Текст книги "Тайна Дикой Розы"

Автор книги: Альберто Альварес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 32 страниц)

ГЛАВА 2

В кафе «Под звездами» было спокойно, чисто, уютно. «Как быстро летит время», – вздыхала Дульсина, вспоминая, что когда-то она бывала здесь с Алехандро. С тех пор словно целая жизнь миновала. Доктор Рамирес уехал, а вскоре после того в доме появилась новая горничная, Леопольдина. Шустрая женщина! Быстро втерлась в доверие к дону Леонардо, старалась ему услужить и, похоже, оказывала ему услуги, о которых в приличном обществе говорить не принято. Как низко пал отец! Дульсина уже готова была простить ему Аугусту, но Леопольдина– это просто за гранью допустимого. А бедняжка Кандида сникла, время шло, но она все так же грустила о своем коротышке. Ее страдания и вздохи наводили такую тоску, что Дульсина стала избегать общения с сестрой. Ей хватало и своих печалей. Не от хорошей жизни она предпочитала не засиживаться дома– и теперь вот зашла в кафе, одинокая, невеселая, неприкаянная.

Невесть откуда возник долговязый развязный субъект, хотя и одетый прилично.

– А я вас давно жду, сеньорита, даже соскучился. – Он слегка шепелявил.

– Но мы, кажется, незнакомы, – рассмотрев его повнимательней, Дульсина готова была биться об заклад, что никогда с ним прежде не встречалась.

– Вот и познакомимся, – ничуть не смутившись, жизнерадостно произнес субъект.

– Не имею ни малейшего желания. Оставьте меня в покое.

– Не сердитесь, сеньорита, я же прекрасно вижу, что вы из благородных. Я не собираюсь вам навязываться. Мы можем просто посидеть за одним столиком, не мешая друг другу. Мне было бы приятно быть рядом с такой элегантной девушкой, всем на зависть.

Его слова польстили Дульсине. «Ладно, пусть посидит, – подумала она. – Уйти я всегда успею. Не дай Бог привяжутся какие-нибудь нахалы, а этот вроде бы ни на что не претендует».

Незваный сосед действительно помалкивал, но зато не скупился на заказы. Вскоре стол был уставлен всевозможной снедью и напитками.

«Он что, Гаргантюа?» – удивилась про себя Дульсина. И тут же получила предложение выпить бокал вина за приятную встречу. Она предпочла отказаться.

– Не хотите поддержать компанию? Какая жалость! Тогда мне придется позвать друзей.

Короткий кивок головой, и за столиком очутились два шустрых типа, которые с жадностью набросились на еду. Дульсина поняла, что надо немедленно уходить.

– Познакомьтесь, друзья, – прошепелявил незнакомец. – Самая красивая, самая элегантная и добрая девушка на свете. Она угощает нас чудесным ужином.

Дульсина пыталась встать, но долговязый, растянув улыбку на лице, обратился к ней.

– Что вы, сеньорита, неужели я в вас ошибся? Приличные девушки не сбегают, не заплатив. Не разочаровывайте меня. Дайте моим друзьям спокойно поужинать, а то они могут и поскандалить. А вы лучше выпейте с нами, а то нехорошо получается: мы едим, а вы скучаете.

Дульсина обвела глазами зал, ища официанта, чтобы обратиться к нему за помощью, но заметила, как угрожающе напряглась троица за ее столиком, и не решилась. Она представила себе шум, разбирательство, ситуацию, в которой ей придется опровергать слова этих гнусных типов и оправдываться, и оцепенела в неподвижности. А раззадорившиеся нахалы делали все новые заказы и никак не могли насытиться. К тому же они изрядно опьянели.

Дульсина сжалась, опустила глаза и в отчаянии глотала слезы. Когда же это кончится? Ей уже было безразлично, сколько денег придется выбросить на этих чревоугодников, но сколько может длиться это безобразное унижение?

