Текст книги "Избранница Владыки (СИ)"
Автор книги: Rina Imash
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 53 страниц)
Макс знал об этой гнили друга, иногда он и сам становился его жертвой, поэтому ничего сокровенного Дену, не доверял, но и расстаться с баламутом тоже было как – то жаль. К его стервозности Нардипский давно привык и смотрел на это сквозь пальцы. Где – то друга жалел, а где – то, возможно, в чем – то видел и себя. Вернее, свои тайные пагубные наклонности, в которых сам себе даже боялся признаться. Народная мудрость гласит: "Скажи мне кто твой друг – и я скажу, кто ты". Этим и объяснялась их дружба. Нардипский и Дальберт легко находили общий язык, и понимали друг друга даже без слов. Все – таки столько лет вместе! Ни один пуд соли съели!
Как только Макс подошел к мирно – беседовавшей молодежи, стены большого, церковного холла, затряслись от громкого безудержного хохота. Остроумные шутки Нардипского, не могли оставить легкомысленную молодежь равнодушной, и, заливаясь от смеха, те просто держались за животы. Столь неблагочестивое поведение подростков, вызвало у людей старшего поколения волну негодования и неприязни. Все это не ускользнуло от внимательных глаз Иовы, которая находилась неподалеку в окружении нескольких человек. Искоса поглядывая на Нардипского, она обратила внимание как новичок, подзадоривая остальных, рассеянно вертел головой по сторонам, и сам как – то не слишком смеялся. Иова также увидела, как от толпы бабушек отделилась одна из пожилых дам, и направилась к подросткам, с целью преподать молодежи урок благочестия. Макс же, похоже, вошел во вкус! Трезвонил и трезвонил, как умалишенный! Неизвестно чем бы все это закончилось, если бы позади себя он не услышал:
– Привет, ребята! Как настроение?!
Юноша, словно ошпаренный, подпрыгнул и, побледнев, резко замолчал. Всю его смелость и веселость, как рукой сняло. Из сотни тысяч голосов он мог бы узнать этот голос! Это она его любовь! Сердце Нардипского бешено заколотилось. В этот момент все успокоились и притихли. Все внимание было приковано к Иове.
– Ну, что, Макс, – вдруг неожиданно обратилась она к парню, – я смотрю, ты потихонечку осваиваешься!
Не в силах сказать ни слова, говорун Макс сник, затем покраснел, и даже не оборачиваясь, в знак согласия, просто кивнул. Непонятное, трепетное состояние, которое охватило его при их самой первой встрече, снова вернулось и напрочь сковало разум и язык. Сердце билось так сильно, что Максимусу показалось буд – то все вот – вот услышат его стук и поймут, что с ним происходит. Стук, разумеется, никто не услышал, но такая резкая перемена при виде их молодежного пастора, не могла подростками остаться незамеченной. Но их пастор, ни о чем, не догадываясь, продолжала:
– Со следующей недели начинаются новые евангелизационные курсы. Так, что, если хочешь – приходи! Думаю, там ты сможешь в полной мере применить свое великолепное красноречие!
– Угу. – Только и промямлил недавний весельчак. Его бледные щеки стали пурпурными от стыда, а сам он ненавидел себя за свое нелепое поведение. Такой казус с ним впервые. В нем все словно закрепостилось. Не в силах разрушить оковы любви, Макс не смел даже, посмотреть в ее сторону. С замиранием сердца он слушал ее голос. Слушал, и всем телом трепетал.
– Ребята,– говорила она дальше, повернувшись к остальным, – вас это тоже касается! После окончания курсов, мы поедем по ближайшим сельским окрестностям, работать с местным населением... Все вместе мы разработаем новые шаги по работе с вновь прибывшими людьми. Старая стратегия, думаю, уже не годится! Жизнь не стоит на месте, и нам нужно с этим считаться. Вы со мной?
– Да!!! – хором ответила молодежь.
– Вот и хорошо! Я бесконечно рада, что вы меня понимаете и поддерживаете! А сейчас, мои дорогие, давайте подготовим наши с вами сердца, ко встрече с Господом. Молитва – самый важный и самый сильный источник духовной жизни. И как прилежные духовные христиане мы не может не склонить наши головы и наши колени перед нашим Творцом!
