Текст книги "Вторая молодость Фаины (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 30 страниц)

Глава 5.1.

Я обратила внимание на кольцо на безымянном пальце правой руки.

Мужчина тоже заметил, что я смотрю на его руку:

– Да, Фаина Андреевна, я помолвлен

– Вы поэтому не можете помочь? Даже в долг? –  мужчина удивлённо на меня посмотрел

– Вы изменились Фаина Андреевна, – вместо ответа заявил он, – стали жёстче, ну что же, значит вам можно сказать всю правду.

Вздохнул и, уже не пытаясь казаться милым и всепонимающим, сказал:

– Я, Фаина Андреевна, разорён, и брак мой, возможность спасти то, что ещё осталось. По договору, я более не управляю своими финансами и денег дать вам не могу.

Заметив, что я никак не реагирую на то, что он сказал, мужчина решил подвести черту, видимо, опасаясь, что я «коплю» силы на истерику:

– И вас я попрошу впредь не приходить сюда более, скоро здесь поселится моя супруга и видеть …, – он замялся, но потом просто продолжил, – и видеть вас здесь ей будет не по нраву.

Стало противно, значит, когда девицу соблазнял, можно было приходить, а теперь нельзя, но, с другой стороны, спасибо ему, без него мне бы некуда было «попадать».

Я встала: – Благодарю, Дмитрий Алексеевич, и за чай, и за науку, может ещё совет дадите? К кому я могу обратиться за помощью?

Господин Воронов закашлялся и, пряча глаза сказал:

– Попробуйте пойти к князю Дулову вашему жениху, он богат и … возможно, будет рад видеть вас в добром здравии.

А я решила, что с «поганой овцы, хоть шерсти клок» и попросила заказать и оплатить мне извозчика.

Радостный, видимо оттого, что я, наконец-то покидаю его, Дмитрий Алексеевич тут же отправил человека всё это сделать. И уже через десять минут я ехала к особняку князя Дулова. Особняк был расположен в пригородной части Петербурга. Как я буду добираться оттуда я не знала. Ну, как-нибудь доберусь.

Особняк князя Дулова. За час до приезда Фаины

– И что же вы Алексей Сергеевич так строги? – спрашивал князь Дулов Игнатий Иванович.

Князь Дулов был грузный, среднего роста шестидесятилетний мужчина. Голова его была седа, но старым он себя не считал, он считал себя умным и хитрым. Занимал государственную должность в императорском совете, да с некоторых пор заметил, что деньги немалые стали приносить различные мануфактуры. И начал потихоньку их скупать. И вот на шоколадной фабрике Порываева он и споткнулся.

И уже почти час он уговаривал этого «крестьянина» продать ему долю его шоколадной фабрики.

Ещё лет десять назад, этого «коммерсанта» и на порог бы к князю не пустили, а здесь князь ещё и уговаривать его должен.

– Вам же, Алексей Сергеевич, самому прибыль будет, ежели в партнёрах древняя княжеская фамилия, – продолжал увещевать коммерсанта князь Дулов.

Алексей Порываев и вправду происхождения был «низкого», дед его был крепостным крестьянином, а как крепостное право отменили, так и стал род подниматься. У отца сначала была лавка, потом склады, корабль купил, а он, Алексей, получивший прекрасное образование и в Москве, и в Европе, сам основал шоколадную мануфактуру. И год назад она начала приносить прибыль.

Князю Дулову он не доверял, ему казалось, что тот был похож на паука. Красиво плетёт, да можно смертельно застрять в той паутине.

Он бы и на встречу с ним не пошёл, если бы не его прошение на покупку земли, которое, скорее всего, по распоряжению князя затормозили в коллегии.

И вот уже битый час он был вынужден «отбиваться» от уговоров «старого паука».

А перед глазами было лицо Фёдора Карловича Эйнема, который чуть было не лишился своей фабрики печений.

«Не продавайте долей аристократам, а особенно опасайтесь князя Дулова, иначе снова попадёте в кабалу, как когда-то ваш дед»

Самого Эйнема спасло появление Юлиуса Гейса, который стал партнёром Эйнема, и сделка потеряла привлекательность для Дулова.

