Текст книги "Избранница Владыки (СИ)"

Автор книги: Rina Imash

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 53 страниц)

–Ч-что... ч-что ты д-делаешь? – трясясь всем телом, мямлила Иова, когда одним резким движением Дэрэг оторвал старику голову и ударил ею о стену. Брызгами кррови залило все вокруг.

– Это возмездие за зло!– черство бросил великан, в то время как Иова, дрожа от ужаса, снова усмотрела в нем прежнее, зловещее, демоническое существо.

Не успела она еще опомнится, как Дэрэг вновь перенес ее в другое место. Но на этот раз уже в наше время. Дивное дело! В легком, замедленном полете, Иова парила по воздуху, буд – то птица! Внизу под ней в гордом немом ожидании замерли прекрасные заснеженные вершины. Где – то еще ниже величаво раскинулся старый бор. Пышнее и ярче, чем летом, выглядят скудные остатки подмерзшей зелени. Как ласкает глаз она среди монотонной, однообразной белизны снегов! Бесконечно восхищаясь пленительным великолепием пейзажей Иова, вдохнула в себя полной грудью горную прохладу. После всех тех кошмаров, которые ей только что довелось испытать, это парящее состояние было чем – то сродни глотка воды в пустыне. Как только она немного пришла в себя, тут же осторожно поинтересовалась:

– Где мы?

– Ты в Шотландии. – Кратко ответил голос.

Вот Иова, пролетает мимо стен какого – то заброшенного замка и оказывается в глубоком подземелье. В огромном, длинном помещении разместилось множество странных коконов, в которых хранились непонятные, омерзительные эмбрионы.

– Что это?– изумилась она.

– Клоны.

– Клоны... людей? – неуверенно спросила Штельман.

– Нет, это мои клоны.Они нужны для покорения мира. – объяснил ей Дэрэг.

– И за этим всем тоже стоит Зеус?– догадалась Иова.

– Да. И не только!

– Это все очень ужасно! Но... зачем мне все это знать?

– Ты должна изменить ход истории!– непреклонно вдруг заявил здоровяк.

– Я-я-я?!– изумленно вскрикнула женщина . – В своем ли ты уме, верзила? Кто я по – твоему такая? Шварцнегер, Рембо, или президент? Я всего лишь несчастная, маленькая женщина, с массой собственных, жалких проблемок! Что я могу?! Даже собственную участь изменить не могу, не то, что ход истории... Нет, нет, и еще раз нет! Я не согласна ! Ни за какие коврижки! – категорично заявила Штельман, сильно жестикулируя при этом руками.

– Но это твое предназначение...– попытался ей объяснить Дэрэг, но Иова и слычать ничего не хотела.

– Отвяжись от меня! Я больше не учавствую в общественных авантюрах! Все, баста! Отныне я живу исключительно для себя!– истерично кричала Штельман, в надежде, что от нее все же отстанут.

И вдруг, как во сне, все оборвалось... Женщина снова оказалась в своей комнате, а Дэрэг все так же нерушимо стоял на одном месте подле нее.

– Я что спала? – решила Иова. Хотела о чем – то спросить громилу, но тот неожиданно, повернувшись к ней спиной, подошел к статуе и вскоре исчез.

– Боже мой, что со мной происходит?! Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша!– мрачно констатировал Штельман. Она абсолютно не знала, как относится к тому, что только что испытала. Все выглядело реальным и нереальным! Чтобы все обдумать и прийти в себя, ей понадобилось некоторое время. Дело близилось к утру. Ночной сумрак понемногу сменялся запоздалым рассветом. Поднявшись с постели и не зажигая света, она подошла к тому месту, откуда, появлялся Дэрэг, и принялась обшаривать руками каждый кусочек стены, шкафа, затем перешла на статуи. Ничего! Каким образом он здесь возникал? Непонятно! Разочарованно вздохнув, Иова уже собиралась вернуться в постель, но внезапно в полумраке, через что-то перецепилась. Дабы не ушибиться, она машинально схватилась за первый попавшийся предмет, им оказалась статуя. Охая, она медленно поднялась и потерла ссадину на коленке, но вдруг, как вкопанная, застыла на месте. Прямо перед ней в стене зияла громадная дыра.

