![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sokrovische-pustoshi-si-378058.jpg)
Текст книги "Сокровище Пустоши (СИ)"
Автор книги: Алекс Ромашин
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 33 страниц)
Глава 10.3
Перед закатом Трабиэль вернулся к беседе с гномом.
– Корень Варна ищите в светлом лесу, роща тоже подойдет. Главное условие– тень, простор и малое количество влаги. Под корнями часто прячется, листья резные, частые, на папоротник похож, только крупнее. Выкапывать нужно аккуратно, чтобы не повредить. Рано можно не выходить, лучшие всего брать его днем.
– Не переживай, знаю я этот Варн. По реке вверх пойдем, я уже присмотрел пару мест.
– Ты сказал нашим юным друзьям как поступим дальше? – эльф переключился на другую тему, – как им твоя идея?
– Девчонка поддержала, а вот наш торопыга чего-то боится и это связано с рекой. Вернемся из поиска начнем вязать плот, а там посмотрим, как он себя поведет.
– Ты позови его, пусть карту захватит посмотрим куда ведет река.
Арнет последовал совету Лирии отдал ей костюм, прилег у костра вздремнуть. Сон не шел, он думал: «Чего это я так испугался этой водянки? Это ж Пустошь, тут такого добра навалом, нужно взять себя в руки, так и Лирию потерять можно, если труса буду праздновать. Пусть будет плот, не станет же она сопровождать нас в дороге или станет? Ладно, посмотрю по ходу дела».
Парень покрутился, так и не найдя удобного положения для тела встал. На Пустошь опускался вечер с вершин поползали облака, потянуло сыростью и прохладой.
– Лирия, есть горячая ага? Знобит меня что-то, – юноша обратился к подруге, она занималась приготовлением ужина.
– Сам, возьми, котелок у костра. Можешь одеться, я заштопала и просушила одежду, – Лирия была занята и отвлекаться не собиралась.
Арнет оделся, налил кружку напитка, пристроился рядом с девушкой. Любимое занятие смотреть на подругу и наслаждаться ее красотой.
– Арнет, иди сюда и захвати свою чудо-карту, – послышался голос гнома.
Молодой человек горестно вздохнул, достал карту, поплелся к ведущим беседу товарищам.
Трабиэль рассматривал карту, гном сидел рядом, комментировал умозаключения друга.
– Река не вернет нас обратно на дорогу, но хотя бы половину пути мы сократим, – эльф указал бледным пальцем точку на карте.
– Здесь русло поворачивает, дойдем до возвышенности, пройдем вдоль разлома, выйдем на плато, – гном прочертил ногтем участок на пергаменте за, что получил по пальцам.
– Испортишь, – эльф постучал гнома по лбу, – но мыслишь правильно.
Арнет безучастно наблюдал за беседой.
Вечер вступал в свои права, Светило скрылось, сумерки синими тенями, поползли по камням и деревьям, укутывая мраком прошедший день.
– Ужин готов! – звонкий голос Лирии прервал беседу друзей и размышления парня, – не задерживайтесь, все остынет.
– Помогите встать, хочу у костра посидеть, – эльф отдал карту парню, протянул руку гному.
Ночью заморосил дождь, пришлось ставить палатку, натягивать полог над лежанкой эльфа. Остаток ночи провели без сна, вдали сверкало, гремел гром.
Как только забрезжил рассвет двое добытчиков тронулись в дорогу.
– Далеко идти? – Арнет зевал и вздрагивал, моросящий дождь, бессонная ночь, не способствовали позитивному настрою.
– Дойдем, увидишь, – Грызмук, несмотря на сложности, выглядел бодрым, – еще от лагеря не отошли, а ты обратно хочешь.
– Все время ты так, я просто спрашиваю, топать под дождем неизвестно куда не лучшее времяпровождение, – Арнет попытался обидеться, но подумал и решил этого не делать.
– Перейдем реку, поднимемся на сопки, – Грызмук указал на смутно видимые в серой хмари вершины.
– Через реку? – Арнет споткнулся и чуть не растянулся на скользких камнях.
– Через реку, там перекат, перейдем брюк не замочим, – гном не стал оборачиваться на нервный вскрик парня.
