Текст книги "Избранница Владыки (СИ)"
Автор книги: Rina Imash
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 53 страниц)
Большую часть пути они прошли без приключений. Оставался еще один последний пролет, после которого тянулся длинный, одинарный коридор. И тут у них образовалась проблема – фонарик внезапно выскользнул у Иовы из рук и вдребезги разбился. Ахнув, в отчаяни женщина впилась в руку анрдипского и дальше они оба пробирались на ощупь. Однако сейчас вместе с Максом Иове уже не было так страшно, как в первый раз. Может быть, потому что она знала дорогу и уверенно шла по уже знакомому пути, а может быть ей придавала сил холодная как лед и едва ли живая рука Макса. Движимая сильным желанием поскорее выбраться из этого гадкого и мрачного места, Иова неутомимо шла вперед, ни на секунду не отпуская от себя свою тягостную ношу. Свернув, как ей казалось в нужный проход, Иова и Макс аккуратно прощупывая поверхность под ногами, медленно, шаг за шагом преодолели довольно приличное расстояние, но заветной винтовой лестницы все не появлялось. Иову охватило волнение. Они должны были бы уже прийти, но вместо этого вновь и вновь шли лабиринтом, которому не было, ни конца, ни края. Похоже, мы заблудились!– вынуждена была признать женщина, но Максу об этом говорить не стала.
– Я устал, давай отдохнем!– предложил Нардипский. – Мы бродим очень долго. Ты уверенна, что знаешь дорогу?
Иова вздохнула.
– Не совсем... – неуверенно сказала она. Но потом быстро добавила:– Как бы там ни было, нельзя падать духом! Решение можно найти в любой ситуации!
– Ну да.– Уныло закивал Нардипский.– По крайней мере, утешает одно:– Если умру – то в твоих объятиях.– Мрачно пошутил он.
– Макс, я в курсе, оптимизма тебе не занимать! Ты всю жизнь плыл по течению обстоятельств... Куда вывезет! Но я никогда не сдаюсь! И я выберусь из этого проклятого подземелья, чего бы мне этого ни стоило, понятно?!
– Понятно.– обиженно буркнул парень.– Ну, давай, командир, дерзай! Ты же у нас привыкла, чтоб тебе все подчинялись! Сейчас все по – твоему...– Иова не могла видеть полную скептицизма мину Макса, но она почувствовала его настроение.
– Вот почему все так, а? Хочешь как лучше, делаешь, делаешь... Что-то пытаешься, барахтаешься, а в итоге выходит, что ты же и дура?! Господи, до чего же я устала от всех и всего!– не выдержала и взорвалась Иова.
– Присядь.– Неожиданно серьезно попросил Нардипский.– Я никогда тебе этого не говорил... Никто не знает, что нас здесь ждет, поэтому послушай, любимая, что я тебе скажу. Не суетись! Расслабься! У тебя есть один огромный недостаток: по– моему ты слишком навязчиво лезешь в чужую душу... да и вообще, в чужие жизни. Пойми, спасти человека без его воли – невозможно! Рано или поздно он все равно погубит себя и того, кто за него держится... Прицепом... Ты хороший человечек. Но твоя беда в том, что ты чересчур идентифицируешь себя с тем, на кого направлена твоя жажда помощи. Так нельзя! Ты растрачиваешь саму себя по кусочкам... А это чревато для всех. К сожалению, какой бы сострадательной ты ни была, ты не всемогуща, поэтому не стоит брать на себя свыше своих сил. Иначе можно надорваться... Вся твоя жизнь из– за этого пошла наперекосяк.
– Моя жизнь пошла наперекосяк в тот момент, когда я пошла на поводу своей похоти!– грустно вымолвила Иова.
– Ошибаешься! Все произошло значительно раньше! Твое тело лишь хотело помочь тебе обрести то внутреннее единство с Вселенной... Общность с Богом и его творением, покой и безусловную любовь... Когда появился я – твоя душа готова была испытать эти чувства любым приемлемым или неприемлемым способом! По – настоящему тебе нужен был не я, а те сильные ощущения, которые являлись суррогатом твоих истинных потребностей. Вместо меня мог быть кто угодно! Но реакция, поверь, была бы одной и той же!
