Текст книги "Избранница Владыки (СИ)"
Автор книги: Rina Imash
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 53 страниц)
Прямо перед ней, на плоском, светло – коричневом, шкафчике, пристроились два уродливых, карлик ообразных существа. Громадные, лохматые уши, черные, бородавчатые носы, и хитрые, бегающие глазки, делали их, смешными и в одночасье зловещими. Своим отталкивающим, скользким видом они, могли бы, пожалуй, очень походить на сказочных гоблинов, если бы не были более опасными и реальными, чем их несуществующие прототипы. Яростно сверкая злобными, кошачьими глазами, два существа иногда щурились в лицемерной, подловатой ухмылке, обнажая при этом кривые и грязные клыки, под складками толстых, рыхлых щек. С первого взгляда, выглядели они совершенно одинаково. Но, если поставить их рядом, отличия, разумеется, найти несложно! Разный рост и разный ум – две составляющие разного ранга. Тот, что повыше – коварнее и сердитее, и вполне соответствовал своему званию миро правителя тьмы. Отрицательные эмоции – это то на чем он постоянно играл и чем питался. Если ему удавалось их вызвать, можно считать: жертва на крючке. А дальше – больше! Обычно этот бес являлся прекрасным началом для любых более сложных операций. За его витиеватыми хитросплетениями как снег на голову сваливалось искушение, противостоять которому часто было не по силам даже самым мужественным и стойким христианам. Он долго и нудно подготавливал почву таким образом, чтобы окончательно захватить душу. Порой жертва сама не понимала, как оказывалась в его цепких, когтистых лапах. А уж после него, магнитом липла и вся прочая рангом высшая, мерзость, значительно круче злюки Адинайзера.
Не переставая ехидно хихикать, Адинайзер то издевался над Иовой, то злобно пинал своего нового соседа Гада. Гад – был из разряда бесов, самой низшей иерархии и не представлял собой, ничего особенного. Его послали Адинайзеру в качестве, так сказать, вдохновения и поддержки. Гад был слишком молод и слаб, чтобы действовать в одиночку, поэтому неутомимо учился у Адинайзера всем тонкостям их подлого мастерства. На нем, похабный и остервенелый, Адинайзер, время от времени подогревая свою злость, выбивал свой гнев, и таким образом становился способным на многие отвратительнейшие мерзости! Гад для Адинайзера был ввиде бонуса, довеска, раба... Чего угодно... Он выполнял поручения Адинайзера. Но, зачастую, тот ему мало, что доверял. Пакостить – исключительная прерогатива Адинайзера. От этого он получал громадное удовольствие, и никак не хотел упускать ну хоть малейшей возможности кому – либо подгадить! В будущем, Гад тоже обязан был стать таким же. Но пока смиренно учился у своего учителя. Он видимо, давно привык к издевкам Адинайзера, и не обращал ни малейшего внимания на ужимки и пинки начальствующего, лелея тихую надежду однажды на ком -то отыграться. Вот и теперь, несмотря на множество оплеух, отвешенных ему злобствующим преподавателем, Гад прекрасно себя чувствовал, и нисколько не отчаиваясь, вовсю хихикал над Иовой, вместе со своим обидчиком.
Им было радостно смотреть на то, как она мучается и переживает, вслепую отражая их бесконечные, яростные нападки.
– Страдаешь, дорогуша? Ну – ну, давай, давай! Распали в себе огонь ненависти и отчаяния, наибольшие грехи из всех, которые мы породили!
– Заметь, Гад, чего бы людям ни хотелось, им всегда кажется, что они имеют на это свое право!– как бы, между прочим, поучал молодого беса опытный пройдоха.– А разочарование, при большей ловкости, можно легко превратить в чувство несправедливости.– Затем снова в уши Иовы:
– Неблагодарные сволочи, можно ли от них ждать чего – то доброго? А, твой пастор, урод! Как он тебя сделал! Злись не просто от усталости, но от тех требований, которые он тебе предъявляет!
– Ну, давай же, породи в душе благородную ярость! – исподтишка верещал Гад. – Такое оскорбление разве можно простить? – но поймав на себе злобное фыркание Адинайзера, неожиданно резко стих.
