Текст книги "Вторая молодость Фаины (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 30 страниц)

Глава 25

Я очень пожалела, что не взяла с собой пистолет, хотя пригодность этого старого оружия до сих пор казалась мне странной, потому как мужика, которого я, вроде как подстрелила, так нигде и не нашли, и свежих могил в округе тоже не появилось. Что, на самом деле меня тоже порадовало, не хотелось мне грех на душу брать.

Я вцепилась одной рукой в повозку, потому что была реальная угроза того, что мы могли вывалиться, никаких пристяжных ремней, конечно же, предусмотрено не было, это просто была прогулочная двуколка и я решила, что мне пора обзавестись нормальным экипажем.

Это было так странно, думать о таких вещах в тот момент, когда ты не знаешь, что вообще произойдёт в следующую секунду. Видимо, это защитная функция мозга, он сам выбирает для себя те мысли, которые позволяют ему оставаться в сознании.

Другой рукой я крепко прижимала к себе Полину, хорошо, что Вера тоже сообразила одной рукой ухватиться за поручень повозки, иначе, если бы она продόлжила цепляться за меня, её я бы уже не удержала, и «вылетели» бы мы из двуколки все вместе.

Кучер выполнил команду охранника на «пять баллов», кобыла неслась изо всех сил, и наша несчастная повозка, подпрыгивала и даже, «взлетала» на неровностях.

Но когда мы выехали на прямую дорогу и увидели впереди освещённый дом имения, кучер сбавил скорость, и скоро мы услышали стук копыт позади.

Кучер обернулся.

Я крикнула:

– Кто там?!

– Свои! – прозвучало мне в ответ и только сейчас я почувствовала, как сильно бьётся сердце.

Опустила глаза на Полинку, глазки её блестели, но моська была довольная.

– Не испугалась? – спросила её, целуя в лобик

Она замотала головой.

Вскоре нас нагнал наш охранник из отставников, больше никого не было.

– А где остальные? – встревоженно спросила я

– Потом, Фаина Андреевна, – проговорил мужчина, и мне стало неприятно. Ощущение такое, как будто ты получил подарок, открыл коробку, а там… пустота.

Из поместья нас выехали встречать. Сам Иван Иванович и с ним ещё один охранник.

Мы въехали во двор, Полинку я передала Кузьме с Дуней, это девочка, которую мы взяли за Полей присматривать, я порадовалась, что она нас дождалась, не ушла ночевать в деревню, Веру я отпустила к матери.

– Дуня, помой Полинку и уложи, я к вам скоро подойду, – сказала я девочке,

Она кивнула:

– Не волнуйтеся, хозяйка, щас всё сделаим

Когда повернулась, Иван Иваныч и остальные уже выехали из двора имения.

Пока ждала их вся изнервничалась, даже не задержалась у Полины, Дуня её помыла и укладывала спать. Обычно я Поле сама сказку рассказывала, но сейчас меня всю трясло, и я ограничилась тем, что поцеловала малышку в тёплый лобик. Но она сильно не возражала, устала, маленькая, глазки уже закрывались.

Скоро и мне полегчало, потому как наши вернулись все живые, да ещё и с «добычей». Привели с собой двоих. Это оказалась заслуга Азата.

Эти «партизаны» скрывались в лесу, и ими оказались те, кто нас с Кузьмой в первую ночь напугал.

Как Азат их углядел, наверное, и вправду говорят, что горцы в темноте видят.

Иван Иваныч сказал, что они ночь в подвале проведут, а с утра отправит он их Пришельцеву, а на мой вопрос, что может их по свежим следам допросить надо, Иван Иванович усмехнулся:

– Фаина Андреевна, вы так нам и не доверяете, мы ж профессионалы, уже допросили

Я ему в тон ответила:

– Иван Иванович, а вы так меня барышней и воспринимаете, – и строго на мужчину посмотрев, добавила, –  я ж хозяйка, или тоже не доверяете?

Мужчина аж крякнул:

– Эк, вы Фаина Андреевна, завернули, простите старика, вот смотрю я на вас и вижу… барышню, а как говорить начинаете, так вы мне моего начальника напоминаете

– Пришельцева? – улыбнулась я

– Его, Александра Петровича, – кивнул старый капрал

А я решила пошутить:

– Так, докладывайте тогда, капрал Васильев, по всей форме

Рассказал мне Иван Иванович, что лихие люди показали на старосту из Становской, Мирона.

