![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sokrovische-pustoshi-si-378058.jpg)
Текст книги "Сокровище Пустоши (СИ)"
Автор книги: Алекс Ромашин
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 33 страниц)
Глава 25.3
– Вот оно это место! – воскликнул эльф, – Грызмук дай мне пару минут, я пробегусь, посмотрю.
– Понимаешь сам, что задержки допускать не следует, немного подождем, но поторапливайся, – недовольно хмуря брови, ответил гном.
Эльф скинул заплечную торбу, взял в руки меч, быстро зашагал вокруг подиума, внимательно рассматривая каждую трещину в камне. Гном с молодыми людьми стали полукругом вокруг фонтана, изготовив клинки к отражению возможной атаки.
Трабиэль обошел вокруг эстакады, поднялся наверх, осмотрел трибуну. Ничего, что могло говорить о тайнике, он не обнаружил. Тогда эльф, потратив на раздумья мгновенье, опрометью бросился по ступеням, ведущим в колодец.
Чистое светлое пространство, где-то наверху расположились отверстия, сквозь них струится уличный свет, заполняя собой обширный зал. У стен остатки дорогой мебели. Хрустальные шары под потолком. Из каменных блоков размером в три локтя, сложен алтарь. Рядом плита с вырубленным углублением, по краям вкручены бронзовые кольца. Снизу устроены полки с лежащими ровными рядами инструментами. Зажимы, листовидные ножи, клещи. Весь арсенал пыточных приспособлений.
Трабиэль бегло осмотрел алтарь, окинул взглядом зал. Снова ничего не привлекло его внимания. Но высокородный чувствовал, искомое где-то рядом, только протяни руку. Хотел возвращаться к друзьям, но глаз зацепился за тонкую трещину на белой стене. В голове тонко звякнул колокольчик.
«Вот оно» – пришла мысль. Трабиэль метнулся к алтарю, схватил первый попавшийся нож, бросился к стене. Не думая о том что у него в руках, начал с остервенением расширять узкий излом. Прошедшие века ослабили кладку, она начала подаваться, со стуком на пол сыпались куски камня. Прореха расширялась на глазах. Минута работы и перед эльфом открылась низкая ниша, внутри хрустальный колпак. Трабиэль остановился на секунду, дыхание перехватило от ожидания.
Он глубоко вздохнул, собрался, потянул колпак к себе. Скользкое стекло выскользнуло из рук, камнем рухнуло на плиты, разлетелось водопадом осколков.
На полу остался лежать кожаный тубус. Эльф схватил находку, поднес к глазам. Кусок ровной кожи, перетянутый шнурком.
«Так просто»? – подумал высокородный. Стены вздрогнули, медленно начали складываться. Эльф схватил оставленный на алтаре меч, ринулся наверх, извиваясь ужом между падающими камнями. Едва Трабиэль выскочил из колодца, стены за ним сомкнулись, по площади разнесся грохот. На месте спуска образовалась обширная воронка, с тихим шуршанием в нее осыпался мелкий песок. Эльф отряхнулся от пыли, воззрился на друзей. Гном позабыв смотреть по сторонам, смотрел на друга широко распахнутыми глазами. Арнет с открытым ртом наблюдал как полуарка прикрывающая вход, погружается в воронку, мешаясь с песком и обломками камня. Только Лирия лишь коротко взглянув на разрушения, продолжила осматривать подходы к площади, она и подняла тревогу.
– Нагги! – её звонкий голос разнесся над площадью.
Грохот разрушения привел на площадь патруль змее-людей. Четверо воинов с шипением вползли на площадь. Крик девушки вернул друзей в реальность, гном вскинул секиру, Арнет взял наизготовку меч. Эльф поднял брошенную торбу, откинул клапан, не глядя, затолкал в нее добычу. Вскинул меч, приготовить лук не осталось времени. Воины собора неожиданно оказались рядом.
Засвистели мечи, нагги со злобным шипением крутили сарисы. Над площадью раздался звон. Гном отбивался сразу от двоих, нагги выписывали замысловатые фигуры, обоюдоострые копья летали так, что едва были заметны. Гном на удивление легко справлялся с противником, секира успевала появляться в двух точках одновременно. Топор вертелся как веретено, заставляя наггов пятиться. Пара глубоких порезов красовалась на самом нерасторопном воине. На рыжебородом ни царапины.