– Плачь и томись, человеческое отродье! Это только цветочки, ягодки будут впереди! И, если, ты так скулишь при первых моих пробных атаках... Хи-хи-хи – хи-хи... То, видно, долго не протянешь! Твои силы Зеусом, явно, преувеличены! – не сдерживая себя, торжествовал Адинайзер, глядя на то, как Иова все больше впадает в депрессию и отчаяние.
– И чего Зеус ее боится? Ты только погляди, Адинайзер, она же размазня! – снова раздался голос выскочки – Гада.
– Заткнись, кретин, – отругал его Адинайзер. – Я вообще не понимаю, из чего слеплен твой ум? Разве можно быть таким наивным?! И чему тебя только учили? Любой даже самый недалекий, примитивный идиот знает о законе волнообразного чередования! Или ты, неуч, забыл, что Бог предназначил их к вечной жизни и не дает им на Земле чувствовать себя как дома?! То, что сейчас происходит с этой тварью не наша заслуга... Вернее отчасти и наша тоже... Но не совсем! Нам просто повезло! Периоды эмоциональной и физической жизнерадостности сменяются периодами усталости и апатии. Эти периоды вполне естественны. Так придумал наш Недруг. Как ни парадоксально это звучит, но Он больше всего полагается именно на периоды спада, нежели на периоды подъема. Некоторые особо Им чтимые переживали довольно долгие периоды спада. Он Сам подтвердил, что кого Он любит, того наказывает. И нам от этого не будет ни малейшего прока, если мы не сумеем правильно использовать это состояние. Чтобы достичь умопомрачительных результатов надо задаться вопросом, какова цель этих мучений и действовать прямо пропорционально. Он созидает... созидает в них плоды Духа – мир, любовь, радость, долготерпение, милосердие, кротость, воздержание, благость. Нам же нужно взрастить в них свои плоды – обиду, гнев, зависть агрессию, непрощение, посеять в душу сомнение и страх. Словом полностью разрушить Его дело. Он использует духовную глину – страдания этих ничтожеств. Из них Он лепит прекрасное творение, по мере их роста заполняет сосуд души Своей могущественной энергетикой света и добра. Но если хорошо подумать, мы прекрасно можем использовать ту же самую глину в своих целях и обратить ее на служение злу. Нужна лишь правильная стратегия и ложь. Вот наше главное и сильнейшее оружие!– С поучительным видом Адинайзер поднял крючкообразный палец вверх и продолжил: – Заметь, если мы пусты как бочки, и для нас человеческое отродье всего лишь пища, которой мы насыщаем площадь нашего эгоизма, то для нашего же Врага все они, без исключения уникальные, обособленные личности. Он действительно вздумал наполнить Вселенную множеством своих отвратительных, маленьких подобий. Ему нравится, чтобы она кишела существами, чья жизнь в миниатюре подобна Его собственной, не потому, что Он подчинил их, а потому, что их воля свободно сочетается с Его собственной. И это происходит не потому, что они Его рабы, а потому, что испытывают к Нему странные эмоции, которые сами же называют любовью. Наша цель – рабство, безгласое стадо, Он же растит – служителей. Мы хотим поглотить, Он – отдать. Он – полнота, неистощимый источник и жаждет, чтобы все люди соединились с ним и при этом каждый из них остался своей неповторимой частицей. Он не может порабощать и завлекать человека в добро, как мы, завлекаем его в грех, Он только призывает. Его мерзкая идея в том и состоит, чтобы люди были едины с Ним, не утратив своей личности. Именно потому и существует закон волнообразного чередования. Эти неблагодарные приняв Христа своим спасителем, какое – то время радостно плескаются в лучах Божьей благодати... им нет отказа ни в чем.… Дай мне это – на, хочу то – получи, пожалуйста! Он меня обидел – воздай ему по делам его – получи по башке обидчик.