Текст книги "Избранница Владыки (СИ)"
Автор книги: Rina Imash
сообщить о нарушении
Текущая страница: 44 (всего у книги 53 страниц)
– Дерзай сын мой, все в твоих руках!– строго сказал Ангел вместо Бога и с этими словами растаял у Агриппы на глазах.
Приободренный посланником Божьим, Агриппа больше не сомневался, что стоит на правильном пути. Чтобы его было лучше видно, старик кое – как взгромоздился на лежавший у края дороги, большой валун и неожиданно для всех заговорил:
– Братья и сестры! Сегодня случилось большое горе, которому нет оправданья, всеобщая скорбь весьма велика! Но послушайте меня, мы не должны сдаваться и падать духом! Все это происки Сатаны! Мы должны ему противостать твердой верой и сильной молитвой!
– Хорош, мы тебя уже наслушались!– яростно выкрикнул кто-то из толпы.
– Черный остров трогать нельзя, иначе он погубит всех!– в знак согласия загудели окружающие.
– Сворачиваемся, пока не поздно!– предложила какая -то толстая тетка и народ послушно стал расходиться.
– Да послушайте же вы, Сатана именно этого и добивается!– неистово воскликнул монах.– Он хочет запугать вас, дабы вы навсегда остались его покорными рабами! А я говорю вам: покоритесь Богу и противостаньте Дьяволу, и он убежит от вас!– Он пытался людей образумить, но его уже никто не слушал, даже монахи его прихода убеждали Агриппу оставить это дело и продолжить тихо молиться за проклятое место.
– Что ж, бесовское отродье, следуйте указке своего царя!– в сильном негодовании закричал старец, его голос сейчас звучал по– особенно сильно, властно и неестественно громко. Исполненный Святым Духом он изрек:
– Братья ваши погибшие не были столь трусливы и равнодушны, они положили жизни свои ради того, чтобы вы обрели долгожданную свободу и смогли очистить нашу землю от зла. Но видимо в ваших глазах их смерти ничего не стоят, иначе бы вы бесстрашно заняли их место и в память о них, воспрепятствовали Сатане сделать свое гнусное, мерзкое дело! Что ж, ступайте домой! Но, как кто-то из вас успел заметить, Черный остров трогать нельзя! Но коль это уже произошло, останавливаться на пол пути равносильно смерти для каждого из вас. Если вы считаете, что дальше сможете жить прежней жизнью – ошибаетесь! Заварили – надо идти до конца и не важно – верующий ты или нет! Прямо сейчас каждый обратись мысленно к Богу и попроси Его освободить город от зла! Помните: если мы не уничтожим зло первыми, рано или поздно оно уничтожит нас! Сколько еще нам терпеть это бесчестие?
Слова Агриппы громким эхом площадь донесла до слуха уже расходившейся по своим домам толпы. Упоминание о погибших пробудило в сердцах стыд, подкрепленный страхом за себя и своих ближних.
-Агриппа прав, сколько можно бояться?– неожиданно поддержал монаха пастор пятидесятнической церкви.– Человек – власть имущий, и если захочет – непременно свергнет с себя пяту Сатаны? Братья и сестры, отец Агриппа прав, если мы не противостанем ему сегодня – он неизбежно пожрет нас завтра!
– Нельзя трогать Черный остров!– снова завел свою старую пластинку один и тот же голос из толпы.
– Можешь идти, тебя никто не держит!– пришел пастору на помощь какой -то католик. – А мы не хотим больше это терпеть!
– Зря вы так,– не унимался тот же голос,– будут новые жертвы!