– Сеньорита Линарес? – мягкий баритон заставил ее поднять глаза. Возле столика стоял высокий, подтянутый мужчина в добротном костюме. – Я ждал этой встречи.

– И даже успели соскучиться? – с горькой иронией отозвалась Дульсина.

– Если вам угодно. Прошу вас, пройдемте за мой столик.

– Не смейте приставать к нашей даме, – задиристо заявил сосед, с трудом ворочая языком.

Новый незнакомец сделал знак рукой, и к их столику заспешили мускулистые вышибалы.

– Разберитесь с ними, – сказал незнакомец, беря Дульсину за руку и провожая ее к своему столу.

Дульсина порывалась уйти. Но незнакомец удержал ее.

– Не советую вам торопиться, сеньорита Линарес. Эту шайку наверняка вышвырнут через несколько минут после приватной беседы где-нибудь в подвале. А что еще с ними делать? Звать полицию? Одни хлопоты. Слепому видно, что у них ни песо, а полиция за них не заплатит. Так что через несколько минут они окажутся на улице, и лучше переждать, чтоб не встречаться с ними.

Дульсина должна была признать, что его доводы звучали убедительно.

– Я бы проводил вас, но мне надо дождаться приятеля, – продолжал незнакомец. – Когда он придет, я посажу вас в такси. – Он галантно отодвинул стул для Дульсины, и теперь она воспользовалась приглашением.

Чувствовала себя Дульсина не совсем уютно. Опять незнакомец, опять неизвестность, и кто знает, какой подвох ожидает ее на этот раз. Но она его где-то видела раньше, этот нос с горбинкой навевал смутные воспоминания. К тому же он знает ее имя.

– Откуда вы меня знаете? – спросила Дульсина.

– Я вас здесь видел однажды. Вы были с сыном сеньора Кастаньоса. Он-то мне и рассказал, по ком сохнет малыш Алехандро. Я плохо помню ваших родителей, видел их в детстве, но мои родители знавали сеньора и сеньору Линарес. Мой отец был большим почитателем доньи Луисы. Простите, я не представился. Лучиано Мартинес.

– Дульсина Линарес, – ответила девушка дружелюбно.

Он знавал ее родителей, даже ее мать. Это неплохая рекомендация. Но кто он?

– От родителей я унаследовал собственное дело операции с недвижимостью, – он протянул ей визитную карточку, словно угадав ее сомнения. – Не волнуйтесь сеньорита Линарес, опасность миновала. Извините, что я не совсем ловко вмешался, но я почувствовал что-то неладное.

– Ну что вы, я вам так признательна, сеньор Мартинес.

– Можете звать меня по имени. Думаю, что добрые отношения между нашими родителями дают нам право на подобное общение.

– У вас редкое имя.

– Редкое только здесь. Моя мать итальянка, на ее родине это имя не в диковинку. Меня назвали в честь деда, которого моя мать боготворила. Может быть, выпьем немного вина за знакомство, а то я боюсь, что вы будете скучать.

Дульсина почувствовала себя непринужденно и от души рассмеялась.

– Вы повторяете слова того нахала, который подсел ко мне за столик. Теперь, видимо, я должна угостить вас ужином, вас и приятеля, которого вы ждете.

Лучиано тоже засмеялся, разливая вино в бокалы.

– Я так и предполагал, что эти молодчики решили погулять за ваш счет. Очень старый трюк. Забудьте о них, Дульсина. Итак, за знакомство?

Завязался оживленный разговор. Лучиано прекрасно знал многих старых друзей семьи Линаресов. Дульсина воспрянула, с удовольствием вспоминая тот избранный круг, к которому когда-то всецело принадлежала ее семья. Но Лучиано предпочитал подшучивать над невинными слабостями, а порою и над глупостями достопочтенных господ. «Конечно, – подумала про себя Дульсина, – он не потерял с ними связи, они для него свои, поэтому он может и побалагурить».