Арнет с подругой крутились вокруг крупного нагга. Змей, несмотря на размеры, успевал атаковать обоих. Воин приседал, вертелся вокруг своей оси, закручивая плотное тело. Короткий меч парня проигрывал сарисе, но девушка не давала развить змею преимущество. Нагг сделал выпад, Арнет отшатнулся, Лирия попыталась отвлечь воина, тот отбил удар. Хвост, словно кнут, выстрелил вперед, обвивая ноги Арнета, парень, теряя равновесие, не удержался, повалился на спину. Нагг боковым выпадом постарался срубить голову противнику, но нарвался на черный клинок Лирии.
Меч вошел в тело как нож в масло, расписная кожа лопнула, выбросив вверх струю крови. Нагг дернулся, насаживая себя дальше на клинок, хвост метнулся в сторону, выпуская из оков ноги парня.
Арнет взлетел птицей, бросился вперед, меч, рассекая воздух, полоснул змея по руке, копьё загремело по мостовой. Змей зашипел, звук рванулся к соратникам, неся просьбу о помощи. Лирия не дала ему возможности дождаться подмоги, забыв все, чему ее учили, девушка широким замахом опустила клинок на голову врага. Нагг дернулся, по телу прошла судорога, воин вытянулся и как сломанная ветка сложился пополам.
Арнет бросился на помощь Трабиэлю. Меч как бабочка порхал в руках высокородного. Нагг ушел в оборону, старательно и грамотно выставляя блоки. Воин собора отбивал выпады эльфа, стараясь найти лазейку для ответного удара. Искусство владения копьём позволило змею нанести несколько чувствительных порезов эльфу. Рукав высокородного напитался сочащейся кровью. Оба противника оказались достойны друг друга.
Парень подлетел к наггу сзади, с отмашкой косым ударом полоснул его по спине. Оточенная сталь, разрезав кожу, пошла дальше, разрывая мышцы, клинок заскрежетал по ребрам. Арнет подпрыгнул, избегая удара хвоста, метнулся назад. Эльф воспользовался моментом, выкинул вперед серебристую блеснувшую молнию. Клинок как жало скорпиона воткнулся противнику в глаз, ломая с треском свод черепа. Нагг словно налетел на стену, воин вытянулся дугой, из разреза на спине хлещет кровь, выплескиваясь толчками из раны. Он дернулся, судорога прошла по змеиной туше, единственный целый глаз закатился, воин рухнул на плиты.
Двух оставшихся наггов, добили скопом. Один отвлеченный Лирией попал под удар секиры. Топор гнома, без изысков снес змею голову. Второй попытался скрыться, бросив копьё, но эльф метнул вслед беглецу клинок. Серебристый меч, вращаясь как мельничные крылья, воткнулся наггу между лопаток, войдя в спину по гарду.
Бой закончился полной победой, путники отделались порезами и царапинами. На плитах площади залитой кровью лежали четыре изломанных змеиных тела.
– Теперь от нас не отстанут, – с трудом проталкивая воздух в легкие, просипел гном, – столько шума наделали, теперь сюда сбегутся нагги и мертвяки подтянутся на запах крови.
– Нас ничего здесь не держит, – ответил Арнет, стряхивая с клинка капли крови, – хотели уходить к границе нижнего города, значит нужно уходить.
– Поспешим! – бросил Трабиэль, наклоняясь над телом нагга, меч занял место в ножнах, в руках высокородный зажал копье погибшего стражника, – придется обходить, нагги явились с параллельной улицы, думаю одним патрулем не обошлось, такие группы прочесывают ближайшие кварталы и многие спешат сюда привлеченные шумом битвы.
Путники, оставив за спиной трупы змее-людей, побежали в проулок между стенами обваленных вовнутрь домов. Миновали развалины, впереди показался перекресток. В сквере за дорогой три нагга рубили двух мертвяков. Путники замедлились, по стене вдоль фасадов домов проскользнули в следующий проулок, вышли на широкий проспект.
– Путь свободен, – сказал рыжебородый, – нужно пробежать два перекрестка, попадем на последний ярус верхнего города. Створки снесены, минуем проход, окажемся в нижнем городе, затеряемся в развалинах, а там западные ворота.
Глава 25.4
Гном перевесился через перила ограждения, рассматривая дальнейший путь. Друзья устроились у фасада какого-то банка под мощным козырьком, нависающим над тротуаром. На стене просматривался рисунок бородача, сидящего на горке золотых монет, и стертая надпись на незнакомом языке. Не заметив ничего опасного, Грызмук подал команду двигаться дальше.