Ребята послушно стали в круг и взялись за руки. По иронии доли Максу досталась рука Иовы. Какая уж тут молитва! Мысли путались, тело дрожало от неописуемого блаженственного экстаза, но юноша этого почти не замечал. Разум и чувства сошлись в одном: их всецело поглотила чужая, но такая родная плоть... Она! Рядом с ним в этот миг стояла она... И он держит ее за руку, как в своих мечтах... Прикасается к ней, ощущает тепло ее тела, ее пульс, а может быть соприкасается даже незримым образом с частичкой ее души... Это так здорово, стоять вот так вот! На седьмом небе от счастья, Максимус стоял, погруженный в себя, и совершенно не заметил, как молитва окончилась и столь драгоценная рука исчезла, растворившись в толпе прихожан.
– Идем! – внезапно толкнул его Атаден, – служение начинается!
Макс еще не успел опомниться от счастья, как вдруг, в здание вошли двое детей – девочка лет15 и с ней мальчишка лет 8. С пронзительным криком: "Мама– мама!", он вихрем помчался к Иове и повис у нее на шее.
– Мама? – изумленно прошептал Максимус. В один момент в нем все оборвалось. Эти слова подействовали на него, как гром с ясного неба.
Его реакция не ускользнула от Атадена, который, уже давно и так понял, что к чему. "Это то, что нужно!" – быстро смекнул он. В голове Дальберта уже зрел коварный план. Состроив при этом невинную физиономию, он так, между прочим, произнес:
– А ты что так скис? Да, это ее дети. А вон там, вон, видишь крепкого парня лет сорока? Так вот, это ее муж! – говоря последние слова, Ден смаковал каждое слово. Похоже его товарищ крупно влип, и это не могло не вызвать в нем тихое, торжество. Уголки губ незаметно скривились в еле заметной, ироничной ухмылке, когда он услышал обреченное: "Замужем... Неужели она замужем?!"
– Естественно, замужем! Ей уже тридцать с гаком! Такие бабы долго в девках не ходят! Зануда еще та! А ты что думал? – хитровато поглядывая на друга, хихикнул Дальберт.
– Я д-д-думал она од-дна... – подавленным, дрожащим голосом, в котором слышались нотки боли и отчаяния, тихо выдавил из себя Нардипский. От его внутренней самоуверенности не осталось и следа. Вскоре, немного опомнившись, Макс постарался взять себя в руки. Дабы не привлечь к себе ненужное ему сейчас внимание публики, которая и без того искоса поглядывала в их сторону, он сделал непринужденный вид и уже более безразлично добавил:
– И как она все успевает? И церковь, и семья... Разве легко служителю все совмещать?! Лично у меня, никак не получается разумно распланировать время! Надо как то поинтересоваться... – бессвязно стал врать Нардипский, чем вызвал еще один издевательский смешок Атадена.
– Поинтересуйся, поинтересуйся! – недвусмысленно произнес товарищ.
Однако, будучи исключительно на своей волне, Макс совершенно не заметил откровенно – оскорбительного тона Атадена. Ему было просто не до того. Растерянно поглядывая по сторонам, он покорно плелся за Дальбертом и ничего не видел и не слышал. А в голове безжалостно пульсировало: "Замужем, замужем, замужем!" Сердце разрывалось между любовью и разочарованием, нутро трясло то ли от холода, то ли от волнения – он уже не понимал. Вся его жизнь оказалась перечеркнутой одним жестоким словом " Замужем". Он попытался расслабиться и успокоиться, унять дрожь, так выдававшую его эмоции, и никак не мог. Снова и снова в нем кто – то безжалостно орал: "Замужем, она замужем!"