– Значит, ты считаешь, что все мои нынешние проблемы спрятаны глубоко во мне?– задумчиво произнесла Иова.
– Странно слышать такие речи от человека, долго занимающегося консультированием других!– отпарировал Нардипский.– Принцип взаимодействия начал. Все проистекает из чего – то. Покопайся в себе, задай сама себе честные вопросы, и ты получишь на них искренние ответы... И возможно, прозреешь до чего все просто и в одночасье сложно! Что мне тебя учить! Ты и без меня все это знаешь!
– Иногда со стороны виднее.– Спокойно ответила Иова.– Может Максик, ты и прав! Как бы там ни было, спасибо тебе!
– За что?
– Ты сейчас мне помог кое – что понять! Мои неосознанные внутренние потребности все это время заставляли меня достигать высоких результатов во всех областях моей жизни. Неудовлетворенная собой и своими делами, я старалась что-то делать, и делала это все лучше и лучше... Но истина заключается в том, что, таким образом я всего-навсего стремилась испытать некую неописуемую словами, внутреннюю, неземную удовлетворенность, вполне примитивными, доступными сознанию способами. Из всего этого следует...
– Что я тебе вовсе не нужен!– закончил за нее фразу Нардипский. – Элементарный психоанализ поможет тебе раз и навсегда освободиться от внешне навязанных чувств.
– То же самое касается и тебя!
– Мне это уже не нужно! Наркотики лучше любого психоанализа!
– Ма-акс!
– Что Макс? Мне не нужна жизнь в принципе, понимаешь? Я всегда стремился к пустоте! Кроме боли, разочарования и слез я никому ничего не принес! Знаешь, сколько в этом городе бегает моих детишек? Многим из них уже около пяти! И ни за одного из них я в полной мере не несу ответственность! А знаешь почему? Потому что я свинья и подлец! Обманным путем заманивал наивных девчушек в постель, а потом... Представляю, каково им было... Так что поделом мне! Час расплаты пришел!
– А я?– робко спросила Иова.– Чего ты хотел добиться от меня?
– Ты? О, ты нечто иное! Лучик света в этом темном царстве! Я почему – то прикипел к тебе душой, даже не пойму почему! Больше всего на свете я ненавижу тебя! Но только потому, что безумно люблю!
– Странная у тебя любовь! Какая – то двоякая! Два одинаково сильных чувства порождают двойную жизнь. Любишь одну, спишь без зазрения совести с другой...
– Глупенькая! Для меня секс и любовь – не тождественны! Секс – удовлетворение плоти, а любовь – потребность души!
– Что – то глядя на тебя я этого не заметила!– съязвила Иова.
– Это потому, что я люблю тебя всю!
– Макс, ты противоречишь сам себе! По– моему, ты – обыкновенный кобель! Впрочем, понятное дело, и на это есть свои причины! Ладно, пока с этим некогда разбираться, засиживаться здесь нам ни к чему! Об этом поговорим как – нибудь после. Возможно, и удастся выяснить причины блудного кота по имени Макс Нардипский! Но как – нибудь потом, а сейчас, поднимайся, нам пора!
В этот момент Иова и не подозревала, что общается с Максом в последний раз. В следующую секунду произошло вот что. Максимус поднялся и первым сделал шаг вперед, чтобы идти дальше, но не ощутив под собой ничего, кроме пустоты, потеряв равновесие, упал в пропасть.
– Иова назад!– закричал он напоследок, и затем стих. Где – то послышался треск камней. У Штельман все похолодело внутри.
– Макс!– отчаянно выкрикнула она. – Макс, не пугай меня! Ма-акс!– Но ей никто не ответил. Лишь злобное эхо издевательски воспроизвело:
– Макс... Макс...
– Не-е-е-ет!– яростно заорала от безысходности Иова.– Господи, почему-у? Я не хо-очу без не-его жи-ить! Нет, нет, нет-ет!– билась в истерике несчастная женщина. Затем она приняла решение и уверенно сделала шаг вперед. Но в это мгновение чья – то сильная рука потянула ее обратно. Ослепленная внезапными отблесками яркого света, она не сразу поняла, что произошло. Но постепенно ее глаза пообвыклись и перед собой она внезапно увидела мужа своей подруги. Крепко вцепившись в локоть Иовы, он по– прежнему ее не отпускал.