Спустя ещё полчаса, князь Дулов так и не получив согласия со стороны Порываева, поджимая губы и не разжимая зубов, сообщил ему:

– Зря вы так ерепенитесь, Алексей Сергеевич, земля-то круглая.

Порываев и сам понимал, что теперь его прошение вообще потеряют, но у него ещё оставался запасной путь, подать прошение напрямую императору.

Мужчины сухо попрощались и как раз в этот момент в дверь протиснулся дворецкий, лицо у него было крайне удивлённое и он, покосившись на Алексея, и получив разрешающий кивок от князя произнес:

– К вам девица Стрешнева, Фаина Андреевна.

Алексей Порываев вздрогнул. Стрешневых он знал, ведь когда-то его дед был крепостным помещика Стрешнева.

«Интересно какие дела у девицы с князем Дуловым», – почему-то стало неприятно, но пора было откланиваться, что Алексей и сделал.

А на лестнице столкнулся с «неземным созданием». Бледная, похоже еле на ногах держащаяся, совсем молодая девушка, в скромном платье, тяжело поднималась держась за перила.

Она взглянула на него, и словно электрическим разрядом ударила. Алексей даже помотал головой.

Взгляд такой…, нездешний, нашёл подходящее слово Алексей. И решил не спешить уезжать, по какой-то причине ему показалось, что всё не так просто с этой девицей.

Глава 5.2.

Особняк князя Дулова напоминал дворец, в три этажа, с огромным количеством окон, парадным въездом и входом. Меня еле-еле пропустили на территорию. Если бы не моя напористость, которой, судя по всему, девица Стрешнева ранее не обладала, то наглые княжеские слуги вряд ли бы меня пропустили.

Возле входа в сам особняк, расположившегося на возвышении, наверное, десяти ступеней, а может и больше, не смогла посчитать, все силы уходили на то, чтобы не упасть, стоял экипаж. Он был … лаконичный, видно, что дорогой, но ничего лишнего, никаких гербов или вензелей, и в тоже время было заметно, что сделан с умом. Уверена, что поездка на таком экипаже гораздо удобнее того, на котором я приехала.

Поскольку я тряслась в нанятом возке около часа, то меня, похоже, укачало. На меня навалилась какая-то странная слабость, даже слегка подташнивало.

С трудом преодолев ступени на улице, я вошла в холл «дворца». Если бы я чувствовала себя хорошо, то, вероятно, я бы застыла в восхищении. Но сейчас, всё на что я была способна, это коротко бросить слуге:

– Доложи, Стрешнева Фаина Андреевна к князю, – и с нажимом добавила, – по срочному делу.

А сама с ужасом уставилась на ещё одну лестницу, расположенную ровно по центру огромного холла. Но на ней хотя бы были перилла.

После приглашения дворецкого, глядевшего на меня выпученными глазами, вдохнула поглубже и пошла «покорять» лестничную «вершину». Я была настолько сосредоточена на том, чтобы переставлять ноги, что сразу не обратила внимания на спускавшегося мне навстречу молодого человека.

Высокий, русоволосый, с открытым умным лицом, в дорогом, но одновременно простом, без вычурностей костюме. Встреть я такого в своё время, то подумала бы, что человек знает цену деньгам, и себе. Он взглянул на меня так, будто бы что-то обо мне знал, но мне надо было дойти до князя, поэтому я только коротко кивнула и продолжила «восхождение».

Когда я дошла до второго этажа, дворецкий, терпеливо дожидавшийся меня наверху, показал на гостеприимно распахнутую дверь. Я дала себе около минуты отдышаться, потому что ни слабость, ни тошнота не проходили.

– Принеси мне воды, – сказала дворецкому, не обращая внимание на то, что его глаза «выпучились» ещё больше, и он начал напоминать выброшенного на берег карпа.

Сама же прошла в…

Это была гостиная. Пока я видела только кабинет нотариуса, который мне показался дорогим, но эта гостиная «перенесла» меня в Строгановский дворец, где стены были отделаны розовым мрамором, но поскольку я в этом музее была в своё время, то до наших дней вся отделка не сохранилась. А здесь, у князя Дулова гостиная напоминала рассвет над заснеженными вершинами Эльбруса с картин Рериха, настолько необычно смотрелся розовый мрамор на всех стенах и колоннах.