– Значит всё-таки староста, – проговорила я, – и, ты посмотри, Иван Иванович, и не побоялся же, двуколку господскую мне отдал.

– Да, Фаина Андреевна, своих ребят двоих раненько отправлю за старостой, Тимохиным пока не сказал, мало ли, всё же местные

Потом ухмыльнулся довольно:

– А Азат ваш молодец, как волк на них бросился, и конь у него настоящий, боевой. Он же один двоих взял, мои-то пока подъехали, он уже этих лиходеев и повязать успел.

– А выстрел? Я слышала выстрел был, – вдруг вспомнила я

– Да, один из разбойников успел пальнуть, но косой видать, промазал, – Иван Иванович потёр усы.

– Как думаете, Иван Иванович, премию может выдать за поимку? – неожиданно я решила, что было неплохо поощрить людей.

– Это дело хорошее, посчитаю, скажу вам кому сколько, а то вы вроде барышня, простите, – улыбнулся в усы старый капрал, – хозяйка серьёзная, а в расценках пока не очень понимаете, всё норовите переплатить.

Это Иван Иванович никак мне не мог простить, когда узнал, сколько я за ремонт имения отдала. Потому как он пошёл договариваться о строительстве казармы, и вернулся, даже ругать меня пытался. Я было на Кузьму обернулась, он же мне советовал, а тот убежал.

Я, вспомнив это, вздохнула. Бухгалтер называется.

– Научусь, Иван Иванович, учитель у меня больно хороший

– Да? —удивился капрал, – и кто же?

– Жизнь.

***

На следующий день, старосту Мирона, взяли тёплого, из постели вытащили. Обыскали его дом, ничего особо не нашли, а потом, то ли кто-то подсказал, то ли сами догадались, дом его сына обыскали. И там в подполе, нашли и серебро столовое, и подсвечники бронзовые, и даже сундук с тканями.

У Ивана Ивановича было подозрение, что и староста, и эти его «партизаны» были завязаны в убийстве брата Фаины. В лесу нашли схрон, там было и оружие, всё это собрали и отправили в Екатеринбург, не стали вызывать людей Пришельцева, капрал решил, что сам отвезёт, и лично поехал сопровождать.

Нас оставил под присмотром Азата, второго его соотечественника, Юсуфа, которого всё же на службу взял, и двоих из своей четвёрки, ну и братья Тимохины, конечно.

А мне даже задышалось спокойнее. Хотя и было впечатление, что не всё так просто.

Между тем, этим же днём до нас добрался Иван Киреев.

«Вот, – подумала я, – и ещё один учитель, будет мне помогать разбираться с тем, куда и как я деньги трачу.»

Устроили его пока во флигеле. Разрешила ему с дороги передохнуть, но он такой активный сразу за бумаги схватился и весь вечер сидел, только к ужину и вышел.

Выводы он сделал примерно такие же, как и я, только сказал, что суммы, которые я назначила за аренду земли крестьянам в два раза ниже нынешних расценок. Оказывается, в империи тоже была инфляция.

– Зря вы так, Фаина Андреевна, крестьяне не оценят, а вам убытки, – сказал мне мой новый управляющий.

– Но что же делать? Я же уже слово своё сказала, – если честно, какое-то было чувство внутри, что неправильно это будет, если я сейчас всё переиграю по стоимости аренды земли

– Если вам некомфортно, —медленно произнёс Иван, будто бы одновременно пытался просчитать варианты, что можно сделать ещё, и вдруг лицо его посветлело и он сказал, – давайте добавим продукты.

Я удивлённо посмотрела на молодого человека.

– Вы же сейчас у них покупаете, а мы их обяжем определённое количество с каждой деревни вам сдавать, – пояснил Иван

– Так это оброк какой-то получается, – вспомнила я «школьную программу»

– Да, – согласился Иван, –  а почему нет, по закону вы землевладелец, можете брать деньгами, можете продуктом, воля ваша

Это решение пришлось мне по душе. На том и порешили.

На следующий день Иван сам поехал в Екатеринбург, забрав у меня все карточки, которые у меня, как у настоящей деловой дамы, собрались.

Обещал по лавке всё проверить и обсудить с Елисеем окончательную смету на ремонт и подготовку помещения, людей поискать, и законника.

– Что-то здесь не так, Фаина Андреевна, – сразу сказал мне Иван, когда я рассказала ему про ситуацию с матушкиным долгом, – по закону, если предъявляется долг, то вы, как лицо, принявшее наследство после того, как были совершены займы, имеете право опротестовать.

