Текст книги "Тайна Дикой Розы"
Автор книги: Альберто Альварес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 24
Когда донья Росаура позвонила Леонеле по телефону, у той в гостях находилась ее троюродная сестра Ванесса.
– Спасибо, тетя Росаура. Я пойду с удовольствием. А нельзя ли взять с собой Ванессу?
Ванесса приходилась донье Росауре племянницей. Она была дочерью ее беспутного брата Мигеля и Эухении д'Аламеда. Мать Ванессы происходила из вполне состоятельной семьи, но после многочисленных похождений Мигеля Вильярреаль семейное состояние изрядно подтаяло, и теперь Ванессе было трудно рассчитывать на хорошее приданое. Тетушка Росаура решила, что не худо и другую племянницу ввести в дом, где есть двое неженатых молодых людей.
– Ну конечно, Леонела, я буду очень рада, если вы будете вдвоем.
Распрощавшись и повесив трубку, Леонела обернулась к своей кузине:
– Знаешь, что задумала тетя Росаура? Ее пригласили в одну знакомую семью, по фамилии Линарес, где есть двое молодых людей. Они близнецы, и говорят, что их невозможно отличить друг от друга. Что ты об этом думаешь?
– А чем занимаются эти братики?
– Учатся в университете. Я не спросила у тети, на каком факультете. Она была знакома еще с их отцом и неплохо знает их старшую сестру по отцу, Дульсину Линарес.
Глаза у Ванессы загорелись.
– Что ж, звучит заманчиво. На какой день мы приглашены?
– На послезавтра. Успеем сходить в парикмахерскую и сделать новые прически.
С того момента, как Леонела Вильярреаль приехала в Мехико, она возобновила тесную дружбу со своей кузиной Ванессой. Девушек связывало не только родство, но и одинаковый возраст, а также общие интересы. Ванессе, которая после окончания школы ничем особенным не занималась, было скучновато в родительском доме, где ее мать Эухения проводила большую часть времени, сетуя на судьбу и на непутевого мужа. Отец Ванессы, Мигель Вильярреаль, в те редкие минуты, когда он встречался со своей выросшей дочерью, был любезен и обаятелен, но поскольку он по-прежнему большую часть времени проводил вне дома, для Ванессы он оставался в сущности мало знакомым человеком.
Леонела скучала по другой причине. Последние несколько лет она провела в доме своей бабушки и еще не успела завести друзей и приятелей в Мехико. Леонела Вильярреаль с малых лет была высокого мнения о своей персоне и считала, что ей суждена исключительная судьба. С самого рождения она воспитывалась как наследница, в обстановке роскоши и всеобщего обожания. В школе Леонела сумела стать популярной личностью благодаря своим способностям, которые позволяли ей учиться без особого труда, и благодаря щедрым подаркам, которые она преподносила подругам и учителям. Темные глаза в сочетании с длинными белокурыми волосами делали ее похожей на ангела, и начиная с пятнадцати лет у юной Леонелы не было отбоя от кавалеров. Но капризная красавица не спешила раздаривать свою благосклонность.
– Поскольку мне выпала счастливая судьба и я не должна выходить замуж по расчету, – говорила она подругам, – я подожду, пока не встречу мужчину, который будет и умен, и красив, и хорошего происхождения...
– Ну, в общем, принц, – смеялись подружки. Но Леонелу нельзя было смутить.
– Принцы встречаются тем, кто умеет бороться за свое счастье, – уверенно заявляла она.
Поэтому, когда до ее школьных подруг дошло, что Леонела переехала жить в столицу, они говорили между собой:
– Леонела поехала искать своего принца.
Вот почему подруга и наперсница ей была необходима. С Ванессой вместе они могли принимать приглашения в гости или на танцы, вместе с ней обсуждать потом своих новых знакомых, и Ванессе Леонела могла откровенно признаться в своих желаниях и надеждах.
То, что кузина не могла сравниться с Леонелой в богатстве, было, по мнению Леонелы, еще лучше. Таким образом она ощущала себя благодетельницей.
В назначенный час шофер доньи Росауры заехал за девушками, потом за самой доньей Росаурой, и они все вместе отправились в дом Линаресов.
Дульсина приготовила прием на высшем уровне. Гостей было немного, и в их число был включен лиценциат Роблес, которого в последнее время часто приглашали в дом Линаресов.
