Текст книги "Энигма (ЛП)"
Автор книги: РуНикс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)
– Так вот как ты появился здесь в прошлом году?
Каз помедлил, но потом кивнул.
– Да. Мы не собирались менять свои фамилии, но мне… пришлось.
Салем хотела услышать продолжение этой фразы, но зевнула так сильно, что у нее хрустнула челюсть.
Она услышала, как он усмехнулся.
– Спи. Потом расскажу.
Салем покачала головой.
– Нет, я хочу знать. У меня есть вопросы.
– Я никуда не уйду, маленькая гадюка, – сказал он ей, и его слова, сказанные в темноте в ее волосы, прозвучали как обещание. – Ты устала. Дай отдых своему хорошенькому маленькому мозгу.
– Но…
– Без но. – Он повернулся на бок, лицом к ней. – Мы поговорим позже. Тебе нужен отдых.
– Откуда ты знаешь? – Она неуступчиво прищурилась.
Он прикоснулся к ее губам легким поцелуем.
– Потому что ты заснула в моих объятиях на краю обрыва. Потому что твоей киске досталось. Потому что ты испытываешь слишком много непривычных ощущений. Выбирай.
То, как он понимал ее, иногда ставило ее в тупик. У нее было так много вопросов к нему, так много вещей, которые она хотела узнать теперь, когда ящик Пандоры был открыт, но он был прав. Она была измотана, и, возможно, он тоже. Возможно, им просто нужно было выспаться в объятиях друг друга.
И глядя на него, зная то немногое, что она знала сейчас, она поняла, что он тоже одинок. Он каждую ночь лежал один в мире, где никто и ничто ему не принадлежало. Она чувствовала его боль, его агонию так глубоко внутри себя, что они были похожи на ее собственные, просто другая версия.
Но так не должно быть. Больше нет.
Она приняла решение.
– При одном условии.
Он вопросительно приподнял брови.
– Завтра ты переезжаешь ко мне, – заявила она. – Ты будешь спать в кровати каждую ночь до самой смерти, что бы ни случилось между нами. Я обещаю.
Свирепость, прозвучавшая в ее словах, удивила ее и зажгла что-то в его глазах цвета кремня. Он обхватил ее затылок и притянул к себе для глубокого, страстного поцелуя, который заставил ее синапсы снова вспыхнуть.
Отстранившись на дюйм, он так же яростно произнес прямо ей в губы, его слова прозвучали как клятва:
– И ты будешь со мной в этой постели каждую ночь, пока я не умру. Обещаю.
Салем очень, очень хотелось поверить ему.
Но в тот момент она просто обнимала его и дышала.
ГЛАВА 28
Разум – место само по себе.
И из Рая может сделать Ад, а из Ада – Рай.
–Джон Мильтон, «Потерянный рай»
САЛЕМ
– Мисс Салазар, вы звонили? – Четкий голос Анны, экономки семьи Салазар на протяжении уже двадцати лет, напомнил Салем о доме, в котором она выросла.
Хотя Анна никогда не была холодной, она не отличалась и особой теплотой. Она всегда была и оставалась рациональной. Именно поэтому Салем звонила ей. Если нужно было сделать кое-что, соблюдая секретность, и эта грузная женщина была именно тем человеком, который мог помочь.
– Анна, – поприветствовала ее Салем, молча помахав рукой Адити, когда та вошла в «Би-би-си». – Надеюсь, у тебя всё в порядке.
– Да, мисс. – Голос пожилой женщины звучал так же, как и раньше, словно время застыло с тех пор, как родилась Салем. – Чем я могу помочь? – Сразу к делу. Салем всегда нравилась эта прямота. В том мире, в котором она жила, это освежало.
– Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, Анна, – начала Салем. – Только осторожно. Моя мать не должна знать.
В голосе Анны звучали сомнения.
– В рамках дозволенного, мисс. Я подчиняюсь миссис Салазар.
Салем ожидала этого. Анна всегда была преданной.
– Конечно, ничего противозаконного, Анна. Ты помнишь дневники прабабушки? Их принесли в дом после ее похорон, если я правильно помню.
– Да, мисс, – согласилась Анна, немного подумав. – Они все в коробке на складе. Они вам нужны?
