![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sokrovische-pustoshi-si-378058.jpg)
Текст книги "Сокровище Пустоши (СИ)"
Автор книги: Алекс Ромашин
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 33 страниц)
Глава 6.1
Гном подошел к накиданным кучей мешкам, вытащил из торбы большую тыкву с водой. Сделал пару глотков, вода потекла по лицу, теряясь в бороде. Придерживая флягу рукой, прижимая к себе, смыл капли крови с лица, сполоснул липкие ладони. Закончив приводить себя в порядок, внимательно осмотрелся. Огромная выработка терялась в темноте, копры занимали большую её часть. Вентиляционные стволы переплетались, расходились в стороны, некоторые тянулись под небольшим углом, врубаясь в отвесные стены. Решетки сортировки и места хранения добытого, расположились рядами, уходя вдаль от входа. Широкий наклонный ствол опускался вниз, в нем остались глубокие колеи от вагонеток, поднимающих на-гора добытую породу. Типичная шахта по добычи самоцветов, таких в Подгородном королевстве десятки.
– Что дальше Трабиэль? – спросила эльфа Лирия, она пришла в себя после свалившихся неприятностей, нервно теребила в руках вернувшийся кинжал, вопросительно смотрела на высокородного.
Эльф пожал плечами, повернулся к гному, тот расхаживал среди опор, поддерживающих свод пещеры. Рыжебородый что-то прикидывал, тихо бормоча себе под нос. Подошел к стволу, ведущему в глубину пещеры, постоял, покачал головой, что-то решив, вернулся к ожидающим вердикта друзьям.
– Шахта очень стара, – начал гном, при этом его рука непроизвольно трогала распухший глаз, которому за последнюю неделю досталось во второй раз, – с тех пор как ее покинули рудокопы в деле добычи ископаемых мало, что изменилось. Я не знаю, насколько глубоко залегают жилы с самоцветами, но думаю лиги две в глубину, не меньше. Если так, то по старым выработкам есть шанс добраться по ранних разработок и выйти на поверхность.
– Там же темно, как мы будем пробираться по этому лабиринту? – подал голос Арнет.
– Это не большая проблема, – ответил Грызмук, – во многих местах растет светящийся мох, стволы вентиляционных колодцев выходят на поверхность. Жаль только подниматься по ним не имеет смысла. Их выводили в самые труднодоступные места. Мало того, каждый уважающий себя гном всегда имеет при себе моток крепкой бечевки и фонарь.
Гном подошел к лежащим в беспорядке мешкам, порылся в одном из них. На свет явилась крохотная масляная лампа с блестящим отражателем и медный бочонок с горючей жидкостью.
– Она не велика, но светит ярко и горит долго. Запаса масла при экономном использовании, хватит на две седмицы, – Грызмук передал Арнету фонарь предупредив, чтобы не дай боги не выронил бесценную вещь.
Арнет покрутил лампу, круглый резервуар желтоватого сплава меди, хрустальное стекло, обрамленное сеткой и надраенный до зеркального блеска овальный серебристый отражатель. Вернул фонарь обратно.
– Если свет не проблема тогда должны быть иные трудности? – продолжал допытывать Грызмука юноша.
– Всегда есть трудности, даже сидя в трактире за кружкой пива можно найти неприятности, а под горой их хоть отбавляй. Неизвестно, что там с водой, возможно, придется идти по затопленным штрекам, может, наоборот, не встретим по дороге ни капли. Часто попадаются места, где стоит лютый холод, стены покрываются инеем. Но и наоборот случается, из самых глубин горы прорывается демонический жар, тогда хоть шкуру снимай, настолько знойно. И костра там не разжечь, мы привыкли себя баловать агой по утрам, а деревьев там нет, дров найти не выйдет, – гном начал перечислять возможные неудобства, загибая пальцы на руке.
Грызмук специально не стал говорить, что в заброшенных разработках частенько селятся не самые приятные существа, порожденные извращенной аурой Пустоши. Не хотел он тревожить друзей только, что избегших близкого знакомства с гарпиями.