– Закрой свой мерзкий рот, Сатана! Я запрещаю тебе сеять сомнение в немощных душах! – не выдержал Агриппа, затем обратился к остальному люду:– Братья и сестры жертв больше не будет, во всяком случае, сегодня, обещаю!– и он, во все горло, затянув девяностый псалом, в гордом одиночестве двинулся в сторону проклятого острова. Один за другим к нему постепенно, хоть и неуверенно, но присоединялся народ. Сперва это были, обличенные внутри себя Духом Святым, монахи и пастора присутствующих здесь церквей, затем за своими лидерами неохотно последовала и вся их паства. Ни в ком, кроме самого Агриппы не было твердой уверенности в том, что они поступают правильно, более всего христиан гнал страх за свое дальнейшее будущее. Понемногу – потихонечку крестный ход возобновил свое шествование, вот только теперь к кучке верующих примкнул и весь город. Громадная, беспорядочная гурьба отправилась в путь, время от времени повторяя то, что делали христиане. Кто– то ежесекундно налаживал на себя крестное знамя, кто-то бил частые поклоны, но большинство просто в страхе и трепете тихо и беспомощно взывало к Владыке, прося, как учил Агриппа, для Трикопольеуса избавления, милости и защиты.
ГЛАВА49
«Вне всякого сомнений – я простудился!»– наливая кипяток в заварник, думал Владасар. Его сильно знобило. Неприятная слабость одолевала ноги. Красные, то ли от высокой температуры, то ли от недосыпания, глаза, неимоверно пекли. Тяжелая, словно налитая свинцом голова, разрывалась на части. Необходимо отлежаться – Влад это хорошо понимал, но не мог себе позволить эту роскошь. Во всяком случае, пока...
Рядом приходил в себя его гость, которого он приволок из Черного леса. Если бы ни его старенький Фиат, им обоим пришлось бы несладко! Хорошо хоть, что сразу завелся! В последнее время мотор часто выделывался...
Наскоро переодевшись в сухое белье, Сабарион прихватил с собой из шкафа голубую толстовку и спортивные штаны. Небрежно швырнув одежду перед гостем, он коротко бросил:
– Думаю, тебе подойдет!
– Благодарю.– Вяло выразил признательность парень. Пока он переодевался, Влад разлил на две чашки ароматный, малиновый чай, достал тарелку с печеньем и поставив ее на середину стола. Затем взял свою чашку и сделал из нее глоток. Испытав невероятное наслаждение, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Примостившись в кресле напротив, его товарищ по несчастью, в точности повторил все его действия. Некоторый час они оба молчали. На первый взгляд можно было подумать, что оба задремали, но это не так, каждый из них ждал удобного момента начать разговор. Несмотря на важность и срочность данного дела, никто из них не торопился. Ночь была – непростой и молодые люди испытывали непреодолимую потребность в небольшом отдыхе. Казалось, жалкий остаток ночи накрепко сковал их отяжелевшие веки. Около четверти часа в комнате преобладала полная тишина. Но вот, усилием воли расцепив глаза, Владасар посмотрел на собеседника и хрипло промолвил:
– Макс, спишь?
Сабарион не ошибся, Макс действительно ненадолго отрубился. Сон его неглубокий и тревожный, заставил его открыть глаза по первому, недолгому требованию хозяина дома.
– Уснешь тут! Голова, как не моя!– буркнул его собеседник, и непроизвольно схватился за опухшую скулу.
– Ты меня прости.... Удар отработан годами. Сам понимаешь.... В этом чертовом лесу мерещится всякая муть!
– Угу. Проехали! Как – то переживу! – в знак прощения закивал Макс, но потом, вдруг слегка оживишись, спросил: – А что ты там делал, да еще поздней ночью?
– Тот же вопрос хочу тебе задать и я!– в такт ему ответил Сабарион.
– Это до-олгая история!– протянул Нардипский.
– Если ты заметил, мы никуда не торопимся!
– А как же твоя работа? Ведь скоро утро!
– Давай я со своей работой сам как-нибудь разберусь!– грубо отпарировал Сабарион. Макс затронул больную тему, он сразу это понял.
– Какие – то проблемы на работе?
– Проблемы Макс ни у меня, а у тебя. Так что, давай, колись: почему ты так резко исчез из города? Я не спрашиваю тебя куда – и так все понятно!
– Ничего тебе не понятно!– с дерзким вызовом произнес Нардипский. – Я, между прочим, тоже не по курортам шлялся! И вообще, сидишь тут, строишь из себя пупа земли, типа крутой полицейский и все такое.... А между прочим у вас под носом творятся такие дела! Хотя...