…Так проходит неделя, месяц, год... все зависит от наглости конкретной особи... И вот чаша переполнена... И однажды их любимый Бог вдруг, в целях все того же воспитания, на малое время отнимает от чада. Свою руку и безмозглое чадо оказывается без поддержки и наставничества своего обычно безотказного, Папаши. Вот тут – то мы и можем развернуться! Если работать быстро и правильно, а главное н-незаметно, он, пораженный и обиженный столь резкими переменами в судьбе, в один момент начинает с нашей подачи, по полной хлебать ложкой дерьмо. И Недруг это допускает…. Таким образом, Бог вынуждает свое создание встать на собственные ноги и с помощью одной лишь воли исполнять обязанности, потерявшие для него всякую привлекательность. Поэтому молитвы в духовной пустыне Враг ценит больше всего. Особенно большой опасности наше дело подвергается тогда, когда оказываясь один на один с проблемой, человек спрашивает у Бога, почему Тот его покинул, но между тем, тупо, пусть даже и без особого желания, но упорно продолжает повиноваться Ему, с твердым намерением следовать Его воле. Это для нас просто непостижимо! Но не будем отчаиваться! Мы же в свою очередь, должны тянуть нашу подопытную за веревку искушений. Люди предназначены нами только на заклание и чем больше это одобрит их воля, тем быстрее они окажутся в наших руках! Главное для нас сейчас – направлять злобу этой девки к ближним, а ненависть к мнимому, несуществующему врагу. Тогда зло, станет реальным, а доброта – мнимой. В работе с этой мерзавкой нужно быть очень осторожными, она из его искренних приверженцев! Поэтому нам следует незаметным образом поощрять все ее крайности. Только так мы сумеем ее отлучить от Него. Всячески поощряй ее в само копании, она это умеет делать, вот и пусть анализирует.– Хи-хи хи – залился злобным хохотом бес.– Пусть она с Него обратит свой взор для начала, на саму себя и свое гадкое, греховное нутро, а затем и на внешний мир, со всеми его «пышными и несправедливыми реалиями” Чем больше гадостей она успеет заметить, тем быстрее мы овладеем ее сознанием. Пусть плавает среди своих примитивных эмоций, рутина и боль ей в этом помогут! Нельзя допустить, чтобы эта мерзавка расценивала жизненный материал как личный крест и послушание Христу. Кроме всего прочего, убеди ее в том, что Бог перестал слышать ее молитвы. Убеди ее оценивать качество молитвы по чувствам, испытываемым ею во время молитвы. Пусть думает, что именно таким образом Бог внемлет или не внемлет ей. В скором времени нам это очень пригодится. Никоим образом мы не сможем избежать полной ее изоляции от Него, ее вера сильна! Мы поступим иначе! Следует перепрограммировать ее мозг на то, чтобы ее молитвы были сконцентрированы не столько на самой проблеме, сколько на личности конкретных обидчиков. Пусть даже в самой молитве разжигает в себе ярость и огонь боли и несправедливости. Раз и навсегда она должна забыть смирение и о законе "Ударили по правой, подставь левую". Только так мы сможем растравлять ее раны от обид, будучи вовсе ею незамеченными.
– Ты уверен, Адинайзер, что это сработает? Ведь если она действительно так любит Бога Он ее не оставит! Если люди действительно хотят ходить, Бог радуется даже тогда, когда они споткнуться и упадут!
– Какой же ты, недоумок! Даже если у меня тысячу раз кряду ничего не выйдет, я и тогда буду пытаться ее уничтожить! С какой стати эта тварь должна быть счастливой? – злобно сплюнул бес, сверкая недобрым, свирепым взглядом. И затем, как ни в чем не бывало, снова продолжил подначивать Иову:
– Что жалобно смотришь?! Плохо? Ой, плохо, да? Ничего, ничего, скоро и вовсе, тварь, загнешься! Наши знают свое дело и уже готовят тебе массу пренепреятнейших сюрпризов! Для начала помучаешься ты, а потом и вся твоя чудовищная семейка! Ха-ха – ха!
– И твой мерзкий, белый котяра, тоже! – вставил свои три копейки Гад.
– Уж мы позаботимся, поверь!
– Уж это да-а-а! – наперебой трезвонили два гнусных отродья, испытывая непомерное удовольствие от того, что лицо Иовы снова омрачилось болью.