– Перекат, это хорошо, – сразу успокоился Арнет, прибавил шаг, догоняя ушедшего вперед товарища.
Реку перешли по мелководью, но брюки все равно замочили, поток бурлил, перекатываясь через камни, вода перемешивала палки, листья и грязь. Переходили, сцепившись руками, гном короткий, ему досталось больше, не доходя до колена, вода взбрыкивала, плевалась пенными каплями, заливала брюки пыталась утянуть вниз. Удержались, перешли на противоположный берег.
– А ты говорил брюк не замочим, – Арнет прыгал на одной ноге выливая воду из сапога.
– В верховьях ливень прошел, гремело в горах ночью, вчера здесь спокойно было, – гном снял обувь, принялся отжимать штанины.
– Теперь хлюпать будет как не выливай, хорошо бы просушить, – парень натянул сапоги, прошелся проверяя, внутри чавкало.
– Ничего, на ходу просохнем, – Грызмук попрыгал, приноравливаясь к новым условиям, потопал вперед.
Дождь начал стихать, но морось продолжала висеть в воздухе. Пустошь напомнила о своем скверном характере. Чтобы попасть на взгорок свободный от деревьев, пришлось карабкаться по заросшему обрыву, поцарапались, перемазались в глине. Взобрались на ровный участок, гном прилег на мокрую траву. Арнет уселся рядом.
– Не мог один день подождать, посуху прошли бы и не заметили, – жаловался парень гному.
– Ты забыл, что мы в Пустоши, Тут все по-другому, здесь другие законы, подумаешь одно, случится другое, замыслишь отсидеться и ничего не выйдет, тебя вытащат за шкирку и сунут туда, от чего хотел спрятаться. Вот скажи, раньше тебе когда-нибудь было страшно? По-настоящему, до дрожи в коленях? – неожиданный вопрос гнома, привел молодого человека в замешательство.
– Не знаю, вот так вспомнить не могу, нужно подумать, может в святилище?
– Нет, последнюю неделю, что мы в Пустоши забудь.
– Странные ты вопросы задаёшь, не понятные. Дай подумать.
Арнет задумался, разное случалось, но по сравнению с тем, что успел пережить здесь, какое-то пресное, незначительное, разве, что:
– Наш декан заказал у соседей одно зелье, знаешь про академию магов? – Гном кивнул, – зелье не дорогое, но используют редко, говорят сложно приготовить. Восстанавливает утраченные тексты, для работы в архиве, самое то. Меня за ним отправили. Представляешь попасть к магам, увидеть то, о чем ходят слухи, да за кружкой хмельного рассказать, что сам там побывал, меня бы слушали, открыв рот.
Грызмук хмыкнул и понимающе покивал:
– Молодость, недостаток внимания, красавицы студенточки.
Арнет смутился, но отрицать не стал.
– Меня впустили, парень в заляпанной мантии махнул рукой:
– В конце коридора аудитория, там тебя ждут, – и потеряв всякий интерес умчался по своим делам. Прошёлся, все посмотрел, ничего интересного. Такие же аудитории как у нас. Студиозусы только важные не чета нам, это и понятно маги. Никаких чудес, о чем рассказывают в кабаках нет и в помине, обычная учеба. Пошел в указанный кабинет, выдали мне склянку, да выпроводили за порог.
Мне бы извозчика взять, а я попёрся пешком: «Не далеко прогуляюсь». И прогулялся. Возле окружного магистрата, зазевался и попал под экипаж какого-то вельможи. Зелье выскочило, разбилось, растеклось по булыжникам мостовой.
– Что тут страшного? – удивился Грызмук, – обычное дело.
– Не спеши, еще не все. Площадь мостили пленные гоблины, вот они и написали всяких пасквилей про нашего добрейшего императора. Понятно все затерли, гоблинов наказали и забыли. А я со своим зельем все надписи восстановил, да еще сделал их свежими и яркими. Явились стражники, руки заломили, тумаков навешали.
«Измена, заговор» – оттащили в каталажку.
Начальник стражи говорит:
«Утром тебя казнят, как государственного преступника».
Вот тут мне стало страшно. Всю ночь мерил камеру, плакал, стонал, каялся во всех грехах, уже совершенных и будущих. А утром явился декан, переговорил со стражниками, те во всем разобрались, отпустили. Я потом неделю нужник чистил и каждое ведро дерьма благословлял, радовался чудесному избавлению, – парень замолчал.
