Текст книги "Тайна Дикой Розы"
Автор книги: Альберто Альварес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 10
Уже несколько дней Педро Луис пытался найти работу, но у него ничего не получалось. Хуже всего было то, что Монтеро после всего случившегося, естественно, не дал ему никакой рекомендации. С хорошей рекомендацией от приличной семьи он давно бы уже устроился куда-нибудь. Но сейчас он был просто человеком с улицы, и его не хотели даже слушать.
Однажды, когда Педро Луис возвращался домой после очередного неудачного дня, на одной из узких улочек квартала, где он жил, к нему внезапно подошли несколько здоровых парней.
– Привет, Педро Луис, – сказали они, окружая его.
– В чем дело? – Педро Луис понял, что у этих людей не самые добрые намерения.
– Похоже, ты забыл, кто ты такой, – из группы выделился высокий плотный мужчина и подошел к нему. – И мы пришли, чтобы тебе напомнить, где твое место. – Он ударил Педро Луиса в живот.
Началось зверское избиение. Сначала Педро Луис пытался сопротивляться, но силы были слишком неравными. Когда он упал, его стали бить ногами. Эта сцена продолжалась минут пятнадцать – двадцать, не больше. Жители соседних домов, услышав шум на улице, поспешно позакрывали окна и двери – никто не хотел вме-шиваться в уличную драку.
Обессилевшего Педро Луиса тем временем прислонили к стене и вновь начали избивать, пока он вновь не упал. В какой-то миг парень перестал чувствовать боль, которая только что была непереносимой. Он лежал на земле неподвижно, потеряв сознание.
Высокий мужчина, который нанес первый удар, подошел к лежащему на земле парню, поднял ему голову и, убедившись, что тот пришел в сознание, сказал:
– Никогда не стоит забывать, где твое место, сынок. А то тебе тяжело придется в этой жизни.
Педро Луис открыл глаза и с трудом проговорил:
– Если бы со мной был мой брат Хосе... Хосе Феррарес...
– Хосе Феррарес? – удивился высокий. – Как ты сказал? Хосе Феррарес?
– Да, это мой брат...
– Ну-ка вставай, парень, пойдем, – голос незнакомца стал мягким, даже заботливым. – Что же ты сразу не сказал...
– Я не могу идти...
– Сейчас я тебе помогу.– Мужчина помог Педро Луису встать и посадил на ближайшую скамью.
– Ну как? Немного приходишь в себя? – спросил он.
– Чего ты еще хочешь? – тихо спросил Педро Луис. – Ты уже выполнил задание. Или надо убить меня?
– Да нет, что ты. Ты прости, брат, что так получилось, – говорил высокий. – Если бы ты сразу сказал… назвал это имя...
– Какое имя? – не понял Педро Луис.
– Ну, Хосе Феррареса. Я же не знал, что он твои брат.
– Уж он умеет за себя постоять.
– Это я знаю, – улыбнулся высокий. – Хорошо знаю. Я сидел с ним в тюрьме. Давно это было, но я его до сих пор уважаю. Его, говорят, кто-то подставил. Где-то что-то украли, а свалили на него. Но он ведь намного старше тебя.
Педро Луис облокотился о стену, все тело ныло от боли. Было невозможно найти удобное положение.
– Он мне сводный брат, – объяснил он.
– Да, такие дела, – продолжал удивляться высокий, а затем добавил: – Меня зовут Энрике. Видишь, Педро Луис, пришлось мне тебя побить, не было другого выхода. Я ведь и сам сейчас вишу на волоске. Если бы мы тебя сейчас немного не помяли, сидеть бы мне за решеткой.
– Кто же тебя заставил? А, впрочем, не говори. Я и сам знаю.
– Ну, выпей, полегчает, – сказал Энрике и вынул из кармана фляжку. В воздухе запахло дешевой текилой.
Педро Луис немного отхлебнул. Сам Энрике сделал глоток побольше.
– Пропащий я человек, – сказал он, снова отхлебывая из фляжки. – Залез в дом к одной дамочке, а у нее собака, прямо-таки волкодав. Ну я в соседний сад, а там хозяин – хвать меня. Но укрыл, не выдал. А теперь подсовывает всякую грязную работенку.– Видя, что Педро Луис молчит, Энрике продолжал: – Да ты не обижайся, я теперь твой должник. Твой брат меня тогда, в тюрьме, здорово выручил. Такое не забывают. Он был лихой парень, этот Хосе Феррарес. А за что этот Монтеро тебя так невзлюбил?