Я так обрадовалась, что это, видимо, отразилось у меня на лице. И Иван, испугавшись такой бурной радости, немного «опустил меня на бренную землю»:

– Но я не законник, Фаина Андреевна, могу и ошибаться.

В общем Иван укатил в город, а вечером кучер вернулся один и пока мы не успели испугаться передал записку от Ивана:

«Фаина Андреевна,

Простите великодушно, сразу не подумал оговорить, на завтра назначил встречу с работниками для лавки, нужно быть мне там рано, поэтому остался в городе. Двуколку отпустил, вдруг вам понадобится, если что вернусь с почтовой каретой.

Елисей передаёт вам поклоны и здравия желает.

Иван Киреев»

Прочитав письмо, я вздохнула: «Неужели повезло и появился человек, который половину забот с моих плеч снимет?»

И тут же пришла другая мысль: «А как же Алексей Порываев без такого помощника? Наверняка от сердца оторвал».

И отчего-то тепло на душе стало, когда подумала, что скоро увижусь с ним.

Но скучать в ожидании было некогда, мы с Верой занялись разработкой средств для красоты, и я совсем забыла про приглашение в оперу.

Глава 26

Но скучать в ожидании было некогда, мы с Верой занялись разработкой средств для красоты, и я совсем забыла про приглашение в оперу.

Поэтому оказалась совсем не готова к тому, что за мной прислали карету. Вместе с каретой было письмо от Раисы Леонтьевны, о том, что она приглашает меня в свою ложу.

А сопровождали карету несколько офицеров в белоснежных мундирах.

Смотрелось потрясающе. Приглашала Раиса Леонтьевна не только меня, но и Веру. Вера, конечно же сразу отказалась, и платья-то у неё нет, и некогда ей, эксперимент в процессе, за ним по часам следить надо.

А на мой вопрос, как я одна с офицерами поеду?

Вера сразу же и ответила:

– Фаина Андреевна, так они же отряд охраны, ездите же вы со своей, и ничего.

Я представила себе как выглядит выезд с моей охраной, в основном состоящей из кряжистых седых отставников, и как выглядит этот, что ни офицер, то красавец. Особенно, конечно, выделялись двое, возможно, потому что я их знала.

Штабс-капитан Пётр Орлов и ротмистр Айдар Диваев. Один был весь, как с иголочки одет, и даже когда он снял фуражку, то стало видно, что и волосы у него уложены волосок к волоску, а второй почти такой же, вот только сверкал чёрными восточными глазами так, что у половины женского народонаселения в имении сердца быстрее забились.

Иван Иванович только головой укоризненно покачал, когда увидел гарцевания, которые устроили Орлов с Диваевым на площадке перед домом.

– Вот же, опосля них потом придётся газон править, – потирая усы недовольно сказал старый капрал.

– А что, барышн… Фаина Андреевна, прости старика, оговорился, – хитро сверкнул глазами капрал, – пусть Азат с Юсуфом покажут этим добрым молодцам настоящую джигитовку?

Идея мне понравилась, правда времени было не очень много, если уж идти в оперу, то при всём параде, а не взмыленной с дороги врываться, с развевающимися за спиной всклокоченными волосами.

Я кивнула, мне отчего-то и самой хотелось посмотреть, как отреагируют офицеры, если кто-то будет лучше них.

Капрал позвал Азата и что-то ему сказал. Тот какой-то молнией впрыгнул в седло и подъехал к гарцующим и, явно рисующимся перед публикой, офицерам.

Нам слышно не было, но после того, как Азат что-то сказал, мужчины дружно обернулись и посмотрели в нашу с капралом сторону.

Перекинувшись с ними ещё парой слов, Азат вернулся и растягивая гласные сказал:

– Аны-и саоглоа-асилысь.(они согласились)

Иван Иванович довольно потёр руки:

– Ну-с, Фаина Андреевна, прикажите, пусть нам с вами стульчики вынесут, сейчас представление начнётся

Через несколько минут мы с Иван Иванович уже сидели на стульях, и нам даже столик поставили с графином, в котором был лимонад. Но не только мы готовились стать зрителями. Слух о готовящемся «конкурсе» облетел всё имение, и у меня на коленях сидела Полинка, а за нашими спинами вдруг у всех нашлись какие-то дела.

