Текст книги "Тайна Дикой Розы"
Автор книги: Альберто Альварес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 32 страниц)
– На какую прибыль вы рассчитываете, Армандо? – поинтересовался дон Карлос.
– На высокую, – без ложной скромности ответил тот. – Настолько высокую, что нельзя медлить и сидеть сложа руки, сеньор Монтеро.
С этими словами Армандо залпом осушил бокал шампанского. Он был уже почти уверен, что Монтеро клюнул на его удочку и как минимум пойдет на дальнейшие переговоры. А уж тогда он, Армандо, сумеет запудрить ему мозги и потрясти как следует. «Интересно, сколько удастся выудить у этого скряги?» – думал он. И его ожидания оправдались.
– Мне кажется, – с расстановкой произнес дон Карлос, – нам есть о чем поговорить, Армандо. Только не сейчас. Я бы хотел встретиться с вами в деловой обстановке. Вы меня понимаете?
– Разумеется, сеньор Монтеро.
– Тогда увидимся через пару дней у меня в офисе. До этого момента я успею как следует обдумать ваше предложение, и, возможно, у меня будет что предложить вам. Что вы об этом скажете?
– Я непременно приду, – улыбнулся Армандо.
– Кстати, как ваш новый автомобиль? – Переходя к новой теме, дон Карлос хотел показать, что деловой разговор закончен.
– Откуда вы об этом знаете? – притворно удивился Армандо. – А-а, наверно, сестрица уже проболталась.
– Да, – покачал головой дон Карлос, – ваша кузина язык не проглотит.
– Что правда, то правда,– рассмеялся Армандо.– Она не может умолчать ни об одном «важном» событии. Если что-то знает Алисия, значит, знают все. Спасибо, сеньор Монтеро, машина в полном порядке. Знаете, автомобили– моя страсть. Кстати, я сейчас как раз ищу опытного механика. Нет ли у вас кого-нибудь на примете?
Монтеро задумался. Разумеется, таким человеком был его шофер Педро Луис, но после вчерашнего разговора с Алисией ему не хотелось упоминать имя своего служащего.
– Поговорим об этом позже, – ответил дон Карлос ожидавшему ответа Армандо. – А сейчас я буду вынужден вас покинуть. Извините, но положение хозяина дома обязывает...
– Конечно, конечно, сеньор Монтеро, – расшаркался Армандо.– Я понимаю. И не нужно никаких извинений. – Он улыбнулся дону Карлосу как можно услужливее. «Жаль, что Алисии нечего будет ответить, – думал он, – но кое-чего я, безусловно, добился».
Карлоса Монтеро действительно заинтересовало предложение Армандо. Однако он был человеком очень осторожным и аккуратным и имел обыкновение, прежде чем начать переговоры, убедиться в надежности своих потенциальных партнеров. Если ему удастся найти подтверждение радужным планам Армандо, он был готов включиться в этот проект, обещавший немалые прибыли всем его участникам.
Монтеро вернулся в кабинет и набрал номер домашнего телефона Марии.
– Мария, я вас не потревожил? – спросил он скорее из вежливости, поскольку имел привычку звонить секретарше домой и давать указания на завтра. – Прошу вас, завтра же с утра соберите сведения, касающиеся состояния дел Армандо Маркоса. Особенно меня интересуют его проекты в Гвадалахаре.
– Сеньора не желает еще шампанского?– Слуга, разносивший напитки, подошел к Алисии.
– Пожалуй, еще немного вина, – задумчиво ответила та, а затем снова окликнула слугу. – Скажи, как пройти к гаражу?
– К гаражу? – удивился слуга.
– Да, именно к гаражу. Ты что, не понял? – рассердилась Алисия.
– Вот сюда, сеньора, через сад направо, – в замешательстве бормотал слуга. – Сначала вы попадете во внутренний двор. Там и гараж. Но, сеньора...
– Мне нужно проконсультироваться с машину какой марки следует покупать, – заявила Алисия.
