Текст книги "Вторая молодость Фаины (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 30 страниц)

Глава 36

Алексей Порываев прожил у нас в имении ещё три дня. За это время мы успели обсудить финансовое партнёрство, доделать несколько вариаций шоколада и карамелек, в общем, не теряли времени даром.

И ещё, вчера вечером Алексей с Иваном заговорщически улыбаясь, ушли куда-то сразу после ужина, а когда вернулись, то в руках Алексея была корзинка.

Алексей поставил корзинку на середину гостиной, куда нас всех, включая Полинку попросил собраться, Поля, конечно, не выдержала, вырвала ручку и подбежала к корзине первая и вдруг повернулась, посмотрела на меня хитрыми глазками и, наклонившись, стала тискать сидевшего там довольно крупного большелобого щенка.

Он был белый и лохматый с толстыми лапками.

– Полина, это вам, – сказал Алексей, серьёзным тоном, и, обернувшись ко мне добавил, – это южнорусская овчарка*, вымахает вам по пояс будет, надо обязательно дрессировать, Фаина Андреевна, лучше охранника потом не найдёте.

(*На самом деле южнорусская овчарка была выведена в Советском Союзе.)

И Полинка, как будто взрослая барышня, присела в книксене. Так забавно это смотрелось, что все поневоле заулыбались, но Алексей остался серьёзен. А я подумала, что Алексей вроде бы мельком сказал о собаке, а всё же не забыл, и подарок сделал. На душе стало тепло.

Вечером третьего дня мы сидели с Алексеем на террасе. Это уже стало почти традицией, когда все укладывались спать, я выходила на воздух, и там всегда был он. Мы разговаривали.

Сегодня обсуждали то, что в имении наконец-то навели порядок в учёте. Я даже порадовалась, что Алексей Порываев был здесь сам, по крайней мере, он с Киреевым сразу всё обсудил, посмотрел, куда расходовались деньги, и, надо сказать, был удивлён, что ни одного лишнего рубля впустую не израсходовали. И, кстати, тот самый процент, о котором мы с ним договаривались, действительно регулярно перечислялся на мой счёт.

– Благодарю вас за это, – сказала я, – эти деньги мне очень пригодились.

– Не нужно ли вам ещё? – тут же спросил он.

Но я была осторожна. Конечно, с Алексеем Порываевым мы как будто были на одной волне, и, признаться, он мне даже нравился как мужчина, но я всё ещё плохо понимала, как здесь, в этом времени, всё устроено, все эти условности, сословности... Поэтому решила пока не спешить и отказалась.

Тем не менее, у меня возник вопрос:

– Алексей, а откуда вы берёте капиталы на строительство фабрик?

– Это рабочий капитал, – ответил он, похоже, что, не удивившись этому вопросу, – скапливается из прибыли. Я же, Фаина Андреевна, всю прибыль пускаю на развитие.

– А акционерное общество? – спросила я, совершенно не подумав о том, что такой формы собственности здесь ещё могло и не быть.

По округлившимся глазам Порываева поняла свою ошибку, в этой реальности о таком ещё не слышали. Но Алексей всё-таки был прогрессивным предпринимателем и поэтому я выдохнула, когда он чуть нахмурился, и потом посмотрев на меня, воскликнул:

– Ну Фаина Андреевна, не ожидал! Я как-то слышал, – задумчиво добавил он, – в Нью-Йорке была попытка собрать деньги на открытие бизнеса.

– Вот, – оживилась я, – именно это я и имела в виду. Я тоже об этом где-то читала. Почему бы не сделать такое здесь?

Он посмотрел на меня внимательно:

– А как?

Я кратко описала механизм выпуска бумажных облигаций. Сама в этом не особо хорошо разбиралась, но знала, что бывают акции привилегированные и простые, поэтому объяснила то, что знала.

Порываев задумался:

– Надо обмозговать... Фаина Андреевна, а если понадобится поговорить с кем-то ещё, скажем, с руководителем банка, вы сможете?

– Почему нет? Только не просто так, – добавила я, – у меня хозяйство, я идеи просто так не раздаю.

