Текст книги "Вторая молодость Фаины (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

Глава 52 ч.1

Когда мы вернулись домой, квартира, прежде казавшаяся мне светлой и уютной, вдруг показалась холодной, тёмной и словно бы нежилой. Всё в ней стало каким-то чужим.

Первым желанием было написать Алексею. Но потом я остановилась, подумала, что надо подождать. Не писать пока ни ему, ни Кошко. Я не была уверена, что за мной не следят. Только вот вопрос, кто бы это мог быть?

Когда раздался звонок в дверь, я сначала замерла, потом подумала, что может быть это Анфиса Васильевна приехала, но осторожный стук в дверь и голос Тихона:

– Фаина Андреевна, посыльный.

Я вышла, в голове метались мысли, что, если это посыльный который принёс «инструкции», то надо бы его схватить и … допросить. Но это оказался посыльный в ливрее императорского дома, он принёс приглашение на завтра в Зимний дворец, на малый парадный ужин по случаю приезда младшей сестры его Императорского Величества великой княгини Марии Александровны и ее мужа, герцога Эдинбургского.

Первая мысль пришла: «Как же не вовремя!»

А следующая: «Постараюсь уговорить императора помочь мне и… Полинке».

Разумеется, я сразу поняла, что за условия будут выдвинуты похитителями. Им нужна земля, и я, если честно, готова была всё отдать, лишь бы уже оставили в покое, да Полинку мне вернули живой.

Вчиталась, ужин был назначен на восемь вечера, форма одежды указывалась: «Дамы в высоких платьях, кавалеры в обыкновенной форме в мундирах».

Резко заболела голова: «Подходит ли моё платье под понятие «высокое»?»

И посоветоваться-то не с кем, придётся завтра с утра к Евдокии Николаевне ехать, кроме неё у меня здесь никого нет.

Мрачно усмехнулась, вот же интересные «зигзаги судьбы», единственным человеком, с которым я могла переговорить, была невеста бывшего возлюбленного Фаины.

С этими мыслями я пошла готовиться ко сну, и уже собиралась лечь спать, когда опять раздался звонок в дверь. Я прислушалась, шаги в коридоре указывали на то, что Тихон пошёл открывать. Я хотела бы думать, что, возможно, это всё-таки приехала Анфиса Васильевна, но нет.

Тихон снова постучался в дверь моей спальни.  Пришлось вставать, и накинув халат, идти и смотреть что там принесли.

– Вам, Фаина Андреевна, посыльный принёс, – произнёс Тихон, который уже тоже переоделся в домашнее.

– А кто принёс Тихон? – что-то мне не хотелось брать в руки это письмо.

Оказалось, что пришла какая-то женщина и передала письмо Варваре Капитоновне, владелице доходного дома, а та уже принесла мне.

Письмо было в маленьком кремового цвета конверте, подписанном изящным женским почерком. Я сразу ощутила странное беспокойство. Бумага была дорогой, и, мне даже показалось, что того же качества, что и письмо от похитителей.

Но на этот раз написано письмо было от руки.

Я вскрыла конверт. Внутри лежал небольшой лист бумаги, на котором было написано всего несколько строк.

«Дорогая Фаина Андреевна,

Простите, что не смогла принять вас. Я и правда очень плохо себя чувствую. Но не могу не предупредить вас. Будьте осторожны и ни в коем случае не доверяйте моему мужу.

Валентина Вышинская»

Заснуть долго не удавалось, но в какой-то момент я и сама не заметила, как провалилась в тяжёлый, вязкий сон. Всю ночь мне что-то снилось, то я куда-то бежала, то кому-то что-то доказывала, всё было смазанным и тревожным.

Когда утром я проснулась, за окном висела серая, плотная хмарь. Я посмотрела в окно и подумала: «Даже погода изменилась. Как сейчас вообще можно радоваться, если где-то там моя Полинка одна?»