Она вышла в сад, где резвились дети, быстро пересекла его и оказалась во внутреннем дворе. В его глубине находился гараж. Алисия с удовлетворением заметила, что ворота приоткрыты и внутри горит свет. Алисия, стараясь ступать неслышно, подошла ближе и заглянула вовнутрь. В гараже, наклонившись над одной из двух машин Монтеро, стоял Педро Луис и прочищал карбюратор.
В течение некоторого времени он не замечал присутствия в гараже женщины, и Алисия решила обратить на себя внимание. Она подошла к машине, наклонилась к окну, благо стекло было опущено, и дважды просигналила. Педро Луис вздрогнул от неожиданности и обернулся.
– Сеньора Алонсо? – изумился шофер. – Как вы здесь оказались?
Педро Луис растерялся, настолько он был удивлен появлением этой богатой сеньоры здесь, в гараже на заднем дворе, тем более что на ней было вечернее платье с обнаженной спиной.
– А ты, оказывается, трусишка, Педро Луис, – погрозила ему Алисия пальчиком с ярко накрашенным ногтем. – И чего же ты так испугался? Я ведь не твоя хозяйка и не имею права делать тебе выговор. Хотя я и не собиралась этого делать, – она широко улыбнулась, показывая ровные белые зубы. – Продолжай, мне нравится смотреть, как ты работаешь. Ты такой старательный, такой сильный...
Алисия обошла машину и подошла к нему.
– Я просто восхищена! – не отрывая глаз от его лица, грудным голосом проворковала она.– Ты еще так молод, а тебе удается справляться с такой огромной машиной. Она похожа на железное чудовище. А ты приручил его!
Педро Луис смутился еще больше. Неужели эта сеньора, подруга доньи Росауры, явилась в гараж специально, чтобы похвалить его! Он не знал, что ответить, и только пробормотал:
– Да что вы, сеньора Алонсо, это же моя работа.
– Но ты великолепный шофер, – продолжала Алисия.
– Я стараюсь, – пожав плечами, сказал Педро Луис. – Сеньор Монтеро вроде мною доволен.
– Доволен тобой? – низким голосом переспросила Алисия, продолжая медленно придвигаться к нему. – А он хоть раз похвалил тебя?
Женщина оказалась уже так близко от молодого человека, что тот попятился. Она двумя пальцами взяла у него из рук отвертку, которую он продолжал держать, и с деланным интересом начала рассматривать ее.
– Сеньор Монтеро – строгий хозяин,– заговорил Педро Луис, которому все происходящее начинало казаться все более и более непонятным. – Но мне грех жаловаться. Он дает мне работу, жилье, питание, и я благодарен ему за это. Я ведь сам не из Мехико.
– Какая смешная вещица, – сказала Алисия, продолжая крутить в руках отвертку. – И почему это мужчинам нравится с ними возиться?
Она равнодушно бросила отвертку на столик с инструментами и вытерла пальцы о куртку Педро Луиса, как бы ненароком коснувшись его тела. Оно было упругим и мускулистым. Затем Алисия принялась расхаживать по гаражу, рассматривая аккуратно развешанные по стенам, расставленные по полочкам инструменты и запасные детали. Все было в образцовом порядке.
– А мне нравятся такие, как ты, – медленно произнесла она, – серьезные, сильные, трудолюбивые. Я знаю им истинную цену.
– Спасибо, сеньора, – вконец растерялся Педро Луис. – Вы очень добры...
Вдруг Алисия споткнулась – случайно или нарочно—о лежавшую на земле монтировку и чуть не упала. Педро Луис бросился ей на помощь, проклиная себя за то, что вовремя на убрал инструмент на место.
– Осторожнее, сеньора Алонсо!– воскликнул он, поддерживая Алисию за локоть, а затем бросился убирать с пола все, что могло причинить сеньоре неудобство.
– Ничего, ничего, Педро Луис...– проворковала она. – Ты такой внимательный... – она положила руки ему на плечи. – Такой сильный, мужественный. Ты – настоящий мужчина.