– Что нам делать? – подала голос Лирия внимательно прислушиваясь к разговору.
– Сделать короткую вылазку, набрать воды во все, что найдется. Только нужно дождаться ночи, гарпии плохо видят в темноте. Приготовить дрова, разделить поровну, – ответил Лирии гном.
– До темноты немного осталось, – сказала девушка, бросив взгляд на вход, там постепенно наступали сумерки, – а где нам взять дерево для костра?
– В углу лежат подпорки, раньше их готовили из железного дерева, оно почти не гниет и стоит веками в воде. Их бросили за ненадобностью, когда начали устанавливать крепеж из армированного щебенчатого раствора. Пролежали они долго, сопрели, но не полностью. Наломаем сколько получиться, выберем целые части, возьмем с собой. Горит древесина не очень, но выбирать не приходится, согреться и приготовить еду хватит, – гном заправил лампу, поджег. Сумерки снаружи, превратились в мрак.
Когда окончательно стемнело, эльф и гном выскользнули из пещеры, нагруженные пустой посудой, какая только нашлась. Идти им предстояло к реке, шум которой достигал шахты в тишине ночи. Арнету с Лирией досталась задача проще. При свете лампы, с помощью охотничьего ножа и кинжала начали расщеплять куски железного дерева. Работенка оказалась нудной и тяжелой. Куски дерева в местах, где прель смогла пробиться через твердую кору, отходили легко, а дальше начинались трудности. Древесина оставалась твердой, неподатливой. Друзьям пришлось выбирать небольшие куски, безжалостно откидывая крупные, такие невозможно взять в дорогу. Уже вернулись эльф с гномом, нагруженные полными флягами воды, а молодые люди продолжали ломать и сортировать куски дерева.
– Бросайте это неблагодарное занятие, того, что нащипали хватить на седмицу пути. Будем надеяться, к тому времени окажемся на поверхности, – сказал взмыленным от тяжелой работы молодым членам отряда, подошедший эльф, – нужно разжечь костер, приготовить еду, поужинать и собраться в дорогу. Утром Грызмук поведет нас вниз.
Легли далеко за полночь, гном заставил снова разложить все снаряжение, чтобы сделать его по возможности более компактным. Ко всему прочему укладывали и связывали заготовленные дрова. Грызмук, по своей натуре, частенько с прохладцей относившийся ко многим обязанностям, в этот раз проявил необычную жесткость. Он по несколько раз проверял, как друзья уложили вещи, заставлял переделывать, если ему, что-то не нравилось. Досталось даже эльфу, его Грызмук заставил перевязывать связку с дровами, неплотно сложенную, по его мнению. Когда рыжебородый решил, что все готово, отпустил уставших друзей спать. Сам остался в первую смену караула.
Едва рассветный луч Светила проник в пещеру, у скал раздались злобные, истеричные крики проснувшихся гарпий. К тому времени эльф, коротавший у костра вторую половину ночи, вскипятил воду, заварил бодрящий настой. Крики летающей нежити вызвали головною боль у молодых людей. Чтобы не допустить повторения вчерашних последствий, наскоро позавтракали, разобрав загодя приготовленную экипировку, ступили на пыльный пол ствола, ведущего в глубь горы.
Глава 6.2
Спускались долго. В неярком свете фонарика, стены вспыхивали крохотными искрами, отраженными от кристаллов кварца. Иногда попадались части непонятных механизмов, перевернутые, разбитые вагонетки, все покрывал толстый слой пыли. Пыль лежала повсюду, на полу, на бортиках ограждений, на колее для вагонеток. Ноги путников поднимали ее в больших количествах, она долго висела, медленно опускаясь. Лирия начала чихать, Арнет решил не отставать.
– Поднимайте ноги выше, – беззлобно ругнулся гном, – ступайте осторожнее, а то задохнемся. Топаете как степные быки.
– Мы не топаем, апх-чи, – чихнул Арнет отвечая на необоснованные претензии гнома, – тут столько пыли, что хоть пари над полом, все равно её поднимется туча.
