Текст книги "Реквием (ЛП)"
Автор книги: Аделин Хамфрис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)
Глава 34
ДЖУД ГРЕЙВЗ
Тело Эрика падает на бетон мёртвым грузом как раз перед тем, как я вхожу в подвал, кровь размазывается под ним, пока он скользит по полу. Металлический запах её заполняет воздух. Мой взгляд останавливается на девушках, прикованных к дальней стене, скользя по ним, пока я каталогизирую каждое видимое повреждение на Эмме, прежде чем я вообще снова начинаю дышать.
Её лицо раскраснелось, одна сторона челюсти начинает краснеть под люминесцентным светом, а на горле начинают появляться слабые отметины, которые заставляют что-то убийственное скручиваться глубоко в груди. Но она жива, смотрит на меня так, будто думала, что никогда больше меня не увидит. Моя милая девочка.
Позади меня Майк и Нико проносятся мимо без колебаний, уже у наручников с ключами Эрика, зажатыми в окровавленной руке Нико. Цепи резко звенят, пока они работают, чтобы отпереть их.
Эмма смотрит на меня с облегчением и удивлением, и я не могу сдержать улыбку, трогающую мои губы.
Слава богу, с ней всё в порядке.
Облегчение едва оседает, прежде чем моё внимание переключается на Адриану, и воспоминание о словах Эрика врезается в меня с тех пор, как я вонзил тот нож в его бок наверху.
«Я получил её, ублюдок. И они получат твою девушку тоже».
– Убей его, – тихо говорю я, мои глаза впиваются в её.
На секунду Адриана просто смотрит на меня так, будто не до конца понимает, что я сказал. Затем что-то внутри неё наконец поддаётся. Она бросается вперёд, оседлав едва сознательное тело Эрика, её пальцы сжимаются вокруг ножа, всё ещё вонзённого в его бок. Кровь разливается по её рукам, когда она вырывает его. Затем она вонзает его обратно в него.
Снова.
Снова.
И снова.
Её крики эхом отдаются от бетонных стен, пока она вонзает нож снова и снова, всё её тело трясётся от каждого удара вниз. Кровь разбрызгивается по её рукам и груди, но она не останавливается. Эрик едва издаёт звук, прежде чем нож снова вонзается в него.
Никто не двигается, чтобы оттащить её. Никто даже не пытается.
Я позволяю этому продолжаться ровно столько, сколько нужно, прежде чем моё внимание поднимается к Алексею. На мгновение остальная часть комнаты исчезает, и остаёмся только мы двое, смотрящих друг на друга через подвал, будто это всегда было тем местом, где наша история должна была закончиться. Его выражение больше не спокойно. Самообладание, которое он носит как невыносимую броню, треснуло достаточно, чтобы я наконец увидел, что под ним. Его глаза продолжают скользить по мне в неверии, впитывая кровь на моей одежде, нож на моём поясе, тот факт, что я вообще здесь стою.
– Как? – резко требует он.
Угрожающий смех звучит позади меня.
Рэйф входит в комнату с кровью, размазанной по рукам и челюсти, его ледяные глаза достаточно холодны, чтобы заморозить воздух. Он выглядит менее человечным таким. Более похожим на смерть, наконец пришедшую забрать то, что ей причитается.
– Твои люди, – небрежно говорит он, – не были так хорошо защищены у ворот, как ты думал. Ты забыл, кто я, Морозов.
Челюсть Алексея сжимается, его взгляд метается к маленькому металлическому столу, где он, должно быть, оставил свой пистолет. В следующую секунду он бросается к нему.
А затем Рэйф двигается.
Кинжал покидает его руку с точностью, прорезая воздух, прежде чем вонзиться прямо в руку Алексея. Резкий крик вырывается из него, но я уже двигаюсь до того, как звук успевает отразиться. Я пересекаю комнату за секунды и вбиваю его в стену достаточно сильно, чтобы цепи, прикрученные позади, задребезжали. Моя рука сжимает перед его рубашки, пока моё предплечье прижимается к его горлу, удерживая его там, когда ярость разрывает меня так быстро, что это почти эйфория.
