![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sokrovische-pustoshi-si-378058.jpg)
Текст книги "Сокровище Пустоши (СИ)"
Автор книги: Алекс Ромашин
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 33 страниц)
Глава 24.4
Над ними сжалились небеса. У стены флигеля стояли строительные леса, настил давно лишился досок, но металлические стойки хорошо сохранились. По ним быстро спустились вниз. Нагги только показались на краю черепичной крыши дворца, а путники уже во все лопатки удирали в сторону стоящих за стеной домов.
Пересекли парк, повсюду видны следы давнего боя. На выложенной плиткой дороге, ведущей к воротам, лежат отдельные костяки и перемешанные, переломанные скелеты. Многие разумные, нашедшие здесь свой конец, безоружны. Неведомые враги настигали беглецов и рвали тела на части. Арнет заметил, много детских останков, преследователи не щадили никого.
За воротами широкий проспект, там расположились усадьбы зажиточных горожан.
– Скорее! Дворами уйдем на соседнюю улицу, а дальше – наверх, к ратуше, думаю, это ее шпиль торчит над домами, – прокричал бегущий гном, друзьям.
– Зачем нам ратуша? – тяжело дыша, спросил Арнет, парень бежал за гномом, не упуская из вида подругу, – будем оформлять подорожную?
– Экий ты шутник, – обернулся рыжебородый, – для нас это ориентир, чтобы не блудить в этом лабиринте. Строили благородные и придворные, как боги на душу положат, в нижнем городе порядка больше.
Пробежали через дворы. Двухэтажный особняк в невероятной сохранности и разрушенные до основания надворные постройки. Вторым оказался зажиточный постоялый двор, мародеры здесь знатно порезвились. Окна разбиты, двери вынесены вместе с коробкой. Подвал и ледник зияют темными провалами входов. Во дворе обугленные остатки столов и лавок, грабители устроили грандиозный костер. Остовы бричек и даже двух карет с поблекшими гербами на дверях. Через завалы пришлось пробираться с оглядкой. Но миновали и их. Через дыру в кирпичном заборе выбрались на параллельную улицу, она вела к центру – улица деловых зданий, банки с яркими вывесками, за прошедшее время краски не потеряли насыщенности. Художник использовал магические кисти. Конторки менял, лавки купцов. Все разбито и разграблено.
Арнет крутил головой по сторонам, не забывая выглядывать преследователей. Погони, как ни странно, не наблюдалось. Парень надеялся, что им удалось оторваться и змее-люди заплутали в переулках и тупиках верхнего города. Шпиль, на который указал гном, приближался, у парня появилась надежда, что все скоро закончиться. Опасения, что Трабиэль решиться на поиски заклинания, постепенно сходили на нет. Ему все больше хотелось покинуть Пустошь, пусть даже ничего не выйдет с поисками артефактов. Свое сокровище он нашел, Лирия ответила на его чувства. Это стоило того, чтобы пройти через все испытания, выпавшие на их долю.
Являлась ли эта постройка ратушею или иным символом власти было не понять. Но здание смотрелось монументально. Башенки, парапеты, портики. Высокую постройку сложили из огромных блоков редкого розового гранита. Черепичная крыша строгого черного цвета, высокие арочные окна с блестящими витражами. Распахнутые настежь двери. Высокий ромбовидный шпиль, как многогранная эльфийская стрела, уносится ввысь, подпирая небо. В отличие от того, что путники увидели в городе, здесь не было разрушений. Похоже, грабители и мародеры обходили это место стороной. Архитектурный шедевр покрывала едва видимая в серости дня пелена. Заклинание, наложенное в незапамятные времена, действовало, сохраняя его от бега времени. На площади, прилегающей к этому величественному храму, наблюдалась девственная чистота. Даже камни брусчатки блестели так, словно их только, что отмыли мыльной пеной. Путники остановились, эльф с гномом, много повидавшие в своих странствиях, не встречали ничего похожего.
– Сейчас такого не строят, – сказал эльф, окидывая взглядом здание и пространство вокруг него. – Грызмук, какой дорогой пойдем? Два входа на площадь перед нами.