– Фел?– в изумлении воскликнула Иова.– Как ты здесь оказался?
– Ты так орала, дорогуша, что найти тебя не составило труда!– вместо Киссаля ответил рядом стоящий с ним мужчина.
Иова без труда узнала это гадкую, ухмыляющуюся физиономию. Ведь это именно он разговаривал в гостиннице с Дальбертом.
– Вот мы и встретились, красавица! Я своих слов на ветер не бросаю!– цинично промолвил Артур Гайдим.
– Ты с ними заодно?– не обращая внимания на слова Гайдима, обреченно спросила Штельман. Она смотрела на него глазами полными боли и слез.– Неужели это правда?– вдруг вспомнив рассказ Марго, ужаснулась Иова.– Неужели ты... ты...– она не находила слов, чтобы описать то, отвращение, которое к нему испытывала в этот момент. – Ничтожество, обманщик, подлец! Ты в сто раз хуже этого мерзавца, твоего помощничка! Потому что лжец и лицемер! И как же тебя земля только носит?!
Спокойно выдержав шквал эмоций, Фел холодно произнес:
– Извини, Иова, но ты доставляешь нам много хлопот!
– Кому это нам?– с вызовом бросила Иова.
– Нам – это "Ордену Черного Солнца"! Лично я против тебя особенно ничего не имею... Но так складываются обстоятельства...
– Довольно соплей, Киссаль!– вмешался Гайдим.– Ты начни еще перед ней оправдываться! Мол, извини, я такой негодяй, а ты вся из себя цаца!– подступив вплотную к Иове, злорадно прошипел он.– Отныне хочешь, или нет, но ты – часть Ордена.– Хищно усмехнулся он.
– Что-о-о? Да чтобы я когда – либо стала частью сатанизма?! Много на себя берешь! Этого никогда не будет! Я скорее умру, чем перейду на вашу сторону!
– А тебя никто и не просит! Ты не поняла, девочка, ты уже часть сатанизма. Объясни ей, Ден!– неожиданно обратился он Атадену Дальберту, который все это время стоял где – то во мраке.
– И ты, Ден, туда же! Хорош христианин! Впрочем, какой ты христианин? Так... нехристь!– с отвращением обронила Штельман.
– Ничего не поделаешь, Иова, выживает сильнейший! Христианство со всеми своими жалкими доктринками и идейками, себя, безусловно, изжило. Наступает эра новой цивилизации, более сильной и могущественной! Очень скоро мир изменится. Восторжествует истинный порядок вещей! Новый мировой порядок! И в этом нам отчасти поможешь ты!
– Вы все здесь спятили!– взорвалась Штельман.– Никому из вас я помогать не буду! Ясно?
– Бедная моя дуреха! Сама того не ведая, ты уже нам помогаешь! Таблетки, которые я тебе давал... они имеют колоссальное воздействие на твою психику. До этого времени ты была свободна только потому, что этого хотели мы, но теперь – все кончено! Ты зашла слишком далеко, пора и честь знать!
– Да хоть режьте меня на куски, я не намеренна вам содействовать!– Иова мысленно взмолилась: Господи, помилуй меня!", на что Адинайзер громко заорал ей прямо в ухо:
– Суд без милости не оказавшему милость!
Душа женщины затрепетала и поникла, слова из Библии звучали как приговор.
– Зря дергаешься, детка.– Тем временем взял инициативу в свои руки Киссаль.– Тебе же объяснили, действие препарата полностью контролируется нами. Стоит только захотеть и в любой момент твоего бытия, ты как личность можешь перестать существовать.
– Как это?– ужаснулась Штельман.
– Очень просто. Препарат изменяет состояние сознания, делает человека податливым и сговорчивым зомби. Происходит полная (заметь, даже не частичная!), а полная трансформация личности! По своему усмотрению мы сможем слепить из тебя все что угодно. Для этого достаточно ввести в разум кодовое слово с определенной информацией, любой плохой или хорошей.... и мозг тут же воспримет его как приказ. Происходит нечто сродни гипнозу, стирается память и полное ощущение своего "Я". Человек превращается в контролируемое кем -то растение. Выполняет любой приказ, живет и поступает так, как этого хочет его хозяин. Причем, здесь есть один нюанс! Разум контролируется независимо от расстояния.
