Текст книги "Избранница Владыки (СИ)"

Автор книги: Rina Imash

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 53 страниц)

   Влад настойчиво искал тень снова и снова, но та, как сквозь землю провалилась! Никаких больше проявлений и следов! Неужели на этот раз точно померещилось? Ну, нет! Он мог поклясться, что тень была! Устав носиться в поисках того не зная кого, Сабарион уже подумывал покинуть остров, когда неожиданно для себя увидел вдали тускло мерцающий огонек. Он не поверил своим глазам! Свет исходил из старой башни. Позабыв о незнакомце, майор завороженный странным светом, направился туда.

   Внезапно ниоткуда, на небе появилась тяжелая, гигантская туча и буд – то громоздкой портьерой, закрыла собой и без того неяркий кусочек неба. Неожиданно резко подул сильный, штормовой ветер. Недавно спокойное оледеневшее море грозно загудело и стало трескаться подобно стеклу. Сабарион с ужасом увидел как громадные глыбы льда в полметра толщиной, вдруг с легкостью ломаясь, под чьей – то могучей рукой, неимоверно быстро откалывались друг от друга и разлетались в разные стороны. Отяжелевшие, под их весом, пенистые волны, высоко приподнимаясь над поверхностью воды, с грохотом выбрасывались на берег, извергая из себя гигантские, ледяные монолиты, которые большими, стылыми грудами скапливались по краям. Зрелище было еще то! Буд – то зачарованный, Влад не мог оторвать взгляда от этой сцены. Преодолев нешуточное расстояние в десятки метров, волны быстро подбирались к тому месту, где он находился. Выглядело, так буд – то их кто-то специально туда – сюда раскачивает, побуждая двигаться вглубь острова все дальше и дальше. Помимо воли, у Влада волосы стали дыбом. Внезапно закапал частый, крупный дождь с градом размером примерно в куриное яйцо. В середине зимы, во время морозов дождь, да еще и с таким страшным градом?! Явление крайне необычное! От таких сюрпризов природы, майору совсем сделалось не по себе. На обледеневшем лице появились капельки пота. Каждый кусочек льда мучительно дубасил Влада по голове, отчего тот испытывал неимоверные физические страдания. Еще немного и казалось, голова лопнет от невыносимых болей. Создавалось ясное ощущения чьего – то незримого, зловещего присутствия. Какая – то невидимая, злая сила пыталась выкурить Влада со своих владений, в эту секунду он это ясно осознавал. Чем иначе объяснить столь странное, непостижимое явление: мороз щиплет нос и в тоже время идет проливной дождь?!

   Между тем взбешенное море и не собиралось отступать. Сметая на своем пути огромные, каменные валуны, оно все ближе подбиралось к вершинам острова. Ледяные брызги уже касались ботинок Влада. С ужасом поглядывая на догоняющие его валы, Сабарион словно очнулся от сна и торопливо побежал вглубь леса, в предчувствии новых, непредвиденных сюрпризов. Неприятными, стылыми льдинами дождь беспощадно хлестал в лицо. Ноги то и дело грузли в слякотном снегу. Насквозь промокшую одежду пронизывал сильный, порывистый ветер. Владасару мерещилось, что появившийся ниоткуда, ураган кружился исключительно только вокруг него. И если его не пожрут волны, то буря непременно все исправит.

