Текст книги "Реквием (ЛП)"

Автор книги: Аделин Хамфрис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)

Моё дыхание сбивается. – Джуд, пожалуйста…

– Я убью тебя, блядь, – рявкает он. – Уйди, пока я не сделал этого.

Цепи снова натягиваются с треском, когда он напрягается против них, всё его тело трясётся от усилия, вены выступают на шее. Его взгляд снова скользит по моему лицу, и я вижу, как он вздрагивает и отшатывается, будто смотреть на меня причиняет ему боль.

Его голос ломается, паника просачивается. – Он собирается – он причинит мне боль.

– Алексея здесь нет, – говорю я, заставляя спокойствие в голос. – Ты в безопасности.

– Пожалуйста. Я не хочу причинять тебе боль. – Его голос трескается, отчаяние просачивается на секунду. Почти как будто он хочет, чтобы я была здесь, но знает, что я не могу. А затем это исчезает. – УБИРАЙСЯ! – кричит он, слова вырываются из него, когда он снова бросается вперёд.

Цепи дёргаются, и я отшатываюсь сильнее на этот раз, моё тело врезается в стену. Это небезопасно. Это не то, что я могу контролировать. Это…

– Эмма.

Голос Майка доносится до меня из дверного проёма позади.

Моя рука находит ручку, но я не могу перестать смотреть на него. На мужчину, которого я люблю. Я не могу продолжать это. Не тогда, когда я причиняю ему боль одним своим присутствием. Не когда он смотрит на меня так, будто я то, от чего ему нужно сбежать. Моё сердце разбивается. Боже, как больно.

Я делаю дрожащий шаг назад. Затем ещё один.

Джуд смотрит, как я двигаюсь, его дыхание всё ещё неровное, руки сжаты в кулаки так сильно, что они трясутся.

– Прости, – шепчу я, голос срывается. – Мне так жаль. Я люблю тебя.

Его челюсть сжимается. Его глаза сужаются, будто он не верит ни единому слову, выходящему из моего рта.

Я поворачиваюсь, прежде чем могу передумать. И выхожу. Как только дверь закрывается за мной, мир наклоняется. Я не ухожу далеко. Я делаю два шага, прежде чем моё тело полностью подкашивается, колени подгибаются, душа разрывается пополам.

Майк ловит меня до того, как я падаю на пол. – Эй, эй… – Его руки сразу обхватывают меня, удерживая, когда я падаю в него, мои руки впиваются в его рубашку.

Я не могу дышать. Я не могу думать. Это всё просто…

– Когда-то он был таким полным жизни, – рыдаю я, мой голос разбивается, когда я тянусь к его лучшему другу. – Яркий свет в этом мире… – Мой голос разлетается вдребезги. – Они украли его душу, Майк. – Слова едва выходят из меня. – Его – его нет.

Майк замирает. Его хватка крепчает, будто он готовится.

И я ломаюсь.

Мир сужается до тяжести его рук вокруг меня. Пол холодный под нами, но он не даёт мне это почувствовать. Он притягивает меня ближе, так что я сижу у него на коленях. Моё лицо прижимается к его плечу, пока я рыдаю, дыхание сбивается в рваных судорогах.

– Я держу тебя, – бормочет он, голос хриплый. – Я держу тебя, Эм. – Он целует меня в макушку, его рука медленно движется вверх и вниз по моей спине.

Хизер опускается на колени рядом с нами, её рука мягко ложится на мою спину. Мы трое просто… держим друг друга. И я не могу остановить то, как мой разум продолжает возвращаться к Джуду. К той версии его, которая улыбалась так, будто сами звёзды даровали его существование. Как солнечный свет касался его лица в тот день на мысе Экола. Его голова слегка наклонена, волосы развеваются на ветру, та лёгкая, мальчишеская улыбка растягивается на его лице.

Он был счастлив. Он был… собой.

