Текст книги "Избранница Владыки (СИ)"
Автор книги: Rina Imash
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 53 страниц)
Слезно умоляла Дэна никому не разглашать о ее местопребывании, она никуда не выходила, жила полностью изолированной от остального мира, жизнью. Меньше всего ей хотелось сейчас выяснять с кем – либо отношения. Одним махом покончив с фарсом, под названием "безумная любовь", Иова собиралась начать новую жизнь. Но для этого ей нужно было время и немалые душевные силы, которых у нее теперь недоставало. Поэтому женщина не слишком торопилась покидать свое временное жилище. Была и еще одна немаловажная причина!
Вот уже месяц чувство сильного беспокойства и необъяснимый, угнетающий душу, страх, ни на миг ее не покидали. Нестабильная, разгоряченная психика приводила Иову в глубокое смятение. Прежде чем что-либо изменить, необходимо во чтобы то ни стало восстановить душевное равновесие – считала Иова Штельман. Целыми днями сидя в своем номере, она ни с кем не общалась, кроме Дальберта, который был единственной ее связью с окружающим миром. Ден приносил ей все, что та просила: еду, лекарства, кое-какую одежонку. Ни в чем остальном женщина больше не нуждалась. Сильные таблетки, которые пила Иова от шизофрении, облегчения не приносили, наоборот, ей становилось все хуже. Участились прежние видения. Что-то в голове происходило. Не покидало тягостное ощущение, буд – то неподалеку бродит злой дух и роется в ее мозгах. Иова убеждала себя, что это всего лишь плоды ее воспаленного воображения. Иногда, не находя никаких объяснений, она даже грешила на комнату в которой жила.
И действительно, предоставленная ей комната мало походила на заурядный гостиничный номер. Противоестественное сочетание двух, пагубно действующих на психику, контрастных цветов, делало номер совершенно нежилым. Своей мрачной торжественностью ее апартаменты скорее походили на богато убранный, ритуальный зал... При первом посещении этого неестественного жилища, взгляд неизменно падал на перламутровые, ярко – красные обои с нелепыми, черными розами, на них. Их мрачная, неземная красота завораживала и тревожила одновременно. При виде этих стен, легкомысленный, блуждающий взор мгновенно застывал от неожиданности и скрытого восторга. Траурное впечатление усугублялось черными, матовыми шторами, тяжелыми и накрепко пришпиленными к высоким стенам. На них, как на ночном небе, сияли редкие скопления красновато – золотистых звезд. Странноватое сочетание черных роз и алых звезд непостижимым образом создавало ощущение некой другой реальности, бескрайней космической бездны, за порогом которой ждет неизбежное бессмертие. Вечные, угрюмые просторы! Они манят и притягивают своей неотвратимой участью...
Массивная, черная мебель под старину, была почему – то украшена золотистыми, резными гримасками ввиде уродливых сказочных гоблинов, что обостряло неприятные, гнетущие ощущения. Вся эта тяжелая, деревянная груда, угрожающе нависла над самой окраиной покоев, в фокусе которой, словно нелепый постамент, оказалась большая кровать с воздушным, черно – красным альковом, под цвет штор, свисающим до самого пола, на мягкий, пушистый ковер. В своем сочетании он имел те же тона. Аномальной формы, ввиде разлитого, чернильного пятна, ковер смахивал на черную дыру, испускающую из адской бездны огненные блики страшного суда. И довершая негласный ритуал, по углам комнаты расположились фееричные изваяния жутких, уродливых существ, издали напоминающих древне-языческие божества. Ерничая и издеваясь над постояльцами, в полнолуние те отбрасывали угрюмые, долговязые тени, пересекаясь между собой, и образуя роковой, могильный крест. Суеверная Иова усмотрела в этом плохое предзнаменование. Она очень сомневалась, что кто-то из жильцов здесь мог долго существовать. Слишком все как – то фальшиво и необжито, словно на витрине! Присутствующее здесь магическое и в одночасье зловещее совмещение сильно будоражило сознание. Оно влекло и отталкивало, захватывая дух, очаровывало и в то же время побуждало сердце трепетать и защищаться, порождая в нем тихую агрессию, смешанную с желанием вечного, нерушимого покоя. Несмотря на изощренную роскошь, утонченная душа без труда могла уловить в этих стенах, насквозь пропитанных скрытой символикой смерти, серьезную для себя опасность. Где – то подсознательно