Следом пришла другая мысль: «Хорошо, что с ней Анна.» А потом ещё одна, противная: «А вдруг Анна заодно с похитителями? Уж слишком вовремя она мне подвернулась.»

Я вспомнила, как Анна показала рекомендательное письмо к графу Гореву, и тут же решила, что надо съездить к графу, уточнить, знает ли он вообще Анну Мещерякову.

Захотелось ударить себя по лбу. Почему я не сделала этого раньше?

Но история не любит сослагательного наклонения. Как говорят японцы:

«После того как корабль утонул, каждый точно знает, как его нужно было спасать.»

Письма с «инструкциями» от похитителей так и не принесли. Поэтому мы с Тихоном собрались и поехали, сначала к графу Гореву, а потом я собиралась заехать к Евдокии Жировой за советом.

Хозяйку предупредили, что может заехать новая помощница по хозяйству, и попросили впустить её в квартиру.

За всем этими треволнениями я и не заметила, что от Алексея Порываева известий вот уже второй день нет.

Глава 53

Алексей Порываев

С тех пор как отвёз Фаину к доходному дому, Алексей поехал домой. Дом его что в Москве, что в Петербурге располагался в самой фешенебельной части города.

И, если в Москве дом располагался на Остоженке, то в Петербурге дом Порываева был на Васильевском острове, среди тех, кто мог себе позволить купить дом среди особняков, каждый из которых обладал своим «лицом», и кому-то даже казалось, что и характером.

Матушка уже ждала его, лицо её было серьёзное, и Алексей понял, что не просто так она из Москвы семьсот вёрст проехала.

– Ну что, Алёша, повстречался со своим деловым партнёром? – спросила Агриппина Александровна.

– Да, матушка, повстречался, – Алексей знал куда Агриппина Александровна клонит, но не стал отказывать ей в удовольствии провести «беседу с сыном».

– Ну а теперь-то, для матери у тебя время найдётся? – добавила она с лёгким укором.

Алексей точно знал, что его матушка никогда не стеснялась прибегать к манипуляциям, но ей это прощалось, потому как всё, что она ни делала, она делала исключительно ради него. Да и всегда была на его стороне.

Вот и сейчас в голове Алексея мелькнула мысль, что может, хватит уже мечтать о несбыточном, пора бы и остепениться. Вон, у всех друзей уже по трое-четверо детей, а он всё прожекты строит.

Отужинав с матушкой, сели пить чай. Агриппина Александровна внимательно посмотрела на сына и произнесла:

– Ты, Алёша, уж коли решил, так, может, доведёшь дело до конца?

Алексей покачал головой.

– Да нет, матушка, что же я решил-то? Я ж правду тебе сказал, Фаина Андреевна Стрешнева действительно мой деловой партнёр. Благодаря ей землю получил, и теперь буду подавать заявку на поставщика двора Его Императорского Величества. Совладельцем у меня дворянка числится, так что право имею.

– Значит, если приведу к тебе невесту знакомиться, не убежишь опять? – с прищуром уточнила матушка.

Алексей помрачнел. Он терпеть не мог такие разговоры, но матери нужно было ответить. Да и сам он уже почти решился, что надо посмотреть хотя бы на невесту, которую ему предлагала мать.

– Согласный я, матушка. Не убегу, – тихо сказал Алексей.

– Пойми, Алёша, – заговорила Агриппина Александровна мягко, – никто тебя не неволит, не обязывает, сразу с обеда в храм не потащат, посмотришь, поговоришь, пообщаешься. Помню же я, как дочка купца Елисеева тебе приглянулась, а что не сошлись, так всякое бывает.

Мать положила руку на руку Алексея и добавила:

– Может, оно и правильно с осторожностью подходить, потому как на всю жизнь ведь выбираешь.

Алексей улыбнулся.

Голос матушки стал деловым.

– Тогда на ближайшую субботу ничего не занимай, – велела она, – в гости пойдём.

