Текст книги "Тайна Дикой Розы"
Автор книги: Альберто Альварес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 8
Дон Карлос прохаживался по комнате Паулетты, ожидая, когда же дочь придет в себя. Он был настолько возмущен тем, что рассказала ему жена, что решил немедленно поговорить с дочерью. Сейчас он подбирал слова для предстоящего разговора. Донья Росаура сидела тут же.
– Ты представить себе не можешь, Карлос, какое я испытала унижение, – говорила донья Росаура. – Наша дочь – и связалась с шофером! Уму непостижимо!
– Больше он не шофер, и никогда не переступит порог моего дома, – отрезал дон Карлос. – Если бы дело не касалось нашей дочери, я бы засадил его в тюрьму. И я не сделаю этого только потому, что не хочу огласки. Кстати, Росаура, позови, пожалуйста, Эдувигес.
Когда няня пришла на зов хозяйки, дон Карлос подошел к ней и посмотрел ей прямо в глаза. Эдувигес буквально задрожала от страха.
– Вы ничего не видели и не знаете. Вы поняли меня, Эдувигес?
– Но сеньор...
– Прошу вас держать язык за зубами.
– Конечно, сеньор, я буду молчать, – пролепетала няня.
– Ну вот и отлично, ступайте, – махнул рукой дон Карлос.
Эдувигес вышла, оглянувшись на Паулетту.
– Паулетта, ты слышишь меня? – строго спросил отец, подходя к дочери.
Девушка открыла глаза и приподняла голову.
– Ты оскорбила нас с матерью, – наставительно начал дон Карлос. – Как ты могла связаться с этим человеком? Ты, по-видимому, забыла, кто твои родители и кто он. Нищий оборванец! И ты встречалась с ним тайком! – дон Карлос едва сдерживал гнев. – Не кажется ли тебе, что это слишком для девушки, которая считает себя порядочной?! Ты оказалась бесстыжей и неблагодарной. Подумай, что скажут о нас люди, когда узнают, как воспитали дочь Монтеро де ла Рива!
– Посмотри на отца! – вторила мужу донья Росаура. – Ты же унизила нас. Сколько сил мы положили на то, чтобы ты выросла благоразумной, достойной своего имени. Это просто позор!
Паулетта приподнялась на кровати.
– Но, мама, как ты можешь так говорить. Я и Педро Луис… – Паулетта собралась с духом. В ней появилась какая-то отчаянная решимость. – Мы с Педро Луисом любим друг друга.
– Что?! – Донья Росаура подошла к дочери и ударила ее по лицу.
Девушка зарыдала, закрывшись руками. Не говоря более ни слова, мать с достоинством вышла из комнаты.
– С этого дня,– сказал отец,– ты будешь сидеть взаперти. Ключ будет у твоей матери. Хватит испытывать наше терпение. Ты будешь выходить из комнаты только тогда, когда мы сочтем это нужным. Это мое последнее слово, – дон Карлос повернулся и покинул плачущую Паулетту.
Девушка продолжала лежать, закрыв лицо руками. Она дрожала, чувствуя, что еще никогда родители не унижали ее так ужасно. Ей стало невыносимо оставаться в родительском доме. Постепенно Паулетта немного успокоилась. Она открыла глаза и осмотрелась. В комнате никого не было, дверь оказалась запертой на ключ. Девушка поняла, что отныне родной дом стал для нее настоящей тюрьмой.
Мигель Вильярреаль развил бурную деятельность. Сняв копию с документа, полученного у Габриэля Вальехо, он во всеоружии отправился с визитом к Алисии Алонсо.
Она несколько удивилась, узнав, что ее хочет видеть брат Росауры, однако приняла его с деланной приветливостью. Со дня смерти Марии прошло уже три года, и ее неприязнь с Мигелю несколько притупилась. Ей было даже любопытно, с какой целью к ней пожаловал этот человек, которого она считала мошенником и проходимцем.
– Проходите, Мигель, – Алисия картинным жестом пригласила нежданного гостя в гостиную. – Признаться, я не ожидала вас.