– Не все ли равно, – ответил рыжебородый, – главное скорее попасть к западным воротам, сомневаюсь, что нагги покинут пределы города и пустятся за нами в погоню.
– Тогда идем к дальнему, – решил Трабиэль, – это хоть немного, но запутает наши следы.
Путники бегом пересекли площадь, завернули за угол здания и остановились как вкопанные. Дорогу перегородил отряд змее – людей. Нагги стояли плотным строем, выставив перед собой сарисы. Они не издавали ни звука, даже постоянного шипения не было слышно.
– Назад! – закричал гном.
Беглецы рванули вдоль постройки на противоположный конец площади. Второй проход, как и первый, был перекрыт молчаливым строем наггов. Оставалось только вернуться. Путники кинулись назад быстро пересекая открытое пространство, спеша к проспекту, приведшему их сюда. Но покинуть площадь не смогли, последний путь к отступлению перекрывал еще один отряд змееподобных существ, моча занимающих проходной коридор. Друзья оказались в ловушке.
Из открытых дверей ратуши выполз еще один нагг. В руках змееподобного зажат посох. Черная массивная трость. Навершие в точности повторяло виденную на шпиле собора гадину. Белая змея с открытой пастью обернулась вокруг шеста. Путники замерли, затравленно озираясь, бежать было некуда.
Нагг с посохом отличался от своих сородичей. Это был не воин. Вместо брони, покрывающей торс, на плечи накинут серый плащ. Окантовка накидки расписана непонятными символами. На голых руках золотые браслеты. Все та же змеюка с открытой пастью. Трабиэль решил, что это колдун или шаман и он здесь всем заправляет.
Нагг ударил посохом о плиты, навершие засветилось. Призрачное зеленое пламя окружило голову белого аспида. Колдун направил посох на замерших друзей. Гном сжался, он уже бывал в подобной ситуации, только тогда у мертвого жреца ничего не вышло, а сейчас…
От угла постройки на площадь выкатился вой, в ответ потянулось шипение. Застучали удары, словно бригада дровосеков одновременно принялась рубить десяток деревьев. Нагг-колдун отвлекся от беглецов, повернулся в сторону непонятного шума. На площадь, рыча и воя, выкатилась стая мертвых гиен. Посланная Такаром погоня настигла беглецов.
Два десятка разной сохранности гиен и змее-люди сцепились мертвой хваткой. Нагги рубили и кололи костяки своими копьями. Гиены, завывая, бросались на воинов, вгрызаясь в живую плоть. Летели обрывки шкур, обломки костей. Рубиновые капли крови пятнали камни брусчатки. Колдун забыл о пленниках, переключил внимание на новую угрозу. Заклинание, приготовленное для загнанных в ловушку путников, унеслось навстречу стае. Но что-то с ним не сложилось, возможно, созданное для живых, на нежить подействовало не так, как ожидал колдун. Зеленые всполохи отражались от мертвых гиен как от кривого зеркала и разлетались во все стороны. Часть брызг ушла в пространство, но некоторые достались воинам собора. Змееподобные существа замирали, падали парализованные. Колдун понял ошибку, начал плести новое заклинание.
– Скорее в здание! – схватил молодых людей эльф. – Быстрее пока про нас забыли!
Гном мгновенно сообразил, что нужно делать, зацепил прибывающих в прострации товарищей, помогая эльфу, поволок их в отрытые двери.
Глава 25.1
Занятые друг другом живые и мертвые не увидели, как добыча ускользнула с площади.
Путники попали в полутемный сводчатый зал, тонкие колонны с лепнинами поддерживали массивный потолок. Ровный двухцветный пол с чередующимися черными и белыми плитами. Широкая лестница, уходит вверх к разноцветным витражным окнам. Вдоль стен стоят статуи воинов в богатом пластинчатом доспехе. Еще одна лестница, поменьше, уходит вниз, скрываясь в густой тени подземелья.
– Вниз! – коротко бросил гном, приняв неожиданное решение.
Странники сбежали по ступеням. Маленькая, в пять шагов площадка. В стене на мощных навесах, висят три деревянных двери. На каждой массивное железное кольцо.