Я кричу в грудь Майка, потому что та версия Джуда кажется теперь такой далёкой. – Нет… – выдавливаю я. – Нет, нет…

Руки Майка сразу крепче сжимаются вокруг меня. Но этого недостаточно. Это не останавливает мой разум от того, чтобы показывать разницу. Мальчик на том фото… и мужчина за той дверью, прикованный к кровати…

Мои слёзы текут сильнее, быстрее, пока я не начинаю трястись в руках Майка, полностью разваливаясь. – Я не могу потерять его, – шепчу я, слова выливаются разбитыми и отчаянными. – Не могу. Я не могу…

– Я знаю, – мягко говорит Майк, голос густой от собственных эмоций.

Его руки медленно поднимаются, осторожно беря моё лицо, заставляя смотреть на него. Его глаза красные, челюсть сжата. – Эмма, – тихо говорит он, большие пальцы вытирают мои слёзы, когда новые текут на их место. – Мы можем плакать.

Я тяжело сглатываю, пытаясь дышать через это.

– Мы можем развалиться прямо сейчас, – продолжает он. – Но мы не можем забыть, что мы делаем.

Я всхлипываю, моя грудь сжимается от боли.

– Мы не закончили, – говорит он. – Даже близко. Он всё ещё там. И мы вернём его.

Я качаю головой, мой голос дрожит. – Что, если мы не сможем? Он ненавидит меня. Алексей действительно добился того, чего хотел, блядь.

Майк не колеблется. – Мы сможем.

Уверенность в его голосе не стирает страх, но она немного успокаивает меня. Моя грудь поднимается и опускается, когда я позволяю себе это почувствовать, даже если я ненавижу это. Потому что, если Джуд собирается вернуться… мне нужно быть сильнее этого момента. Сильнее боли. Страха, который пытается поглотить меня целиком.

Я на мгновение прижимаюсь лбом ко лбу Майка, закрывая глаза, пока ещё одна слеза скатывается по щеке. – Прости, – шепчу я.

Он сразу качает головой. – Не надо.

Рука Хизер мягко сжимает моё плечо. Мы сидим там ещё мгновение, втроём переплетённые в горе, решимости и… надежде.

Глава 8

ЭММА ИСТОН

Я медленно моргаю, пытаясь понять, почему что-то кажется неправильным в моей тёмной комнате. Мурашки пробегают по рукам, и я перестаю дышать. Затем что-то шевелится рядом. Тёплое тело. Я напрягаюсь, каждый нерв мгновенно просыпается, когда одеяло двигается. Кто-то сидит рядом со мной. Моя рука дёргается, инстинкт тянет к защите, к расстоянию —

– Эй. – Голос Рэйфа тихий.

Я замираю. – Рэйф? – Мой голос выходит тяжёлым ото сна. – Что… что ты делаешь в моей кровати?

– Ты отлично целуешься, любовь моя, – шепчет он. – Но я не поэтому здесь.

– Я, что…

– Слушай, – перебивает он. Что-то в его тоне заставляет меня сразу насторожиться. Я не двигаюсь сначала. Я просто слушаю, напрягаясь в темноте, и именно тогда я слышу голос. Он слабый и искажённый, доносится через что-то в руке Рэйфа. Свечение экрана телефона едва касается его острых черт.

Я быстро сажусь, моя рука ложится ему на плечо, чтобы унять сонливость. – Что это? – шепчу я.

Он не отвечает сразу. Он просто регулирует телефон, позволяя звуку доходить до меня чётче. Он нажимает «включить звук» и прижимает палец к губам, чтобы я молчала. Затем голос прорезается.

– Просто жаль, что мы не можем поговорить лицом к лицу сейчас, Вон. Верни то, что принадлежит мне. – Его тон не повышается, но волосы у меня на затылке всё равно встают дыбом. – Или я обнародую всё. Это так просто, блядь. Он мой.

Тошнота поднимается во мне, но Рэйф не двигается, не перебивает и даже не реагирует.

Алексей продолжает. – Тебе нечего мне предложить. Но если ты не вернёшь его и мне придётся прийти за тобой… – Лёгкое изменение в его тоне. – Есть люди, которым очень понравится компания твоих женщин.