   – Вот дерьмо! – громко выругался майор в пустоту. Он уже не рад был, что сюда и пришел. Не зря все – таки люди болтали о том, что это чертов остров! Но раз уж он здесь – отступать некуда, любой ценой надо выжить и разоблачить этот треклятый кусок земли. Беспокойно оглядываясь назад, Влад немного успокоился, когда увидел, что разъяренное море осталось чуть позади. Он поднимался по крутому склону вверх. Сбивая его с ног вихрем грязи,дождя и града ветер усиливался с каждой секундой. Идти становилось все трудней. Тело ломило, неимоверная усталость одолевала ноги. Но непогода стала ни единственной проблемой Сабариона. С трудом преодолев высокую кручу, он вошел в вековые дебри Черного леса, которые прочно сплелись между собой в непроходимые, ледяные джунгли. Сплошной, колючей стеной они преграждали путь упрямому ищейке, так и норовившему влезть в их скрытый, непостижимый мир. Достав из кармана нож, который он прихватил на всякий случай, Влад буквально прогрызал себе путь вперед, без конца протискиваясь между узкими, колючими ветвями, нещадно ударявшими по лицу. Вскоре его одежда изодралась в клочья. То ли от холода, то ли от необъяснимого, безысходного ужаса, постепенно охватывавшего его душу, Сабариона сильно трясло. Прибор ночного видения где – то затерялся в снегу, а без него ему стало и вовсе невмоготу! Влад больше не видел ни самой башни, ни ее огней. Шел на ощупь, не ощущая уже ни собственного тела, ни времени, ни пространства, и совершенно не понимал где находится. Похоже, он заблудился в этом ужасном, забытом богом лесу! В одиноком, унылом бреду майору стало казаться, что угадав его личные намерения, незримый, неистовый враг, оскалив свою грозную пасть, намеревался съесть его с потрохами, дабы защитить свои демонические владения, всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Словно в подтверждение его нелепых фантазий, сквозь дикое завывание ветра, где – то неподалеку послышался страшный треск упавшего дерева. Разумеется, дерево могла сломать буря, но в том состоянии, в котором сейчас пребывал Влад, его воспаленное воображение любую мелочь превращало в нечто мистическое. Ему показалось, буд – то на миг он опять увидел чьи-то зловещие, черные тени. Влад даже смог определить желтый блеск яростно сверкающих глаз. Беднягу снова окатило волной холодного пота. В очередной раз, столкнувшись с мистическими проявлениями, он затрепетал как осиновый листок. Его внутренняя натура всячески протестовала, требуя, наконец, покончить с авантюрными похождениями. И Влад рад был бы дать деру, но уже совсем не понимал куда идти. Он словно провалился в другой мир, из которого совершенно нет выхода назад. Усилием воли, подавив все нарастающий страх, постепенно заполоняющий все его естество, Сабарион, тем не менее, понемногу двигался дальше. "Самое время молиться!" – молниеносно мелькнуло в мозгах. Но вот беда – он не знал ни единой молитвы! Вспомнил, как однажды Штельманы учили молиться своими словами. К тому же на помпезные формулировки не было ни времени, ни сил, ни желания, поэтому Влад коряво прошептал:

   – Бог, если ты есть, помоги мне выбраться отсюда!– это было единым, что пришло ему в голову. Он сильно сомневался, что такая молитва может быть услышана, но где – то в глубине души все же теплилась скрытая надежда.

   Лишая возможности идти, ветер становился все сильнее. Среди исступлённых завываний неуемного урагана, майор продолжал слышать громкий треск деревьев. На этот раз он больше не сомневался – кто– то, или что-то ломая ветви, пробирается в темноте совсем неподалеку от него. По всей вероятности, это "нечто" по своей физической силе весьма превосходит его самого. С легкостью снося толстые сучья, их разбрасывали в стороны, расчищая себе путь. Сабариону стало откровенно страшно. Не успел он ничего сообразить, как неожиданно на кого – то наткнулся. На кого – то огромного и волосатого. " Это не человек!"– мимолетно промелькнуло в мозгах и по телу пробежали электрические мурашки. Мгновенно сориентировавшись, Сабарион выхватил из кармана пистолет и выстрелил в направлении чудища. Несколько оглушительных выстрелов, разорвав атмосферу, тут же канули эхом в непогоду. Вместе с ними в ужасающей глуши исчезло и чудовище. Внезапно, ветер стих так же резко, как и появился. Некоторое время дождь бил в лицо, но вскоре и он перестал. Резкая буря быстро сменилась такой же резкой, неожиданной тишиной. Насторожившись, сыщик морально приготовился к еще одной встрече с неведомым ему врагом. Пристально вглядываясь в темноту, он понимал, преимущество на стороне того с кем он только что столкнулся. И если он его не убил, то, скорее всего "некто", кем бы он ни был, попытается на него напасть во второй раз. Наощупь проверив пистолет, он с досадой отметил, что выпустил в монстра всю обойму. Теперь ему придется несладко. Быть может схватка будет смертельной и судя по всему, не в пользу самого Владасара. Мысленно приготовившись к смерти, Сабарион, тем не менее, не сдавался. Вслушиваясь в тишину, был уверен, зверь нападет оттуда, откуда он его не ждет. В подтверждение его мыслям, позади него вновь послышался треск ломаных веток и чавкающие по мокрому снегу шаги, сопровождавшиеся приглушенными стонами и ругательствами. "Значит это все – таки не зверь, а человек! – с некоторым облегченим вздохнул Влад.– Ну, что ж, это уже лучше!"