Умная женщина.
– Да, – ответила Салем. – В них есть важные заметки, которые помогут мне в работе над проектом. В этом году я подала заявку на получение специальной премии. Я звонила матери, но она, похоже, не захотела с ними расставаться. – Честность была лучшей политикой с Анной, тем более что она могла легко поговорить с ней. – Ты не могла бы аккуратно упаковать коробку и отправить ее мне как можно скорее? Я бы не стала просить тебя, если бы это не было срочно.
– Конечно, мисс. Вы получите ее к завтрашнему дню. Вы хотите, чтобы я направила их по какому-то конкретному адресу? Или по месту жительства в кампусе?
– Мне в университетский городок, пожалуйста. – Поблагодарив Анну, Салем почувствовала, как ее охватило волнение. – И еще кое-что.
Затем она сказала, что именно ей нужно, и завершила звонок, повернувшись к Адити. Девушка выглядела усталой, такой же, какой Салем чувствовала себя несколько дней, пока прошлой ночью не уснула глубоким сном в непривычном и неудобном месте. Каз еще спал, когда она встала, оделась и, выскользнув за дверь, вернулась в кампус. До начала занятий у нее была встреча с доктором Бейном, и она не могла ее пропустить.
Но сейчас ее внимание было приковано к подруге.
– Что происходит?
Адити вздохнула.
– Проблемы с парнем.
Салем облокотилась на стойку.
– Барон?
Девушка закатила глаза.
– С кем еще я регулярно трахаюсь?
Салем ничего не сказала, просто терпеливо ждала, когда Адити соберется с мыслями. Девушка продержалась всего десять секунд, прежде чем сдалась.
– Он ведет себя странно. Ну, более странно, чем обычно.
Салем нахмурилась.
– В каком смысле странно?
– Когда мы только начали, он обычно сразу уходил после, ну, ты понимаешь. Но последние несколько дней, не знаю, что на него нашло, он остается на ночь, а утром уходит. А сегодня утром он просто ушел, вел себя странно, сказал, что мы закончили, и я не понимаю, что происходит. А когда я спросила его об этом, он уклонился от ответа.
Ее подруга сходила с ума, потому что Барон, вероятно, начал испытывать к ней чувства. Но она знала, Барон был сомнительным парнем. Она не могла представить, чтобы он сделал что-то, руководствуясь чувствами, без какого-то расчета.
– Думаешь, он испытывает к тебе какие-то чувства?
Адити насмешливо хмыкнула.
– Ну, нет. Мужчина горячий в постели, но холодный в душе. Мы оба прекрасно знали, на что шли, и всё было нормально. Это что-то другое. Я чувствую.
Напоминание о встрече сработало в телефоне Салем, и она убрала его в карман.
– Слушай, у меня встреча с моим куратором. Давай встретимся после занятий. Мне нужно кое-что сообщить вам.
Глаза Адити расширились.
– Черт возьми, неужели этот красавчик тебя покорил?
На этот раз усмехнулась только Салем. Она помахала подруге на прощание и поспешила выйти из кафе, стараясь избегать столкновений с утренним потоком людей, когда быстрым шагом направлялась на встречу.
Ее телефон снова завибрировал от привычного утреннего звонка матери.
– Доброе утро, мама, – поприветствовала ее Салем.
Последовала короткая пауза.
– Похоже, у тебя хорошее настроение, – отметила мать с приятным удивлением в голосе. – Как я понимаю, всё идет хорошо?
– Да. – Салем ускорила шаг, обойдя фонтан перед старым замком, где находился кабинет доктора Бейна. – Как у тебя дела?
– Теперь хорошо, когда я слышу, что ты счастлива. – Эти слова заставили Салем замедлиться. Слова матери казались искренними, и это смутило ее. Счастье Салем никогда не было темой их разговора. Это казалось чем-то из ряда вон выходящим.
– В любом случае, – продолжила мать, когда Салем промолчала. – У меня хорошие новости – у нас есть покупатели на два наших объекта недвижимости. Мне очень нравится показывать их и заключать выгодные сделки. Разве это не здорово?