Приятель Лучиано не появлялся, хотя прошло не менее часа. Дульсина видела, как Лучиано бегло посматривал на часы, и молила Бога, чтобы неведомый приятель заблудился, забыл о встрече или слег с приступом аппендицита. Что-то незаметно, что ее визави умирает от нетерпения. А вечер так хорош, пусть он длится долго, долго.

Лучиано пригласил ее потанцевать. Девушка словно растворилась в музыке, не чувствуя собственного тела, легко подчиняясь уверенным движениям партнера. Она подняла глаза и увидела, что Лучиано напряженно всматривается в зал, отыскивая кого-то. «Он все-таки его ждет»,– огорченно подумала Дульсина. Лучиано заметил ее взгляд, выражение его лица изменилось, он непринужденно улыбнулся. В приглушенном свете танцевального круга его глаза отливали темной синевой.

– Лучиано, у вас синие глаза.

– Как небо Италии. Так говорила моя мать. Но вы их еще не видели днем. А в Италии вы бывали?

– Нет, а вы?

– Был, конечно. Но я не знаю, здесь небо не хуже, даже лучше. Просто итальянское небо прославили мастера Ренессанса.

– А наше небо – Давид Сикейрос.

– Да, но он современник, а люди привыкли поклоняться прошлому. Впрочем, и я поклоняюсь старым мастерам. Ведь я видел их в подлиннике.

Больше они не танцевали, несмотря на то, что Дульсине страстно этого хотелось. Она с завистью поглядывала на танцующих, а Лучиано уже в открытую – на часы.

– Видимо, мой друг не придет. Наверно, не управился с делами. Пойдемте, Дульсина, я провожу вас.

Напрягшись, Дульсина ждала, когда же он попросит номер ее телефона. Сажая ее в такси, он поцеловал ей руку и поблагодарил за приятный вечер. Дульсина пыталась улыбнуться, но губы плохо ее слушались. Лучиано захлопнул дверцу машины, но неожиданно вновь ее открыл.

– Не сочтите за нескромность, Дульсина, но не дадите ли вы мне номер своего телефона. Вдруг когда-нибудь найдется время и у вас, и у меня, и мы сможем провести его вместе.

ГЛАВА 3

 – Донья Росаура, вас просит какая-то сеньора – сообщила служанка.

Хозяйка удивленно подняла брови. Она никого не ждала, да в последние годы гости редко стали заходить в дом Монтеро де ла Рива. Однако интересно, кто же это решил пожаловать?

– Проси ее, – ответила служанке донья Росаура.

Через минуту та провела в гостиную незнакомую донье Росауре женщину. Это была Хуана Мария Ортегас.

– Здравствуйте, сеньора Монтеро, – вежливо поздоровалась она. – Меня зовут Хуана Мария Ортегас. Я бы хотела переговорить с вами по одному очень важному делу.

– Что ж, присаживайтесь, – донья Росаура плавным жестом указала на кресло. – Мерседес, принесите, пожалуйста, кофе, – обратилась она к служанке. – Вы ведь не откажетесь от чашечки кофе, сеньора... простите...

– Сеньорита Ортегас, – ответила гостья, сделав ударение на слове «сеньорита».

– Два кофе со сливками, – сказала донья Росаура. Когда Мерседес вышла, донья Росаура заинтересованно обратилась к посетительнице:

– Я слушаю вас, сеньорита Ортегас.

– Это очень сложная и непростая история, – начала Хуана Мария.– Несколько лет назад, если быть точной – четыре года с небольшим, я имела деловые контакты с вашим покойным мужем, – она помолчала. – Это был исключительно умный и порядочный человек, и я очень уважала его.

– Да, мой муж был достойным, благородным человеком, – грустно закивала головой донья Росаура. – Теперь таких уже не бывает. Я до сих пор не смирилась с его кончиной.