Адинайзер упал на спину и залился смехом. Гнусавый Гад же продолжал обиженно вопить:
– Я жестоко отомщу тебе и твоему коту! Хотела нас выгнать? Нет уж дудки! Нас уничтожить не так – то и просто! Не старайся! Не получится! Мы теперь твоя тень... А твой мелкий кот – сдохнет!
–Хи-хи-хи... хи-хи-хи... – не унимался Адинайзер. – Что не понравилось общение с котярой?! Ты бы еще его в нос поцеловал, придурок! Или во всеведение предстал во всей своей, тьфу... пышной красе... Не знаю, успеешь ли ты расправиться с этой дрянью... Я уже вижу, глаза Зеуса ... Хи-хи-хи... Так проколоться с котом! Одно слово – придурок! Сам себе на хвост наступил!
– Я же не знал – оправдывался Гад, – что эта мелкая сволочь, меня видит.
–А законы Ада для кого? Эти зоркие, неугомонные твари призваны нам вредить. Они проводники двух миров. А ты дуралей так примитивно попался! Чуть все дело не загубил. Да если бы ни я... Если бы ни мое умение маскироваться... Ты видел, как она бомбардирует молитвой? От такой нечисти, как ты и пятна не оставит! Оправдывайся теперь из-за тебя... Тоже мне... хорош помощничек! – понуро закончил Адинайзер, представив, что его ждет впереди.
Гад виновато клепал черными зрачками. Он действительно прокололся и ожидал наказания от хозяев. Ладно, еще, если отправят в Ад. Там, в общем – то можно как – то существовать. Лишь бы не в пустоту. Этого Гад боялся больше всего... Все его гнусное, бородавчатое естество пылало лютой ненавистью и страхом. Дабы искупить вину, в этот момент он готов был на что угодно.
– Она заметила наше присутствие, а значит это бесследно для нас не пройдет! – подливал масло в огонь Адинайзер. Если начнет сейчас атаковать – пощады не жди, несчастный уродец! Этому нет прощенья... А теперь главное, заткнуть ей уши! Нельзя допустить, чтобы святоша получила указания от Духа!
– Хватит хныкать, ты – воин! – тем временем гневно приказала самой себе Иова и собралась взять в руки Библию.
– Ты бесспорно воин, но зачем тебе это надо на голодный желудок?! – неожиданно участливо обратился к ней Адинайзер. – Не лучше ли сперва подкрепиться, а потом с новыми силами пойти в бой!
На мгновение Иова прислушалась к урчащему желудку, который и вправду требовал пищи. Может быть перекусить? Но потом вдруг грубо поморщилась и тут же отпарировала:
– " Ни хлебом единым будет жив человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих"!– и даже подумывала о том, что неплохо было бы сегодня попоститься, ведь написано же: "Сей род изгоняется постом и молитвою".
– Пост? Да ты что с ума сошла? – взвыл Адинайзер в мозг Иовы. – В твоем – то состоянии? Ты и так истощена и измотана служением! Твои силы на исходе! Пора бы себя немножко поберечь! Не позаботишься о себе сама – никто не позаботиться!– усердно уговаривал женщину бес ее же заезженными фразами. – Ничего этот пост не дает! Он полезен исключительно для самодисциплины и очищения организма. Но ты – то ответственный человек! Да и питаешься когда придется... Пост не для тебя, а для жирных посидушек....
Иова тяжело вздохнула.
– Да уж, наверное, пост действительно не для меня! Я слишком уж ответственная! – бессознательно повторила Иова слова Адинайзера. – В противном случае бросила бы все к чертовой бабушке и укатила куда подальше! Хотя пост конечно, надо взять... Но не сегодня... Пожалуй, возьму завтра или послезавтра. Надо настроиться соответствующим образом. А сегодня оторвусь на полную катушку, ведь это единственный выходной! Когда еще выпадет такое счастье?!
При упоминании чёрта бесы совсем повеселели.
– Вот видишь, Гад, мне удалось! Удалось!– выплясывая по воздуху смешные, причудливые движения, с восторгом вопил Адинайзер. – Если эта небожь упомянула нашего брата, значит ей совсем поганюче! Она утомлена и подавлена.