– Господи, что же Ты наделал? – мысленно накинулся на Бога Нардипский.– Я ведь Тебе поверил, а Ты меня так подвел! Как мне теперь с этим жить? Как поступить? Голос разума твердит уйти с дороги и не разрушать их семейной идиллии, но голос сердца протестует... Хватит ли у меня сил от нее отказаться теперь, когда я ее нашел?! Какой же я идиот! Готов был бороться за нее с ее парнем, а про мужа, даже не подумал! Против мужа я бессилен... Она всецело принадлежит ему! Принадлежит... Какое страшное роковое слово... Оно убивает меня своей непоправимой реальностью! Я должен... Я вынужден отступить! Не могу в это поверить... Ведь я безумно ее люблю! Однако разрушить семью я не смею... Я этого не хо-чу! Не хочу и не буду! И если такой как она в моей жизни больше не будет, то пусть не будет больше никого! Боже, ну почему все так вышло? Ну почему Ты ко мне так жесток и несправедлив? Разве я чем – то заслужил Твою немилость? Разве не старался жить по Писанию? За что Ты меня так обидел? Я ее еще не знаю, но уже должен забыть! Да, забыть! Именно забыть... Пока все только – только началось... Пока не поздно... Или уже поздно? Легко сказать "забыть!"... Но как теперь это сделать? Как забыть, если во мне все кричит и стонет: " Иова, я без тебя не могу!" Но я должен, должен, должен забыть! А что если сосредоточиться на ее недостатках... А разве они у нее есть? О, Господи, это нереально! Э– эх! Надо же было так влипнуть! – лихорадочно думал Макс, без конца перебираясь от одной мысли к другой. Ему казалось его сердце вот– вот разорвется, и его мучения закончатся. Но все только начиналось!
А на полу, у самых его ног, сидело уродливое чудище, с бородавчатой физиономией и, подпитываясь людским отчаянием, громко хихикало от удовольствия.
ГЛАВА 5
За чертой древнего, провинциального городка Трикопольеус, с населением около 300 тысяч человек, среди моря, на вершине отвесной скалы стоит одинокий остров, с нехорошим названием «Черный». Со всех сторон его окружает вода, и лишь случайный кусочек земли, соединяя его с остальным внешним миром, как бы всегда давал понять, что, несмотря на свою отдаленность и заброшенность, он все – таки тоже является частью современной цивилизации. Несмотря на свой очень живописный и шикарный на вид, остров имел довольно мрачную репутацию и «Черным» назывался совсем не зря. Среди местного населения, расположившегося за добрую сотню миль от этого злополучного места, по сей день бытует устойчивое мнение о том, что остров кишит нечистой силой. И в этом есть доля истины. Уже около двух столетий подряд, зловещий рок висит над ним. Люди благополучно обходят это место стороной. Его боятся и ненавидят. Даже сама матушка – природа, со своими законами равновесия и гармонии, буд – то пытаясь загладить вину перед человечеством за свое столь порочное творение, во всей своей силе и величии, не раз порывалась уничтожить этот проклятый рай. Весной, во время половодья, когда переполненное море, частенько выходит из берегов так сильно, что поднимается на несколько метров в высоту, все ближе и ближе пробираясь к острову, и порой достигая самого его центра, без тени сомнения готовое вот – вот поглотить остров со всем его содержимым, под свои бездонные, мрачные пучины... Но вдруг в один момент все меняется. Словно невидимый страж тормозит могучие воды и гонит их обратно... И те, покорно отступают, а остров, как ни в чем не бывало, продолжает жить своей необыкновенной, таинственной жизнью.
Именно это место и привлекло к себе внимание одного влиятельного бизнесмена из Франции. Ранним утром он приехал в Трикопольеус и, не теряя времени, сразу же отправился в местное, риэлтерское агентство. Через полчаса он уже сидел в кресле перед агентом по недвижимости и излагал тому свою просьбу. По мере того, как он говорил, брови агента сдвигались все сильнее и сильнее. До конца выслушав бизнесмена, несколько минут агент молча изучал покупателя, затем с озабоченным видом весьма серьезно спросил:
– Вы не боитесь?
– Боюсь чего?– удивился бизнесмен.
– Ну, как же так господин....
– Лаврью. Жан – Поль Лаврью.
– Как же так господин Лаврью, вы собираетесь приобрести недвижимость и совершенно не удосужились поинтересоваться ее историей?