– Мне очень жаль, но мне придется перенести вас в то ужасное время, – печально сказала Хуана Мария, стараясь всем своим видом показать сочувствие.– Поскольку дело, о котором пойдет речь... – она замолчала, не зная, стоит ли ей продолжать.

– Ничего ничего, сеньорита Ортегас, я внимательно слушаю вас.

– Спасибо вам, донья Росаура, – Хуана Мария задумалась, а затем продолжала: – Итак, четыре года назад я встречалась с вашим покойным мужем, после чего был подписан один документ... Акт купли-продажи некоей недвижимости. Предполагалось, что...

– Не утруждайте себя, я все поняла, – внезапно перебила ее донья Росаура. – Я все прекрасно помню. Ну конечно, сеньорита Ортегас. Хуана Мария, если не ошибаюсь? Вот-вот, я даже помню ваше имя. Ведь это именно вы тогда принесли ту отвратительную магнитофонную запись. И после этого мой брат Мигель Вильярреаль...

– Сеньора Монтеро, – Хуана Мария перешла на более официальный тон. – Но вы должны также помнить, что сам дон Карлос хотел...

– Да, разумеется, – донья Росаура поджала губы. – Он не любил моего брата. Они, по сути дела, были врагами. И когда ему представилась возможность посадить Мигеля в тюрьму, он это сделал. И я не препятствовала ему. Но теперь, – донья Росаура поднесла платок к глазам, – Карлоса уже нет. Мой брат по-прежнему в тюрьме. Каким бы он ни был, но он представитель громкой фамилии Вильярреаль, пусть даже и не самый лучший ее представитель. Тем не менее для меня это очень прискорбный факт. Так чего же вы от меня хотите сейчас?

– Он купил некую недвижимость, – напомнила Хуана Мария.

– Да, он говорил мне об этом, – кивнула донья Росаура. – Он всегда советовался со мной. Но ведь речь шла о какой-то незначительной сумме.

– Верно, но по договоренности с вашим покойным мужем через год он обязался продать эту недвижимость обратно той даме, у которой купил ее. У меня есть его письменное обязательство.

– Странно, – покачала головой донья Росаура. – А вот об этом я впервые слышу. Кроме того, вы говорите – через год, а прошло уже четыре года.

– Да, – не могла не согласиться Хуана Мария. – Однако обстоятельства несколько изменились. Но это не меняет сути дела. Теперь дама, которую я представляю, хочет выкупить свою недвижимость обратно.

– Скажите, – спросила, подумав, донья Росаура. – А чем объясняется столь странная сделка? Почему дама, которую вы представляете, продала покойному дону Карлосу нечто, что собиралась через год снова выкупить? Речь идет о чем-то незначительном, судя по цене. К чему такие сложности?

– Это весьма деликатный вопрос, – замялась Хуана Мария. – Мне и моей клиентке вашего мужа порекомендовали как человека чрезвычайно порядочного. И мы договорились...

– Понимаю, – сурово сказала Росаура. – Он пошел на сговор с вами, чтобы получить ту запись, из-за которой член семьи Вильярреаль сидит в тюрьме. Неужели все это происходило из-за пустого, грошового акта купли-продажи? Нет, здесь что-то не то.

– Но донья Росаура, – в отчаянии пыталась объяснить Хуана Мария. – Сам покойный сеньор Монтеро собирался...

– Сеньора Монтеро нет в живых, – сухо ответила донья Росаура, – и не стоит беспокоить его память.

– Извините, донья Росаура, – Хуана Мария не знала, с какой стороны подойти к этой сухой, властной особе. Сеньора Монтеро оказалась куда более крепким орешком, чем она ожидала. – Могу ли я надеяться на то, что вы исполните обязательства вашего покойного мужа? Думаю, это понадобится сделать скоро – через месяц-полтора, не более...