Гном долго хохотал, вытирая выступившие слезы.
– Гоблины они злопамятные и не такое могли написать, – Грызмук передвинулся ближе к парню:
«Тебе повезло, могли по-настоящему повесить за измену, вернешься в столицу не забудь отблагодарить своего наставника, ты ему должен за сохранение дурной головы».
Глава 10.4
– Я не думал об этом, а теперь понимаю, действительно должен. А ты когда-нибудь боялся? «Так, как у меня спрашивал?» – спросил Арнет.
– Друг мой, бояться и испытывать страх, это разные понятия. Боялся я всегда, и сейчас боюсь, не только за себя, это нормально, заставляет думать. А страх, он деструктивен, часто заставляет совершать необдуманные поступки. Я могу рассказать одну небольшую историю, поднимется ветер, короткая задержка нам на руку, грязь просохнет.
– Согласен, не хочется собирать по дороге лужи, – Арнет уселся удобнее, приготовился слушать.
– Впервые с Пустошью я познакомился много лет назад. Дорога из Подгорного королевства в Восточные эмираты идет по самой границе. Мы с Трабиэлем прибились к каравану, который шел за шелками, побрякушками и сластями, которыми славятся те земли. Нам удалось заполучить редкий артефакт, за который один князек, возомнивший себя владыкой мира, готов был заплатить золотом и каменьями. А деньги как известно имеют свойство быстро заканчиваться. Мы тогда были на мели, а сделка решала все проблемы. Был там один охранник, орк, здоровый и задиристый. Не нравились мы ему. В один из вечеров караван стал лагерем. Стоянка расположилась на открытой местности, все немного расслабились, до эмиратов оставался один переход. Охранники позволили себе небольшой праздник, позвали нас, я не когда ни отказываюсь от хорошей пьянки, а друг отказался. Сначала сидели скромно, пиво, разговоры. Потом тот самый орк принес бутыль с крепким пойлом и дело пошло. Песни, пляски, задушевные беседы, все стали лучшими друзьями.
– Видел я в Пятине как у тебя праздники заканчиваются, – Арнет усмехнулся, – весело, с подбитой рожей.
– Всякое бывает, примирительно сказал гном, – здесь все закончилось по-другому. Я очнулся утром, голова раскалывается, попробовал пошевелить руками, не вышло, ног вообще не чувствовал. Продрал глаза, вокруг холмы, пожухлая, выгоревшая трава, низкое, серое небо, в стороне клубиться стена тумана.
«Пустошь!» – пришла в голову мысль. Руки и ноги крепко стянуты путами, рядом лежат вчерашние собутыльники в таком же скверном положении, больные и обездвиженные.
«Вот попали!»– только успел подумать, как рядом нарисовалась ухмыляющаяся рожа давешнего орка, не одного, с товарищами.
– Коротышка, ты самый крепкий оказался, на торги в эмиратах тоже первый пойдешь, – они гнусно загоготали, – жаль дружок твой свинтюриться успел, а то бы мы конкурс устроили.
«Работорговцы, совсем все кисло от них не сбежишь, хорошо Трабиэль на свободе, повезло мне, есть шанс на побег, нужно подождать» – мысли ползли как черепаха по углям.
– Это тоже в зачет пойдет, – орк показал темно-синюю статуэтку с двумя золотыми ободками, – Может расскажешь, что за змеюка с ногами, которую ты так тщательно прятал? Нет? Ладно, сам все узнаю.
Я скрипнул зубами этот урод нашел артефакт. Растолкали караванщиков, освободили ноги, руки связали длинной веревкой, грязно ругаясь и пиная погнали вперед.
До города шли два дня. Избитые, потные, грязные, входили в ворота едва переставляя ноги. Стражники в высоких шишкастых шлемах, обмотанных белой шелковой тканью, довольно посмеивались, собирая плату с орков. Их клепаные безрукавки на голое тело и синие шаровары, заправленные в расписные загнутые сапоги, вызвали бы смех, но нам смеяться не хотелось.