– Вы не сделаете этого!– с негодованием выкрикнула Иова.
– Почему ты так решила, дорогуша?– вновь вступил в разговор Гайдим.– Я мечтал об этом оч-чень давно!!
– Но почему? Что я вам всем сделала?– в отчаянии закричала Иова.– Почему вы меня преследуете? Поче-му?
– Так уж получилось! – с ухмылкой заявил Гайдим.– Ты провинилась в момент своего зачатия! Тот, кто хотел, чтобы ты пришла в мир, возложил на тебя слишком большое бремя! В тебе таятся все его чаянья и надежды. И напрасно! Тому, что Он задумал, не суждено свершится!
– Бог не позволит вам со мной так поступить!– дрожащим голосом выпалила Иова.
– Не тешь себя иллюзией, красавица! Блудники и фарисеи не наследуют царствия Божьего!– снова заорал ей в ухо Адинайзер.
– В чем – то отчасти ты права.– Злобно зыркнул на нее Гайдим.– Будь моя воля, ты бы уже гнила.... Но, увы, мы не можем убить твое тело, стоит запрет.... Этот путь избавления под силу лишь одной тебе. Либо ты сделаешь это сама, либо будешь верно, и преданно служить Ордену! Любой из вариантов нас вполне устраивает! И тут уж твоего согласия никто не спрашивает! Все вскоре произойдет само собой. Так что девочка, молись, если еще не разучилась! Впрочем, не уверен, что твой Бог в этой ситуации силен что– либо изменить! Он предал тебя в наши руки!
Широко раскрыв глаза, Иова слушала этих людей и совершенно не верила в то, что это происходит с ней по – настоящему. Она пребывала в некотором ступоре.
Между тем, Гайдим продолжал разглагольствовать: – Охо-хо! Бедная, наивная дурочка! Вынужден признать, ты превзошла все мои ожидания! Ты неисправимая тупица! Твоя любовь к этому дураку – Максу достойна восхищения! Необузданная львица у ног молоденького, гадкого утенка, это так трогательно, не правда ли? Честно говоря, с самого начала я не верил, что из этой глупой затеи может выйти какой – то толк! Но к счастью, или твоему несчастью – ошибался! Ты как удав за кроликом шла на поводу у этого мальчишки... Браво, браво!
– И Макс? Он тоже с вами?– выпучив глаза, изумилась Иова.
–Не-ет! У этого сопляка кишка тонка! Он втюрился по – настоящему! Этот тюфяк был всего лишь приманкой! Могущественный Зеус в этой истории неплохо потрудился, устроил все так, мудро и удобно, так четко расставил всех кукол по местам, что нам оставалась самая малость – дергай правильно за ниточки и только! Ты и твой малыш – хорошо проработанный высшими силами сценарий! Но... с одной оговорочкой! Все это не без твоего ведома, крошка! Так что, все по-честному! Пеняй на себя!– с последними словами и без того страшные, пронизывающие насквозь глаза Артура Гайдима, внезапно приобрели неестественное магнетическое выражение. С каждым новым звуком его голоса ноги Иовы становились все тяжелее и тяжелее. Постепенно все тело онемело и сделалось ватным и неживым. Какое – то время разум Иовы еще пытался противостоять настойчивым домогательствам со стороны, но сопротивление было недолгим. Последнее, что она осознала – ощущение того, что это состояние она испытывала уже не раз. Но потом все помутилось, и остатки сознания потухли...