– Здорово, – согласилась Салем. Хотя у них не было недостатка в средствах, после скандала образ жизни ее матери сильно изменился, и, если продажа недвижимости давала ей хоть какое-то утешение, Салем была только рада. – Ты…?
Салем замолчала.
– Что я? – спросила ее мать.
– Ты когда-нибудь думала о том, чтобы переехать? Может быть, начать новую жизнь?
Она услышала тихий смех матери.
– Конечно, думала. – Смех утих. – Но я останусь Салазар, куда бы я ни направилась. То, что происходит здесь, будет и в любом другом месте. Наш круг очень узкий.
Салем задумалась над этим, размышляя о правдивости этого заявления, особенно в свете того, что рассказал ей Каз. Он перестал использовать свое имя и стал кем-то другим. Это было единственное, что его защищало.
– А тебе никогда не приходило в голову сменить имя? – вслух поинтересовалась Салем.
– Нет, – тут же отвергла эту мысль ее мать. – Это имя мужчины, которого я любила и за которого вышла замуж. Имя наследия, частью которого я стала. Имя детей, которых я носила в своем чреве. Люди могут лишить нас жизни, наших домов, нашей репутации, но они не могут отнять наши имена. С какими бы трагедиями мы ни столкнулись, что бы ни потеряли, наша фамилия останется с нами.
Салем удивительно тронули эмоции, прозвучавшие в голосе матери, – она почувствовала что-то близкое к гордости. Это было удивительно, потому что Салем всегда считала себя пятном на репутации ее семьи, но эмоции в голосе матери говорили об обратном. Это представило ее мать в другом свете, заставило по-другому взглянуть на нее.
– Так или иначе. – Ее мать намеренно сменила тему, заговорив о других будничных вещах, прежде чем они попрощались.
Салем была задумчивой, когда вошла в замок через маленькую боковую дверь и сразу попала в нижнее фойе, выходившее в небольшой внутренний дворик. Утро выдалось на удивление ярким и солнечным, и она направилась в кабинет доктора Бейна. В старой части замка, где находился его кабинет, было прохладно, несмотря на яркое солнце на улице, из-за высокого потолка и широких каменных стен повсюду гуляли сквозняки. Салем натянула рукава на ладони, пытаясь укрыть их и согреть. Она поднялась по старой каменной лестнице на второй этаж, удивившись, что никого не встретила. Было раннее утро, но обычно в кампусе уже было несколько студентов. Может, сегодня праздник или выходной, а она пропустила уведомление?
Кабинет доктора Бейна. Пытаясь разобраться в этом, она свернула с лестничной площадки первого этажа направо, к его кабинету, и остановилась на полпути.
Изнутри доносились голоса, громкие, достаточно громкие, чтобы остановить ее.
– На этот раз у нас букет из четырех цветов, – сказал мужской голос, и Салем узнала его. Это был тот самый голос, который она слышала в ту ночь, прячась возле кабинета Мерлина. Мужчина, который был с Мерлином. Что он делал в кабинете доктора Бейна? О каком букете шла речь?
– Нам нужен еще один. А сколько садовников? – спросил доктор Бейн.
– Семь.
– Это хорошее число, – послышался невнятный голос девушки, который она узнала.
Лара. Что она там делала? Неужели доктор Бейн был куратором Лары?
Любопытство взяло вверх. Она присела, наклонилась вперед и прильнула к замочной скважине, заглядывая внутрь и пытаясь разглядеть, что происходит.
Доктор Бейн сидел в своем кресле рядом с незнакомым мужчиной, который стоял к ней в профиль, а Лара, стоя на коленях перед незнакомцем, делая ему минет.
Салем прижала руку к губам, физически заставляя себя молчать и испытывая шок от того, что девушка, которую она знала всю свою жизнь, девушка, которая была воплощением чопорности и приличий, стояла на коленях перед мужчиной как минимум втрое старше ее, в присутствии доктора Бейна.
Салем смотрела, как Лара давилась членом, слюна стекала по краям рта, тушь размазалась по лицу.
– Когда планируется обрезка? – спросил доктор Бейн, бесстрастно глядя в папку, как будто прямо перед ним не происходил оральный секс.