Гном, напрягая руки, по очереди начал тянуть кольца. Из трех дверей подалась только одна. Скрипя петлями, она отварилась, открывая черный проход. Из темного провала дохнуло затхлостью и тяжелым застарелым запахом плесени. Гном нырнул в низкий проём, из сумрака раздался его глухой голос:
– Трабиэль давай светильник, похоже, мы нашли путь к бегству.
Высокородный выверенным движение вытащил из поясной сумки эльфийский подарок и протянул другу. В темноте сверкнули искры, гном высек огонь, затеплил лампу.
– Не задерживайтесь, дверь за собой заприте, – Грызмук зашагал по сводчатому коридору, за ним поспешила девушка.
Эльф с Арнетом потянули дверь, устанавливая её на место. Задвинули ржавый засов, рванули следом, догоняя гнома и Лирию.
– Опять боги занесли нас под землю, – страдальчески произнес Арнет, кривясь как от зубной боли.
– Лучше под землю боги, чем на вертел змеи, – пробурчал гном, держа на вытянутой руке маленькую лампу. – Сдается попали мы в тайный проход, осталось выяснить, куда он приведет.
– Главное подальше от тварей, что остались наверху, – проговорила девушка, судорожно теребя рукоять черного клинка, – может, перебьют друг друга и забудут о нас на время?
Коридор вывел скитальцев в подземную темницу. Низкий грот, неровный потолок. Прямо в теле скалы вырублены камеры. Снаружи толстые в руку гнома стальные штыри собраны в решетку. На стенах висят цепи, сияя серебристым отблеском в свете лампы.
– Да тут не простая темница, – рассмотрев, что за оковы прибиты к стене четырехгранными костылями, проговорил Грызмук, – в них столько серебра, что выплави из них металл, можно купить домик в столице, да не на окраине, а в средних пределах.
Высокородный, заинтересовался словами друга, взял протянутую лампу провел вдоль решетки, всматриваясь в глубину приюта узников. Камера пуста, только на стенах глубокие зазубрины, словно кто-то пытался разодрать твердый камень в бессильной злобе.
– Не людское племя держали здесь в цепях и не наших с Грызмуком сородичей. Такие кандалы только обладающих чародейской силой созданий способны удержать, – задумчиво проговорил эльф. – Страшные дела здесь творились, не понятные. И город этот остался в сохранности, хотя вокруг одни едва заметные развалины.
Трабиэль вернул светильник гному. Отряд потянулся вдоль рядов мрачных камер. Грот менялся на глазах. Вначале поверхность стен оставалось ровной, местами гладкой, но дальше катясь под уклон все менялось. Пространство становилось уже, камеры росли в размерах. Потолок начал падать на головы, путникам пришлось пригибаться, чтобы продолжить путь. В конце пещера закончилась единственной камерой, мастерам пришлось пролить много пота, выбирая такое количество твердого черного камня. Не имеющие малейшего признака искры Творца беглецы поняли, порода тут не простая. От стен веяло силой, сверкающие в свете неяркого фонаря крупинки переливались многоцветьем.
– Для какого монстра делалась эта клетка? – удивленно разглядывая высокие толстые прутья решетки, завязанные узлом, прошептала девушка.
Но как ни тих, был шепот, он эхом разнесся под низкими сводами.
– Кого здесь пытались удержать, мы не узнаем, но вот помощь это создание нам оказало огромную, – проговорил гном. Рыжебородый смотрел в другую сторону. На границе черного камня и обычного гранита зиял пролом, – не остановила его решетка, не смогли остановить стены.
Что-то массивное таранным ударом разломило стык между светлой и темной породой. Трещина шириной в четыре локтя протянулась вниз к полу, расширяясь, уходя изломанной линией в тело камня. Гном подошел к разлому и сунул в него руку с лампой.
– Здесь галерея, – уверенно определил гном, освещая стены фонариком, – нужно спускаться, другого пути все равно не найдем.
Прежде чем спуститься в галерею прислушались, в гроте стояла тишина. Гном шустро пролез в щель и оказался на пыльном полу коридора. Помогли Лирии, рыжебородый принял ее поклажу, помог спуститься самой. Эльф с Арнетом по очереди спрыгнули вниз, не снимая торб.