– Какая разница... – пробормотал Педро Луис.
– Украл что ли чего? – предположил Энрике.
– Я не вор! – дернулся Педро Луис.
– Да не огрызайся ты, – миролюбиво ответил Энрике. – А хоть бы и украл... Всякое бывает. Так чего он к тебе пристал?
Педро Луис попытался подняться на ноги, но ничего не получалось. Руки и ноги не слушались его. Он застонал и мешком свалился обратно на скамью.
– Давай я тебя домой отведу, – предложил Энрике.
Идти оказалось совсем недалеко. Войдя в лачугу, где жил Педро Луис, Энрике уложил его на кровать, которую сам Педро Луис сколотил из досок и старых ящиков.
– Сволочь он, это Монтеро,– приговаривал он.– Приказал избить парня ни за что ни про что.
– Я люблю его дочь, – вдруг сказал Педро Луис. – И она меня любит. Вот он и взбесился.
– Да на что она тебе нужна? – удивился Энрике. – Из таких историй все равно ничего толкового не выходит. Попомни мое слово.
– Тебе этого не понять...
– Ну, не понять так не понять... – улыбнулся Энрике. – Я вот тоже влюбился – в свою фляжку, лишь бы полная была. Молодой ты еще, парень, вот что я скажу. Ну да ладно, если что – не забывай, я твой должник.
Педро Луис молчал. Его мало интересовало, что еще скажет этот Энрике, который готов избить, даже убить ни в чем не повинного человека. Тело ныло от боли, веки сами собой смежились. Он провалился в глубокий сон без сновидений.
Машина Армандо медленно продвигалась по улицам Мехико в сторону дома, где жил с семьей Мигель Вильярреаль. Армандо Маркосу было не по себе. Ему казалось, что все– и пешеходы, и водители, и полицейские – внимательно смотрят на него, догадываясь, с какими намерениями он едет в восточную часть города. Армандо волновался. Еще никогда в жизни ему не приходилось совершать ничего подобного. Да, он был мо-шенником, даже жуликом, но не убийцей. И теперь, просчитывая, как это лучше всего сделать, он никак не мог Прийти к правильному решению. Все варианты казались неправдоподобными, они требовали от него решительных и быстрых действий, на которые он в действительности не был способен. Армандо в сердцах ударил по Щитку с приборами и раздраженно пробормотал:
– Эта Алисия загонит меня в могилу!
Алисии Алонсо все же удалось заставить, кузена пойти на крайние действия. Она стала угрожать оглаской его Давних финансовых махинаций, которая могла обернуться потерей с таким трудом сколоченного состояния, поэтому Армандо хоть и с трудом, но согласился выполнить то, чего она требовала. Однако все внутри него восставало против этого, он чувствовал, что попал в совершенно безвыходное положение. «Я ведь и стрелять-то как следует не умею», – мрачно думал он. Тем не менее в левом внутреннем кармане пиджака у Армандо лежал пистолет, и сейчас он постоянно чувствовал непривычную тяжесть.
– Проклятье! – снова воскликнул Армандо. Он попытался успокоиться и продумать план действий. Выстрелить надо неожиданно. Например, попросить Мигеля за чем-нибудь выйти в соседнюю комнату, а когда он будет возвращаться, немедленно выстрелить, причем несколько раз. «Да, это будет проще всего, – решил Армандо, – и сразу бежать к машине». Армандо вспомнил, что в детективных фильмах убийцы всегда оставляют машину на улице с включенным двигателем. «Да, так и надо сделать», – решил Армандо. Об алиби он также уже позаботился. Алисия днем поедет обедать к Монтеро, а сам Армандо заедет к своему автомеханику и попросит проверить тормозные колодки. И там он как бы невзначай упомянет о времени. Армандо прекрасно знал, что его механик работает без часов, поэтому он поверит Армандо на слово. «Можно сделать даже так, – решил Армандо. – Надо подарить ему часы». Итак, Армандо дарит механику часы с переведенными назад стрелками, затем снова берет их, чтобы «подзавести», и роняет на пол. Часы останавливаются. Конечно, придется извиниться перед механиком за неловкость и на следующий день привезти новые. «Черт с ними, – решил Армандо. – Лишь бы выйти сухим из этого дела».