Рикардо и Рохелио скептически относились к приемам, которые устраивала сестра, считая, что на них собираются напыщенные господа и дамы, занятые в основном перемыванием косточек общим знакомым. Но на этот раз Дульсина сумела их заинтересовать. Узнав, что на обеде будут две молодые девушки, Рикардо и Рохелио готовились особенно тщательно.
Наконец, гости прибыли. В течение долгих минут Дульсина и Кандида обменивались любезностями с доньей Росаурой и делали комплименты ее хорошеньким племянницам. И вот очередь дошла и до младших братьев, которые тоже были представлены гостям.
С первого взгляда все поражались удивительному сходству братьев. Но у Рохелио вдруг обнаружили небольшую близорукость и рекомендовали носить очки, и это давало возможность различать их. Но сейчас очки ему были не нужны, и молодых сеньоров Линаресов можно было отличить только по цвету галстуков: у Рохелио он был зеленовато-серый, а у Рикардо синевато-коричневый.
Оба брата приветливо улыбнулись молодым гостьям. Потом Рикардо предложил девушкам до начала обеда пойти посмотреть сад Линаресов.
– С удовольствием, – откликнулась Леонела. Компания вышла из дома и направилась в сторону бассейна. Завязалась беседа. В этой беседе главную роль играли Леонела и Рикардо.
«Симпатичный парень, – думала Леонела. – Красивый, неглупый, обаятельный. С таким не стыдно появиться где угодно. Пожалуй, стоит к нему приглядеться получше.»
Рохелио в это время украдкой разглядывал темноволосую подружку Леонелы. Она была не такая бойкая и не такая эффектная, как ее белокурая кузина, но очень хорошенькая. Рохелио не мог оторвать глаз от ее ладной, стройной фигурки и больших карих глаз. В глубине души Рохелио всегда чувствовал себя большим романтиком, чем его брат. Рикардо часто подсмеивался над влюбчивостью Рохелио, который обычно в мыслях наделял девушку, привлекшую его внимание, всеми возможными добродетелями. Будучи не таким уверенным в себе как Рикардо, Рохелио зачастую предпочитал вздыхать на расстоянии, и не всегда предмет его увлечения мог догадаться о чувствах бедного юноши.
Но с Ванессой дело обстояло немножко иначе Рохелио заметил, что, когда он вступал в разговор, девушка внимательно и с интересом прислушивается к его словам, и решил во что бы то ни стало продолжить знакомство.
Сам же Рикардо, свободный от каких-либо тайных мыслей, непринужденно болтал с хорошенькими подругами.
– Вы говорите, что недавно в Мехико? – говорил он Леонеле. – В таком случае вам непременно требуется гид.
– Вы хотите предложить свои услуги? – кокетливо спрашивала Леонела.
– Мы с братом сочтем за честь, – бодро ответил Рикардо. – Может быть, мы чуть-чуть и уступаем профессиональным гидам в знании памятников архитектуры, зато наверняка намного превосходим их в знакомстве с уютными миленькими местечками, где так приятно послушать музыку и выпить рюмочку чего-нибудь вкусного.
– О, так вы любитель погулять? – насмешливо спросила Леонела.
– Прелестные сеньориты, молодость дана нам лишь на краткий миг, которым грешно не воспользоваться в свое удовольствие, – важно ответил Рикардо.
– Не верьте ему, Леонела, – вставил Рохелио, который мысленно обращался к Ванессе. – Этот шалопай сдал прошлые экзамены одним из лучших на своем курсе.
Довольный Рикардо засмеялся.
– Отчасти это результат везения, отчасти неотразимого обаяния Линаресов. Как бы то ни было, я же должен как-то оправдывать деньги, которые мои щедрые сестрицы выделяют на мое образование.
«Интересно, значит, своего состояния у него нет,– подумала Леонела. – Что ж, тем лучше. В таком случае его должна интересовать хорошая партия».
Из дома вышла Селия, которая пригласила хозяев и гостей к столу.
За столом Рикардо сидел рядом с Леонелой по одну руку и с ее тетушкой по другую, и ухитрился уделять внимание им обеим и на обеих произвести прекрасное впечатление. Впрочем, донью Росауру усердно развлекал и ее сосед с другой стороны, лиценциат Федерико Роблес, который никогда не упускал случая завести знакомства в высших кругах.
Рохелио говорил гораздо меньше, но в этот день он чувствовал, как исполняются почти все его желания. Ванесса Вильярреаль оказалась за столом его соседкой, и ему удалось завязать с ней разговор и даже пару раз заставить улыбнуться. Рохелио был счастлив.
На прощанье братья Линаресы попросили у девушек телефоны и получили надежду на новые встречи.