Подземный ход повел друзей в глубину холма. Галерею рубили на скорую руку, местами ход сужался настолько, что приходилось протискиваться боком, избавившись от поклажи. Стены неровные, едва сбиты уступы, острые сколы резали одежду.
– Лучше бы мы отправились с наёмниками, – простонал Арнет, в очередной раз, приложившись головой о низкий свод, – навстречу им вышли маги, с ними добрались бы до границы или вообще порталом перенеслись в столицу.
– Арнет прекрати скулить, – подала голос Лирия и слышалось в нем толика презрения. – Мы и без них выберемся из города, найдем наше сокровище, вернемся в Пятину, а там и Лигирен распластается у наших ног.
Столько уверенности было в ее высказывании, что Арнет запнулся на полуслове, прекратил панику. До него дошло, что не подобает мужчине плакаться, тем более рядом с любимой девушкой. Так ведь и потерять можно свое сокровище. Парень взял себя в руки и до самого привала не произнес больше ни слова.
– Молодец девочка! – прогудел гном, подмигивая Лирии. – Слова настоящего воина, а не сопливой девчонки. Коли смогли уйти от змеев и дохлых падальщиков, имеем высокие шансы на выполнение задуманного.
Несколько часов плутали по переходам, галерея несколько раз выводила в небольшие пещерки. Полагаясь на чутьё гнома, выбирали дорогу, решая по какому коридору двигаться дальше. Наконец вышли в широкий зал.
– Вот это да! – вырвался удивленный возглас Арнета, – для чего установили такую громадную дверь?
Зал не утопал во тьме как остальные места под холмом. Призрачный свет струился отовсюду, освещая золотистым сиянием широкое пространство. Казалось, сам воздух наполнен этим светом.
Помещение смотрелось как мастерская художника. Все стены расписаны: многоногие существа, крылатые твари, подводный мир с огромными монстрами, дикие леса с деревянчатыми существами, покрытие корой вместо кожи. Вдоль стен длинные витрины под хрустальным стеклом. В самой высокой части стоит высокая черная двустворчатая дверь. Створки отлиты из непонятного металла, даже гном дока в металлургии не смог определить состав.
– Какой-то храм, – озадаченно проговорил высокородный, – мало нам непонятного, а тут еще одна загадка. Судя по слою пыли, мы первые посетители за много прошедших лет. На поверхности вечер, нам стоит отдохнуть и перекусить. Погони мы не почувствовали, надеюсь ее не будет. Лирия доставай самое простое, чем можно утолить голод. Костер развести не выйдет, причины сами понимаете, дров нет, а если бы были, дым можно учуять.
– Осталось немного мяса и сухая лепешка, остальное нужно готовить, – проверив мешок с припасами, ответила девушка.
– Нам хватит, – проговорил Трабиэль, – выберемся за город, устроим нормальный отдых с горячей пищей, а сейчас не до изысков.
Арнет получив скромную долю, прошелся по залу, разглядывая шедевры, оставленные неизвестным творцом. Парень всматривался в поблекшие смазанные картины, они начинали оживать. Казалось, еще немного, до него долетят брызги вечернего прибоя, зашумит лес разнося запах свежести, заструиться песок, принесенный порывом ветра. Он так увлекся, что не заметил подошедшей подруги.
– Арнет, – шепнула девушка на ухо другу, – тебе нравятся эти рисунки?
Парень от неожиданности вздрогнул, кусок мяса скользнул из рук, смачно шлепнулся на пол, подняв облачко пыли.
– Ты меня напугала, – едва слышно ответил Арнет подруге, с сожалением косясь на не доеденный ужин. – Я не слышал твоих шагов.
– Прости, я не подумала, что тебя так поглотит созерцание, – девушка нагнулась, подняла оброненную копченость, обмыла из фляги, смешно морца носик и делано вздыхая, протянула другу, – возьми, не стоит терять крохи сил из-за моей неосторожности.