Разместили в кривом покосившемся сарае. Кроме нас в нем ютились еще с десяток изнуренных, оборванных людей. Два десятка разумных в тесном помещении, то еще удовольствие: вонь, клопы, постоянное чувство жажды. Старожилы рассказали, что торгов ждать два дня. Поместились едва, едва. Пришлось договариваться спать по очереди. Вечером орки принесли кувшин с водой, один на всех и две зачерствелых лепешки. Воды досталось по глотку, лепешки не перепало вовсе. Я ждал ночи, надеясь, что Трабиэль не забудет о плененном друге. Ночь прошла, а эльфа не было. Стали закрадываться сомнения, жив ли он вообще, но я гнал эти мысли. Еще день и ночь. Уверенность крепла, мой друг мертв. Утром нас начали выводить на торги.
На пыльной площади стоял помост, вокруг покупатели, зеваки, разноцветные одежды, гомонящая толпа. В первых рядах стояли важные, закутанные во все белое бедуины. Орки начали выводить на помост пленников и представлять их покупателям. Шум усилился за каждого раба разгорелись баталии, видимо не часто орки приводили сюда караваны. Меня оставили напоследок, орки решили сорвать большой куш. Я подумал, что порядочный гном никогда не станет рабом. Когда меня вывели на помост, поднялся страшный рев, покупатели чуть не передрались, предлагая оркам звенящие мешочки. Работорговцы потирали руки.
Меня купил важный толстый господин, одетый в белый балахон, подпоясанный ремнем змеиной кожи. Когда он передал золото за покупку и ему вручили веревку, которой я был привязан, пришло время действовать. Разогнался, запрыгнул на нового хозяина, накинул конец веревки ему на шею, начал душить. Конечно, ничего у меня не получилось, но добивался я другого, удар сабли вскользь распорол мне спину. Я упал, меня начали избивать, – гном задрал жилетку, показал Арнету белый застарелый шрам, наискось пересекающий заросшую рыжими волосами спину.
– Эта отметка оставлена тебе на память тем орком? – спросил молодой человек Грызмука.
– Ты догадлив, именно он наградил меня этим украшением, – гном опустил жилет.
– Что было дальше? – заинтересованно спросил парень.
– А дальше все просто, орки запинали ногами, я потерял сознание. Как водиться, очнулся утром, глубокая яма, выложена диким камнем, вверху решетка из толстых узловатых стеблей. Холодно и сыро.
В яме я просидел долгий, полный мучений месяц. Сначала крепился, потом на что-то надеялся, потом молил богов о смерти. Но мучители не давали мне умереть, немного воды и крохи еды, которые меня заставляли съедать, продолжали поддерживать тело. Меня били каждый день, но даже это разнообразило моё существование. А вот когда меня оставили одного, перестали приходить, начался кошмар! Я ничего не видел, ни слышал, моё существо поглотил страх. Он сковывал тело, меня покинули желания. Я испытывал дикое чувство страха, при дуновении ветра, при виде маленького паучка, случайно забредшего в мою тюрьму, а услышанные наверху шаги приводили меня в ужас, а потом я умер, – Грызмук тихо выдохнул последнее слово.
– Как умер? – глаза Арнета стали огромные, он с непониманием смотрел на товарища.
– В тот момент, когда глаза закрылись, дыхание остановилось, ко мне откинув решетку, спустился мой драгоценный друг, он нашёл меня. Как он меня выхаживал, рассказывать не буду, на это потребовался месяц.
– Но где он был все это время? – парень непонимающе смотрел на гнома.
– Избежав орчьих лап, Трабиэль попал в плен к кочевникам, рабов у них нет, только работники с правом выкупа. Его забрали с собой в пустыню. Там он провел месяц. Сначала на него сбегались смотреть как на диковинку, эльфов здесь раньше не встречали, потом привыкли, приставили к двугорбым животным помогать погонщикам. Ему повезло у вождя заболел сын, шаман ничего сделать не смог, парень умирал. У Трабиэля получилось определить болезнь, найти травы для лечения. После чуда, вождь объявил Трабиэля другом племени, предоставил полную свободу.
Племя вернулось, когда я почти сошел с ума. Воины узнали, что произошло, где меня держат. Они помогли Трабиэлю вызволить меня из западни, у них я скрывался после побега.
