Текст книги "Вторая молодость Фаины (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 30 страниц)

Глава 39

В зале воцарилась странная тишина. Михаил Ананьевич, помедлив, спокойно спросил:

– Что вы имеете в виду, Игнатий Иванович?

– Девицу Стрешневу, – вызывающе сказал князь Дулов и уставился на меня.

Большинство гостей стояли вдоль стен в танцевальном зале. Я стояла рядом с Верой, неподалёку были офицеры, среди них находился и штабс-капитан Орлов Пётр Васильевич. Я заметила, что как только прозвучал вопрос от Дулова, Пётр отделился от группы офицеров и быстро пошёл в мою сторону, а Михаил Ананьевич шагнул к князю, тихо что-то ему сказал.

– Но ведь это же правда! – возмущённо воскликнул Дулов. – Я специально приехал из Петербурга, потому что мне непонятна ситуация с долгами семьи Стрешневых!

Если князь Дулов ожидал, что я брошу всё и начну выяснять отношения, он сильно ошибался. Я сделала вид, что не понимаю, о чём речь, и с мольбой посмотрела на Раису Леонтьевну. Она кивнула музыкантам, заиграла музыка и мужчины начали приглашать дам.

Я увидела, что Михаил Ананьевич, взяв под руку князя Дулова, попытался его увести.

Пётр Васильевич, уже подошедший ко мне, тут же пригласил меня на танец. Первым танцем вечера был, конечно, же полонез. Не быстрый, даже размеренный, и проходя первый круг я заметила перекошенное лицо князя Дулова, но также увидела, что Михаил Ананьевич вовсю его увещевал.

Понимая, что всё просто так не закончится, я, посмотрев на штабс-капитана сказала:

– Простите, Пётр Васильевич, что втянула вас во всё это.

Но Орлов, судя по всему, был настроен решительно, и извинения мои принимать не собирался:

– Фаина Андреевна, князь Дулов человек крайне мне неприятный и, поверьте, если он сегодня даст мне повод, то уж я его не упущу.

Я вопросительно приподняла бровь: «Неужели Орлов имеет в виду дуэль?»

Пётр сразу понял мой немой вопрос, и, усмехнувшись произнёс:

– Был бы рад, но боюсь, что князь Дулов постарается дуэли избежать.

А я подумала: «Вот и восстановила репутацию, сейчас ещё дуэль из-за меня случится и вообще красота, кто тогда ко мне в магазин придёт».

И мне пришла в голову мысль, что не стоит «бегать» от князя Дулова, и уж если он хочет поговорить, то надо дать ему такую возможность. В полонезе было мало пар, потому как на провинциальном приёме, были разные сословия и не все его танцевали. Поэтому смена пар состоялась положенное количество раз и закончился полонез довольно быстро.

Я попросила Петра отвести меня к Раисе Леонтьевне.

– А вы разве не будете танцевать мазурку? – спросил штабс-капитан, но я уже видела, как много пар выстраивается и подумала, что мне можно будет и пропустить.

– Хочу поговорить с Раисой Леонтьевной, – строго сказала я

– Тогда вальс и котильон за мной, – заявил, улыбаясь Пётр Орлов.

Я кивнула, и мы пошли искать госпожу Нурову, пробираясь сквозь «строй», желающих на мазурку.

Увидев Раису Леонтьевну, я попросила Петра пока оставить меня и подошла к ней, она по-прежнему была окружена женщинами, но те, кто помоложе уже вовсю танцевали, и вокруг хозяйки вечера толпились в основном почтенные матери семейств.

Слышно было баронессу Сушку:

– Ах, пошла плясать наша губерния! Смотрите, кто только не перемешался!

Я подумала, что, наверное, в этом и было отличие провинции от столицы, здесь людей было меньше, и сословные разделения не так заметны, вместе могли отплясывать на балу как аристократы, так и почётные горожане.

Раиса Леонтьевна, увидев меня, сразу поняла почему я пришла, и кивнула по направлению к коридору, ведущему в комнаты отдыха. Я сразу пошла туда.

