Текст книги "Избранница Владыки (СИ)"
Автор книги: Rina Imash
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 53 страниц)
– Откуда такой багаж знаний?– не раз удивлялся Нардипский. И никогда не получал на это внятного ответа. Целенаправленно умалчивая о самом себе, Дэрэг немедленно переводил разговор на другую тему. Зачастую, многого из того о чем говорил гигант, Макс при всех своих интеллектуальных познаниях и не слыхивал. Несмотря на частичную амнезию, которая распространялась исключительно на его жизнь и никоим образом не затронула его интеллекта, Макс любил поспорить со своим новым другом, к которому с некоторых пор сильно привязался. Со временем помимо элементарной благодарности, Макс даже стал испытывать к Дэрэгу некоторую симпатию. Мудрый и осмотрительный Дэрэг учил юношу видеть мир в ином, отличном от привычного, ракурсе. День, за днем прививая Нардипскому новый смысл и новые приоритеты в жизни, он обучал его знаниям, сокрытым от людей. Пару раз они вместе даже путешествовали по параллельным мирам, и это привело Макса в такой восторг,что он уговаривал Дэрэга даже там остаться навсегда. Незабываемые ощущения научили Нардипского одной простой истине – безоблачная, оживленная жизнь, полная смысла и таинственных вещей, неизменно начинается с обновленного разума и обыкновенного, человеческого воображения, содержащегося в гармонии и чистоте. Несмотря на отсутствие всякой цивилизации, юноша чувствовал себя здесь счастливым. Беззаботная, тихая жизнь, которую они вели вдвоем с его приятелем, вовсе не казалась Максу тоскливой и скучной. Он отдыхал не столько телом, сколько душой, наслаждаясь иным, незнакомым ему состоянием бытия. Именно здесь Максимус понял, что есть настоящее счастье. Ничего, кроме углубленного изучения себя самого и своих внутренних, неограниченных возможностей! Дэрэг стал его спасителем в полном смысле этого слова. Он исцелил и спас не только тело молодого человека, но и его израненную душу, и что называется, переключил мозги. Нардипский уже не сомневался – его амнезия – дело рук его нового дружка. Но изменять что– либо не торопился, понял подлинную ценность услуги.
Способность Дэрэга читать мысли на расстоянии поначалу раздражала. Не очень приятно себя чувствуешь, когда думаешь о чем – то сокровенном, а тут на тебе! Внутри тебя, неожиданно, кто-то вдруг, вмешивается в твои же собственные размышления. Но потом Макс понял, что гигант это делает не со зла. Просто способ телепатического воздействия предполагает расширенное тотальное общение, при котором Дэрэгу вовсе не просто понять, когда Макс контактирует с ним, а когда нет. Дэр знал его мысли всегда. Приходилось, поэтому, учиться свободно и без утайки, размышлять при своем новом товарище. Вследствие этого между ними никогда не возникало никаких недомолвок и секретов. По крайней мере, со стороны Нардипского. Да и Дэрэг Макса не обижал, и скучать тому тоже не давал. Каждый день что не обучение, то какая – нибудь новая история из прошлого или настоящего. Все больше интригуя Нардипского, Дэрэг говорил обо всем на свете, за исключением своего собственного происхождения и жизни. Парня просто распирало от любопытства, но Дэрэг по – прежнему об этом умалчивал. И вот однажды, придя как обычно с порцией пищи, мутант подождал, пока его подопечный поест. Стоило Максу после приема пищи растянуться на своем любимом коврике, под одеялом, как Дэрэг немедленно заговорил:
– Максимус, сегодня я решил удовлетворить твой интерес к моей персоне.
Макс повернул голову к своему собеседнику и удивленно спросил:
– Ты хочешь мне рассказать о себе?
– Теперь я могу это сделать.– Многозначительно ответил здоровяк.
Максимус напрягся и весь превратился вслух. Тем временем Дэрэг усевшись неподалеку от Макса, начал свой рассказ.