Алексей вздохнул, но внутренне обрадовался, до субботы было ещё несколько дней. Однако для себя он твёрдо решил, что эти дни с Фаиной Андреевной видеться не станет. Иначе слова своего перед матерью не сдержит. А ну как Фаина Андреевна ему чего-нибудь скажет в субботу сделать…, и Алексей знал, что сделает, всё сделает, что она попросит.

Знал, и всё ещё сомневался.

***

Фаина

С утра так и не пришло никакого письма от похитителей. Я уже несколько раз посылала Тихона к хозяйке узнать, не было ли посыльных.

– Не волнуйтесь, всех к вам сразу пропущу, – уверила меня Варвара Капитоновна, когда я, уже не выдержав, сама к ней пошла.

– Да они могут и не пойти, – вздохнула я, – но вы, если вдруг принесут письмо, сразу, не задерживая, мне его отдайте.

– Не волнуйтесь вы так, Фаина Андреевна, – сказала хозяйка, а потом подозрительно на меня посмотрела и спросила:

– А где же племянница-то ваша? Что-то не видно сегодня ни её, ни нянечку.

Я поджала губы и не ответила любопытной владелице доходного дома.

– Варвара Капитоновна, мы с вами договорились? – напомнила я, глядя ей в глаза.

Теперь настала её очередь поджать губы, вероятно, из-за того, что я проигнорировала её вопрос.

– Договорились, Фаина Андреевна, – сухо ответила она.

– Вот и ладненько, – улыбнулась я, – а я пойду, мне собираться надо, сегодня пригласили во дворец.

Зачем я это сказала, не знаю, вроде бы тщеславием никогда не отличалась, но так приятно стало видеть, как у Варвары Капитоновны «отвисла челюсть». Лицо женщины выразило крайнюю степень удивления, и мне показалось, что она даже дар речи потеряла. Сразу стало спокойнее, теперь она уж точно сразу доложит, если вдруг принесут письмо от похитителей.

И Анфиса Васильевна с утра не приехала с вещами. Тихон, отправленный узнать, что там в больнице, вернулся и сообщил:

– Анфиса Васильевна пока ещё проживает на территории больницы. Ей разрешили собрать вещи без спешки. Просила извинить, говорит, обжилась там, пока всё отсортируешь, сразу и не уедешь.

Я подумала, что резонно. Зачем пожилую женщину торопить? Действительно, столько лет жила при больнице, наверняка не так-то просто сразу всё собрать и перевезти.

«А у меня, когда я выписывалась, то один сундук был,» – пришла в голову грустная мысль.

Тихон также сообщил:

– Митрофан в себя приходил, но потом снова заснул. Я не застал его в сознании. Доктор сказал, что раз пришёл в себя, то значит, дело движется. Но наблюдать ещё нужно.

Где-то к середине дня я начала собираться к императорскому ужину. Надевать платье и изображать, что оно «высокое», потому что с этим ожиданием письма, я, конечно, же не съездила к Евдокии Жировой и не посоветовалась. Настроения не было никакого.

С одной стороны, казалось, вот сейчас зайду к императору, расскажу всё, да в ноги упаду, скажу: «Спасите, готова всё отдать, только помогите вернуть племянницу живой и здоровой». А с другой, а ну как всё испорчу?

Может, это и неправильно, может, мне надо было сразу идти к Аркадию Никифоровичу. Но что-то внутри подсказывало, что не надо. Я же не знала, кто за всем этим стоит. А вдруг это вообще глава Главного управления сыска?

Вот так и пойдёшь к Аркадию Никифоровичу, а тот к бывшим коллегам в полицию, и «тот, кто в тени» сразу обо всём узнает. Ещё и это странное письмо от Валентины Егоровны: «Мужу не доверяйте».

И вдруг меня как холодной водой окатило. А что, если Вышинский и есть тот, кто за всем стоит?