Остановившись в квартале от дома Вильярреаль, Армандо вышел из машины и подошел к уличному телефону-автомату.
– Донья Росаура? Извините, это Армандо Маркос.
– Простите, кто? – переспросила донья Росаура.
С тех пор как дон Карлос раскрыл обман Маркоса и порвал с ним, Армандо ни разу не звонил в дом Монтеро. Неудивительно, что донья Росаура не сразу поняла, кто с ней говорит.
– Извините за беспокойство, – как можно учтивее ответил Армандо. – Я двоюродный брат Алисии Алонсо. Насколько мне известно, она сейчас находится у вас Я звоню от автомеханика. Она просила меня договориться насчет ремонта ее машины.
– Хорошо,– с холодной вежливостью ответила донья Росаура. – Я сейчас позову ее.
В соответствии с предварительным договором Алисия действительно поставила свою машину на ремонт в этот же гараж.
– Алисия? – сказал Армандо, услышав знакомое «алло» своей кузины. – Я здесь, у его дома.
– Отлично, – ответила Алисия. – И когда машина будет готова?
– Через час я буду в гараже, – ответил Армандо. – Часы я уже перевел.
– Спасибо, Армандо, – в голосе Алисии звучала неприкрытая радость. – И проследи, чтобы они все сделали, как следует. – Алисия нарочно говорила как можно громче, так что дон Карлос и донья Росаура, даже не прислушиваясь к разговору, поняли его содержание и поверили, Что Армандо действительно звонит из гаража.
– Все, я пошел.
Армандо вышел из телефонной будки и, сунув руку во внутренний карман, еще раз проверил положение пистолета. Все было готово.
Алисия буквально напросилась на этот обед к Монтеро. Они стали такими нелюдимыми после истории с дочкой, а кроме того, Карлос еще больше невзлюбил Алисию после истории с ее кузеном. Поэтому, когда зазвонил телефон и оказалось, что ее просит не кто иной, как сам Армандо Маркое, донья Росаура заметно помрачнела.
У Алисии, напротив, при звуках голоса двоюродной брата отлегло от сердца. Ей теперь оставалось только сыграть свою короткую роль, и дело с ее стороны можно было считать решенным. Она сама удивилась, до чего ей это легко далось – она говорила совершенно спокойно, только чуть громче обычною. Когда разговор окончился, Алисия положила трубку, но на пороге гостиной помедлила. Ей было интересно услышать, о чем в ее отсутствие говорят эти Монтеро.
– Возмутительно, – слышался злой голос доньи Ро-сауры. – После всего, что было, он еще осмеливается звонить сюда! Он, видите ли, говорит из гаража.
– Какая наглость! – вторил жене дон Карлос. – Он, по-видимому, хочет напомнить о себе, чтобы я притя1гул его за мошенничество.
По крайней мере Алисия убедилась, что Монтеро усвоили – Армандо звонит из гаража. Она поправила прическу и как ни в чем не бывало вошла в гостиную.
– Хороший автомеханик – большая редкость, – заметила она, садясь за стол. – Эти халтурщики в гараже обещали сделать машину к сегодняшнему дню, а ничего до сих пор не готово. Который час, вы не скажете, дон Карлос?
Дон Карлос посмотрел на часы:
– Половина второго, – ответил он.
– Видите, Армандо уже час сидит в гараже, и все без толку, – Алисия говорила как можно более недовольным голосом.
– Но, дорогая, – попыталась урезонить гостью донья Росаура, – у тебя же не одна машина.
– Да, но эту я люблю больше остальных.
После этого небольшого разговора обед продолжался в полном молчании. Паулетта почти не притронулась к еде, и донья Росаура обратила на это внимание:
– Почему ты ничего не ешь?
– Не знаю, мама, мне не хочется.
– Что значит не хочется? – рассердилась донья Росаура. – Ты можешь по крайней мере при гостях оставить свои капризы?
Донья Росаура строго взглянула на непривычно бледную Паулетту, которая не съела ни кусочка с самого утра. Девушка помолчала, а затем нерешительно ответила:
– Извини, мама, мне что-то нездоровится. Вот уже несколько дней, как меня тошнит. Лучше я поднимусь к себе...
– Опять фокусы, – донья Росаура взглянула на мужа. – Раньше с ней такого не случалось.