Дульсина осталась довольна. Она видела, что молодые гостьи не скучали, а стало быть, была надежда, что знакомство вызовет у братьев интерес.
– Ты видела, Кандида, – говорила она сестре, – Рикардо целый вечер был очень внимателен к Леонеле. Он редко кого балует таким вниманием.
– Ну еще бы, Леонела такая хорошенькая, – сказала романтичная Кандида.
– И из такой приличной семьи, – вторила ей сестра.
– Бедняжка Леонела, как грустно отстаться без родителей в таком юном возрасте, – вздохнула Кандида, которая вспомнила свое собственное детство и смерть матери.
– Это верно, но теперь она хозяйка огромного состояния,– сказала Дульсина.– Поэтому она может себе позволить, выбирая мужа, следовать велению своего сердца.
Кандида вздохнула еще печальнее. Она подумала о том, как ей самой десять лет назад не дозволено было следовать велениям собственного сердца.
Братья в это время также обсуждали гостей.
– Рикардо, она такая необыкновенная, – говорил Рохелио.
– Кто, Леонела? – с интересом осведомился брат.
– Да нет, Леонела тоже замечательная, но я говорил о ее кузине. – Рохелио мечтательно посмотрел куда-то вдаль.
Рикардо расхохотался:
– Ты хочешь сказать, братишка, что у тебя опять любовь с первого взгляда?
– Ты зря смеешься, – обиженно сказал . – Это ты у нас ведешь себя, как Дон Жуан, оставляющий за собой разбитые сердца.
– Я не виноват, что девичьи сердца так легко разбиваются, – беспечно сказал Рикардо.
ГЛАВА 25
С этого дня братья Линаресы довольно часто встречались с Леонелой и Ванессой. Впрочем, Леонела довольно скоро поняла, что приятельское отношение со стороны Рикардо вовсе не означает серьезных намерений. Но Леонела не торопилась.
– Мне некуда спешить, кузиночка, – излагала она свои взгляды Ванессе. – Разумеется, я знаю, что Рикардо пока еще не влюблен в меня, но ведь он не влюблен и ни в кого другого. Зато ты бы видела, какими глазами он оглядывал меня вчера, когда я надела свое новое платье. Он ни одной детали не упускает.
– А тебе не кажется, что такие мужчины, как Рикардо, слишком избалованы своим успехом у женщин, чтобы стать хорошими мужьями? – осторожно спросила Ванесса.
– Смотря какая жена, – самодовольно сказала Леонела. – Вот ты у нас особа романтичная, и тебе больше подойдет такой мечтатель, как Рохелио.
– Ошибаешься, кузиночка, – легко сказала Ванесса, – Рохелио для меня уж слишком мечтатель. Я понимаю, что он смотрит на меня с обожанием, но мне нравятся люди более решительные. Такие, как этот друг Рикардо, которого он приводил в воскресенье.
– Ты про Эдуардо Рейносо, что ли? – заинтересовалась Леонела.
– Именно про него, – с торжеством ответила Ванесса. – Между прочим, он мне уже звонил и пригласил поужинать в конце недели.
– Ну что ж, кандидатура неплохая, – задумчиво сказала Леонела. – Видишь, каким ты у нас стала пользоваться успехом.
– Ну, до тебя мне далеко, – усмехнулась Ванесса.
Рохелио грустил и искал поддержки у своего брата Рикардо. В последние дни ему стало казаться, что Ванесса избегает его приглашений. Правда, в воскресенье они большой компанией ездили в парк, но и там ему практически не удалось побыть с Ванессой наедине. Она постоянно была в окружении то подруг, то поклонников.
Голова Рикардо в этот момент была занята совсем другими делами. Уже довольно давно он мечтал об автомобиле. Среди его товарищей по университету у многих уже появились собственные машины, Рохелио и Рикардо уже закончили курсы вождения, и теперь дело было за тем, чтобы уговорить Дульсину на покупку.
– Зачем тебе машина? – искренне удивлялась Дульсина. – Ведь у нас есть Хаиме, а если он занят, в любое место можно добраться на такси.
– Ты отстала от жизни, Дульсина, – горячо убеждал ее брат. – Сейчас не прошлый век, когда богатые господа разъезжали в каретах, а кучер правил лошадьми. В наше время современный человек может чувствовать себя самостоятельным только тогда, когда он сам может сесть за руль.
– Я не знаю, – отвечала Дульсина. – По-моему, это просто твоя прихоть. Учти, что ваши похождения и так обходятся достаточно дорого, не говоря о том, что расходуется на ваше обучение.