В комнате отдыха сидели две дамы, они были из тех, кому я уже выдала карточку-приглашение. Одна из них была купеческой вдовой, лет около тридцати пяти-сорока, сложно было определить точнее, полная, дородная, с приятным лицом, которое она зачем-то щедро замазала пудрой, и теперь после того, как женщина вспотела, на лице появились некрасивые разводы, звали её, кажется Марфа.

– Фаина Андреевна, не кажется ли вам, что в танцевальный зале душно? – спросила Марфа

– Да, немного, – ответила я, только чтобы поддержать разговор,

И здесь дверь распахнулась и вплыла Раиса Леонтьевна

– Марфа, – обратилась он к той даме, которая сетовала на духоту, – а тебя там Апанас Григорьевич разыскивал

Женщина, которую Раиса Леонтьевна назвала Марфой, вдруг вспыхнула, что на её полном лице, щедро посыпанном пудрой, смотрелось весьма забавно, как будто румянец нарисовали поверх макияжа.

Он вскочила, так быстро, что я даже удивилась, как у неё так получилось при её возрасте и комплекции, и кивнув своей компаньонке, ринулась из комнаты.

Её компаньонка вышла за ней, но не так быстро.

Раиса Леонтьевна улыбнулась:

– Очень замуж ей хочется, истосковалась вся, муж у неё умер пять лет назад, в деньгах не нуждается, дела мужа ведёт исправно. Ваши эликсиры ей очень понравятся.

– А вам понравились? – спросила я, вспомнив, что так и не уточнила про отданные образцы

– Да, – улыбнулась Раиса Леонтьевна, —я, признаться, ещё хотела у вас прикупить.

– Да что вы, Раиса Леонтьевна, вы столько для нас сделали, я вам пришлю, – мне стало неловко, что я не захватила с собой, – мы сейчас с Верой и новые разрабатываем.

– Спасибо, —Раиса Леонтьевна присела на диван и стала обмахиваться платком, – Фаина Андреевна, вы же хотели поговорить насчёт князя Дулова, верно?

– Да, Раиса Леонтьевна, хотела вас попросить, чтобы мне с ним в присутствии Михаила Ананьевича поговорить, вдруг это поможет избежать скандала, – сказала я.

– Фаина Андреевна, – Раиса Леонтьевна печально улыбнулась, – насколько я увидела, князь Дулов, Игнатий Иванович, уже изрядно выпил. Я бы вам не советовала сегодня с ним разговаривать.

После чего она снова обмахнулась платочком и спросила:

–Вы же у нас с Верой Евстафьевной остаётесь, да?

– Да, – кивнула я

Раиса Леонтьевна обрадовалась:

– Значит, завтра будете в Екатеринбурге? С утра не собираетесь уезжать?

– Да, планировала день провести здесь.

– Вот и отлично, Фаина Андреевна, – лицо Раисы Леонтьевны даже посветлело, – тогда, чтобы разрешить это недоразумение и избежать в будущем скандалов, попросим Михаила Ананьевича вызвать князя Игнатия Ивановича к нам сюда на разговор.

– Это было бы прекрасно, – сказала я.

– Вот и славно! А теперь давайте немножко приведём себя в порядок и пойдёмте обратно. Уверена, что там вас кавалеры заждались. Вы же только один танец танцевали? – переключилась на другую тему Раиса Леонтьевна

– Только один, —кивнула я, уже начав продумывать, как завтра лучше организовать встречу.

– Пойдёмте, Фаина Андреевна, завтра будете думать, – потянула меня из комнаты Раиса Леонтьевна.

Но когда мы вышли с Раисой Леонтьевной в зал, то я поняла, что все мои усилия по мирному урегулированию конфликта с князем Дуловым провалились.

Не в самом танцевальном зале, но чуть ближе к выходу стояла группа людей, в основном мужчины, и оттуда доносились звуки скандала. Мы с Раисой Леонтьевной переглянулись, и она решительно пошла в ту сторону. Мне ничего не оставалось, как только пойти следом.

Когда мы подошли, стало понятно, что князь Дулов человек не воздержанный, видимо, ни в еде, ни в питье, ни в остальных грехах, и похоже, что он, может от духоты, а может и выпил где-то ещё больше, только выглядел он совсем невменяемым, и было заметно, что теперь ему «море по колено». Участниками скандала были князь Дулов и штабс-капитан Орлов.