– Да, Паулетта, – сказал отец. – Объясни нам, что с тобой. Если ты больна, то надо вызвать врача.
– Не надо папа, это пройдет, – Паулетта взглянула на отца с мольбой. – Я немного отдохну и все.
Алисия, внимательно следившая за разговором оживилась и обратилась к Паулетте:
– Скажи, пожалуйста, ты действительно раньше не чувствовала ничего подобного?
– Нет, сеньора, – ответила ничего не подозревающая Паулетта. – А почему вы спрашиваете?
Однако Алисия продолжала, как будто не слышала вопроса:
– А за эти несколько дней ты пила какие-нибудь лекарства?
– Да, сеньора Алонсо, – простодушно ответила девушка, – няня Эдувигес давала мне что-то от тошноты, но лекарство, к сожалению, не помогло.
Состояние Паулетты показалось Алисии очень знакомым. Она и сама испытывала нечто подобное двадцать с лишним лет назад. Ее тогда тоже мучили приступы ужасной тошноты, которые она долго не могла ничем объяснить. В поведении Паулетты угадывались знакомые Алисии симптомы: какая-то рассеянность, отрешенность от всего происходящего, жалобы на плохое самочувствие, подавленность. Все это было Алисии знакомо, и к тому же она прекрасно помнила, чем это в конце концов закончилось.
Донья Росаура задала Паулетте еще несколько вопросов, но, не получив вразумительного ответа, решительно заявила:
– Завтра же вызову врача. Раз ты сама не можешь толком объяснить, что с тобой, пусть он тебя посмотрит. Я уверена, что все твои недомогания от упрямства.
– Да, Росаура, – кивнул головой дон Карлос. – Мы так и сделаем. Это будет разумно.
Сразу же после обеда Паулетта поднялась к себе, дон Карлос удалился в кабинет, а донья Росаура пригласила гостью прогуляться по саду. Никаких важных тем для разговора у них не было, и дамы некоторое время говорили о погоде, об общих знакомых и о современной моде. После того как все, даже самые пустяковые, темы были исчерпаны, Алисия как бы вскользь заметила:
– Мне не очень нравится состояние твоей дочери, Росаура. По-моему, с ней сейчас происходит то, что может быть понятно только нам, женщинам.
Донья Росаура даже остановилась и удивленно взглянула на гостью.
– Я что-то не понимаю тебя, Алисия.
Гостья улыбнулась. Примерно такой реакции она и ожидала от Росауры.
– Ну что ты, дорогая, это всего лишь мои домыслы. В нашей жизни ни в чем нельзя быть уверенной наверняка.
– Теперь я совсем потеряла нить, – поджала губы Росаура. – Говори определеннее, Алисия.
– Я вовсе не хочу тебя задеть, – осторожно начала Алисия. – И тем более не хочу сказать ничего дурного... Но я могу дать совет, как подруге,– Алисия сделала многозначительную паузу, наблюдая, как лицо Росауры приобретает пунцовый оттенок. – Так вот, когда придет врач, пусть он осмотрит девочку повнимательнее.
– В каком смысле? – Росаура, вконец растерявшись, опустилась на скамейку.
– В женском, Росаура, в женском смысле.
Только тут до доньи Росауры дошло, что говорит ей Алисия. Она покраснела еще сильнее – от беспокойства и от гнева. При этом она не знала, на кого сердится больше – на Паулетту за ее капризы или на Алисию, которая посмела выдвинуть такое абсурдное предположение.
– Да ты просто с ума сошла! – воскликнула она. – Как только тебе могло такое прийти в голову! Чтобы моя дочь... – Росаура решительно поднялась со скамейки и пошла к дому.
– Ну что ты, погоди, – Алисия бросилась вслед за Росаурой. – Я ничего не хочу сказать, но подумай сама, разве поведение Паулетты не напоминает...
Росаура побледнела:
– Это оскорбление не только для моей дочери, но и для всей нашей семьи, – строго сказала Росаура.
Но Алисия и глазом не моргнула. Она была уверена в себе и непринужденно улыбалась. Она даже чувствовала некоторое превосходство над попавшей в неприятную историю Росаурой. Теперь наступил ее черед, и уж Алисия-то не упустит возможности обрисовать будущее семейства Монтеро в самых мрачных тонах.