Болтают, что место это нехорошее. Здесь пропало много народу. Еще в 18 столетии в заброшенной башне бывшего маяка, которая находится в западном крыле острова, и является его единственной, постройкой, в старой башне поселился один человек. До сих пор его все считают колдуном, т.к. в свое время находились даже такие, которые, якобы видели, как тот общается с сатаной. И многие в это верили. А как не верить? Слишком много странных и ужасающих совпадений! К тому же, эти зловещие, гортанные звуки, издаваемые то ли невиданным зверем, то ли птицей, то ли каким – то странным неземным существом. Время от времени с западной стороны острова слышатся эти душераздирающие крики. Доносятся они даже до Трикопольеуса, расположившегося, в получасе езды от Черного острова. Если случается иногда пешему путнику идти мимо, то он не колеблясь, делает лишний крюк, огибая десятки лишних километров вокруг этого мрачного места окольными, проселочными путями. Впрочем, раньше бывало и такое, что туда все же захаживали некоторые смельчаки. В основном это были неместные бродяги. После, их больше никто никогда не видел. Как – то раз судьбу испытал и один юный, любопытный егерь, не боявшийся ни Бога, ни Дьявола. На спор решил всем доказать, что вся эта шумиха вокруг Черного острова, не более чем бабкины сказки. Дождавшись темноты, он осторожно пробрался к старой башне, в полной уверенности, что ничего сверхъестественного его не ждет. Но он ошибся. К величайшему удивлению юноши, на третьем этаже, в одном из окон башни горел свет. Охваченный еще большим любопытством, егерь по кирпичам, умело вскарабкался наверх, и уцепился за выступ бойницы. Одно неловкое движение – и он мог упасть. Нащупав ногой край облезлой штукатурки, юноша поставил на нее ногу и сделал шаг вперед. Теперь он мог свободно добраться до окна. Слегка подтянувшись, он заглянул внутрь, и ужаснулся. Разбросанные повсюду в лужах крови валялись растерзанные останки человеческого тела.
Бесстрашный егерь бывал в разных переделках. Доводилось, даже воевать. Но такого ужаса он не испытывал нигде и никогда! Его нервы сдали, в желудке замутило. В следующую секунду, неожиданно для самого себя, он вскрикнул и дал деру вниз. Не помня себя от ужаса, егерь бежал до тех пор, пока не очутился в своей лачуге. Через три дня в его доме случился пожар, после чего и обнаружили его несчастное, обгоревшее тело. Эта история, произошла еще в конце 18 века. В то время она очень сильно взбудоражила общественность и закрепила и без того устойчивое мнение о том, что остров проклят и надлежит забвению. Но вовсе позабыть о таком жутком соседстве невозможно. Век за веком, остров обрастал легендами, каждая из которых, страшнее предыдущей.
– Да-а-а, веселенькую историю вы мне поведали!– потер лоб Лаврью.– Но, как вы сами только что сказали – все это дела давно минувших дней! Легенды! А они, как правило, всегда преувеличены, нет?
– Ну-у, насколько эти легенды правдивы – никто не разбирался, не было надобности. Им просто верили и все!
– Люди весьма мнительны и пугливы. Им достаточно маленького пустяка! Я же не столь наивен, и запугать меня гораздо сложнее!
Скептический настрой незнакомца совершенно не понравился агенту.
– Позвольте поинтересоваться, зачем вам нужен этот остров?
– Что ж, большого секрета здесь нет. На этом вашем загадочном острове я собираюсь построить нечто ввиде "Дисней Лэнда", парк ужастиков и всяких там привидений. Согласитесь, место весьма подходящее для страшилок! А бывший маяк превратить в фешенебельный отель с этими самыми вашими привидениями. По моему мнению, прибыль должна быть колоссальной!
– Что ж, оригинальная задумка! Думаю, с продажей острова больших проблем не будет. – Уклончиво ответил риелтор. – Сделку можно заключить в любой момент... Но на вашем месте, я бы все же еще раз хорошенько подумал...
– Мне не о чем думать, мой дорогой друг, своих решений я не меняю!
– Что ж, ваше право. Посмотрим, что из всего этого выйдет! Не уверен, что люди туда пойдут. – С некоторым беспокойством произнес агент.
– Можете не сомневаться, пойдут! Как только они увидят там рабочие бригады, вся эта древняя мишура уйдет в прошлое и мне останется пожинать богатый урожай! Согласитесь чем загадочнее место, тем больше желающих его посетить!
– Сразу видно, вы не из наших! Из поколения в поколение от отцов к детям передавался устный наказ избегать этого места. А вы говорите, пойдут! Как бы вам не прогореть!
– Поживем – увидим! В любом случае, думаю, не прогорю, как вы изволили выразиться. Кроме всего прочего я слышал когда – то там находились заброшенные алмазные рудники.
– Все что можно было, оттуда давно уже выгребли!
– И тем не менее...
– Вот оно что! Вас видимо в большей степени интересуют старые рудники!