Путники вышли на улицу и припустили по дороге к ближайшему перекрестку. Ветхие стены обшарпанных зданий, мрачно провожали бегущих друзей пустыми глазницами выбитых окон. С укором смотрели провалы развороченных дверей. Они неслись по улице стремясь скорей проскочить пересекающиеся улицы. На дороге валялись порубленные на куски мертвяки, змее-люди успели схлестнуться здесь с нежитью.
Рванули дальше. Пустая улица, остовы фешенебельных гостиниц, игорных домов и клубов. Говорящие, яркие вывески. Второй перекресток, еще рывок. Перед ними вырос последний ярус перед нижним городом. Высокая стена, сложена переливчатым керамическим кирпичом. Три арки, вывернутые из пазов ворота. Створки обвисшими крыльями висят на покореженных брусьях. За воротами открывался другой мир: горы камня, ни одно целого здания, весь ярус разрушен.
– Как мы проберемся через эти завалы? – простонал Арнет, рассматривая выросшее препятствие, – не единой тропки не видно.
– Ничего, дорогу найдем и проберемся. Будет сложно, но, если увяжется погоня ей тоже не сладко придется, – с долей оптимизма произнес гном. – До выхода останется не так много, сомневаюсь, что нагги покинут пределы города и будут гонятся за нами по всей Пустоши.
Небо начали затягивать плотные низкие облака. Ветер сменил направление. Порывы кидали в лицо холодные капли. Ветер кружил в развалинах, поднимая рыжую пыль. Она встречалась с влажным воздухом, тяжелела, оседала вниз скользкой бурой массой.
Путники костеря на чем свет начавшийся дождь, ползли по горам кирпичей и строительного мусора. Ноги скользили, все перемазались в липкой красновато-серой грязи. До заката оставалось несколько часов, но на город уже опустились хмурые сумерки.
К границе следующего яруса приползли чуть живые. Арнет отплевываясь сырыми песчинками, попавшими в рот после очередного падения, устроился под парапетом. Рядом рухнула Лирия, опустила голову на плечо друга, устало закрыла глаза.
– Короткий перерыв, – нетерпящим возражений голосом произнес гном, в нем слышалась усталость, – еще два яруса и выйдем на площадь перед западными воротами.
Грызмук выглядел не лучше товарищей, волосы слиплись, борода свалялась, рыжий цвет приобрел зеленоватый тон. Шевелюра стала похожа на длинные патлы болотной тины. По лицу тянутся дорожки грязи, в уголках карих глаз притаилась усталость. Но рыжебородый влез на пандус, окинул взором улицы. Никакого движения гном не заметил, сполз с парапета и только тогда позволил себе устроиться рядом с Арнетом.
Трабиэль прислонил копьё стража к стене откинулся назад, устроив спину на мокрой кладке. Вытащил из торбы кожаный сверток. Осторожно потянул завязки, отвернул край затвердевшей от времени кожи. Внутри темный, вощеный, плотно свернутый свиток. Эльф не решился его разбирать, завернул край обратно, затянул плотно завязки. Не поленился, нашел в торбе порванную рубаху, её он не стал выкидывать, как знал, что может годиться. Завернул в нее сверток, запрятал в боковой карман торбы.
Много событий случалось с тех пор, как Трабиэль покинул дом. Странствия приводили эльфа в разные места, случались стычки, неприятные истории, не раз его жизнь висела на волоске. Рожденный в Великом лесу, трудно сходился с разумными, единственным другом стал Грызмук, такой же скиталец и одиночка.
Впервые все изменилось, обычные люди, таких на просторах Зарданы неисчислимое количество, как правило невежественные, не признающие прописных истин, прущие на пролом, стали ему близки. Арнет и Лирия заняли в жизни эльфа важное место. Он начал дорожить дружбой этих разных, непоседливых, часто совершающих глупые поступки людей. Это его удивляло, объяснения такой привязанности у него не находилось. Но он и не старался ее искать, как ни странно, это его полностью устраивало.
Отдых продлился недолго. Гном, едва ноги перестали гудеть от натуги и восстановилось дыхание, начал поднимать друзей:
– Осталось пройти совсем немного, дальше дорога не такая тяжелая, нижний ярус не разрушен, проскользнем по улицам, доберемся до ворот, а там ищи свищи нас в степи.