– Вы вернулись в империю? – спросил парень.
– На этом история не заканчивается. К тому времени как я пришел в себя, очередной караван с рабами посетил городок, эту весть принесли новые друзья эльфа. С ними пришел тот самый весельчак, который поспособствовал моему пленению и продаже. Мы решили наказать дерзких работорговцев. Дождались, когда они определили рабов на постой и устроили стоянку на окраине города. Они ничего не опасались, даже охранение не выставили. Устроились, закатили пир.
Глубокой ночью, когда орки проредили запасы пойла, над лагерем раздался громовой храп, мы выдвинулись на дело. Воины-кочевники, бесшумными тенями рассыпались по стоянке. То там, то здесь начали раздаваться булькающие звуки. Мы с другом надеялись найти предателя, нам повезло. Весельчак– орк нашелся в шатре, установленном на окраине лагеря. В шатре витал тяжелый запах перегара. Трабиэль достал веревку связал громиле конечности. Я решил поживиться и о чудо, в одном сундуке нашел потерянную вещицу. Отличный кинжал и мешочек золотых монет.
«Чего не заночевали в городе, мы бы их не достали, беспечность, но им же хуже, – говорил Трабиэль, когда, мы возвращались обратно в стойбище».
«Они не знали проблем. Наоборот все смотрели на них как на благодетелей, где еще взять такой товар, разве что пересечь Пустошь и идти в империю, там можно купить, что угодно», – я присматривал за орком который продолжал храпеть, несмотря на то, что воины тащили его на растянутом пледе.
«Местные не ходят в Пустошь у них табу на ее посещение, только пришлые иногда, что-то оттуда приносят, ты не знал этого?» – удивился друг.
Дошли до повозок, загрузили добычу, сладко похрапывающего орка. После, чего под прикрытием ночного сумрака растворились в пустыне.
– Грызмук, что стало с артефактом? «Ты сказал его нашли у работорговца», – спросил Арнет.
– Его выкупил вождь, были у него какие-то дела с тем князьком. Про орка не спрашивай, он остался в племени, что с ним стало не знаю. Вождь заверил, что за предательство, он понесет достойное наказание. А мы получили золото, не стали задерживаться, дождались каравана с шелками, пристроились к погонщикам. Торговцы выходили из эмиратов другой дорогой, минуя злополучный городок. Мы отправились в Подгорное королевство.
– Вы больше не посещали Восточные эмираты? – заинтересованно спросил Арнет.
– Были два раза, но без приключений, делали дела и возвращались обратно.
– Досталось тебе, понимаю теперь, что такое страх, – Арнет потрясенный рассказом, смотрел на гнома с уважением.
– Заболтались мы дружище, пора идти, тучи поднялись, ветерок подсушил дорогу, пойдем искать корень, – гном поднялся, закинул мешок, пристроил секиру за плечи.
До рощи, которую приметили издалека, добирались часа три, путь шел на подъем, запыхались пока поднимались. Одно радовало ветер раздул тучи, от прошедшего дождя осталась подсыхающая грязь, да мелкие лужи.
Глава 11.1
– Ты, уверен, что на холме найдем корень? – Арнет расстегнул куртку, заправил концы за пояс.
– Не уверен, но место то, что нужно, – Грызмук пригладил бороду, осмотрелся, выбирая откуда начать поиски.
Арнет остановился на краю рощи, обернулся в сторону лагеря. Горная гряда в глубине которой пришлось повстречать древних существ, казалась огромным забором, перегородившим путь к далекому дому. Изломанные дымчатые вершины загородили всю панораму. Массив тянулся насколько хватало глаз. Голубая нитка реки, петляла между скал, затянутых зеленым ковром. Арнет попробовал прикинуть в каком месте находится перевал, который не дали пересечь гарпии, получалось, они вышли далеко в стороне.
– Арнет, что застыл как статуя? Не можешь налюбоваться видом? Хорошо понимаю, это завораживает, но задерживаться нет времени, надо идти.
Арнет отоврался от созерцания красот, тяжко вздохнул, в лагере осталась его возлюбленная.