– Ты считаешь меня неким, неземным существом, а я между прочим, являюсь обычным генетическим продуктом. Мой создатель – злой гений, вбивший себе в голову идею фикс – создать существо, обладающее сверх сознанием, способное блуждать по разным мирам, неприхотливое в обиходе и всецело контролируемое человеческим разумом. Используя так называемую, алхимию, черную магию и знания, полученные опытным путем, в ходе долгих, многочисленных экспериментов на свет и появился я – его совершенное детище. Так он любил меня называть! Я стал единственной живой душой, обитавшей рядом с этим ученым магом на протяжении довольно длительного времени. Я – единственный, кто знает всю его историю целиком и в деталях. То о чем я хочу тебе поведать, так или иначе, имеет отношение и к тебе.
– Какая связь между мной и этим твоим ученым магом?– не понимал Нардипский.
– Дослушав мой рассказ до конца, постепенно ты обретешь себя и вместе с этим абсолютное понимание всей ситуации.
Итак, в один прекрасный, солнечный день в порт Винцента, куда в середине 18 столетия съезжался весь мыслимый и немыслимый сброд, с корабля, прибывшего из Шотландии сошел на сушу один весьма престранный джентльмен. Среди многоликой, цветной, толпы врят ли кто-либо обратил бы на него какое – либо внимание, если бы ни одна его необычная манера, очень сильно раздражающая и оскорбляющая окружающих. Дело в том, что прохаживаясь вдоль бухты, этот господин то и дело доставал из черного бархатного камзола белоснежный, кружевной платок и брезгливо поглядывая по сторонам, смахивал им с одежды невидимую грязь. При виде этого нелепого зрелища создавалось впечатление, что человек либо сильно боится микробов, либо испытывает непреодолимую потребность очиститься. В любом случае, его поведение привлекло внимание некоторых портовских зевак. Те с неприкрытым удивление останавливались поглазеть на необычного незнакомца. Однако бегло поймав на себе неприятный, колкий взгляд, они тут же разворачивались и шли своей дорогой. Его внешность обладала одной очень поразительной особенностью – однажды повстречавшись с этим человеком, уже никогда его не забудешь. Этот внешне добропорядочный чистоплюй с первого взгляда настораживал и отталкивал, исключительно всех, оставляя после себя скверный, неприятный осадок внутри. Столь гадкий и вонючий дух преследовал данного джентльмена всю его жизнь. Без сомнения так проявляло себя в нем то зло, которое он творил повсюду, прикрывая свои мерзости излишне показными, аристократическими манерами, красноречиво свидетельствующими о том, что он человек высокого рода. Неторопливая размеренная походка, стройная и гордая осанка, облаченная в темный, длинный плащ из – под распахнутой полы которого проглядывала золотистая рукоять кинжала. Бархатный, черный костюм вплотную облегал сухощавое тело незнакомца, подпоясанное бежевым с аметистами, широким, кожаным поясом. На бледном, впалом лице с зализанными назад волосами, маленькие, глубоко посаженные глазки зеленовато – желтоватого цвета с категорическим презрением поглядывали на мир. Неестественная худоба и всегда одна и та же застывшая пренебрежительная ухмылка тонких, еле заметных губ, от которых тощий, крючкообразный, длинный нос, немного расширялся и приобретал неприятное зловещее выражение усиливали антипатию к этому человеку. Его возраст с первого раза точно определить было невозможно. Все сходились в одном – ему от 30 – до 40, не больше
. Будучи о себе чрезвычайно высокого мнения, мужчина считал себя весьма привлекательным и завидным женихом. Именно благодаря его наглой самоуверенности и начались проблемы. Приезжего незнакомца звали – Вариус Гумблер, граф де Эндегер, последний отпрыск древнейшего, шотландского рода де Эндегеров. И происхождение и его несметные богатства вселяли в окружающих уважение и страх одновременно. Достаточно было обратить внимание на фамильный герб Гумблеров – де Эндегеров – готовая в любую секунду наброситься, разъяренная, золотая саламандра с двумя горящими изумрудами в глазах. Зловещим знаком были помечены все многочисленные сундуки богатого графа. Даже на его