– Это недостойно оскорблять женщину, особенно в её отсутствии, – говорил штабс-капитан, видимо, продолжая начатый диалог

И тут князь Дулов поднял взгляд и увидел меня. У него появилась мерзкая ухмылочка на лице, и он сказал:

– Но почему же в её отсутствии? Вон, она присутствует собственной персоной!

Все стоявшие вокруг тут же обернулись и посмотрели на меня. Я сжала руки в кулаки, ногтями впившись в ладони, чтобы хоть как-то удержаться от того, чтобы не убежать.

– У вас ко мне какие-то претензии, князь? – резко, громко и жёстко спросила я, не выдержав напряжения.

На мгновение князь Дулов даже опешил, но горячительное в его крови продолжало толкать его на подвиги.

– У меня претензии ко всему вашему семейству, милочка, – заявил он.

Вмешался Пётр Орлов:

– Извольте обращаться к даме как положено, князь, – сказал он.

Князь усмехнулся:

– Так это к даме положено!

И здесь Пётр Орлов не выдержал:

– Вы не достойны звания мужчины! – сказал он. – Если вы ещё хотите это подтвердить, то я жду вас завтра на рассвете на Оранжерейной поляне.

– Постойте, господа! – раздался голос Михаила Ананьевича. – Это что же у нас дуэль?

Пётр Орлов взглянул на градоначальника:

– Дуэль, Михаил Ананьевич.

– Так дуэли запретили, Пётр Васильевич, в одна тысяча восемьсот тридцать втором, – сказал Нуров, холодно улыбнувшись, и добавил, – прошу меня простить, господа, но я буду вынужден арестовать вас, как только вы обнажите оружие.

Стоявшие вокруг возмущённо загудели, особенно офицеры. И Нуров оглядев всех заявил:

– Но могу вызвать наряд и прямо сейчас

Я поняла, что моё присутствие здесь становится крайне нежелательным. И уже хотела уйти, как что-то внутри меня вдруг воспротивилось этому. А почему я должна покидать бал? Почему бы Михаилу Ананьевичу не вывести пьяного князя Дулова?

С одной стороны, я понимала, что лезть между мужчинами, особенно когда уже брошен вызов чести, дело неблагодарное. Но, с другой стороны, не было у меня желания, чтобы моё имя полоскали, да ещё и штабс-капитан Орлов оказался в тюрьме или куда там сажают офицеров за нарушение дуэльных законов.

И тогда я сказала:

– Князь, вы пьяны и сегодня я с вами разговаривать не стану! А завтра я предлагаю вам поговорить в присутствии моего законника.

Посмотрела на Михаила Ананьевича и спросила:

– Михаил Ананьевич, вы сможете обеспечить нам встречу завтра в полдень у вас в доме?

Возникла напряжённая тишина. Видимо, князь Дулов не ожидал от меня такого подхода.

Воспользовавшись этой паузой, я повернулась к Петру и сказала:

– Пётр Васильевич, я очень ценю ваш порыв. Но прошу не нарушать законы империи, а с князем Дуловым мы разберёмся на законном поле.

После чего оглядела всех вокруг и добавила:

– Считаю, что правда за мной, но, если, между нами, с князем остались какие-то взаимные претензии поверьте, мы их решим вполне законным способом.

Все продолжали стоять и смотреть. Удивительно, но князь Дулов тоже молчал. Мне стало весело, и я вспомнила фразу из любимого некогда кинофильма:

– Всем спасибо, все свободны!

Люди вздрогнули и начали расходиться. А я подумала: «Вот она великая сила искусства».

Пётр Орлов подошёл и встал рядом, а князь Дулов, проходя мимо меня, остановился, кинул взгляд на Орлова, потом перевёл на меня.

Мне захотелось отшатнутся, от князя неприятно и кисло пахло вином, но агрессии он не проявлял. И скорее прошептал, чем сказал:

– Готовьтесь, Фаина Андреевна, недолго вам осталось землицей-то владеть.

Он сказал это так тихо, что я еле расслышала, и сразу отошёл, оставив меня в раздумьях: «Почему он так в этом уверен? И что же всё-таки такого в этой земле?»