А затем я смеюсь. Я не могу, блядь, остановиться. Дикий звук вырывается из меня, настолько безумный, что даже я едва узнаю его как свой. Алексей тоже слышит это. Я вижу момент, когда это выбивает его из колеи.
Рэйф смахивает пистолет Алексея со стола, стоя прямо позади меня на случай, если я понадоблюсь.
– Ты создал это, – говорю я Алексею, наклоняясь достаточно близко, чтобы у него не было выбора, кроме как смотреть прямо на то, что он создал. – Не удивляйся, что твоё оружие наконец обратилось против тебя, сучка.
Впервые с тех пор, как я его знаю, его самообладание заметно проскальзывает. Его дыхание становится поверхностным, и пульс резко бьётся под моей рукой.
Затем он говорит.
– Подчиняться.
Слово бьёт меня как лезвие, входящее прямо в позвоночник. Всё моё тело инстинктивно дёргается, обусловливание встаёт на место до того, как мой мозг успевает догнать. Это длится только полсекунды, но полсекунды достаточно.
Его кулак врезается в мою челюсть. Боль взрывается на моём лице, когда моя голова отлетает в сторону, кровь мгновенно заливает рот, пока я шатаюсь на шаг назад.
– Убийство, – быстро говорит он, голос острее теперь, когда он указывает на Эмму. – Подчиняться!
Вся комната, блядь, наклоняется.
Что-то разрывается внутри моей головы, и внезапно монстр, которого он построил, снова начинает пробиваться вперёд, таща инстинкт поверх разума, пока всё не обостряется до команды, цели и подчинения.
Убей. Подчинись.
Моё дыхание меняется, зрение сужается. Прежде чем я успеваю остановиться, моя рука смыкается вокруг горла Эммы. Я отбрасываю её на шаг назад, когда моя хватка крепчает, команда врезается в мои мышцы так глубоко, что чувствуется вырезанной в кости.
Комната замирает в мёртвой тишине.
– Джуд… – Её голос ломается вокруг моего имени, когда её руки хватаются за мои запястья, пытаясь достучаться до меня сквозь это дерьмо. – Джуд, посмотри на меня.
– Убийство, – ревёт он. – Подчиняться.
Я не могу.
Я не могу, блядь…
– Остановись, – задыхается она отчаянно, ногти впиваются в мою кожу. – Пожалуйста, остановись.
– Отойди, – рявкает Рэйф, его собственная команда встаёт на место.
Тьма сгущается по краям моего зрения, пока всё, что я могу чувствовать, – это пульс, дико бьющийся под моими пальцами, и звук её дыхания, становящегося паническим. Но её глаза остаются прикованными к моим. И они не боятся меня. Это осознание прорезает обусловливание, как грёбаный выстрел.
– Отойди! – команда Рэйфа громче.
Звук разрывает что-то внутри меня, пробиваясь сквозь обусловливание, сквозь насилие, сквозь каждую часть программирования Алексея, пытающегося утянуть меня вниз.
Я вижу её. Она не цель. Она Эмма.
Моя Эмма.
Моя хватка смягчается, прежде чем я отрываю руки от неё. Яростный, сдавленный звук вырывается из меня, когда я отшатываюсь назад, проводя обеими руками по волосам, пока паника обрушивается на меня.
– Нет, – дрожаще выдыхаю я. – Нет, ублюдок.
Затем я снова поворачиваюсь к нему. И на этот раз во мне не осталось ни капли колебаний. Я бью его достаточно сильно, чтобы его голова отлетела назад к стене, мой кулак врезается в его челюсть раз, дважды, снова, каждый удар разрывает кожу и разливает кровь по моим костяшкам, пока что-то не трескается под моей рукой.