– Но ведь ты тратишь не свои деньги, а деньги отца, на которые мы тоже имеем право, – возразил Рикардо.
Это был аргумент, против которого Дульсине трудно было возражать.
– Я посоветуюсь с Кандидой. Посмотрим, что она скажет, – произнесла она и вышла из комнаты.
Рикардо уже знал по опыту, что такие слова Дульсина произносит, когда готова уступить. Он не сомневался, что до приобретения желанного автомобиля осталось уже немного времени, и пошел поделиться своей радостью с братом.
Рохелио пребывал в меланхолическом настроении Он только что позвонил Ванессе и пригласил ее поужинать, но та отказалась.
– Представляешь, она сказала, что занята, – жаловался он Рикардо. – Это значит, что ее пригласил кто-то другой.
– Так надо было пригласить ее на следующий день.
– Я так и хотел, но Ванесса сказала, что всю неделю занята, потому что к ним приехали из провинции какие-то родственники ее матушки.
– А ты не теряйся, – посоветовал ему Рикардо. – Ты слишком скромный, а девушки этого не любят. Надо быть более настойчивым.
– Тебе легко говорить, – вздохнул Рохелио. – У тебя это хорошо получается. Вот Леонела только и ждет, когда ты ее куда-нибудь пригласишь, ни разу тебе не отказала.
– Слушай, а это идея, – воскликнул Рикардо. – Пригласим Леонелу с Ванессой на пикник в субботу, и возьмем моих приятелей: Хорхе, Альберто, еще кого-нибудь. Я уверен, что тогда и у твоей Ванессы время найдется.
Лицо Рохелио просияло.
– Отлично придумано, братишка. Давай звонить прямо сейчас.
Идея Рикардо насчет пикника была встречена с всеобщим энтузиазмом, и план стал приобретать более конкретные очертания. К сожалению, накануне пикника Рохелио ждало разочарование. Он узнал, что в поездке решил участвовать приятель Рикардо, Эдуардо Рейносо, который, по мнению Рохелио, в прошлый раз чересчур увивался вокруг Ванессы.
– Зачем он нам, Рикардо? – попробовал отговорить брата Рохелио.
– Ну как я ему откажу, он же мой приятель. Да к тому же у него отличный джип, а машины нам нужны. И зря ты, Рохелио, он парень неплохой.
Рохелио хотел что-то сказать, но передумал и махнул
В назначенный час в субботу друзья отправились за город. Они ехали большой компанией на трех машинах. Братья Линаресы, которым не терпелось попробовать свое искусство вождения, время от времени сменяли за рулем хозяев автомашин.
Во время пикника у всех, казалось, было превосходное настроение. Девушки расстелили прямо на траве скатерти, которые, как скатерть-самобранка из сказки, вскоре были уставлены закусками и напитками. На свежем воздухе на аппетит никто не жаловался. Потом зазвучала гитара, начались песни.
Никто не обратил внимания на унылое настроение Рохелио. Несколько раз он пытался сесть рядом с Ванессой, но она неизменно оказывалась в чьем-то обществе, и он не смог улучить даже минутку, чтобы поговорить с ней наедине. Рохелио ушел в себя и молча поглощал один стакан вина за другим. Пикник потерял для него всякую привлекательность.
Когда стали собираться в обратную дорогу, друг Рикардо Хорхе Эртуэса громко пожаловался, что, пожалуй, его слишком клонит в сон, чтобы вести машину.
– Давай я поведу, – сказал Рикардо, всегда готовый выручить товарища, хотя у него самого тоже глаза слипались.
– Нет, Рикардо, тебе не стоит, – проворковала Леонела, которая надеялась уютно устроиться на заднем сиденье рядом с Рикардо и приятно провести время.
– Давай я, – сказал Рохелио.
Хорхе с готовностью уступил ему водительское место. Рохелио оглянулся, ища глазами Ванессу, и в эту самую минуту увидел, как Эдуардо Рейносо распахивает перед ней дверцу своего новенького «джипа». Глядя через плечо Ванессы, Эдуардо встретился глазами с Рохелио и усмехнулся.
Рохелио сел за руль в самом мрачном расположении духа. Он увидел, что Рикардо с Леонелой удобно устроились в третьей машине, принадлежавшей Альберто Валенсии. В машине Рохелио остались ее хозяин Хорхе и еще один приятель.
Рохелио нажал на стартер и тронулся с места. Он сразу включил большую скорость, как бы желая на автомобиле выместить свое плохое настроение.