Моё дыхание перехватывает.

– Особенно Влад. Ты ведь знаешь его, да?

Челюсть Рэйфа сжимается. – К сожалению, да.

– У него были планы навестить Уэйлона, знаешь. Чтобы трахнуть твою жену.

Я зажимаю рот рукой, чтобы не издать ни звука.

– Не смей упоминать мою жену, – ровно говорит Рэйф. – Ты знаешь, что я делаю с мужчинами, которые ей угрожают.

– Я бы посмотрел, как далеко ты зайдёшь. Потому что я хочу попробовать каждую из этих девушек. Особенно Синклер. Готов поспорить, она дикая.

Рэйф, с контролем, который поражает меня, наклоняется вперёд. – Ты предполагаешь, что у нас нет чем ответить, Морозов.

Алексей не отвечает сразу. Одна эта пауза ощущается как давление за запертой дверью. Я тру глаза, теперь полностью проснувшись.

Рэйф продолжает невозмутимо. – Ты обнародуешь что-то на него… – он замолкает. – И мы ответим тем же. – В его тоне нет угрозы. Просто факт. – Каждый кусочек, который у нас есть. Каждое имя. Внезапно это перестаёт быть контролируемой ситуацией. Это становится взаимным уничтожением. – Его голос смягчается, почти насмешливо. – Ты не переживёшь этого, Морозов. У нас тоже есть козыри. Вопрос в том… готов ли ты рискнуть, что наши козыри лучше твоих?

На том конце тишина на мгновение. Затем Алексей вздыхает. – Всё, что у тебя есть на меня, не может быть таким плохим, как то, что у меня есть на Джуда. Он в заднице. Его судьба – тюрьма или смерть, если он не будет рядом со мной. Ты из всех людей должен это знать.

Рэйф смотрит на меня, уголок его губ приподнимается в усмешке. Потому что в голосе Алексея теперь слышен край.

– Мы можем устроить публичное зрелище, если хочешь, – продолжает Алексей. Но прежде чем он успевает добавить что-то ещё, Рэйф перебивает его.

– Мы падаем – ты падаешь тоже, мудак. Ты не получишь его обратно.

Алексей смеётся теперь, и звук бесит меня. – О, удачи. Он умрёт, прежде чем вернётся к тебе. Я хорошо промыл ему мозги.

Мой желудок сжимается.

– И та девушка? Он убьёт её. Затем, когда он осознает, что сделал, он убьёт себя.

Рэйф позволяет секунде тишины пройти, прежде чем тихо вешает трубку, оставляя нас сидеть в темноте.

Я смотрю на него, мой пульс всё ещё колотится. Мягкий свет луны достаточен, чтобы разглядеть его лицо. – Он может отследить твой телефон? – Это первое, что приходит мне в голову после угрозы быть проданной известному торговцу людьми.

Он качает головой раз. – Нет.

– Почему нет?

– Вся технология в доме защищена, – говорит он. – Адела позаботилась об этом. Sinclair Solutions постоянно запускает протоколы безопасности. Ничто здесь не может быть доступно извне.

Мои пальцы впиваются в одеяло, когда я дрожаще выдыхаю. – Так он просто… позвонил тебе?

– Да. – Он двигается, и я чувствую, как его внимание поворачивается ко мне. Его рука медленно поднимается, давая мне время отстраниться, если я захочу.

Я не отстраняюсь.

Его тёплые пальцы касаются моей щеки. – Ты в порядке, – тихо говорит он. Такая любящая энергия от монстра застаёт меня врасплох.

Я сглатываю. – Я не чувствую себя в порядке, Рэйф.

– Я знаю, – шепчет он.

– Ничто не мешает ему обнародовать всё.

Он наклоняет голову. – Он хотя бы знает, что у нас тоже есть кое-что на него. Даже если сейчас наше оружие не заряжено. По крайней мере, оно у нас есть.

У меня болит живот. – Что, если он проверит твой блеф? – спрашиваю я.