Он вздохнул, но понимающе улыбнулся:

– Да, конечно, я понимаю. Вижу, хозяйство…

Почему-то мне стало неловко за свою меркантильность, и я добавила:

–Я, Алексей Сергеевич, такими вопросами просто так заниматься не могу, потому как это ведь деньги, и не малые.

Потом разговор плавно перешёл на шоколад, и мы обсудили патент на «Тоблерон», который Алексей хотел назвать "Улыбка Золотой Принцессы". Я посоветовала сократить название до «Золотая улыбка» или просто «Улыбка», но мне показалось, что ему очень хотелось, чтобы в названии непременно было слово принцесса.

В заявке на патент предполагалось указать меня, как основного держателя, а Алексей Сергеевич Порываев получал от меня исключительное право на использование, сначала на два года, но с возможностью продления до пяти. Я подумала, что этого срока ему точно хватит.

И только в самом конце разговора, когда глаза уже слипались от усталости, Алексей вдруг сказал:

– Ехать мне пора, Фаина Андреевна. Дела ждут.

Я замолчала. Мы оба понимали, что многое осталось недосказанным, между нами. Но никто не говорил о чувствах, мы обсуждали исключительно дела. Даже молчание между нами не было неловким. Просто... как будто немой разговор.

Неожиданно Алексей заговорил снова, на этот раз – о деньгах:

– Знаю я, что ситуация у вас непростая, после того как ваша матушка наделала долгов. Знаю также, что не возьмёте, но... если случится так, что придётся, знайте, что я всегда вам помогу.

– Спасибо большое, Алексей, – я так растрогалась, что он об этом заговорил, что еле удержалась, чтобы голос не задрожал, – постараюсь обойтись своими силами. Тем более, жду заключения от законника. Он говорил, что если матушку свою из рода выведу, то и задолженность мне будет не страшна.

Но меня волновали не долги, с этим уже понятно, что было делать. Мне не хотелось, чтобы Алексей уезжал, у меня были на него планы.

– А что вы так рано уезжаете? Может, остались бы ещё на несколько дней? Вон, Раиса Леонтьевна с Михаилом Ананьевичем большой приём устраивают, все видные люди города будут, купцы… Может, и деловые связи удастся обсудить.

Я улыбнулась, ожидая ответа, потому как, если честно, рассчитывала, что пойду с кавалером, со своим партнёром по бизнесу. Но Алексей покачал головой:

– Фаина Андреевна, не могу больше. Договоры, документы, всё ждёт. Подписывать надобно.

– А разве у вас нет управляющего, который мог бы заняться этим за вас? – удивилась я. – Неужели вы мне своего отдали?

– Ну, Иван… он не совсем был управляющим, – смутился Алексей. – Он скорее помощник. Ему расти надо. Как раз у вас опыта наберётся.

Алексей улыбнулся:

– А управляющего у меня и правда пока нет, – ответил он. – Сам вынужден заниматься.

И вот в этот момент я, сама не понимая, зачем, вслух сказала:

– Жалко, что вы уезжаете.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, ничего не говоря, молча, но в этом молчании было всё.

И вот в этот момент я подумала, что всё-таки сказала это сама, да ещё и первая, но не жалею.

Глава 37

Алексей уехал на следующий день после нашего разговора. Его поезд на Москву отходил вечером, поэтому мы не стали его задерживать. Устроили прощальный обед, в узком кругу, и Алексей уехал, пообещав вернуться как можно скорее. Детектива Кошко он забрал с собой. Тот, по каким-то причинам хранил загадочность, и так и не поделился удалось ли ему что-то обнаружить новое в деле после того, как он несколько дней не вылезал из деревень.

Я понимала, что Алексею важно быть там, где находится его основные дела, тем более что он ехал запускать новый продукт, но мне так не хотелось его отпускать, что я даже пошла на хитрость и сказала:

– У меня есть ещё «задумка» рецепта конфет, и, как только вы приедете в следующий раз я вам её расскажу.

Алексей улыбнулся и понизив голос, сказал:

– Я и так, Фаина Андреевна, дни буду считать до возвращения.

На приём мне всё-таки пришлось поехать одной.