– Ну, если вы действительно сможете представить мне письменное обязательство, подписанное покойным сеньором Монтеро, по которому он обязуется через определенный срок продать вам эту недвижимость обратно за ту же цену, я выполню его волю. Хотя, – донья Росаура с сомнением покачала головой, – еще раз повторяю – эта сделка представляется мне очень и очень странной.

Донья Росаура поднялась, давая тем самым понять гостье, что разговор закончен. Хуана Мария хотела еще что-то сказать, но передумала и промолчала.

Оставшись одна, донья Росаура пошла в кабинет дона Карлоса, который теперь стал ее кабинетом, и в сейфе действительно нашла эти документы. «Все это очень подозрительно», – думала донья Росаура, вчитываясь в акт купли-продажи. Когда после смерти мужа она разбирала его бумаги, этот документ не привлек ее внимания. Сумма, проставленная внизу, была совсем незначительной, и донья Росаура даже не стала вникать, за что она была выплачена. Были дела и поважнее. Однако теперь она поняла, что за этим простым, казалось бы, документом скрывается нечто более сложное. Недаром Карлос обменял на него ту ужасную магнитофонную запись, которая позволила ему посадить Мигеля за решетку.

Донья Росаура вздохнула, вспомнив своего непутевого брата. Тогда она тоже очень рассердилась на него и не возражала против суда. Но теперь, когда Карлоса уже нет, а Мигель продолжает томиться в тюрьме, она начинала смотреть на этот конфликт по-другому. Все-таки Мигель был одним из семьи Вильярреаль, к тому же Росаура искренне привязалась к своей маленькой племяннице крошке Ванессе, которую время от времени навещала. Тяжело было думать, что девочка растет без отца, хотя, как философски иногда говорила Росаура жене Мигеля, «возможно, это и к лучшему. Еще неизвестно, какой пример он стал бы подавать дочери».

Теперь же, снова и снова перечитывая документ, из-за которого ее брат находился в тюрьме, Росаура все больше убеждалась, что здесь что-то нечисто. Чтобы во всем разобраться, нужна была помощь опытного адвоката. Она подошла к телефону и набрала номер своего поверенного.

– Алло, лиценциат Гусман? Вы не могли бы подъехать ко мне? Да, как можно скорее. Мне необходимо разобраться в одном сложном деле. Жду вас.

После той случайной (а возможно, и не такой уж случайной) встречи в цветочном магазине Любитель белых роз стал на удивление часто попадаться навстречу Паулетте. Каждый четверг он любезно раскланивался с ней на пороге цветочного магазина и всякий раз не забывал осведомиться, не нужна ли сеньорите помощь. Паулетта поначалу не придавала этим встречам особого значения, а то и просто старалась обратить их в шутку.

Однако с течением времени беседы с любезным незнакомцем стали более продолжительными. Наконец, он решил представиться – его звали Роке Мендисанбаль. Он нравился Паулетте – был всегда хорошо одет, чисто выбрит, чрезвычайно учтив и приветлив. Так могло продолжаться достаточно долго, если бы в один прекрасный день он не предложил девушке выпить чашечку кофе в соседнем кафе.

После этого памятного для них обоих дня окрестные сплетницы уже замечали их не только у цветочного магазина. Роке оказался умным и серьезным собеседником. Ему было тридцать два года, и по просьбе Паулетты он рассказал о себе. Оказалось, что у него есть пятилетний сын Пабло, который живет с ним, и что с недавнего времени он разведен с женой.

Со своей стороны Паулетта не отклоняла его предложений сходить в театр ли на выставку, а затем Роке отважился пригласить девушку отобедать у него дома.

Прослышав о том, что дочь собирается обедать дома у чужого мужчины, который к тому же разведен, донья Росаура настояла на том, чтобы лично сопровождать дочь на этот обед.

– Ты не будешь возражать, если я приду завтра с мамой? – спросила Паулетта у Роке по телефону.