– Ты больше не владеешь мной, блядь, – рычу я, хватая его за перед рубашки и таща к цепям. – Ты не будешь использовать меня против людей, которых я люблю.
Он пытается снова заговорить, вероятно, ещё одну команду, но я не даю ему шанса.
Наручники с резким металлическим щелчком защёлкиваются на его запястьях, цепи натягиваются, когда я вбиваю его в стену. И впервые с тех пор, как я знаю этого монстра, Алексей Морозов в оковах.
Эмма достигает меня до того, как я успеваю полностью повернуться, её руки хватаются за меня так, будто я только что не причинил ей боль, и я прижимаю её к груди, всё моё тело трясётся, когда я утыкаюсь лицом в её волосы.
– Я никогда больше тебя не оставлю, – хрипло шепчу я. – Я никогда тебя не забуду.
Через комнату Рэйф держит Аделу в своих руках, одной окровавленной рукой прижимая её затылок, пока он целует её так, будто был в секунде от потери рассудка без неё. А он и был. Рядом Хизер плачет на груди Майка, пока он крепко держит её одной рукой, его пистолет всё ещё поднят в другой, глаза остаются прикованными к комнате вокруг.
– Киран и Нико наверху, – грубо говорит Рэйф, отстраняясь достаточно, чтобы посмотреть на Аделу. – Они следят за периметром.
Пальцы Эммы впиваются в ткань моей рубашки, когда она смотрит на меня. – Влад едет, – быстро говорит она, страх теперь просачивается в её голос. – Он уже в пути.
Слова едва оседают, прежде чем крики раздаются наверху.
– Рэйф!
Голова Рэйфа резко поднимается вверх. – Что, Киран?
Шаги грохочут по полу наверху, прежде чем голос Нико прорезается сквозь дом с яростью – Несколько внедорожников подъезжают сейчас!
Глава 35
ЭММА ИСТОН
Весь дом приходит в движение в ту секунду, когда Нико кричит сверху. Рэйф уже двигается, заталкивая Аделу за спину, пока тянется за другим магазином пальцами, скользкими от крови. Он протягивает ей пистолет, и она спокойно заряжает его. Через подвал Майк хватает руку Хизер и прижимает её к себе, пока шаги Кирана грохочут наверху.
А рядом со мной Джуд становится неподвижным. Он не застыл… он сосредоточен. Его ореховые глаза обостряются под тёмными влажными прядями волос, когда он поворачивается к лестнице в подвал, будто просчитывает каждый возможный выход и каждое оружие между нами и свободой.
Алексей слабо смеётся там, где висит в цепях у стены, кровь капает изо рта. – Вам стоит бежать, – хрипит он. – Влад наденет на тебя ошейник, и я пристрелю тебя, как собаку, которой ты и являешься. Тебя ждёт только смерть.
Джуд пересекает комнату в два шага и бьёт его достаточно сильно, чтобы его голова отлетела в сторону о бетон. – Я ещё не закончил с тобой, – холодно говорит он. Затем он хватает челюсть Алексея и с яростной силой вбивает его затылок в стену. Тело Алексея обмякает.
Ключ исчезает в кармане Джуда.
– Двигайтесь, – рявкает Рэйф. Всё происходит одновременно после этого.
Мы бежим наверх и видим дом над нами, тускло освещённый, заполненный звуками далёких криков снаружи. Снег врывается через разбитые передние окна у входа, ледяной ветер вытягивает тепло из дома, пока фары машин мелькают по стенам снаружи.
В тот момент, когда мы выходим на первый этаж, начинается стрельба. Звук оглушительный.
Стекло взрывается рядом с нами, когда пули прошивают передние окна, разбрасывая осколки по паркету. Хизер кричит, пока Майк толкает её за опрокинутый диван, отвечая огнём почти мгновенно.
– Чёрный выход! – кричит Киран.