– Ого!– на автомате выпалила Штельман.– Вот это, я понимаю, находка!

Она вспомнила, что где – то на шкафу стоял подсвечник. Нащупав его и неподалеку лежавший коробок спичек, она торопливо зажгла свечу и посветила в дыру. Точно, Иова не ошиблась! Судя по всему, это и был тот самый проход! Куда он вел – непонятно, но Иова обязательно собиралась это вияснить. Однако прежде ей подумалось, что для начала неплохо было бы разобраться с хитрым механизмом. Каким образом она сумела открыть проход? Вновь и вновь вдоль и поперек ощупывая статую, руки Иовы скользили по шероховатой поверхности древнего божества. Провидение явно сопутствовало ей, случайно надавив на глаза, Иове ещеьраз удалось открыть заветную дверку. После чего, усталая, но вполне довольная собой, она прыгнула в кровать и крепко заснула. Проснувшись в полдень, после странного ночного происшествия, молодая женщина чувствовала себя уставшей и разбитой, нее никак не выходило разлепить глаза. Через мутную пелену ресниц,Штельман все же разглядела свет и поняла, что на улице уже день. Сознание потихоньку пробуждалось, но непослушное тело, продолжая нежить себя на шелковых, воздушных простынях, казалось просто отказывалось быть бодрым и энергичным. Наконец собрав, воедино, дряблый остаток сил, она резко дернулась и вскочила с постели. Только так Штельман могла сама себя разбудить. Окинув временное жилье сонным, безжизненным взглядом, Иова зевнула во всю ширину своего рта и несколько раз потрясла головой, как бы скидывая с себя остатки сна и бессилия. Слабость тела понемногу отступала, в то время как голова уже работала полным ходом. Иова вспомнила вчерашние события и содрогнулась.

– Дурацкий сон! Приснится же такое!– не восприняла все всерьез женщина. – Наслушалась фигни о всяких там избранницах, вот мозг и выдал галиматью... Ох, Марго, Марго, Бог и Сам с усами! Он вполне силен и без разных избранниц изменить мир!– мысленно возвращаясь к их последнему с подругой разговору, устало прошептала Иова.

– Бог! О, да, Марго, ты права, с Ним мне всегда жилось лучше... – вслух разговаривая с самой собой, Штельман таким образом компенсировала неостаток общения, чтобы и вовсе не сойти с уа. – И зачем я только не уехала с Марго? Она оказалась права... Во всем права! А я – дуреха... Господи, если ты ну хоть сколечко еще меня слышишь, прости... Ты нужен мне больше всех! Мне так стыдно... Господи...Господи...Господи-и-и!– последние слова превратились в адский крик души. -Без Тебя я погибну! Знаю моим поступкам нет оправданья... и я нисколько себя не оправдываю, а лишь прошу, научи как выгребти из всего того дерьма, которое собственноручно создала! О, как Ты мне нужен сейчас, Господи!

Вместе с воспоминаниями о существовании Бога, которое в ходе последних событий сильно видоизменилось, на ум вдруг пришли и Его давние слова: "Пожалуйста, выстои!" Эти слова прозвучали в ней так явственно и с такой силой, что Иова даже встрепенулась, как буд -то услышала их только сейчас. На всяикй случай, повертев головой по сторонам, и не увидев подле себя никого, иова блаженственно вздохнуа и на секунду закрыла глаза.

– Боже, помоги мне все преодолевши устоять, как Ты и велел... – понемногу приходили на ум слова из прошлого видения: "Не бояся, только верь... если ты пребудешь со мною, и я пребуду с тобою..."

– О, Господи, ты со мной! – ощутила она новый прилив свежих сил и облегченно вздохнула

Волна сладостного благоговения и восторга вновь овладела ею как тогда. Ее Бог по– прежнему с ней – теперь она в этом не сомневалась! ОН предупреждал о нелегких временах. Иова помнила свое жизнерадостное: "Все смогу во Христе!", но уже не испытывала прошлого восторга. О, если бы она знала тогда, с чем придется столкнуться!

Оказавшись в ванной, Иова мельком кинула взор на зеркало и поразилась насколько осунулось ее лицо. Бескровный, обтянутый кожей череп, с мрачным, депрессивным взглядом и морщинистыми синяками вокруг глаз, пялился на нее из – под толстого слоя серебристого стекла. Испытав к самой себе сильное отвращение, она резко отвернулась.