Иова это тоже ощущала, но предпринимать ничего и не думала. Что – то ее здесь удерживало. Что – то такое, чего она объяснить пока не могла. Словно раздвоившись, она ненавидела и в одночасье любила свой шикарный, одинокий склеп, в котором ощущала себя заживо похороненной от прошлого. Спрятавшись от всех, в первую очередь она пряталась от своих собственных, неразрешимых проблем, которые на данный момент решались пока только успокоительным. Гордая и самоуверенная Иова в один момент потеряла все то, что ее так высоко превозносило, день за днем превращаясь в жалкую неврастеничку и неудачницу. Опустошенная ежедневными галлюцинациями, она чувствовала себя очень подавленной. Порой видения казались столь явственными, что несчастная даже стала их путать с реальностью. Диагноз – шизофрения, который она ставила сама себе – для нее звучал как приговор. Плохо ориентируясь в происходящем, женщина впадала в некую прострацию.
И тогда она почти реально переносилась в те далекие 90е, туда, где юная леди, всегда самоуверенная и гордая всезнайка, мня себя чуть ли не пупом земли, в нескончаемых стычках со сверстниками, родителями и даже учителями, доказывала всем свою независимость от всех. Сколько энергии и сил было растрачено впустую! Частые споры и скандалы казались ей тогда праведной борьбой за справедливость. Иова не всегда выигрывала свои нелепые сражения, пусть и битая, однако счастливая, она верила исключительно в свою правоту. Переубедить ее было просто невозможно. По крайней мере это мало кому удавалось. Юная спорщица любила не просто высказаться, но обязательно навязать свое мнение другим, иначе никак! Неоднократно получая при этом яростный отпор окружающих, в слезах и разочаровании убеждала себя, что такой правдолюбкой быть не стоит, правда – матка никому не нужна и резать ее кому – не попадя тоже необязательно. "Держи язык за зубами! – не раз уговаривала Иова саму себя.– Больше слушай и меньше говори!" На какое – то время ее хватало, но вскоре все начиналось сначала. Что поделать, такой уж она родилась дерзкой и настырной! В борьбе за справедливость, небольшого роста девчушка, даже научилась со временем драться. Надо же как – то за себя постоять! Не соизмеряя силы, иногда приходилось драться и с парнями, за что впоследствии приходилось светить "фонарями" под глазами, однако это Иову никогда не останавливало. Именно ее боевой дух и привлек к ней внимание одного местного, дворового лидера, по кличке Андерсон. Так его прозвала местная шпана за его имя – Андрес. Очень быстро они нашли общий язык и вскоре поженились. Через год после свадьбы родилась Аришка. С Андресом она прожила всего год, но этот год ей был за десять. После свадьбы Андрес как – то замкнулся в себе, его интересовали только машины и работа. Впрочем, где он работал Иова толком понять и не могла. Он все время где – то пропадал, а когда появлялся домой молча усаживался под телевизором и вскоре засыпал. Ни словом, ни пол слова тебе! Иова даже стала подозревать у него другую женщину. Как иначе объяснить резкую перемену в поведении? А однажды, когда они с малышкой гуляли в парке, он забрал свои вещи и безо всяких причин и объяснений просто исчез в неизвестном направлении, оставив ее одну с ребенком на руках. С тех пор она его никогда больше его и не видела. Долгое время Иова находилась в состоянии шока. Она отчетливо помнила, как в полубредовом состоянии попала в больницу со вскрытыми венами. Жизнь тогда для нее потеряла всякий смысл. Процесс реабилитации дался нелегко! Однако сильная и жизнелюбивая Иова справилась со своей болью, твердо решив тогда жить исключительно для дочери. Но в это самое время судьба подарила ей второй шанс – на горизонте появился Микаил – мягкий, добрый и покладистый – как раз то, что и надо было Иове! Поначалу недоверчивая девушка не слишком жаловала парня но постепенно ему удалось растопить лед ее сердца. Из застоявшихся слоев подсознания вновь вдруг воскресли те безвозвратно – утраченные романтические встречи, долгие вечерние прогулки и дружеские, откровенные беседы. Их юношеская полу дружба, полу страсть слепо закрывала собою все недостатки и очень сильно преувеличивала достоинства настолько, насколько это может видеть только горячо любящее сердце. И лишь обыденная, семейная рутина сумела притупить этот неистовый, жгучий порыв....