Ведь не просто же так приезжал он в Екатеринбург. И сам по себе он какой-то неприятный. Высокий, худой, с желчным лицом. Я вспомнила Валентину Егоровну, тихую и молчаливую, вдвое, если не втрое, моложе него. Вспомнила, какая она мне впервые показалась грустная, словно замученная.

Может, конечно, болезнь у неё, а может и супруг с ней как-то плохо обращается.

Мне стало страшно, тем более что выход у меня оставался, по сути, один.

Время до ужина во дворце, как ни тянулось в ожидании письма от похитителей, всё равно пролетело. И, вот, как только мне выезжать, письмо, конечно же, принесли.

Я взяла его с собой, села в карету, и подумала, что по дороге прочитаю. Короткая, чуть длиннее, чем первая, записка тоже была отпечатана на механической машинке на хорошей плотной бумаге:

«Фаина Андреевна,

рассчитываем на ваше благоразумие. Завтра в полдень, надлежит вам явиться в здание Коллегии Канцелярий, что на Университетской набережной, подъезд номер два. Там вас будет ожидать нотариус с подготовленными бумагами. В его присутствии вам необходимо будет подписать документы, подтверждающие, что вы добровольно и без принуждения передаёте землю. Нотариус обязан спросить вас, добровольно ли вы это делаете, и вы должны будете ответить утвердительно. Только после этого вам будет возвращена ваша племянница.»

– Ну что ж, – подумала я, – времени мне похитители почти не дали, но половина суток у меня есть

А карета моя уже въезжала на территорию Зимнего дворца.

Глава 54

А карета моя уже въезжала на территорию Зимнего дворца.

Сопровождал меня Тихон. Ещё по пути я поняла, что так и не отправила никого к графу Гореву, да и сама не съездила, так и не узнала, что там с Анной Мещеряковой. «Голова моя дырявая, – подумала я, – надо было всё-таки заехать к Аркадию Никифоровичу, вместо того чтобы целый день ждать письма от похитителей».

Мысли метались, и мне вдруг до боли захотелось увидеть Алексея Порываева. «Куда он пропал? Что произошло? Я уже не знаю, что и думать… Уж не завязан ли и он в этом?» – мелькнула щемящая грудь мысль.

«Так недолго и с ума сойти, – сказала я себе, глядя в окно, – а ведь я приехала в Петербург, чтобы спастись.»

Я вздохнула. Надеялась, что к императору меня сразу позовут и не придётся торчать на ужине. «Смысл какой мне с ними за столами сидеть? Я и родовитостью не сильно отличаюсь», – криво усмехнулась я.

Когда подъезжали к Зимнему дворцу, обратила внимание, какой он всё-таки красивый. Сердце сжалось. «Как там Полинка?.. Сейчас бы могли вместе здесь гулять», – подумала я, сглотнув ставшую кислой слюну.

– Эх, Фаина Андреевна, – пробормотала я себе под нос, – где наша не пропадала.

Встретили меня во внутреннем дворе дворца как дорогую гостью. Отворили дверцу экипажа. Я вышла, показала приглашение. Встречавший чин сказал:

– Ужин будет проходить в Николаевском зале.

А я подумала: «В молодости, когда приезжала в Ленинград, была только в Греческом зале. А вот в Николаевском ещё ни разу». Даже смешно стало. «Ну что ж, пока есть силы пошутить, значит не всё потеряно», – выпрямила спину и пошла следом.

Но, конечно, желания мои не сбылись, и к императору меня сразу не позвали. Церемониальную часть пришлось выстоять целиком. Это было около получаса, недолго, потому как обед был для «своих», всего пятьдесят персон.

Все, практически без исключения, так или иначе относились к царской семье. Были принцы, князья. Мне особенно запомнились князь Черногорский, принц Персидский, принц Александр Гессенский, князь Болгарский… ну и, конечно, «виновница» торжества великая княгиня Мария Александровна, младшая сестра императора.