"Одной" – не значит без сопровождающего, я уговорила Веру Евстафьевну составить мне компанию. Но из неё партнёр для приёма получился так себе. Иногда мне казалось, что Вера в лаборатории и Вера в обществе – это две совершенно разные женщины.

В лаборатории Вера превращалась в красивую, умную, уверенную в себе женщину. Но стоило ей попасть в общество, особенно если там присутствовали мужчины, как она сразу сжималась, сутулилась, опускала голову и старалась стать незаметной, что при её росте было весьма затруднительно.

Я пыталась поговорить с ней об этом много раз, но мне ни разу не удалось довести этот разговор до конца. Вера всякий раз она стремилась его поскорее закончить и, кажется, даже не слушала, что я говорила. Но я не оставляла надежды когда-нибудь вытащить наружу ту умную и обаятельную Веру, которую видела в лаборатории.

Тем не менее, на приём к Раисе Леонтьевне Вера со мной всё-таки поехала. Выезд у нас был замечательный, поскольку теперь у нас была собственная карета, и запасных лошадей мы тоже купили. Как и обещал Иван Киреев лошадок привезли прямо в имение с конезавода.

А в день отъезда Алексея, мне тем же вечером пришла записка от штабс-капитана Петра Орлова, который спрашивал, буду ли я на приёме и смогу ли задержаться ещё на один день, чтобы он мог взять билеты в театр Екатеринбурга, куда приезжал знаменитый тенор.

Я посмотрела на Веру и подумала: а почему бы и нет? С одной стороны, задержаться мы могли. Не хотелось Полину одну надолго оставлять. Но с собой брать её тоже не хотелось. И я и Вера, мы будем заняты. В доме Нурова будет полно гостей, получится, что Полина будет с какой-то няней в доме болтаться, ни погулять, ни побегать. А погода стояла такая хорошая, солнечная, тёплая, они с Дуней много гуляли. Я поговорила с Дуней, сможет ли она остаться, не уходить домой, пару ночей, та только улыбнулась:

– Да не волнуйтеся так, барышня, оставляйте девочку. Присмотрим, всё будет хорошо.

В общем, на всякий случай приготовились мы с Верой ехать на две ночи.

Через несколько дней планировалось открытие магазина. Я сразу решила открыть обе его части: торговлю мёдом и демонстрацию эликсиров красоты. Изначально казалось, что мы не успеем, но благодаря тому, что Иван подобрал хороших работников, у меня появилась такая возможность.

На открытие мы планировали показать сразу весь ассортимент, который уже подготовили, но не обмазывать лица посетителей целиком, а только наносить немного на запястье, чтобы посмотреть, как реагирует кожа, нет ли аллергии, как смягчается поверхность. К сожалению, найти достаточно маленькие баночки для тестовых образцов не удалось. Поэтому мы с Верой решили, что разоряться не будем, разыскивая и делая заказ на небольшую партию, пока обойдёмся так.

Основной сложностью было угадать с количеством, которое понадобится к продаже в первые дни. Вопрос решили так, сделали небольшой, чтобы хватило на половину приглашённых дам, запас товара на предполагаемый спрос первого дня, а дальше решили вести списки и принимать заказы на поставку. Товары-эликсиры наши мы на складе держать не хотели, потому как в имении в подполе в холоде ещё можно было что-то хранить, а вот в магазине условия были совсем другими.

Приём у Нуровых был для меня ещё и важной возможностью, чтобы раздать карточки-приглашения на открытие магазина. Вернее, рассказать всем, что будет продаваться не только мёд, но и эликсиры.

На приём мы прибыли вовремя, в большей степени потому, что приехали в Екатеринбург заранее, чтобы заехать в ателье, поскольку наши платья были ещё не совсем готовы, и портнихи, их, можно сказать, дошивали прямо на нас. Когда мы облачились в наряды, оказалось, что не хватает перчаток, и мы докупили их на месте.

Что называется «с корабля на бал».