Глава 40

Михаилу Ананьевичу всё же удалось увести князя Дулова, а мне ещё удалось потанцевать, и не только мне, но и Вере тоже. Несмотря на мои опасения, что после того, как князь Дулов попытался спровоцировать скандал, местное «обчество» от меня отвернётся, произошёл обратный эффект. Оказалось, что меня здесь уже многие считали «своей», уральской, да ещё и под покровительством, если не Нурова, то Раисы Леонтьевны, дамы уважаемой и почитаемой, а князь Дулов человек приезжий, да ещё и «неприятный он какой-то», как сказала одна дама.

Подошли две дамы и посочувствовали мне и заодно спросили про открытие магазина, я с удовольствием их пригласила, посетовав, что карточек нет, но записала их имена и пообещала, что они приглашены и всё для них будет так же, как и для тех, кому посчастливилось карточки получить.

С Петром Орловым станцевали аж четыре танца, когда он пригласил на третий ещё сомневалась, но сидевшая рядом с нами пожилая, одетая в чёрное высохшая, но при этом не утратившая прекрасного чувства юмора княгиня Волошина, сказала:

– Я бы на вашем месте не обращала внимания на эти пережитки, танцуйте до упаду, а то потом будете жалеть.

И я танцевала. И с Петром, и с другими офицерами, правда пришлось пресечь попытку навязчивого ухаживания со стороны сослуживца Петра, ротмистра Диваева, он так ретиво бросился «отбивать» меня у Петра, что мы стали привлекать внимание. Я тогда ему сказала:

– Айдар Абубакирович, это лишнее, я с вами потанцую, но другой танец

И отказалась от бокала лимонада, который он притащил быстрее Петра, стараясь того обогнать, что чуть на облился сам и нас с Верой чуть было не забрызгал.

После выговора настойчивый башкир оказался понятливым и больше не перебарщивал, стараясь оттеснить других

Пригласил меня и главный «донжуан» Екатеринбурга, или как сказала княгиня Волошина «всей Пермской губернии». Эраст Иванович Кревский, в свои почти что девяносто лет, пребывал в полной уверенности собственной неотразимости, и пытался обаять любую даму, особенно если она впервые появлялась на балу. Так что, как сказала всё та же княгиня Волошина, «Кревского надо пережить, как неизбежность, но всего один раз». Я удивилась было, но княгиня пояснила, что престарелый «донжуан» продолжает поддерживать легенду о своём непостоянстве и больше одного раза с дамой не танцует.

Несмотря на ветхость, дед не преминул меня пару раз ущипнуть, но не больно.

– Что он вам сказал? – спросила меня княгиня Волошина, поле того, как я отвела старика к его родным.

– Что надо лучше питаться, —ответила я, – а то он чуть было пальцы не переломал, пытаясь найти за что меня ухватить.

– Вот же старый развратник, – по-доброму сказала княгиня Волошина и хохотнула, прикрывшись веером.

И на финальный котильон я тоже пошла танцевать с Петром, заметила, что и Вера, радостно улыбаясь, подпрыгивала, держа за руку, немного полного, высокого, но с приятным умным лицом, молодого человека.

В общем, несмотря на инцидент с князем вечер удался, а вот следующий день обещался быть сложным. Хотя я очень рассчитывала на Николай Николаевича Головко, да и за Иваном Киреевым отправила гонца, чтобы тот завтра с утра был Екатеринбурге. Мне почему-то казалось, что у князя Дулова есть что-то, чем он меня может завтра «поразить».

Поэтому с утра поднялась рано, и не дожидаясь, пока утомлённые вчерашними гостями хозяева встанут, поехала домой к Николаю Николаевичу Головко.

Знала уже, что он пташка ранняя, и не ошиблась. Супруги Головко как раз завтракали, и нас с Верой тоже за стол пригласили.

Вере я предлагала ещё отдохнуть, но она ни в какую:

– Я с вами Фаина Андреевна

Экипаж у нас свой, охрана своя, так что мы барышни самостоятельные. Раисе Леонтьевне я оставила короткую записку, и обещала к назначенному времени возвратиться.