После представления и подарков нас пригласили к столу. Меня тоже усадили, столов было несколько, я сидела, конечно, далеко, но поела. Хотя аппетита и не было, но не будешь же, у всех на виду, царское угощение игнорировать.

Подаваемые блюда перечислялись в меню, написанном на карточке: уха из ершей, расстегаи, форелька гатчинская, пельмени, жаркое из утки и, на десерт, ванильное мороженое. Наверное, было вкусно, но я вкуса не чувствовала.

Наконец государь-император встал вместе с супругой. Мне показалось, что Александра Фёдоровна бросила в мою сторону ободряющую улыбку. За императорской четой поднялись все остальные, встали из-за стола и прошли в соседний зал.

Я, конечно, на фоне «высоких нарядов» смотрелась весьма бледно, но долго у стеночки стоять не пришлось. Ко мне подошёл человек в тёмном сюртуке с золотыми пуговицами. Я так поняла, что, наверное, это была форменная одежда. Больше никаких украшений, кроме пуговиц с гербами, на нём не было. Он кивком головы предложил следовать за ним.

***

Шли недолго, сначала прошли один коридор, поднялись на один этаж вверх, потом ещё немного по другому коридору, и остановились перед большими дверями.

Молодой человек обернулся ко мне, посмотрел и сказал:

– Это Малый кабинет Его Императорского Величества. У вас будет пять минут. Расскажете о своей проблеме и сразу выходите. Я вас отведу обратно.

Я хотела попросить, чтобы меня не отвели, а сразу бы вывели, но подумала, что сделаю это потом, потому что молодой человек уже открыл передо мной двери, и мне ничего не оставалось, как только войти.

Я вошла, вспоминая, что должна сделать по этикету. Неуклюже сделала реверанс, потом поклонилась, подняла голову… и от ужаса у меня застряли слова в горле.

Его Императорское Величество, Император Александр, сидел за столом и мягко улыбался в пышные усы. А по его правую руку сидел господин Вышинский Сергей Николаевич. Усов у него не было, но он тоже улыбался, глядя на меня.

– Итак, – произнёс господин Вышинский, – вы, кажется, Фаина Андреевна Стрешнева? Дворянского сословия.

В горле у меня пересохло. Я кивнула и кое-как выдавила из себя:

– Да... да.

– У вас какое-то дело к государю? – продолжил Вышинский.

Здесь вдруг заговорил император:

– Не бойтесь, Фаина Андреевна. Александра Фёдоровна сказала, что дело у вас государственной важности. Я вас слушаю.

А я уже поняла, что Вышинский —это и есть тот самый человек, стоящий за всем тем, что случилось с семьёй Фаины Стрешневой: с её братом, с ней самой, и даже с её матушкой, которая предпочла сбежать из страны. И в его глазах я сейчас читала приговор.

«Что же делать? Что же делать? Что сказать?» – лихорадочно метались мысли.

Ну и я сказала:

– Ваше Императорское Величество, дело моё, может быть, и не совсем государственной важности. Только вот дамы наши тратят средства немалые на то, чтобы выглядеть красиво и платят французским парфюмерам. А мы с известным химиком Верой Евстафьевной Богдановской вывели формулу, чтобы не хуже французских, а даже лучше! Эликсиры красоты делаем. Теперь бы нам развернуться да поддержку от государства получить, тогда и у наших дам была бы возможность покупать отечественное, а не французское.

Мне показалось, что улыбка Вышинского стала шире.

А вот Император недоумённо посмотрел на меня.

– Это всё, что вы хотели сказать, Фаина Андреевна?

– Да, Ваше Императорское Величество, – произнесла я.

– Хорошо. Мы подумаем, – сказал император и кивком отпустил меня из комнаты.