– Я понимаю тебя, Росаура, – сочувственно сказала Алисия. – Ты сказала то, что я сама высказала бы на твоем месте. Не беспокойся, я никому не скажу о своих подозрениях. И все же советую: отправь Паулетту куда-нибудь подальше, с глаз долой. А то как бы через месяц-другой по городу не пополз слух о том, какова наследница дома Монтеро де ла Рива.
Росаура была вне себя. Она не знала, что предпринять, на ком выместить раздражение – на Паулетте или Алисии.
– Если это так, – вскричала она, – я прокляну эту паршивую девчонку и выгоню ее на улицу. Но если, Алисия, окажется, что ты не права и ты это говорила просто, чтобы оскорбить меня и мой дом, считай, что мы с тобой больше не знакомы.
– Хорошо, Росаура, не надо так огорчаться, – Алисия приветливо чмокнула «подругу» в щеку и заторопилась к дому.
Росаура осталась в саду одна, не в силах совладать со своими чувствами. Наконец ей удалось взять себя в руки, и она решительно направилась в дом. Она была полностью во власти дурных предчувствий, однако до прихода врача решила не оглашать своих подозрений.
ГЛАВА 11
Вытирая руки полотенцем, врач появился на пороге комнаты Паулетты. Внизу за столом его уже поджидала донья Росаура, прилагавшая титанические усилия, чтобы сохранить на своем, казалось бы, непроницаемом лице маску спокойствия. Несмотря на внешнюю невозмутимость, у нее в голове крутился один и тот же вопрос, что будет, если беременность Паулетты подтвердится и, не Дай-то Бог, будет предана огласке.
Врач молча подошел к донье Росауре. Он прекрасно» знал, чего так боится эта строгая сеньора, и не спешил объявить ей свой окончательный диагноз. Донья Росаура взглянула на него вопросительно. Врач еще немного помолчал и ответил:
– Да, сеньора, ваша дочь ждет ребенка.
Донья Росаура отвела взгляд. Удар был столь жесток, что ей понадобилось некоторое время, чтобы она смогла ответить предельно холодно:
– Вам заплатят не только за консультацию, но также и за то, чтобы следили за тем, что вы говорите на людях. Надеюсь, вы понимаете меня?
– Разумеется, сеньора Монтеро, я не собираюсь распространяться о недомогании вашей дочери.
– Всего доброго, доктор.
– С вашего позволения, сеньора Монтеро, – врач откланялся и вышел из комнаты.
Донья Росаура осталась одна. Она судорожно перебирала в уме все возможные варианты дальнейших действий. Аборт был исключен сразу. В католической семье не могло быть и речи о таком преступлении. Донья Росаура даже в мыслях не могла допустить такого кощунства, идущего вразрез с догматами веры.
Спустя некоторое время донья Росаура, так и не найдя подходящего решения, постановила дождаться мужа и ничего не предпринимать до его прихода. Ситуация была слишком невероятной, чтобы действовать самостоятельно.
Неожиданно в дверях показался сам дон Карлос. Он вернулся из конторы раньше обычного и, похоже, был явно не в духе. Увидев мужа, донья Росаура заторопилась ему навстречу.
– Это ужасно, Карлос, просто ужасно...
– Что стряслось, Росаура? На тебе лица нет. – На самом деле дону Карлосу не хотелось думать, что случилось нечто действительно ужасное. Он надеялся, что беспокойство жены связано с ее привычкой преувеличивать серьезность тех или иных происшествий.
– Давай пройдем к тебе в кабинет, – сказала донья Росаура. – Я не знаю, с чего начать. Мне нужно немного успокоиться.
Дон Карлос был несколько заинтригован необычным поведением жены и почувствовал что-то неладное.
– Росаура, – устало сказал он, – у меня сегодня был тяжелый день, и мне надо отдохнуть.
– Это очень важно, Карлос, – настаивала жена. – Очень важно. Важнее, чем все твои дела, вместе взятые.
– Ты это серьезно? – не поверил своим ушам дон Карлос.
– Абсолютно, – твердо ответила жена.
Плотно прикрыв за собой дверь кабинета, дон Карлос сел за письменный стол, а жена устроилась в кресле напротив. Донья Росаура медлила. Она не знала, как сообщить мужу ужасную новость о беременности Паулетты. Она немного опасалась, что гнев мужа окажется сильнее его обычной хладнокровной решительности. Донья Росаура понимала, что сейчас репутация семьи зависит от того, смогут ли они найти правильное решение.