И он был прав! В данную минуту Иове жутко хотелось выть. Ее мучила сильная депрессия, делать ничего не хотелось. В самый раз лечь и бездумно уставиться в потолок. Но что-то внутри настойчиво подсказывало, что этого делать нельзя. Преодолевая лень и хроническую усталость, она все – таки потянулась за Библией.
Крохотный, карманный экземпляр на всякий случай всегда лежал неподалеку, на подоконнике.
– Я как мокрая курица! С этим надо что – то делать! Нельзя раскисать! – бормоча себе под нос, Иова искала 90 псалом. Собственно, она его знала наизусть, но в качестве некой магической, духовной поддержки, все же раскрыла божественную книжицу.
– Э-Э! Ты что делаешь?! – вдруг возмущенно в один голос заревели бесы. – Даже и не думай! Тебе это не поможет! Перестань! Твои мысли сейчас заняты пастором! Вспомни, как он нехорошо к тебе отнесся, как извратил твои слова вчера! Ты всего лишь сказала, что публичные евангелизации уже неэффективны – и это – чистая правда! Пора менять подход к неверующим. А он расценил это как отказ от евангелизационного служения вообще! Вспомни, как он грубо при всех тебя оскорбил... – Адинайзер пытался навязать ей недавнюю обиду, дабы снова взять контроль над ее разумом.
Перед Иовой Штельман ненадолго промелькнула законническая мина ее пастора:
– Ты богохульствуешь, сестра! – грозно тыкнул он в нее пальцем. – Не обманывайся, Бог поругаем, не бывает! Только что ты откровенно попрала Великое поручение! Ты недостойна благодати...
При этом воспоминании, что – то больно засосало под ложечкой. Щеки Иовы запылали гневом и возмущением. Волна обиды и непрощения все сильнее поднималась из недр души, захватывая при этом весь ее сознательный разум. Этого – то и надо было двум пройдохам! И Адинайзер и Гад уже довольно потирали руки, как вдруг, в один момент в Иове что – то изменилось. Усилием воли она подавила в себе навязанный ей образ несправедливости.
– Нет! Нет! Нет! Я не должна разжигать в себе злость! – взвыла она, борясь со своей болью. – Иначе, чем я отличаюсь от него? Не этими ли чувствами он руководствуется?! Я не позволю ему сгубить свою душу... Господи, я покоряюсь Твоему Слову, и да убежит от меня тьма! Я прощаю тебя, пастор Николаус! – громко крикнула она в пустоту. Затем, неровным, дрожащим голосом, отделяя интонацией каждое слово, четко произнесла:
” Живущий под кровом Всевышнего, под сенью Всемогущего, покоится...
– Что ты делаешь, идиотка? Немедленно заткнись! – рьяно заорали бесы.
– Ты слышишь, Адинайзер, она его прощает! "Живые помощи" она читает "живые помощи"! О-о-о, замолчи же, непутевая! О как жжет! Сделай же что – ни будь, Адинайзер! Вложи ей новые болезненные переживания! Я не выдержу пламя Божьего присутствия! Я не так силен, как ты!– умолял Гад своего шефа.
– Я бы рад, – в отчаянии вопил Адинайзер,– но перед прощением я бессилен! Если она, смиряясь перед нашим Врагом, добровольно решила покориться Его Воле, мы не можем этому противостоять! Прощение и смирение – величайшие добродетели против коих мы бессильны! Это Его постылое изобретение! Так Он надеется нас изгнать!
– Тебе это ничего не даст! Ровно, как и это тупое чтиво!– взял инициативу в свои руки Гад, корежась от нестерпимых мук. – Тебе от нас не отделаться! Мы – неотъемлемая часть тебя и твоих переживаний! Можешь не стараться!
– Да! Мы не уйдем! – сотрясая кулаками воздух, поддержал его Адинайзер, который в эти минуты тоже чувствовал себя прескверно.