– Когда они зацветут после зимы, – ответил незнакомец, и доктор Бейн кивнул.
– А что с удобрениями?
– Кажется, все в порядке, – хмыкнул мужчина, которому делали минет.
Это был странный разговор и еще более странное зрелище, которое заставило Салем нахмуриться и отойти от двери. Она быстро отступила от кабинета и вышла из холла на главную лестницу, которая постепенно заполнялась студентами, направлявшимися на занятия.
Салем тоже пошла, не в силах осознать, что то, чему она стала свидетелем, произошло в такой близости от людей. О чем они говорили? И что, черт возьми, Лара делала там, в таком виде в такую рань?
Она слишком медленно двигалась, потому что через секунду услышала, как ее зовут, и повернулась, чтобы увидеть доктора Бейна в холле, который ждал ее со своей обычной теплой и искренней улыбкой. Ее мозг не мог сопоставить, что это тот же самый мужчина, которого она видела внутри.
– Мисс Салазар, – поприветствовал он. – Вы только что пришли?
Салем молча кивнула, впервые радуясь, что от нее не ждут разговоров, потому что она не могла подобрать слов.
– Пойдемте, – пригласил он ее и направился к своему кабинету. – Давайте поскорее закончим с этим, чтобы вы могли отправиться на занятия.
Салем вошла в кабинет, немного замешкавшись, и ее взгляд упал на то место, где Лара стояла на коленях, прямо перед креслом, которое она обычно занимала. Оно теперь казалось грязным, поэтому она подошла к окну и посмотрела наружу.
– С вами все в порядке, мисс Салазар? – спросил доктор Бейн с беспокойством в голосе.
Салем изучала его, сосредоточившись на том, чтобы отбросить эмоции и проанализировать ситуацию. Ничто не выглядело странно. Если бы она не подсмотрела в замочную скважину, то у нее даже не нашлось бы повода предположить, что что-то не так. Но, возможно, оно и не было. Что, если это было более обычным делом, чем она думала?
– Просто бессонная ночь, доктор Бейн. – Это было бы правдой, если бы она сказала это вчера. Сегодня утром это была откровенная ложь.
Доктор Бейн кивнул и сел на свое место, повернув стул так, чтобы смотреть на нее, прислонившуюся к окну.
– Вы беспокоитесь о премии? – спросил он. – Ваше заявление было принято, несмотря на то что вы не обратились к доктору Мерлину за рекомендательным письмом.
В его словах не было назидания, только любопытство, словно он ждал, что она раскроет свои карты так же, как она ждала этого от всех остальных. Она знала эту игру. Поэтому она просто кивнула.
– Как я уже сказала, я не чувствовала, что у меня с ним достаточно близкие отношения, чтобы просить об этом, не такие, как с другими преподавателями.
Доктор Бейн рассматривал ее, его волосы блестели в солнечном свете, проникавшем в комнату.
– Почему вы так думаете, мисс Салазар? Он упомянул мне, что вы даже говорили с ним о своей сестре.
У Мерлина был длинный язык, а у доктора Бейна, судя по всему, длинный нос.
Она просто пожала плечами, ожидая его ответа.
Так продолжалось несколько минут, прежде чем доктор Бейн коротко кивнул ей.
– В таком случае, мы всё обсудили. Ваша заявка принята. Теперь вы одна из претенденток на престижную премию. Я просто хотел увидеть вас и спросить, как продвигается проект.
Салем поправила сумку на плече.
– Вообще-то, всё идет отлично.
– Вы не против поделиться деталями?
Если бы он спросил ее час назад, она, возможно, рассказала бы ему. Но ее очки, хотя и оставались на лице, потеряли розовую пленку, через которую она смотрела на него, настолько, что она сомневалась, была ли у него вообще дочь и умерла ли она, или это история, сфабрикованная, чтобы вызвать сочувствие и заставить людей быть откровенными с ним. Ей было почти стыдно за такие мысли, но она заставила себя отключить эмоции и посмотреть на ситуацию с точки зрения следователя.
Она поправила очки на носу.
– Просто расследую несколько нераскрытых дел, – сказала она ему, что вовсе не было ложью. Все смерти, которые она расследовала, остались нераскрытыми или их дела были закрыты.