Девушка уставшая чихать, стянула косынку с головы, завязала лицо, дышать стало труднее, но пыль перестала беспокоить. Арнет увидев каким образом подруга решила проблему, снял шейный платок, закрыл нос.
Через несколько часов добрались до первой выработки. Боковой штрек выводил в огромное помещение. Пыли в нем не было, вентиляция доставляла свежий воздух с поверхности. Путники решили сделать короткую остановку и перевести дух.
– Грызмук, куда делось такое количество камня? – спросила Лирия разглядывая высокий свод и ближайшую стену, иссеченную кирками проходчиков.
– Все подняли наверх, протрясли, просеяли, выбрали самоцветы до крошки, а породу скинули в ближайшую пропасть, – не задумываясь ответил гном, – так всегда делают. При добыче золота породы меньше выбирают, там по жиле идти нужно, но, если она ушла, могут и не такую выработку отгрохать.
– А здесь тоже золото добывали? – спросил Арнет, глаза странно заблестели, когда Грызмук упомянул желтый металл.
– Здесь нет, отсюда выносили рубины и сапфиры, может еще попадались гошениты и маргониты, но это все одно самоцветы, металлы здесь не добывали, – пригладил рыжую бороду гном, – кряж большой всякого добра должно хватать, золота, и меди тоже.
– Посидели, поговорили, надеюсь успели передохнуть, пора двигаться дальше, – сказал Трабиэль.
Гном закинул мешок, покинул выработку, вернувшись в основной ствол. Остальные тоже не стали задерживаться. Через минуту вся группа, поднимая пыль, продолжила спускаться вниз.
Обещанного Грызмуком освещения в виде светящегося мха или проходных колодцев, не попалось ни разу. Единственным источником света оставался маленький фонарик гнома. Основной ствол, по которому продвигались путники, становился шире и наступил момент, когда он разделился на два рукава. Пришлось останавливаться, решать куда идти дальше. Гном долго стоял, прикидывал, какой рукав выбрать.
– Думаю нужно пойти по проходу, который ведет вниз. Второе ответвление относительно свежее и скорее всего, заканчивается тупиком, – сказал гном. Он чуть не на зуб попробовал стены, стараясь определить, когда прорубали ответвление.
– Ты у нас рудокоп тебе и решать, куда вести, мы в этом деле не смыслим, – ответил эльф, он тоже поводил руками ощупав поверхность камня, – стены как стены, все насечки одинаковые, почему ты решил, что рукав пробивали позже?
– Ничего не одинаковые, все разные. Основной ствол пробивали мастера, а ответвления гнали подмастерья, намного позже. Углы не выдержаны, свод кривой, все сделано на скорую руку, – губы гнома скривились, брови недовольно сдвинулись вместе.
– Как ты смог это увидеть? – удивилась Лирия.
Грызмук неопределенно махнул рукой, постучал широкой ладонью по иссеченной стене. Подсвечивая фонариком, вернулся в основной штрек.
Долгий спуск постепенно лишил молодых людей ориентации. Серые стены, перемежающие ответвлениями и узкими шурфами, тянулись на всем протяжении пути. Грызмук не обращая внимания на проходы, уверенно шел дальше. Однообразие и замкнутое пространство лишило путников ощущения времени, Арнету стало казаться, что они идут не один день и конец дороги никогда не наступит.
Когда мерные шаги, звучащие в тишине, начали навивать сон, Грызмук скомандовал остановку:
– На сегодня все! Мы прошли приличное расстояние. Нужно устраиваться на ночь. Постойте немного, где-то тут должно быть одно интересное местечко, я не должен ошибиться, – гном покрутился, подняв фонарь на вытянутой руке, прошел вперед, потом вернулся назад. Поводил светильником освещая неровности стены, – ага вот оно, ничего не меняется в мире под горой.
Гном осветил прямоугольное отверстие, довольно шмыгнув носом сунул в него руку. Что-то нащупал и резко дернул. Внутри массива послышался шум воды, стена коротко вздрогнула, часть поверхности с протяжным скрипом отошла в сторону. От неожиданности Лирия вскрикнула и спряталась за спину Арнета. Парень удивленно мотнул головой, уставился на открывшийся проход. Даже всегда спокойного и выдержанного эльфа проняло, он вздрогнул, рука непроизвольно потянулась за луком.