Такого поворота событий Педро Луис никак не ожидал. Он на миг замер, а затем поднялся и отступил на несколько шагов.
– Ну что вы, сеньора Алонсо... – бормотал он.
– Чего ты так испугался, Педро Луис? – пожала плечами Алисия. – Я не сделаю тебе ничего дурного.
Алисия не ожидала, что этот «красавчик-работяга» окажется настолько пугливым и нерасторопным, однако это не смутило ее, и она вновь с интересом стала осматривать его широкие плечи, сильные руки и грудь.
– Я не понимаю, сеньора...
– Ладно, пока оставим это, Педро Луис.
Алисия поправила платье и снова стала расхаживать по гаражу как ни в чем не бывало. Первая атака оказалась неудачной, но она не теряла веры в победу. С этим неопытным дурачком нужно было действовать более тонко.
– Так ты говоришь, что ты не из Мехико? – спросила она. – Откуда же ты родом?
– Я родился в деревне, вы навряд ли слышали о такой, – ответил парень, – к югу от Мехико, вблизи Сьерры-Марильи.
– Сьерра-Марилья? – Алисия задумалась. Где-то она уже слышала это название. Более того, ей казалось, что оно связано с чем-то очень неприятным. – Я, кажется, знаю те места. Там всегда такая жара.
– Да, сеньора, – подтвердил Педро Луис. – В деревне, где я вырос, нам часто приходилось спускаться за водой в долину. Наша земля совсем сухая.
– И как называлась ваша деревня? – спросила Алисия уже далеко не таким игривым тоном, как раньше.
– Сармьенто.
– Как ты сказал? Сармьенто? – Лицо Алисии на миг приняло свое естественное выражение, и она превратилась в усталую, озлобленную и уже далеко не молодую женщину. Она отчетливо вспомнила, откуда она знает это забытое Богом место. Ведь именно там, в этой деревушке, она двадцать лет назад оставила на церковной паперти своего так не вовремя появившегося сына. Ей стало дурно.
– Что с вами, сеньора Алонсо? – встревоженно спросил Педро Луис.
– Ничего, – ответила Алисия. Она постаралась взять себя в руки, не переставая поражаться такому неожиданному совпадению. – Мне приходилось бывать в этой деревне, – сказала она, немного успокоившись.
– Вам, сеньора Алонсо? Вот удивительно! Это же такая глушь! Что же вы там делали?
– Это не важно, – с деланной беззаботностью махнула рукой Алисия. – Хватит ворошить прошлое. Давай лучше поговорим о настоящем. Скажи, тебе нравится работать у сеньора Монтеро?
– Да, сеньора Алонсо, – ответил честный парень. – Он, конечно, иногда бывает строг со мной, но он справедливый и никогда не ругает без дела. И потом, куда же я пойду, если...
– Договаривай, – улыбнулась Алисия.
– ...если он меня выгонит?
– Ну а не хотел бы ты поработать у меня? – Алисия подошла к нему почти вплотную, взяла за руку и заглянула прямо в глаза.
Бедный Педро Луис оказался в очень тяжелом положении. Он не решался высвободить руку и, опустив глаза, мучительно думал, как же следует ответить этой богатой сеньоре. И главное, его мучил вопрос – что же ей от него нужно?
– Простите, сеньора Алонсо, – наконец пробормотал он. – Но я об этом никогда не думал.
– Ну ладно, – смилостивилась Алисия. – Я вижу, ты совсем разволновался.
Она выпустила руку Педро Луиса и направилась к выходу.
– А впрочем,– сказала она, внезапно обернувшись, – подумай о том, что я сейчас сказала. Переходи ко мне. Поверь, ты не пожалеешь.
Выйдя из гаража, Алисия поправила прическу, отряхнула платье и присоединилась к гостям, гулявшим в саду. А Педро Луис еще долго стоял и ломал голову, раздумывая, что бы мог означать этот странный визит. Ему чудилось что-то неладное, и мучило предчувствие, что на этом его странный разговор с богатой сеньорой еще не закончился.