– Ну что же ты хотела мне сказать, Росаура? – прервал молчание дон Карлос.
Наконец, жена собралась с духом и произнесла:
– Наша дочь беременна.
– Что-о-о?!! – дон Карлос вскочил со стула, уронив стоявшую на столе массивную подставку для ручек.– Ты понимаешь, что ты говоришь?!
– Увы, дорогой, отлично понимаю,– решительно ответила донья Росаура.
Она встала с кресла и несколько раз прошлась по кабинету, чувствуя на себе ошеломленный взгляд мужа. Ее лицо выражало строгость и решительность.
– Сегодня был врач. Нет никаких сомнений, – твердо заявила она.
– Но кто... кто посмел?! – вскричал дон Карлос.
– Да успокойся же, Карлос, – сказала Росаура, которую иногда раздражала неспособность мужа контролировать себя в критические моменты. – Положение слишком серьезно, чтобы действовать неосмотрительно. Пожалуйста, возьми себя в руки.
– Но кто этот негодяй? Кто посмел...
– Кто? Да твой «добросовестный» работник, шофер Педро Луис.
– Он? – дон Карлос никак не мог ожидать, что злополучный роман его дочери с шофером зашел так далеко. – Подлец! Он мне за это заплатит!
– Сейчас нужно думать не о нем, а о нас, – спокойно ответила донья Росаура. – Подумай, что скажут о нас. Беременность вне брака, да еще от какого-то шофера.
– Ты права, Росаура, с ним я всегда успею расквитаться, – дон Карлос постепенно начинал трезво оценивать ситуацию. – Где Паулетта?
– У себя. Кажется, она сама еще не знает о своем положении, хотя кто знает, возможно, уже догадывается. Спасибо Алисии, она почувствовала неладное и посоветовала мне срочно обратиться к врачу.
– Эта твоя Алисия – настоящая лиса, – недовольно проворчал дон Карлос. – Сама была грешницей почище многих.
– Да, но если бы не она, через месяц-другой положение Паулетты могло стать очевидным не только для врача, но и для всех окружающих.
– Кстати, врач... – забеспокоился дон Карлос.
– Я заплатила ему, – донья Росаура подошла к мужу и тихо сказала: – Но, Карлос, мы должны что-то предпринять. У нас нет времени, решение нужно принять как можно скорее.
Дон Карлос подошел к окну, постоял с минуту, а затем, обернувшись, решительно сказал:
– Я принял решение. И это, кажется, единственное, что мы можем сделать. Все остальное – бессмысленно...
Вернувшись от Монтеро, Алисия стала ждать появления Армандо. Она так разнервничалась, что опять не смогла обойтись без виски. Время шло, а Армандо все не звонил. День уже близился к концу, когда Алисия начала подозревать, что произошло нечто не предусмотренное заранее. Она пыталась дозвониться до кузена, но у него дома никто не подходил к телефону. Телефон в конторе также молчал. Алисия буквально не находила себе места. «Или Армандо струсил, – думала она, – или не смог все сделать аккуратно и попался. Опять придется вызволять его из полиции».
Теперь ей в голову стали приходить самые неприятные варианты того, как могли развиваться события. Она вновь подлила себе виски и закурила, сев в кресло и стараясь хоть как-то успокоиться.
Прошло еще два часа, но телефон по-прежнему молчал, а машина Армандо так и не появилась у ворот дома. Алисия снова пыталась звонить, но безрезультатно. Наконец, она набралась решимости и позвонила в дом Вильярреаль, даже не придумав никакого предлога на тот случай, если трубку возьмет жена Мигеля. Однако и этот телефон молчал.
Внезапно за окном послышался скрип тормозов. Алисия выглянула из-за занавески, но за ветвями деревьев смогла различить лишь то, что подъехала какая-то машина. Алисия торопливо спустилась вниз и подошла к входной двери, чтобы открыть ее самой. Она распахнула дверь, и ее сердце замерло – на пороге стоял... Мигель Вильярреаль. От неожиданности Алисия не могла вымолвить ни слова. Она замерла, но на ее лице отразилось все, что ей пришлось ощутить за долгие часы ожидания – отчаяние и надежда, испуг и удивление. Мигель же, напротив, чувствовал себя уверенно и с улыбкой смотрел на нее в упор.