– Что поделаешь, Алисия, – ответил Мигель, – нельзя же в жизни только ссориться. Теперь я становлюсь старше, и мне кажется, мы слишком злоупотребляли этим. – Мигель удобно расположился на диване и закурил.
– Виски, вино, пиво? – предложила Алисия. – Или немного текилы?
– Если можно, сок, – улыбнувшись, ответил Мигель.
– А я в последнее время люблю выпить, – улыбнулась Алисия. – Знаешь, нелегко быть одинокой женщиной. Кстати, как твои жена, дочь?
– Неплохо, – кратко ответил Мигель, который впрочем, не любил распространяться о своей семье – А ты Алисия: все одна... Кто бы мог подумать, что бедняга Максимилиано так недолго будет наслаждаться твоей красотой...
Алисия рассмеялась:
– Что-то мне не верится, Мигель, что ты пришел ко мне только для того, чтобы делать комплименты.
– Ах, Алисия, мы столько лет с тобой не разговаривали, неужели тебе не хочется услышать несколько приятных слов от того, кого ты так не любила когда-то?
– Я уже отвыкла от приятных слов, – заметила Алисия. – Давай лучше перейдем к делу.
– У меня для тебя хорошая новость, – осторожно начал Мигель.
– Какая же? – Алисия подошла к бару и налила себе стакан виски с содовой.
– Монтеро уволили шофера, Педро Луиса. Оказалось, что бедный парень завел шашни с их дочкой. Представляешь, как злился Карлос, когда узнал об этом. Он думает, что ему удалось все скрыть, но на самом деле об этом уже знает весь город. Теперь малышка Паулетта сидит взаперти, а моя милая сестричка скоро позеленеет от злобы.
– Это интересно, – бесстрастно кивнула головой Алисия. – Но мне-то что до этого? Почему ты решил, что эта новость меня порадует? – Она с самым безразличным видом пожала плечами, внимательно следя за выражением лица Мигеля.
– Ну как же? – удивился он и добавил с самым невинным видом: – Ты же, помнится, бегала за этим Педро Луисом.
– Какая чушь! – возмутилась Алисия. – Просто мне был нужен хороший водитель, и все.
– Бедняга Педро Луис теперь останется без места и без денег, – продолжал Мигель. – Живет, наверно, в каких-нибудь трущобах...
– Да и Бог с ним, – махнула рукой Алисия. – Что ты привязался к нему? Неужели не о чем больше поговорить?
– Нет, отчего же, есть о чем, – многозначительно ответил Мигель. Он достал из портфеля копию справки, полученной у врача, и положил на стол. – Тут у меня для тебя подарочек. Посмотри его пока, а я прогуляюсь по саду.
Мигель спустился в сад и стал неторопливо прохаживаться вдоль прекрасно ухоженных цветочных клумб. Время шло, а никакой ответной реакции Алисии не было. В ожидании Мигель сел на скамейку и нервно закурил.
Прошло не менее десяти минут. Внезапно в конце аллеи появилась Алисия в сопровождении двух дюжих молодцов-охранников. Не дожидаясь, когда они подойдут, Мигель громко сказал:
– Алисия, прошу тебя, не делай этого! Если со мной что-нибудь случится, мой адвокат немедленно предаст огласке все, что ты видела. У него хранится подлинник, а ты видела копию.
Алисия остановилась. За ней остановились и охранники. Алисия сделала им знак, и они удалились. Затем Алисия подошла к скамейке, где сидел Мигель, и молча остановилась, как будто ожидая чего-то. Действительно, через минуту в саду появилась служанка со стаканом чистого виски на подносе. Алисия взяла стакан и жестом отпустила служанку. Ее лицо казалось уставшим и постаревшим. Она как-то осунулась и, когда она заговорила, ее голос оказался тусклым, охрипшим:
– А я уже была готова простить тебе Марию... Ведь это ты виноват в ее смерти. Если бы ты не впутал ее в свои темные делишки, она была бы сейчас жива...
