Текст книги "Реквием (ЛП)"

Автор книги: Аделин Хамфрис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)

Его пальцы дёргаются и трясутся, отказываясь смыкаться вокруг неё.

– Ты сможешь это сделать, Джуд, – перебиваю я, твёрже. – Посмотри на меня.

Он смотрит. Едва держится. Я направляю его руку обратно вверх, удерживая его запястье, пока он подносит таблетку ко рту. Его губы приоткрываются, но его рука так сильно трясётся, что ударяется о зубы.

– Господи, – бормочет он, разочарование просачивается.

– Всё в порядке, – шепчу я. – Не торопись. Сначала дай ей раствориться под языком. Потом можешь пить.

Он пытается снова. На этот раз таблетка попадает внутрь.

Я выдыхаю, облегчение распространяется в груди. – Ты сделал это, – тихо говорю я, слёзы готовы пролиться. Но я сдерживаю их.

Он просто сидит, глядя в никуда. Через несколько секунд он снова падает на меня. – Останься, – бормочет он в моё плечо. – Пожалуйста, Майк.

Я крепче сжимаю его, одна рука снова поддерживает затылок. – Я никуда не уйду, – говорю я ему. – Скоро должно подействовать.

Его хватка дрожит. – Не дай боли вернуться, – шепчет он.

Это почти ломает меня, блядь.

– Я не дам, – шепчу я, хотя знаю, что не могу этого обещать. Но я буду бороться как чёрт.

Когда я возвращаюсь в гостиную подвала, Хизер стоит в нескольких футах, глядя на меня.

– Эй, – мягко говорит она, подходя ближе. – Рэйф попросил Эмму наверх. Она вернётся.

Я выдыхаю воздух, который, казалось, был заперт в лёгких несколько дней. – Он принял.

Её выражение меняется на облегчение. – Мы видели.

Я вздыхаю. – Ага. Боролся всю дорогу, но… ага.

– Это потрясающе. Это прогресс. – Шепчет она.

Я качаю головой, проводя рукой по волосам. – Не радуйся раньше времени. Он всё ещё… – я неопределённо машу в сторону двери. – Он всё ещё… сломан.

– Я знаю, – шепчет она, делая шаг ближе. Её руки скользят по моим рукам, успокаивая меня так, как ничто другое не могло. Я не знаю, как бы я справлялся без неё. – Ты сделал хорошо.

Я тихо, безрадостно выдыхаю. – Да? Чувствуется, будто я едва держусь.

– Это потому, что ты держишься, – говорит она, не без доброты. – Но ты всё равно здесь. Ты делаешь всё, что можешь для него. Он любит тебя, и он знает, что ты тоже любишь его.

Моя челюсть сжимается, и прежде, чем я успеваю остановиться, я наклоняюсь вперёд, прижимаясь лбом к её. Просто… нуждаясь в ней. На секунду никто из нас не двигается. Затем её нос касается моей щеки. Это самый маленький жест, но он приносит мне утешение, которого я никогда раньше не чувствовал.

Моё дыхание сбивается, я полностью сражён этой женщиной. И я не думаю. Я просто поворачиваю голову и целую её. Это облегчение, истощение и слишком много эмоций, которым больше некуда идти. Мои руки поднимаются к её талии, притягивая ближе.

Она целует меня в ответ так же сильно. Её пальцы скользят в мои волосы, и на секунду всё остальное исчезает. Мониторы. Цепи. Всё исчезает, заменяясь её тёплыми, мягкими губами на моих. Я цепляюсь за них, как за кислород, и мне его не хватает.

– Майк... – стонет она, её дыхание учащается. Я знаю, что должен остановиться. Но я просто хочу её покоя.

– Хорошо. Вы оба здесь.

Голос прорезается между нами, и мы сразу разрываемся.

Я поворачиваюсь, всё ещё тяжело дыша, и вижу Рэйфа, входящего в гостиную подвала, Эмма сразу за ним. Она выглядит сильнее, чем я видел её. И она ухмыляется нам.