Вера не пришла, но я видела, что она несколько раз мелькала в окне флигеля, хотя окна лаборатории выходили на другую сторону, во внутренний двор.

Лица у господ офицеров были напряжённые, и мне это понравилось, значит они понимали, что «противник» серьёзный, это значит осознанно приняли решение посоревноваться.

Я заметила на поясах и Азата и Юсуфа длинные прямые кинжалы. Размеры этих кинжалов из дамасской стали были больше, чем обычный кинжал, но меньше, чем сабля или меч.

– Иван Иванович, – встревоженно окликнула я капрала, – надеюсь, что всё обойдётся без кровопролития?

– Конечно, без, Фаина Андреевна, не переживайте, в джигитовке нет прямых столкновений, но работа с оружием да, – ответил глава моей охраны, потом хитро улыбнулся, – если, конечно, никто сам себе ничего не порежет.

Вот же, теперь снова буду переживать. Воображение сразу нарисовало мужчин, на полном скаку размахивающих саблей.

Наконец, все приготовления были закончены, мужчины даже откуда-то приволокли деревянные пеньки и установили по краям площадки.

– А пеньки зачем? – недоумённо спросила я.

– Врагов резать будут, – ответил Иван Иванович и я увидела, как на пеньки ставят капустные кочаны.

Тут же захотелось по-старушечьи проворчать: «Любите вы, мужики, продукты ценные переводить».

Капуста-то ещё прошлогодняя. Нового урожая пока нет.

– До чего вы хозяйственная у нас, Фаина Андреевна, – снова улыбнулся в усы старый капрал, заметив с каким сожалеющим взглядом я проводила каждый кочан, – они же её не потопчут, порубят только, и кухарке нашей помощь, так что ждите щей и пирогов с капустой.

По тому как нетерпеливо перебирали ногами лошади горцев, я поняла, что этим коням не впервые участвовать в подобном соревновании, и им это нравится. Лошади офицеров, наоборот, стояли спокойно. Мне вдруг показалось, что сейчас мужчины увлекутся, и ни в какую оперу мы не попадём.

Я снова обернулась на Иван Ивановича.

– Что думаете? Кто выиграет?

Иван Иванович сразу не ответил, помолчал, пожевал губу, снова потёр усы:

– Хороший вопрос, Фаина Андреевна. Сперва-то я думал наши сильнее.

Иван Иванович головой кивнул в сторону офицеров, которые ожидали начала на другой стороне площадки:

– А теперь вот не знаю. Кони у офицеров тоже боевые, да и татарин выглядит уверенно.

Я попросила Иван Ивановича ограничить «джигитов» во времени:

– Всё-таки Раиса Леонтьевна будет меня ожидать, и мне не хотелось бы её подводить.

Первыми начали офицеры. Что сказать? Капусту Пётр и Айдаром порубили знатно, я даже подумала, что теперь не только мы пироги с капустной будем кушать, но и в деревню можно будет передать, на пять домов точно хватит.

Офицеры и вправду действовали уверенно, чётко, обстоятельно, по-военному.

А потом на поле выехали Азат с Юсуфом. И сразу стала видна разница. Горцы с их конями были одним целым. Что они вытворяли! Иногда казалось, что глаз не может ухватить и поэтому для меня это было, как в кино, вот Азат мчится под брюхом коня, а вот ты моргаешь, а он уже стоит на коне. Или вот они с Юсуфом скачут параллельно, а вот немыслимым образом перепрыгивая и переворачиваясь прямо в воздухе, приземляются, выпрямляясь на мчащихся конях.

Когда горцы закончили первыми их поздравить подъехали офицеры. Но на мой взгляд не было победителя, и офицеры и горцы были хороши, но каждый в своём.

Техничные, основательные кавалеристы, с более тяжёлыми на вид лошадьми, способными на себе нести латную сбрую, и лёгкие, гибкие, невероятно быстрые горцы, с их конями, похожими на ветер, в руках которых дамасская саль превращалась в красивую смерть.

И те и другие подъехали к нам с Иваном Ивановичем, и Пётр Орлов первым спешился и картинно рухнул на одно колено возле меня, так и сидящей на стуле с малышкой Полей на коленях.

– Кого же выберет прекрасная хозяйка? – театральным, не менее, чем его поза, голосом вопросил штабс-капитан Орлов.

А я молчала, потому что в этот момент, подняв глаза поверх склоненной головы штабс-капитана, увидела знакомую фигуру.