– Прошу! – растянув рот в широкой улыбке, проговорил гном, довольный, что смог удивить друзей, – ночь проведем в полной безопасности.
Арнет отмер, осторожно подошел к проёму. Перед ним открылось небольшое помещение в полтора десятка шагов. Вдоль стен расположились три тяжелые тумбы, усиленно изображающие низкие кровати. В дальнем конце комнаты стоял кривоватый слоистый камень с идеально отшлифованной поверхностью. В углу вертикальный желоб, по нему тонкой струйкой стекает вода, но в помещении не сыро, воздух сух и свеж. Совсем нет пыли. Самое необычное, что поразило парня, по стенам как кляксы на пергаменте нерадивого ученика, расползлись лохматые клочки мха. Очень интересного мха, такой Арнет видел впервые. Мох светился тусклым, зелено-голубым бледным светом.
– Что за тайная комната? – пораженно спросила Лирия, заглянув в помещение из-за плеча гнома.
– На каждом уровне устраиваются такие убежища, потому что … – гном осекся, то, о чем он хотел умолчать, становилось явным из-за его бахвальства. Рыжебородый нахмурился, махнул рукой, продолжил, – под землей иногда происходят неприятные события, редко, но случается прорыв огненных демонов. Они приходят с нижних горизонтов, поднимаясь вверх затапливают огнем всю шахту. Но не это самое плохое, смена рудокопов успевает спастись, порождения огненной стихии движутся медленно. Добираясь до верхних штреков, они запечатывают входы, и шахта на долгое время становится недоступна.
– Ты молчал! – воскликнул Арнет, – эти чудовища и нас могут поджарить?
– Не думаю, – мрачно ответил Грызмук, – выработки пусты, кирки не стучат. Шахта мертва.
– Ты не сказал для чего эти комнаты? – спросила Лирия.
– Если бы некоторые торопыги не перебивали, я бы все рассказал, – недовольно посмотрел на Арнета гном. – Трое одаренных всегда патрулируют тоннели, ожидая прорыв. Когда он происходит, они закрываются в ближайшем убежище, ожидают окончания. Когда все заканчивается, идут наверх, снимают наложенные демонами печати.
– У вас тоже есть маги? – спросила девушка, раскрыв глаза от удивления.
– Это у вашей людской расы маги, заносчивые и высокомерные, а у нас мастера – одаренные, они делают дело и не кичатся своими талантами, – раздраженный гном с вызовом посмотрел на Лирию.
Лирия не ожидала такой реакции на простой вопрос, потупила взгляд. Потом тряхнула головой, примирительно выставила вперед руки.
– Я не хотела тебя задеть, просто впервые слышу, что гномы наделены искрой творца, – девушка виновато улыбнулась, стараясь сгладить неловкость.
Всплеск недовольства у гнома прошел так же быстро, как начался. Он переступил порог, вошел в комнату. Следом шагнул эльф, его надменное лицо не выражало никаких эмоций. Арнет осторожно протиснулся с подозрением поглядывая в темноту оставленного тоннеля. Лирия впорхнула последней, сразу двинулась к журчащему ручейку, задержавшись на мгновение, чтобы снять мешок и переметную суму.
– Не станем отступать от правил, – сказал Трабиэль, устроившись на каменной тумбе. Она неожиданно оказалось теплой, – места для сна три, подложим нести дежурство, станем бодрствовать посменно. Мой друг я полагаюсь на твое слово, что в этих стенах безопасно, но не думаю, что каждую ночь у нас будет такой ночлег.
– Нет, конечно, – отозвался гном, такие убежища встретятся нам еще раз или два, не больше, – рыжебородый разложив пожитки, потрошил первую из приготовленных связок с дровами.