– Так это действительно вы?! – вдруг раздалось откуда-то из-за угла, и я поняла, что засмотревшись на отделку, не заметила главного, а именно, хозяина всей этой красоты, князя Дулова

– Добрый день Игнатий Иванович, – тело само «присело» в лёгком книксене, я даже не успела среагировать.

Князь Дулов, до моего появления сидевший на одном из больших диванов, встал мне навстречу.

Он был полной противоположностью Дмитрию Воронову «сердечному другу» Фаины. Немудрено, что девушка влюбилась не в жениха.

Среднего роста, полный, с лысиной на затылке, седыми волосами, масляными глазками и неприятно-высокомерным лицом, князь производил впечатление человека, для которого все остальные только пыль под ногами.

Я обратила внимание на руки мужчины, пальцы у князя были короткие и толстые, почему-то именно руки произвели на меня наиболее отталкивающее впечатление.

– Вот уж и не ожидал вас увидеть в добром здравии, – неожиданно неприятным тоном заявил князь, даже не предложив мне присесть.

Мне стало нехорошо, может и не стоило мне сюда приходить, я же не в курсе, насколько далеко зашло увлечение Фаины с Дмитрием Вороновым.

Но решила сделать вид, что ничего не знаю, неприятных намёков в голосе не слышу, в конце концов я бухгалтер со стажем, если что могу помочь разобраться в финансовых потоках, и, наверное, даже приумножить капиталы.

Определившись с манерой поведения, взяла и уселась на ближайший стул, так как стоять больше не могла. Брови князя Дулова поползли наверх, но он ничего не сказал.

Вернулся обратно на диван и сел ровно посередине. Сложилась не очень равновесная ситуация, князь, развалившийся на диване, и примерно в пяти метрах от него я, сидящая на стуле. Довольно сложная позиция для диалога.

– Ну что вы, Фаина Андреевна, подходите, садитесь рядом, мы же всё-таки друг другу не чужие люди, – произнёс князь и похлопал ладонью по дивану.

И так это у него премерзко получилось, что я поняла – не договоримся.

И в этот момент в гостиную вошёл дворецкий, вслед за ним слуга с подносом, на котором стоял бокал с водой.

Князь удивлённо взглянул на собственных слуг.

– Вода для сударыни, – важно произнёс дворецкий с интересом оглядывая гостиную, видимо, отмечая для себя что-то.

Слуга направился ко мне, но князь, хлопнув рукой по низкому столу, стоящему рядом с диваном, приказал:

– Поставь на стол.

Так вода оказалась в непосредственной близости к князю и далеко от меня.

Захотелось встать и уйти. Но я заставила себя успокоиться, и встав, подтащила стул, усевшись ровно напротив князя. Схватила стакан с водой и с наслаждением отпила.

Когда ставила стакан обратно заметила какой-то вожделеющий взгляд Дулова, который словно загипнотизированный наблюдал как я пью.

– Игнатий Иванович, – начала я, – вы верно поняли, что я к вам по делу. Пришла в себя, теперь вот надо решить кое-какие проблемы и для этого мне нужно тысячу рублей… в долг.

Сказала и замолчала, предоставляя самому князю решить, готов он ссудить меня деньгами или нет.

Дулов тоже молчал.

Я подумала, что князь, вероятно, опытный делец, раз так долго держит паузу. Ну, да я тоже кое-что знаю.

Какое-то время мы так и сидели, я снова потянулась за стаканом, тошнота и слабость так и не проходили, я уже стала подумывать о том, что как бы мне не упасть прямо здесь в обморок. И постаралась дышать более размеренно.

Князь перевёл глаза на стакан и, наконец, решил мне ответить:

– Значит тысячу рублей, – произнёс он, не спрашивая, а словно бы оценивая, как это звучит, и добавил, сверля меня взглядом, – что же, сумма не малая.

Потом как-то уж слишком нарочито вздохнул:

– Своей невесте я бы, конечно, дал, и даже не попросил бы возвращать.

Князь снова взял паузу, будто бы ожидая, что я сейчас брошусь его умолять взять меня обратно в невесты.

Князь между тем продолжал:

– Но вы больше не подходите на мою невесту, Фаина Андреевна, увы, для княжеского рода важна репутация, а у вас, – и князь противно ухмыльнулся, – её не осталось.