   Передвигаясь в темноте, незнакомец двигался прямо на Сабариона. Шаги приближались и становились все более отчетливыми. Предосторожности ради, Влад спрятался за деревом. Как только темный силуэт с ним поравнялся, майор без колебаний накинулся на него сзади. Под тяжестью нападавшего, силуэт от неожиданности вскрикнул и упал на мокрую землю. Теперь соперник уже не казался Владасару таким здоровым и сильным. Владасар испытал невероятное облегчение, когда почувствовал под собой тело из плоти и крови. С ним – то он однозначно справится, не сомневался сыщик.Главное не дать противнику опомниться. Однако, несмотря на свои слабые физические данные, парень сдаваться тоже не рассчитывал. Быстро сообразив, что скинуть с себя тушу врага будет нелегко, с трудом сумел перевернуться на спину и вцепился Сабариону в горло. Тот почувствовал, что задыхается. Собрав воедино остаток сил, он отослал в темноту сильный удар правой рукой. Кулак на что– то напоролся. До слуха Влада донесся тихий стон. Руки на его шее тут же разжались. Обмякшее под ним тело больше не двигалось. Придя в себя от ярости и гнева, майор только сейчас вспомнил о мобильнике. Быстро полез во внутренний карман растерзанной в клочья куртки. О чудо! Несмотря ни на что, телефон на месте, он его не потерял! Нажав на одну из кнопок, Влад нетерпеливо осветил маленьким экранчиком лицо незнакомца. Вопль изумления и радости одновременно вырвался из его уст. Он узнал парня. Взвалив бесчувственное тело себе на плечи и освещая дорогу мобильником, пошатываясь поплелся в неизвестность . После долгого и утомительного блукания по лесу, измученному вконец полицейскому все же удалось обнаружить какую -то тропинку. По ней он вскоре и выбрался на трассу. У обочины дороги остановился, чтобы передохнуть. Уже светало. Его силы были на исходе, но оставаться здесь не хотелось, поэтому снова взвалив на себя свою ношу, Влад из последних сил, медленно поплелся туда, где оставил свой Фиат. Единственным его жгучим желанием сейчас было поскорее и без приключений добраться домой.

                                                                                                        ГЛАВА46

   Подслушав разговор двух бандитов, Эрик уже не сомневался – девушке грозит серьезная опасность. Полагаясь лишь на собственные расчеты, юноша сегодня надумал бежать. Он изо всех сил льстил себя надеждой, что им с Ариной удастся выбраться на поверхность еще до того как эти головорезы опомнятся. Вдобавок ко всему, Эрик так же надеялся вытащить из подземелья еще одну душу, жизнь которой, по его мнению, тоже висела на волоске. Но кто это – Прусс не знал, мог лишь только догадываться. По всей видимости, незнакомку или незнакомца, держали в дальнем крыле, в нулевом боксе, для особо секретных узников. По крайней мере, другие камеры пустовали, а если бы в них кто-то и появился, то Эрик непременно бы об этом узнал. Дальнее крыло располагалось под остальными боксами. Для этого нужно было спуститься на этаж ниже. Туда ходить категорически запрещалось, но Эрику на это было наплевать. Если бы он то и дело не нарушал их запреты, вряд ли бы смог здесь долго просуществовать. Намереваясь спуститься вниз, он предварительно должен был пройти мимо комнаты Альбины. В голове Прусса мелькнула дерзкая мысль. В этом царстве мрака именно Альбине отводилась роль ключницы, в ее распоряжении находились ключи от всех помещений. Молодой человек всем сердцем желал, чтобы в эту минуту Альбина пребывала в своем обычном состоянии эйфории. Извечная наркоманка под кайфом надолго улетала из этой реальностью в мир иной. Поэтому, Прусс считал, что ему не составит особого труда стащить у нее заветную связку. Главное, чтобы в этот отрезок времени, его не застукал кто– то другой! Дальше он надеялся раздобыть в комнате Артура водолазные костюмы, которых как раз было всего три и выбраться через грот в море. План, конечно, не идеальный, но другого у него просто не было!