– Меня интересует место в целом!– резко оборвал его Лаврью. – Честно говоря, меня удивляет тот факт, что такое рыбное место простаивает без дела и все это только из– за каких – то нелепых домыслов!
– Что ж, ваше право! Думаю, мэр с радостью передаст вам все документы. Остается дело за малым, за ценой.
– О-о! На этот счет можете, не беспокоится! Я заплачу любую цену. Но, разумеется, в разумных пределах!– хитровато улыбался Лаврью.
– Что ж, я немедленно отправляюсь к мэру, чтобы уладить этот вопрос. Но вы все же еще раз как следует, все взвесьте...– как мог, отговаривал француза риелтор.
Но тот был непреклонен.
– Значит, мы с вами договорились?
– Ну, в общем, да. – Неуверенно пожал плечами агент.
– Что ж, приятно иметь дело с умным человеком! Позвольте откланяться, дела!– попрощавшись, Лаврью спешно покинул кабинет.
– Да, господин Лаврью, с умным человеком дело действительно приятнее иметь. А вот вы, пожалуй, не из таких! Глупец! Полный глупец! Я честно пытался предупредить! С этой минуты я не дам за твою жизнь ни единого гроша!– затем он снял трубку с телефона, и быстро набрав нужную комбинацию, приглушенным голосом почти прошептал:
– Алло, это я!
ГЛАВА 6
Приближалась полночь. Приплывшие с севера, мохнатые облака, тяжело нависли над морем, поступаясь местом лишь бледному свету полной луны, отражение, которой зеркальной дорожкой спускалось к морю, и, мерцая тонкой, серебристой струйкой, растекалось аж до самого берега. Непредсказуемый, зеленовато – лиловый свет ночной царицы неба, зловещей тенью падал на заброшенную башню, освещая ее, совершенно необычные, для простого маяка, постройки. Как знать, быть может, первоначально ее строили совсем для других целей! Однако целых два столетия она служила людям маяком, помогая многим путешественникам обрести твердую почву под ногами. Поэтому так и осталась для всех эта башня – старым маяком. Это было квадратное здание, крыша которого представляла из себя некий ровный плацдарм, или огромный балкон, со всех сторон окруженный железными перилами. Прямо посередине балкона, словно продолжая свое движение вверх, выросла конусообразная, круглая, достаточно высокая, но узкая башня, с энным количеством этажей. Судя по окнам, с массивными, коваными решетками, башня, как и нижняя часть здания, имела еще этажи, без окон, с тайно – встроенными в стены дверями. По крайней мере, так предполагали. Уж слишком нереально высоким казалось людям расстояние между окнами этажей. Да и сама башня, в общем, выглядела гораздо выше своей фундаментальной, нижней постройки, что придавало ей загадочный и необычно – странноватый вид. Полу облезлое, здание из серого кирпича, одиноко возвышалось на склоне горы, так, что ее мрачные очертания в лунную ночь виднелись далеко за пределами острова. Некогда – величественная, сейчас она выглядела жалкой и устрашающей. Ее то ли окна, то ли бойницы – не поймешь, словно по два зорких глаза с каждой стороны, грозно вглядывались в разные части острова, неусыпно оберегая их покой.
Именно сюда, к этой бесхозной, одинокой постройке, окруженной густым, дремучим лесом, с жутко переплетёнными ветвями деревьев, словно пытающихся скрыть от любопытных глаз свои сокровенные тайны, и стекалось множество черных теней. Появляясь ниоткуда, они тут же исчезали за непроницаемыми, древними стенами.