Доктор Бейн улыбнулся.
– Что ж, если вам удастся раскрыть одно из них, это будет важным достижением для комиссии, когда они будут рассматривать заявки. Такое критическое мышление и упорство могут быть очень полезны для общества.
Салем кивнула.
– Криминалисты никогда не лгут, профессор, – сказала она, не сводя глаз с его лица. – Как бы глубоко она ни была спрятана, правда всегда выйдет наружу. Нужно только раскрыть ее. В этом и заключается моя работа. Я докопаюсь до истины.
Его улыбка чуть-чуть потускнела, совсем немного, но она следила за микровыражениями и заметила это. Она сохраняла абсолютно невозмутимое выражение лица, благодарная за то, что годы и годы опыта пригодились ей.
– Вы опоздаете на урок. – Доктор Бейн указал на дверь. Она направилась к ней.
– Мисс Салазар?
Она повернулась.
– В следующий раз, когда у нас будет встреча, приходите отдохнувшей.
***
Салем ждала Адити и Мелиссу у входа в бар, оформленный в стиле паба. Бар «Пьяные девицы» находился немного за городом, возле единственной дороги, соединявшей Университет с внешним миром, примерно в получасе ходьбы от кампуса. Хотя она могла бы вызвать такси, но прогулка была приятной – дорога тянулась вдоль побережья с прекрасными видами, пляжами и бризом с одной стороны, густым и пышным лесом – с другой. А поскольку студенты постоянно курсировали туда и обратно, дорога никогда не бывала пустой.
Изначально она планировала встретиться с девушками возле «Би-би-си» и прогуляться вместе. Но на их факультете возникли какие-то проблемы, и занятия затянулись допоздна. Поэтому они сказали, чтобы она шла одна и заняла им столик, и они позже встретятся там.
Она снова посмотрела на телефон. Они должны были быть на месте пять минут назад.
На экране появилось текстовое уведомление, заставившее ее сердце учащенно забиться. Это был новый номер в ее контактах, который она добавила в тот день.
В тот день он загнал ее в угол в коридоре.
– Почему я проснулся, а тебя не было? – спросил он, целуя ее шею.
– У меня была встреча. – Выдохнула она. – Я бы оставила тебе записку, но…
– Но? – Еще поцелуи.
– Не на чем было написать.
– У тебя есть телефон, – надулся он, и она почувствовала, как ее губы дернулись от того, как очевидно это было.
Она покачала головой и протянула ему его.
– Отлично. Набери свой номер.
Он торжествующе улыбнулся.
Она посмотрела на сообщение и покачала головой, вспомнив, как он сохранил свой номер.
Любовь всей моей жизни: В следующий раз оставь мне свой палец.
Любовь всей моей жизни: Как, черт возьми, мне войти? Это был твой план? Заманить меня в ловушку в женском корпусе? Мстишь за любые публичные проявления, хотя я знаю, что в глубине души тебе это нравится?
Она знала, что он делает, почему он это делает. Он драматизировал, чтобы она не пожалела о своем решении и не почувствовала себя неловко. Она зашла в контакты, изменила его имя и набрала ответ.
Салем: Там есть кодовая панель. Код – 54639149.
Проклятие моего существования: Кто, черт возьми, помнит такие коды?
Салем: Я. И тебе лучше его запомнить.
Проклятие моего существования: Отлично. Когда ты будешь дома?
Дома.
Салем уставилась на экран, удивленная внезапно нахлынувшими на нее эмоциями. Она никогда в жизни не считала какое-либо место домом. У нее были здания и комнаты. Дома не было, по крайней мере, с тех пор, как она выросла и перестала думать о нем.
И она знала, что для него это слово имеет то же значение. Она знала, что он делает.
Черт.
Салем: Жду девочек. Надеюсь, к полуночи.
Проклятие моего существования: Позаботься о моей киске.
Упомянутая киска слегка сжалась от упоминания. Он был в ней всего один раз, но она уже была ненасытна, ожидая, когда сможет отправиться к нему, быть с ним, узнать о нем больше и доставить ему удовольствие.