Но в результате, когда мы входили в дом к Нурову, я чувствовала себя столичной красавицей. В зелёном атласном платье, изумрудный оттенок которого оттенял мою светлую кожу и золотистые локоны. И мне показалось, что в своём новом платье, нежно-сиреневом, с белыми вставками и красивой юбкой в пол, Вера тоже чувствовала себя уверенно. Она уже не сутулилась так явно, как обычно, и даже в определённые моменты поднимала взгляд, всё больше становясь похожей на Веру из лаборатории.

Народу в доме градоначальника было много, мне показалось, человек пятьдесят, если не больше. Особенно порадовало, что среди гостей были не только аристократы, но и торговые люди, хотя разделение всё-таки ощущалось. Многие пришли семьями, привели дочерей и сыновей. Запомнить всех было невозможно, но я постаралась особенно отметить женщин, моих будущих клиенток.

Я со всеми здоровалась, улыбалась, разговаривала... и вдруг, обернувшись к входу, увидела, как в дом заходит князь Дулов. Сердце ухнуло вниз. Непроизвольно я схватила Веру за руку.

«Фаина, почему ты так реагируешь? – спросила я себя, тут же сама себе ответила, – потому что боюсь.»

Когда я только пришла в себя в этом мире, князь Дулов сильно напугал меня. Тогда я была слаба и не знала, чего ожидать от этого человека. И вот теперь, стоя в красивом нарядном платье, с элегантной причёской, в белых кружевных перчатках и дорогих украшениях здесь, в доме екатеринбургского градоначальника я смотрела, как князь Дулов, мерзко ухмыляясь, направляется ко мне.

Вдруг справа раздался голос:

– Фаина Андреевна, очень рад, что вы приехали, – бодро сказал штабс-капитан Пётр Орлов.

Я тут же повернула голову, радостно подала ему руку и улыбнулась:

– Как ваши дела, Пётр Васильевич?

Орлов начал что-то рассказывать, а я краем глаза заметила, что князь Дулов, увидев, что я разговариваю с другим мужчиной, остановился и жестом подозвал одного из лакеев с подносом, на котором стояли высокие бокалы с напитком.

Я подумала: «Он всё равно подойдёт ко мне, но хотя бы сейчас у меня есть немного времени, чтобы собраться».

Сердце всё ещё билось быстро, но благодаря вмешательству Петра Орлова, уже не так безумно. Боюсь, он принял это на свой счёт, я чувствовала, как горят мои щёки.

«Лучше уж так, – подумала я, – чем оказаться посреди зала, разбираясь с князем Дуловым по вопросам долга... или ещё чего хуже». Потому что на лице князя было написано одно « вы мне должны» .

И именно с таким выражением он шёл ко мне.

Глава 38

Мне нужно было немного времени, чтобы собраться и продумать, каким образом среагировать, если со стороны князя Дулова будет провокация. Одновременно, мне стало любопытно, знал ли господин Нуров о том, что князь Дулов прибыл в Екатеринбург, мне не верилось, что такой человек, как Михаил Ананьевич может не знать обстоятельств, которые привели меня сюда в Пермскую губернию. И он уже точно должен знать о том, что у меня есть определённые сложности, связанные с князем.

Это был несомненно очень важный вопрос, но не главный, я так и так не особо доверяла градоначальнику Екатеринбурга, поэтому не сильно и расстроюсь, если он всё знал, но по какой-то причине не уведомил меня.

А вот главным вопросом было, как избежать провокаций без ущерба для репутации перед открытием магазина.

Я, краем уха слушая, что мне говорит Пётр, отвела глаза от князя Дулова и посмотрела на Петра, с усилием воли отцепила руку от Веры, и попросила штабс-капитана сопроводить меня к хозяйке вечера.

– Пётр, вы не могли бы сопроводить меня к Раисе Леонтьевне? – попросила я, кивнув в дальнюю сторону холла, где окружённая дамами стояла госпожа Нурова.

– С удовольствием, Фаина Андреевна, – ответил он, сверкая ямочками на лице.