– Может, – отвечает он. – Если это случится, у меня нет для тебя утешительного ответа.

– Хорошо.

Рэйф изучает меня ещё мгновение, затем выдыхает. – Мне нужно кое-что сделать.

– Хорошо, – говорю я снова. Потому что не знаю, что ещё сказать сейчас.

Пауза, затем кровать прогибается, когда он встаёт, тепло рядом со мной исчезает. – Эмма, – мягко говорит он, задерживаясь у двери.

Я смотрю в его сторону, едва различая его фигуру в темноте.

– Попробуй поспать. Нам нужен твой разум в самом остром состоянии.

– Я попробую.

Он не отвечает. Просто открывает дверь и выскальзывает в коридор, тихо закрывая её за собой. И затем я остаюсь одна в темноте. Мои пальцы впиваются в одеяло, когда я смотрю в потолок. Глаза горят, но слёз на этот раз нет. Думаю, они наконец закончились, по крайней мере пока. Осталось только это пустое, ноющее пространство, с которым я не знаю, что делать. Я сглатываю, поворачиваясь набок, натягивая одеяло до подбородка.

И я не могу удержаться, когда мой разум уносится. В то время, когда всё казалось простым, с той версией его, которую я, думаю, никогда не верну. Я действительно думала, что знаю, как выглядит моё будущее.

– Воспоминание ~

Воздух пахнет солью и дымом. Фейерверки трещат где-то над нами, яркие вспышки цвета освещают ночное небо красными, золотыми и белыми огнями. Звук эхом разносится над водой, смешиваясь с музыкой и смехом празднующих людей вокруг.

Я босиком на песке, слегка нетвёрдая, голова лёгкая и затуманенная алкоголем.

Хизер передо мной, уже хихикает и танцует. Её руки в воздухе, волосы развеваются по плечам, когда она кружится, хватая мои руки и увлекая за собой. – Давай! – кричит она поверх музыки.

– Я иду! – отвечаю я, врезаясь в неё, когда мы обе пытаемся двигаться в один ритм и полностью проваливаемся.

Мы – беспорядок. Громкий, смешной, счастливый беспорядок.

Я запрокидываю голову, смеясь, когда очередной фейерверк взрывается над головой, свет на мгновение освещает всё яркими вспышками. Люди рассыпаны вдоль берега, некоторые танцуют, некоторые кричат, некоторые уже бегут к воде.

Сегодня идеальный хаос.

А затем сильные, знакомые руки обхватывают мою талию сзади, и я едва успеваю среагировать, как меня поднимают в воздух с удивлённым вскриком.

– Джуд! – кричу я, инстинктивно цепляясь за него, когда он перекидывает меня через плечо, будто я ничего не вешу.

– Пошли, девчушка, – говорит он, его голос яркий от той же пьяной энергии.

– Куда мы идём? – Я смеюсь так сильно, что едва могу выговорить слова, руки упираются ему в спину, когда он бежит к воде.

– Закрой глаза.

– Нет, нет, это не обнадёживает!

Он усмехается и бежит прямо в океан с перекинутой через плечо мной, холодная вода плещется вокруг его ног, пока я визжу.

– Джуд! А как же акулы? – спрашиваю я, смазывая слова. – И на мне платье.

– Расслабься. Здесь человек пятьдесят плавает вокруг. – Он наконец опускает меня, когда вода поднимается вокруг нас, притягивая к себе.

Я задыхаюсь, цепляясь за его тепло от холодной воды Тихого океана. – Ты безумен.

– Ага, – легко говорит он, усмехаясь мне сверху, будто ему просто всё равно.

Вода движется вокруг нас медленными, ровными волнами, люди плещутся и кричат рядом, музыка всё ещё доносится с берега. Фейерверки снова взрываются над головой, освещая его лицо быстрыми, мерцающими вспышками. И на секунду я просто смотрю на него. Его волосы уже влажные, падают на глаза. Его кожа светится под меняющимся светом, его улыбка – самая красивая вещь, которую я когда-либо видела. В этой жизни и в каждой другой.