Черная процессия, облаченная в длинные балахоны, со скрытыми под капюшонами лицами и факелами в руках, медленно двигалась по каменным ступеням винтовой лестницы. Бесшумно преодолевая ступень за ступенью, она остановилась на верхнем этаже, возле серой, невзрачной стены. Легким движением руки кто – то коснулся ее, и та, тихо раздвинулась. Процессия двинулась дальше, и вскоре оказалась в большом, круглом зале, с грязными стенами, некогда облицованными кусками мрамора и серым кирпичом. Важно шествуя по кругу, люди в черном, направились в противоположный конец помещения. При этом все они бормотали себе под нос непонятные для слуха слова. С каждым шагом, их монотонное бормотание становилось все громче и сильнее, постепенно перерастая в один сплошной, однообразный вопль, дополняемый уже синхронным топотом и призыванием того, кто уже давно был здесь. Через мгновение вся процессия черных теней, издавая нечеловеческие, душераздирающие крики, билась в конвульсиях, изгибаясь и выворачиваясь до того неестественно, что скорее походила на клубок ядовитых змей, и никак не на людей. Отделившись от общего кобла, один из адептов, подошел к алтарю, на котором стоял каменный саркофаг, подобный египетскому. Одним безжалостным ударом кинжала он пронзил грудь бесчувственной девушке, неподвижно застывшей в древнем гробу. Несчастная жертва не издала ни звука. Алая кровь залила девственную грудь, к которой тут же приставили золотую чашу. До краев наполнив посудину, свежей кровью, жрец добавил из плетеной бутылочки несколько капель черной жидкости, и, сделав из чаши несколько глотков, зловеще облизнувшись, передал ее остальным. Ритуальная чаша пошла по рукам. Тогда жрец открыл толстую, здоровенную книгу, со странными, непонятными знаками и хриплым басом начал читать заклинания, призывая к себе духов зла. Одурманенные зельем, черные адепты, изрыгая массу проклятий, извивались в самых неожиданных эротических танцах, лаская себя и других самым откровенным образом. Все они быстро превращались в оргию извращенцев. Смешалось все: руки, ноги, тела, рваная одежда. С неистовыми, истерическими воплями, гавкая, мяукая, хрюкая, визжа, они совершали между собой беспорядочные половые акты, с жуткими извращениями надрезая кинжалами себя и других. Не осознавая, что творят, они испытывали при этом немыслимое, звериное наслаждение. Бесы и люди – все смешалось!
Причем первые, сидя, верхом на полоумных, бесноватых людях, с восторгом и диким визгом хохотали так сильно, что, казалось, стены здания не выдержат и вот – вот рухнут от такой мерзости. Безбожно издеваясь каждый над своей жертвой, они заставляли людей совершать самые низкие, изощренные гадости, которые из чувства такта, здесь не подлежат описанию...
Зеус, со своей многочисленной свитой стоял в центре зала. Удовлетворенный происходящим, он злорадно ухмылялся. Людское поклонение всегда делало его могущественнее и сильнее. Неподалеку от него важно пристроился плюгавенький демон, с сизой, сморщенной рожей. Он вел себя как настоящий хозяин – нагло и раскованно. Никто другой себе этого при Зеусе позволить, не смел. Удачно воплощенный в предводителя оргии, Колдун возомнил себя, после Зеуса, самым главным. Направо и налево разбрасываясь гнилыми, колкими репликами, он то и дело пинал и издевался над низшими рангом, или же совершенно не стесняясь повелителя, давал указание его фаворитам. Высокомерный и жестокий Колдун, жаждая видеть реки человеческой крови, считал время жертвоприношений своим самым любимым развлечением. Впрочем, это было по вкусу всем. Однако Колдун сегодня торжествовал особенно сильно. Сегодня была его ночь. Сам Зеус посетил его владения. Стоя по правое плечо от своего повелителя, сдавленным, хриплым горлом, он самодовольно ревел, глядя на то, как осатанелое, людское скопище, тращило невинную, девичью плоть, со звериным остервенением пожирая ее окровавленные внутренности. С презрением посматривая то на своего озверелого помощника, то на кишащую мерзостями массу, Зеус с удовольствием впитывал в себя все, что происходило вокруг. Но через несколько часов вдоволь насытившись всеобщим людским унижением, демон сурово поднял левую руку и громовым нечеловеческим голосом гаркнул:
– Довольно! Мне надоели эти рожи! Повеселились и хватит! Пора браться за дело!
Лежбище бесов моментально угомонилось. Не обращая больше внимания на бесновавшихся людей, ледяным тоном Зеус обратился к рядом стоящему помощнику:
– Как продвигаются наши дела в этой части земного шара, Колдун?
– Все в порядке, о адородие Зеус! – с готовностью ответил Колдун, – Подготовка идет полным ходом! Наживили быстро! Главное теперь все правильно раскрутить!– загадочно ухмыльнулся демон. – Есть уже нужные люди... Разумеется, для этого потребуется время...
– Времени у нас не так много! – резко оборвал его Зеус, – Надо действовать быстрее! Пожалуй, ускорим события... Греховодник, Лицемер и Блудник, теперь ваш выход! Займитесь – ка этими гордецами! Они должны сделать все, что нам нужно!