И вот буд – то гром среди ясного неба появился Макс! При одном упоминании о Нардипском сердце Иовы сжималось и щемило. Словно призрак из прошлого вновь ее взору предстал ее горе – любовник. Все тот же широкий, покатый лоб с ниспадающей вниз прядью каштановых волос, нос картошкой, зеленые, не от мира сего, глаза и неизменная, обезоруживающая усмешка, обнажающая низку белоснежных, здоровых зубов и глубокие ямочки на щеках... Жгучая волна гремучей смеси состоящей из любви, страсти и ненависти, горячим, нескончаемым потоком эмоций выплеснулась вон, откуда – то издалека, засоряя при этом разум всякой белибердой ввиде совести и тоски. Подспудно обнажая совершенно не охладевшие чувства и болезненную череду несчастий и переживаний. Беспощадно выхватывая из затхлой пучины души все те моменты, которые она в высшей степени ненавидела. Самые гадкие из них выпадали на долю мужчин. Сперва Андрес, затем ее любимый пастор и наконец, Максимус.... Разом всплыли лица старых знакомых, в прошлом оставленных ею в церкви людей. Многие из них после того как она хлопнув дверью ушла, последовали ее примеру. Где они сейчас, кто их знает? Когда -то отступившие обида и горечь вновь вступили в свои права, изводя и мучая душу с новой, неистовой силой. Иова нечаянно осознала, что в ней до сих пор живет непрощение. Да, она действительно обижалась, и злилась на многих! Былое радушие и участливость рассеялись как дым вместе с частью души, незаметно погрузившейся во мрак. Мрак. Да, в ее душе воцарился один сплошной мрак! Иова зажмурилась. Ей хотелось, хотя теперь, когда и без этого хватает проблем, скинуть с себя прошлый груз разочарований. Но нещадный внутренний голос неумолимо твердил:
"Сейчас! Ты должна разобраться со всем сейчас! Ты должна всех простить!"
Сделать этот шаг оказалось нелегко. Как бы там ни было, она знала одно – осознание проблемы ведет к выздоровлению, поэтому мысленно Иова пожелала всем обидчикам удачи и отправила их восвояси.
Внезапно, она увидела ту самую девушку, которая всегда приходила к ней в видениях. Она сидела у кровати умирающего старика. На столе слабо догорал огарок свечи, а в предсмертном полумраке узкой коморки постель старца окружила гурьба звероподобных, озлобленных существ. Их оскаленные пасти тянулись и никак не могли дотянуться до умирающего. Иова ужаснулась тому количеству, которое предстало ее взору. Их было так много, что они практически загораживали собою свет, исходивший откуда – то от изголовья. Иова подняла глаза и увидела огромного, светловолосого Ангела в небесно – серебристой одежде. С грозным, суровым видом он молча смотрел на нахальных уродцев, которые беспардонно издевались над страдающим мужчиной. Они кричали, рычали, визжали, даже раскачивали кровать. Но окутанный ангельской благодатью старик, словно в коконе неподвижно лежал на своем ложе. Такое положение дел абсолютно не устраивало бесов. Некоторые, те, что понаходчивее, придумали раздразнить молодого Ангела, с целью ослабить его защиту.
– Эй, Гермесен, не стой истуканом, сходи куда – нибудь, погуляй! Ты ведь на половину наш, дай поразвлечься!– завизжал, мелюзга с жабьей мордой, сильно жестикулирую при этом перепончатыми, черными крыльями.– Погляди -ка старикашка и так чахлый! Сдохнет, мы тебя позовем!– поддержал его другой, не менее отвратительный бес с собачьей головой.