Ощутив в разуме некое сопротивление, Штельман поняла, что она на правильном пути, и уверенно продолжила:
– Говорит Господу: прибежище и защита моя! Бог мой, на которого я уповаю, Он избавит меня от сети ловца и гибельной язвы. Перьями Своими осенит меня, и под Его кровом буду в безопасности. Щит и ограждение истина Его. Не убоюсь ужасов в ночи, стрелы летящей днем, язвы ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень. Падут подле меня тысяча и десять тысяч, но ко мне не приблизятся! Только смотреть буду очами своими, и видеть возмездие нечестивым. Ибо я сказала: Господь упование мое, Всевышнего избрала я прибежищем своим. Не приключится мне зло и язва не приблизится к жилищу моему. Ибо Ангелам своим заповедано обо мне охранять меня на всех путях моих. На руках понесут меня. Да не преткнусь о камень ногою своею. На аспида василиска наступлю, попирать стану льва и дракона...
– Зат-кни-ись! – в один голос застонали изможденные молитвой бесы. После последней фразы, их начало так сильно крутить, что они уже готовы были бросить завоеванные позиции и убежать.
– Я же говорил: Дух ей подскажет! Ну, Гад, ты сгубил все дело! Она зовет Ангелов, ставит защиту! Мы пропали! Молитва на защиту! После нее очень тяжело восстановить прежнее влияние! Ненавижу эти слова! И все ты-ы-ы проклятый...– испытывая дикую боль, яростно вопил Адинайзер и несколько раз ударил девушку по голове.
Ни с того, ни сего, у Иовы сильно разболелась голова, но она неутомимо говорила дальше:
– За то, что Тебя возлюбила, избавишь меня, защитишь, потому что я познала имя Твое, воззову к Тебе и услышишь меня. Со мною Ты в скорби, избавишь меня, прославишь меня, долготою дней насытишь меня, и спасение Свое даруешь мне...”
Каждое слово губительным эхом отдавало в головы бесов. Разъяренный Адинайзер, не мог поверить в то, что произошло. Одним лишь небольшим усилием воли эта особа сбросила с себя весь его долгий, кропотливый труд. Несколько месяцев скрытой, терпеливой работы одним махом были разрушены в пух и прах. Все пошло насмарку. Под угрозой было не только его задание, но и само его существование как таковое вообще. Несказанно обозлившись за свой провал, Адинайзер захотел отомстить женщине.
– Ну, сейчас ты мне за все заплатишь! – обезумев от отчаяния, свирепо взвизгнул бес и размахнулся, для того, чтобы нанести Иове очередной удар по голове.
– Инсульт! Вот, что тебя отрезвит и навеки заткнет! – сотрясая кулаками воздух, злорадствовал Гад, без труда догадавшись о намерениях шефа.
Но, внезапно, как раз в ту самую секунду, когда Адинайзер собирался нанести Иове роковой удар, его руку кто-то задержал, затем приподнял беса вверх и с силой швырнул в противоположную сторону.
– Что это было? – не понял Адинайзер, обиженно потирая место удара.
– Откуда он взялся? – медленно отступая назад, заверещал Гад, испуганно выкатив глаза наружу.
Понадобилось некоторое время, чтобы после падения Адинайзер смог прийти в себя. – А-а-а! Вызвала – таки, стерва!Я так и знал, что все этим кончится! – догадался Адинайзер. – и повернулся, чтобы увидеть обидчика. Но вдруг, буд – то ошпаренный, резко подпрыгнул на месте так, что даже упал.
– Р-р-рафаил?!– в изумлении глухо просипел бес, пытаясь подняться. Но его ноги подкосились, и он снова упал. – Н-нет... н-не может быть... Великий Архангел и вдруг на побегушках у этой девчонки?
Не удостоив Адинайзера ответом, черноволосый гигант закрыл девушку своим громадным телом, атлетического сложения.
– Зря стараешься, Рафаил, мы имеем в ней часть! Она нас притянула! Мы не уйдем! – пытался исправить положение Адинайзер. Он понимал – сейчас его усилия напрасны, и все же не мог остановиться.
– Да! Ей не удастся нас изгнать! – в такт шефу подвизгивал Гад.
– Даже если это и случится, то ненадолго! Совсем скоро у нее сработает привычка жить и мыслить по – старому и это вернет нас обратно! – немного опомнившись, кичились бесы. – Лучше не мешай нам! Пусть она сама сделает свой выбор! Давай разойдемся по – тихому...
