил мой рыжий советник, жадным взглядом глядя на хитиновые пластины мёртвой твари.
Как оказалось, пострадал не только Гаврила. Тварь потрепала Илью, и от смертельной раны первого ратника хоть спас новый нагрудник, но ушиб груди всё равно получился серьёзный. Родиона тварь задела когтями по рёбрам, а Тарас сидел на земле и держался за лодыжку. Остальные отделались синяками и царапинами.
Андрей, следуя моему наказу, достал из своего заплечного мешка подобие походной аптечки: чистые холщовые бинты, корпию вместо ваты и маленький пузырёк с крепким самогоном для обработки ран.
– Ну-ка, дай глянуть профессионалу, – скомандовал советник, опускаясь на колени рядом с Гаврилой, снимая самодельный бинт Ильи. Советник поцокал языком и принялся обрабатывать рану с таким сосредоточенным видом, будто делал сложнейшую хирургическую операцию. – Терпи, Гаврила Фёдорович, сейчас защиплет. Первак, он, знаешь ли, жжёт, зато никакая зараза не пристанет. Я читал.
– Да где ж ты всё читал-то, книжник! – взвыл Гаврила, когда самогон попал на рану, и его лицо исказилось от боли. – Ты б ещё соли туда насыпал для верности, ирод!
– Соли с собой нет, – невозмутимо ответил Андрей, плотно бинтуя плечо. – Но идея хорошая, в следующий раз специально для тебя возьму.
Мужики, несмотря на боль и усталость, дружно захохотали. Гаврила, морщась и матерясь сквозь зубы, погрозил Андрею кулаком, намекая на осознанное членовредительство.
Тем временем Игорь быстро соорудил костыль из еловой ветки для Тараса, который, как оказалось серьёзно подвернул в бою ногу.
– Ну как, сойдёт? – спросил младший Жданов, протягивая костыль пострадавшему и улыбаясь. – Вот, тряпками перемотал, чтобы подмышку не натирало.
Тарас, опираясь на костыль, сделал пробный шаг, поморщился, но кивнул и широко улыбнулся в ответ.
– Сойдёт, – коротко ответил он. – Спасибо, братка!
Как только мужики под предводительством Андрея с большим трудом освободили бродня от его хитиновых пластин, и мы собрались было возвращаться домой, Верный вдруг замер и глухо зарычал в сторону ельника. Из кустов, видимо, привлечённые запахом крови, выскочили четверо чёрных волков-мутантов.
– Лучники, бей! – скомандовал я, оценив угрозу и оставаясь на месте, мужики сами справятся. Сейчас, после схватки с броднем, эти твари казались мне не опаснее бродячих собак. – Остальным копья к бою!
Четыре стрелы ушли в полёт, и трое волков рухнули замертво, даже не добежав до нас и половину пути. Четвёртого, который не попал под залп лучников, приняли на копья макуринские, отчего выглядели очень довольными, а Степан даже плюнул на поверженного врага.
Андрей, ничуть не удивившись тому, что дружина только что играючи положила небольшую стаю, деловито собрал ядра и с гордостью объявил, что добыл две белых, красную и коричневую крупицы.
– Мелочь, а приятно, – усмехнулся я, убирая ядра в кошель. – Довольно на сегодня приключений, возвращаемся домой. Лиля как раз раненых подлечит.
Через пару километров обратного ходу по лесу макуринский охотник Тимофей Белов поравнялся со мной.
– Ваше благородие, – произнёс он медленно, с расстановкой и почёсывая затылок, словно вспоминая что-то давно забытое. – Я тут, почитай, годов двадцать назад в этих местах охотился и набрёл на каменные руины. Башня там стояла, старая, ещё небось до Падения сложенная. Я тогда один был, вечерело уже и толком ничего не увидел. Может сейчас глянем? Нас много, да и тут недалеко совсем.
Интересно! Каменная башня какая-то в лесу. Это может быть всё что угодно: старый военный объект, убежище, склад. Там может быть что-то полезное и мы не имеем права пройти мимо. Тем более с таким отрядом.
– Показывай, – коротко скомандовал я и мысленно позвал убежавшего вперёд Верного.