– Так тебе и надо!– презрительно бросила женщина своему отражению.

Пока она совершала утренний туалет, видимо, ее посетил Атаден, т.к. выйдя из ванны, Штельман мгновенно учуяла до боли знакомый, сладковато – приторный аромат ее любимого, медового пирога. Поднос с едой стоял как обычно. Несколько кусков пирога и чашка крепкого кофе составляли весь ее завтрак. Одернув штору, Иова распахнула настежь окно и поместив поднос к себе на колени, уселась на подоконник, совмещая, таким образом, приятное с полезным. Поток морозного, свежего воздуха ворвался внутрь. Вдохнув его полной грудью, Штельман с наслаждением отхлебнула свой любимый напиток. Ей показалось, что вместе с воздухом и кофе, в нее вошел и глоток жизни.

Несмотря на свирепую, декабрьскую стужу, светило красноватое, стылое солнце. Не то, чтобы оно грело, в эту лютую пору как летом, но все же своими нежными, растянутыми лучиками, согревало не столько тело, сколько сердце молодой женщины, некоторым образом снимая определенную долю напряжения и беспокойства. После унылых, серых туч и продолжительных снегопадов, оно впервые за долгий, зимний период, решила выглянуть и полюбоваться белоснежным, ледяным покровом щедрой матушки – зимы, создавая при этом, собой теплое, приветливое настроение. Даже ее мрачная обитель, словно сама, удивившись своей мрачности, на время потеряла грозный вид и за переливалась прозрачным, золотистым пурпуром. Траур резко отступил. Черный цвет поблек и стал не таким угрюмым как прежде. А кроваво – пунцовые раскраски, заполонившие пространство перестали быть взвинченными и раздражающими и приобрели состояние легкого, эмоционального подъема. Тихий парк, обрамлявший пустой гостиничный двор, был еще окутан девственным, сверкающим ковром. Тот искрился и переливался на солнце так ярко, что смотреть на него спокойно было просто невыносимо. Белые шарики мерзлых деревьев, словно мороженое разной величины, всем скопом, от мала до велика, сгорбились вокруг спящих глубоким сном, цветочных аллей. Дружно защищают они свои яркие, пушистые уборы от шумных налетчиков – птиц, оживленно порхающих с ветки на ветку. Восторженными глазами Иова смотрела на этот дремлющий, зимний пейзаж, превосходивший своей искристой красотой, даже летние, пестрые полянки. Избавительница природа часто умело подпитывала Иову необходимой ей спасительной энергией, возрождая в молодой и сильной женщине, нужный душевный настрой, и порой, даже излишний оптимизм, способствующий не всегда адекватному восприятию реальности. Тем не менее, это ей нисколько не мешало. Разве что, в те редкие мгновения, когда попадая в щекотливые ситуации, Иова могла, слегка переоценив свои силы, попасть, что называется впросак. Сейчас в ней возрождалось именно это дивное, необыкновенное настроение, хотелось жить и творить!

Плотно позавтракав, Иова впервые, за долгий месяц, надумала выйти прогуляться. Натянув на себя всю одежду, которая у нее была, она только-но собралась открыть дверь и выйти наружу, как вдруг неподалеку, в коридоре, услышала приглушенные голоса. Оба голоса казались довольно знакомыми. Один из них Иова сразу же узнала – бесспорно – это голос Дэна. А вот второй... Она усердно пыталась припомнить, где и при каких обстоятельствах слышала этот нервный, вызывающий тон. И тут опасное открытие обдало тело волной ужаса и мурашек. Чтобы лучше услышать, о чем речь, Штельман осторожно приоткрыла дверь и, припав к ней ухом, прислушалась.

– Она здесь уже давно... и ничего не происходит. Как зачарованная!– жаловался Ден.– А вдруг ей однажды взбредет в голову уйти?

– А ты на что? Задержишь под любым предлогом!

– И как я по– твоему это сделаю? Вцеплюсь в нее зубами?

– Необязательно! Для этого существует масса более изящных способов!

– Например?– с вызовом спросил Ден.