Я поклонилась и, пятясь спиной, неожиданно вспомнив, что задом к императорам не поворачиваются, вышла из кабинета. Там стоял всё тот же молодой человек в чёрном сюртуке с золотыми пуговицами.

***

– Давайте я провожу вас обратно в зал, – предложил молодой человек.

Я покачала головой, пытаясь прийти в себя и понять, что делать дальше, наверное надо ехать к Кошко или к Алексею, с трудом уловила, что он меня спрашивает.

– Нет, не в зал... Я... можно, я уеду уже из дворца? Мне домой надо, срочно.

– Ну что вы, Фаина Андреевна, сейчас самое интересное начинается, – с улыбкой сказал он.

– Нет, – твёрдо ответила я, – мне домой надо.

– Ну хорошо, только я не смогу вас проводить до самого выхода, вы же не против, если я отведу вас, там лакея попрошу, а он вас проводит.

– Да, спасибо, – кивнула я.

Молодой человек отвёл меня через два коридора, вниз по этажу, передал лакею, и мы пошли к выходу. И вдруг, навстречу мне из одного из боковых коридоров вышел мужчина со знакомым лицом. Я сразу поняла, где видела его раньше, ещё в тот день, когда Алексей Порываев сказал, что нужно обратиться к Антону Алексеевичу Клопову, я специально залезла в альманах и посмотрела, как он выглядит.

Я кивнула лакею, чтобы подождал, и бросилась к мужчине.

– Антон Алексеевич! Антон Алексеевич, уделите мне пять минут. Дело есть важное. Мне больше не к кому обратиться!

На лице мужчины появилось изумление.

Я могу себе представить, как я выглядела, с безумными глазами, потому что внутри я ощущала себя совершенно потерянной и не знала, что делать. Но не воспользоваться этой случайной встречей я не могла.

– Ну хорошо, – сказал он, – если вопрос важный, можем пройти в мой кабинет.

Я кивнула:

– Да, дело конфиденциальное.

Мы с ним пошли в тот коридор, откуда он вышел, и зашли в один из кабинетов. Судя по всему, это и был его кабинет, потому что чувствовал он себя там довольно вольготно. Мужчина сел за стол и показал мне на стул:

– Присаживайтесь. Какое у вас дело?

– Меня зовут Стрешнева Фаина Андреевна. Сейчас я проживаю в Екатеринбурге, у меня там имение, доставшееся от брата.

Я рассказала ему всё, кратко, но по сути, вплоть до того момента, как увидела Вышинского в кабинете у императора.

Лицо Клопова вдруг стало жёстким, особенно когда я достала из сумочки два камня, которые взяла с собой, чтобы продемонстрировать Его Императорскому Величеству.

– Кто вас послал? – резко спросил он, – это Вышинский вас послал?

Клопов начал оглядываться, вскочил из-за стола, вышел в коридор, потом вернулся.

– С какой целью вас послали?

– Никто меня не посылал, – сказала я, глядя на него, не понимая вообще, о чём он говорит, – я вас вообще случайно встретила.

– Рассказывайте, кто вас послал, – снова потребовал он, – я сейчас вызову охрану, и мы с вами будем разговаривать в другом месте. Уберите свои камни со стола!

И тут я поняла, что моё появление, видимо, совпало с какими-то их внутренними интригами.

– Вы можете вызвать Кошко Аркадия Никифоровича, – сказала я, – он в курсе этого дела.

Услышав фамилию сыщика, Клопов немного успокоился.

– Хорошо, – произнёс он, но добавил: – Я должен сейчас идти к императору. А вы, – он взглянул на меня, – пока посидите и подумайте, что ещё вы мне забыли сказать.

Он вызвал охрану. Меня отвели в подвал дворца и заперли в одной из комнат, сильно смахивающей на тюремную камеру.

Я присела на узкую лавку и посмотрела на дверь.

– Вот ты попала, Фаина Андреевна... – пробормотала я, – и похоже, что в этот раз очень сильно.