   Как он и предвидел, немногочисленные обитатели подвала разбрелись по комнатам, и в это время суток здесь преобладало полное затишье. Осторожно спустившись в запретную зону, Эрик открыл электрощит и вначале коридора перерезал провода сигнализации. Потом снова перебежками на носочках, добрался до середины боксов. Именно в третьем боксе и размещалась эту фурия – Альбина. Остановившись метрах в трех от ее двери, молодой человек перевел дух. В этой части подземелья он всегда испытывал леденящий, граничащий с паникой, ужас, который не могли скрасить даже пышно – цветущие клумбы, разросшиеся длинными, тропическими лианами по всем коридорам.

   Плотной, черной массой облепив растения, под зеленоватыми сводами грубо выскобленных потолков на Эрика отовсюду глазели тысячи злобных, сверкающих глаз. Осыпая того отборной, матерной бранью, они то хихикали то недовольно рычали. Ощущая привкус смерти и легкой добычи, безобразные твари, ленно потягиваясь, цеплялись своими костлявыми, когтистыми пальцами за нахального субъекта, дерзнувшего нарушить их нерушимый покой. Кое – у кого даже получилось вцепиться жуткими клыками в его мозг. Бедный Эрик разве мог он представить, что его страхи и сомнения – не что иное, как настойчивое воздействие омерзительных чудовищ, способных выцедить до капли человеческую душу. Липучие бесы и не думали отступать! Все настырнее и настырнее впиваясь в его голову, они поражали его волю и разум. Так что молодому человеку пришлось бороться с галлюцинациями наяву. Ему мерещился покойный Стасис – неизменный охранник этой части подвала. Мрачный и недовольный он появлялся то там, то сям. Наготове бывший помощник Артура держал нож и зверски ухмылялся. О том, что здесь бродит Стасис, Эрик слышал давно, ведь здесь он и погиб, но до этого никогда его сам не видел. И вот теперь, с ужасом посматривая на зловещего духа, Эрик хаотично вспоминал обрывки молитв, которые помнил. Видимо те неловкие фразы, каковые он в отчаянии бубнил себе под нос, сработали, т.к. дух вроде бы пропал. Но Эрику от этого легче не стало. Его тело бил мандраж, в глазах темнело, в ушах – свистело, а на душе было гадко и моторошно. Возникало неукротимое желание бежать, но он не мог, держала Арина. Необычное головокружение и тяжесть в ногах мало-помалу одолевали молодого человека странной слабостью во всем естестве. Небольшое недомогание Прусс принял за трусость, пульсирующую в голове одной единственной, настойчивой мыслью: "Не выйдет! У тебя ничего не выйдет! Тебя раздавят как таракана! Убирайся, пока цел!" Эрик бесконечно сомневался в правильности своих маневров, но, тем не менее, что– то внутри ему подсказывало идти до конца. Устыдившись собственной трусости, он насилу справился с бурлящими внутри него отрицательными эмоциями, и сделал несколько шагов вперед. Приблизившись к зловещей коморке, паренек осторожно просунул голову в полуоткрытую дверь, в надежде увидеть спящую женщину, одиноко распластавшуюся на кровати. Так было ни раз. Одурманенная мегера сутками не выходила из транса. Эрик частенько видел, как ее безжизненные глаза безотчетно застывали в одном положении. Он иногда даже радостно надеялся, что та уже больше не проснется. Но всякий раз ошибался. Проходило время, и Альбина, как ни в чем не бывало, поднималась, кололась вновь, какое – то время маячила по подземелью, потом снова отключалась. Так происходило изо дня в день, но к ужасу Прусса – ни сегодня! В этот раз Эрик просчитался! Когда он заглянул к ней в комнатушку, Альбина все так