тщедушной, костлявой груди болталась саламандра на длинной, золотой цепи. По приезде в порт Винцента, тщеславный и высокомерный граф первым делом навестил светилу местного общества – Гарольда Фрисанта – местного мэра. Фрисант в Винцента являлся наивысшей властью и авторитетом. В первуй же свой визит Гумблер сделал все возможное, чтобы покорить Фрисанта не только любезностью, но и своей невероятной щедростью – подарил мэру вновь отстроенную для Эндегеров, роскошную виллу, с видом на море. А взамен попросил старую башню, недолго служившую порту маяком. Разумеется, ради приличия, Фрисант слегка поломался, но потом все же принял подарок , тем более, что уже давно планировал перенести маяк в более удобное и пригодное для этого место, поближе к бухте. С этого времени и завязалась их тесная дружба. Впрочем, эти странные отношения тяжело было назвать дружбой. Скорее это походило на купле -продажу. Гумблер одаривал своего влиятельного друга дорогущими подарками, а Фрисант в свою очередь отплатил графу тем, что ввел его в местное, высшее общество. С помощью Фрисанта у Гумблера появилось нимало влиятельных друзей, которых он день ото дня покупал тем же способом, что и мэра. Транжиря деньги направо и налево, оплачивал чужие карточные долги, делая людей своими должниками, кроме того, тайно предоставлял некоторые услуги, в том числе и по окультным наукам и медицине. Но об этом знали немногие. Среди его немногочисленных клиентов в основном были женщины, втайне от мужей, ведущие далеко не ангельский образ жизни... Из одного такого эмбриона и получился – я!
– Исчерпывающий ответ!– откликнулся Максимус.– А нельзя ли поподробнее. Как ему это удалось?
– Тебе перечислить весь сложный процесс?
– Ну-у...– неуверенно протянул Макс, – хотя бы саму его суть...
– Суть в том, что Гумблер взял человеческий эмбрион и соединил его с геном медведя и...
– И?– вопросительно посмотрел на него Нардипский.
– И использовал при этом еще кое – что...
– Что, например?
– Ну, скажем так... украл кое -что из параллельного мира...– уклончиво ответил Дэрэг.
– Ладно! Это понятно! Но я никак не могу взять в толк! Для таких экспериментов нужна великолепно – оборудованная лаборатория!
– А она и была! Гумблер неспроста выпросил у Фрисанта старую башню. В ней он устроил свою лабораторию.
– А приборы? Для этого же нужно современнейшее оборудование!
-Вижу ты вовсе не понимаешь того, что я тебе сейчас говорю! Гумблер опередил своих одноплеменников на пару – тройку веков вперед. Я повторюсь... Этот человек обладал гениальным мозгом! Он проводил впечатляющие эксперименты. В их числе электричество... он его придумал задолго до Эдисона. Кислородная батарея – его тайное, великое изобретение. До сих пор им пользуются члены ордена... Но все по – порядку!
Выпросив у Фрисанта старую башню, Гумблер принялся за осуществление своих идей.
– У меня вопрос.– кротко отозвался Макс.– Неужели у Фрисанта не возникло подозрение по поводу деятельности его нового друга?
– О-о! Нужно знать хитреца – Гумблера! Вопреки своему богатству, поселившись в башне, тот вел довольно аскетический образ жизни, мотивируя все тем, что хочет уединиться от мира в молитве. Мэр, разумеется, должен был заподозрить подвох, тем более, что внешность де Эндегера никак не располагала к монашеской деятельности. Но доверчивый Фрисант, будучи человеком, глубоко верующим, с уважение отнесся к стремлениям Гумблера. Итак, Гумблер поселился в башне, а Фрисант с дочерью переехал в его новый, шикарный дому моря. Граф вел очень затворническую жизнь, редко принимал гостей, да и сам в последнее время не часто бывал в обществе. Однако раз в неделю он стабильно навещал своего мэра. Вечерами, после ужина, они долго беседовали о том, о сем, после чего, откланявшись, Гумблер снова отправлялся в свою мрачную башню. В таком ритме пролетел год. Однажды, в один из летних, жарких вечеров, Гумблер ушел от Фрисанта особенно поздно. Проводив гостя, Фрисант, через большой холл прошел вглубь дома и остановившись у двери дочери, прислушался. Оттуда доносилась тихая возня. Значит она еще не ложилась. Фрисант легонько постучался.