Салем вздохнула, чтобы успокоиться, и сменила чат, чтобы посмотреть местоположение подруг. Десять минут. Они уже шли.
Она заблокировала телефон и повернулась, чтобы войти в бар и занять столик, когда на другой стороне улицы ее внимание привлекли светлые волосы.
Она знала эти волосы. Она любовалась ими много раз, а в то утро увидела их, зажатыми в мужском кулаке.
Лара.
Девушка стояла к ней спиной у невысокой стены, отделявшей дорогу от короткого пляжа и моря за ним. Уже стемнело, и, если не считать света бара и уличных фонарей вдалеке, вокруг было темно и мрачно.
Салем уставилась на спину девушки, и у нее внутри всё сжалось от ужасного предчувствия. Она огляделась по сторонам, пытаясь найти кого-нибудь, кто заметил ее или пришел с ней. Студенты, слонявшиеся снаружи в ожидании, собирались в группы, разговаривали и смеялись друг с другом, не обращая внимания на девушку, одиноко стоявшую на другой стороне улицы.
В оранжевом свете фонаря ее волосы казались скорее рыжевато-каштановыми, чем светлыми, и Салем почувствовала тошноту.
Со спины она выглядела точно так же, как Оливия.
Сон смешался с реальностью. Гниющее лицо Оливии соединилось со спиной Лары, и Салем прикусила внутреннюю сторону щеки.
Оставайся в настоящем.
К счастью, она заметила Адити и Мелиссу, идущих в ее сторону, раньше, чем ожидала, и помахала им рукой, указывая на Лару, неподвижно стоящую у стены.
Она увидела, как подруги нахмурились, и быстро пересекла улицу, направляясь к Ларе.
Девушка была пугающе неподвижна.
– Лара, – осторожно произнесла Салем, не желая пугать девушку, если она была погружена в свои мысли или у нее был какой-то психологический срыв.
Лара повернулась к ней лицом, ее взгляд был пустым, словно она была не в себе.
Салем нерешительно коснулась ее плеча.
– Лара, это Салем. Лара?
Никакой реакции, никакого выражения, ничего. Она словно находилась в состоянии оцепенения.
К ним подошли Адити и Мелисса, на их лицах было написано беспокойство.
– Что с ней?
Салем покачала головой.
– Я не знаю. Но она не в порядке.
Адити держала в руках телефон.
– Ее нужно отвезти в больницу. – Она прижала телефон к уху. – Привет, это я. Да, покричишь позже. Слушай, у нас проблема. Да, девушка из Школы бизнеса стоит возле бара. Она просто молчит, ни на что не реагирует. Я не знаю, может ты мне скажешь?
Салем прислушивалась к разговору вполуха, в основном наблюдая за Ларой. Она взяла запястье девушки и прижала к нему большой палец, поглядывая на часы. Прошла минута, ее пульс был в норме. Не низкий и не высокий, как можно было предположить. Было ли ее состояние вызвано тем, что произошло этим утром? Может, она подверглась изнасилованию? Могла ли Салем сделать что-то, чтобы предотвратить это?
Салем шагнула ближе к девушке, пытаясь достучаться до нее, но тут она заметила нечто ошеломившее ее.
Маленький символ за ухом. Татуировка с неизвестным символом. Она была помечена, как и двое мертвецов на ее доске.
– Лара, если ты в беде, ты должна мне сказать, – убеждала она девушку. – Кто сделал это с тобой?
Когда Лара не ответила, Салем посмотрела на Адити и Мелиссу, понимая, что они прислушиваются. Салем отодвинула это на второй план и снова сосредоточилась на Ларе.
– Они заставляют тебя это делать?
Трепет.
Просто трепет ресниц.
Но больше, гораздо больше, чем что-либо за последние несколько минут.
Салем взяла обе ее руки в свои и крепко сжала их, сердце учащенно забилось.
– Кто они, Лара?
Раздался какой-то странный звук, заставивший Салем обернуться. Сработала сигнализация припаркованной машины.
Прежде чем она успела успокоить сердце, ее хватка на руках Лары на долю секунды ослабела, и девушка отстранилась. Салем отпустила ее, взгляд Лары на мгновение прояснился, и она произнесла одно слово, потрясшее Салем до глубины души.