– Потише, приятель, – с заднего сиденья пробормотал Хорхе.
Но Рохелио уже ничего не слышал. Он несся по шоссе, нажимая на газ, и видел перед собой не полосу асфальта, а нежное лицо Ванессы. Рохелио ощущал себя неудачником, которому никогда не суждено узнать взаимности в любви.
В этот момент, обогнав его, мимо пронесся темно-синий «джип» Эдуардо Рейносо. В открытое окно Ванесса весело помахала ему рукой. Рохелио увидел белозубую улыбку Эдуардо, который положил одну руку на руль а другой приобнял девушку.
Этого Рохелио не мог вынести. Безумная мысль во что бы то ни стало обогнать Эдуардо, не уступить ему на глазах Ванессы, овладела им. Он попытался прибавить скорость и рванулся вдогонку. Забыв о правилах, которые втолковывали ему инструкторы на курсах вождения, он прямо на повороте пошел на обгон.
Разморенные Хорхе и Хосе мирно спали в машине, ничего не замечая. Рохелио, сосредоточивший все внимание на темно-синем «джипе» Эдуардо, не обратил внимания на грузовик, с большой скоростью выезжавший из-за поворота по встречной полосе. Рохелио видел, что вот-вот обгонит Эдуардо. В последнюю минуту он услышал гудок водителя грузовика и попытался свернуть. Раздался скрежет металла, и больше Рохелио ничего не слышал.
ГЛАВА 26
Рохелио очнулся в больничной палате и долго соображал, где он. Первое, что он увидел перед собой, было лицо Рикардо.
– Привет, братец! Наконец-то ты пришел в себя, – заговорил Рикардо, стараясь, чтобы его голос звучал бодрее, чем он себя чувствовал.
– Где я? Что со мной? – слабым голосом спросил Рохелио.
– Ты в больнице, – ответил Рикардо. – Врачи говорят, что все самое страшное уже позади. Разве ты не помнишь, как столкнулся с грузовиком?
Вот теперь Рохелио вспомнил и испугался.
– Скажи, а что с Хорхе и Хосе?
– Хосе отделался ушибами. Хорхе повезло меньше, у него сломана рука, но сейчас он поправляется.
– А что со мной? – слабым голосом спросил Рохелио.
– Поврежден позвоночник. Поэтому ноги пока не двигаются.
Только сейчас Рохелио в ужасе заметил стоящие в углу палаты костыли и кресло-каталку.
Несколько секунд он молчал, не в силах задать следующий вопрос. Наконец решился:
– Скажи мне правду, Рикардо. Это на всю жизнь?
– Что ты, Рохелио, не смей даже думать об этом. Многие специалисты считают, что ты сможешь ходить, но для этого потребуется еще операция.
Рохелио, подавленный, замолчал. Рикардо тоже замолчал, вспоминая то, что он пережил за последние несколько дней, начиная со злополучного столкновения. Вспомнил, как сидел бледный в приемном покое больницы, куда привезли Рохелио, ожидая, что скажут врачи. Потом вспомнил бесконечные споры с сестрами, когда решался вопрос о том, где и кому делать операцию.
На рекомендации специалистов отправить Рохелио в клинику в США, где специализируются на подобных травмах, Дульсина ответила решительным отказом. Она заявила, что консультировалась с самой сеньорой Мораймо и та объяснила ей, что доктор Лопес, в клинике которого оперировали ее брата, ничуть не хуже, чем хирурги из госпиталя в Майами.
– И потом, Рохелио будет там так одиноко, – сказала Дульсина.– В такую трудную минуту он должен быть там, где может получить поддержку родных.
«Какое лицемерие, – в бессильной ярости думал Рикардо. – Она так говорит только потому, что операция в США стоила бы значительно дороже. Денег ей жалко, как всегда».
Но Рикардо ничего не мог изменить. Вопрос об операции должен был решиться в течение одних суток.
После операции Рохелио еще два дня не приходил в сознание. Рикардо каждый час звонил в клинику и по два раза в день приезжал лично, хотя Рохелио еще никого не узнавал. Излишне говорить, что Дульсина и Кандида ни разу не наведались в больницу.
На второй день после операции доктор Лопес объявил Рикардо, что его брат останется жив, но передвигаться самостоятельно не сможет.
– Доктор, скажите, неужели ничего нельзя сделать? – в отчаянье спросил Рикардо.
– Увы, молодой человек, медицина не всесильна, – назидательно произнес доктор Лопес и сделал сестре знак впустить следующего посетителя.