– Если бы я, как ты выразилась, «не впутал» ее в свои дела, я бы не знал, как горячо ты любила своего Максимилиано.
– Какой же ты подлец, да еще и циник, – с презрением сказала Алисия.– Ведь она любила тебя. Ради тебя пошла на обман Монтеро. И за свою любовь поплатилась жизнью.
– Ладно, дорогая,– нетерпеливо прервал ее Мигель. – Ты тоже не ангел. И потом, Мария завещала мне отомстить за нее. То, что ты сейчас прочла, считай ее посланием тебе с того света.
– Мерзавец! Чего ты от меня хочешь? – произнесла Алисия, но сквозь гнев проступало отчаяние
Однако Мигель молчал. И лишь спокойно отирал потный лоб носовым платком. Алисия ждала.
– Да ничего нового, – наконец ответил Мигель – За эти годы мои вкусы не изменились. Я по-прежнему больше всего люблю деньги. Так же, как и ты.
Алисии было нечего возразить. В глубине души она уже давно подозревала, что рано или поздно это должно произойти. Слишком легко она заработала свое богатство, слишком откровенно предавалась расточительству и разврату, слишком цинично согрешила, бросив собственного ребенка в заброшенной деревушке, пожертвовав им ради благополучной, обеспеченной жизни. Теперь наступил час расплаты. Ей нечего было ответить Мигелю Вильярреаль, поэтому, подумав с минуту, она сказала:
– Хорошо, завтра ты получишь то, что просишь.
Алисия повернулась и медленно пошла к дому.
– Бедняжка Паулетта целыми днями теперь сидит взаперти, – Эдувигес вытерла слезы краем передника. – Не осталось у нее никакой радости в жизни.
Томаса, покачивая головой, вынимала из корзины чистое белье.
– Говорила я Педро Луису, – приговаривала она, – не доведет его это до добра. Ну, чего он добился? Работу потерял, да и с девочкой он теперь навряд ли еще увидится. Что теперь ему делать...
– Ой, Томаса, – продолжала плакать Эдувигес, – чует мое сердце, что на этом все не кончится. Педро Луис так просто не отступится, будет искать встречи с девочкой, я уверена.
– Упаси Бог, – перекрестилась Томаса, – как бы несчастья не случилось. – Она покончила с чистым бельем и стала увязывать то, которое ей еще предстояло стирать.
– А она-то все плачет,– продолжала Эдувигес. – Весь день в слезах, бедняжка. И все молчит. А помочь ей нечем.
– Да уж чем тут поможешь, – согласилась Томаса, – с такими-то родителями не приведи Господи жить, да простит меня за эти слова святая дева Гвадалупе. Но уж каких Бог послал родителей, с теми и жить приходится...
– А как донья Росаура строга с ней, – вздыхала Эдувигес. – Вчера прямо кричала. «Из комнаты не выпущу ни на шаг», говорит. И так каждый день.
– Ну ладно, пойду я, Эдувигес, – сказала прачка, – а то донья Росаура опять на меня накинется. А ты уж попробуй успокой Паулетту. Глядишь, пройдет время, и забудет она своего Педро Луиса.
– Будем надеяться, – вздохнула Эдувигес.
Когда прачка ушла, няня поднялась к Паулетте. Девушка сидела у окна и молчала.
– Ах ты голубка моя несчастная, – Эдувигес подошла к Паулетте и ласково положила ей руку на плечо.
– Ой, няня, – повернула к ней заплаканное лицо девушка, – если только ты любишь меня, помоги мне увидеться с Педро Луисом.
– Что вы, сеньорита! – испугалась Эдувигес. – Как же это можно! Что скажут ваши родители, если узнают?
– Но я не могу без него жить. – Паулетта опустила голову и вздохнула.
– Что же делать, дорогая моя девочка, – погладила ее по голове Эдувигес. – Надо терпеть.
– Терпеть? – Паулетта подняла на нее глаза. – Но я не могу. Умоляю тебя, Эдувигес, помоги мне увидеть его.