– Что хотя?
– Не уверен, что и ты сам в этом не участвуешь! – немного подумав снова произнес Макс.– Полмира задействовано в этом дерьме!
– Парень, ты вообще сейчас о чем? У меня складывается ощущение, что ты слегка приболел! Какие полмира? О чем ты вообще? Я протащился больной через весь лес, и у меня сейчас нет ни малейшего желания разгадывать твои загадки! Давай так – ты разъясняешь мне все честно и по – порядку, идет?!– раздраженно вызверился Сабарион. Меньше всего ему сейчас хотелось выслушивать нотации этого сопляка.
– Идет! Только вот насчет торопиться – ты не прав! Я бы на твоем месте поторопился! То, что в городе происходит – совершенно не терпит отлагательства!
– Хватит пугать и причитать, хам, неблагодарный! Давай выкладывай все по горячим следам!– с этими словами, Влад поднялся и подошел к буфету.– Чай не помог, в самый раз, думаю, будет, что-то покрепче!– он достал из буфета бутылку коньяка и разлил по рюмкам.– Держи.
Приняв из рук Сабариона крохотную рюмку, Максимус залпом выпил и вдруг неожиданно спросил:
– Ты что – нибудь когда – нибудь слышал об Организации Черное Солнце"?
– Нет.– Покачал головой майор.
– А о "Братстве верных"?
– Тоже нет.
– Ну, тогда, думаю, стоит немного углубиться в историю! Основатель "Ордена верных" – некий Вариус Гумблер, ученый, живший в 18 веке.
– Вариус Гумблер, Вариус Гумблер... Где – то я уже слышал это имя! – Влад на мгновение задумался. – Есть! Вспомнил! Древняя легенда! Не так давно я читал об этом Гумблере в одной твоей старой тетрадке!– состроив умную мину, лениво прохрипел майор.
– Прости, не совсем понял, о какой тетрадке речь?
– Ну как же? В твоей библиотеке лежала серая, старенькая тетрадь...Дневник одного священника середины 18 столетия!
– Хочу тебя разочаровать ни о какой тетрадке, тем более средневековой, я и слышать не слышал! Может быть это Иова? Постой, постой! Она что-то там болтала о новых книгах...
– Вероятно, это принадлежало ей. – констатировал Владасар. Но суть в том, что за эттой тертрадкой охотились твои дружки!
– Охотно верю!– прохладно улыбнулся Нардипский. – Эти негодяи своего не упустят! И,позволь спросить, что же было в этой тетрадке?
– Что-то о Гумблере как раз и было. Типа он колдун.... И все такое...
– Тем лучше! Значит, кое о чем ты уже осведомлен!
– Подумаешь, осведомлен! Эту сказку знает чуть ли не весь Трикопольеус, и что с этого?– скептически усмехнулся Владасар.
– Скажу однозначно – стародавняя Трикопольеусская легенда – это только верхушка айсберга! Все гораздо глубже и страшнее!
– Будем считать, что ты меня напугал. А теперь, давай по – существу! Пока из всего этого я ничего не понял! Каким боком давние события могут касаться наших времен?
– Чтобы связать прошлое и будущее, приготовься выслушать длинную и очень печальную историю одного древнего рода!– степенным учительским тоном заговорил Макс.– Все эти события уходят корнями в добрую, старую Шотландию. Именно там, в семье одного высокочтимого, добропорядочного гражданина по имени Висифус Гумблер, граф де Эндегер, ожидалось пополнение. Женившись в довольно преклонном возрасте, граф с большим нетерпением ожидал своего первенца, которого носила под сердцем его двадцатилетняя жена Фарика. Считая беременность супруги подарком судьбы, старый граф имел больное сердце, поэтому день ото дня молил Бога лишь об одном – дабы Всевышний позволил ему дожить хотя бы до рождения ребенка. И вот, наконец, настало время родов! Однако долгожданное появление отпрыска обернулось для старика настоящей трагедией! От тяжелых родов и избыточной потери крови, умерла его красавица – Фарика. Но на этом несчастия графа не закончились! Зловещий рок принес ему еще один, не менее страшный удар! Видавшая виды повитуха, принимавшая роды у несчастной Фарики, буквально выдавив ребенка из материнской утробы, в ужасе замерла, когда увидела младенца. За всю свою практику повитуха не видывала ничего подобного!