ГЛАВА 6
Леонардо Линарес разговаривал по телефону. Луиса, только что вошедшая в комнату, услышала окончание разговора.
– Так что можешь на меня рассчитывать. До скорой встречи, Хосе Игнасио, – говорил Леонардо.
– С кем это ты сейчас разговаривал? – спросила Луиса, когда муж повесил трубку. – Я так поняла, что тебе звонил Хосе Игнасио Дуэнде?
– Именно он, бедняга. – Расстроенный Леонардо взволнованно заходил по комнате.
– Можешь себе представить, – серьезно обратился он к жене, – в какую передрягу он попал с этими документами из-за своей проклятой доверчивости. Вчера у Альваресов я узнал, что его уже вызывали в полицию, но, разумеется, такие объяснения кажутся им смехотворными. Надо знать Хосе Игнасио, как знаю его я, чтобы...
– Я предпочла бы, чтобы ты, во-первых, не знал его так хорошо, а во-вторых, перестал бы ходить по комнате.
– Прости, не понимаю тебя.
– Я прошу, чтобы ты наконец сел.
– Нет, ты объясни мне, что ты хотела сказать насчет Хосе Игнасио.
– Дорогой мой, сейчас не время афишировать твои приятельские отношения с Хосе Игнасио. Он сам должен был бы понять, что, пока не восстановится его репутация, ему лучше уйти в тень. Многие приличные люди уже дали ему это почувствовать. Очень жаль, что тебе и на этот раз изменяет чувство такта и ты делаешь как раз обратное – изо всех сил укрепляешь свои связи с этим человеком.
– Этого человека, как ты выражаешься, мы знаем достаточно много лет. В свое время, еще до нашей женитьбы, он много для меня сделал и помогал мне встать на ноги.
– Знаешь, мне никогда не нравились его манеры, – проговорила донья Луиса.
– Да, и ты сумела дать ему это почувствовать. Попросту сказать, отвадила его от нашего дома. Но ведь и ты, Луиса, никогда не сомневалась в его честности.
– Леонардо, вопрос не в том, доверяю я ему или нет...
– Но для Хосе Игнасио вопрос состоит именно в этом. Он в ужасе не столько от грозящего разорения и неприятностей с полицией, сколько от того, как в одночасье погибла его репутация. Он, добряк и честнейший малый, повсюду видит перед собой захлопнутые двери.
– Ах, Леонардо, я столько приложила сил, чтобы наша семья занимала достойное положение, а ты...
– Луиса, – сказал с отчаянием Леонардо, – каждый раз, когда я пытаюсь говорить с тобой о том, что для меня важно, я словно натыкаюсь на стену...
– Вот именно, мне приходится быть той стеной, которая ограждает наш дом от неприятностей,– отозвалась Луиса. – Я настаиваю на том, чтобы ты прекратил знакомство с этим человеком, пока его репутация не будет восстановлена.
Леонардо не выдержал.
– Нет, моя дорогая, —твердо заявил он. – Я собираюсь сделать обратное. Как раз сегодня Хосе Игнасио будет обедать у нас дома, и ему не придется пробираться ко мне с черного хода.
– Ты с ума сошел, Леонардо! – воскликнула Луиса. И видя, что муж не собирается отступать, прибавила: – В таком случае на мое присутствие можешь не рассчитывать. Я забираю девочек и еду обедать к маме.
– Как тебе угодно, дорогая, – ответил Леонардо, силясь казаться невозмутимым, но голос выдавал его напряжение.
Луиса вошла в комнату к дочерям и объявила:
– Мы сегодня обедаем у бабушки. Собирайтесь, девочки. Чуть позже я пришлю к вам Селию.
Когда мать вышла, Кандида спросила:
– Что ты наденешь, Дульсина?
– Мы с тобой наденем розовые платья.
– Нет, я надену зеленое, – возразила Кандида.
– Почему это ты наденешь зеленое?– забеспокоилась Дульсина.