– Нет ничего проще, о адородие Зеус! – услужливо ответил скользкий Блудник, который никогда не снимал маску Амура, поэтому даже сам Зеус никогда не видел его истинного лица.– Достаточно как следует раскачать маятник судьбы... – принялся объяснять Блудник, – немного романтики, немного коварства, и включится нужный нам механизм... Он то и сдвинет нашу глыбу! Причем так, чтобы ниточки всевозможных обстоятельств сплелись в единую, крепкую бечевку... безвозвратно... навсегда... и тогда...
– И тогда... – грубо перебил Блудника тщеславный Зеус. Он терпеть не мог, если кто– то считал себя умнее его, и потому, поспешил перехватить инициативу, и продолжил мысль сам:
– Стоит еще чуточку придавить и где – надо, потуже затянуть... И пусть Святой попробует что – либо изменить! – Ха-ха-ха! – раскатисто зареготал демон. Затем резко перестал, и как ни в чем не бывало, снова серьезно заговорил:
– Выбор должна свершить она! Только тогда он возымеет силу! Вы слышите, бездельники? – грозно обратился он к избранной троице. – Повторяю: выбор за людьми! Но мы должны им помочь. Они должны сделать тот выбор, который устраивает нас! – особое ударение он сделал на окончании фразы.
– О, Повелитель, будь спокоен, мы создадим для них такую атмосферу, в которой им трудно будет устоять! – быстро и отчетливо заговорил Греховодник. – Пройдет совсем немного времени и их души навсегда будут разделены с Христом. Это случится очень и очень скоро!
–Надеюсь.– Мрачно буркнул Зевс.
– Спешить нельзя, это может все испортить! – попытался вмешаться Колдун.
– Действуйте тонко, незаметно, но напористо. – Не обращая внимание на Колдуна, приказывал трем демонам Зеус. – Работа нескольких столетий не должна пропасть даром. Но, тянуть – тоже не советую! Их внутренний мир изучен довольно хорошо... Зацепки и лазейки есть... Чего тянуть и выжидать? Истина стара как мир... Она все та же Ева, он – Адам... И ничего на этом свете не меняется! – ехидно ухмыльнулся Зеус своей безобразной улыбкой, обнажив при этом устрашающие, серые клыки. Поэтому все в общем как всегда, но как всегда с новым подходом! Вначале раскачиваем их душевное равновесие, создаем малюсенькие неприятности, малюсенькое разочарование, крохотненькую боль, и затем идем по нарастающей, все дальше и дальше... Дискомфорт, должен стать их единственной доминирующей эмоцией! Вам все понятно?! В этом наш шанс! Как только мы завоюем разум, сможем завоевать и душу! Помимо всего прочего, весьма губительны для нас ее частые мысли о вечности и смерти. Наша задача заключается в том, чтобы она раз и навсегда рассталась с мыслью похоронить себя заживо в этой захудалой церквушке и захотела жить. Всеми правдами – неправдами стоит вернуть ее к настоящей, полноценной жизни, со всеми ее благами и прелестями. Думаю, эта стратегия поможет нам поглотить эту особу с потрохами! И пусть Он попробует ее вытащить из кучи всего этого дерьма! Ха-ха-ха. Греховодник и Лицемер – ваша специфика, обычно тоньше действий нашего бестолкового друга – Адинайзера, который еще не научился работать так, чтобы не наследить! – и он злобно зыркнул на Адинайзера. Предчувствуя недоброе, тот весь вжался и сделался в два раза меньше, чем он был. Его прокол уже известен. Точнее прокол Гада, что впрочем – одно и то же, т. к. это был один из его подчиненных. Значит, беды не миновать! Кроме того, ему предстоит еще одно неприятное дело. Этого – то Адинайзер и боялся больше всего. Он долго не решался сказать, но, все равно, похоже, придется! Зеус, так, или иначе, об этом узнает, и тогда будет еще хуже.
– О, Повелитель... – решившись на что – то неуверенно проскрипел Адинайзер, – Не скрою, я виноват. Но я лез из кожи вон, дабы выполнить порученное дело... Конечно, мне следовало быть более избирательным в выборе помощника... Но, кто мог знать, что в Хранители Святой приставит к ней Рафаила... – последние слова Адинайзер говорил, мысленно прощаясь с жизнью.