Мне стало противно, я поняла, что этому человеку нравится унижать других и показывать свою власть. Я встала, и так получилось, что с высоты посмотрела на князя:

– Спасибо, что приняли, Игнатий Иванович

Князь неожиданно подался вперёд, и почти что рявкнул:

– Сядьте, Фаина Андреевна, я не договорил.

Я присела, настороженно глядя на князя.

– Я дам вам деньги, Фаина Андреевна, и даже больше, решу ваши проблемы, – чуть задыхаясь проговорил князь, как будто бы сдерживая себя, чтобы не сказать чего-то ещё.

Я подумала: – «Удивительная щедрость к девице с испорченной репутацией, сейчас по «закону жанра» должно прозвучать что-то непристойное».

Так и вышло.

Князь встал, и довольно резво для своей комплекции обошёл меня, встав у меня за спиной и положил свои руки мне на плечи. Я даже сквозь ткань платья ощутила противную влажность и уже собиралась вскочить, скинув его потные ладони. Но князь неожиданно с силой придавил меня к стулу, и, наклонившись, и почти вплотную прислонившись к моему уху, начал шептать:

– Вам всего-то, Фаина Андреевна, и надо сказать мне да, и уже через час все ваши проблемы будут решены. Подумайте, красивые платья, шикарный выезд…

Тошнота подкатила прямо к горлу, и я с силой сначала отклонившись, а потом качнувшись навстречу лицу князя, ударила его головой. Князь резко отшатнулся и мне наконец-то удалось вырваться из его рук.

Я вскочила и сразу сделала пару шагов назад:

– Спасибо за предложение, Игнатий Иванович, но нет!

И, видимо, лицо моё было искажено гримасой брезгливости или ещё какой-то эмоцией, которая не понравилась похотливому мерзавцу, а только он решил, что можно уже откинуть вежливость.

Подскочил ко мне, больно ухватил за руку, чуть выше локтя, и, брызгая слюной, почти что закричал:

– И чего ты ерепенишься, кто тебе предложит больше, после того как ты кувыркалась с Вороновым! А может и ещё с кем?!

Я по-настоящему испугалась. В доме только этот озабоченный князь и его слуги, реши он меня здесь разложить на этих своих розовых диванах, никто ему и слова не скажет.

И я со всей силы заехала князю Дулову коленом по тому месту, коим он пытался ко мне притиреться.

Князь взвыл, выпустил меня и, согнувшись ухватился обоими руками за пострадавшее княжеское достоинство.

А я не знаю, откуда только силы взялись, выскочила за дверь, сбежала по ступенькам и пронеслась до выхода со двора княжеского особняка, меня почему-то никто не остановил, и только уже за пределами, встала и поняла, что силы кончились.

Всё вокруг закружилось, в ушах стало глухо, как будто бы разом исчезли все звуки. И я провалилась в темноту.

Глава 6.1.

Алексей Сергеевич Порываев

Возок выехал за пределы княжеского двора, и Алексей приказал кучеру остановиться чуть в отдалении, съехав на обочину, среди высоких тополей, высаженных вдоль дороги.

Что-то Алексея смутило в облике девицы Стрешневой. Она поднималась по лестнице, опираясь на перила, всё это вместе с неестественной бледностью, и каким-то рваным дыханием. Алексею показалось, что девица старалась скрыть одышку…

«Да она же на грани обморока! – вдруг осознал мужчина, и тут же задался вопросом, – интересно, зачем она в таком состоянии приехала к князю Дулову?»

Вспомнив про Дулова, Алексей поморщился. После разговора с «пауком» осталось противное ощущение склизкости.

Барин, – раздался голос кучера, вырывая мужчину из размышлений, – долго стоять-то? А то я отбежать хотел, – сообщил кучер «подробности» демонстративно подтягивая штаны.

– Беги, Митяй, – рассмеялся Алексей, – дело важное.

Сам же решил пройти ближе к воротам, чтобы видеть, что происходит во дворе.

Алексей и сам не понимал, чего он ждёт. Вспоминал, что он слышал про Стрешневых. Конечно, ему и дела не было до этих дворян. Но поскольку дед его был когда-то крепостным помещика Стрешнева, то время от времени, особенно увидев знакомую фамилию в новостях или услышав сплетню, Алексей прислушивался.