– Да он боится! Тщедушная душонка этого придурка того и гляди выпорхнет из тела. Ищи свищи ее тогда!– отозвалась ползающая рептилия, сверкая жадным, зловещим взглядом.
– Да что вы, что вы! – вмешался рыжий уродец с вывернутыми наружу клыками и сизым, длинным носом.– Наш Гермесен весьма бдительная личность! Он никогда не выпустит душу из тела, даже если та станет его об этом умолять!– его слова заглушил всеобщий хохот.
– Браво, Гермесен, браво!– снова заговорил жабья морда.– Помни, мы с тобой заодно. Это лежбище смерти нам по вкусу! Посмотри на него. Старику очень плохо. Его тело сжигает внутренний огонь. Облегчи его участь, отдай его нам! Мучения этого бедолаги закончатся быстрее, чем ты думаешь!– преданно глядя Гермесену в глаза, уговаривал его хитрый бес. Но Гермесен был непреклонен. Казалось, он не видит и не слышит ничего из того, что происходит вокруг. Большой и величественный он чем – то напомнил Иове неподвижное, каменное изваяние, ненастоящее, но нерушимое.
– Смотрите, ему тяжело дышать... Его губы потрескались и почернели! На них кровь!– облизываясь, констатировала собачья морда.
– Кровь! Кровь! – наперебой завизжали другие бесы, – Пустите, пустите нас к нему!– перекрикивали они друг друга. Их тощие, костлявые руки тянулись к старику, и тут же упираясь в невидимую преграду, с рьяным усердием колотили по ней как по стеклу. От бессилия их зубы яростно скрежетали, грязный, удушливый воздух распространялся повсюду запахом холода и смерти. В комнате стало трудно дышать. Иове стало страшно, она задыхалась. Изумленно вглядываясь в безмятежно сидевшую рядом с умирающим мужчиной, девушку, Иова никак не могла взять в толк, почему она так спокойно сидит, неужели не замечает этих гадких существ?
Девушка действительно ничего не ведала о том, что происходило вокруг нее. Однако от спокойствия она была далека! Взволнованная, она тихо сказала:
– Отче, вы меня хотели видеть!
Мужчина медленно повернул голову в ее сторону и посмотрел на нее помутненным взглядом. Его лицо походило на обтянутый кожей скелет, настолько он высох и исхудал. Глядя на столь страшные перемены в его внешности молодая леди неожиданно для самой себя вскрикнула, но тут же зажала рот. До глубины души пораженная увиденным, она, таким образом, пыталась заглушить вырывавшиеся наружу рыдания.
В этот момент плюгавенький, свинорылый бесенок, в надежде усмирить разъяренную орду, противным, писклявым голоском громко завизжал:
– Тихо, он ей что-то говорит!
Мгновенно все стихли, превратившись в зрение и слух. И в самом деле запекшиеся от крови губы вяло зашевелились.
Вдруг видение оборвалось и разум Иовы стал как белый, чистый лист, на котором золотыми буквами было выведено уже знакомое ей четверостишие:
И не сгниет она во тьме, сила Божья в ней вполне,
И победу всем вернет в подземельях бремя.
Ад, огонь легко пройдет и сквозь года и время
Лик свой снова обретет ее живое семя...
Иова испугалась, решила, что к ней опять вернулось ее прежнее бредовое состояние. Тем временем, крупными, золотистыми буквами выступила еще одна надпись, которая заставила Иову вздрогнуть и побледнеть. Надпись гласила как приговор:
"Ты – семя Марианны!"
Иова провела рукой по лицу, ее обдало волной холодного пота.
– О, Господи, когда это кончится?!
После этого все исчезло так же быстро как и появилось. Иову забила нервная дрожь. Она уже не сомневалась, что потихоньку сходит с ума.