С тихим трепетом она с минуту наблюдала за тем, как умирающая мать, неимоверным усилием притянув к себе сына, горланившего откровенным, мужским басом, пересохшими губами, осторожно поцеловала напоследок дитя и умерла.
– Дьявол! Дьявол родился!– немного опомнившись, выкрикнула старуха и пулей выскочила из комнаты. Насмерть перепуганная женщина помчалась прочь от проклятого замка.
Потрясенный непонятным поведением старухи, де Эндегер, вбежал в спальню супруги и обомлел. На прекрасном ложе из салатного атласа, устремив свой неподвижный взор в небеса, лежала его милая Фарика. Ее бледные губы застыли в вечной молитве к Создателю. На ее обнаженном, еще не остывшем теле, впившись маленьким ротиком в юную, материнскую грудь изо всех сил цепляясь за жизнь, барахтался крохотный комочек. Насилу оторвав ребенка от покойницы, со слезами на глазах, Эндегер укутал младенца простыней и прижал к себе. Но малышу, видимо было не по нраву, что его оторвали от пищи, поэтому тот обиженно заорал. Его зловещий, мужской бас привел старика в сильное смятение. Никогда раньше он не слышал, чтобы новорожденные дети вопили как хороший, деревенский мужик! Смутная догадка закралась в сердце несчастного. Быстро развернув сына, Висифус вскрикнул от изумления. На груди отпрыска он заметил громадное родимое пятно ввиде трех, хорошо различимых, кровавых шестерок. Такое происшествие не могло оставить равнодушным даже самое смелое, безбожное сердце, а де Эндегер был человек набожным и благочестивым. Глядя на разрывавшегося от исступленного крика отпрыска, старик все дальше пятился от него назад. В голове все помутилось, резкая боль пронзила грудь. Одной рукой схватившись за сердце, другой Эндегер нащупал спинку стула, но сесть не успел.
– Дитя тьмы! – только и смог вымолвить напоследок несчастный и тут же испустил дух. Ушел из этого злобного, жестокого мира, вслед за своей бедной Фарикой, предоставив младенца на попечение того, от кого он нисшел. Сводный брат графа – Басильон де Эндегер, тайно увлекающийся оккультизмом, почему – то нисколько не удивился рождению необычного ребенка. Наоборот, услышав о его появлении, спешно примчался в замок и с превеликим удовольствием принял на себя заботу о малыше и то громадное состояние, которое оставил после себя покойный брат. Этого малыша Бассильон воспринял как некую миссию своей жизни, уготованную ему от начала. Казалось, это было именно то, чего он ждал всегда. Грубый, жестокий и хитрый интриган, Бассильон в этом же духе воспитывал и Вариуса – так он назвал племянника. Вседозволенность – с одной стороны и жесткие, спартанские условия – с другой, взрастили в мальчике сильного и жестокого человека. Мальчику, например, запрещалось спать на мягких матрацах. Он спал на досках, покрытых грубой, льняной простыней. Зимой Бассильон заставлял парня купаться в местном проруби. Тот в свое время немало переболел, однажды даже чуть не умер, но это дядю не остановило. Закаляя в нем твердый дух, Эндегер младший хотел вырастить из него настоящего хозяина судьбы, способного только идти вперед и побеждать. Несмотря на то, что Бассильон Эндегер безумно любил племянника, своих чувств к нему он никогда не проявлял. Обделенный лаской и любовью, Гумблер – младший рос озлобленным, недоверчивым мальчишкой, никого не любил, и ни с кем не считался. Главной его страстью стали науки. С самого раннего детства дядя заметил в нем необыкновенную тягу к знаниям. Чтение, письмо и азы математики маленький Вариус осваивал одновременно с разговорной речью, то и дело поражая гувернера своими невероятными способностями.