Знал он, что сын того самого помещика, Андрей Васильевич Стрешнев, не успев жениться вторым браком, через несколько лет скончался, оставив на попечении молодой жены неплохое наследство и маленькую дочь. Ещё был жив дед Алексея и, поднимая поучительно указательный палец вверх, говорил внуку: – «Смотри, Леха, помяни моё слово, растратит ента фуфыря всё наследство, потому шта не умеют енти ристократы деньгу приумножать.»

Сбылись пророческие слова деда, Алексей периодически, посматривал сделки в «Биржевом вестнике» и видел, как сперва был заложен, а потом продан доходный дом, потом загородное имение, а совсем недавно и столичный дом ушёл с молотка. О происходящем в семье Стрешневых Алексей не знал, только видел в газете в колонке криминальных происшествий что-то вроде «найдена с пулевым ранением…». Тогда не придал тому значения, некогда, почти всё время отнимал запуск фабрики, а теперь вот сопоставил. Неужели это она?

Вот только где же непутёвая мамаша этой бледноты, еле на ногах держащейся.

– Барин, – снова раздался голос Митяя, который уже вернулся и теперь стоял возле возка, – едем?

Алексей посмотрел на двор перед особняком Дулова, там никого не было, постоял ещё немного взглянул на часы. Ехать до дома, расположенного в центральной части столицы, ближе к северной стороне, было около часа. Значит вернётся уже по темноте.

– Поехали, – бросил Алексей и развернулся, направляясь к повозке. Уже поставил ногу, чтобы запрыгнуть, как вдруг кучер, так и стоявший рядом с возком, прищурился и проговорил:

– Смотри барин, бежит кто-то, девица што-ли, – и покачал головой, то ли удивляясь, то ли осуждая.

Алексей развернулся и действительно увидел несущуюся, словно за ней гнались черти, девицу Стрешневу, даже рассмотрел, как голые коленки мелькают в приподнятом для удобства бега платье. Выражение лица сложно было рассмотреть, но он удивился, что девица, ещё недавно еле переставляющая ноги на лестнице, так бодро бежала теперь.

Алексей увидела, как её проводила удивлёнными взглядами охрана, стоявшая на воротах, которую девица, похоже, даже не заметила.

Девица ещё довольно бодро пробежала некоторое расстояние, но потом движения её стали замедляться, она перешла на шаг.

– Сейчас свалится, – выдал, заинтересованно наблюдающий за происходящим, кучер.

Алексей вздрогнул и резко побежал навстречу девице, которая и вправду выглядела так, словно ноги её уже не держали. Еле успел подхватил несчастную возле самой земли, когда глаза девицы закатились и она рухнула, словно её разом покинули все силы.

***

              Фаина Андреевна

Меня трясло, но под головой у меня было что-то тёплое, хотя и не сильно мягкое. Глаза открывались с трудом. Снова очень хотелось пить. Но вспомнила стакан воды, а затем и князя Дулова, и меня в буквальном смысле передёрнуло от отвращения.

Глаза всё-таки пришлось открыть. Я находилась внутри какого-то экипажа, голова моя лежала на чьей-то груди, как и рука, которой я вцепилась в рубашку … мужчины. Пахло приятно, чистой одеждой и ненавязчиво каким-то парфюмом, что для меня было удивительно, я и не думала, что такой аромат можно «услышать» в этом времени.

Я сначала трусливо прикрыла глаза, но потом по вдруг изменившемуся ощущению под щекой поняла, что мужчина знает, что я очнулась. Пришлось окончательно «приходить в себя».

Я отстранилась, в сером свете сумерек, пробивающемся из небольшого окна возка, мне удалось рассмотреть, что лежала я на плече того самого молодого человека, с которым столкнулась на лестнице в особняке Дулова.

– Простите, – проговорила я скрипучим голосом, горло было пересохшим, словно я неделю не пила воды.

– Не прощу, – неожиданно ответил мужчина, весело сверкнув глазами, – вы мне весь пиджак обслюнявили.

Я перевела глаза на пиджак и правда, видимо, пока я пребывала в бессознательном состоянии из уголка рта вытекло немного слюны.