Удивительное дело, но, глядя на штабс-капитана, я никак не могла представить, что он такой весь из себя дамский угодник, красавец офицер с лёгким налётом авантюрности, в то же время является тем, кто борется с тяжёлыми обстоятельствами, оставленными в наследство его отцом, транжирой и игроком, и заботится о матери и сестре

Я положила руку на предложенный мне локоть штабс-капитана, и мы направились в сторону, где находилась Раиса Леонтьевна, к счастью, противоположную той, откуда пожирал меня глазами князь Дулов.

Конечно, ничто не мешало князю нас догнать, но я подумала, что ему будет гораздо сложнее, если к тому моменту я буду находиться рядом с хозяйкой дома. Всё же Раиса Леонтьевна не просто одна из дам, а супруга градоначальника и хозяйка вечера.

Как я и предполагала, князь Дулов пошёл следом за нами. Уж не знаю, что он собирался сделать, но, когда мне показалось, что он почти нагнал нас и вот-вот схватит меня за плечо, я ускорила шаг и штабс-капитан удивлённо взглянул на меня, но тоже прибавил ходу.

– Куда вы так торопитесь, Фаина Андреевна? – спросил он.

– Боюсь, что Раису Леонтьевну займут, и я не успею с ней переговорить до начала приёма, – быстро объяснила я.

Штабс-капитан хмыкнул, но сделал вид, что это объяснение его удовлетворило, и мы практически убежали от князя Дулова, который, видимо, решил, что не стоит нас догонять, потому что, когда мы подошли к группе дам, окруживших Раису Леонтьевну, то, обернувшись, я князя уже не увидела. Что же, пусть это была маленькая, но всё же победа.

Мне следовало переговорить с Раисой Леонтьевной. Подождав, пока она закончит разговор с дамой, представлявшей ей двух своих дочерей, я подошла ближе и попросила о приватном разговоре. Конечно, моя просьба не осталась незамеченной, и многие дамы с интересом навострили уши.

Раиса Леонтьевна знала мою ситуацию и при каких обстоятельствах я сюда приехала, и несмотря на то, что просьба была на грани уместности, она всё-таки нашла для меня несколько минут, предварительно извинившись перед гостями. Я видела, что она была не очень довольна, но у меня-то не было другого выхода.

– Здесь находится князь Дулов, – объяснила я тихо, когда мы вышли в небольшую гостиную, предназначенную для отдыха дам, – как вы знаете, он бывший мой жених, да ещё и кредитор моей матери.

Я вздохнула, поняв, что мне не слишком приятно всем об этом рассказывать, но всё же продолжила:

–Князь Дулов подал иск и сейчас я занимаюсь процессом оспаривания этого долга, боюсь, что князь не очень рад этому и я опасаюсь, что он может что-то высказать и не хотела бы испортить ваш вечер.

– Да уж, – Раиса Леонтьевна посмотрела на меня задумчиво.

А я добавила, вздохнув, потому что этот вариант мне не нравился:

– Хотела спросить вашего совета, Раиса Леонтьевна, может быть, мне лучше потихоньку покинуть приём, пока меня ещё мало кто видел?

– Фаина Андреевна, – Раиса Леонтьевна тоже вздохнула, – этот приём мог бы стать для вас хорошим подспорьем в делах.

Я сразу же оживилась и вытащила из сумки карточку с золотым тиснением:

– Скрывать не буду, готовилась к этому.

Раиса Леонтьевна взяла карточку в руки, на ней выпуклыми золотыми буквами было напечатано приглашение на открытие моего магазина.

– Вот видите, подготовились – сказала она, улыбнувшись – а хотите сбежать.

Я вздохнула.

– Я не хочу быть участницей скандала, Раиса Леонтьевна, а зная князя Дулова, предполагаю, что он может его устроить.

– Я видела, что вы пришли с Петром Васильевичем Орловым, – заметила хозяйка.

– Я не пришла с ним, – возразила я, – но он предложил ухаживать за мной в течение вечера.

– Ну так примите его ухаживания, – сказала Раиса Леонтьевна, – уверена, князь Дулов не захочет устраивать скандал, если вы будете в сопровождении штабс-капитана Орлова, а зная Петра Васильевича, могу предположить, что он не спустит оскорбления своей даме.

Я мысленно «закатила глаза»: «Мне ещё дуэлей не хватало».