-Войдите. – послышался с той стороны приятный, девичий тембр.
Осторожно толкнув дверь, мэр вошел в комнату дочери.
– Вот, зашел пожелать тебе спокойной ночи, моя дорогая...– он сделал короткую паузу, – а заодно и поговорить...
– Слушаю, батюшка. – Кротко произнесла дочь.
– Мое возлюбленное дитя,– неуверенно начал он, – как бы я ни отпирался, пришло время признать – ты уже выросла!
Девушка напряженно вслушивалась в слова отца. Его голос звучал с волнением и некоторой торжественностью.
– Да, да, ты выросла и превратилась в настоящую красавицу!– с восхищением продолжал отец.– Я видел многих, кто с упоением поглядывает в твою сторону. И мне не удержать пылкости их сердец! Более того, я их понимаю!
– К чему вы клоните, отец?– с тревогой спросила дочь.
– Глядя на тебя, Марианна, я вспоминаю мою великодушную Аризабель!– будучи на своей волне, продолжал отец. – Ты очень похожа на мать! Такой же умный, живой взгляд... и доброе, открытое лицо... Ты – услада моей души! Моя цветущая роза! Любуясь тобой, я не перестаю восхвалять небеса за дар посланный мне свыше... Но...
Марианна насторожилась.
– Я должен тебя отпустить!
– Что ты такое говоришь, отец?– не на шутку всполошилась дочь.– Я никогда тебя не покину! Буду только с тобой!
– Нет, дитя, нет!– замотал головой Фрисант. – Выслушай меня до конца! Как я уже сказал – ты стала взрослой. А всякая взрослая девушка неизбежно должна выйти замуж и покинуть родительский очаг.– мягко, но решительно заявил Фрисант, пряча глаза.– Так вот, Марианна, один высокочтимый господин просит у меня твоей руки, и я не вижу причин ему в этом отказывать!– на одном дыхании выпалил отец.
– О ком ты говоришь, отец? Не о Вариусе ли Гумблере ?– с беспокойством спросила Марианна.-
– А хоть бы и о нем? Чем не муж? Скромный, богатый, благочестивый! Ни гулена, и ни пройдоха какой – нибудь! Зрелый, степенный человек, с ним тебе будет хорошо!
– Хо-ро-шо?– вознегодующе выкрикнула Марианна.– Нет, нет, и еще раз нет! Я не выйду за этого человека!– громко запротестовала дочь.
– Что с тобой, Марианна? Мне непонятна причина твоей ярости!– запричитал несчастный старик.
– Батюшка, ради всего святого, не отдавай меня ему!– глазами полными слез, умоляла дочь.
– Да почему же? Он человек уважаемый... К тому же безмерно любит тебя.
– Батюшка, я боюсь его! Он колдун! -исступленно выпалила дочь.
– Да что ты такое говоришь? Побойся бога, дорогая!– сурово грымнул отец.– Твое стремление любым путем остаться со мной мне абсолютно понятно. Но... наговаривать на поряд очного, богобоязненного человека я тебе не позволю!– вознегодовал старик.
– Нет же, говорю тебе, я не наговариваю! Он занимается черной магией! Мне это достоверно известно! Не хотела говорить... Но он каждую ночь насылает на меня дьявола!– не унималась Марианна.
– В здравом ли ты рассудке?– забеспокоился Фрисант, видя как не на шутку разошлась его дочь.
– Вот!– Марианна достала из комода довольно увесистую шкатулку.– Здесь все его подарки!
– Подарки?– растерянно спросил отец, рассматривая драгоценности.– Когда он успел тебе столько надарить? Что-то не припомню...
– Не утруждай себя отец, твоя память безупречна... Этот человек приходит ко мне по – ночам...