– Никогда не видывал столь талантливого ребенка!– с восторгом любил повторять его учитель, на что Эндегер самодовольно ухмыляясь, отвечал:
– Я вам говорил – это необыкновенный мальчик! Очень скоро о нем услышит мир!
– Весьма вероятно, весьма вероятно.– Задумчиво приговаривал учитель. Несмотря на свои таланты, где – то в глубине души, его очень беспокоило поведение маленького графа. Особенно же не давала покоя эта его странная способность отвечать на вопросы прежде, чем гувернер успеет что– либо спросить. Всякий раз, когда он так делал, у учителя создавалось ощущение, буд – то малыш читает его мысли.
По мере своего взросления, мальчик осваивал науки одну за другой, быстро поглощая в себя все знания своего воспитателя. На одном дыхании перечитывал все книги, которые ему только попадались. Очень скоро наступило то время, когда знаний учителя юному дарованию уже не хватало. Насмехаясь над узостью преподавателя, он с каждым днем все больше и больше издевался над бедным гувернером. Дошло до того, что однажды тот просто собрал свои вещи и сбежал, чем еще больше насмешил мальчишку.
– Недалекая амеба! Он ровным счетом ничему не может меня научить! Пусть катится к черту со своим примитивизмом!– узнав о побеге учителя, высокомерно изрек маленький Гумблер.
К 10 годам досконально изучив математику, физику и химию того времени, Вариус испытывал невероятное влечение ко всему новому и неизведанному, поэтому постепенно он начал производить собственные эксперименты. На этот раз всерьез увлекся биологией. Безжалостно кромсая вдоль и поперек мелких животных, он с интересом рылся в их внутренностях, изучая строение их крошечных тельц. Но затем потерял интерес и к ним. Ему этого стало мало. Однажды на свое пятнадцатилетие отрок попросил дядю о странном одолжении.
– Послушай дядя, ты ведь хочешь порадовать своего малыша? – с вызовом произнес подросток.
– И чего же ты хочешь, Вариус?– сурово посмотрел на него Эндегер.
– Так, сущий пустяк! Мне нужны два трупа: мужской и женский.– Безапелляционно отрезал Гумблер младший. Несмотря на всю свою грозность и жестокость, сердце дяди слегка дрогнуло, когда он услышал столь странную просьбу племянника. Он сказал это так, буд – то это было в порядке вещей, нечто вроде карманных денег. Несмотря на весь ужас этой просьбы, граф исполнил и это желание юного Вариуса. Из лаборатории доносился жуткий смрад, но это нисколько не смущало мальчишку. Он невозмутимо довел свои исследования до конца, после чего, двух бидолаг из крестьян спустя месяц, просто – напросто выбросили в реку на съедение рыбам. Ужасаясь поступкам молодого графа, слуги за спиной называли его маленьким чудовищем. Каким – то образом Вариус узнал об этом и всех, кто о нем так отзывался, постигла смерть – их забили до смерти батогами. Это происшествие заставило остальных больше не высказываться плохо о хозяине. Но даже те, кто ненавидел его в мыслях, были строго наказаны. Среди прислуги поползли слухи о том, что этот мальчишка – поистине сын бездны и сторонились его, как самого Дьявола, на что Гумблер лишь ухмылялся. Вскоре, о нем перестали не только плохо говорить, но и даже плохо думать, т.к. все были уверены, что отпрыск Эндегеров владеет тайными знаниями и знает все обо всех. И они были не далеки от истины. Молодой Гумблер действительно обладал редким даром – способностью читать чужие мысли. На балах и приемах развлекая себя тем, что считывал мысли придворной толпы, он очень быстро и от этого устал. Однако, все те, кто о нем был довольно нелестного мнения, неожиданным образом скоропостижно умирали. Потешаясь над тем, как сокрушались окружающие над смертью тех или иных особ, Гумблер довольно скоро заскучал. Все эти пустоголовые придворнишки с их глупыми, жалкими идеями нисколько не привлекали юного монстра. Ему было тесно в их кругу. Поэтому однажды, наспех собрав свои вещи, Вариус Гумблер уехал из замка, оставив дяде на прощание лишь коротенькую записку: " Не ищи меня, я не вернусь! Хочу познать суть вещей такими, каковыми они есть".