Мы свернули с едва заметной тропы и двинулись через густой ельник. Тимофей шёл первым, удивительно легко для своего возраста, раздвигая ветки и ориентируясь по одному ему ведомым приметам. Через четверть часа лес начал редеть, и вскоре мы вышли на небольшую поляну, густо заросшую кипреем и молодым березняком.
А сразу за поляной показались огромные, поросшие мхом каменные блоки, кое-где угадывались остатки стен, сложенных из чёрных блоков, выстроенных в линию. Мы переступили через это препятствие и прошли дальше, время от времени встречая странные курганы, как будто похожие на бывшие каменные строения, которые обвалились от времени и заросли травой и деревьями.
Ещё метров через сто мы увидели башню, сложенную из крупного чёрного кирпича. Вернее, то, что от неё осталось. Обвалившаяся постройка, метра три высотой и диаметром около десяти метров, из которой вовсю росли тонкие березы, в этом лесу выглядела зловеще и совсем неуместно.
Остатки защитных сооружений? Кирпичная кладка, круглая форма, здесь явно был военный объект. Интересно, что здесь произошло?
– Ничего себе, – выдохнул Андрей, подходя ближе и разглядывая бывшую башню.
– Крепость тут была, – констатировал Сергей, поправляя лук на плече и оглядывая руины своим обычным, спокойным взглядом. – Старая, ещё до Хаоса строили. Смотрите, кладка какая, не на глине.
Мы осторожно двинулись к башне через кирпичные завалы, которые основательно заросли травой и деревьями, кое-где лишь углы торчали под ногами. Егор Сорокин, который обогнул груду кирпичей слева, вдруг издал удивлённый возглас.
– Ваше благородие! – воскликнул он, тыча пальцем в основание башни. – Тут проход есть!
Я подошёл ближе и увидел, что в основании башни действительно чернел узкий лаз, почти полностью скрытый зарослями крапивы и плюща. Каменные ступени уходили куда-то в темноту, и оттуда тянуло затхлой сыростью.
– Ого! Подвал какой-то, – удивился Андрей, подходя ближе. – Полезем, ваше благородие?
– Да, нужно исследовать, – кивнул я, вглядываясь в темноту. – Подготовьте факелы.
Мужики засуетились. Егор и Родион, явно стремясь угодить новому барону и желая показать себя с лучшей стороны, сноровисто скрутили факел из сухих веток, тряпок и сухого мха. Вскоре над лазом уже плясало яркое, чадящее пламя, бросая на каменные стены причудливые тени. Такое долго гореть не будет, так что время у нас ограничено.
Я вытащил меч из ножен и забрал факел у Егора.
– За мной, – скомандовал я, подходя к ступеням.
– Ваше благородие! – Сергей шагнул вперёд, загораживая мне проход. – Опасно барону первым лезть. Там может быть всё что угодно: ловушки, твари, гнилой пол. Давайте я вперёд.
– Правильно Сергей говорит, ваше благородие, – поддержал охотника Гаврила. – Вы нам живые нужны.
– Я сказал, за мной, – ровным голосом повторил я, отодвинул Сергея в сторону и с мечом наголо стал спускаться вниз.
Мужиков я понимаю, конечно, но прятаться за чужими спинами не в моих правилах. Не то, что мне неймётся рисковать головой, я просто не имею права посылать людей туда, куда не готов пойти сам.
Каменные ступени оказались покрыты сначала осклизлой травой, а затем и лишайником. Я осторожно спустился вниз и вскоре очутился в просторном подвале с низким сводчатым потолком, с которого свисали космы паутины. Сырость чувствовалась, но не такая сильная, как я ожидал, видимо, каменная кладка неплохо держала воду. Мужики спустились следом и изумлённо заозирались.
Вдоль стен стояли стеллажи, сколоченные из потемневшего от времени дерева, и на них, покрытые толстым слоем пыли, лежали книги. Десятки, а может быть, и сотни книг.
– Книги! – воскликнул Андрей, быстро убирая свою любимую шашку в ножны. – Ваше благородие, да тут целая библиотека!
Мой советник бросился к стеллажам и принялся осторожно, дрожащими от возбуждения пальцами, перебирать тома. Его лицо сияло таким восторгом, что, казалось, он вот-вот засветится изнутри.
