Текст книги "Избранница Владыки (СИ)"
Автор книги: Rina Imash
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 53 страниц)
Несмотря на то, что добряк – мэр, как и обещал, пошел на уступки, положение это не спасло. Иова в прямом и переносном смысле, буквально, раздиралась между несовместимыми должностями. С утра до ночи крутилась как белка в колесе. Об обеде, обычно, не было и речи! В ее плотное расписание он никак не влазил. Жизнь постепенно превращалась в кошмар. В любом случае, надо было что-то решать! Мучительный выбор, то и дело откладывался ею на потом. День ото дня забивая в себе жгучую боль и тоску, не задумываясь, Иова полагала себя, ради других. Несмотря на жуткую усталость именно в этом она видела истинный смысл своей жизни. Активная деятельность помогала ей выживать и бороться. И вот на тебе! Видимо в ее ситуацию вмешался сам Бог!– не сомневалась Иова. Но на душе все равно было невыносимо тяжело. Столько лет в этой общине! Однако, после случившегося, ясно, как белый день – в этой церкви она оставаться больше не может. Да и не хочет. С каким – то томным презрением, Иова ушла из церкви, чтобы больше никогда в нее не вернуться. Эта потеря далась ей нелегко! Ощущение, буд – то у нее отняли часть души, преследовало и не давало покоя. В сильном переживании, Иова не могла ни есть, ни спать. Всю ночь, до самого утра, либо плакала, либо молилась. Несмотря на жуткую усталость, всеми фибрами души она цеплялась за прошлую жизнь, чувствовала себя ненужной и всеми окончательно отвергнутой.
Покинув, вместе с женой, стены неблагодарной общины, Микаил видя уныние Иовы, даже предложил той открыть свою собственную церковь. Но его идея Иове категорически не понравилась. Сославшись на несоответствие своего нынешнего, духовного состояния, ни о чем подобном, женщина и думать не желала, лишь тихо и незаметно страдала. Микаил понимал, за внешним, ледяным спокойствием жены, кроется целая драма, крик больной души! Однако, что мог он поделать? Как помочь? Это была ее война! И он верил – Иова обязательно со всем справиться! Такой уж она человек – мнительный, тонкий, но стойкий! Всячески содействуя в домашних делах, в душу к ней Мик не лез, пышные фразы в утешение – тоже не толкал. Понимал – бесполезно! Сама, будучи психологом, Иова, знала и ненавидела все приемы врачей – душе спасителей и мгновенно раскусывала, когда все это применялось лично к ней...
Вот так они и прожили два предыдущих выходных! Наступил понедельник...
До ее теперь, уже, основной работы в мэрии, оставалось около четырех часов. Однако бесцельно валяться на кровати не хотелось. Набросив халат на ночнушку, шаркая тапками, Иова поплелась в ванную. Бессонная ночь не прошла даром. На вспухшем от слез, красном лице, зеркало выдало неизгладимый отпечаток, ввиде сине – черных кругов вокруг глаз. Тяжело вздохнув, Штельман умылась и намазала лицо кремом. Покончив с утренним туалетом, подошла к холодильнику, достала оттуда полуфабрикаты и привычно сунула их в микроволновку. Затем, поставила на плиту турку, с двойным, крепким кофе, и только – но уселась с чашечкой ароматного напитка, как в спальне громко зазвонил мобильный. Звонок разбудил Микаила.
– Кто это в такую рань? – спросонья пробурчал муж.
– Неважно! Спи! Сама все улажу! – успокоила его Иова и удалилась с телефоном на кухню. Номер оказался незнакомым. Пока она раздумывала: отвечать, или нет, телефон замолчал. Но вскоре зазвонил повторно.
– Слушаю. – привычным, официозным тоном заговорила в трубку Иова. Но на том конце – тишина.
–Я вас не слышу! Говорите!– слегка повысила голос женщина.– Что за дурацкие шутки в пять утра?!– посмотрела она на часы, висевшие на кухне. Ее возмущению не было предела, звонивший, по-прежнему молчал, но отключаться, по-видимому, тоже не собирался.
– Алло! Алло!– снова и снова повторяла Иова, но ответа так и не последовало. Наверняка проблемы со связью из -за погоды. – решила она и одернув штору, выглянула в окно.