Взгляд Рэйфа на полсекунды скользит между нами. – Всё заблокировано, – говорит он, уже переходя к делу. – Адела и Нико проверили все устройства в доме. Протоколы Sinclair активны. Никаких сигналов внутрь или наружу, если мы не разрешим.

Я киваю раз, заставляя себя вернуться в фокус. – Значит, мы в порядке? Ну, в безопасности?

– Пока, – говорит он. – Алексей не найдёт это место через технологии. Но это не значит, что он не попытается что-то другое, конечно. Он сейчас в ярости. Я бросил ему вызов, когда он звонил прошлой ночью. Ему это не понравилось.

Он смотрит на меня. Это первое, что нам всем сказали, когда мы проснулись сегодня утром. Что этот ублюдок звонил среди ночи.

– Похоже, у нас нет времени на раздумья, – вздыхаю я, засовывая руки в карманы.

– Похоже на то, – подтверждает Эмма. – Мы просто надеемся, что он будет колебаться достаточно долго, чтобы мы действительно чего-то добились.

Я снова смотрю на дверь в конце коридора, где Джуд всё ещё борется с тем, чего никто из нас не видит. – …Ага, – бормочу я. – Давайте работать.

Глава 11

ЭММА ИСТОН

Сегодня вечером в доме тише. После всего, что случилось с Джудом утром, Майк и Хизер пошли вздремнуть, а я читала одну из романтических книг Аделы, которую она закончила вчера. Ну, «романтика» – это мягко сказано. Я только что прочитала сцену, где парень гнался за ней по лесу и занимался диким, безумным сексом прямо на земле.

Адела, ты животное.

Ужин прошёл без особых разговоров. Не помогает и то, что сегодня было очень облачно, и все, кажется, устали из-за этого. Теперь мы переместились в гостиную и обеденную зону, достаточно близко друг к другу, чтобы чувствовать связь.

Рэйф откинулся на диван, одна рука вытянута вдоль спинки, поза расслабленная, он пьёт свой мёдовый виски. Хизер рядом с ним, её внимание переключается между комнатой и телефоном. Майк стоит позади того места, где я сижу за столом, с напитком в руке, к которому он не притронулся, его фокус прикован к тому же месту, что и мой.

Адела.

Она и Нико сидят бок о бок за обеденным столом, работая. Свечение экрана освещает их лица, а тихий, ровный ритм печати – единственный звук, кроме видео с чьего-то телефона.

Я не осознаю, как сильно сжимаю руки на коленях, пока пальцы не начинают болеть, всё моё внимание приковано к этому тупому экрану.

Адела медленно выдыхает, наклоняясь чуть ближе. – Здесь что-то есть, – тихо шепчет она.

Нико сразу же поворачивается к ней. – Что за что-то?

– Я пока не уверена. Это похоронено под другим разделом, но оно не так сильно зашифровано, как остальные. – Её пальцы двигаются быстрее. – Если я смогу пройти через этот слой… – Она замолкает, её рука замирает над клавиатурой.

Перемена мгновенна.

– Что? – спрашиваю я, уже наполовину встав с места, не осознавая этого.

Адела не отвечает сразу. Её глаза сканируют экран, острые и сосредоточенные. Затем, тихо, почти с неверием: – Я вошла.

Внезапная тяжесть поднимается с моей груди.

Майк выпрямляется. – Во что?

– В систему Алексея. Нико работает над системой Нолана. Но я в подпапке. Она связана с основным архивом, просто… не так защищена. – Её голос слегка напрягается, проблеск надежды пробивается сквозь её старания оставаться сдержанной. – Там есть метки времени. Организованные файлы…

Нико наклоняется ближе, его внимание обостряется. – Открой.

Адела колеблется кратчайшее мгновение, будто понимает, что именно может обнаружить. Затем она нажимает. Экран меняется, и ряды файлов заполняют папку, аккуратные и структурированные. Они помечены датами, временем и именами.

– Джуд, – шепчу я, слово едва выходит из горла.

Все внезапно оказываются за Аделой и Нико, глядя на экран. Единственное исключение – Адриана, которая продолжает смотреть в стеклянные двери, как призрак, преследующий домик.