– Что за вздор ты несешь, Марианна? Как может порядочный джентльмен являться к юной леди ночью?– не поверил дочери Фрисант, побаиваясь за ее рассудок.
– Клянусь всеми святыми, это не вздор! Поверь мне! Поверь! Это правда! Он колдун и нечестивец... Является ночью ниоткуда и ... донимает меня...– Марианна покраснела и не договорила. Это продолжается давно. Мне неловко в этом признаваться... О, батюшка, останься сегодня со мной и ты убедишься в достоверности моих слов!– сотрясаясь в судорожных рыданиях, умоляла Марианна. – Я не могу больше этого переносить! Я его боюсь!– раскрасневшись от слез и волнения, Марианна так яростно желала убедить в правоте своих слов отца, что тот даже растерялся. Он не имел привычки не верить дочери на слово, но то, что она говорила, абсолютно не укладывалось в его голове. Фрисант слепо любил свою дочь, однако за последний год весьма сильно привязался и к Гумблеру. Он стал ему как сын. Чрезмерно полагаясь на графа, мэр без колебания готов был вверить в его руки и свое наибольшее сокровище – Марианну. Обсуждая с Гумблером возможность их брака, старый отец даже и не предполагал, что дочь его настолько ненавидит, что готова ради этого даже пойти на ложь и клевету. Склонный удовлетворить просьбу дочери, с целью расставить все по – своим местам, Фрисант уже собирался сообщить Марианне о своем решении провести эту ночь подле нее, как вдруг, неожиданно девушка обессилила и упала на пол. Гарольд Фрисант не на шутку испугался. Его Марианна далеко не капризная и нечванливая девица! Столь страшный приступ случился с нею впервые! Подбежав к столу, он схватился за грузный, бронзовый колокольчик и, созывая на помощь, принялся что есть силы трясти им по воздуху. Затем подскочил к дочери и легко подхватив хрупкую девушку, уложил ее на постель. Щеки Марианны были бледнее обычного. Вся она едва дышала. Дабы привести дочь в чувство, Фрисант несколько раз похлопал дочь по щекам. Это не помогло, Марианна по– прежнему лежала безо всяких признаков жизни. На его зов подоспела горничная.
– Доктора, быстро!– завопил мэр, как только увидел вбежавшую в комнату служанку.
Уже через пол часа доктор осматривал дочь мэра.
– Что с ней? – тревожно спросил отец.
Тяжело вздохнув, доктор ответил:
– Симптомы очень похожи на... Впрочем, насколько я понимаю, это невозможно!– замотал головой доктор.– Не следует торопиться с выводами... Все очень неоднозначно... Пока понаблюдаем...– уклончиво заявил доктор.
– Доктор, говорите как есть!– велел ему мэр.
– Скорее всего – это нервное истощение.– отвел глаза в сторону доктор.– Пока подавайте ей вот это.– Он поставил на столик небольшой пузырек с коричневатой жидкостью.
– Что это?
– Обычные успокоительные капли на травах. Пусть пьет три раза в день перед едой, а там... посмотрим...
Двусмысленные слова доктора несколько озадачили мужчину.
– Что вы имеете ввиду?– насторожился Фрисант.
– Господин мэр, для того чтобы дать окончательный диагноз, мне нужно время...– пытался уйти от прямого ответа доктор.– Думаю, через недельку – другую смогу вам с точностью все сказать!
– Что значит – через недельку – другую?– напирал обеспокоенный отец. На его серьезном лице нервно подергивались скулы.