Рэйф хватает Аделу за запястье и тащит её низко через кухню, пока Нико стреляет в сторону передней части дома. Где-то снаружи мужчины кричат по-русски поверх резкого треска винтовок.
Джуд ловит мою руку до того, как я теряю его в хаосе. – Оставайся со мной. – Его голос грубый, кровь всё ещё размазана по челюсти от удара Алексея.
Я сразу киваю.
Мы быстро движемся через кухонный коридор к заднему выходу, пока пули врезаются в стены вокруг нас достаточно сильно, чтобы разбивать картины. Всё, что я чувствую, – запах оружия. Затем кто-то врывается через заднюю дверь.
Джуд стреляет первым, мгновенно сбивая человека.
Другой входит за ним, одетый во всё чёрное, и Рэйф стреляет ему прямо в горло до того, как он успевает поднять оружие. Кровь разбрызгивается по дверному проёму.
– На улицу, – рявкает Рэйф.
Ледяной воздух ударяет нас в ту секунду, когда мы вываливаемся на задний двор. Снег хрустит под обувью, пока прожекторы от приближающихся внедорожников прорезают тьму за деревьями.
Их слишком много. По крайней мере две машины, набитые людьми.
– Рассредоточиться! – кричит Нико откуда-то позади. – Двигайтесь!
Снова выстрел.
Лес взрывается шумом, когда пули разрывают ветки над головой, кора разлетается вокруг. Джуд стреляет рядом со мной, отступая к линии припаркованных внедорожников у края участка, его тело постоянно смещается, чтобы оставаться между мной и огнём.
Я едва замечаю, как Адриана хватает меня за запястье. – Эмма! – кричит она.
Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть Хизер, спотыкающуюся в снегу рядом с Адрианой, ужас написан на её лице, пока раздаются выстрелы где-то позади нас.
Затем я вижу мужчину, целящегося в неё.
Нет.
– Хизер! – кричит Майк. Он двигается до того, как кто-то успевает среагировать, врезаясь в неё и бросая в снег как раз в тот момент, когда раздаётся выстрел.
Выстрел прорезает ночь, и Майк резко дёргается.
Хизер падает в нескольких футах с криком, пока Майк шатается назад у внедорожника. На секунду он каким-то образом остаётся стоять, его оружие уже поднято, несмотря на кровь, внезапно хлынувшую через его рубашку.
А затем он стреляет.
Мужчина, который стрелял в него, падает мгновенно. Только после этого Майк наконец падает у машины.
Звук, который издаёт Хизер, даже не похож на человеческий. – Нет! – Она пробирается к нему сквозь снег, её обувь скользит, когда она почти снова падает, руки трясутся к тому времени, как она добирается до него. Кровь уже течёт между пальцев Майка, где он сжимает живот, пропитывая его одежду слишком быстро.
Слишком много крови.
Хизер сразу падает на колени рядом с ним, прижимая обе руки к ране, пока паника не затмевает каждую черту её лица. – Нет, нет, нет, нет… Майк…
Майк морщится, но когда он поднимает на неё взгляд, что-то мягче мелькает сквозь боль. Его рука дрожаще поднимается к её лицу.
– Блондинка, – хрипит он.
Слёзы текут по её щекам, когда она хватает его за запястье. – Зачем ты это сделал?
Но он всё равно убирает влажные от снега волосы с её лица, его кровь пачкает её кожу, когда его большой палец касается её щеки. – Ты в порядке? – тихо спрашивает он.
Вопрос разрушает её. Она рыдает, сильнее прижимаясь к ране, пока кровь продолжает просачиваться сквозь её пальцы. – Ты принял пулю за меня, грёбаный идиот…
– Я в порядке, – цедит он сквозь зубы, хотя его лицо уже побледнело под кровью, размазанной по нему.
– Ты не в порядке, блядь! – кричит она.
Ещё одна очередь пуль врезается во внедорожник рядом с ними.