Арнет улыбнулся, разве можно злиться на дорогого человека, взял кусочек мяса, потянулся и чмокнул любимую в щечку.
– Пойдем, посмотрим, что хранят витрины, – потянула девушка друга на другую сторону зала.
Под стеклом строго по размеру разложены черепа. Обычные, принадлежащие разумным и невиданные друзьями раньше. Вытянутые, сплюснутые, с огромными клыками, рогатые с двумя рядами острейших зубов.
– Кто собрал такую жуткую коллекцию? – съеживаясь, словно задул ледяной ветер, замирая от мертвых улыбок и оскалов, спросила девушка.
– Тот, кому доступны были эти существа. Мне пришла в голову мысль: владельцем этой подземной обители мог быть палач или инквизитор. У этих господ с поехавшей крышей всегда садизм идет рука об руку с бурной фантазией, – Арнет посмотрел на подругу, перевел взгляд на расписанные стены, на коллекцию черепов, – вот и собирал то, чем интересовался.
– Возможно, так и есть, – ответила девушка. – Я хотела о другом спросить. Как думаешь, если в нашем новом доме украсить стены такими картинами, это станет необычным для столичной аристократии?
Арнет удивленно посмотрел на подругу, она озвучила его потаенные мысли. Юноша жил надеждой, но держал ее глубоко в сердце.
– Конечно! Такое вряд ли у кого-то есть, можно поразить весь бомонд, – глаза парня горели, то, о чем Арнет мечтал, начало принимать реальные очертания.
Лирия прижалась к парню, преданно взглянула в глаза. Их губы соприкоснулись. Сладкий поцелуй, терпкий, нежный, как молодое фруктовое вино, как истекающий соком персик. Арнет зарделся от нахлынувших чувств, в голове зашумело, глаза прикрылись от счастья, кровь прилила к голове.
– Кхе, кхе, – кашлянул за спиной парочки гном, в глазах рыжебородого плясали демонята, – молодые люди, нижайше просим вас отбыть ко сну, нам всем скоро выходить на улицы города, потребуется много сил.
Арнет и Лирия отпрянули друг от друга, лица залил румянец, молодые люди смутились. Не ожидали они от Грызмука такого коварства. Рыжебородый повернулся, довольно крякнул, щерясь во весь рот, вернулся к листающему трактат эльфу.
– Расслабились наши птенцы, – шмыгнул большим носом гном, пряча улыбку в рыжие обвислые усы. – Говорил я когда-то, Пустошь все для них изменит, так и вышло.
– Для молодых, что война, что страда все едино, если любовь стучится в юные сердца. Себя вспомни, не сомневаюсь, почудил в молодости, – оторвался от чтения эльф, с интересом посмотрел на друга.
Глава 25.2
– Почудил как же без этого, – довольно ответил Грызмук, – всякого повидал, иной раз и вспоминать страшно, а когда смех до колик пробирает.
– Как знакомо, – усмехнулся высокородный. – Укладывайтесь! Я посижу, подниму тебя через пару часов, – Трабиэль с улыбкой посмотрел на молодых людей, перевел взгляд на гнома.
Размели пыль плащом, сложили временное ложе. Гном устроился у стены, повернулся и сразу захрапел. Молодые люди немного покрутились, устроились, но позволять чего-то большего на глазах Трабиэля не решились. Пошептались несколько минут и провалились в сон, напряжение прошедшего дня наконец начало отпускать.
Проспали около пяти часов, Арнета трогать не стали, эльф с гномом обошлись сами. Погоня так и не появилась, это внушало небольшой оптимизм и надежду, что змее-люди потеряли их след.
– Из этого зала есть два доступных выхода, – начал говорить гном, – парадная лестница, она винтом ведет наверх. Есть еще проход, за стеллажами скрыта маленькая дверь, думаю, ей пользовались не часто. Нужно решить каким путем станем выходить.
– Если дверь тайная значит и выходит наверх скрытно, – предположила Лирия, – лестница открытая приведет в большое помещение, для нас не лучший путь.
– Готов согласиться с мнением Лирии, – проговорил Трабиэль, – для нас сейчас осторожность сродни сохранению свободы, а возможно жизни.