– Уверяю вас, у вашей дочери ничего опасного!– успокоил обеспокоенного отца врач.– Наверняка могу сказать только одно – силы ей вернет полный покой.– с этими словами он быстро собрал свой чемоданчик с инструментами и удалился прочь. А Фрисант, устроившись, полулежа, на диване и не собирался этой ночью покидать дочь. Всматриваясь в ее еще детское, милое личико, он никак не мог понять истинные причины столь странного поведения. Откуда взялись эти нелепые фантазии о колдуне? Откуда столько агрессии и страха? Ее неестественная, печальная бледность пугала и старого отца. Фрисант уже пожалел, что начал весь этот разговор о замужестве. Как всякая девственница, Марианна до смерти боялась мужчин. Он это знал, но не предполагал, что настолько! В конце концов, восемнадцатилетняя девушка уже должна начать задумываться о своем замужестве! Но, видимо, только не Марианна! Она еще такой ребенок! – размышлял встревоженный ее странным поведением Фрисант. В эту минуту он готов был удовлетворить любую просьбу своей малышки, лишь бы вернуть ее прежний, цветущий вид. Впрочем,– задумался мэр, – с некоторых пор Марианна сильно изменилась! Ее детская, безмятежная живость куда – то улетучилась, а на смену им пришли меланхоличность и грусть. Ее степенность и тоскливый взгляд, Горольд почему – то всегда списывал на взросление. А как же иначе? Его девочка превращается в светскую леди, которой непозволительны излишне – бурные эмоции! Но где – то в душе, он все же сожалел о веселой, улыбчивой малютке, которая своим веселым, непосредственным правом украшала жизнь одинокого мужчины.
Погруженный в тягостные размышления, мэр не заметил как догорела свеча и комнату обволокло кромешным мраком. Часы пробили полночь. Внезапно, где – то неподалеку послышалась какая – то непонятная возня. Очень быстро она переросла в отдаленные, еле слышные шаги и тихий скрип, который и вывел Фрисанта из задумчивости. Мужчина прислушался. Поначалу он грешил на крыс. Но когда сквозь густую, черную пелену ему удалось разглядеть два странных силуэта, он не мог двинуться с места. "Неужели это правда?"– только и мелькнуло в голове старика. Всматриваясь в темноту, он с ужасом наблюдал, как одна из фигур приближалась к постели его бедной дочери. В следующую секунду, быстро справившись с первым шоком, мужчина резким движением зажег новую свечу. Тусклый свет озарил комнату и двух непрошенных гостей.
– Это действительно ты?– в грозном изумлении выкрикнул мужчина.– Мерзавец, как ты посмел?!
Осветив второго его спутника, Фрисант внезапно окаменел от ужаса. Воспользовавшись его замешательством, Гумблер и его сопровождающий мгновенно скрылись тем же путем, что и появились.
– Сюда! Ко мне! – яростно завопил мэр, придя в себя.– Я убью тебя, негодяй, ничтожество, подлый лицемер! Ты за это поплатишься! Обещаю!– присягнулся мэр.
Вне себя от гнева, он выбежал из комнаты дочери и уже на ступенях, стал с силой трезвонить колокольчиком. Взъерошенная прислуга в исподнем белье, выбежала из своих комнат, и испуганно хлопая глазами, пыталась вникнуть в слова хозяина.
– Аделаида!– обратился Фрисант к юной, невысокой девчушке в белой, ночной сорочке.– Присмотри за Марианной! Да... и возьми на всякий случай в моем кабинете ружье!
– Ружье? Зачем?– изумленно воскликнула девушка.-Неужели сеньоре Марианне грозит беда?
– Я что неясно изъясняюсь? Ружье!– не желая ничего объяснять, вне себя от гнева заорал мэр. Никто из прислуги никогда не видел его таким взбешенным.
– Я п-поняла...– испуганно пролепетала девчушка и пулей помчалась к кабинету хозяина. Тем временем, позабыв о возрасте и о больных ногах, Фрисант, что было духу, понесся к колокольной башне. Влез наверх и с силой потянул на себя тяжелые веревки. Грозный колокольный звон разнесся по всей округе. Снова и снова, тревожно взывал он к спящему острову. В спешке натянув на себя кое – какую одежонку, сонный, полуголый народ в панике вываливал на улицу. Со всех сторон на главную площадь сбегались насмерть перепуганные люди. Крик и паника быстро разносились по острову. Ночной колокольный звон был редким и неизменным предвестником чрезвычайно – дурных событий. Подождав, пока соберется народ, Фрисант, бесстрашно взобравшись на одно из окон колокольной башни, громко возгласил:
– Други мои! Я осмелился потревожить вас в столь поздний час по – причине весьма возмутительной и страшной! Простите, что так поступил... Однако считаю своим незамедлительным долгом предотвратить чрезвычайную опасность! Только что я оказался невольным свидетелем сеанса черной магии, учиненного одним из чернокнижников. Этот, с позволения сказать, господин, тайком пробрался в спальню моей дочери и вызвал Сатану!