Постепенно такое состояние перестало и вовсе ее волновать. Смирившись, она приняла все, таким как есть. Непомерно сильно тянуло домой, но стыд затмевал остатки здравого смысла. Рисуя будущее в самых мрачных красках, Иова угасала на глазах. Большую часть времени она теперь проживала в молитвах, умоляя Бога о милости к ней и о просветлении ума. В былые часы она не раз цитировала подросткам место Писания о том, что грешников и отступников Бог предает помрачению ума и полагала, что ее постигла эта страшная участь. Ее жаркие молитвы день ото дня становились все усерднее и горячее, но Бог казалось, их не слышал. Вместо ожидаемого улучшения, бедняге делалось все хуже и хуже. А однажды ночью Иова решила, что ее посетил сам Сатана. Горемычная, она не знала, как от него избавиться! Все привычные фразы и обряды, нисколечко не действовали. Укутавшись с головой в одеяло, женщина содрогалась от страха, в то время как огромный, необыкновенного роста, ни зверь, ни человек, буровил Иову цепким взглядом, от которого у женщины волосы встали дыбом. Вера в существование духовного мира прочно обосновалась в ней до мозга костей. Тем страшнее был удар! По общепринятому христианскому верованию, бесы являются в основном к людям одержимым ненавистью и грехом. Как весьма религиозный человек, Иова, бесспорно, относила себя к одной из двух категорий. Она осознала, что попала в беду и помощи ждать просто неоткуда. Вероятно, Бог от нее отступил, если ее посетил нечистый дух.– стремительно пронеслось в голове у испуганной женщины. Она и не подозревала, что наказание может быть таким страшным! Ожидала чего угодно, только ни этот кошмар! Собрав в кулак всю свою веру, и присовокупив к ней весь свой ужас, Иова, не сводя глаз с этого зловещего создания, приглушенням голосом пробормотала:
– Господи, умоляю, убери это от меня!
Изо всех сил она полагалась на чудо, но чуда не произошло. Озаренный ярким светом желтой луны, силуэт не тронулся с места, и лишь подобие некой злорадной усмешки вновь проступило на его звероподобной физиономии. В ужасе Иова закричала. Силуэт зашевелился и вмиг, слившись со шкафом, вовсе исчез. А Иова до самого утра непрестанно молилась. И только на рассвете, изнуренная, ночным кошмаром, все же уснула.
Ощущая себя полноправными хозяевами этих злосчастных красно – черных апартаментов, духи самоубивства, орудовавшие здесь, уже ни одну душу свели с ума. Здесь все пропитано кровью и самоубийством!
"Комната жертвоприношения"– так цинично называли ее те, кто знал о ее тайном, пагубном воздействии. Жертву истязали духовно и психически, добавляя к этому некоторые физические мучения. В случае с Иовой они решили вновь испробовать эту тактику? А почему бы и нет?! Никаких тебе хлопот! Жертва сама исполняет всю грязную работу – убивает себя – и концы в воду! Никто и никогда самоубийц не находил, их просто тихо закапывали в старые могилы...
И если бы не сдерживающая интенсивный натиск врага, сила Рафаила, Иове точно бы не поздоровилось! Зло пакостным особям позволялось мучить ее мозг, но доступа к душе никто из них не имел. Оттого бесы становились еще злее и напористее. Как стадо голодных волков они вгрызались в голову Иовы, высасывая радость и жизненную энергию. И этого Рафаил видеть не мог, но и власти остановить весь этот беспредел, тоже не имел. Оставалось надеяться на милость и обетование Того, Кто все это затеял.
Благодаря своей удивительной способности всецело доверяться Творцу, Архангел знал ныне сложившуюся ситуацию изнутри и особо не противился происходящему. Чего об Иове никак не скажешь! Она, как и большинство людей, имела извращенное восприятие реальности, и всегда видела перед собой только то, что хотела видеть, или, по – крайней мере то, что хоть как – то могла объяснить. Поэтому в следующую ночь, когда перед ней вновь возник тот самый устрашающий силуэт, мучивший ее уже долгое время, неожиданно для самой себя, женщина вдруг, расхрабрившись, закричала:
– Что тебе нужно, Сатана? Пришел по мою душу? Убирайся, ты не получишь ничего!