Раиса Леонтьевна, верно поняла мой скептический взгляд:

– Насколько я знаю князя, он не полезет на рожон с военным офицером. Впрочем, если вам станет некомфортно, вы можете уйти в любое время. Я на вас обиды держать не стану.

Я облегчённо улыбнулась, с моей души словно камень свалился.

А карточку Раиса Леонтьевна положила к себе в карман.

Когда мы вернулись в зал, Раису Леонтьевну уже ждали её дамы, а меня, окружённый этими дамами, штабс-капитан Орлов. Я посмотрела на него и решила не скрывать правду:

– Пётр Васильевич, здесь такая ситуация, хотела бы вас предупредить. Вы видели, что на приёме князь Дулов?

– Да, Фаина Андреевна, – кивнул он. – И я предположил, что именно от него вы хотели убежать.

«Вот же умный какой!» – подумала я.

А вслух призналась:

– Так и есть, Пётр Васильевич, я опасаюсь провокации с его стороны, боюсь, как бы он скандал не устроил. Когда-то моя мать рассчитывала, что я стану княгиней Дуловой и занимала у него деньги.

Как только я сказала про деньги, штабс-капитан вздрогнул, но ничего не сказал. И я подумала, что, вероятно, для него все эти кредиторы, довольно болезненная тема.

Поэтому я осторожно продолжила:

– Теперь же князь является моим кредитором и подал иск на взыскание долга, а я решила оспорить. Поэтому, если вы решите не сопровождать меня, я пойму.

Я специально не стала продолжать, и говорить что-то после слова «пойму». Понадеялась, что штабс-капитан сам поймёт, что «пойму» и «прощу», это разные вещи.

И, видимо, Пётр Васильевич уловил это, потому что возмущённо воскликнул:

– Фаина Андреевна, мне очень больно и досадно слышать, что вы считаете меня неспособным защитить даму, тем более что я надеюсь, что вы разрешите мне за вами ухаживать.

Я ещё раз подумала: «Надо же, какой умный товарищ», – и мысленно поставила плюс в его пользу.

Заручившись поддержкой и Раисы Леонтьевны, и Петра Васильевича, я почувствовала себя гораздо увереннее и кивнула Вере, которая стояла в стороне, растерянно озираясь. Пришлось и Веру посвятить в ситуацию.

Вера же, сжав кулачки, воинственно заявила:

– Не переживайте, Фаина Андреевна, пусть только этот Дулов попробует вас обидеть, уж я ему покажу!

Я улыбнулась, но попросила:

– Вера, ничего ему не показывайте, с такими людьми лучше не связываться.

Я не стала объяснять подробности, но на ум пришла не очень приличная пословица из моей прошлой жизни, которая очень хорошо объясняла, почему Дулова не надо трогать, но поскольку она не соотносилась с дворянским воспитанием Фаины Стрешневой, то я промолчала.

Вечер прошёл относительно спокойно. После того, как все отужинали, Раиса Леонтьевна подозвала нас с Верой и дала возможность раздать приглашения на открытие магазина. Баронесса Сушка меня немного пугала сегодня, потому что в этот раз она была на моей стороне, и активно расхваливала эликсиры:

– Поверьте мне, – громко восклицала она, немного свысока поглядывая на остальных, – не хуже французских! Я попробовала.

Дамы переглядывались, и мы с Верой тоже переглянулись, возникло опасение, чтобы не случилось обратного эффекта, ведь баронесса, как правило, порицала всё хорошее.

Однако приглашения на открытие магазина разобрали подчистую, нам их даже не хватило, но я пообещала, что те, кто придёт и без пригласительного тоже получат возможность принять участие в презентации наших эликсиров.

Проблемы начались, конечно же после того, как все поели и выпили. Все уже прошли в танцевальный зал, где музыканты подстраивали инструменты и распределились по краям зала, оставляя пространство для тех, кто будет танцевать и вдруг, князь Дулов, явно переборщив с горячительными напитками, судя по раскрасневшемуся лицу, громко заявил:

– Я смотрю, Михаил Ананьевич, в вашей губернии некоторые должники обосновались.