– О-о-о!– в негодовании зашумела толпа, в то время как мэр продолжал:
Эта вопиющая наглость должна быть наказана! Вне всяких сомнений, негодяй накличет на нас беду! Он – черный колдун! И мы, как добропорядочные, христиане должны решительно и строго противостать антихристу твердой верой!
После утомительных и долгих разглагольствований, мэр, наконец, назвал имя чернокнижника и призвал народ покончить с колдуном. Фрисант кричал все сильнее и сильнее, возбуждая в народе праведный гнев и еще большую агрессию к человеку, которого и без того ненавидели и боялись. Ни у кого из островитян не возникло и тени сомнения по поводу правдивости его слов. Все и так давно ощущали опасность исходящую от этого коварного типа.
– Смерть! Смерть! Смерть колдуну!– рокотали по острову яростные крики. Вооружившись кто-чем мог, от мала до велика, возмущенная городская общественность, устремилась к бывшему маяку, который, по словам мэра, и был очагом разврата и колдовства. Оживленно обсуждая отвратительную персону мнимого отшельника, беспощадная и шумная толпа с факелами в руках проследовала через весь остров. В домах не было ни единой души, которая бы не присоединилась к этому праведному шествию. Тысячи людей, то и дело наталкиваясь друг на друга, с криками и возгласами двигались вперед. Кровожадная толпа жаждала расправиться с Гумблером раз и навсегда. Обступив башню со всех сторон и отрезав, таким образом ему путь к отступлению, люди стали ломиться внутрь. Однако дверь, как и предполагалось, оказалась запертой. Применив некоторые усилия, им все же удалось бревном выломать железный засов. С грозными, пронзительными криками, ожесточенная ватага, распаленная, ненавистью и местью безрассудно ринулась внутрь, сметая на своем пути ту немногочисленную мебель и вещи, которые попадались им под ноги. Обшарив все вокруг – ничего не нашли. Обозленные бесплодными попытками, найти того, кого очень хотелось наказать, неуправляемое стадо направилось в дом мэра. Ведь именно там первоначально появился колдун! Бесцеремонно ворвавшись внутрь дома, некоторые даже хотели выместить злобу и на хозяине, который, так сказать, и пригрел у себя на груди эту коварную змею. В основном это были матросы бродяги, в потасовке имеющие намерение поживиться мэрским добром. С большим трудом, Фрисанту удалось остановить пыл разбойников и вывести толпу на улицу. Используя все свое красноречие, мэр убедил людей образумиться и довериться ему. Затем избрав некоторых из них, он осторожно ввел их в комнату Марианны. Осматривая каждый дюйм люди искали тайный ход. Мэр точно знал, что он есть, но найти его они никак не могли. Безуспешные поиски несколько охладили пыл Дюплуани – одного из друзей Фрисанта. Он уже начинал сомневаться в здравомыслии своего влиятельного друга, который словно загнанная лошадь носился по комнате, и без конца твердил одно и то же: "Я найду! Непременно найду тебя, мерзавец!" Скептическая ухмылка проскользнула на вечно – красной от алкоголя, физиономии.
– Друг мой, а вы уверенны, что действительно видели то о чем нам поведали?– неожиданно слащаво спросил министр финансов – Дюплуани, облокотившись о стену напротив кровати Марианны.– Вполне вероятно это было наваж...– не успел он договорить, как вдруг резко куда – то провалился.
На секунду все замерли, затем бросились к тому месту, откуда торчали ноги Дюплуани.
– Ай – да молодец!– рассмеявшись, сильно захлопал в ладоши лорд Микцалайер.
– Тихо вы!– резко оборвал его Фрисант.– Моя дочь... Она серьезно больна!