После прекрасного завтрака, уже сидя в кабинете у Головко, я озвучила свои опасения по поводу встречи с Дуловым.

– Зря вы с ним на личную встречу согласились Фаина Андреевна, – несколько озадачил меня законник, – ведь это больше в его интересах нежели в ваших.

– А что же мне теперь делать? Разве же могу я отказаться? – спросила я у законника, так и не понимая до конца, почему это не хорошо встречаться с Дуловым.

–Ох уж эти ваши дворянские заморочки, – возвёл «очи долу» Николай Николаевич, – всё вы можете, и отказаться тоже. Вспомните, Фаина Андреевна, вы кто?

Я недоумённо посмотрела на законника:

– Кто?

Николай Николаевич чуть было глаза не зажмурил, пытаясь сдержать смех:

– Вы, Фаина Андреевна, барышня, а барышням свойственны разные нервические штуки. Мигрени и обмороки.

«Действительно, – подумала я. – надо же, а я и забыла»

– Так что, Фаина Андреевна, документы я все подготовлю, но, если вы надумаете отменить встречу, то вы в своём праве.

– А, если я отправлю вас одного? – решила я прибегнуть к компромиссному варианту.

– А вот здесь, Фаина Андреевна, надобно, князя предупредить, иначе он может счесть за оскорбление, что вы прислали меня, обычного горожанина на встречу с князем.

И добавил:

– Наилучший вариант, конечно, самой не ходить.

Николай Николаевич мне пояснил, что мы пытаемся вообще избежать долга, доказав, что я не являюсь ответственной за то, что матушка сделала. А личная встреча даст князю Дулову дополнительный «козырь», что я пытаюсь урегулировать возникшие разногласия, как глава рода Стрешневых.

***

Князь Дулов

Князь Дулов после приёма отправился в дом, который ему любезно предоставил купец первой гильдии, с коим он вот уже год состоял в партнёрстве, давая тому преимущество пользования титулом партнёра для обозначения ряда своих премиальных товаров.

К слову, сам купец уже не знал куда от такого партнёрства деваться, он уже и не рад был, что заключился, потому что процент князь брал высокий, а выхлопу был пшик.

Князь Дулов вовсе не был настолько пьян, как показалось Фаине и остальным гостям, и в целом князь был весьма доволен, как прошёл вечер. Всё что он собирался сделать, он сделал. Человек его теперь будет пользоваться доверием у молодой и неопытной Фаины Стрешневой. А как он ловко вывел её на личную встречу, князь даже собой загордился.

И скоро и сама девица, и всё её имущество, включая землю, достанется ему.

У Игнатия Ивановича даже ладони вспотели, когда он представил свой триумф. Особенно над тем, кто мечтает эту землю у девицы купить или отобрать. Князь Дулов до сих пор не мог понять, зачем такому и так влиятельному человеку эта земля.

Вот только князь Дулов точно знал, что тот, кто хочет землю Стрешневых никогда и ничего не делает без причины.

***

Пока Фаина отплясывала кадрили, Алексей Порываев ехал в поезде вместе Аркадием Никифоровичем Кошко.

Мужчины пили чай, из стаканов в серебристых подстаканниках и разговаривали.

– Получается, Аркадий Никифорович, что ничего толком вы в ни в деревнях, ни в городе не обнаружили? – спрашивал Алексей детектива

– Ну отчего же, – прихлебнув чаю, и немного обжегшись, ответил Кошко, – всё что надо узнал, несмотря даже на то, что срок минул немалый со дня преступления.

Алексей даже подался чуть вперёд:

– Поделитесь?

Кошко улыбнулся в пышные усы:

– Откройте старику, у вас личный интерес, или деловой, Алексей Сергеевич?

Алексей Порываев замолчал, не желая обсуждать с нанятым сыщиком личную жизнь, но Аркадий Никифорович Кошко не зря считался лучшим сыскарём империи, он прекрасно заметил, и как Алексей Порываев смотрит на дворянку Стрешневу, и то, что и деньги заплатил немалые за расследование.

– Ну-с, не хотите, как хотите, а только вот, что я вам скажу, – и Кошко пристально взглянул на Порываева, – если девица Стрешнева вам дорога, забирайте её из этого имения и везите в Петербург или в Москву, венчайтесь, рожайте детишек, потому что там, жизни не дадут ни ей , ни вам, если решите вместе быть и жить на той земельке.