же пребывала в трансе, но не так как всегда! Увидев ее Прусс, вдруг вскрикнув от ужаса, резко отпрянул и попятился назад. Во мраке тусклой свечи, на ковре из толстой ворсы, сидела она и хищным, злобным взглядом неестественно – желтых, кошачьих глаз пристально пялилась прямо на него. Фосфорное отражение черных, суженых зрачков неподвижно застыло в ядовитой, презрительной усмешке. Сидя в позе лотоса, эта гарпия насквозь сверлила Эрика глазами, на уровне мысли сообщая тому, что он замечен и обезврежен. Ее обычно восхитительная, бархатистая, кожа, в полумраке сиротливой свечи отсвечивала исхудавшие щеки мертвенно – бледной синевой. Скулы и подбородок немножко выдвинулись вперед и, обнажив грубый, волчий оскал, приняли зловещие очертания. Задержись Эрик хотя бы на секунду дольше в этой проклятой комнате, неизвестно остался бы он в живых. Готовая броситься на свою жертву, Альбина, не раздумывая расправилась бы с ним так же хладнокровно, как и со Стасисом. Эрик знал, что в такие мгновения от этой бестии можно ожидать чего угодно, поэтому для него будет лучше незамедлительно отсюда бежать. Не помня себя от ужаса, он помчался прочь. Оставив всякие предосторожности, парнишка, позабыв обо всем, стремглав помчался к себе. Эрик понял, что очень сильно попал. Он был готов к чему угодно, но только не к этому! " Ведьма! Она действительно ведьма!"– то и дело бормотал он себе под нос. С разбега плюхнувшись в кровать, по – детски зарылся в одеяло, буд – то оно могло его спасти от той страшной участи, которая неминуемо теперь постигнет и его. Впервые в жизни Эрик испугался так сильно. Бедняга дрожал всем своим естеством. Он в западне! Ему некуда деться! В отчаянии Эрик искусал губы до крови. Он чувствовал себя загнанным в клетку сусликом, лишенным свободы и всяких прав. Что – то подсказывало внутри, что это еще не конец. Как только он осмелился высунуться из – под одеяла, в подтверждение его наихудших опасений, увидел перед собой плывущие белые контуры, издали напоминающие мужскую фигуру. В густом, подвальном мраке облако все ближе подступало к кровати. Поначалу Эрику показалось, что ему все мерещиться. Но нет, совсем неподалеку повеяло холодом. И это уже не был неназойливый, безобидный Стас. Наоборот, это существо кровожадное и злющее, возбуждало в разуме Прусса панический ужас, граничащий с неотвратимым безумием. Это существо высасывало из молодого человека всю оставшуюся жизненную энергию. Эрик почувствовал, что перед ним как буд – то открывается полный зла и насилия, некий потусторонний мир, в котором он меньше песчинки. Этот мир беспощадно засасывал его с потрохами. Не в силах даже пошевелиться, юноша покрылся частыми мурашками, волосы на голове сами собой зашевелились, а душа в полном смысле этого слова ушла в пятки. Между тем привидение все ближе и ближе наползало. Эрик ощущал неприятные ледяные вибрации. Казалось, еще немного и это "нечто" во мгновение ока переместит его туда, откуда уже нет выхода.

   – Прочь отсюда нечисть! Я тебя не боюсь!– в сердцах закричал паренек. В ответ услышал злорадный, раскатистый смех, от которого ему сделалось совсем скверно.

   – Ты можешь, сколько влезет хорохориться, смерд! Если хочешь сохранить свою жалкую жизнишку, оставь в покое свои затеи! Ни тебе, ни кому бы то ни было из смертных, нас не одолеть! Смирись со своей участью, прыщ, вам не выбраться из моих пещер.– Хриплым, зычным голосом прогремел дух.

   -К-кто т-ты такой, что смеешь мне приказывать?– заикаясь, с трудом вымолвил Прусс.