Адела медленно прокручивает, её выражение становится напряжённее по мере того, как осознание того, на что она смотрит, оседает. – Они сегментированы, – говорит она под нос. – Возможно, разные сеансы.

Голос Рэйфа прорезает напряжённую тишину. – Можешь открыть один?

Она двигает рукой, курсор зависает на мгновение, прежде чем она нажимает. Сначала ничего не происходит. Затем загружается изображение. Оно зернистое и тёмное, но объект ясен как день. Джуд, в цепях, в крови.

Воздух выходит из моих лёгких рывком.

Его голова слегка опущена, волосы падают вперёд, тело напряжено, будто он готовится к чему-то, что ещё не произошло. Или что уже произошло…

Тихий, сломанный звук доносится откуда-то справа. Кажется, это Хизер, но я не могу отвести взгляд достаточно долго, чтобы быть уверенной. Я наклоняюсь вперёд, моё тело тянется к экрану, к нему.

Адела прокручивает снова, и другое изображение заменяет первое. Та же комната, но другой ракурс.

– Стоп, – тихо говорит Нико, его голос напрягается. – Достаточно.

Но внимание Аделы сместилось. – Там есть метаданные, – быстро говорит она, её тон становится острее от срочности. – Теги, перекрёстные ссылки… если я смогу изолировать это, это может помочь нам отделить его файлы от файлов Алексея.

Надежда вспыхивает снова, и я закусываю губу.

Она нажимает. И всё замирает.

– Адела? – спрашивает Рэйф, уже наклоняясь над её плечом.

– Подожди, – говорит она под нос, её пальцы теперь двигаются быстро. – Нет, нет – просто дайте мне секунду…

Изображение искажается, слегка деформируясь, прежде чем полностью исчезнуть. Экран становится чёрным, и появляется одна строка текста.

ОБНАРУЖЕН НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП.

Температура в комнате, кажется, падает сразу. Адела замирает. Под ним появляется другая строка.

ЗАПУСК ВТОРИЧНОГО ШИФРОВАНИЯ.

– Что это значит? – спрашиваю я, мой голос напрягается, несмотря на мои попытки сохранять спокойствие.

Адела молчит, её взгляд прикован к экрану, пока система начинает перестраиваться в реальном времени. Папка реструктурируется, имена файлов перемешиваются, временные метки исчезают, всё сворачивается внутрь, будто перезаписывается быстрее, чем мы можем обработать.

Нико наклоняется ближе. – Что происходит?

Её руки зависают над клавиатурой, больше не двигаясь. – Это реактивно, – тихо говорит она. – Она не просто защищена. Она отвечает.

Экран обновляется. И когда он возвращается, папка всё ещё там, но всё внутри неё изменилось. Они размыты, заперты и запечатаны. Тишина, которая следует, удушающа. Моё тело дрожит, я молюсь, чтобы она не активировала что-то, что мы не сможем отменить.

– Ты можешь вернуть это? – спрашивает Майк.

Адела не отрывает взгляда от экрана. – Я не знаю.

Я смотрю на пустое место, где всего мгновение назад было его лицо, мои мысли пытаются догнать реальность того, что только что произошло.

Мы были близки. Ближе, чем были с самого начала.

И теперь это исчезло.

Лёгкая вибрация привлекает моё внимание вниз, мой телефон загорается в руке. У меня холодеет кровь, когда я вижу, что это сообщение от неизвестного отправителя. И всё же я провожу по экрану.

Там нет текста. Только один видеофайл. А под ним таймер.

01:59:12

Мои пальцы сжимаются вокруг телефона, пульс громко стучит в ушах, когда осознание оседает. – Он знает, – тихо говорю я.

И что бы мы ни затронули… это ответило.

Рэйф смотрит через моё плечо на экран. – Там есть ещё одно вложение. Нажми на него.

– Ты не захочешь, – зовёт Адриана с дивана, её голос ровный. Она даже не утруждает себя тем, чтобы смотреть на нас.

Майк поворачивает мой телефон так, чтобы он и Хизер могли видеть экран.