– Нет, – отрицательно покачала головой няня. – Не могу я этого сделать, сеньорита. И не из-за ваших родителей, а из-за Педро Луиса. Что с ним будет, если кто-нибудь узнает, что вы встречались? Добром это не закончится.
– Тогда я напишу записку, а ты передашь ему, – умоляла Паулетта. – Он должен знать, что я люблю его.
Эдувигес взволнованно огляделась по сторонам. Она чувствовала, что еще немного – и она уступит просьбам Паулетты. Она просто не могла отказать девочке.
– Ну хорошо, сеньорита, пишите, – наконец сказала няня. – Только, пожалуйста, быстрее. А то, не приведи Господь, придет сеньор Монтеро или донья Росаура. Они тогда вас вконец изведут.
Паулетта быстро написала несколько строк и передала записку кормилице:
– Прошу тебя, Эдувигес, обязательно передай это Педро Луису.
– Я лучше Томасе отдам, она-то знает, где его найти
– Хорошо, только скорее.
Эдувигес спрятала записку и поспешно вышла из комнаты. Паулетта снова осталась одна. Она уже начала привыкать к долгим вечерам, когда не с кем даже перекинуться словом. В такие часы она могла думать о Педро Луисе, о тех счастливых минутах, когда они были вместе. Ей не хотелось верить, что их разлука будет длиться долго, а, возможно, они больше не увидятся никогда. Она продолжала надеяться, что скоро увидит своего Педро Луиса, что прильнет губами к его губам, и ради этого, пусть прощального поцелуя она была готова вытерпеть любые страдания, которые ей принесет судьба.
ГЛАВА 9
Услышав робкий стук в дверь, которой обычно пользовались только слуги, дон Карлос спросил:
– Энрике? Входи.
В дом вошел высокий плотный человек с грубым обветренным лицом. Закрыв за ним дверь черного хода, сеньор Монтеро тоном приказа сказал:
– Проходи в мой кабинет. Но тихо, чтобы никто тебя не услышал. И вытри обувь, – он поморщился, увидев комья грязи на ботинках вошедшего. – Ты в приличном Доме.
Тот, которого звали Энрике, потоптался на месте, сбивая с ботинок пыль и грязь, а затем неуверенно прошел вперед. Войдя в кабинет сеньора Монтеро, он в выжидающей позе застыл у двери.
– Что встал? – недовольно сказал дон Карлос. —
Проходи, садись.
Мужчина сел и только сейчас стянул с головы кепку.
– Выпить хочешь? – спросил дон Карлос.
Вместо ответа гость лишь улыбнулся.
– Вот тебе виски.
Карлос налил гостю рюмку. Тот выпил, откашлялся, вытер рот рукавом и спросил:
– Зачем звали, сеньор? Что на этот раз?
– Не все сразу, Энрике, – ответил дон Карлос. – Расскажи сначала, как ты живешь? Все воруешь?
– Бывает, – смущенно ответил гость. – Но так, по мелочам. Я уже не тот, что раньше.
– Хорошо, – кивнул головой дон Карлос. – А то ведь попадешься, второй раз я тебя вытаскивать не стану.
– Ну что вы, сеньор, – замотал головой Энрике. – После того случая я завязал. Теперь я ваш должник по гроб жизни, так я понимаю.
– Верно понимаешь, – удовлетворенно заметил дон Карлос. – Но ничего, успеешь со мной расплатиться. Значит, сейчас тебя ничто не беспокоит...
– А можно еще рюмочку? – осмелел гость.
Дон Карлос кивнул, налил еще виски и начал разговор о деле:
– Нужно поставить на место одного наглеца, а то он немного забылся.
Энрике выпил предложенную рюмку залпом и ответил:
– Это нетрудно. А чего он такого натворил?