– Хотя бы потому, что мне его подарила бабушка. Ей будет приятно видеть меня в нем.
– Вовсе не поэтому ты так с ним носишься. Просто это платье не с такими пышными сборками, как другие. Вот ты и вообразила, что похожа в нем на взрослую.
– Ну конечно, – самодовольно ответила Канди. – Помнишь, когда у нас были гости, Паулетта Монтеро была в очень похожем платье, только вырез был чуть побольше и роза прикреплена не к поясу, а к плечу. А ведь Паулетте уже почти пятнадцать, и ее мама только и думает, как бы ее получше выдать замуж. Но ты не расстраивайся. Когда тебе будет одиннадцать лет, тебе, может быть, тоже подарят платье без пышной юбочки.
Этого Дульсина уже не могла снести.
– Ерунду ты говоришь! Если бы бабушка хоть чуть подумала, она бы не стала дарить это платье такой малявке. Ты малявка и пигалица, а бабушка безмозглая, раз не понимает, кто взрослый, а кто ребенок.
Канди обомлела от такого святотатства, но быстро сообразила, какое преимущество она получила.
– А вот я расскажу маме и бабушке, что ты говорила.
– Так они тебе и поверили!
– А я поклянусь на распятии, что все это чистая правда.
Дульсина струсила. Она бы много дала, чтобы взять свои слова обратно.
– Канди, – медовым голосом начала она, – я ведь о тебе беспокоюсь. Такое платье лучше поберечь до другого случая. Что хорошего, если ты случайно капнешь на него соусом или опрокинешь чашку чая?
– Не опрокину и не капну, если сяду подальше от тебя, – довольно миролюбиво ответила Канди, чувствуя, что на этот раз Дульсина у нее в руках.
В комнату вошла горничная Селия и помогла облачиться одной в зеленое, а другой в розовое платье. Сама того не подозревая, она безмерно увеличила унижение Дульсины, долго и бережно расправляя все оборочки и воланчики на ее пышной юбке. Все это время Дульсина внутренне тряслась от злости, а Кандида изворачивалась перед зеркалом, пытаясь со спины разглядеть свое «почти взрослое» платье.
Внезапно лицо Дульсины прояснилось.
– Канди, – сказала она, как только Селия вышла. – Такое дамское платье не носят без украшений.
– Где же я их возьму?
– Не хитри, сестренка. У тебя полно разных цепочек, пластмассовых колечек, браслетов с брелочками.
– Откуда ты знаешь? Ты что, рылась в моих вещах?
– Зачем мне рыться в твоих вещах? Просто я видела, как ты в этом платье и в украшениях вертелась перед зеркалом. Но видишь, я ничего никому не рассказала.
На самом деле первым порывом Дульсины, когда она их случайно обнаружила, было бежать и пожаловаться маме, что Канди прельстилась тем, о чем Луиса отзывалась с неизменным пренебрежением, – грошовыми безделушками. Но потом она сообразила, что если оставит все в тайне, то сокровища не будут выброшены, и она сможет наслаждаться ими, когда сестры нет дома. Но сейчас приходилось жертвовать украшениями, чтобы поставить зарвавшуюся Канди на место.
– С таким фасоном без украшений на обойдешься, у тебя ведь открытая шея,– авторитетно заявила она.– Ты же помнишь, что у Паулетты Монтеро были и браслет, и цепочка, и кольцо. А ты сама сказала, что у вас очень похожие платья.
– Да, но у Паулетты были настоящие драгоценности, – с сомнением сказала Канди.
– Твои блестят еще лучше, чем настоящие.
– А мама не рассердится? Она ведь запретила нам покупать разную дешевку.
– Когда она увидит, как это красиво, она сама тебе посоветует купить еще, – уверенно ответила Дульсина.
Кандида наконец решилась.
– Отвернись, – сказала она и полезла в свой тайник.
Дульсина, усмехаясь про себя, прислушивалась к возне за своей спиной. Последний раз драгоценные побрякушечки в этот тайник засовывала в спешке она сама.