Грызмук обходил деревья, выглядывая Варн. Роща чистая, светлая на полянах разнотравье, цветочки, стебельки. В тени больше мох и лишайник, даже грибы встретились. Завалов нет, мелкие ветки да хвоя. На буграх ягоды, красные – крупные пахучие, желтые – вытянутые, как капли, висят на стеблях. Черная ягода ползучая, гном знал такие, ароматные, не поленился сорвал горсть, кинул в рот, зажмурился от удовольствия. Варна нигде не было. Остановился сдвинул на лоб шапку, почесал затылок. Огляделся по сторонам, ничего похожего.
– Грызмук! Нашел! – закричал Арнет.
Гном сорвался с места побежал в его сторону петляя между деревьев, перескочил через овражек. Поднялся наверх, перед гномом открылась зеленая поляна, изобилующая разнотравьем.
Арнет сидит на земле, уплетает за обе щеки сладкие ягоды. Губы красные от сока, довольно улыбается.
– Где? – гном оглядел поляну, Варна не увидел.
Арнет махнул рукой за спину:
– Там.
Рыжебородый подошел ближе, заглянул за спину Арнета, десяток крупных листьев со стеблями, утыканными мелкими шариками.
– Слава богам, управились, – гном присел, выбрал самый крупный, начал обкапывать ножом по кругу.
Корень белый, в мелких волосках, перекрученный как пиратский узел. Грызмук достал мешочек, позаимствованный из сумки эльфа, осторожно поместил в него находку, затянул тесемки.
– Молодец парень, Литара вспомнила про тебя, вишь какую плантацию подарила, – рыжебородый убрал тару в большой мешок, завернув ее в сменное исподнее.
– Перекусил? Обратно двинем или ягоды еще не закончились? – гном довольно посмотрел на перемазанного парня.
На другом конце сопки что-то резко затрещало, послышался громкий рык, огромное дерево со скрежетом начало падать, проламываясь через кроны стоящих соседок.
Человек и гном вскочили …
***
Эльфу стало хуже, действие снадобья заканчивалось, нужно готовить новое, а Грызмук который этим занимался, ушел на поиски необходимого ингредиента.
– Лирия! – позвал девушку высокородный, – ответа не последовало.
Девушка отправилась за дровами. Прошедший день выдался дождливым, заготовленное топливо тратилось в большем количестве и незаметно подошло к концу. Арнет и Грызмук ушли ранним утром, ей поневоле пришлось идти самой. Вернувшись с охапкой палок Лирия, почувствовала неладное, обычно листающий книгу эльф лежал неподвижно, грудь тяжело вздымалась. Девушка бросила ношу, кинулась к эльфу.
– Трабиэль что с тобой? Тебе плохо? – девушка начала метаться не зная, что предпринять.
Эльф открыл мутные глаза, сфокусировал на Лирии взгляд, тихо заговорил:
– Прекрати паниковать и послушай, возьми сумку неси сюда, будем готовить снадобье, – Лирия успокоилась, принесла сидор, раскрыла, замерла в ожидании. – В маленьком свертке лежит перетёртый корень ягда, в склянке икра. Ставь на огонь котелок, вода закипит, брось два кусочка корня. Возьми плошку, положи две меры икры, хорошенько промой, она соленая, оставь пусть обсохнет. Дай корню покипеть минуту, сними с огня, остуди так чтобы рука терпела. Что делать дальше, скажу позже.
Эльф закрыл глаза, с тихим вздохом затих, выданные инструкции дались нелегко. Девушка вернулась к костру, начала выполнять указания.
Когда вода остыла Лирия вернулась к лежанке, эльф как колода лежит неподвижно, дыхание тяжелое, веки налились синевой.
– Трабиэль, готово, – тихо позвала девушка.
Эльф шевельнулся, но глаз не открыл, поманил к себе.
– В тряпице пузырек темного стекла, он один не ошибешься. В нем оранжевый порошок, брось в воду пару щепоток, сразу добавляй икру. Хорошенько размешай и на костер, не давай закипеть, иначе все насмарку. Как появятся пузырьки снимай, снова остуди, неси сюда, если сам пить не смогу, вливай в рот не бойся. Поняла? – шепот затих.
Лирия закивала, не подумав, что высокородный этого не видит, вытащила пузырь, продолжила заниматься лекарством.