– Что – о – о?– впился в него ядовитым взглядом Зеус, – И ты, мерзопакость, так спокойно об этом говоришь? – его зеленые, ненавистные глаза стали страшными и угнетающими. Адинайзер понял, что пропал. Зеус с упоением наблюдал, как под действием его сверлящего взгляда, Адинайзер корчился, что на сковороде. Пылающая, огненная боль поражала его крохотное, уродливое тельце, оставляя на нем множество жгучих язв и царапин.
– Сжалься, адородие! Я искуплю свою вину! – дико вопил Адинайзер, не в силах терпеть страшные мучения безжалостного, демонического взгляда.
– Ты что-то пискнул, недоросток? – Зеус надменно усмехнулся. Его физиономия покрылась мелкими, кровавыми пузырями – это было признаком сильной ярости. Не переставая терроризировать несчастного коротышку, демон прошипел:
– Р-рафаил! Он здесь! И ты, мразь, молчал! С этого и нужно было начинать!– с диким рычанием, машинально коснувшись левого плеча, на котором зиял бледноватый рубец от меча, он зловеще заскрипел зубами. – Что он здесь делает этот... этот... Ненавижу!– в ту же секунду он выместил злость на Адинайзере, швырнув его так сильно, что бедняга застонал. Пока Зеус собирался с мыслями, Адинайзер потихоньку пятился в самую гущу бесовской толпы, пытаясь сокрыться от гнева повелителя.
При одном упоминании об архангеле, Зеус совсем потерял самообладание. Всем своим естеством он ненавидел Рафаила! Ненавидел и мечтал с ним поквитаться. Там, в Раю, у Бога за пазухой, он был не на своей территории, а потому, не мог ничего сделать. К тому же, Зеус не знал, что этот архангел снова станет путаться у него под ногами теперь, когда у него почти все готово для завершающей атаки. Но, почему? Почему именно Рафаил? – задавался вопросом Зеус. Разве он ангел – хранитель?! А-а-а, знаю, откуда ветер дует... Это Иисус.... Его работа... Он ее полностью нам не отдаст! Ее жизнь в Его руках! – метая глазами тысячи молний, вслух размышлял демон, не обращая внимания на то, что своим смертоносным взглядом несет непоправимый урон своим же легионам. Направо и налево крушит ни в чем не повинных подчиненных. Колдун точно знал: такие вспышки зеусовского гнева ничем хорошим не заканчиваются. Срочно надо было что-то делать! Где он возьмет потом новых воинов? Но сам Колдун сейчас прекословить Зеусу не осмелился. Нужен был кто – то нейтральный, кто сумеет умерить его пыл! Колдун быстро оббежал взглядом всех присутствующих. Неожиданно остановился на демоне с человеческим обличьем. Вечно разряженный и расфуфыренный, Дурман только он один мог усмирить повелителя. Колдун никогда не понимал: как Дурману удается так быстро находить правильный подход к Зеусу? Самого Колдуна, Дурман непомерно раздражал. Напыщенное, самовлюбленное чучело! – не раз называл он демона – подлизу. Он вечно шнырял без дела и морочил всем голову своей надоедливой, пустой философией. Но в этом, похоже, и был его успех! Близкое людскому, мышление Дурмана помогло ему беспрепятственно покорить многие, искренне верующие сердца. Он сумел заменить истину Божьего Слова, религиозными традициями и обрядами. С помощью нескольких ловких маневров, Дурман сумел занять престижное место в христианской церкви, так, чтобы этого никто и не заподозрил. Он единственный ставит свой престол там, где восседает Бог. "А это дорогого стоит!" – не раз говаривал Люцифер. И вся прочая, бесовская братия, несмотря на его мерзкий, человекоподобный вид, относилась к нему с трепетным благоговением. Особого уважения заслуживали его маневры и манера общения с так называемыми "начальствами, властями и силами". Он умел обставить дело так, что, несмотря на свой внушительный авторитет, те без колебания выполняли все его просьбы и требования. Поэтому присутствие Дурмана здесь и сейчас – было как нельзя кстати! И Колдун решил воспользоваться его помощью. Только это было не просто! Дурман знает об отношении Колдуна к его персоне и бескорыстно помогать вряд ли станет.