Волею судьбы, или Дьявола, его занесло на Восток. Долгое время он жил в Тибете, осваивая новые духовные практики. Как – то раз, находясь на вершине горы, во время очередной медитации, ему явился князь тьмы и велел немедленно отправляться в Новый Свет. Там ему предстояло найти индианку по имени Ремиль и, совершив определенный обряд, взять ее силой и с ней переспать, мол, так был зачат и сам Гумблер. Строго настрого ему запрещалось любить и иметь детей по любви. Вариус Гумблер обещал исполнить все предписания надлежащим образом. После этого он отправляется в Америку, где действительно встречается с индианкой по имени Ремиль. Она оказывается дочерью жреца Сегедавы. Хитростью втершись в доверие племени, Гумблер ищет способы и возможности для осуществления своего зловещего замысла. И вскоре ему представляется такая возможность. Как – то в ночь полнолуния, кровожадное племя ирокезов напало на мирный индианский лагерь. Началась кровавая бойня, в ходе которой Гумблеру удалось сбежать. Но он сбежал ни один. В его руках оказалась хрупкая, беззащитная девушка, которой по определению выпало впасть в руки сатанинского бесчинства. В точности совершив все так как ему было приказано, Гумблер, таким образом, впервые стал мужчиной. Бедная Ремиль! Сколько она не кричала, сколько ни звала на помощь, никто ее не услышал. Повалив девушку на землю, он сперва ее зверски избил, а затем изнасиловал. Чувства, которые он при этом испытал, навсегда изменили всю его дальнейшую жизнь. Ремиль возбудила в нем желание господствовать и причинять боль. Ему понравилось то ощущение превосходства, над слабой, обессиленной жертвой, которая покорно замерла в его жестоких руках. Со временем это ощущение переросло в постоянную потребность обладать и властвовать. Испытав невероятное наслаждение от случившегося, Гумблер – младший равнодушно посмотрел на избитое в кровь лицо Ремиль. Ее опухшие от сильных побоев, глаза, больше не горели прежним озорным блеском. Опозоренная и пристыженная девушка содрогалась в жестоких рыданиях.
– Что ты так хнычешь! Лучше благодари!– презрительно прикрикнул на нее нелюдь.– Тебе выпала великая честь стать матерью знатного ребенка! Наше с тобой семя будет править миром!– с этими словами он покинул Ремиль, оставив ее один на один со своею бедою. Опасаясь мести племени, он тут же покидает Новый Свет, но через несколько лет возвращается, крадет у племени своего сына и снова так же быстро исчезает. Отправив мальчишку в свой родовой замок в Шотландии, Гумблер поручает его воспитание своему престарелому дяде, а сам отправляется на золотые прииски. Ему несказанно везет. В течение каких – то пяти лет завладев несметными богатствами, он вскоре теряет интерес и к ним. Большое количество золотых самородков не приносит ему должного удовлетворения. Тщеславный граф жаждет власти. Его влечет господство над миром. Прихватив с собой свои и чужие сокровища, он возвращается в свой замок, где очень скоро знакомиться с масоном – Генрихом Фемертоном. Фемертон вводит молодого графа в масонское, тайное общество, идеями которого Гумблер всецело проникается. Проходит совсем немного времени и деятельному молодому человеку надоедает пустая болтовня членов общества. Он решается на отважный поступок – создает свое общество так называемых "верных делу людей". В их числе оказывается добрая половина прежней масонской ложи. Свои усилия Гумблер и его команда направляют на создание хаоса в структурах власти, экономики и морали. Но при этом Гумблер ищет новые пути воздействия на людей. Эта мысль зрела в его разуме уже давно. И вот теперь самое время ее воплотить в жизнь. В своей лаборатории он производит многочисленные опыты, которые никак не имеют успеха. Несмотря ни на что Гумблер не оставляет попыток и упорно работает дальше. Между тем, "Общество верных" довольно быстро приобретает все новых и новых единомышленников. Весьма коммуникабельный, талантливый оратор, он постепенно