Алексею стало не по себе, и он даже с тоскою посмотрел в окно, но за окном была темнота, да и прыгать с поезда было чревато.

– Почему? – выдавил он из себя, глядя на невозмутимого Кошко

– Доказать пока не могу Алексей Сергеевич, но сдаётся мне, что золотишко там всё-таки есть, и немалое.

Глава 41

Фаина

На встречу с князем я всё-таки пошла. Решила, что если он снова начнёт меня провоцировать, или что-то пойдёт не так, тогда изображу нервический припадок, а с Николаем Николаевичем договорились, что он подаст мне знак. В любом случае это будет выглядеть гораздо более уместно, чем если сейчас, в скором порядке, бежать предупреждать князя Дулова о том, что я не приду.

Договорившись обо всём с законником, решила заехать в свой магазин. Порадовалась, что всё было готово к открытию. Любопытно, что Иван Киреев уже был там, увидев меня, немного смутился и произнёс:

– Фаина Андреевна, я вот пораньше уже приехал и подумал, что к вам-то ещё рано. Вот заехал в лавку посмотреть, как здесь всё организуется.

Я улыбнулась:

– Я даже рада, что ты сначала дело сделал, а уж потом ко мне на доклад.

Мы с Иваном вместе ещё раз обсудили, как должно пройти открытие «Золотого мёда», после чего я кратко рассказала Ивану, что вчера произошло и сказала:

– День у нас сегодня непростой. Сейчас мы вместе поедем в дом градоначальника, там вскоре будет встреча с князем Игнатием Ивановичем Дуловым. Встреча может закончиться непредсказуемо. Наша задача на этой встрече, выслушав претензии князя, и подтвердить свою позицию.

Иван отнёсся серьёзно к планирующейся встрече, спросил:

– Фаина Андреевна, может что-то надо определённое сказать или посчитать?

– Нет, Иван, – одобрительно улыбнулась я, —вы, ты и Вера, может, даже ни одного слова не произнесёте, но имея вас с законником Головко за спиной, мне будет спокойнее.

Когда мы прибыли в дом Нурова, мне передали несколько записок. Одна из них была от Петра Васильевича Орлова, он всё ещё не оставлял надежды, что я в этот вечер снова останусь в Екатеринбурге и окажу ему честь, согласившись пойти с ним в Оперу на известного столичного тенора. Ещё одна записка была от сослуживца Петра Васильевича, ротмистра Диваева, который, видимо, в пику своему другу, приглашал меня в ту же самую Оперу на того же самого тенора. Мне не нравилось это офицерское противостояние, уж слишком напоминало соревнование, хотя со стороны Петра я таких нахальных выпадов, как от ротмистра не заметила. Но, возможно, что я была не объективна.

Далее была записка, которая в целом была адресована не мне, а Вере. Я читать её не стала, сразу передала ей. Написал её некий Владимир Иванович Милонов. Взглянув на Веру, на щеках которой вспыхнул румянец, я спросила:

– А не тот ли это приятный молодой человек, с которым ты отплясывала котильон?

– Фаина Андреевна, не смущайте меня, – попросила Вера, ещё больше порозовев, из чего я сделала вывод, что розовеет она не от смущения, а от того, что рада, что ей написал понравившийся мужчина.

– Вера, ну кто же тебя смущает? Наоборот! Расскажи, если не секрет, – я была рада, что нашёлся человек, способный заставить порозоветь от удовольствия строгую и, увлечённую исключительно работой, Веру Богдановскую.

Оказалось, что да, это действительно тот самый молодой человек. У него своё адвокатское бюро, семейное, он помогает отцу. Но и сам уже заработал себе имя, в городе пользуется уважением. И он тоже приглашал Веру Евстафьевну в Оперу.

– Вера, а ты хочешь пойти в оперу? – спросила я.

Вера снова вспыхнула, но ответила разумно:

– Одна я в городе не останусь, да и вечерних туалетов мы с вами не брали, чтобы в Оперу ходить. Если только вы сами хотите...