   – Сме-ею! Я – хозяин этого могильника – Вариус Гумблер. Дело моей жизни вам не одолеть! Запомни – не отступишься – погибнешь, как и прочие, недалекие глупцы, имена которых стерты с поднебесной! – с этими словами дух рассеялся так же внезапно, как и появился.

   Долгое время юноша не двигался с места. Он никак не мог прийти в себя. И только по прошествии некоторого времени, убедившись, что в его апартаментах действительно уже никого нет, пулей метнулся к выключателю. Яркая вспышка электролампы, рассеяв тьму, осветила пустую комнатушку. Свет принес с собой, и едва ощутимое облегчение. Никогда раньше Эрик так не радовался обычному свечению лампы. В его покоях все было тихо и безмятежно, как обычно. И этот покой несколько ослабил надрывные ощущения души. При свете все казалось естественным и привычным. И только сейчас способность здраво мыслить снова вернулась к молодому человеку.

   "Как странно! Никогда раньше Эрик не видывал здесь ничего подобного! И вдруг на тебе! В один день вся нечисть активизировалась! – еще, будучи под тяжелыми душевными впечатлениями, уныло размышлял молодой человек. – Вокруг явно что – то происходит! Знать бы что! Если этот чудик хотел меня напугать, будем считать, что я испугался! Но отступать от своего и не подумаю! Наоборот, приложу все усилия и сделаю все что смогу, лишь бы вырваться из этой адской бездны! – В нем боролись противоречивые чувства, он пытался вместить в себя науку и религию.– Пора признать, нечто сверхъестественное существует, нечто нематериальное.... – Впервые в жизни Эрик склонился к этой мысли. – Странно, но факт – наука не в силах объяснить мистику! Но она так же непреложна как закон невесомости, гравитации и многие другие не до конца изученные законы Вселенной. Есть Высший разум, создавший все... Есть внедренная им в мироздание определенная программа и есть множество миров с известными только им, неписанными законами, в которых люди – полные профаны. Если человек не может чего – то понять или объяснить – это вовсе не значит, что этого нет! Искаженное восприятие мира долгое время Эрик воспринимал как нечто истинное и непреложное. Но все это время он ошибался – он понял это только теперь. Это умозаключение произвело в душе парня целый переворот. Неожиданно для себя он стал склоняться к существованию белых и темных сил. Находясь в глубоких раздумьях, он вдруг вспомнил как однажды кубируйю поведал им с хирургом о том, что Бог существует. Сейчас эти слова для уже не казались смешными, и пустыми. Прусс понял, насколько далека наука от истинной реальности. А если так, то справиться с дьявольщиной сможет только дух, Божий дух....– Поэтому он незамедлительно решил изменить тактику и обратился к Тому, Кто имел потенциальную возможность и силу вырвать его из жутких лап Сатаны.

   – Боже, прости меня, что так долго отвергал свет и тьму. Не уверен, что в данной ситуации имею права к Тебе обращаться.... И все же, Ты моя последняя надежда! Если Ты отвернешься от меня – я пойму.... Но может у тебя есть немножечко милости и для меня...– его опустошенная душа после короткой молитвы ощутила некоторое облегчение. Обняв колени руками, Эрик надолго задумался.

   Тем временем в противоположном крыле подвала негромко щелкнул замок, и дверь нулевого бокса со скрипом отворилась.

   – Поднимайся, есть дело!– вместо приветствия грубо приказал Гайдим спящей женщине.

   Не раскрывая глаз, та резко вскочила и сонным голосом с готовностью произнесла:

   – Слушаю, Артур.

   Сверкнув недобрым взглядом, Гайдим резко подскочил и со всей силы ударил женщину по лицу, так что та повалилась на кровать. Схватив ее за грудки, он несколько стащил ее с кровати и злобно прошипел:

   – Я тебе, тварь, не Артур! Сколько раз повторять – я твой хозяин, ясно! Хо-зя-ин! Повтори! Повторяй, животное!– и он снова несколько раз отхлестал ее по щекам..

   На опухшем от кровоподтеков лице не было живого места, но женщина видимо к побоям привыкла, не дрогнув даже мускулом, она кротко вымолвила:

   – Ты мой хозяин.