Услышав ее слова орды тьмы, сотрясая комнату, взрывались от смеха. Большие и маленькие, уродливые и неуклюжие, всевозможных форм и видов – все эти особи оккупировали Иову со всех сторон. Некоторые сидели на алькове, некоторые даже лезли и под одеяло... Кто-то проник под одежду и впился когтями прямо в сердце... Были среди них и лентяи-наблюдатели, так сказать, любители поржать... Все эти скопления злейших, отвратительнейших существ, извергая из себя черную, липкую слизь, опутывали ею Иову. Вонючая слизь оставляла в атмосфере вполне ощутимый человеческим обонянием, запах гнилого мяса. Удушливый, болезненный воздух Иова принимала за плохо проветриваемое помещение. Подолгу оставляла окна открытыми, чем еще больше забавляла дьявольское отродье. Здесь присутствовало несколько легионов, и любой из них жаждал заполучить добычу себе. В буквальном смысле раздирая женщину на части, каждый так и норовил ее укусить. Борьба за власть и территорию на данный момент волновали бесов в первую очередь.
Лупцуя друг друга драконьими, чешуйчатыми хвостами, три демона – предводителя дрались и спорили между собой и никак не могли договориться. Их бесконечные распри были на руку Адинайзеру и Греховоднику, который в последнее время стал еще одним неизменным проводником Иовы. В этом злополучном месте ни тот, ни другой не могли развернуться в полную мощь, т.к. заносчивые хозяева не слишком им это позволяли. Но все, же и они здесь не скучали! Рад стараться подуреть, пакостник– Адинайзер, приткнувшись на люстре, стал с силой раскачивать ее взад -перед. Тяжелая люстра грозно заскрипела. В такт ему действовал и Греховодник. Стряхнул на пол вначале пепельницу и часы, а потом прошелся по рабочему столу, и швырнул в глубь комнаты письменные принадлежности. Те разлетелись в разные стороны.
Иову бросило в жар, затем в пот. Она хотела что-то крикнуть, но ее горло кто-то сильно сдавил. В тихой панике та начала мысленно молиться. Все ее естество трепетало, что осиновый листок. В голове все завертелось и расплылось. Спустя мгновение она не выдержала и потеряла сознание. Злорадно ухахатываясь, вся нечисть ликовала .
Придя в себя, первым, что увидела Иова – низко склонившуюся над ней косматую морду. Из широких ноздрей исходило неприятное, звериное зловоние. Слегка вскрикнув, обреченным, еле слышным голосом, женщина прохрипела:
– Иисус не позволит тебе меня забрать! Убирайся прочь!– она цеплялась за эти слова всей своей душой.
Бесы захлебывались от смеха. В то время, как страшилище выпрямилось и замерло на месте. Набравшись мужества, Иова тихо промолвила:
– Именем Христа распятого связываю тебя, нечистый дух!
Косматая морда не сгинула, как хотелось бы Иове. Но, тем не менее, бесы, которых Штельман не видела, но почему – то слышала, мгновенно сжались и притихли. Несколько секунд царило полное безмолвие. Здоровила с косамтой мордой изучающе вглядывался в Иову вблизи. Та словно завороженная смотрела в его жутко сверкающие в темноте, желтые, глаза и тихо дрожала. Леденящие кровь, глаза буравили ее насквозь. Но странное дело, в них не было ни злости, ни агрессии, ни ненависти, так присущей силам зла. Наоборот, они как – то грели и утешали, воссоздавая в сердце мир и покой.
– Ты кто?– внезапно осмелившись, спросила Иова. Она уже сомневалась, в том, что это мог быть князь тьмы.
Не открывая рта, прямо ей в разум, незнакомец заговорил.
– Не трать силы понапрасну! Я не тот, кого ты гонишь! Я – Дэрэг, существо из плоти и крови... Не бойся меня, я твой друг.
Друг!– обомлела Иова.– О, Господи, я точно сильно согрешила, если уже бесовское отродье мне набивается в друзья! Боже, прости и помилуй меня грешную!– закатила вверх глаза Иова Штельман. – Я не желаю таких друзей!