На другой стороне поля стоял и, как мне показалось, с сожалением смотрел на меня, Порываев Алексей Сергеевич.

Глава 27

«Всё всегда получается „вовремя“, – подумала я, – и почему вроде бы и не виновата, а ощущаю вину? Надо бы сделать что-то неожиданное, чтобы Алексей понял, что общество офицеров – это не то, чем я развлекаюсь каждый день».

Я взглянула на штабс-капитана и сказала:

– Поднимитесь, Пётр Васильевич, форму испачкаете. Я не могу определить победителя. По мне, так вы все достойны приза.

Обернулась на Дуню, та сразу сообразила, подошла и забрала у меня Полину. Полина попыталась скукситься, но я ей пообещала, зная, что Дуня сейчас её увлечёт и она не будет расстраиваться:

– Сейчас я с дядей поздороваюсь и снова тебя возьму, хорошо?

Девочка – вот же золотце! – кивнула и улыбнулась.

Оглянулась на Ивана Ивановича. Тот кому-то махнул, и я увидела, что к Порываеву устремился один из отставников.

Штабс-капитан поднялся и громко крикнул:

– Победа! Проигравших нет!

Я встала и стоя стала дожидаться, когда Алексей подойдёт ближе.

Вокруг так и стояли спешившиеся офицеры, Азат с Юсуфом куда-то исчезли.

– Знакомьтесь, господа, мой деловой партнёр, Алексей Сергеевич Порываев! – заявила я громко, чем, кажется, удивила не только господ офицеров, но и самого «делового партнёра».

Подала Порываеву руку, которую он по всем правилам поцеловал.

– Рада видеть вас. – широко улыбнулась, – Как добрались?

Порываев, видимо, несколько удивлённый тем, как открыто я в обществе дворян раскрыла своё с ним партнёрство, смущённо произнёс:

– Я тоже рад, Фаина Андреевна. Добрался, слава богу, хорошо. Вот с поезда и сразу к вам.

И здесь в наш разговор влез штабс-капитан:

– А Фаина Андреевна сейчас в город уезжает.

Я укоризненно посмотрела на Орлова:

– Спасибо, Пётр Васильевич, что напомнили. Но теперь я вряд ли смогу поехать, дела.

Лицо штабс-капитана вытянулось, и он решил сразу «зайти с козырей»:

– Но как же, Фаина Андреевна? А что же мне сказать Раисе Леонтьевне?

Я пожала плечами:

– Я напишу, Раиса Леонтьевна поймёт.

Посмотрела на застывших в удивлении офицеров и произнесла:

– Прошу простить меня, господа. Всего хорошего. Если у вас есть время, то буду рада, если останетесь на обед.

Последнее добавила скрепя сердце, но без этого совсем бы уже выглядело не по-людски. Что-что, а в России всегда гостеприимство было важно.

Повернулась к Порываеву:

– Пойдёмте, Алексей Сергеевич. Я вас провожу в дом.

Удивлённый не менее, чем офицеры, Порываев пошёл за мной к дому. Когда мы отошли от офицеров на расстояние, что они уже не могли нас услышать, он вдруг сказал:

– Фаина Андреевна, не стоило из-за меня планы менять. Я сам виноват, не предупредил, сразу приехал.

А у меня почему-то так тепло на душе стало от его слов. Я представила себе, как он с поезда срывается, чтобы сразу ко мне приехать. Даже вздох вырвался, не удержала.

– Что вы, Алексей Сергеевич, планов моих вы не нарушили, наоборот. Мне приглашение от Раисы Леонтьевны Нуровой неожиданно привезли.

Порываев каким-то нечитаемым взглядом на меня посмотрел, а я продолжила:             – Или вы подумали, что я каждый день с утра джигитовкой любуюсь?

Порываев потупился.

И я поняла, что именно так он и подумал. Любопытно, что он успел узнать о своём «деловом партнёре». Ведь непросто же для того, чтобы помочь мне, он вдруг связался с самым известным сыскарём, и какая часть биографии Фаины Стрешневой оправдала худшие опасения?

Решила, что немного обиды в голосе не повредит:

– Что же вы так плохо подумали о своём «деловом партнёре»?

Алексей промолчал.

Тем временем мы прошли в дом. Там на входе уже стоял Кузьма. Принял у Алексея шляпу и трость, прям как заправский дворецкий.

Я ему и сказала:

– Кузьма, проводи Алексея Сергеевича в гостевую комнату, а потом покажи, как пройти в мой кабинет.