– Это не твое дело, – нахмурился дон Карлос. – Делай, как я говорю, и не задавай лишних вопросов. И помни, если попадешься – обо мне ни слова. А то в полиции сразу станет известно, кто ворвался ночью в дом Фернандесов и вынес оттуда деньги и драгоценности. Если бы тогда ты случайно не натолкнулся на меня, давно бы уже был за решеткой.
– Все сделаю, как вы говорите, – закивал головой Энрике. – А этому вашему все зубы повыбиваю. Вы меня знаете, я одной левой...
– Ладно, ладно,– махнул рукой дон Карлос. – Это ты в кабаках рассказывай. В общем так: сделаешь и доложишь мне, что и как. Но только без глупостей, по карманам не шарить. Он должен понять, что это не грабеж. Пожалуй, вот как сделаем: пока будешь его бить, напомни ему, кто он такой. Так и скажешь: «Знай свое место, падаль». Понял?
– Да, сеньор.
– Но бить не до смерти, – продолжал давать инструкции дон Карлос. – Поломаешь кости – и достаточно. Его зовут Педро Луис. Живет где-то в трущобах за улицей Санта-Виктория. В общем, спросишь там, кто раньше работал шофером у Монтеро. Там его все знают.
– Сделаем, сеньор, – Энрике улыбнулся, обнажая гнилые зубы. – А можно еще рюмочку? Больно у вас виски хорошее.
– Пока с тебя хватит, – отказал дон Карлос. – Вот сделаешь дело, тогда и напьешься.
Сеньор Монтеро проводил гостя до черного хода и распрощался с ним. Затем он прошел по дому, проверяя, не слышал ли кто-нибудь их разговор. Вокруг было тихо – все уже давно спали.
После разговора с Мигелем Вильярреаль Алисия долго не могла найти себе места. Она, как и обещала, выплатила вымогателю огромную сумму денег, и теперь ее беспокоило, не повторится ли это вновь. Взвесив все «за» и «против», она решила отправиться к Армандо.
Войдя в дом своего кузена, Алисия буквально бросилась ему на шею:
– Армандо, только ты один можешь меня спасти. Вспомни, я всегда помогала тебе. А теперь я попала в беду. Вильярреаль вымогает у меня деньги.
– Что случилось, Алисия? – удивился кузен. – Проходи, сядь, расскажи все по порядку.
Алисия села и попросила виски. Немного успокоившись, она начала свой рассказ:
– Этот мерзавец узнал о том, что у меня был ребенок. Кто бы мог подумать, что это дело все-таки выплывет наружу. И он теперь шантажирует меня. Ты понимаешь, он ведь теперь до конца моих дней будет тянуть из меня
Деньги.
Армандо присел на стул напротив Алисии.
– Откуда же он мог узнать? – спросил он.
– Мария все рассказала ему перед смертью. Три года он выжидал, пока не промотал деньги своей бедной жены. Теперь принялся за меня. – Алисия сжала кулаки в бессильной злобе. – Все эти годы я чувствовала, что рано или поздно это случится. Что мне теперь делать?.. Помоги мне, Армандо.
– Но что ты от меня хочешь?
Армандо встал и начал прохаживаться по комнате.
– Вспомни, как я вытащила тебя из тюрьмы много лет назад, – сказала Алисия. – Не забудь, я еще и сейчас могу пойти к прокурору и рассказать все как было.
Армандо нервно закурил:
– Не темни, сестричка. Выкладывай, что ты надумала. – Он нетерпеливо посмотрел на кузину.
Алисия встала и сказала твердым голосом:
– Ты должен убить Мигеля Вильярреаль. Это ведь и в твоих интересах тоже.
Армандо покачал головой:
– Он приходил ко мне сравнительно недавно. Просил денег, но я ему ничего не дал. Ты ведь знаешь, я давно не завишу от Монтеро. Этот надутый индюк скоро понял, что я его тогда немного надул и теперь, наверно, ненавидит меня за это. Но теперь ему со мной ничего не сделать. Так что для Мигеля я уже не такая легкая добыча.