– Да очнись же ты! Я ни демон! В противном случае, воИмя Иисуса бы исчез...– взывал к разуму женщины Дэрэг, да где там! Иова и слышать ничего не желала! Она была уверенна, что это князь тьмы!
– Прочь отсюда, нечистое создание! Меня ни купишь своей жалкой ложью... Я знаю цену твоим лицемерным словам! Иисус -мой Господь и моя защита!Он– мой пастырь и мой мечь! Я изрубаю тебя Его живым Словом, которое говорит, что всякая тварь небесная и земная, подчинена Христу... Прочь от меня во имя Иисуса!– в отчаянии вопила Иова. Подобная бровада длилась ни один час, пока не уморившись от "духовной брани", женщина в изнеможжении не упала на подушку и с пеной у рта, не зарыдала. Когда совсем обессилив, она не могла больше уже даже реветь, а лишь безучасно смотрела в одну точку, тогда без промедления, Дэрэг решил перейти, наконец, к самой сути вопроса.
– Без лишних проволочек должен сообщить тебе нечто важное... – властно и настойчиво произнес он в разум Иовы. – Хочешь верь, хочешь нет, но я тебе не враг! Меня послал Создатель, с целью предупредить тебя о грядущей опасности.
– Предупредил?-отстраненно промычала Иова. – Можешь быть свободен! Видеть тебя больше не хочу!
– Нет, сейчас я не уйду. – спокойно сказал Дэрэг. – Есть еще кое -что, что тебе надлежит знать! Поэтому не будем медлить, начнем сначала!
После его последних слов разум Иовы сильно помутился, перед глазами все поплыло, и появились большие, цветные круги. Постепенно круги разрастались и приобретали какие – то неотчетливые формы. Но вот, картинка прояснилась. Иова увидела себя стоящей в красивой, нежно – бирюзовой комнате с блестящей, белоснежной мебелью. В правом углу большой, белый рояль, дальше комод, перерастающий в оригинальную, мебельную стенку, инкрустированную золотом и аметистами. Слева громадная, воздушная кровать и два замечательных миниатюрных диванчика, вместо кресел, которые своей компактностью Иове сразу понравились. Пока женщина рассматривала комнату, позади себя услышала чью – то негромкую речь и поняла, она здесь не одна. Обернувшись, уткнулась взглядом в саму себя. Высокая прическа, обрамленная украшением вокруг лба и уже знакомое голубое платье! Почему всюду она видит лишь его?– мысленно задавалась вопросом Иова. Откуда ни возьмись, пришел ответ:
– Это платье запечатлела история.
Иова хотела спросить о том, что это за история, но тут ее взгляд упал на медальон, висевший на шее у той девушки, похожей на нее. Эту вещь она не спутает ни с чем! Золотое сердечко, усеянное мелкими аметистами. С обратной стороны выгравированы две буквы "И. В.". Подобный медальон висел на шее у нее самой еще с детства. Она машинально коснулась своей шеи, и ( поразительно!) не обнаружила его на себе.
– Что это значит?– снова мысленно спросила она.
– Это значит, что медальон один на все времена. – сразу же получила такой же мысленный ответ Иова. Воспользовавшись моментом, она задала следующий вопрос:
– Что значат буквы "И. В."?– и немедленно услышала ответ:
– "Избранница Владыки"!
– Где – то я это уже слышала.– Задумалась Иова.
Каким – то левым чутьем она поняла – эта девушка ее давняя прародительница. Их соединяло кровное родство! Когда бабушка в детстве дарила Иове медальон, утверждала, что он довольно древний и из поколения в поколение передается по их женской линии. Тогда будучи девчонкой, Иова, не слишком придавала значение словам бабушки, но теперь осознала, что эта штука гораздо больше, чем просто память о покойной. Медальон несет в себе какой – то смысл. Она не раз его осматривала. Ничего особенного – внешне обычный кулон! Но, видимо есть в нем какой – то секрет! Не успела Иова об этом подумать, как девушка с ее лицом, словно угадав ее мысли, нажав на медальоне у основания цепочки, открыла эту штуковину, обнажив внутри крохотную фотографию и показала ее рядом стоящему пожилому мужчине в темно – синем бархатном камзоле и бежевых, обтянутых панталонах.