ГЛАВА29
Поднявшись засветло, Микаил бесцельно бродил по квартире. Ему не спалось. Всякая надежда на возвращение блудной жены, иссякла с ее неожиданным, странным исчезновением. Истерзанная долгими переживаниями душа тревожным серо – желтым отпечатком легла на сильно осунувшееся, но по – прежнему, добродушное лицо мужчины. Волнистые, каштановые волосы посеребрились тонкими, белыми прядями на висках, которые давно позабыли о ножницах парикмахера. Потухший расфокусированный взгляд растерянно бродил по сторонам, часто застывая на одной точке. В такие минуты Микаил погружался далеко в себя. О чем он думал, понять было несложно. С некоторых пор он вообще перестал улыбаться и сделался чернее тучи. Все его мысли с утра до ночи занимала Иова. В его сердце больше не было ни тени ненависти. Несмотря ни на что, великодушное, незлобивое сердце простило нерадивой жене все и (о странное дело!) пуще прежнего ее боготворило. Сама мысль о том, что с ней быть может, случилась беда, возбуждала в его воспаленном разуме не только чувство невосполнимой утраты, но и ощущение вечного одиночества и пустоты. Поначалу Микаил никак не верил в происходящее. Все казалось понарошку, как во сне. Сабарион успокаивал отговорками, типа: «Мы делаем все, что можем», но Мик не особо на это питал надежды. Можно ли надеяться на полицейского, который и свою -то жену найти не в состоянии, не говоря уже о ком -то другом? Нет, все свои чаянья Штельман безгранично возлагал на Бога. Его искренние, горячие молитвы неслись из его уст день и ночь. День и ночь он взывал о милости и прощении, моля Владыку пощадить и его самого, и его неверную, импульсивную супругу. Но пока Бог безмолвствовал. Мик же тем временем сходил с ума! Отныне их совместная спальня стала для всех запретной зоной, а сам он спал только на балконе, на раскладушке. Поглядывая на портрет Иовы, Микаил как ненормальный часто повторял одно и тоже: «Что же ты наделала? Как же теперь жить? Обманутые надежды... Пустота...» Перед глазами несчастного мужа представали картины из их прошлой, дружной жизни, всюду виделась она... все дышало Иовой... Микаил отказывался усыпать без нежного, пусть и формального, но ежедневного поцелуя жены, перед сном. Больше не слышалось ее мирного и родного сопения под боком, которое так успокаивало сердце мужчины. Никто не засыпал отныне на его груди. Он остался один с двумя детьми, ни вдовец, ни холостяк, так... непонятно как! Дети теперь составляли весь смысл его серой, безрадостной жизни. При них он крепился и как – то еще хорохорился, изображая вполне нормальное настроение. Однако, несмотря на веселые гримаски отца, детей ведь то же не обманешь! Они отлично понимали его состояние, т.к. испытывали ту же горечь, что и он, но прикидывались, буд – то все у них в порядке. Вот так и жили, в заботах друг о друге. Из Микаила получалась превосходная домохозяйка, да и Аринка помогала. Она как то резко повзрослела, полностью взяла на себя заботу о брате, за что Мик был ей безмерно благодарен. Ему и так приходилось несладко! Взвалив на свои плечи дом и работу, рано поутру, после тяжелых, тревожных ночей, Штельман поднимался и перед уходом готовил детям завтрак, закидывал в машинку белье, кормил кота, убирал, но при этом, никогда не забывал о молитве. Для этого он уделял значительную часть своего утреннего и вечернего времени.
Возвратившись, домой, после работы, Штельман опять готовил еду и шел с детьми на прогулку, затем, телевизор и беспокойный сон – такой была его ежедневная жизнь. Изо всех сил Штельманы старались жить так буд – то ничего не произошло, однако отсутствие Иовы сказывалось на всех. В особенно в ней сейчас нуждалась Арина. Подростковый возраст предполагал массу женских проблем, в которых Мик был не слишком компетентным. Конечно же, он делал то, что мог, но этого было так мало для неопытной, четырнадцатилетней девчушки, только – только познававшей мир со всеми его гадостями и прелестями. Поди, разберись, что есть хорошо! Но и Арине надо бы отдать должное! Несмотря на трудности в общении с одноклассниками, она всегда оставалась спокойной и уравновешенной, особых хлопот никому не доставляла. Наибольшей ее страстью было рисование. Отец частенько заставал девчушку именно за этим занятием и облегченно вздыхал. Арина характером пошла в него – такая же тихая и рассудительная, чего никак не скажешь о Викторо! Свой непоседливый темперамент он унаследовал непосредственно от матери, да и внешне он очень на нее походил. Тот никак не желал жить без проблем даже тепер!А может быть теперь и больше! Его живой, действенный ум постоянно придумывал какие – нибудь штучки, которые приводили в ужас всю округу. То он под дверь соседке подсунул фейерверк, когда та вышла чуть разрыв сердца не получила. То в школе учителю на стул налил сметану, а бедняга не заметила и плюхнулась туда всем своим толстым задом. То каким – то образом сумел собственноручно соорудить бомбочку и собрав вокруг себя всех ребят во дворе, отправился с ними на пустырь приводить в исполнение приговор – взрывать ледяной домик своего друга, с которым недавно рассорился. И если бы ни, случайно появившийся с мусором, дворник, беды было бы точно не миновать! Микаил уже не знал, что с ним и делать! Деятельность сына приводила в изумление. С этим срочно надо было что-то делать! Поэтому Штельман решил отдать его в клуб "Юного техника", где он сможет направить свои умственные способности в правильное русло. Однако возникла еще одна проблема – клуб находился в другом конце города, поэтому кто-то непременно должен был его водить и забирать. Микаил не нашел ничего лучшего, как вызвать из Анжуйска свою мать. Она обещала пребыть на днях. Мик ждал ее с огромным нетерпением.