Я не думаю. Я не готовлюсь. Я просто… нажимаю. Сначала экран чёрный. Затем он мерцает, и тёмная бетонная комната появляется в кадре.

– Похоже на подвал, – говорит Хизер.

– О, ты действительно не захочешь это видеть, – предупреждает Адриана.

В груди сжимается, ледяной холод проникает сквозь меня, когда камера стабилизируется. А затем там Джуд, прикованный к стулу, его запястья связаны, голова опущена вперёд. Его волосы влажные, прилипли ко лбу, а грудь поднимается и опускается в диких, поверхностных вздохах.

– Это похоже на видео-версию того, что было в той папке, – шепчет Адела. – Должно быть, это связанный видеофайл, который он отправил в тот момент, когда я наткнулась на эту стену.

На мгновение я не могу двигаться. Я не могу дышать. Я просто смотрю, потому что он выглядит так, будто кто-то взял всё, что делало его тем, кто он есть, и раздавил это. А затем слегка искажённый голос нарушает тишину.

– Давай попробуем снова.

Всё моё тело напрягается. Алексей.

Камера не показывает его, но понятно, что он там, потому что плечи Джуда напрягаются при звуке его голоса. Он шевелится, его голова поднимается достаточно, чтобы показать напряжение в его выражении. Его глаза не открываются полностью, но я вижу осознание. Ужас.

– Внимание, – говорит Алексей.

Джуд не отвечает.

Затем, тише, почти забавно: – Нет? Ничего страшного.

Движение за кадром. А затем мужчина с телефоном входит в кадр. Он похож на того блондина, который стрелял в Адриану во время спасения. Моему мозгу требуется секунда, чтобы обработать то, что я вижу.

Потому что это фото меня.

Моё дыхание сбивается. – Нет… – шепчу я, мои пальцы сжимаются вокруг телефона.

Реакция Джуда мгновенна. Всё его тело напрягается. Его голова дёргается назад, будто его ударили, и резкий вздох вырывается из него. После этого его дыхание остаётся безумным, пока он пытается не смотреть.

– подчиняться, – командует Алексей.

– Подчинись, – бормочет Рэйф, хватая мой телефон из моей дрожащей руки, так как я вот-вот уроню эту чёртову штуку. – Чёрт.

Я поднимаю руку ко рту, моё сердце колотится. Нет.

И как только его глаза падают на моё лицо, треск электричества пронзает комнату, и его тело сводит судорогой. Сдавленный крик вырывается из него, когда ток бьёт, его спина выгибается против оков, каждая мышца его тела сокращается одновременно.

Я почти падаю на колени. – Остановитесь. – Слово вырывается из меня, даже если я знаю, что это не поможет. – Остановитесь…

Но видео продолжает играть в руке Рэйфа. Челюсть Аделы отвисает в ужасе.

Джуд теперь трясётся, его дыхание вырывается резкими, разбитыми вздохами, его голова мечется, будто он пытается уйти от чего-то, что уже внутри него.

– Хороший мальчик, – шепчет Алексей.

Экран с моим лицом пододвигают ближе.

– Снова.

Джуд издаёт звук, которого я никогда не слышала. Он не похож на гнев или страх… он похож на разрушение. – Не надо. – Его голос хриплый, едва слышен. – Не надо, пожалуйста…

Ещё один удар.

Его тело снова дёргается, сильнее на этот раз, крик, который следует, разрывает моё сердце.

– подчиняться, – спокойно повторяет Алексей.

Глаза Джуда зажмуриваются, всё его тело трясётся, его голова слабо качается, будто он пытается отказаться. Но это не имеет значения. Блондин сжимает его челюсть, заставляя его взгляд подняться, чтобы снова посмотреть на моё лицо. На то, что когда-то приносило ему радость. И любовь.

Ещё один треск электричества. Ещё один ужасный звук.

Я не могу дышать. Я не могу, блядь, дышать.

– Понимаешь? – мягко говорит Алексей, почти разговорным тоном. – Как только она выйдет из тебя, тебе не придётся больше этого чувствовать, маленькая рок-звезда.