Двое мерзавцев пытались уговорить Рафаила, намекая на то, что они здесь с позволения Бога. Их обоих неимоверно злило, что Рафаил никак не реагировал на их слова. Но в то же самое время, Адинайзера немного успокаивал тот факт, что Рафаил сам, первый не нападал. Значит, он послан только для защиты. Это, разумеется, ужасно! Но... главное сейчас – выиграть время! Больше всего, его теперь беспокоил Зеус. Как ему сообщить о появлении в их деле его злейшего врага? В гневе Зеус страшен! Надо как-то ретироваться в его глазах! – решил Адинайзер, и немного расхрабрившись, подошел к Рафаилу настолько близко, насколько позволяло расстояние архангелу его не достать, и с некоторой угрозой в голосе, злобно прошипел:
– Ты не должен нам мешать! Ты прекрасно знаешь мы на задании...
– Я тоже! – резко оборвав Адинайзера, коротко отрезал Рафаил.– Никто не позволял тебе раньше отведенного срока отнимать жизнь у этой смертной! Это очень хорошо известно Зеусу, не так ли?
Адинайзер побледнел. Рафаил прав, в порыве гнева он чуть не наделал глупостей! Лишать ее жизни сейчас, когда она всецело предана Богу – непоправимая ошибка. И как бы там ни было, в этот раз Рафаил появился весьма кстати! Низшее начальство за это по головке бы его не погладило! Поэтому, двум, злобствующим духам, ничего другого не оставалось, как смириться, и, забившись в угол, вести себя тихо и безупречно. Вынужденные молча терпеть неприятное соседство, яростно сверкая глазами, бесы, стали немыми свидетелями того, как их план с треском провалился. Состояние Иовы постепенно стабилизировалось. К ней вернулось относительное спокойствие и равновесие.
ГЛАВА3
По меркам самых смелых земных стандартов, Рафаил мог свободно претендовать на звание парня, что называется, с обложки. Крепко – сложенная груда мышц, с гордой, величественной осанкой, и невероятно – огромным, нечеловеческим ростом. В разных измерениях его рост всегда был разным, и колебался, обычно, от 5 до 10 метров в высоту. На Земле он никогда не превышал 5 метров. Но и этого, однако, было достаточно, для того, чтобы, однажды увидевший такое « Чудо Вселенной» хлипкий, человеческий разум, раз и навсегда пошатнулся. Впрочем, Рафаил всегда был крайне осторожен и без надобности перед людьми не светился.
Несмотря на внушительные размеры и некоторую напускную изысканность, внешность архангела излучала тепло и доброе расположение к себе. Его, всегда широко – раскрытые, черные глаза, внимательные и приветливые к окружающим, с некоторым удивлением и настороженностью смотрели на мир из – под густых, сомкнутых на переносице, черных бровей. Это придавало его взгляду определенную долю суровости, которую, впрочем, тут же смягчал тонкий, ярко – очерченный бантик алых губ, свойственный многим ангелам Всемогущего.
Создатель творчески подошел к сотворению Рафаила, наделив того великоватым, чуть вздернутым кверху, носом. Благодаря этому, его лицо приобрело мягкость и миловидность, еще более подчеркиваемую густой копной черных, кудрявых волос. Неровными, вьющимися волнами, они облегали округлый овал лица и беспорядочно ниспадали на могучие, мускулистые плечи. Голова Рафаила была увенчана белым, сияющим нимбом, который как бы облачал великого архангела в яркие лучики света, при этом подчеркивая его незаурядную, подтянутую фигуру.
Гардероб этого достойного, высокопоставленного архангела, всегда простой и лаконичный, ничем не отличал его от прочих ангелов Вселенной. Это была скорее своеобразная униформа для небожителей, которую они никогда не снимали. Серебристо – голубой, комбинезон, из сверкающих, почти прозрачных, чешуек, тонких, но весьма прочных, повсеместно облегал тело архангела. Именно эти чешуйки и излучали настолько яркий, превосходящий всякое земное свечение, свет, что ангелы в них казались облаченными в густое облако молний, прекрасных и устрашающих одновременно. Хрупкая на вид, кольчуга, на самом деле была прочнее любой брони во вселенной и повсеместно защищала тела Божьих воинов от каверзных ударов бесовских мечей.