На улице все так же бушевала непогода. Сильный ветер и снегопад сплошным вихрем носились по пустынным, спящим улицам. Белый, сплошной ковер тщательно скрывал признаки человеческой цивилизации. Не было видно ничего, даже лавочки, вдоль аллеи куда – то пропали. Приличным слоем залепило и высокие фонари. Остроконечные, они чем – то походили на крошечные средневековые башенки. Нарядившись в пушистые шапки, нахохлившись, глубоким сном посапывали одноэтажные домишки. Под гнетом белоснежной, ледяной горы, они выглядели маленькими и невзрачными. Высокие, могучие и неподвижные, еще мирно дремали, ранним утром, и шумные, многоэтажки. Грозная, холодная красота, словно из сказки про снежную королеву, ослепила взор Иовы. Та на мгновение застыла в немом восхищении, не могла отвести глаз! И вдруг на фоне этого чистого, морозного восторга, пришло внезапное озарение. Скорее интуитивно, она вскрикнула от собственной догадливости:
– Макс!
В трубке кто-то недовольно засопел. Теперь Иова больше не сомневалась! Это был точно он – Макс! Его странная привычка – сопеть, когда нечего сказать...
– Послушай, великий конспиратор, я знаю, что это ты!
Неизвестный все еще молчал.
– Если тебе совсем нечего мне сказать, я отключаюсь...– пригрозила женщина, внимательно вслушиваясь в каждый слабый отзвук на том конце.
– Я знал, что в это время ты уже не спишь.– Неожиданно услышала она тихий, унылый голос. Душа Иовы встрепенулась. Интуиция не подвела! Это все – таки он!
– Я так давно тебя не слышал... Вот ... не сдержался... Прости...– Своим приятным, бархатным тембром тихо вещал Макс в трубку. В его голосе слышались усталость и боль. Но Иова ничего этого сперва не заметила! В ее разуме радостно пульсировало: "Макс! Макс! Это Макс!" Для нее каждое слово любимого звучало сладкой, восхитительной симфонией, которую она готова была слушать вечно!
– Но ты молчишь?! А мне так важно слышать тебя...– вдруг упрекнул ее Нардипский.
– Я не молчу, Макс, я слушаю.– В глазах Иовы застыли жемчужинки слез.
– Поговори со мной, пожалуйста!– умоляющим тоном произнес юноша.– Быть может, я больше никогда тебя не услышу... и не увижу...– с грустью добавил он.
Сердобольные речи Макса сводили жалостливую Иову с ума. В эту секунду ее сердце боролось с настойчивым разумом, который сурово твердил:
" Не начинай все сначала!"
Сумасшедшим усилием воли, Иова взяла себя в руки и на одном дыхании жестко отчеканила:
– Макс, зачем ты позвонил? Скажи, что еще тебе от меня нужно? По-моему, давно все решено! И слава Богу наши дороги разбежались! Я не позволю больше тебе мною манипулировать, ты меня хорошо понял, мой мальчик? – Противоречивые чувства кроили сердце на части. Очень хотелось крикнуть: " О, пожалуйста, не слушай то, что я говорю! Я так сильно по тебе скучаю! Я без тебя больше не могу!", но вместо этого, она с дрожью, в голосе выговорила:
– Впредь, пожалуйста, никогда мне больше не звони! Ни когда ты пьян, ни когда ты трезв, ни когда тебе взбредет в голову послушать мой голос... Ни-ког– да, ладно?! Не хочу тебя ни знать, ни слышать вообще ни-когда!
– О, в этом ты можешь не сомневаться! Мое бренное тело до весны, тебя больше не потревожит!– с какой – то нездоровой иронией заверил Нардипский и дерзко в трубку засмеялся.
От волнения Иова дрожала всем телом и Макс это без труда определил. Слова Иовы его сильно обидели и он решил в отместку разыграть напоследок трагедию. Ему было очень поганюче, так почему же ей должно быть хорошо?
– Знаешь, ты меня сейчас ранила в самое сердце. – честно признался он.– Не думал, что настолько тебе противен... Ладно, никогда, так никогда! Быть может однажды ты очень пожалеешь о том, что только что мне сказала. Никто из нас не вечен... Совсем не знаешь в какой момент настигнет смерть! Я вот жил, жил, и думал, что буду жить еще очень долго... Но судьба злая штука... впрочем, зачем я тебе все это говорю? Ладно, прощай, позвоню на последок маме! Если можешь, прости за все! – играл на чувствах женщины Макс. Он слишком хорошо изучил Иову и знал, что зацепил нужную струну.