втягивает в свою игру сильных мира сего, без конца забивая им голову иллюзорными идеями о новом миропорядке. Члены " Ордена черного солнца"– так впоследствии называли себя " верные братья", обожали и в одночасье боялись своего могущественного лидера. Его способность знать все обо всех многих приводила в тихий трепет. Я – посланец ада! – любил повторять Гумблер. Никто из его ближайшего окружения при этом нимало не сомневался в искренности его слов. Жестокость Гумблера не знала границ. Он беспощадно карал всякого, кто посягал на его идеи и претендовал на власть. И все же среди членов ордена нашелся тот, кто сумел противостать диктату Гумблера. Это был некий Йозеф Шпицек – ловкий и коварный аферист, под стать самому предводителю. Двуличный Шпицек одновременно работал и на полицию, и на орден. Жадный и корыстный, он делал исключительно то, что выгодно служило его целям. Когда же его утомил ярый напор бездушного графа, Шпицек благополучно сдал того английской полиции. А вместе с ним и весь "Орден черного солнца". Именно благодаря Шпицеку планам Гумблера в Шотландии осуществиться было не суждено. Большую часть членов ордена арестовали, но некоторым все же удалось бежать. Среди них был и сам граф Вариус Гумблер де Эндегер. Но и после столь позорного поражения граф не сдается. Он решает начать все сначала. Теперь его взор устремлен на Фарерские острова. Именно здесь он рассчитывает закончить начатое им дело. Волею судьбы его забрасывает в порт Винсента, где он вскоре поселяется на вновь отстроенной по его проекту, большой вилле. Однако в своем новом роскошном доме он почему – то живет недолго и вскоре меняет его на менее комфортную, но более отчужденную от прочих глаз, башню бывшего маяка, расположенную на горе. Там у него появляется великолепная возможность продолжить свои жесткие эксперименты. Через довольно небольшой промежуток времени графу все же удается то, что не удавалось до него никому – создать живое, уникальное существо, аналогов которого по сей день, нет во всем мире. В это существо он вложил весь свой многолетний опыт, все свои знания, в том числе и по алхимии. Сердце его творения вечный двигатель, способный восстанавливаться и самообновляться сам по себе. Он не может умереть в принципе! Кроме того, существо обладает странной способностью трансформировать свое тело. Оно может быть как материальным, так и нематериальным.
– Как это?– не понял Сабарион.
– Я тоже хотел бы это знать!– выпалил Макс.– Этот чудик запросто бегает по другим мирам, обладает телепатией и телекинезом! А его пищеварительный тракт – это вообще отдельная тема! Представляешь, он жрет камни, так как мы с тобой это печенье! – он откусил кусочек печенья и потряс им в воздухе.
– Мальчик, ты по – моему бредишь! Нашел свободные уши, да?! Того о чем ты мне сейчас чешешь быть просто не мо – жет! – с протестом протянул Влад.
– На твоем месте я бы не был столь категоричным! По – твоему как я тогда выбрался из этих чертовых дебрей?!
– Не знаю.– Мрачно буркнул майор.– Но твои роскозни... Ты хочешь, чтобы я поверил во всю эту чепуху?! Доказательства! Мне нужны неопровержимые, четкие доказательства, а не эти твои рассказки о древнем мире!
– Рассказки говоришь?– обиделся Нардипский.– Изволь! – он быстро поднялся и подскочил к батарее, где сушилась его насквозь вымокшая, потертая одежда, сунул руку в карман своих брюк и тут же извлек длинный волосок.– Вот, это я вырвал у верзилы, когда тот спал.– Он протянул волосок своему собеседнику. Влад осторожно принял из рук парня, волосок и внимательно его осмотрел.
– Волос, как волос! Немного толстоватый,... а так... ничего особенного!
– Ты отдай его куда надо, а там разберутся! – устало ответил Макс.– Уверяю тебя, это необычный волос!
– Ну, хорошо, допустим, экспертиза все подтвердит... Допустим, поверил и я....И что этот монстр до сих пор бегает в башне? – Недоверчиво пробормотал Сабарион.-
– Представь себе, живой и невредимый!