В это утро он как обычно, рано проснувшись, занимался домашними делами. На кухне засвистел чайник, на плите пахли котлеты и дожаривался картофель. Стараясь не слишком шуметь, дабы не разбудить детвору, Мик носился по кухне от печи к мойке, от мойки к столу, а от стола к холодильнику. Он хотел как можно быстрее разделаться с приготовлением пищи, т.к. на все про все оставалось времени в обрез. В прихожей послышалось чванливое шуршание тапочек. Мик обернулся.
– Привет, пап!– помахала отцу рукой Арина.
– А-а, дочь! А что так рано – то проснулась?
– П-а-ап! Тут такое дело...
– Ну не тяни!
– Ну, в общем, сегодня у Надин день рождение. Она меня пригласила. Я пойду, ага?
Отец на миг перестал суетиться. Что – то в просьбе дочери его смутило. Первой реакцией было запретить. Но глядя в умоляющие глаза девочки, не смог этого сделать. В конце концов, Арине тоже нужна разгрузка! Она и так никуда не ходит. – Мысленно уговаривал себя Мик, а вслух сказал:
– Возьми у меня в портмоне, сколько тебе нужно на подарок! Я постараюсь вернуться домой сегодня пораньше!
– Спасибо папочка! Ты лучший!– поцеловала его в щеку дочь.
– Надеюсь, к тому времени как начнет темнеть, ты будешь уже дома!
– Конечно, папочка!– улыбнулась Арина и пошаркала назад в свою комнату.
Вернувшись, как и обещал, пораньше с работы, Арину Микаил уже дома не застал. Переделав уйму домашних дел, уставший, он плюхнулся в кресло и попытался расслабиться, но не мог. На улице уже было темно. Часы показывали 22.00, а Арина все не возвращалась. Встревоженный ее долгим отсутствием, Штельман взял мобильник и на быстром наборе нажал на девятку. Ему никто не ответил. Он позвонил еще несколько раз. Но напрасно, дочь молчала. " Может, увлеклась. Громкая музыка, ничего не слышно".– Уже, будучи на взводе, успокаивал себя отец. Но сердце успокаиваться не хотело. Не в силах справиться со все нарастающим беспокойством, Микаил набирал один и тот же номер снова и снова и при этом нервно шептал:
– Ответь, милая, ну ответь же! Когда в очередной раз ответа не последовало, Штельман понял, что – то произошло. И тогда он упал на колени и почти навзрыд произнес:
– Господи, только не это! Не отними у меня детей! Пусть с ними все будет в порядке!
Не успел он докончить молитву, как вдруг услышал звук своего мобильного. На экране телефона высветилось: "Аришка". Дрожащей рукой, схватив телефон, он ответил на заветный звонок. Но то, что он услышал, повергло его в еще большее отчаяние.
– Па-а-а-апоч-ка...– рыдая и с трудом ворочая языком, мямлила Арина,– спа-аси мме-еня... Я умм-ираю!– с этими словами разговор оборвался.