   – Так – то лучше!– зло бросил Артур. – А теперь смотри на меня. – Некоторое время он пристально всматривался в ее измученные глаза, словно пытаясь прочесть внутренность души, но кроме пустоты и страха больше в своей жертве ничего не нашел. Удовлетворенно ухмыльнувшись, он снова заговорил:

   – Итак, начнем. Имя и фамилия.

   – Зачем, ведь ты знаешь.– Тихо прошептала женщина, с трудом двигая синей, отекшей челюстью.– Ты это спрашиваешь у меня каждый день.

   И снова сильный удар.

   – Молчать шлюха! – Никто и никогда не смеет мне указывать что и как мне делать, тем паче такое дерьмо, как ты! Я задаю здесь вопросы, Ясно?! – оскалив зубы, в бешенстве заревел Гайдим.

   Утвердительно кивнув в знак согласия, женщина измученно упустила голову на грудь и тяжело вздохнула.

   – Я наверное задал вопрос! Ну, отвечай, живо!– Гайдим все больше выходил из себя, его раздражала ее манера идти наперекор. Он готов был ее убить и если бы не эксперимент, с превеликим удовольствием эта тварь медленно и мучительно сдыхала бы у него на глазах! Это хрупкое, но сильное духом создание, Гайдим ненавидел всем своим естеством.

   – Меня зовут Марита Воирбах. Венгерка по национальности, проститутка по профессии, осуждена на пятнадцать лет за убийство своей дочери, совершенное с особой жестокостью. Месяц назад бежала из – под стражи, и оказалась здесь, под милостивым покровительством моего благодетеля и нынешнего хозяина, то есть тебя.– Монотонной скороговоркой проговорила Марита, еле двигая языком.

   – Хорошо. Теперь слушай сюда! Сегодня ночью в твоей жизни кое – что меняется к лучшему. Тебе оказана честь совершить ритуальное убийство. Тебе ведь не привыкать, правда? – желчно ухмыльнулся он.

   – Кого я должна убить?– хладнокровно спросила женщина, которой эта новость, похоже, пришлась по вкусу. Ее посиневшая физиономия ненадолго оживилась, а в глазах появился еле заметный блеск маньячки.

   – Ну вот, узнаю Мариту Воирбах! Вижу, ты в полном восторге! Рад доставить удовольствие! – с сарказмом воскликнул Гайдим, потом благодушно добавил:– Будешь себя хорошо вести, физиономия потихоньку начнешь проясняться. А нет,– – расплылся он в отвратительной усмешке, – твои проблемы!

   – Когда я могу приступить к делу? – с готовностью робота спросила Марита.

   – Не торопись, пока отдыхай. Скоро за тобой придут.

   – Можно один вопрос?

   – Ну!

   – Кто это будет мужчина или женщина?

   – Не все ли тебе равно?

   – И все же!– настаивала Марита.

   – Девчонка. Ровесница твоей дочери. У тебя появится возможность испытать прошлые ощущения кайфа. Ты удовлетворена?

   – Вполне.– Коротко отрезала Марита и как ни в чем не бывало, опять завалилась спать. Гайдим пробыл в ее камере еще ровно минуту, после чего быстро запер бокс и ушел.

                                                                                                          ГЛАВА47

   Тем временем Гермесен в окружении своих ближайших соратников опустив голову, стоял перед Натаниэлем. Тот сурово отчитывал молодого Ангела, обвиняя его в нарушении Ангельского Вердикта, гласившего о том, что участь Ангелов предопределена и всецело подчинена власти Великого Владыки.

   – Ты хоть понимаешь, Гермесен, что натворил?– нахмурив брови, грозно навис над ним Натаниэль, который превышал в росте Гермесена на добрых два фута.– Твое самоволие может привести к нежелательным последствиям! Мало того, что ты воскресил усопшие души, но сделал это еще и на глазах свидетелей!– громко отчитывал гермесена Натаниэль.– Что прикажешь с тобой делать?

   – Разве мальчика я не уберег?– искоса поглядывая на Натаниэля, виновато пробубнил Ангел смерти.