– Птица.
Прежде чем Салем успела осознать значение этого слова, Лара перелезла через низкую стену и вышла на пляж.
– Что за… – начала было говорить Мелисса, но тут же осеклась – они смотрели на Лару, идущую босиком прямо к темному морю.
Нет.
Не раздумывая, Салем перепрыгнула через стену и приземлилась на пляж, радуясь, что на ней были удобные ботинки на плоской подошве, ее подруги последовали на ней.
– Лара! – позвала она, понимая, что девочки привлекают внимание других людей и зовут на помощь. Кто-то кричал, что спасатели ушли с пляжа из-за прилива. Зная, что они находятся у нее за спиной, она пошла за Ларой, которая всё быстрее и быстрее приближалась к морю.
Салем чувствовала, как ее сердце бешено колотится в груди, когда она изо всех сил бежала за девушкой по мокрому и сколькому песку.
– Лара, остановись!
Девушка продолжала идти, уже почти бежала.
Свет фонарей не достигал пляжа. Из-за туч почти не было лунного света. Салем слышала только шум крови в ушах и волн перед собой, а белое платье Лары было маяком в темноте. Она шагнула вперед.
– Лара, подумай о своей семье! – крикнула она единственное, что, как она знала, волновало Лару.
Никакого эффекта.
– Салем! – услышала она крик Адити. – Салем, вернись! Прилив приближается. Ты не должна заходить в воду!
Черт.
Она застыла на берегу, дрожа с головы до ног, разрываясь между собственным выживанием и необходимостью спасти кого-то, того, кто был каким-то образом связан со всем, что происходило в Университете. Если она отпустит ее, связь исчезнет, а шансы найти хоть что-то, хоть какие-то улики, если их смоет водой, будут ничтожны.
– Салем! – Мелисса тоже выкрикнула ее имя, и Салем сделала шаг вперед, наблюдая за тем, как Лара заходит в воду. Ей хотелось рвануться вперед, броситься в волны и вернуть ее, доставить в больницу и потребовать ответов.
Ей нужны были ответы.
Но прилив уже касался ее ног, и Лара погрузилась в него по пояс.
Она повернулась в воде, и Салем увидела, что в ее лице наконец-то мелькнула жизнь. Она смотрела на Салем, а Салем – на нее, понимая, что вода теперь касается ее лодыжек.
Лара не произнесла больше ни слова. Просто снова повернулась, погрузившись в воду по шею. Салем продолжала смотреть на нее, не в силах пошевелиться, наблюдая, как девушку, которую она знала всю свою жизнь, поглощает море.
Сильная рука схватила ее за руку и потянула назад. Она посмотрела на Барона, который тащил ее из воды, рядом с ним был спасатель, и ее ноги повиновались, пока разум пытался осмыслить только что произошедшее.
Барон отвел ее к стене, где ждали друзья и большая толпа людей, машина скорой помощи и полицейская машина только что показались на дороге. Как только она подошла к стене, Адити и Мелисса крепко обняли ее, рассказывая о том, как они волновались, и Салем позволила этим словам проникнуть в нее, звуки, которые она издавала, заставили ее осознать, что у нее стучат зубы.
Барон поднял ее на руки и легко поставил по другую сторону низкой стены, а затем проделал то же самое с Мелиссой и Адити, его руки задержались на бедрах Адити.
Кто-то обернул Салем одеялом, и она подняла голову, чтобы увидеть, что это был сотрудник службы спасения. На пляже их было больше, они с фонариками пытались отыскать Лару в темных водах прилива, надеясь, что она держится на воде, и вернуть обратно.
– Вам придется остаться и дать показания, – сказал всем стоявший с ними полицейский, глядя в первую очередь на нее. Ей удалось слегка кивнуть.
– Я позвонил Ван-дер-Ваалу, – сказал ей Барон, глядя на нее с серьезностью, которой она от него не ожидала. – Позволь ему позаботиться о тебе, Салазар.
Она просто плотнее закуталась в одеяло, чувствуя, что продрогла до костей, и смотрела на море, в котором не было ни следа девушки, вошедшей в него. Она подумала, сколько тел лежит в этих водах, неизвестных и безымянных, по ее спине пробежала дрожь. Зубы продолжали стучать.