Я тянусь за своим телефоном обратно к Рэйфу. Я не хочу этого видеть. Но я должна. Джуд теперь плачет, его тело падает вперёд, насколько позволяют оковы, полностью истощённое между ударами. Но они не закончили.

– Снова.

Голова Джуда поднимается, достаточно, чтобы говорить. – Пожалуйста… – шепчет он, его голос разрушен, неузнаваем. – Я сделаю что угодно… пожалуйста, не…

Следующий удар бьёт до того, как он заканчивает. Я вздрагиваю так сильно, что телефон почти выскальзывает из моей руки.

– Остановись, – давится он, слово разбивается, когда его тело снова трясётся. – Блядь…

Видео обрывается, и тишина обрушивается на меня. Моё отражение смотрит на меня с тёмного экрана.

Моё лицо.

То же самое, которое они использовали. То же самое, которое заставило его кричать. Заставило его страдать.

Моя рука летит к грудине, когда что-то между всхлипом и вздохом срывается с моих губ. – О, боже… – Моё зрение мгновенно расплывается. Они превратили меня в то, что сломало его. Я выхожу из видео, мои руки трясутся. Экран мерцает раз, прежде чем вернуться к основному интерфейсу, и именно тогда я вижу таймер, всё ещё отсчитывающий время. Мой пульс ревёт в ушах, когда осознание действительно оседает.

– Это таймер? – спрашивает Майк, его голос становится выше.

Я киваю, слёзы беззвучно скользят по щекам, мой взгляд прикован к цифрам, которые продолжают падать. – Это об – братный отсчёт, – шепчу я, мой голос едва слышен. – Он собирается что-то обнародовать.

– Сколько времени? – резко спрашивает Нико.

– Меньше двух часов теперь, – отвечает Рэйф, его глаза сканируют экран.

Я не отвечаю. Не могу. Потому что под таймером… есть сообщение. У меня падает желудок, когда я читаю его, мои губы приоткрываются.

– Эмма, – говорит Рэйф тише. – Что там написано?

Я тяжело сглатываю, мой голос дрожит, когда я заставляю слова выйти. – «Хочешь увидеть больше?»

Комната замирает.

В груди сжимается, когда мои глаза пробегают по остальному тексту. – «Верни его мне до того, как время истечёт…» – Мой голос срывается, но я продолжаю, потому что должна. – «…или ты сможешь посмотреть остальное вместе со всеми остальными».

Хизер резко вдыхает.

– Грёбаный ублюдок, – ругается Майк, опрокидывая стул. Хизер вздрагивает, когда он с грохотом падает обратно на пол.

Нико наклоняется ближе к экрану, его выражение темнеет. – Он не блефует.

– Нет, – тихо говорит Рэйф. – Он наращивает.

Я не могу перестать смотреть на таймер. На секунды, которые утекают, и на угрозу, нависшую над нами. Мне страшно не только за Джуда, я боюсь того, что мир вот-вот увидит. – Что мы делаем? Должно быть что-то, – настаиваю я, мой голос напрягается. – Мы не можем просто сидеть и позволить ему…

Никто не отвечает мне.

Рэйф стоит в нескольких футах, совершенно неподвижно, его взгляд прикован к экрану Аделы. В нём что-то изменилось.

– Рэйф.

Он медленно выдыхает, проводя рукой по рту, прежде чем наконец посмотреть на меня. – У нас ничего нет, – говорит он. – Мы ещё ничего не взломали. Недостаточно, чтобы использовать. Недостаточно, чтобы напугать его.

Комната наклоняется.

– Он знает это, – тихо добавляет он. – Или, по крайней мере… подозревает. Похоже, он проверяет наш блеф.

Слова как пощёчина.

Майк издаёт резкий выдох, прохаживаясь раз, прежде чем провести обеими руками по волосам. – И что, мы просто сидим? – рявкает он. – Мы просто позволим ему обнародовать всё, что он собирается, и смотреть, как Джуда уничтожают? Ты знаешь это, да? Он знает, что если у нас ничего нет, то Джуд либо труп, либо в тюрьме на всю жизнь.