– «Трактат о природе Хаоса»! – воскликнул Андрей, поднимая над головой увесистый фолиант в потрескавшемся кожаном переплёте и чуть не подпрыгивая от радости. – «Атлас заражённых земель»! Вы только посмотрите! Тут карты, ваше благородие, настоящие карты, с обозначением каких-то зон! «Основы высшей магии стихий»… «Руководство по боевым построениям»… Да это ж бесценные сокровища!
Пока мой рыжий советник захлёбывался от восторга, остальные тоже не теряли времени даром. Гаврила, кряхтя и морщась от боли в плече, подошёл ко мне, держа в руках несколько странных предметов.
– Ваше благородие, гляньте-ка, – прогудел староста, подходя ко мне и выкладывая находки на пыльный стеллаж: три небольших металлических диска с тусклыми символами, напоминавшими руны, стеклянный шар и амулет с камнем на цепочке. – Что за штуки? Артефакты небось? Только, похоже, сломанные.
– Не просто артефакты, – тихо произнёс Андрей, подходя ближе и осторожно беря диск двумя пальцами. – Вот это магический накопитель. Очень древний, я читал о таких. Он может хранить в себе ману и использоваться для подпитки защитных заклинаний. Но этот диск, судя по всему, сейчас пуст.
– Значит, просто железки? – разочарованно спросил Гаврила, почёсывая затылок здоровой рукой.
– Не просто, – поправил его Андрей, сверкая глазами. – Если мы найдём способ их перезарядить, это будет совсем другой уровень защиты. Но пока… – он развёл руками. – Да, пока это просто ценные экспонаты для изучения. Про шар и амулет я пока ничего сказать не могу, надо посмотреть в книгах.
Пока Андрей вещал, какое-то странное чувство заставило меня подойти к дальнему углу подземного зала, где на стене виднелось что-то металлическое.
Ого! Прямо на стене висел древний большой меч, остриём вниз, а на стеллаже ниже лежали чёрные от времени ножны. Я подошёл ближе и рассмотрел его внимательнее. Меч был длинным, полуторным, с широким лезвием, и массивной крестовиной, покрытой замысловатой гравировкой.
Я потянул клинок на себя, и он снялся со стенных скоб с тихим, мелодичным звоном. Удобная рукоять, покрытая почерневшей и полуистлевшей кожей, клинок тяжёлый, мощный и идеально сбалансированный.
Я заулыбался во весь рот. Отличный меч! Не чета моему нынешнему оружию. И главное, никакой ржавчины. Вообще. Металл был чистым, словно его только вчера выковали, а ведь он провисел в сыром подвале неизвестно сколько лет. Какой-то особый сплав? Или магия?
– Андрей, подойди, – позвал я советника, пробуя разные хваты меча. – Есть соображения что за меч?
Андрей оторвался от книг и подошёл ко мне, тараща глаза на оружие в моих руках.
– Не могу сказать точно, ваше благородие, – признался он, внимательно рассматривая гравировку на крестовине и качая головой. – Символы очень старые, я таких не видел. Но то, что металл не ржавеет, говорит о том, что клинок зачарован. Это точно магическое оружие. И, судя по весу и балансировке, очень высокого качества. Возможно, даже дохаосной эпохи.
– Дохаосной, – задумчиво повторил я, перехватывая меч поудобнее и делая пробный взмах. Клинок рассёк воздух с низким, гудящим звуком. – Беру себе.
Родион тем временем обнаружил сундуки, в которых лежали свитки, перевязанные полуистлевшей, рассыпающейся в руках бечёвкой, и мой советник сразу рванул к нему.
– Ваше благородие, – тихо сказал Андрей, с величайшей осторожностью разворачивая хрупкую бумагу. – Тут текст на старом диалекте. Ого! Вот это да, как будто для нас написано.
Советник замолчал, вчитываясь в трудно понятный текст.
– Да что там написано-то, читай давай вслух, не томи! – окружили Андрея мужики.
Советник прочистил горло и заговорил таинственным голосом:
– И да будет ведомо всякому, кто сии строки прочтёт…


