– Не ожидала, Алисия? – спросил он. – Я тебя понимаю и даже немного беспокоюсь за твои расшатанные нервы.
Алисия продолжала стоять как вкопанная, не в силах вымолвить ни слова.
– Может, позволишь войти? – спросил Мигель. – Не оставишь же ты гостя на улице.
Он отстранил хозяйку и вошел в дом.
– Пойдем в гостиную, выпьем, – предложил он. – Ты же любишь выпить, не так ли?
Он сам прошел в комнату, не снимая шляпы, и налил два стакана виски. Алисия безмолвно последовала за ним и без сил опустилась на диван.
– Что с моим братом? – наконец, спросила она.
– Убит.
Алисия в отчаянии обхватила голову руками. Еще никогда она не проигрывала так, как сейчас.
– Как это было? – чуть слышно спросила она.
– Очень просто, – ответил Мигель. – Мне удалось выстрелить первым. Твой братец даже оружием не умел пользоваться как следует. Бедняга рассчитывал выстрелить, когда я появлюсь в дверях с сигарами, которые он просил меня принести. Но, войдя в кабинет, я вспомнил, что забыл открытую коробку в передней. Представляешь его замешательство, когда я появился не из той двери, на которую он направил пистолет? Он даже и вскрикнуть не успел. Я попал ему в самое сердце. Можешь радоваться, он даже не мучился. Как хорошо, что моих не было дома. Боюсь, это было бы неприятно моей жене и малышке Ванессе.
– Подлец! – Алисия вскочила и набросилась на Мигеля с кулаками. Она была готова собственными руками отомстить этому негодяю за смерть брата.
Однако Мигель ловко увернулся и бросил Алисию обратно на диван. Затем подошел к ней вплотную и сказал:
– Теперь я буду оберегать тебя, моя дорогая. Ты мне очень нужна живая и здоровая.
Алисия подняла глаза и испуганно посмотрела на Мигеля. Тот продолжал говорить, злорадно издеваясь:
– До самого конца своей дрянной и бестолковой жизни ты будешь платить мне столько, сколько я захочу. И когда захочу. А если будешь упрямой, станешь такой же нищей, какой была до замужества. Пришел твой час, дорогая, пора расплачиваться за грехи.
Алисия опустила голову, ей было нечего ответить. Мигель по-хозяйски прошелся по комнате, налил еще виски.
– Но не пытайся снова убить меня. Я теперь хорошо усвоил урок, который ты мне преподнесла. У моего доверенного нотариуса хранятся все компрометирующие тебя документы. Если со мной что-нибудь случится, в тот же день они окажутся на столе прокурора, – Мигель допил свой стакан и не спеша направился к выходу. Уже в дверях он остановился и, обернувшись, произнес: – Да, совсем забыл. Через неделю мне понадобятся пятьсот тысяч наличными. Будь так добра, сними их со своего счета, мой человек придет за ними. – Еще раз издевательски улыбнувшись, Мигель вышел, с грохотом хлопнув дверью.
Алисия так и осталась неподвижно сидеть, мрачно размышляя, что же теперь ей следует предпринять. Все случившееся было для нее настоящим ударом. Ей часто приходилось мириться с тем, что ей навязывали обстоятельства, но в таком отчаянном положении она еще никогда не оказывалась.
Все, чего она таким трудом и унижениями добилась в жизни, – богатство и независимость – все это в один миг превратилось в прах. Теперь она уже не сможет свободно распоряжаться своими деньгами, ей придется покорно выполнять все требования этого удачливого вымогателя. Алисия знала, что Мигель игрок и будет тянуть из нее много и часто. Она также сознавала, что виновата в смерти своего единственного родственника, своего двоюродного брата Армандо. Его погубила ее неудержимая страсть к деньгам, ее неукротимое желание успеха. На ее совести было уже немало грехов, но брат... этого Алисия не могла себе представить.
Непоправимость и безвыходность случившегося повергли ее в полное отчаяние. В ее мозгу все еще звучали слова Мигеля Вильярреаль: «Пришел твой час. Пора расплачиваться за грехи». Неожиданно она расплакалась, Удивительно, но это были искренние слезы по погибшему брату. Она в полной мере ощутила свою ответственность за его смерть и понимала, что этот грех ей никогда не искупить.
– Все пропало, – вслух произнесла Алисия. – Все пропало.