– Это верно, – согласилась я, – ну, раз не брали, тогда и думать не о чем. Но ответ своему Милонову всё-таки напиши.

– И вовсе не мой он, это что это вы обо мне подумали, Фаина Андреевна! – возмутилась Вера.

– Ничего я не подумала, – сказала я, – почему бы не ответить? Если он умный, то поймёт.

Вера промолчала, но я заметила, что письмо от Милонова она положила в карман.

Время до встречи с князем Дуловым прошло незаметно. И вот мы уже сидим в большом, красиво обставленном кабинете Михаила Ананьевича Нурова, главы города Екатеринбурга, в ожидании князя Дулова.

Но прошло уже полчаса, как мы сидим, а князь так и не появился.

Михаил Ананьевич посмотрел на меня и спросил:

– Фаина Андреевна, вы не отменяли встречу?

– Нет, конечно, – сказала я.

– Тогда не понимаю, – сказал Михаил Ананьевич, – сейчас кого-нибудь пошлю за князем, – и вызвал своего помощника, Елисея.

Тот, увидев меня, улыбнулся, поздоровался, и получив задание от своего хозяина, быстренько вышел из кабинета, пообещав вернуться как можно скорее.

Мы же пока решили выпить ещё чаю с пряниками. Дело шло к обеду, все проголодались. Даже Раиса Леонтьевна зашла, спросить, когда мы закончим и останется ли кто на обед.

Супруга Нурова зайдя в кабинет с удивлением увидела, что мы так и сидим, все те, кто был с утра, а новых лиц не появилось.

А примерно через двадцать минут в кабинет снова вошёл Елисей. Лицо у него было несколько растерянное. И скоро стало понятно почему.

Вслед за ним вошли приставы из отделения сыска Екатеринбурга. И самым последним зашёл Александр Петрович Пришельцев, сам глава екатеринбургского сыска. Увидев нашу компанию, мне показалось, что он удивился, покашлял в кулак, огладил свои усы.

И у меня появилось неприятное предчувствие, которое тут же и оправдалось.

– Господа, – тихо произнёс Пришельцев, – князь Игнатий Иванович Дулов приехать не сможет. Сегодня ночью он был найден мёртвым в квартире, в которой временно проживал.

В кабинете возникла странная, напряжённая тишина. Позади я услышала судорожный вздох, это Вера не выдержала и ахнула. Первая мысль, которая у меня мелькнула, была гадкая: «Туда ему и дорога». Но на самом деле я такого ему не желала.

– Когда его обнаружили? – спросил Нуров, поднявшись.

– Утром. Слуга, которого князь отпустил на ночь, пришёл и нашёл его лежащим в гостиной без признаков жизни. Вызвал нас. И мы как раз проводили первичные мероприятия, когда прибыл ваш помощник, – ответил Пришельцев, кивнув в сторону Елисея.

Елисей растерянно закивал головой.

– Он сообщил, что у вас на полдень было договорено о встрече. Вот решили приехать и переговорить, – пояснил Пришельцев.

– Да, это так и есть, – сказал Нуров, – на полдень договаривались.

Пришельцев, которому так и не предложили присесть, подошёл к столу и сел сам:

– Михаил Ананьевич, не возражаете, задам несколько вопросов.

– Конечно, – ответил Нуров, – задавайте, Александр Петрович.

– Кто из вас последним видел князя Дулова? – спросил Пришельцев.

Мы с Нуровым пожали плечами. Кто видел последним? Когда гости разъезжались с бала, наверное, все видели. Да и князь тоже уехал, и был тогда живёхонек, даже лицо у него было довольное.

– Могу я получить список гостей с бала? – попросил Пришельцев.

Михаил Ананьевич попросил прийти супругу.

Пришельцев повторил свой вопрос, предварительно раскланявшись перед Раисой Леонтьевной, не забыв отвесить незатейливый комплимент.

Раиса Леонтьевна послала за своим секретарём, и тот принёс полный список приглашённых и присутствовавших. Его тут же передали в руки главы сыска.

– Фаина Андреевна, – вдруг обратился ко мне Пришельцев, – а ведь князь был вашим кредитором.