Рэйф бросается вперёд, чтобы прикрыть их, стреляя дважды в сторону леса, прежде чем его тело внезапно дёргается в сторону. Выстрел разносится в ночи достаточно громко, чтобы я вздрогнула, когда кровь разлетается по его шее и плечу, окрашивая снег под ним в тёмные, ужасающие полосы.
– Рэйф! – кричит Адела.
Но он не падает.
Мужчина почти не реагирует на выстрел. Он разворачивается с пугающей точностью, поднимая оружие одной рукой, прежде чем выстрелить прямо в лес. Тело падает где-то за снегопадом.
– Затащите их в машины! – ревёт он.
Всё распадается после этого.
Киран и Нико поднимают Майка между ними, пока Хизер открыто рыдает рядом, обе её дрожащие руки отчаянно прижаты к крови, льющейся из его бока. Она продолжает просачиваться сквозь её пальцы, как бы сильно она ни пыталась остановить.
– У нас есть час! – громко кричит она. – Может, меньше!
Снова начинается перестрелка где-то у ворот.
Звук громко раздается по участку, когда ещё один внедорожник вылетает из-за поворота к нам, фары прорезают метель, как что-то, несущееся прямо из ада.
Джуд резко поворачивается, стреляя дважды в сторону машины, прежде чем другой мужчина появляется у бокового входа в особняк.
И он целится прямо в Джуда.
Моё тело двигается до того, как мой мозг успевает догнать.
На земле у моих ног лежит пистолет, брошенный рядом с одним из охранников, неподвижно распростёртым в снегу. Я хватаю его инстинктивно, металл ледяной против моей ладони, когда я разворачиваюсь к мужчине, поднимающему оружие.
На одну ужасную секунду время замедляется. Я вижу незнакомца, прицеливающегося. Вижу, как Джуд поворачивается слишком поздно, и весь мой мир заканчивается, если эта пуля попадёт в цель.
Ты не заберёшь его у меня, блядь.
Я нажимаю на спусковой крючок, отдача проходит через руки, когда выстрел взрывается в ушах. Мужчина сразу дёргается назад, падая в снег до того, как успевает выстрелить.
Тишина проходит через мою голову после.
Моё дыхание останавливается.
Пистолет безвольно висит в моей руке, когда я смотрю на него, глаза широки, мой пульс вдруг ревёт так громко, что я едва слышу что-то ещё.
Я застрелила его. О боже.
Я застрелила его.
Нико всаживает в мужчину ещё три пули, так как мой прицел был недостаточно хорош, чтобы убить его.
– Эмма! – Голос Джуда возвращает всё в фокус. Он уже двигается ко мне, его грудь вздымается, когда его взгляд мечется от меня к телу в снегу и обратно. Осознание настигает его. Затем его лицо снова становится жёстким, когда ещё один выстрел звучит рядом.
– Садись в машину, – резко приказывает он, хватая меня за запястье и оттаскивая назад к внедорожнику. Его глаза впиваются в мои на одну интенсивную секунду. – Сейчас же.
Я быстро киваю, всё ещё сжимая пистолет так сильно, что болят пальцы, когда он толкает меня к машине и без колебаний возвращается обратно к стрельбе.
Нико и Киран наконец затаскивают Майка в их машину, ещё больше пуль рикошетит от металла и снега вокруг нас.
– Давай! – Адриана уже бежит к одному из пустых внедорожников, таща Хизер за собой. Я бегу за ними, пока Джуд и Рэйф прикрывают нас огнём сзади.
Мир кажется нереальным. Снег. Кровь. Крики.
Дверь внедорожника открывается под моими руками, и мы практически падаем внутрь. Адриана бросается на водительское сиденье, пока Хизер забирается назад, всё ещё рыдая о Майке, размазывая кровь по себе, пытаясь удержать его рану закрытой.
– Я должна помочь ему! – кричит Хизер.
– Тебя застрелят, блядь! – отвечаю я, разворачиваясь на пассажирском сиденье. – Киран и Нико с ним.