У Микаила все захолонуло внутри. Как ненормальный он пытался дозвониться еще и еще раз, но все безуспешно. Это молчание сводило его с ума. Взволнованный разум выдавал страшные картины насилия и смерти. Около получаса он бес перестану, набирал Арину. Наконец на том конце вновь послышалось вялое: "Па-почка!"
– Ответь мне, где ты! Я приеду, заберу тебя, где бы ты ни была!– кричал в трубку, изможденный переживаниями отец.
– Я ннезнаю...
– Ариша, что с тобой случилось?
– Ммне плохо... я у-умираю...– девочка издала такой тяжелый возглас, что Микаила бросило в жар.
– Где ты?– пытаясь пробудить в дочери проблески сознания, и дать ей возможность сказать ну хоть что-то вразумительное.
– Я не пойму.– В очередной раз отозвалась девочка. Вдруг, прерывая Арину, в трубке послышался другой девичий голос:
– Она в подъезде, где новая стоматология.– И снова тишина.
Не медля ни секунды, Штельман быстро оделся и пулей выскочил на улицу. До стоматологии было пару остановок, так, что он машину ловить не стал и что было духу, побежал спасать свою маленькую Аринку. Бежать было тяжеловато, сказывался возраст и давнее отсутствие всяческих физических нагрузок. Задыхаясь, из последних сил, несчастный отец, тем не менее, и не думал останавливаться, даже, несмотря на то, что сердце, казалось, вот-вот перестанет биться и замрет. Под конец пути, он скорее полз, чем бежал, сильная одышка стопорила движение, но отдыхать было некогда. Из последних сил Микаил двигался к новехонькому красному зданию, в котором первые два этажа занимала стоматология, а последующие 12– жилые квартиры. Благо подъезд в этом доме всего один, поэтому искать, долго не пришлось. С грохотом распахнув дверь, неподалеку от входа он увидел свое чадо. Скрутившись колечком на ледяных, цементных ступенях, вся насквозь мокрая, та валялась посреди подъезда. Ее одежда закатилась наверх, так, что спина и живо выглядывали наружу. Девочка то и дело вздрагивала, ее зубы стучали от холода. Увидев, в каком состоянии, дочь, Штельман ужаснулся.
– Маленькая моя, очнись!– подняв девочку с пола, постучал ей по щекам. Но Арина, похоже, его не слышала, всхлипывая и набирая в легкие больше воздуха, девочка дышала неровно и тяжело. Прекрасно зная о том, что она сердечница, Микаил сперва решил, что у малышки приступ. Он был безмерно возмущен тем, что говорившая с ним по телефону, неизвестная девчонка, не вызвала спасательную службу. Однако, когда уже было собрался сделать дочери искусственное дыхание, с удивлением обнаружил, что та просто– напросто пьяна. От Арины сильно разило рвотой и алкоголем.
– Боже мой!– прошептал пораженный отец. Он взял дочь на руки и понес Арину домой. Теперь он боялся только одного – переохлаждения. Неизвестно сколько девочка пролежала в подъезде.
– Господи, да что же это такое?– еле перемещаясь, бубнил себе под нос Микаил.– Сначала Иова, потом Викторо, а теперь еще и Ариша... Вся семья буд – то с ума сошла!
По дороге он поймал такси и проговорив адрес, впихнул Арину в машину, затем сел сам. Через 10 минут они были уже дома. Поместив свое детище на кресло, он набрал в ванну горячей воды и, приложив немало усилий для того, чтобы Арину раздеть, быстро поволок ее в ванну. Девочка слегка заохала и стала что-то невнятное бормотать. Потревоженная отцом, она еще несколько раз вырвала, и вновь впала в беспамятство. Искупав дочь, Микаил уложил ее на диван, растер тело спиртом и накрыл тремя одеялами. Его сильно беспокоило, что девочка никак не могла согреться, она по – прежнему дрожала, несмотря на то, что крепко спала. Сон ее иногда прерывался тяжелыми, мучительными возгласами, после чего девочка снова затихала и спала дальше. Поначалу у Штельмана мелькнула мысль вызвать врача, но потом, он передумал. Что он скажет доктору, что его малолетняя дочь напилась до "свинячьего визга"? Нет уж, стыдно! Мик решил немного подождать, быть может, все обойдется! Время от времени мужчина заходил в комнату дочери и прислушивался к ее беспокойному дыханию. Через пару часов нос и конечности девчушки потеплели. Немного успокоился и отец. Всю ночь Мик просидел у постели Арины, а утром, когда уже собирался выходить на работу, в дверь неожиданно позвонили. "Наверное, мать!"– решил Штельман и поспешил открыть. На пороге он увидел Сабариона и еще двух полицейских. Чуть поодаль стояла в слезах и его мать.