– Будя сделано, – смешно коверкая слова, ответил Кузьма.

Поймав благодарный взгляд Алексея, подумала, что с дороги, может, ему надо освежиться. А то, если я его сразу в кабинет поведу, ему может быть некомфортно, вряд ли он решится спросить у меня про туалет.

Кузьма повёл Алексея во флигель, там уже отремонтировали три комнаты, а я вдруг вспомнила, что пригласила офицеров на обед.

– Кузьма!

Мужчины остановились.

– Если господа офицеры решат отобедать с нами, пожалуйста, предупреди Екатерину.

– Слухаюсь, хозяйка, – снова выдал Кузьма, а я тоже пошла освежиться и предупредить Веру, что хочу показать Порываеву нашу лабораторию.

Пока ждала Алексея, успела написать коротенькое письмо для Раисы Леонтьевны. Передала через одного из слуг для штабс-капитана, самой не хотелось выходить. От него же узнала, что господа офицеры от обеда отказались, но перекусили с охраной имения.

С благодарностью подумала, что старый капрал и здесь сделал так, чтобы армейцы не обиделись, а я не страдала.

***

Когда мы встретились в кабинете, взгляд Порываева уже не был таким настороженным. Наверное, убедился, что дела в имении налаживаются. В доме свежий ремонт, обновлённая мебель. Что подтверждает мои слова, что я не только джигитовкой любуюсь.

Кузьма нам организовал морса и пряников. Заметила, что Алексей, глядя на пряники, постарался скрыть улыбку.

Подумала, что с первой встречи запомнил, как я пряниками с удовольствием угощалась.

Первым заговорил Порываев:

– А что-то я не увидел Ивана Киреева, он до вас добрался?

– За Ивана вам, Алексей Сергеевич, отдельная благодарность, – улыбнулась я. – Он сейчас в Екатеринбурге, лавку торговую открывает.

Порываев тоже улыбнулся:

– Всё-таки решились вы лавку открыть.

А у меня от его улыбки что-то в душе запело. Вот уже не думала, что могу так на молодых людей реагировать, но ответила спокойно:

– Надо же с чего-то начинать. Сперва лавка, а там, глядишь, и торговый дом.

Мне показалось, что у Порываева от удивления даже глаза расширились:

– Большие планы, Фаина Андреевна.

В общем, «лёд разбился» и дальше разговор пошёл конструктивный.

Рассказала про задумку о косметических средствах на основе продуктов пасеки и про лабораторию. И про Веру Богдановскую.

Оказалось, что Алексей слышал про историю, которая произошла в столичной лаборатории.

– На мой взгляд, многое из того, что тогда писали, – неправда, – сказал Алексей. – Просто кому-то было удобно свалить всё на женщину, она же единственная женщина-химик была.

Я порадовалась, что Порываев оправдывал сейчас мои ожидания.

Он тоже со мной поделился своими планами. И как-то горько у него прозвучало, что в его деле у всех почти что всё одинаково. Вроде бы и лаборатория у него есть, и там несколько известных кондитеров трудятся, разрабатывая новые рецептуры, а вот такой фишечки, которой ни у кого нет, ему не хватает.

– Вот как у вас, Фаина Андреевна, косметика на продуктах пасеки, – Порываев это произнёс с таким вдохновением, что мне стало ясно: очень ему понравилась моя задумка. Так понравилась, что попроси я, и он инвестирует в эту идею. И, взглянув на меня, добавил: – А у меня вот пока нет, никак не придумаю.

А я смотрела на мужчину и вдруг в голове возникла идея:

– Алексей Сергеевич, а если я вам подскажу такую идею, поможете мне патент оформить?

Порываев смотрел скептически, но я молчала, ждала его слова.

Наконец что-то у него в голове сложилось, и он кивнул:

– Если практически осуществимо и новое, то да. Обещаю вам, Фаина Андреевна, патент на ваше имя.

И вдруг спохватился:

– Но и вы мне исключительное право пообещайте.

Я улыбнулась. Умный мужик, люблю таких.

– Алексей Сергеевич, идея моя проста, но тем она и гениальна. Шоколад с кусочками медовой нуги и дроблёным орехом.

Я говорила, а в памяти возникал мой первый раз, когда я попробовала швейцарский шоколад необычной формы и вкуса – треугольный «Тоблерон». Уж и не знаю, кто его изобрёл в моей реальности, но здесь это сделаем мы: я и Алексей Порываев.