– Конечно, нет! Напротив, я буду очень рад познакомиться с доньей Росаурой.

Порой, беседуя с Роке, Паулетта внезапно становилась как-то по-особенному молчаливой и задумчивой. Роке не раз спрашивал девушку, отчего она грустна, но та ссылалась то на головную боль, то на жару, то еще на что-нибудь. Паулетта свято хранила тайну своей Розиты и часто думала о ней. Роке не мог не замечать ее отчужденности в такие минуты. Поэтому он был даже рад, что Паулетта придет вместе с матерью. «Может быть, это поможет ей быть более раскованной», – думал он.

На следующий день машина привезла донью Росауру и Паулетту к дому Роке Мендисанбаля. Донье Росауре не терпелось взглянуть на хозяина дома. Судя по скудным описаниям Паулетты – это был интеллигентный, порядочный мужчина. «Слава Богу, не голодранец вроде этого Педро Луиса», – думала мать.

У ворот дома гостей встретил слуга, пригласивший их пройти в дом. А в дверях их поджидал уже сам хозяин. Роке поцеловал руку Паулетты, учтиво приветствовал донью Росауру. Он провел их в небольшую, но со вкусом обставленную гостиную.

– У вас здесь очень мило, сеньор Мендисанбаль. Это вы сами занимались интерьером? – спросила донья Росаура.

– Нет, – ровным голосом ответил Роке. – Моя бывшая жена.

– Вы вдовец?

– Нет, вы не угадали. Я разведен.

Дальше донья Росаура выпытала у Роке все. Что у него есть сын Пабло, которому недавно исполнилось пять лет. Что он живет с отцом, потому что сам этого захотел, да и сама мать-то не очень хочет обременять себя ребенком.

– Мама! Прекрати свои расспросы,– взмолилась Паулетта. – Ты просто замучила Роке своими вопросами.

– Ничего-ничего, напротив, мне очень приятно общество доньи Росауры, – вежливо ответил Роке.

– Сеньор Мендисанбаль, – воодушевилась Росаура, – я только теперь заметила, что мы, кажется, уже где-то встречались...

– Вы правы, мы виделись на Рождество у Линаресов. К сожалению, нас было некому представить друг другу.

– Да-да, теперь припоминаю. С вами была дама в темном костюме с необыкновенно элегантной брошью, – продолжала донья Росаура.

– Как, Роке, вы тоже знаете Линаресов? – спросила Паулетта. – А я была там только один раз, и очень давно, еще ребенком.

– Мы не то чтобы друзья с ними, – сказал Роке. – Нас связывают чисто светские отношения, – и, наклонившись к Паулетте, он шепнул ей на ухо: – Терпеть не могу эти светские сборища.

Донья Росаура в это время рассматривала картины на стенах гостиной и не заметила, что Роке и Паулетта о чем-то беседуют вполголоса.

– О чем вы там шепчетесь? – с деланным добродушием спросила она. – Паулетта, ты ставишь меня в неловкое положение.

В этот момент вошла служанка и сообщила, что обед подан. Все прошли в столовую, где гостей усадили за изысканно сервированный стол.

– У вас хороший повар, – похвалила салат донья Росаура.

– Благодарю вас, сеньора. Он действительно мастер своего дела. Я привез его в прошлом году из Парижа. Но вы еще не пробовали его фирменное блюдо – куропатку по-лионски.

– Значит, не стоит увлекаться салатами? – шутливо спросила Паулетта.

– Да, стоит оставить место для других его кулинарных шедевров.

Одним словом, обед был утонченным, причем блюдам соответствовали и вина. Роке специально для этого дня припас прекрасное бургундское.

«Роке, несомненно, интересный мужчина, – подумала донья Росаура, пригубив вино.– И, видимо, богат. Иначе откуда бы такой стол?» Так сеньора Монтеро де ла Рива познакомилась с Роке Мендисанбалем.