– У нее шок, – сказала Мелисса кому-то и обняла ее. Это помогло, но не избавило ее от холода, который, казалось, снова овладел ею.
Воздух наполнился визгом шин, и, подняв голову, она увидела, как Каз выпрыгивает из машины, с мрачным, безумным выражением на лице и свирепостью в глазах, как обшаривает взглядом толпу и наконец находит ее, стоящую с друзьями. Она увидела, как вспыхнули его глаза, как сжались челюсти, когда он направился к ней, быстро преодолевая расстояние большими шагами, а толпа расступалась вокруг него, как море, следя за ним глазами.
Он налетел на нее, как ураган, весь заряженный и сияющий так ярко, что ослепил ее и одновременно наэлектризовал, когда вошел в ее личное пространство, запустил руки в ее волосы и запрокинул голову, чтобы заглянуть в глаза. Он смотрел в них, переводя взгляд туда-сюда, туда-сюда, а Салем смотрела в его, неспокойные, как грозовые тучи, и чувствовала себя так, словно оказалась в центре одной из них, как будто ее внезапно поразило молнией, и она сгорала заживо.
Но ей было так холодно, и она знала, что может помочь.
И затем, как будто он точно понял, что ей нужно, а может, потому, что ему тоже это было нужно, он обнял ее, поднял с земли, и одеяло упало, когда его объятия заменили его – гораздо лучше, горячее, крепче. Она обхватила ногами его талию, а он просто стоял, прижимая к себе одной большой рукой ее затылок, а другой придерживая ее под задницу, вдыхая аромат ее волос и целуя шею, в то место, которое она стала считать принадлежащим ему из-за его странной одержимости им.
Холод медленно покидал ее, пока она обнимала Каза, прижималась к нему, держалась за него, уткнувшись лицом в его шею, чувствуя его пульс, бьющийся под ее щекой. Стук зубов и дрожь ее тела постепенно утихали, когда он согревал ее изнутри, ничего не говоря, просто своим присутствием, просто находясь рядом.
Кто-то прочистил горло, и это вернуло ее к действительности. Она спряталась в нем еще на секунду, желая, чтобы она могла прятаться там вечно, чтобы он был достаточно сильным, чтобы держать весь мир на расстоянии.
– Выше нос, детка, – прошептал он ей на ухо, и она прерывисто вздохнула, отстраняясь.
Оглянувшись по сторонам, она увидела, что за ними наблюдают: ее друзья, другие студенты Университета и полицейские, ожидающие ее показаний.
Салем сжала его плечо и разжала ноги, чтобы он опустил ее на землю.
Один из полицейских подошел к ней с блокнотом в руках.
– Мы хотели бы узнать, что произошло.
Салем повернулась к нему и поняла, что Каз встал за ее спиной, положив руки ей на бедра, широко расставив ноги, не двигаясь, словно бросая вызов любому, кто попросит его уйти, – сплошная стена тепла за ее спиной, позволяющая ей опираться на него, полагаться на него, брать то, что ей нужно.
Салем медленно выдохнула, избавляясь от эмоций, и, сосредоточившись на криминалистический части своего мозга, рассказала полицейскому всё, начиная с утренней встречи с Ларой и минета, и заканчивая встречей на улице и тем, что произошло после, рассказала ему обо всем, кроме татуировки-символа за ее ухом. Огни продолжали мигать, спасатели продолжали искать, толпа продолжала наблюдать.
Все вокруг слушали ее рассказ, затем давали свои показания, и всё это время темный лорд, с пламенем и серой в душе, стоял за ее спиной.
ГЛАВА 29
Как бы то ни было, жизнь и смерть – состояния загадочные,
и нам мало что известно о том, какие они таят в себе возможности.
– Джозеф Шеридан Ле Фаню, «Кармилла»
САЛЕМ
Была уже полночь, когда все дали свои показания и разошлись. Полицейские сказали, что Лару найдут только утром, когда спадет прилив, и, возможно, ее отнесет куда-нибудь дальше по пляжу, если она вообще будет найдена.