– Тогда пойдем тайным проходом, – подытожил гном.
Дверь открылась без скрипа, мягко, словно ее вчера смазали. Друзья ступили в узкий проход, затянутый в несколько слоёв паутиной. Порожки были едва намечены, устроившие проход разумные не имели понятия об удобстве или не захотели тратить силы на их устройство.
– Этот ход приготовили на крайний случай, – сказал Арнет, смахивая с лица паутину, – на случай бегства или незаметного проникновения в нижний зал.
– Главное он есть, осталось дойти и посмотреть, куда он приведет, – ответил эльф, осторожно ступая по подобию лестницы.
Подъем вывел путников к дверце, точной копии, оставшейся внизу. Гном потянул бронзовую ручку, в проем ворвался свежий и прохладный с непривычки ветер. Арнет вздохнул полной грудью, чуть горьковатый влажный воздух щекотал горло, разливаясь теплом в груди.
Вокруг расстелилась ночь, в рваных прогалках облаков появлялись и снова прятались светляки звезд. Ветер завывал, кружа темноту по улицам. Ход вывел путников к стенам громадной постройки. Силуэт, едва видимый во тьме, напоминал храм, но стены осыпаны, вместо купола тонкие балки. На ветру тихий скрежет, полоса медного листа, качаясь, задевает кладку.
– Просчитались мы со временем, – прошептал эльф товарищам, – рассчитывали на раннее утро, а сейчас все еще ночь.
– Это к лучшему, – тихо ответил гном, – мы не видны, определиться бы только, куда нас занесло.
– Арнет, давай взглянем на карту, – попросил высокородный, – она все время подкидывает нам сюрпризы, не удивлюсь если сейчас будет что-нибудь новое.
Парень пошуршал в темноте, послышался шелест пергамента, протянул эльфу сверток. Высокородный вернулся в проход, освободил прикрытый полой плаща фонарь, вперился глазами в раскрытый лист. Оранжевый знак, едва мерцавший раньше, теперь вырос в размерах став свернутой кляксой, словно маленький осменожек собрал щупальца и замер без движения. Контурная сетка сместилась в сторону, открывая край города.
– Странно, – проговорил эльф, – получается мы совсем рядом с отметкой. Придет рассвет, возможно, что-то станет понятно.
Восток начал бледнеть, за тучами проснулось Светило, начиная свой бесконечный бег по небесной величавой тверди.
Утро накрыло город, словно кузнечный молот стучит по остывшей заготовке, пятна мрака разлетелись по сторонам подобно окалине. В предрассветной серости выткались силуэты ближайших зданий. Однако улицы находились в отдалении, вокруг прибежища путников расположилось пустое пространство.
– Интересное место, – рассмотрев, куда они попали, произнес Арнет, – пустырь посреди города, одно единственное здание, нет не площади ни дорог. Возможно это обиталище чернокнижника или темного мага.
– У тебя бурная фантазия, – покачал головой высокородный, возможно все намного проще, например, здесь поклонялись природному божеству и пустырь полыхал всевозможными цветами или торговали рабами, а в этих стенах оформляли сделки.
Гном в разговоре не участвовал, он прокрался до угла, выглянул. В рассветном тумане ему удалось разглядеть шпиль храма наггов. Подземные дороги смогли увести маленький отряд за много кварталов от собора. Гном шагнул за угол, махнул друзьям, показывая, чтобы не беспокоились. Прокрался до провала в стене, когда-то тут стояла дверь. Внутри кучи битого кирпича, рассыпана штукатурка, обломки перекрытий. На удивление у стены сохранилась лестница на второй этаж. Часть пролета рухнула. Грызмук взобрался на кучу мусора, подпрыгнул. Ломая ногти, уцепился за кусок арматуры, раскачался, сжавшись пружиной, влетел на остаток пролета. Поднялся на площадку, перед ним расположилось широкое окно. Гном высунулся, сметая жилеткой пыль, повел бровями, недовольно двинул носом. На него наехала панорама утреннего города.
– Что у нас тут? – пробурчал в бороду гном, – Ага, до нижнего города можно пройти переулками, думаю стена с башнями его граница. А это что?..