– Что? – спрашивает он, замечая, как я смотрю.

– Ничего, – говорю я, хотя это неправда. Прежде чем я успеваю сказать что-то ещё, его руки скользят по моей талии и притягивают меня в страстный поцелуй.

Я тихо ахаю в его губы, мои ногти впиваются в его плечи, когда я прижимаюсь к нему, мир вокруг нас растворяется в ничто, кроме нас и далёкого треска фейерверков. Мои руки обвивают его шею, пока я отвечаю на поцелуй так же сильно. Его кожа всё ещё тёплая после целого дня на солнце.

– Эмма! – Голос Хизер пробивается сквозь наш маленький момент с берега. Она уже на полпути по пляжу с Беном, тащит его к большей группе людей дальше.

– Не занимайтесь сексом в океане! – кричит она. – Это вредно для здоровья.

Я смеюсь в губы Джуда, отстраняясь достаточно, чтобы взглянуть через плечо. – Она невероятна.

– Она не ошибается, – шепчет он, его голос ниже, грубее.

У меня переворачивается живот.

Он изучает моё лицо секунду, будто смакует каждую деталь. Затем, без слов, он снова поднимает меня.

Я закатываю глаза, инстинктивно обхватывая ногами его талию на этот раз, пока он несёт меня обратно к берегу, вода капает с нас обоих.

– О б – боже, как х – холодно, – говорю я, задыхаясь и дрожа.

Он просто целует меня в щёку, проходя мимо людей, музыки и хаоса. Пока всё не затихает, и пляж не открывается в более тихую, тёмную область, освещённую только взрывами в небе и отражением луны на воде.

Он осторожно опускает меня на песок, но его руки не отпускают. На секунду мы просто стоим, дыша друг другом, мир приглушён и далёк позади нас. Фейерверки всё ещё трещат и расцветают где-то внизу по пляжу, окрашивая его лицо быстрыми вспышками.

Красный. Золотой. Голубой.

Он выглядит как сон.

Мои пальцы скользят в его мокрые волосы, убирая их со лба, когда я улыбаюсь ему, всё ещё слегка запыхавшаяся. – Надеюсь, ты не потерял свою толстовку. Я сейчас замёрзну. К тому же, это моя любимая!

– Я отдал её Ванессе, чтобы она отвезла домой, – тихо говорит он, его ореховые глаза мечутся между моими. – Она тебе не понадобится.

В том, как он это говорит, есть что-то, что заставляет мою грудь сжиматься. – Да?

– Да.

Его рука поднимается, убирая прядь влажных волос с моего лица, пальцы задерживаются на челюсти. Прикосновение лёгкое, но оно всё равно посылает тепло по позвоночнику, мурашки следуют за ним.

– Ты… – Он издаёт тихий смех, будто не может подобрать слова. – Ты – всё, когда ты такая.

– Какая? – шепчу я.

– Счастливая. Пьяная. Сексуальная.

Я игриво шлёпаю его. – Тебе нравится, когда я пьяная? – Я делаю шаг назад. – Почему?

Его взгляд медленно скользит по мне. По моему мокрому платью, облегающему тело. – Ты знаешь почему, Эм.

Прежде чем я успеваю ответить, его рука вылетает, дёргая меня обратно к нему. Его рот находит мой снова, медленнее на этот раз. Я чувствую его член, твёрдый у моего бедра через шорты, в тот же момент его язык скользит по моему, и я таю в этом мгновенно.

Он держит меня, опускаясь на колени в песок, его вес ложится между моих бёдер, он опирается на руки, будто сдерживается. Его лоб на мгновение касается моего, мы оба переводим дыхание, деля один воздух.

– Скажи мне факт, – шепчет он, голос низкий. – О гепарде.

Улыбка касается моих губ, когда мои пальцы скользят по его челюсти. Эта глупая игра, которую мы придумали, чтобы знать, не слишком ли кто-то пьян. Он всегда хочет убедиться, что я достаточно трезва, прежде чем мы занимаемся сексом.