– Ах, Дэн Дэн, не оправдываешь ты ни моих денег, ни моих надежд! Как был дегенератом,так им и сдохнешь!Твое дело, сопляк, делать то, что тебе говорят! А как ты это сделаешь, что вложишь в уши этой истеричке – это твоя проблема.Пока она здесь – ты ее лучший друг, понял?! И без фокусов! Учти, я не посмотрю, что ты мой единственный племянник! – агрессивно обрабатывал племянника дядя видимо с силой сжал тому горло, т.к. вскоре, испуганным, сдавленным голосом Ден хрипло отозвался:

– Да понял я, понял, отпусти!

– В этом деле тебе довернеа особая роль. Все должно пройти без сучка, без задоринки! Наши таблетки она пьет?

– Думаю – да.

– Что значит "думаю"?!– ядовито окрысился дядя. Ты что процесс пустил насамотек?

Дэн побледнел. Затем сглотнув слюну и пытаясь рассуждать логически из себя медленно выдавил:

– Ну-у... если она сама меня просила их купить.... Значит наверное.... пьет. А кстати, что за колеса она заказала?– надуманно уводил от темы Дальберт.

–Не дрейфь, дамочка на грани! Она считает, что это успокоительное.

– Значит все еще не так уж и плохо!– обрадовался Дальберт, расплывшись в отвратительной, ехидной усмешке.

– Вот и не дергайся! Никуда эта грымза не денется! Твоя забота – не сводить с нее глаз. Зак, и не дай бог, она покинет пределы этого здания! – – в очередной раз для остраски прошипел дядя.– Никто не должен знать, что она здесь... Ее никто не должен увидеть!

– Кое о чем я уже позаботился! Поставил в каридоре дополнительную камеру.– решил немного реабилитироваться Ден.

– Этого мало!.– не оценил дядя его усилий.– Поставь еще одну к ней в номер.– после короткой паузы посоветовал он. – собственно, давно надо было это сделать.Так нам будет легче контролировать процесс изнутри!

Кстати, позвонить она не просила?

– Нет, не просила. А ее телефон здох... Так что...

– Вот и отлично! Не своди с нее глаз! Зак! Кстати, как там наш дружок?

Злорадная усмешка искривила лицо Дальберта:

– Понемногу набирает обороты!

– Вот и отлично!– самодовольно рявкнул дядя.– Даже если сбежит, в любом случае, один из вариантов непременно сработает!

Затем, вдруг после недолгой паузы, он ни с того ни с сего просычал:

– И все -таки ты гаденыш, Зак! Ну и гаденыш! Весь в отца! Такая же беспринципная сволочь! Ты оче-ень ненавидишь этого выскочку, так ведь? Будучи полным ничтожеством, втайне завидуешь его явным успехам... – Подумаешь, успехи!– зло огрызнулся Зак.– Я свое еще наверстаю! Мои цели покруче будут!

Ничего не ответив Дальберту, его собеседник презрительно хмыкнул и повернувшись к нему спиной торопливо зашагал в противоположную от Иовы, сторону. Атаден Дальберт собачонкой, помчался догонять дядю. Вскоре шаги в коридоре стихли.

– Ах, вот оно что-о! Опять эта сволочь! И Ден с ним заодно... мерзавцы! Какие мерзавцы! – протянула Штельман, совершенно не веря в то, что происходит.– И что им от меня только надо? Может быть это из -за Дена?

Она лихорадочно перебирала в памяти те моменты, которые могли бы как -то обидеть Дальберта, но ничего такого вспомнить не могла.– А может быть это связано с Нардипским, ведь он как ни как его приятель? Озадаченно пожимала плечами Штельман, что обо всем этом ей и думать. А что если, они говорили не о ней? Что если эта другая девушка, ведь у Дальберта их пруд пруди.... Нет врят ли! Таких совпадений не бывает! – размышляла Иова. -В любом случае, пора отсюда рвать когти! Все кстати! Оч-чень кстати!