Усталые товарищи нехотя начали подниматься. Арнет закусил губу, стараясь не выразить недовольства, взялся помогать подруге. Они встали, подтянули лямки и ремни. Лирия увидела в выбоине низкой стены собравшуюся воду, потянула к ней Арнета, смыть грязь с рук, привести лицо в порядок. Эльф, как всегда, оказался самым опрятным, грязь словно не желала к нему приставать, предпочитая более простую добычу.
Миновали стену, прошли мокрую блестящую от влаги дорогу. Расслабленность осталась позади, включилась осторожность и внимательность. По чавкающей грязью земле небольшого дворика ближайшей постройки, пробрались на бегущую вниз дорогу, посматривая по сторонам, двинулись вниз по улице.
Улица привела на развилку, небольшой пятачок посреди плотно стоящих домов. Проваленные крыши сходились, создавая дырявый навес. Кривая улочка, петляя меж наваленных ветхих строений, вела к городской стене, минуя широкие дороги и проспекты, делящие город на кварталы.
– Самая безопасная дорога, – проговорил гном, прикидывая как незаметно пробраться к городским стенам, – сомневаюсь, что патрули наггов заинтересует эта тропинка.
– Там могут скрываться мертвяки, – возразил гному, эльф, – стычка может привлечь змеев.
– Не исключаю такую возможность, но нас скорее заметят на широком проспекте, чем в переплетении переулков. Скоро стемнеет, нас вообще видно не будет на фоне потеков грязи, – ответил Грызмук, провел пальцем по мокрой куртке, оставляя грязный размазанный след.
– Пойдемте куда-нибудь, – сказал Арнет, слушая рассуждения старших товарищей, – от нежити отобьемся, если встретим. От наггов сбежим.
Путники пошли по предложенной Грызмуком дороге, узкая тропинка вела по закоулкам, возле слепленных кое-как домиков, почти хижин. Ярус занимала городская беднота. Спускались почти час, по доброте богов или только одной богини, Литары, удача сопутствовала всю дорогу. Не наггов ни мертвяков по пути не встретилось. Только за два квартала до выхода к стене, тропа терялась под завалами. Пришлось, пробираясь по мокрым, грязным кучам, к относительно свободной от мусора улице.
Почти дошли, – с облегчением проговорила Лирия. В промозглом вечернем воздухе стали видны стены, отделяющие город от проклятых земель. – Еще немного и вырвемся.
До площадки перед воротами, оставалось пройти не больше ста шагов. С западной стороны стена не подверглась разрушениям. Ворота нараспашку, створки занимали положенное место. Поднятая решетка, торчала над аркой, поблескивал натянутый трос.
Путники вышли на дорогу, придерживаясь обочины, крадучись двинулись к воротам. Не успели пройти нескольких шагов, как вокруг все пришло в движение. Отовсюду понеслось ненавидимое шипение, нагги поджидали путников у ворот. Замерев, друзья поняли, остался единственный шанс, бежать, не жалея сил к стене. Произошла какая-то несогласованность или воины-змеи только начали занимать позиции, не успев захлопнуть капкан, но путь к воротам оставался открыт.
Вперед! – взревел гном, толкая друзей к спасительному проходу. – Успеем!
Крик гнома подстегнул путников, сломя голову они бросились по улице, сокращая расстояние до ворот.
Глава 26.1
На этот раз нагги не были столь самоуверенны и запаслись дальнобойным оружием, притащили с собой арбалеты. Защелкали спускаемые пружины, засвистели короткие болты, врезаясь в камни брусчатки, плющась об остовы зданий. Из проулка за спинами беглецов извиваясь кольцами, выкатился давешний маг с посохом.
Эльф летел как на крыльях, тащил за собой Лирию. Арнет несся рядом, не оглядываясь, только пригибался, сжимаясь, хоронясь от арбалетных болтов. Гном приотстал немного, но старался бежать быстрее.
Маг засветил навершие посоха, подготавливая убойное заклинание. Путникам до ворот оставался десяток шагов, когда маг поднял посох. Из пасти белой гадины вырвался яркий горячий луч, ударил в трос, удерживающий решетку. Трос лопнул, расплетая нити, конец рванулся вверх, изгибаясь как уж попавший в клюв цапли.
Смачно чавкнув, болт врезался в голень рыжебородого, следом еще один пробил предплечье. Гном охнул, споткнулся, раненая нога подломилась, Грызмук рухнул лицом вниз. Закусив губу, попытался ползти вслед за бегущими друзьями.