– Они быстрые, – говорю я, мой голос удивительно твёрдый.

Его голова наклоняется вперёд с тихим смехом, его тело согревает меня. – Мне нужно больше.

Я закатываю глаза, обхватывая ногами его талию и прижимаясь к нему.

Мышца дёргается на его челюсти.

– Лааадно, – хихикаю я. – У гепардов невтягивающиеся… втягивающиеся… – Я стону. – Ты знаешь, что я имею в виду. Когти, которые помогают им быстро бегать. И их грудь большая, так что лёгкие могут вместить много воздуха.

Он приподнимает тёмную бровь с усмешкой. Этого достаточно.

Он целует меня снова, вкладывая в это всё. Я выгибаюсь навстречу ему, мои руки скользят по его плечам с дикой потребностью, которая захватывает меня. Фейерверки взрываются над головой, освещая нас в красном. На одно мимолётное, идеальное мгновение кажется, что мир существует для этого. Для нас.

Жар следует за его ртом вниз по моему горлу, разворачивая меня дюйм за дюймом. Его большой палец впивается в моё бедро достаточно сильно, чтобы удержать меня на месте, пока другая рука исчезает под моим платьем.

– Джуд, – выдыхаю я, мой голос дрожит.

– Скажи мне ещё один факт, – шепчет он у моей ключицы. – Теперь мне любопытно про этих гепардов.

– Я не могу д – думать.

– Попробуй.

Его рука движется по моему бедру, кончики пальцев касаются края моего белья. Я задыхаюсь, ноги сжимаются вокруг него. – У… у них есть пятна.

Он смеётся у моей кожи. – Достаточно хорошо.

Его пальцы цепляются за моё бельё, отодвигая его в сторону. Прохладный воздух касается меня, и он замирает, пока его язык движется против моего. Через мгновение его пальцы скользят вперёд, касаясь того места, от которого я вздрагиваю. Я стону ему в рот, звук проглатывается поцелуем.

Он задирает моё платье выше бёдер, выше, пока оно не собирается у талии. Бледный лунный свет заливает мою кожу. Он смотрит на меня сверху, выражение такое напряжённое, что моё сердце спотыкается. Затем он наклоняется, целуя меня снова, пока два пальца входят в меня, вырывая резкий вздох. Он медленно раскрывает меня, потому что должен. И когда он наконец входит в меня, он не торопится, позволяя мне чувствовать каждый дюйм. Растяжение – это идеальное, обжигающее наполнение, от которого моя голова падает назад.

Его толчки глубокие, каждый продвигает моё тело глубже в песок. Его руки опираются по обе стороны от моей головы, его рот касается моей шеи, ключицы, губ. Я встречаю его каждое движение, мои руки сжимают его спину, чувствуя движение мышц под пальцами. Он слегка корректирует угол, и вдруг давление оказывается именно там, где нужно.

Всхлип срывается с меня, когда я смотрю на взрывающиеся цвета в небе над его загорелым плечом.

Он смотрит на моё лицо, зная, что делать, чтобы сломать меня. Он целует меня снова, его язык во рту, дыхание в лёгких. – Я люблю тебя, – шепчет он, слова теряются между нашими губами.

Это слишком много. Слова, ощущение его внутри, прерывистые звуки. Моя кульминация нарастает с каждым толчком. Я чувствую, как его мышцы напрягаются, движения становятся менее контролируемыми. Боже, я люблю его таким. Когда он теряет контроль только для меня. И после ещё нескольких глубоких движений бёдер я вскрикиваю, моё тело трясётся под ним. Он погружается в меня в последний раз и замирает, его тело напрягается. Его голова падает на моё плечо, когда он наполняет меня.

Переводя дыхание под его тёплым, мускулистым телом, я улыбаюсь. – Я тоже люблю тебя, – говорю я.

Его губы находят мои снова, его тело входит в меня ещё раз. – Я знаю, что любишь, Эм.