Теперь, глядя на бледное лицо Рохелио, Рикардо вспоминал этот разговор.
– Не волнуйся, Рохелио, – заговорил он прерывающимся голосом. – Мы этого так не оставим. Мы покажем тебя самым лучшим специалистам и поставим тебя на ноги.
Рохелио сделал усилие, чтобы переменить разговор.
– Скажи, а как Ванесса? – спросил он. – Она не звонила?
Рикардо с радостью ответил, что Ванесса звонит каждый день и спрашивает о здоровье Рохелио. Рикардо не преувеличил: на девушку произвел ужасное впечатление несчастный случай, тем более что она чувствовала косвенную вину за то, что послужило причиной аварии. Ей страстно хотелось, чтобы Рохелио остался жив и поправился. Но дальше этого ее желания не шли.
Когда после возвращения из больницы Хаиме и садовник Себастьян помогли молодому сеньору Рохелио перебраться в инвалидное кресло, а потом вкатили его в дом, служанки Селия и Фермина не могли сдержать слез.
– Господи, за что же это? – причитала Селия. – Ведь сеньор Рохелио такой молоденький. Что же теперь будет?
– Несчастье-то какое, – вторила ей Фермина. – Может, Господь и Святая Дева сжалятся над ним и он выздоровеет?
– Так ведь ему уже делали операцию, и ничего не вышло, – вздохнула Селия.
Рохелио, односложно отвечая на вопросы родных, попросил отвезти его наверх в его комнату и подать обед туда.
С этого дня изменилась жизнь не только Рохелио, но и Рикардо. Рикардо лишился своего самого верного и испытанного товарища, с которым они почти всегда были неразлучны. Первое время Рикардо старался как можно чаще заходить к брату, приносил ему новые музыкальные записи, книги, рассказывал новости об общих знакомых. Но Рохелио почти не проявлял ни к чему интереса, постоянно казался раздраженным и погруженным в себя.
Рикардо уговорил Леонелу прийти к ним в гости вместе с Ванессой, чтобы подбодрить Рохелио. Узнав о намеченном визите, брат оживился, долго выбирал рубашку и галстук и старательно причесывался перед зеркалом.
Однако визит кузин Вильярреаль не принес ожидаемой радости. Леонела, как всегда, говорила за троих. Она была непринужденна, обаятельна, приветлива, но не было никакого сомнения, что все это направлено на Рикардо.
Что же касается Ванессы, она сидела в уголочке дивана молчаливая и насупившаяся, как будто отбывала повинность. Они с Рохелио практически не разговаривали друг с другом, и Рикардо стоило огромного труда придать беседе хотя бы видимость непринужденности. Ванесса оживилась, только когда Леонела стала описывать их недавний поход в фешенебельный танцевальный клуб, и очень скоро из их рассказов выяснилось, что в их компании в тот вечер был Эдуардо Рейносо. После такого со-общения из Рохелио вообще нельзя было вытянуть ни слова.
Когда братья остались одни, Рохелио с силой отшвырнул костыли в другой конец гостиной.
– Я все понимаю! – воскликнул он в отчаянии. – Я калека, а значит, никому не нужен! Ванесса и раньше предпочитала этого прохвоста Рейносо, а теперь-то у меня явно нет никаких шансов.
Рикардо попытался утешить брата.
– Не отчаивайся, Рохелио. Я уверен, что твоей беде можно помочь. Мы найдем хорошего специалиста и договоримся о повторной операции.
– Не надо мне никакой операции! – закричал Рохелио. – Я не верю врачам! И не нужно мне ничьей жалости. Ни Ванессы, ни твоей. Что ты, дамский любимчик, можешь понять в моих страданиях?
Опешивший Рикардо пытался что-то сказать, но Рохелио его уже не слушал:
– Эй вы, Селия, Леопольдина, кто там есть? – закричал он. И когда на шум вбежала испуганная Селия, продолжал: – Позови немедленно Хаиме, чтобы он помог мне подняться в комнату.
С того дня, когда Рикардо навещал брата, тот очень часто говорил, что плохо себя чувствует, нездоров, и просил дать ему отдохнуть. Служанки, которые приносили ему еду, боялись входить в его комнату, потому что он часто обрушивал на них упреки и жалобы. А Дульсина и Кандида вообще перестали заходить к брату, предпочитая передавать ему сообщения через Леопольдину, и только изредка встречались с ним, когда в хорошую погоду Рохелио сидел в своей коляске в саду.