Долго не раздумывая, она приняла решение и находу зацепив с собой подсвечник, нажала на глаза статуи. Внутри стены появился уже знакомый ей проем. Иова зажгла одну из свечей и уверенно шагнула в темноту. Вскоре она увидела себя стоящей на узкой винтовой лестнице, ведущей круто вниз. Прежде чем начать спускаться, подумала, что не помешало, бы, закрыть ход. На лестничной площадке Иова заметила еще одну статую, подобную той, что находилась в комнате. Она ни на минуту не сомневалась в ее предназначении. Быстро прикоснувшись к глазам божества, Иова с радостью обнаружила, что не ошиблась, дверь, бесшумно заерзав, оставила женщину в недрах подвала. Осторожно спустившись вниз, и спотыкаясь о неровные, каменные глыбы, Штельман уяснила для себя, что находится где – то в подземелье. Она бежала от опасности, абсолютно неуверенная в том, что где – то на том конце есть выход. Почему – то ей казалось, что это обязательно должен быть выход на улицу. Все было нормально, пока коридор не раздвоился. Немного углубившись вперед, Штельман сообразила, что попала в лабиринт. Остановившись на перекрестке, она всерьез задумаласьнад тем, куда идти дальше? Внимательно осмотрев стены, Иова ужаснулась:

– Прекрасно! Нигде никаких опознавательных знаков! Хоть криком кричи – никто не услышит! Или услышит? Ау-у-у, люди-и-и!– закричала она, отгоняя, таким образом, подступавший к ней от безысходности страх.

– Ау-у-у-у! Люди-и-и!– тут же повторило за ней эхо.

– Эй-й, кто – нибу-удь!– снова загорланила Иова. И снова услышала:

– Эй-й, кто – нибу-дь!

– Понятно!– разочарованно обронила женщина.– И что теперь?

Облокотившись спиной о неровную, холодную глыбу, она медленно сползла вниз, и, обняв колени руками, пыталась рассуждать логически. Если есть вход, значит где – то должен быть и выход! Но где? Ко всему прочему Иову волновал еще один немаловажный вопрос: знают ли бандиты об этой лазейке? Если знают – она здесь в ловушке. Ну а с другой стороны, если так, значит, должны, существовать какие – либо опознавательные знаки, протоптанные дорожки, отшлифованные камни, или что-то в этом роде! Немного поразмыслив, Иова вернулась в начало длинного, одинокого коридора и по – новой, очень внимательно исследовала все вокруг. На этот раз ей повезло больше. Под самым верхом она не без труда, обнаружила еле заметные, багровые крестики. Они появлялись на каждом перекрестке ввиде указателя пути. Иова, не раздумывая пошла по ним. Но вскоре и они закончились.

– И что дальше?– в очередной раз задалась вопросом женщина. Настойчивый внутренний голос ей запрещал идти вперед. К тому же свеча почти догорела. Если она сейчас не поспешит обратно, то буквально через четверть часа окажется в полной темноте и тогда ей ни за что не выбраться из этих жутких катакомб. Иова не знала, что делать. Назад она уже не успеет, двигаться вперед в неизвестность – тоже безумие! Пока она размышляла, огарок свечи, ярко вспыхнув напоследок, вскоре так же быстро погас.

– Нет, только не это!– в отчаянии вскрикнула Иова.

– Только не это!– насмешливо повторило за ней эхо.

Оставшись в жуткой, кромешной темноте, Штельман уже сто раз пожалела, что вошла в это подземелье. Мрак был настолько густым и непроглядным, что она, сколько не силилась, не то, что дорогу, собственные руки увидеть не смогла.

– Я погибла!– в отчаянии прошептала Иова. Вглядываясь в темноту, она ощущала, как нечто невидимое, но ужасное окутывает ее тело с ног до головы. Уже готовая вовсю закричать, Иова интуитивно мацая руками стены, пошла наощупь назад. Но внезапно ее рука что-то задела. Не успела она опомниться, как кусок стены потянул ее за собой, бесшумно обнажив перед ней ярко освещенный, ровный коридор. С появлением света, ее страхи несколько отступили. Однако радоваться было рано. Неизвестно еще что это за место! Словно в подтверждение ее мыслям, где – то неподалеку послышались истошные вопли. Иова насторожилась и с опаской двинулась на крик. Свернув за угол, она увидела настежь распахнутую дверь. Вопли исходили оттуда.

– Он сжимается! Держи крепче!– рассерженно ревел один из голосов.

– Да не могу я! Он крутится как уж!– неуверенно мямлил второй.