Через четверть часа снадобье приготовилось, девушка подошла к эльфу, тронула за плечо, никакой реакции. Толкнула сильнее, снова ничего. Вздохнула, взяла нож, разжала зубы, по капле начала вливать отвар. Когда закончила, устало опустилась рядом, приготовилась к долгому ожиданию.
Сидя у ног эльфа, незаметно задремала, ей снился университет, ее уютная комната и Арнет который все время старался оказаться рядом. Она никогда не воспринимала его как человека, к которому сможет испытывать чувства, он был только другом. Спокойная размеренная жизнь, пыльный архив, ежедневные прогулки по парку, никаких забот.
– Лирия проснись, – голос эльфа вывел ее из дремы, – девочка просыпайся.
Лирия вздрогнула, сон растаял, оставив после себя чувство потери чего-то приятного и близкого. Она подняла голову, на неё смотрели васильковые глаза эльфа.
– Ты вернулся? – в ее голосе появилась радость, – я испугалась, что не смогу помочь.
– Все нормально ты успела, я благодарен, что не растерялась и сделала все как нужно, – Трабиэль улыбнулся.
– Давай покормлю, ты потерял силы, нужно восстановиться.
– Мне не очень приятно, что приходиться тебя об этом просить, но придется заняться раной, она меня отравляет, в том что произошло, виновата она.
Лирия поморщилась, в прошлый раз, когда ей пришлось этим заниматься, она долго не могла смотреть на еду, ее мутило.
– Хорошо, я нагрею воды и прокалю нож. Ты как? Выдержишь? – девушка посмотрела на эльфа.
– Ничего потерплю, помоги мне, хочу у костра посидеть, раной там займемся, – Трабиэль начал вставать с лежанки.
Когда все закончилось оба обессиленно сидели у костра, Бледный эльф привалился к валуну, служившему столом. Лирия сидела напротив, изможденная не меньше, чем эльф.
– У тебя нога чернеет вокруг разреза, – после затянувшейся паузы сказала Лирия.
– Это плохо, надеюсь, успеем собрать части противоядия. Скажи Лирия, как ты относишься к Арнету? – неожиданно спросил эльф.
Девушка замерла, вопрос оказался простым и неожиданно сложным, он перекликался с ее сном.
– Когда мы пересекали туманную стену, не задумываясь ответила бы, что он друг, хороший, верный, надежный. А сейчас не знаю. Прошло три седмицы, а для меня словно месяцы пролетели, я не верила, что Пустошь так может изменить отношение к жизни. Мы с Арнетом хотели нанять проводника, дойти до места, где скрыты магические игрушки, забрать их, получить много золота, занять достойное место в ряду знатных граждан империи. Я не знала, что все будет так сложно, – из глаз девушки выкатились две большие слезинки. – Вы стали для меня родными, ты и Грызмук, у нас людей сложное отношение к лесным жителям и горным рудокопам. Но я не вижу различий, вы мои друзья.
– Спасибо на добром слове. Не переживай начало пути не задалось, но все наладится, доведем куда нужно и обратно вернем, станете еще достойными подданными вашего императора, – эльф вымученно улыбнулся. – Вы с Арнетом хорошая пара.
– Арнет…, – девушка задумчиво произнесла имя друга, – я пока не поняла, как к нему относиться, меня тянет к нему, я тоскую, когда его нет рядом. Мне с ним хорошо, но я опасаюсь, что все может закончиться.
– Так и должно быть, ваши отношения только начинаются. У вас все впереди. Сейчас соберись, возьми себя в руки. Давай-ка аги выпьем, согреемся.
Девушка заварила свежий напиток, разлила по кружкам. Они некоторое время наслаждались терпким приятным вкусом.
– Трабиэль, а ты почему не дома, а бродишь по миру? Гномы не любители путешествовать, но все же их можно встретить в отрядах наемников, они торгуют оружием или занимаются кузнечным делом. Но эльфы, увидеть их бродящими в одиночку, без компании соплеменников, странно и удивительно.
– У всего свои причины, ты с Арнетом отправилась в Пустошь не просто так, для этого появился повод. Вот и у нас с Грызмуком свой мотив держаться вместе.
– Не хочешь рассказывать не нужно, – Лирия надула губы как маленькая девочка.