– Воды хотите? – спросил мой… спаситель?

Я кивнула, но потом сообразила, что возможно мужчина не заметил и «проскрипела»:

– Да, очень

Мужчина достал флягу, на ощупь она была металлической. Я взяла, аккуратно принюхалась.

– Пейте, – как-то по-своему понял мужчина мою нерешительность, – фляга серебряная, вода в ней почти что святая.

Я с наслаждением сделала глоток, вода была вкусная, и я сделала ещё несколько глотков.

После чего передала флягу обратно мужчине, который тут же демонстративно сделал лоток сам. Меня несколько смутило, то, что, по сути, мы пили из одной бутыли, но я решила сделать вид, что не заметила. Может он просто хотел показать, что вода совершенно безопасна.

– Куда вас отвезти? – спросил мужчина, убирая флягу обратно в какой-то карман, приделанный к стене повозки.

– В больницу, – и я назвала адрес, который постаралась запомнить в случае, если потеряюсь.

– Зачем в больницу? Вам плохо? – спросил мужчина, вглядываясь мне в лицо.

Я усмехнулась:

– Просто я временно там…

Я намеренно пропустила глаголы, как-то не хотелось говорить, «живу», лежу» «пребываю», «нахожусь». Ни один из них не описывал то, что со мной происходит.

Мужчина замолчал. Какое-то время в повозке была тишина, нарушаемая лишь скрипом рессор и звуками, издаваемыми колёсами, крутившимися по брусчатке.

«Это же та самая «круто сделанная» карета, которую я видела во дворе особняка Дулова» – поняла я.

– Порываев Алексей Сергеевич, – неожиданно прозвучало в тишине

– Фаина… Андреевна Стрешнева, – представилась в ответ, и усмехнулась про себя: – «Очень вовремя»

– Фаина Андреевна, зачем вы ходили к князю Дулову? – вопрос была весьма неожиданный, поэтому я, растерявшись, взяла и ляпнула:

– Денег занять хотела

Мужчина поражённо замолчал.

А меня прорвало, видимо, потому что я устала, перенервничала, мне хотелось есть, спать, меня снова начало подташнивать и вся эта ситуация с невозможностью разобраться в местных реалиях меня просто взбесила, поэтому я и «вылила» на голову ни в чём не виноватого Алексея всю свою раздражительность, поведав ему о том, что пришла в себя, узнала о предательстве матери, гибели брата и малышке-племяннице в приюте, умолчала только о мерзких потных ладонях князя Дулова.

Выговорившись, я вдруг осознала, что не стоило этого делать, поэтому резко замолчала. Хотела попросить прощения, но вместо этого сказала:

– Буду признательна, если довезёте до больницы, признаться совсем нет сил куда-то идти.

Алексей приоткрыл небольшое слуховое окошко и крикнул кучеру адрес.

Вскоре возок остановился, было довольно темно, но я увидела, что остановились мы прямо возле больницы.

Было приятно, что на этот раз меня не обманули.

Мужчина легко спрыгнул вниз, проигнорировав ступени, и подал мне руку. Как бы я ни храбрилась, но, тяжело опёршись на руку мужчины, осторожно, останавливаясь ногами на каждой из двух ступеней, спустилась вниз.

– Спасибо вам, Алексей Сергеевич, и прощайте– бросив взгляд на приятное мужское лицо, сказала я и, не оборачиваясь, направилась в сторону входа в больницу.

– Фаина Андреевна, – вдруг окликнул меня мой новый знакомый. Я обернулась. Мужчина подошёл и передал мне карточку:

– У меня есть для вас деловое предложение, Фаина Андреевна, если вам будет интересно, завтра я до одиннадцати утра буду по этому адресу.

И развернувшись, быстрым шагом дошёл до своей «крутой» повозки и, поднявшись по ступенькам, не оборачиваясь, влез внутрь и с шумом захлопнул дверь.

Я стояла, наблюдая, как повозка уезжает, и тупо смотрела на карточку в руке. В темноте было не разобрать, что там написано. На ощупь карточка была сделана из плотной и дорогой бумаги.

И мне вот интересно, предложение будет такое же, какое мне сделал Дулов? Или действительно деловое?