Глава 6.3
Лирия смыла пыль, оставленную дневным переходом, занялась концентратами для приготовления ужина. Эльф достал блокнот, погрузился с головой в записи, что-то поправляя отточенным угольком, вставленным в деревянную трубочку. Арнет с гномом раскладывали костер на небольшом очаге, устроенном под вытяжкой прикрытой каменной решёткой.
– Грызмук как вышло, что мы с Лирией не заметили нападения гарпий, а вы с Трабиэлем начали действовать, не раздумывая? – спросил Арнет кидая взгляды на гнома.
Парень пытался срезать стружку с неподатливого дерева. Задача оказалась не простой, нож соскальзывал, едва цепляя древесину.
– Трабиэлю скажите спасибо, он увидел тени падающие с вершин, а мне хватило взгляда, чтобы понять – опасность над головой, – гном укладывал в очаг части железного дерева, стараясь расположить их как можно компактнее.
Арнет приготовил стружку, достал огниво. Пара резких ударов, трут занялся белесым дымком. Парень раздул народившийся уголек, поднес стружку к язычку пламени, она сразу занялась. Через минуту в очаге весело потрескивало живое пламя.
– А я их даже не видел, – задумчиво протянул парень, – ты так быстро уронил меня на дорогу, что я думать не мог ни о чем.
– Считай, тебе, повезло, смотреть на этих мерзких созданий не самое приятное удовольствие. Ну ладно, представь древнюю женщину своего рода, прошедшую колодки палача с переломанными костями и длинными острыми когтями на руках и ногах. Покрытое черными перьями тело и открытыми, в струпьях и синюшных язвах конечностями. За спиной широкие крылья и примерзкая морда, смутно напоминающая человеческую, вытянутая лысая голова с похожими на шишки наростами, – гнома передернуло от отвращения, – поговаривают, гарпии это создания древних некромантов, промышлявших в молодой тогда еще Пустоши.
– Ты прав, у меня пропало желание говорить о них, а тем более смотреть. Но один вопрос все же остался – почему они смогли нас с Лирией лишить сознания, а вам не навредили? – спросил Арнет, уступая девушке место около очага. Лирия немедленно водрузила котелок с водой на разогретые переборки кострища.
Грызмук пожал плечами, указал на занятого записями эльфа. Трабиэль почувствовал обращенные на него взгляды, отложил в сторону блокнот.
– Гарпии менталы это доподлинно известно. Великий лес имеет с Пустошью общую границу, совсем небольшую, но всякой нечисти мой народ навидался. Гарпии так же залетали в наши края, ища поживы. В отличие от многих других существ населяющих Пустошь, они глупы, глупы и жадны. Вне проклятых земель, нежить слабеет и через некоторое время погибает, если не возвращается обратно. Сила Мэллорнов для нежити губительна. Оборотни, умертвия или упыри, отведав силы священных деревьев, стараются держаться подальше от Великого леса. Но гарпии продолжают туда лезть не считаясь с последствиями, – эльф задумчиво почесал переносицу, – наши мудрецы смогли не плохо их изучить. Вывод был таков: твари созданы искусственно и нацелены именно на людей, поэтому на других представителей разумных их влияние мало.
Эльф, ответив на вопрос Арнета, снова взял книгу, продолжил править оставленный на половине текст.
– Вот оно как, – протянул молодой человек, – значит, некроманты охотились именно на людей, но почему?
– Древние расы не так многочисленны и часто неплохо защищены от всякого рода воздействий, – ответил Трабиэль, не поднимая головы, – а вас много, намного больше, чем остальных. Если вдуматься, большая часть нежити создана из ваших представителей, сама Пустошь перекроила вас под себя.
Арнет понимающе кивнул, выходило эльф сразу все разложил по полкам, а он не потрудился подумать почему так получалось.
– Ужин готов, – отвлекла Лирия мужчин от разговора…
Путники все дальше уходили от места, где гарпии загнали их в старую шахту. Пять долгих дней продолжался спуск в недра горы и только на шестой день Грызмук остановился в широкой галерее, от которой в разные стороны расходились горизонтальные штреки.