   – Причем здесь мальчик? Тебе всего – на всего предписывалось забрать этих двоих и доставить их во вместилище! Однако ты беззастенчиво злоупотребил даром жизни! Это к месту сказать уже не первый раз! Не уразумеваю, как посмел ты исцелить женщину, я имею ввиду бабку этого мальчишки?! В тот день ей непременно надлежало предстать пред Создателем!– полностью раскритиковал действия Ангела смерти Натаниэль.

   – Я не исцелил ее совсем...– Невнятно промямлил Гермесен.

   – Что?– недоуменно посмотрел на него Натаниэль.

   – Я исцелил ее всего наполовину.– Скромно поправился Гермесен.

   – Ну вот, видишь, еще и наполовину! Между тем как вина за содеяное на тебе лежит целиком! – с укоризной поглядывая на юного Ангела ругался Натаниэль. – Нарушив естественный ход вещей, ты сбил с курса предписанную свыше программу! Ужели не понимаешь? Ты думаешь, что Рамаил и Мифаил не вожделели сделать тоже, что и ты?! Они до последнего отстаивали эти две души. Но оных сдерживала мудрость! Если бы Рамаил не сгинул при осуществлении поручения...

   – Но он сгинул, и кто-то должен был его заменить! А я находился рядом. – Оправдываясь, возразил Гермесен.

   – Уху-ху-ху-ху!– тяжело простонал главный Ангел.– Пойми, то, что сокрыто от людей отворять нельзя! Ровно, как и запрещается, менять дату рождения и смерти!

   – Но есть же исключения из правил!– не унимался Гермесен.– Иисус менял ход вещей. Исцелял, воскрешал, изгонял. Почему это не можем мы?

   – Ни не можем, а нельзя! И точка! Это подвластно только Христу и еще самим людям!

   – О чем ты?– с неприкрытым удивлением спросил Ангел смерти.

   – О раздолье выбора! – с досадой сказал Натаниэль.

   – Разве выбор тех двоих пал на смерть? – не поверил ему Гермесен.

   Натаниэль утвердительно кивнул.

   Но когда же?– недоумевал юнец.

   – Тогда, когда они безотчетно предпочли свое опасное ремесло.

   – А если бы они избрали, ну, скажем, быть столяром?

   – Тогда завитушки их судьбы устремились бы в другое русло.– Нетерпеливо втолковывал наставник. Затем дополнил:

   – Те, кто не дорожит жизнью – бессознательно выбирают опасную профессию, от этого меняется не только их собственный удел, но и сама история человечества делает новый оборот. Все взаимосвязано.

   – Не уверен, что и тот и другой хотели скорой смерти!– нерешительно возразил Гермесен.– Я сплошь и рядом встречаюсь с тем, насколько люди страшатся смерти! Они так сильно привязываются к телу! Подчас даже те, кто по зову вечности встречался на небесах со Христом и вкусил прелести духовной услады, даже они, воротившись обратно в тело, длительное время рассказывают всем о том, что видели в Раю, но при этом сильнее дорожат как своей бренной храминой, так и самой жизнью! Личным жизнелюбием они напрочь притягивают тело к душе. Иногда очень сложно их разобщить! А если это и выходит, многих что магнитом тянет к земному существованию, даже без тела. И бродит неприкаянный дух, не хочет уходить! Всей своей натурой цепляется за жизнь!

   – Что ж, я весьма ценю твою склонность разгадывать загадки этих непоследовательных творений, но довольно лирических отступлений! Ты преступил два, слышишь два, – он сделал конфигурацию из двух пальцев, – канона Вердикта! И что ныне прикажешь с тобой делать?

   – Я готов нести любое наказание. – Несмело промычал Гермесен.

   – О, мой возлюбленный, в этом даже и не колеблись, как не прискорбно, но с рук эта шалость тебе не сойдет! Бог зовет тебя к себе. Идем! Мне приказано тебя доставить, дабы ты в своем слабоумии не наделал еще пущих глупостей!– мрачно процитировал Натаниэль и отправился во Дворец Владыки. Гермесен молча последовал вслед за ним. Через некоторое время, блеснув над высокими горами райского сада, оба все так же молча, обогнули ряд сверкающих бриллиантами, колонн и вскоре уже оба стояли в огромном зале без начала и конца.