Решетка сначала медленно, потом все быстрее поползла вниз. Трабиэль волоча за собой девушку, успел проскочить, когда преграда опустилась наполовину. Арнет в последний момент подкатился под падающую решетку в узкую щель, за его спиной штыри со стуком вошли в пазы, полностью перегородив проход.
Трабиэль остановился, почувствовав неладное, оттолкнул дальше Лирию, кинулся обратно к решетке. Увиденное заставило взвыть эльфа как смертельно раннего зверя. На его глазах еще два болта нашли цель и впились Грызмуку в спину. Гном вздрогнул всем телом, захрипел. Из приоткрытого рта плеснула ярко– алая в сгустившихся сумерках, струя парящей крови. Гном дернулся, руки заскребли по мокрой мостовой. Усилием воли Грызмук приподнял голову, в расширенных глазах застыла безмерная тоска и боль. Гном смотрел на друга, губы что-то шептали. Трабиэль с расширенными от ужаса глазами, увидел, как гном вздохнул в последний раз, глаза закатились, тело дернулось, вытянулось и замерло. Трабиэль, замолчал, замер не в силах шевельнуться, не веря в произошедшее. Эльф смотрел на лежащего друга. Сердце заледенело, в душу заползала черная, беспросветная, убийственная тоска.
Арнет сначала не осознал произошедшего, стремясь не отстать от эльфа с Лирией, юноша сосредоточился только на одном, успеть проскочить под падающей решеткой. О том, что гном не успевает он не думал, Грызмук всегда отличался невероятной везучестью. Поднимаясь с грязной земли, парень увидел, как эльф отшвырнул Лирию в сторону и бросился обратно к перекрытому проходу. Юноша непонимающе переводил взгляд с подруги, на эльфа силясь понять, что не так. И тут эльф завыл: тоскливо, безнадежно, так воет волчица, потерявшая весь приплод, мать, на глазах которой стая одичавших собак рвет единственную дочь, мужчина, стоящий на коленях перед пылающим домом, в котором осталась вся семья.
Арнет захолодел, ледяной паук, раскинув лапки, начал плести студеную паутину внутри него. Вой оборвался. Арнет бросился к эльфу, подбежал к решетке и остановился как вкопанный. По ту сторону прохода, словно гора грязных тряпок, неподвижно лежал Грызмук.
Раскинутые в сторону руки, одна нога поджата, вторая под неестественным углом завернута в сторону. Голова уткнулась в мостовую из– под нее набежала большая красная лужа, как два серых цветка распустившихся на спине, торчат оперения арбалетных стрел. Увидев лежащего гнома, Арнет, наконец, понял – веселого забияки Грызмука рядом больше не будет. Подошла Лирия, молча, уткнулась в плечо друга, девушку трясло.
Все произошло за несколько мгновений. За решеткой продолжали шипеть нагги. Колдун спешил к воротам, за ним ползли воины, в руках арбалеты. По прутьям решетки ударил болт, звон металла, привел эльфа в чувство. Высокородный побелевшими пальцами зажал древко копья наггов, его он так и не бросил. В яростном исступлении Трабиэль размахнулся, жилы затрещали от напряжения, прорычав что-то непонятное, эльф отправил копьё в полет.
Маг поднял посох. Навершие замерцало, новое заклинание готово было сорваться, неся беглецам смерть. Колдун не успел. Из сумерек, рассекая воздух со свистом, вынеслось широкое копьё, листовидный наконечник с тупым ударом вошел колдуну чуть ниже ключицы. Нагг выронил посох, навершие грохнулось о камни, ярко вспыхнуло, белая змеиная голова разлетелась в стороны горящими осколками. Маг ухватился за древко руками, начал дергать. Рывок, второй, копьё сидело крепко. Попытка избавиться от копья открыло рану, по древку заструился ручеек крови, сначала тонкой струйкой, потом хлынул поток. Маг задергался, из открытого рта надуваясь и лопаясь, полезли кровавые пузыри, дыхание нагга перехватило.
– Уходим! – мрачно проговорил эльф молодым людям, высокородный с тяжелым вздохом повернулся, взял под руки Арнета и Лирию, тяжело ступая, повел юных друзей в темноту, прочь от ставшего могилой гнома города.