– Мы достигли крайней точки, чувствуете как нагрелся воздух и потеплели стены? Внизу под нами расплавленные породы, там живут огненные демоны и совсем другой мир. Теперь нам предстоит отыскать путь на поверхность и постараться не уйти далеко от маршрута, – гном надулся от важности показывая, насколько все серьезно.
– Как мы поймем куда идти? – спросила девушка, – я давно запуталась, все вокруг одинаковое и мне страшно от того куда мы забрались.
– Не переживай, – деловито сказал Грызмук, – мы гномы всегда чувствуем направление в каком бы месте горы не находились.
– И куда нам? – с иронией в голосе спросил Арнет, ты только, что сказал: – "Нам нужно найти путь на поверхность."
– В чем противоречие? – взъярился гном, вытянул руку показывая в темноту дальнего штрека, – идти в ту сторону, а какой из коридоров выведет под небо Пустоши я не знаю.
– Предлагаю оставить споры и пойти веред, – как всегда рассудительно произнес эльф, – мы и так задержались в тесных переходах. Веди Грызмук, не стоит терять времени.
Гном, бурча в бороду, что-то о молодых всезнайках, пошел к штреку, выбранному минуту назад, подсвечивая путь светом маленького фонарика. Остальные потянулись следом стараясь не отставать от прыгающего по стенам светового конуса.
Своды над головой тряхнуло. Не сильно, но Арнет пошатнулся, Лирия испуганно пискнула, схватилась за рукав друга. По переходам пронесся сдавленный стон, словно большой неповоротливый зверь пошевелился, меняя неудобную позу. Последовал еще толчок, более сильный. Сверху посыпалась мелкая крошка, запрыгали небольшие камни. Лирия и Арнет не удержались на ногах, со сдавленным криком повалились на землю. Гном покачнулся, но удержался, эльф плавным движением перетек с места на место, словно выполнил фигуру замысловатого танца.
– Грызмук! – закричал Арнет, в голосе звучала паника, – это землетрясение? Нас тут засыплет?
– Никого не засыплет, прекращай впадать в истерику, такое иногда случается, потрясет и перестанет, – гном смотрел на бледного как полотно парня и тихо сулящую от ужаса Лирию, – поднимайтесь, толчков больше не будет. Лирия прекрати выть, все закончилось, нужно идти дальше.
Все затихло, наступила тишина. Лишь шуршание запоздалых струек песка прерывали наступившее затишье и негромкий скулеж Лирии. Арнет сидел на полу, бледность покрывала лицо, но безумный страх плескавшийся в глазах секунду назад, исчез. Парень прижимал подругу, поглаживал, стараясь успокоить. К ним подошел эльф, наклонился, протянул руку, осторожно потрепал девушку по щеке. Лирия открыла глаза, прямо на нее смотрели бездонные, голубые и бесконечно мудрые глаза Трабиэля.
– Все закончилось девочка, – проговорил эльф мягким, тихим, голосом, – все успокоилось, больше не повториться. Вставай, Арнет поможет, нам не стоит здесь оставаться, нужно идти дальше.
Лирия сразу поверила эльфу. Молча, посидела, прижимаясь к Арнету, привыкая к мысли, что с ней все хорошо, она жива. Через некоторое время отстранилась, попыталась подняться, не получилось. В голове прояснилось, но ноги продолжали жить своей жизнью и подчинятся хозяйке, отказывались. Арнет понял, что девушка в затруднении, встал, помог ей подняться, поддержал оберегая от падения.
Так они и пошли дальше. Впереди гном, он шел, озадачено почесывая голову. Следом Лирия с Арнетом, девушка почти весела на плече друга, ему приходилось рассчитывать каждое движение. Замыкал группу эльф, он шагал держа голову прямо, преисполненный собственного достоинства.
Через час девушка пришла в себя, смогла передвигаться без поддержки. Шли молча, после толчков, которые внесли сумятицу и напугали путников, затевать разговоры не хотелось. Вокруг витало непонятное напряжение, отголоски вздохнувшей горы или что-то еще понять было трудно, но это не проходящее чувство не отпускало, а как будто даже росло.