Двигатель ревёт.
Впереди я вижу, как внедорожник Джуда вылетает с участка, виляя по заснеженной дороге, пока звучит стрельба позади него. И на одну секунду Джуд высовывается из окна водителя и оглядывается. Даже сквозь хаос, расстояние и фары наши глаза встречаются. Он проверяет, что я выбралась.
Затем Адриана жмёт на газ.
Мы летим по дороге за ними, внедорожник скользит по льду достаточно сильно, чтобы бросить нас в сторону. Снег размывается за окнами полосами, пока Хизер сворачивается на заднем сиденье, рыдая так сильно, что едва может дышать.
– Он умирает, – повторяет она дрожаще. – Он умирает, Эмма.
– Нет, – сразу говорю я, поворачиваясь к ней. – Хизер, послушай меня. Ты знаешь, как помочь ему.
– Но меня там нет…
– Будешь. Мы сбросим этих грёбаных ублюдков. – Мой голос звучит устойчивее, чем я себя чувствую.
Адриана ничего не говорит. Её костяшки белы на руле, кровь Эрика всё ещё размазана по её рукам и рукам, пока её глаза остаются прикованными к извилистой заснеженной дороге впереди. Затем её выражение меняется. Это едва заметно, но я вижу это. Её взгляд мелькает к зеркалу заднего вида. Затем вперёд. Затем обратно.
У меня скручивает живот. – Что такое? – тихо спрашиваю я.
Но она не отвечает.
Мой телефон звонит, и я спешу ответить.
– Эмма?
Облегчение заливает меня мгновенно, когда я слышу голос Джуда. – Мы позади вас, – отвечаю я.
Позади меня я слышу, как Хизер кричит инструкции через телефон Кирану и Нико, пока Майк стонет. Звук на громкой связи заставляет меня плакать.
Голос Рэйфа прорезается, несмотря на боль, в которой он должен быть. – Две машины на нас. Я не знаю, как мы выберемся из этого, чтобы доставить его к врачу.
Хизер кричит, звук, будто её сердце буквально разрывается. – Он с – сейчас умрёт!
Глаза Адрианы мелькают ко мне, будто она думает. Два чёрных внедорожника приближаются к машине Джуда, разделяя нас.
– Что? – спрашиваю я, смотря на телефон и понимая, что звонок оборвался.
Адриана внезапно дёргает машину резко к обочине заснеженной лесной дороги, шины скользят, прежде чем она резко останавливается у линии деревьев.
– Что ты делаешь? – дрожаще спрашивает Хизер с заднего сиденья.
– Выходите, – говорит она.
Я моргаю на неё. – Что?
– Выходите из машины.
– Адриана…
– Сейчас!
Её голос настолько тих, что Хизер быстро тянется к двери.
Но я смотрю на неё в замешательстве, снег тяжело падает вокруг нас снаружи, кажется, становится хуже. – Что ты делаешь? – спрашиваю я снова.
Её глаза встречаются с моими, и я внезапно вижу это. Это лицо, которое я вижу в своих самых трудных пациентах. Истощение, боль, травма и отчаянное желание забыть всё это.
– Вам нужно идти в лес, – тихо говорит она. – Обеим.
– Нет. – В груди сжимается. – Нет, мы остаёмся вместе…
– Не можем. – Слова выходят твёрже на этот раз.
Хизер выходит первой, открыто плача теперь, когда снег сразу поглощает её обувь у обочины. Я хватаю Адриану за руку до того, как она успевает отстраниться.
– Адриана, какого хрена?
На секунду что-то так болезненно мелькает на её лице. Затем она тянется и сжимает мою руку. – Позаботься о нём, – шепчет она. – Пожалуйста.
У меня падает желудок. – Адриана…
Но она уже толкает меня к открытой двери.
Я вываливаюсь в ледяной снег как раз в тот момент, когда дверь внедорожника снова захлопывается. А затем она уносится в ночь.