– Прошу прощения, господин мэр.– Сконфуженно пробормотал лорд. Как только удалось вытащить из прохода Дюплуани, все пятеро спустились вниз, в подвал. Дальновидный Фрисант прихватив из корзинки дочери, клубочек шерсти, привязал конец к началу лестницы, и уверенно двинулся вперед. Все остальные последовали за ним. Совершенно неожиданно для всех, этот ход оказался не просто подвалом, но настоящим лабиринтом. Они шли до тех пор, пока хватило нити. Потом, Микцалайер предусмотрительно заявил.
– Друзья мои, я знаю, где мы находимся! Эта штольня – не что иное, как мой старый, заброшенный рудник! Ума не приложу, как этому мерзавцу удалось прорыть сюда ход, но поверьте мне, нам дальше идти не стоит, можно легко заблудиться! Думаю, если Гумблер и прячется в глубинах подземелья, то поверьте мне, провидение накажет его и без нас! Этому пройдохе врят ли удастся выбраться отсюда!
– Не разделяю вашу точку зрения!– с сомнением отозвался мэр.
– Как бы там ни было, нам придется вернуться обратно! Дабы обезопасить вашу дочь от посягательств этого зловещего человека, предлагаю наглухо замуровать ход в штольню!– следуя обратным путем, отозвался их четвертый спутник – виконт Каприччиодо.
– Да вы правы!– согласился Фрисант, лелея в себе твердое намерение еще, раз вернуться в подземелье.
Но ничему этому не суждено было случиться! Наутро островитяне пережили страшное потрясение. Неподалеку от мэрской виллы, как зловещий знак мести, обнаружили мертвое тело лакея, неизменно служившего у мэра на протяжении долгого времени. А на стенах самой колокольни зияла громадная надпись, написанная кровью бедняги:
"Я вам всем жестоко отомщу!"
Волна панического ужаса звонким эхом прокатилась по острову. Никто из живущих в Винцента не сомневался – Гумблер свое обещание сдержит!
Месть колдуна не заставила себя долго ждать! Уже к полудню разнеслась страшная весть о том, что в самом центре, у развилки всех дорог, отец Филипп, повстречавшись с Сатаной, тут же слег. Еще будучи в здравом уме и твердой памяти, священник утверждал, буд – то бы видел, как дьявол вышел из -под земли и вылил на перекрестке всех дорог содержимое крохотного пузырька, и так же внезапно, как и появился, исчез. Через три дня он умер. Но перед этим ему явился Бог и приказал записать пророчество, относящееся к последним дням правления Зеуса. ОН объяснил ему, что однажды на свет родится девица как две капли напоминающая Марианну и спасет людей от зла...
После смерти священника началась эпидемия, унесшая с собой жизни тысяч людей. Болезнь косила с такой скоростью, что за неделю многотысячное население острова на треть опустело. Обезумевшие люди, бросали нажитое добро и бежали отсюда как крысы с корабля. Послушавшись совета священника, многие отправились в северную часть острова, туда где из -за каменистой, непригодной к земледелию и рыболовле, местности, практически никто не жил. Окруженная сплошными, глубокими обрывами, северная часть острова казалась менее удобной для жизни и развития экономики, но как такового большого выбора у людей не было, поэтому остановились близ Малого Тристар, неподалеку от вновь отстроенного монастыря. А про Черный остров позабыли навсегда. Вскоре эпидемию удалось приостановить. Впоследствии малюсенькое поселение Санта – Романи отстроилось и стало называться Новым Трикопольеусом. А на территории Черного острова стал безраздельно господствовать колдун, который не прекращал здесь своих отвратительных экспериментов. Но этим история не закончилась. Есть еще кое – что, что тебе нужно знать! Все сразу я тебе объяснить не смогу... Скажу только вот что: пророчество Всевышнего достигло своего времени и как никогда близко к исполнению. В мир пришла избранная! Она изменит нынешний ход вещей. Власти Зеуса и Колдуна приходит конец, и они это чувствуют!– торжествующе воскликнул Дэрэг.– И хотят этому помешать! Я помогу тебе отсюда выбраться, с условием, что ты поможешь Марианне.