ГЛАВА30
Отодвинув от себя поднадоевшую клавиатуру компьютера, майор откинулся на спинку мягкого, офисного кресла. Все отчет готов. Оставалось сдать дело и расслабиться. Но, он не мог. Несмотря на сильное давление сверху, Сабарион колебался. На первый взгляд, дело ясное, улики налицо, но что-то все, же грызло его изнутри. И этим «что-то» – была личность самого преступника, который на протяжении долгих лет являлся его другом. Муки совести задавали один и тот же неизменный вопрос: а правильно ли он поступает? Как успел подметить Влад, шеф почему – то очень заинтересован в быстром закрытии этого дела, списывает все на бытовуху, а между тем, в тени остается масса вопросов! Что если, Микаил не врет, и он на самом деле не виноват? Ну, какой из него Отелло?! Влад всегда удивлялся его мягкости и терпению! Разумеется, нельзя ручаться ни за кого, но зная Штельмана, почему – то, с трудом верится, что он мог совершить столь варварский поступок. Тогда выходит, что Микаила подставили! Но кто? Кому это нужно? Разве только из чувства мести? У него из головы никак не выходил Нардипский. Куда он делся? По документам, представленным Дальбертом, дом Нардипского теперь принадлежит ему. Тот упрямо утверждает, буд – то Нардипский, спешно продал ему все свое имущество, и безо всяких объяснений исчез. Но куда– внятно объяснить не смог. Дальберт, Дальберт! Опять этот Дальберт! Мутная рыба! Близкий друг Нардипского... Сабарион нутром чуял, что он врет. Не-е-ет, здесь определенно что-то не так! И именно он оказался свидетелем убийства! Если это совпадение – то очень и очень странное! Надо бы проверить этого жука! Не исключено, что они с Нардипским действовали вместе! А мотив? Может быть ревность? Он запросто мог... Очень сильно ненавидел Микаила... А Дальберт? Не слишком – то он тянет на бескорыстного друга! Но что если этот дом и есть плата за молчание? Вполне возможно! Одно неясно – зачем? Зачем Нардипскому смерть Иовы? Ведь он достиг своего, к мужу она возвращаться не собиралась... Да и Марго заверила, что Иова с Максом вполне ладили, друг с другом. Хотя... этот сученок по – тихому погуливал. Штельман – неглупая баба и не исключено, что каким – то образом пронюхала о похождениях своего красавчика... Завязался скандал... и... вот тебе и мотив! Может, может быть! Марго об этом могла и не знать! Не исключено, что Иове было просто стыдно признаться , что оказалась такой дурой и доверилась этому сопляку. Нардипский еще тот фрукт! Надо будет снова поговорить с их домработницей. Если как следует потрусить, думаю, той найдется что подрассказать!
В разработке у Сабариона была еще одна верия по поводу смерти Штельман, но кроме голых рассказов самой Иовы, больше никаких фактов по этому делу не имелось. Быть может тогда в клинике Иове все и померещилось, а может быть и нет! Пойди, разберись теперь! В то время Влад всерьез ее не воспринял. Приставил, конечно к ней человечка, так, на всякий случай, он долгое время водил Иову, но ничего такого уж сущестественного тот не заметил. Пришлось снять наблюдение. А что делать? Нельзя же было вечно ходить за ней по пятам! Хотя.... Это наверное был бы выход! По крайней мере сейчас не пришлось бы ломать голову над тем, кто настоящий убийца? Как бы там ни было, но в любом случае, Гайдим и все учасники драммы в больнице бесследно исчезли и проверить уже ничего нельзя. Живы ли они – никто не знает. Больше полугода прошло с тех пор, поиски этой троицы продолжаются.