Скорбная процессия едва плелась, оставив позади город. Дождь прекратился, на промозглый холодный ветер путники перестали обращать внимание. В Пустошь пришла ночь. Сил хватило отойти на пару лиг. Устроились под нагромождением камней, о том, чтобы разжечь костер и что-то приготовить разговора не шло. Покидали мешки, уселись под нависшим расколотым валуном, затихли. Скорбь и потерянность навалилась неподъемным грузом. Каждый закрылся в своей скорлупе и переживал утрату в одиночестве. Ночь прошла в полнейшей тишине, лишь всхлипы Лирии уносились ветром и тяжелые вздохи Арнета изредка нарушали гнетущую тишину Пустоши.
Едва рассвело Арнет с почерневшим лицом начал собираться в дорогу. Помог Лирии собрать растрепанные мешки, поднял девушку на ноги. Она едва двигалась, глаза опухли, затянулись темной каймой. Слезы продолжали капать без остановки. Подобрал торбу эльфа. Высокородный находился в прострации и совершенно не реагировал на происходящее вокруг. Арнет с помощью Лирии поставил эльфа на ноги, закинул его поклажу себе за спину. Вдвоём с Лирией взяли Трабиэля под руки, придерживая, повели в сторону заката, удаляясь от города.
Через полчаса, топча полегшую траву, поднялись на небольшой пригорок. Усадили эльфа под раскидистое дерево. Трабиэль все так же не воспринимал действительность, погрузившись в одни ему ведомые дали. Лирия устроилась рядом, прислонив голову к шершавому стволу, закрыла заплаканные глаза.
Арнет отошел на открытое пространство, посмотрел на город. В неярком утреннем свете, к поселению на холме, тянулась цепочка мертвяков…
Седмицу шли почти не разговаривая, лишь изредка обмениваясь ничего не значащими фразами. Первые три дня эльфа пришлось вести под руки, Трабиэль шел с пустыми глазами, механически переставляя ноги. За световой день удавалась пройти едва четыре, пять лиг. Останавливались на ночлег, Арнет разбивал лагерь, Лирия готовкой не утруждалась, использовала запасы, принесенные из долины Мэллорна. Молча ели, эльфа приходилось кормить насильно. Расходились каждый в свой угол. Арнет поддерживал костёр, коротал ночь, впадая временами в забытьё. Все мысли парня занимал гном. Арнет думал о несправедливой судьбе и нелепой гибели друга. Если бы Грызмук пал в бою сражаясь с врагом он бы понял, возможно, смог принять. А так, подло, издалека, не решаясь принять честный бой. Арнет ненавидел наггов, желал на их змеиные головы полноводную реку мертвяков, а не тот скромный ручеек, виденный ими при бегстве из города.
За свою не долгую жизнь, парень успел повидать не так много, но и немало для дворянского отпрыска, из медвежьего угла империи. Встречались разные люди: товарищи, собутыльники, женщины со свободными нравами, но друзей, на которых можно всецело положиться, Арнет не встретил. Только авантюра с походом в Пустошь за артефактами, неожиданно дала парню все, о чем может мечтать мужчина. Настоящих верных друзей, любимую, в которой он души не чаял. Теперь гнома нет. Как им всем будет не хватать этого весельчака, балагура, парня способного взвалить на себя непосильную задачу и справиться с ней играючи.
Вечером третьего дня, на стоянке, эльф пришел в себя. Огляделся мутными глазами, нашел взглядом Лирию, протянул к ней руку, хрипло проговорил:
– Пить! Внутри все пересохло.
Лирия отложила в сторону куртку, она нашла в себе силы очистить от грязи одежду, сходить в овражек, прополоскать её в ручье. Сидя у костра, штопала прорехи, полученные в дороге по городу. Девушка взяла кружку налила в нее аги из котелка, стоящего у костра, подала Трабиэлю. Эльф, обжигаясь, начал пить. Одолел половину, тяжело поднялся. Несколько шагов, отделявших его от костра, прошел так, словно на спине лежал поддон с сотней глинобитных кирпичей. Опустился рядом с девушкой, муть покинула глаза, они снова стали василькового, но почему-то более темного, чем раньше оттенка.
– Арнета не, вижу, – обратился эльф к девушке, медленно потягивая агу из кружки. – Есть что-нибудь пожевать? Есть не хочется, но понимаю, нужно, чувствую, ослаб я сильно, идти долго не смогу.
– Арнет пошел еще дров собрать, сегодня очень холодно, побоялся не хватит до утра, – Лирия достала из мешка ложку, подняла котелок с кашей, передала эльфу, – возьми, сегодня все по-простому, припасов осталось немного, я не стала готовить из принесенных вами запасов, просто крупа и кусочек копченой косулятины.