Бог позаботился о том, чтобы в совершенстве снабдить свои легионы для борьбы со злом. Воины Всемогущего были практически неуязвимы. Практически – не означает, совсем неуязвимы! Одно слабое место все – таки имелось и у них – это эмоции, которыми Бог почему – то наделил не только людей, но и служебных духов. Злость, негодование и ненависть ко злу, которые ангелы Всемогущего иногда непроизвольно в себе допускали, резко ослабевали непроницаемую Божью броню. Всегда самым сильным и непревзойденным оружием Всемогущего и Его воинства была, есть и будет любовь и сострадание, которые Владыка сумел вместить и в Своих ангелов. Опытные вояки важные уроки защиты усвоили еще от начала мира, но молодым ангелам иногда приходилось нелегко, особенно поначалу. Но мудрый Бог предвидел и это! С целью сохранить ангельское достоинство и помочь молодняку освоиться в небесных просторах, словно по мановению волшебной палочки, откуда – то со спины ангелов в нужный момент возникали великолепные, огромные крылья. Воздушные и белоснежные, они чем – то напоминали лебединые. Появлялись не всегда, но только в те мгновения, когда ангелы перемещались в пространстве или просто парили в невесомости над землею. Величественно и грациозно они смотрелись в вышине небес. Но стоило вестнику коснуться твердой поверхности, и пушистые помощники, трансформируясь чудесным образом, тут же исчезали под необычной, небесно – лазурной кольчугой.
Легкие, удобные сандалии сидели на мускулистых, крепких ногах, как влитые и туго затягивали широкие щиколотки прочными, золотистыми шнурками. Такая обувь позволяла ангелам быть более ловкими и быстрыми, что являлось немаловажным фактором в их деле...
К жилистым чреслам служебных духов вплотную прилегал толстый, широкий, золотой пояс с изощренными, в виде отдельных волокон ангельскими, зеркальными иероглифами; надпись гласила: "ИЕГОВА ЕСМЬ"... К поясу крепился настолько странный, продолговатый предмет, что вряд ли простой, земной обыватель, сумел бы, при встрече с любым из ангелов, распознать в скромном, крошечном приспособлении, несокрушимый, легендарный меч, безжалостно поражающий вероломных врагов людских душ... настолько маленьким и незаметным он был.
Завершал же небесное убранство миниатюрный, зеркальный щит, способный отразить любые, сверхмощные атаки, что не раз избавляло от верной гибели многих из воинов. Обычно его носили на поясе, и выглядел он как обычная, пряжка вельможи, дорогая, но неброская для глаз. Как и прочая амуниция, он отстегивался и пристегивался к поясу одним лишь мимолетным желанием владельца. Это же желание побуждало меч выпрыгивать из ножен и как по мановению волшебной палочки в нужный момент мгновенно появлялось в ловких ангельских руках. Искусное владение мечем, заложенное Богом в каждого служебного духа не оставляло бесовским ордам никаких шансов на выживание и заставляло врагов трепетать и отступать. И чем выше ангельский ранг, тем сильней и могущественней была эта способность.
Сотворенный архангелом, Рафаил обладал не дюжей силой и мощью. Он был одним из тех, кто от начала грехопадения мира охраняет четыре стороны света. Михаил, Гавриил, Ориил и Рафаил – эти грозные и величественные архангелы на протяжении многих веков преграждают грешникам путь в Рай и помогают праведникам найти верную к нему стезю. И Михаил, и Гавриил, и Ориил, и Рафаил – все четверо весьма интересные личности, достойные нашего пристального внимания, потому, что каждый из них великолепен по – своему. У каждого из них своя миссия и предназначение. Но в этой истории речь пойдет о Рафаиле. Ведь именно ему Бог доверил возвещать Свой ссудный день. Ссудный день мира и каждого в отдельности. Ведь именно Рафаил вылил чаши Божьего гнева на грешную, бунтующую землю, но вместе с тем он же и тот, кто не щадя себя защищает избранных от нападков тьмы, яростно вырывает гибнущие души из когтей зла, чем весьма сильно мешает демоническим силам в осуществении их хитросплетенных стратегий.