– И что же, свет в башне – это дело его рук? – не унимался Влад, ему натерпелось поскорее услышать все ответы на свои вопросы.
– О если бы все было так просто!– на секунду закатил глаза вверх Нардипский.– Но не буду забегать вперед. А тебе придется потерпеть. Думаю я смогу удовлетворить твое любопытство на все сто! Начну с того момента, откуда закончил свой рассказ! На создании Дэрэга...– на мгновение Макс запнулся.– Ну,... этого существа... Его так зовут. ... Гумблер не остановился. Наоборот, для него это стало отправной точкой для его дальнейших действий! Успех затмил ему разум и, возомнив себя черт его, знает кем, он продолжает экспериментировать и создает страшный препарат. По сути, самое настоящее биологическое оружие, вызывающее мгновенное поражение легких. Зараженное вирусом любое живое существо не протянет и трех дней, заживо сгорает от высокой температуры. Действие вируса распространяется с неимоверной быстротой. Остается дело за малым – надо как – то опробовать действие препарата. Он бы и рад! Но, среди островчан есть человечек, к которому жестокое сердце Гумблера впервые в жизни по – настоящему прикипело. Он влюбился. Его планы отныне несколько видоизменились. Своей единственной и неповторимой граф уготовил роль стать праматерью его нового мира. Старый он предпочитал сгноить дотла. Поэтому Гумблер выжидал. Тем временем его верный раб – Дэрэг, по приказу своего хозяина прожирал тоннель от башни к его бывшей вилле. На тот момент дом уже принадлежал местному голове мэру Гарольду Фрисанту. Его дочь – Марианна жила на первом этаже, в великолепно обустроенной для нее лично самим Гумблером, комнате. Очень большая, с двумя громадными окнами, выходившими в вечно – зеленый сквер, плавно перерастающий в бирюзу Норвежского моря, комната сразу приглянулась беспечной Марианне. Она и подумать не могла что с ней может случится то, что случилось!
Дерзкий и неотесанный Гумблер плохо представлял себе, как можно добиться любви и благосклонности такой девушки как Марианна. Он пытался ухаживать, но делал это грубо и неуклюже, чем совершенно оттолкнул от себя дочь мэра. О как ненавистно ему было ее снисходительное равнодушие и насмешки! Не умеющий унижаться и ухлестывать за женским полом, граф долго церемониться не стал. Не в силах больше терпеть откровенное пренебрежение, привыкший быстро добиваться своего, сексуально – озабоченный злодей, идет на рискованный шаг. С помощью Дэрэга создает тайный ход, ведущий напрямую в комнату Марианны и ночами является к девушке, бесстыже пожирая глазами ее обнаженное, смуглое тело. Мятная, успокаивающая, настойка, подаренная им дочери мэра, действовала всегда безотказно – Марианна спала крепким, безмятежным сном. Но однажды ее повседневный ритуал вечернего чаепития прервался. У девушки сильно разболелась голова, поэтому от ужина она отказалась, сразу отправилась в свою комнату. Долго не могла уснуть, пульсирующая боль не давала покоя. Марианна врят ли смогла бы ответить, в какой момент ее глаза сомкнулись, т.к. это произошло незаметно для нее самой. Однако глубокой ночью она проснулась от прикосновения чьих – то омерзительных грубых рук, которые откровенно ласкали ее тело. Машинально потянув на себя одеяло, Марианна глухо вскрикнула и забилась в угол кровати. В ярких бликах луны быстро мелькнула чья – то тень. Марианна скорее угадала, чем увидела стройный, до боли знакомый силуэт, который вслед за громадным великаном мгновенно скрылся в никуда. Следующую ночь Марианна просидела при свечах, не сомкнув глаз. Страх буквально ее парализовал. Она прождала до рассвета. Никто так и не появился. Девушке даже стало казаться, что это был всего лишь страшный сон. С чувством сильного беспокойства она под утро все же уснула. Эта выходка Марианны сильно не понравилась Гумблеру.