Между частями стен, остатками зданий, брела человеческая фигура, покачиваясь на ходу и спотыкаясь через шаг. Гном напряг глаза, увиденное существо, крайне не понравилось рыжебородому. Без сомнения это был мертвяк. Гном метнул взгляд ниже по улице. В тающем тумане проявлялись новые фигуры. Гном не стал больше задерживаться, поспешил к друзьям с неприятной новостью.
– В город пришла нежить, – сходу заявил рыжебородый, – теперь не только змеи, но и зомби будут за нами охотиться.
– Ничего необычного, – ответил эльф, – город был закрыт пеленой, теперь ее не стало, мертвяки потянулись на запах крови. Наггам не позавидуешь, их доминирование здесь закончилось.
– Нужно пройти несколько захламленных улиц, дальше граница нижнего города, переберемся через стену, пройдем несколько ярусов и выйдем к западным воротам, – гном показал на видимую с того места часть городских кварталов. – Мертвяки медлительны, видно их издали, тупые создания, не думаю, что их много проникло в город. Главной опасностью остаются нагги, отличные воины и маги у них имеются.
– Погоди, – посмотрел в глаза друга эльф, – хотелось бы хоть одним глазком взглянуть, что за тайник показывает знак на карте, он рядом, если просто уйдем, то не узнаем для чего сюда шли.
– Я понимаю твою озабоченность, но и ты пойми, нам сейчас не до тайн, ноги нужно уносить скорее, иначе можем лишиться головы. Одно обещаю, если ничего не помешает, зайдем, посмотрим, но не более, – гном непреклонно ответил другу, не отводя от него озабоченных глаз.
Арнет тяжело вздохнул, не лежала у него душа к этим поискам, все же высокородный не забывает о сказанном в долине хранителей. Парень снова достал карту, в утреннем свете посмотрел на оранжевую точку, покрутил пергамент, стараясь сопоставить контуры с местностью.
– Ничего не понятно, – проговорил Арнет, в голосе звучит толика разочарования, – где– то близко, но как понять и сопоставить, не единой мысли в голову не приходит.
– Можно попробовать последить за изменениями во время движения, – Лирия сидящая у стены, вставила слово в разговор мужчин, – если будут подвижки, то это сразу станет заметно.
– Разумная мысль, – сказал Трабиэль, в его голосе появилась надежда. – Не стоит засиживаться, если не получиться с меткой, все равно нужно выходить из города, сюда начала проникать нежить, соберется в итоге со всей округи.
Друзья поднялись, гном обозрел окрестности, угрозы не усмотрел. Пригибаясь, вышел на пустырь, отряд потянулся за проводником, не снимая рук с эфесов мечей. Пересекли пустое пространство, ломая стебли сухой полыни и топча полегшую траву. Пробрались к линии развалин, снова осмотрелись, нежити поблизости не увидели. Вышли на ровный брусчатый проспект, пыльно, но мусора и камней от развалин не много. Арнет раскрыл свиток, косясь одним глазом в карту, двинулся за друзьями.
Мы приближаемся! – немного громче, чем позволяли меры безопасности, воскликнул Арнет. Отряд успел пройти улицу до конца и повернуть в боковой проулок, ведущий к небольшой площади, – точка растет и наливается, цвет стал насыщенным.
– Лирия права, метод работает, – произнес эльф, внимательно рассматривая карту, – то, что показывает метка, спрятано где-то совсем рядом.
Путники вошли на площадь. Уложенная каменными плитами поверхность. Из неплотно подогнанных стыков торчат пучки пожухлой травы. Посередине стоит разрушенный фонтан, скорбно склонившись над лежащими под ним разбитыми скульптурами. Рядом каменный подиум с потеками бурой, застывшей массы. Гранитные ступени взбегают к высокой трибуне. Около подиума полукруглая арка, словно вздувшийся ветром капюшон плаща, прикрывает вход в обложенный мрамором колодец.
– Метка погасла, – удивленно произнес Арнет, держа в руках раскрытый свиток, – моргнула два раза и пропала, словно ее не было.