Этот голос напомнил ей другой, такой же мягкий и дерзкий голос. "Бывают же такие совпадения!"– подумалось Иове. "Если бы я не знала где Эрик сейчас находится, то непременно подумала бы..."– Ее мысли были прерваны новым душераздирающим воплем, который вблизи казался еще ужаснее.

– Слышь, хорош тупить! Сказано тебе– держи крепче! Не будешь паинькой, попадешь в ту же задницу, что и дружок!– не сбавляя гонора, снова заголосил первый.

"Видимо, он был главным."-решила Иова.

– Что он такого сделал? Я виноват, а его... За что же его? – вновь услышала она бессвязное лепетание воторого.

– Ты за свое отгребешь! А дружок твой нам еще пригодится!

–З-зачем?– робко поинтересовался второй.

– Да затем! Он создал такую хрень ого-го! Штучка покруче гера! Вишь от нее какой приход!

– Вы его колете его же дрянью?– пришел в отчаяние паренек.

– А что? Этот ублюдок сам захотел! Держи, держи! Вот так! Вот и молодец! Все, идем, дурандас!– затем обратился он к своему помощнику.

– Спасибо...– неестественно простонал третий парень.

– Завсегда, пожалуйста! Дозу не забудь отработать!– прошипел один из двоих и тяжелым шагом направился к выходу.

В поисках укрытия, Иова не нашла ничего лучше, как спрятаться просто за дверью. Припав всем телом к стене, она с ужасом ожидала, что ее вот-вот заметят. Но к счастью, двое парней вышли из комнаты, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Сквозь дверной проем Иова сумела разглядеть обоих. Один толстый, неуклюжий жиртрест... Но Иову больше заинтересовал второй – высокий, худой и сутуловатый парень.

– Не может быть!– сокрушенно прошептала про себя женщина.– Неужели...– страшная догадка пронзила мозг. Как только шаги стихли, она пулей влетела в комнату и обомлела. Ее предположение подтвердилось. Иова его едва ли его узнала. Весь скрюченный с изуродованной гримасой, вместо лица, на грязной постели валялся ее Макс. Иове показалось, что земля уходит у нее из – под ног. От прежнего красавца – сердцееда не осталось и следа! Впалые глаза с огромными черными кругами и закатившимися кверху зрачками, скорее напоминали зомби, чем обычного человека. Плотно сжатые, как у покойника бледные губы, были почти одного цвета с исхудавшим, зеленым лицом, нос заострился и потемнел, превратив его обладателя в мифическую мумию. Макс лежал неподвижно. Его левая рука беспомощно свисала на пол. Из – под полуспущенного рукава черной полосатой рубашки виднелись вспухшие, багрово – синие вены. Тонкая красная струйка крови растянувшись, застыла до самого запястья. Иова подумала, что Макс мертв. Ее ноги сами подкосились и она с трудом удержалась за стену, чтобы не упасть.

– Боже мой!– простонала женщина.– Что ты с собой сделал? За-чем?

В сильном оцепенении, Иова не мигая, смотрела на бывшего любовника и не верила своим глазам. В этот момент она сильно походила на безумную. Скатившись вниз по стене, она обняла голову руками, и просто тупо качалась взад – перед.

Не было ни слез, ни слов ничего! Лишь однообразное отчаянное: "У-у-у-у-у-у" – исходило из ее изболевшейся души. Но вот, видимо услышав чей -то стон, Макс слегка пошевелился, затем вяло повернул голову в сторону Иовы. Увидев ее он, еле ворочая языком, пробормотал:

– Прикольный глюк!– и при этом так придурковато ухмыльнулся, что Иову чуть не стошнило от отвращения и горя. Он был пока жив, но это ничего не меняло! "Макс – наркоман!"– пульсировало в голове. " Он – живой труп!" Смешанные чувства захлестнули Штельман. Радость оттого, что он все же еще жив гнев, омерзение и жалость, поочереди сменяли друг друга. Насилу справившись с эмоциями, Иова заставила себя заговорить.

– Это не глюк, Макс, это – я!

Долго что-то соображая, Нардипский рассматривал ее пустым, расфокусированным взглядом, в котором, впрочем, проскакивали и отдельные проблески сознания. Силясь вникнуть в реальность происходящего, одурманенный наркотой, Макс становился все более оживленнее и оживленнее. К нему как буд – то возвращалось сознание. Совсем скоро он уже более внятно произнес:

– Если ты не глюк – уходи! Я не желаю больше тебя видеть! Убийца! Ты – убийца!