– Что же именно надеть? – суетилась Канди.
– Бусы можешь надеть в несколько рядов, так носят. Браслетик выбери с брелочками, пусть звенит.
– Возьми и себе что-нибудь, – расщедрилась Канди.
– С моим детским платьицем не разгуляешься, – вздохнула Дульсина. – Пожалуй, вот эти колечки мне подойдут. Пойдем поскорее вниз, мы очень долго из-за тебя копались.
Луиса, уже сидевшая в машине, начала терять терпение и собиралась послать Хаиме за дочерьми. В этот момент девочки появились на крыльце. Луиса взглянула на них и обомлела. Дульсина была как Дульсина, но Канди! Она была разряжена и сверкала, как рождественская елка. С нее прямо гирляндами свешивались какие-то уродливые цепочки, бусы, какая-то несусветная дрянь.
– Это что такое?! – услышала Канди ледяной от бешенства голос Луисы. Все самодовольство Кандиды исчезло в одну минуту, а ее ноги приросли к ступеням. Дульсина, наоборот, проворно сбежала с лестницы, к которой уже направлялась Луиса.
– Что это такое, я спрашиваю?! – Луиса брезгливо взяла кончиками пальцев «драгоценности» Кандиды и потряхивала ими прямо перед лицом девочки.
– Даже горничная постыдилась бы надеть это на себя! Сними немедленно!! – вдруг взорвалась Луиса. Смертельно перепуганная Канди зарыдала. Дульсина, которая от испуга даже не могла злорадствовать, быстро стянула с себя пластмассовые колечки и незаметно зашвырнула их в кусты.
Луиса опомнилась, обняла плачущую Кандиду и увела ее в холл. Дульсина не решилась последовать за ними.
В холле Луиса села в кресло и привлекла к себе всхлипывающую девочку.
– Прости меня, дочка, – сказала она. – Я ненавижу вульгарность, а в эту минуту мне вдруг показалось, что вульгарность лезет в доме изо всех щелей и я бессильна этому помешать.
Кандида плохо поняла, о чем говорила мама. Она слышала только, что сначала мама неслыханно рассердилась, а теперь говорит с ней небывало ласково. Луиса действительно впервые испытала перед дочерью чувство вины, за которым пришла небывалая нежность. Кандида стала поспешно стаскивать с себя свои сокровища, а мать ласковыми движениями помогала ей.
– Избегай всего, что равняет тебя с толпой, дочка. Если кто-то из слуг подарит тебе такое, поблагодари, но никогда не надевай. Или это твои покупки?
Канди кивнула, опасаясь новой вспышки гнева. Но вместо этого Луиса спокойно сказала:
– Завтра же мы съездим в ювелирный магазин. Там я покажу тебе, как выглядят по-настоящему прекрасные украшения. Вы с Дульсиной даже сможете себе выбрать что-то, подходящее к вашему возрасту. И вообще буду вас теперь почаще брать в магазины.
Она погладила Кандиду по щеке, и та счастливо потянулась к матери, ни капли не жалея о сокровищах, сиротливой горкой лежавших в кресле. «Подарю все Селии», – решила Канди.
Когда они, улыбаясь, вышли из дома, шофер Хаиме, сидевший за рулем, облегченно вздохнул. Хозяйка сегодня озадачила его дважды: тем, что она, всегда такая сдержанная, взорвалась, и тем, что взорвалась из-за сущего пустяка. Сам он мог бы впасть в такую ярость, только если бы, не дай Бог, уличил своего ребенка в воровстве или издевательстве над животными. Пойди разбери этих богачей!
Заварившая всю кашу и ничего не понимающая Дульсина, увидев, как дружно идут ее мать и Канди, на которой уже нет украшений, на всякий случай спряталась за машину. Но Луиса так же дружелюбно улыбнулась и младшей дочери, когда она бочком выползла, откликаясь на зов матери.
– Поехали, девочки, – поторопила их Луиса, и, хотя Дульсина лопалась от любопытства, расспросы пришлось отложить.