Ответил вместо меня Головко Николай Николаевич:

– Нет, господин Пришельцев, вы ошибаетесь, князь Дулов Игнатий Иванович являлся кредитором Стрешневой Анны Игнатьевны, матери Фаины Андреевны. Фаина Андреевна никакого отношения к этим кредитам не имеет. О чём, собственно, мы подали соответствующее заявление и как раз собирались сегодня обсудить это с его светлостью.

– Понятное дело, – сказал Пришельцев, – но всё равно, Фаина Андреевна, попрошу вас в заграницы и в столицы пока не уезжать, оставаться в губернии.

Я пожала плечами:

– Да я, в общем-то, и не собиралась никуда уезжать.

И тут Пришельцев задал вопрос, на который мне лично отвечать не хотелось:

– Не замечали ли вы чего-то странного, необычного вчера на балу? Что-то, в чём участвовал князь?

Мы с Нуровым переглянулись. Понятно, что даже если мы сейчас не ответим, то Пришельцев, начав ходить по каждому из списка Раисы Леонтьевны, всё равно эту информацию получит. А в каком виде, совершенно неизвестно.

Поэтому я решила рассказать своё видение происходившего:

– Князь, по моему мнению, был сильно пьян и попытался спровоцировать скандал, упоминая, что он якобы кредитор семьи Стрешневых, сама не слышала, но говорили, что он начал упоминать моё имя с оскорбительными выражениями. За меня вступился офицер, Пётр Васильевич Орлов. Дело чуть было не дошло до дуэли. Спасибо, Михаил Ананьевич вмешался.

– А как вы говорите фамилия этого офицера? —переспросил Пришельцев.

– Штабс-капитан Орлов Пётр Васильевич, – сказала я.

Пришельцев записал:

– Ну вот, уже что-то, – сказал он.

Я скептически на него посмотрела:

– Вы же не думаете, что штабс-капитан мог, словно какой-то разбойник, пойти и в тишине ночи убить князя Дулова?

– Эх, Фаина Андреевна, – сказал Пришельцев, – вы так вроде разумная барышня, а вот в этих делах и в людях совсем не разбираетесь. Даже не представляете себе, на что люди способны...

Не стала ему отвечать. Понятно, что в его представлении молодая особа, коей, собственно, Фаина Андреевна Стрешнева являлась, не может себе представлять всей глубины человеческой низости. Но пожившая и пережившая многое Фаина Андреевна вполне себе представляет, на что способны люди, особенно ради денег.

Ну, на этом визит главы сыска в дом градоначальника закончился. Пришельцев ещё раз предупредил всех, чтоб не вздумали уезжать за границу и в столицы, пока идёт расследование.

После таких новостей в городе оставаться больше не хотелось. Да и дел больше не было, поэтому собрались и поехали не торопясь, в имение приехали уже к вечеру. Полинка ещё не легла, поэтому поужинали все вместе, поиграли немножко, и я сама пошла её укладывать.

Уложила, сказку рассказала, и обратила внимание, что платьице она скинула на стульчик, а оно упало. Подняла я платьишко, стала расправлять, и почувствовала, что в кармашке что-то твёрдое. Подумала, наверное, ходила Полинка гулять и камушков себе туда набрала, вспомнила своих внуков. Те тоже любили в карманах с прогулки «красивые камушки» таскать.

Достала из кармана, сначала показалось, что действительно камни, только словно бы водой обкатанные. Света было мало, горела всего одна одну свечка, чтобы свет засыпать не мешал. Да ещё и лунный свет в окошко пробивался. И показалось мне, что камушки блестящие, даже странная мысль мелькнула, но я её отогнала: «Нет, не может такого быть».

А потом поднесла руку с камушками поближе к свечке, и в неровном свете свечи разглядела, что это маленькие… блестящие кварцевые камушки с большим количеством золотых прожилок. Про рудное золото я знала, не даром столько лет на руднике отработала бухгалтером, но не думала, что здесь вот так вот с этим столкнусь.

Дыхание перехватило. Я зажала их в кулаке так, что ногтями впилась в ладонь.

Что же это такое? Неужели же всё-таки золото?

Надо бы спросить завтра Дуняшу, где они с Полинкой-то гуляли...