– Что ты такое несешь?– возмущенно вскричала Штельман.

– Что-о, добилась своего, да?! Можешь радоваться! Ты отомщена! Я навсегда останусь здесь в этих мрачных, серых стенах, где не выживает ни одна тварь! Ну и пусть... Мне уж все равно!– он нервно захохотал.

– Прекрати истерику, ничтожество!– властно приказала Иова.– Не я тебя сюда притащила, и не я первый раз уколола! Хотя... это теперь неважно!

– Неважно?! Ха-ха-ха! – завелся Нардипский.– Именно ты меня сюда притащила, и именно ты и уколола! Именно ты, слышишь?!

– С кем я спорю? Бред наркомана!– всплеснула руками Иова.

– Бред наркомана? Ну, не-ет! – мой разум уже прояснился! Я расскажу тебе, что ты со мной сделала! Да я спал с женой своего шефа! И не мог иначе! От этого напрямую зависела моя карьера! Ее муж – слабовольный хробак, полностью идущий на поводу у своей благоверной. С ее помощью я рассчитывал со временем занять ее место... Но это просто часть моей работы, часть бизнеса, понимаешь?! Я все это делал для тебя! Эта стерва меня никогда не интересовала как женщина! Я всегда любил только тебя! Но ты никогда не ценила моих чувств! Не говоря уже обо всем остальном! Тебя интересуешь только ты... Святая невинность... ведь у нас лишь ты действуешь чисто и праведно, другим так нельзя! В положение других войти ты не хочешь, измен не прощаешь... А каково другим, когда ты неизвестно куда исчезаешь – тебе и вовсе не понять! У меня чуть крыша не съехала! Всюду искал тебя... Был везде... Даже у тебя дома... Ты словно сквозь землю провалилась! И тогда я подумал... А что если ты с горя покончила собой...

– Ну, ты, Макс и загнул!– не выдержала Иова.

–Да, наверное, ты права, у тебя для этого кишка тонка! Ты слишком себя любишь... Но я тогда этого не знал. Все корил себя... Жизнь опостылела... ни о чем другом думать больше не мог... Да, может быть я и подлец! Я такой, какой я есть – блудник и гулена и мне нет прощения! Но при всем при этом мне нет и жизни без тебя! Не веришь? И не надо!– он, наконец, замолк. Затем тихо добавил:– Если честно, я и сам себя простить не могу! Поэтому я здесь... Прости меня за все! А теперь убирайся! Не хочу знать, как ты сюда попала.... Пребывание в этом кодле чревато... Убирайся пока жива!

– Я уйду, Макс! Но уйду вместе с тобой!– решительно заявила Иова и деловито принялась стаскивать Нардипского с пропитанной кровью постели.

– Оставь меня!– упирался Макс.– Я никуда не пойду! Мне нужна доза. Без нее я ничто!

– Хватит!– резко гаркнула на него Штельман.– Хватит мазохизма, Макс! Поднимай свою тощую задницу... Давай, шевели булками!

– Зря стараешься, любимая! Через некоторое время мне снова нужна будет доза... Да и не убежать нам вдвоем! Давай одна!

– Это мы еще посмотрим!– гневно огрызнулась женщина.

– Это авантюра!– пытаясь шагать, самостоятельно проговорил Нардипский.

– Я авантюристка по жизни. Разве ты этого еще не понял? Наибольшей авантюрой было связаться с тобой! А остальное – так, цветочки...

Бегло осмотрев комнату, Иова заметила небольшой шкафчик. Одним резким движением открыв его, она радостно вскрикнула, обнаружив там фонарик. Сунув его в карман и подхватив Макса под руки, она осторожно выглянула в коридор. Убедившись, что все тихо, волоча за собой Макса, Иова как можно скорее хотела добраться до замысловатого входа в лабиринт. Теперь у нее есть фонарик, а это уже нимало!