– Вот он и взялся за меня, – Алисия сильно нервничала. Ей было трудно собраться с мыслями. Ведь еще вчера ее богатство и благополучие казались незыблемыми: – Армандо, – повторяла она, – помоги мне. Ты ведь не оставишь меня.
Теперь Алисия уже не играла. Дело приняло слишком серьезный оборот, и ей было не до театральных представлений. Она старалась успокоиться и взять себя в руки, но и это у нее не получалось. Чтобы немного вернуть самообладание, она вновь налила себе виски. Только алкоголь в последнее время действовал на нее успокаивающе.
Прошло несколько дней. Паулетта продолжала ждать от Педро Луиса ответа на свою записку. Томаса рассказала девушке, что лично передала ее Педро Луису и что тот обещал ответить на следующий же день. Однако время шло, а ответа все не было. Парень куда-то пропал. Томаса никак не могла разыскать его.
– Что могло случиться, Эдувигес? – в отчаянии спрашивала Паулетта у няни.
– Не знаю, девочка моя. Педро Луис живет в таком опасном месте, мало ли что там может случиться
– Я так волнуюсь, Эдувигес, – Паулетта ломала руки. – Что же с ним стряслось?
– Даже не знаю, что и сказать вам, дорогая моя сеньорита. Там много народу с темным прошлым. За пять сентаво готовы убить человека.
– За пять сентаво! – ужаснулась Паулетта.
– Ой, не надо вам всего этого знать.
– Но там же мой Педро Луис. Я так за него переживаю. Как же там живут люди?
– Как живут? – сказала Эдувигес. – В убогих лачугах, где иногда нет ни света, ни воды. Утром они не знают, будет ли у них обед и ужин. Работу найти трудно, вот они и перебиваются случайными заработками, а иногда не могут найти никакой работы по целым неделям, а то и по месяцам. Вот некоторые и идут по плохой дорожке... Помните, несколько лет назад, вы еще тогда в школу ходили, кто-то забрался в дом семьи Фернандес? Вот, наверно, один из таких нищих. Я, конечно, его не оправдываю, не дело это в чужие дома залезать, но, может, бедняге было нечего есть, может, дома дети, жена голодные...
– Как ты думаешь, Эдувигес, – вдруг спросила Паулетта, – Педро Луис по-прежнему любит меня, как тогда, когда мы были вместе?
– Ну конечно, сеньорита, – сказала Эдувигес и тут же закрыла рот ладонью. Она поняла, что этого не следовало говорить. Но в последнее время она уже совсем не понимала, как ей поступать и что говорить, тем более когда Паулетта заводила разговор о своем Педро Луисе.
Паулетта помолчала немного, а потом снова спросила:
– А у Педро Луиса сейчас тоже нет работы?
– Не знаю, сеньорита, – ответила няня. – Может, и есть. Но это так трудно – в наше время найти приличное место. И потом, ваш отец ведь не даст ему рекомендации.
– Бедный Педро Луис, – вздохнула Паулетта, – если бы только я могла как-нибудь помочь ему.
– Не казните себя так, милая моя девочка, – убеждала Паулетту няня. – Вы-то сами ни в чем не виноваты.
– Но почему, почему все так плохо, – в сотый раз спрашивала девушка, обращаясь даже не к Эдувигес, а к самой себе, – почему мама и папа не могут ничего понять?
– Ваши родители – знатные, богатые люди, как они могут позволить вам встречаться с шофером? Ведь Педро Луис совсем бедный, да еще из простой семьи.
– Но для меня это не имеет никакого значения! – в отчаянии воскликнула Паулетта.
Эдувигес только развела руками:
– Такова жизнь, сеньорита.
Больше ей было нечего ответить. Неожиданно они услышали тихий стук в дверь. Это пришла Томаса с корзиной белья. Она не стала входить в комнату, а только вызвала Эдувигес вниз. Там, оглядевшись по сторонам, прачка зашептала:
– Беда, Эдувигес!
– Что случилось, Томаса? – заволновалась та.
– Бедный Педро Луис! – заплакала добрая женщина. – Что они с ним сделали...