Никто ему не отвечает. Потому что ни у кого ничего нет.

– Рэйф, – пробую я снова, тише, отчаяннее по-другому. – Что мы делаем?

Его челюсть сжимается, взгляд снова падает на мой телефон в моей руке.

– Прямо сейчас? – говорит он после паузы. – Мы мало что можем сделать. Прости, Эмма.

Окончательность в его тоне бьёт так сильно, что я чувствую, что могу потерять сознание.

Майк фыркает, звук между смехом и ругательством, прежде чем его ноги подкашиваются. Он падает на диван рядом с Адрианой, наклоняясь вперёд с локтями на коленях, его руки закрывают лицо, будто он пытается удержать себя вместе. – Это пиздец, – бормочет он в ладони. – Это такой пиздец.

Адриана неестественно неподвижна рядом, её плечи напряжены, взгляд отстранённый, будто она уже знает, на что способен Алексей и что он может выпустить в мир. Единственный звук, оставшийся в комнате, – тихое, безжалостное тиканье часов на экране.

Обратный отсчёт.

И мы просто… ждём, когда это случится.

Я стараюсь не смотреть, но мои глаза всё равно возвращаются. Час, сорок восемь минут. Затем сорок семь. Затем сорок шесть. Я сжимаю губы и заставляю себя отвернуться, но даже тогда я всё ещё чувствую тиканье на задворках сознания.

Я не могу думать нормально. Я уверена, что все в некотором шоке, потому что никто ничего не говорит.

Я должна уметь думать. Должна сказать что-то полезное, что сделает так, чтобы это не чувствовалось так, будто мы все стоим на краю обрыва, ожидая, когда нас скинут. Но всё, что я вижу, – это видео.

Тело Джуда, дёргающееся против оков, его лицо, меняющееся, когда они заставляют его смотреть на меня, и звук, который он издал после, будто его душу вырывали из тела. Мой желудок скручивается так сильно, что я вынуждена успокаивать себя медленным вдохом.

Нет.

Я заставляю себя закрыть глаза на мгновение, но это не помогает. – Адела, – говорю я, и мой голос выходит напряжённым. – Сколько времени?

Она не поднимает взгляда от экрана. Её пальцы продолжают двигаться, а Нико наклоняется рядом, бормоча под нос на языке кодов и предупреждений, которые я не могу понять.

– Я не знаю, – говорит она наконец, не без доброты, просто истощённо. – Каждый раз, когда я взламываю один слой, он активирует другой. Это не система, это ловушка. Очень терпеливая.

– Нам не нужно всё, – говорит Майк с дивана, его голос теперь грубее. – Просто дай нам что-то, что мы можем использовать. Что-то, чем можно ударить в ответ.

– В этом и проблема, – бормочет Нико, не отрываясь от экрана. – Если мы потянем не за ту нить, мы либо активируем наше местоположение… либо полный грёбаный выпуск. Вся система Нолана бесит.

– И Алексея тоже, – быстро отвечает Адела.

– Разве вы, ребята, не должны быть лучшими? – спрашивает Майк через плечо.

Мои глаза метаются к Аделе, но она игнорирует его, тихо говоря с Нико. Но Рэйф подходит, чтобы встать перед Майком, внезапно заставляя его плечи напрячься. Рэйф сам по себе внушает страх, но то, как он смотрит на Майка, заставляет мурашки пробежать по моим рукам.

– Моя жена – лучшая, – ровно говорит он. – В Штатах. Но есть другие, такие же хорошие в других частях мира.

Майк вздыхает. – Прости…

– Не надо, – перебивает его Рэйф. – Просто никогда больше не оскорбляй мою жену. Мы делаем всё, что можем, чтобы помочь вам. Мы добры. Мы могли бы никогда не вмешиваться, когда Рук связался с Нико. Надеюсь, ты это понимаешь.

Майк кивает.

Я обхватываю себя руками, чувствуя, как моё сердце бешено колотится.

– Я ненавижу это, – бормочет Майк. Он проводит руками по лицу, глядя в пол. – Я ненавижу просто сидеть здесь.

Я понимаю это больше, чем хочу.