Они с Максом шли в час по чайной ложке. Пошатываясь, он то и дело терял равновесие, и казалось, вот-вот упадет. Иова уже даже отчаялась. Может он прав, им вдвоем отсюда не выбраться? В любой момент их могли заметить! Но на радость ей Макс постепенно расходился и вскоре шел уже сам, пусть не так быстро, но это лучше, чем ничего! Беспрепятственно добравшись до скрытой двери, имея уже некоторый опыт в этих делах, Иова довольно быстро обнаружила крохотный рычажок вверху стены и дернула его на себя. Дверь мгновенно отворилась.

– Ого!– изумленно выпалил Нардипский.– Откуда ты все это знаешь?

– Долго рассказывать!– буркнула Штельман, решительно переступив порог в неизвестность. Сомкнув за собой стену, Иова больше не боялась темноты. Веселый лучик фонарика вскоре резво скользнул по заплесневелым, зеленым камням, осветив собой длинный, неровный тоннель.

– Вот они, родимые!– бегло проронила она и двинулась вглубь лабиринта. Не задавая лишних вопросов Макс, покорно плелся за ней. Он понял, что Иова, об этом подвале, похоже, знает больше него, поэтому целиком и полностью доверился любимой. Медленно шагая по лабиринту, оба шли молча, вслушиваясь и всматриваясь в полумрак. Жуткая, устрашающая тишина иногда прерывалась однообразным звоном где – то медленно капающей воды. В воздухе витало ощущение неотвратимо надвигающейся опасности. Каменные глыбы словно сдавливали разум. Иова чувствовала себя здесь очень нехорошо, заметно нервничала и тряслась то ли от холода, то ли от страха. Каждый новый поворот, каждый новый перекресток, могли таить в себе скрытое зло. С ними двумя здесь может статься что угодно! Никогда и никому даже в голову не придет, искать их именно здесь! Врят ли кто-то вообще знает о существовании этого подземелья. Сколько же все -таки загадок таит в себе мир!– думала Иова с опаской и некоторой долей любопытства разглядывая эти таинственные пещеры.

Буд – то мертвый, немой город представал пред ее взором. Вытесанные из камня самой природой, причудливые геометрические фигуры, вдруг неожиданно вставали у них на пути, словно окаменевшие жители невидимого царства. В гордом одиночестве они встречали и провожали своих немногочисленных, редких гостей... Безмолвные свидетели тайных событий, эти камни, без сомнения могли бы поведать о многом! Поначалу Иова смотрела на этот подземный, отчужденный мир с некоторым трепетом и даже восхищением, но вскоре серое однообразие приелось и надоело... Преобладание рытвин и неудобная каменистая поверхность, сильно осложняли путь. Ноги гудели, глаза устали от монотонности и мрака. Они прошли спокойно половину пути, никто и ничто их не тревожило. Постепенно волнение Иовы улеглось и ее мысли незаметно переключились на ее собственную жизнь. Если все пройдет гладко, то вскоре их путешествие с Максом подойдет к концу. А вместе с этим придет конец ее бестолковым блужданиям. Иова для себя уже все решила! Как только все это закончится, она вернется домой и переступив через стыд и гордость, упадет в ноги семье и будет молить о прощении. Микаил добрый и отходчивый, наверняка ее простит! Да и дети, быть может, строго не осудят. А если и осудят – что ж, она заслужила! Придется смиренно начинать все с нуля! Так думала Иова в предвкушении новой жизни. Но сперва она хотела разобраться с Максимусом. Ему необходимо лечиться. Бывшему молодежному лидеру пришла в голову гениальная мысль – отправить Макса подальше от Трикопольеуса, к примеру, в Анжуйск. Там жил и трудился один ее старинный друг – пастор христианского благотворительного центра. Наверняка Нардипский попадет в хорошие руки! В этом Штельман не сомневалась. Главная проблема – незаметно вытащить его из гостиницы. В то время как Иову в высшей степени заботила их дальнейшая судьба, Макс растерянно поглядывая на Иову, испытывал полное равнодушие к происходящему. Максу все виделось как бы со стороны и это даже нравилось парню. С безразличным видом наблюдая за суетливой возлюбленной, он абсолютно не понимал, зачем все это надо? Не лучше ли отстраниться от всего в безропотном ожидании своей жалкой участи?! Ведь жизнь – штука несправедливая и очень паршиво обходиться с людьми! Беспрекословно следуя сейчас указаниям Иовы, он делал это исключительно для нее. На свою собственную жизнь давно забил.