– Папенька, обратите внимание, какую дивную вещицу мне подарил отец Филипп! – с торжествующим видом объявила девушка.
– Прелестный подарок! Ты здесь очень хорошенькая! – с каким -то потерянным видом изрек ее отец, убирая выбившуюся из туго собранных в толстый хвост, прядь волос, со лба наверх. Его некогда длинная, черная грива, теперь имела благородную проседь. Серьезное, но великодушное лицо полу прикрывала рыжеватая борода, внутри которой с трудом просматривались, бледные, пухлые губы. Слегка потускневшие, черные глаза, умоляюще глядели на девушку. Мужчина в дальнейшем называл дочь Марианной. Иова стояла в стороне, чуть поодаль от них. Она могла видеть и слышать этих двоих, но они ее нет. Вслушиваясь в разговор, Иова в последствии уяснила для себя, что мужчина уговаривал дочь выйти замуж за одного очень богатого человека. Но услышав просьбу папаши, девица враз помрачнела, затем неожиданно залилась горестными слезами, чем привела несчастного отца в сильное смятение.
Внезапно, эта картина оборвалась и появилась другая. Та же комната, но уже полумрак. На кровати полуобнаженная Марианна, застывшая в глубоком, но беспокойном сне, а на ней, лобызая ее тело слюнявыми, страстными губами, вожделенно ползает какой – то отвратительнейший тип.
Переполненная негодованием и гневом, Иова топнула ногой.
– Грязное, порочное чудовище, прекрати немедленно!– яростно вскричала она. Но печальный голос ей сообщил:
– Тебя никто не слышит.
– Но как это возможно? Это гнусное отродье...
– Да, ее изнасиловал ее бывший, ненавистный жених!
– Тоже?!– непроизвольно вырвалось у женщины.
– У вас с ней много общего, не правда ли?
– Но почему все так?– раздраженно выкрикнула Иова.
– Да потому, что Зеус – дух насилия, он по -другому не умеет!
– Но какое отношение он имеет ко мне?
– Самое непосредственное. Но об этом позже! Поехали дальше!
В этот раз Иова оказалась на громадной площади в гуще людей, одетых в такие же старинные одежды, как и отец с дочерью. Испуганные люди замерли перед высокой колокольней, на которой зияла страшная, кровавая надпись:
– Я вам всем отомщу!
В следующий момент это видение оборвалось и появилось другое – самое ужасное из того, что она когда -либо видела!
Груды трупов сваливали в кучу и сжигали. Их было так много! Распростертые, изможденные тела взрослых и детей, у всех на лицах ужас нескончаемых мук.
Иове сделалось муторно.
– Однажды я это уже видела. – Отвернувшись от омерзительного зрелища, произнесла она.– Почему все это случилось?
– Это последствия одной пагубной любви.
Иову постигла и четвертая, не менее отвратительная картина.
С довольным видом беззаботно расхаживая у себя по кабинету, вдруг снова как из – под земли, вырос тот же распутный тип. Он то и дело вертелся возле подзорной трубы, направленной в сторону площади, где сжигали трупы людей. Иова не знала, что это за место, поэтому свободно подошла к одному из окон. Каково же было ее удивление, когда она поняла, что находится в черной башне! Лес внизу, еще не казался таким мрачным и зловещим. Значительно меньшие заросли, повсюду истоптанные тонкие тропинки, и чудесные лесные цветы, делали посадку вполне незлобивым и привлекательным местом.
– До чего же изменилось эта местность!– удивилась Иова, но вдруг услышав возглас и неприятный скрип костей, резко обернулась. То, что она увидела, заставило женщину испытать шок. Содрогаясь от ужаса с широко раскрытыми глазами, несчастная наблюдала за тем, как Дэрэг яростно раздирал на части Гумблера.