И он был прав! Поначалу Иова хотела было отключиться, но чем дальше она слушала Макса, тем больше ей не нравился его тон. Эти нездоровые нотки в голосе ее не а шутку встревожили... Нечто подобное она слышала не раз. В самые критические моменты своей жизни Нардипский вел себя одинаково. Нервный, отчужденный, совершенно отчаявшийся, и какой-то уж очень роковой... Внутри женской груди чувствительное сердце учуяло беду. Сама не зная почему, Иова вместо того, чтобы отключить телефон, вдруг неожиданно выкрикнула:
–Макс, подожди, не отключайся! Хочу задать тебе один вопрос: сейчас еще ночь, почему ты не спишь? Ты ведь не просто так мне позвонил да? Ты нуждаешься в помощи? Я права?
Эта бровада слов втайне обрадовала Нардипского. Казалось, он только этого и ждал!
– Родная, ты задала мне больше чем один вопрос! Ладно, изволь, отвечу по – порядку... Знаешь, в последние минуты жизни, абсурдно тратить время на сон... Еще успею... Отосплюсь!– с откровенным вызовом нагло заявил молодой человек, сделав ударение на слове "последние" .
– Что ты такое бормочешь? Ты что пьян?– никак не могла определить Иова. Язык Макса несколько заплетался.
– О, нет, Иовочка! Сейчас я уже трезв, как стеклышко! В стрессовых ситуациях алкоголь не берет!– дерзко изрек Макс
– Макс, о каком стрессе ты там бормочешь?
– О вечном, Иовочка, о вечном! После того как мы с тобой расстались я испытывал один сплошной, постоянный стресс. Никакими лошадиными дозами не заглушить, увы, ту боль, которая томит душу!
– Только не надо меня винить в том, что ты превращаешься в хронического алкоголика!– раздраженно прошипела в трубку Штельман.-
– А если это правда?– настаивал на своем Макс.– Вся моя жизнь из – за тебя наперекосяк!
– О-о, начало-ось! Опять погнали подростковые комплексы! Вместо того, чтобы заниматься идиотизмом, лучше бы остепенился и завел семью. Сколько можно строить из себя жертву?
– Как у тебя все просто!– взорвался Нардипский. – Ты не на грош не изменилась ! Психолог хренов! Все эти твои деланные треволнения ... – фальш! Ты не умеешь по – настоящему любить никого! Не забывай только я один знаю чего стоит праведный и непорочный лидер церкви “Свет Христов" – в отместку за равнодушие любимой, с издевкой произнес Нардипский. Он зацепил Иову за живое. Внутри нее все взбунтовалось.
– Что ж, ты во многом прав. Вот толко шантажировать меня не надо! Я уже не лидер и даже не служитель и вообще уже никто... Все в прошлом, как и сама церковь. Доволен? – проглотив обиду, с досадой сообщила ему Иова.
– Уже сместили? Молодцы! Уверен, пасторок подсуетился! Да? Честно скажу – удивила!
– Макс...– вышла из себя Иова. Ее раздражали его дерзкие, беспардонные манеры. – Ты порой зарываешься!– попыталась она поставить парня на место.
– Чтобы я не сказал – все не так! Тебе, любимая, не угодишь! Наверное для тебя я навсегда останусь... просто надоедливым, зеленым пацаном... Так... левым малолеткой, испортившим тебе жизнь...
– Ты позвонил для того, чтобы меня пооскорблять? – вспыхнула Иова с новой силой. – Я не намерена выслушивать весь этот пьяный бред!
– То есть, мои чувства к тебе ты расцениваешь как пьяный бред?! Смотрю, высокого ты обо мне мнения, дорогая! – все перекрутил по – своему Нардипский. Его взбесило ее лицемерное равнодушие. До сих пор строит из себя праведницу и недотрогу!– с отвращением констатировал Макс и решил пойти ва – банк: – Пусть же узнает правду!
– Знаешь, родная, хватит нам с тобой ссориться! Давай напоследок поговорим по – человечески! Как ты правильно заметила вначале нашего разговора, позвонил я тебе, действительно неспроста...Если быть совсем честным, то решил попрощаться. Скорее всего мы уже с тобой никогда не увидимся. Так что напрасно кипишуешь... это наш с тобой последний разговор! И если быть до конца откровенным, то все эти твои вопросики, которые ты мне пыталась навязать вначале, гроша ломанного не стоят! В данной ситуации логичнее было бы спросить: "Где я сейчас нахожусь?" Впрочем, наверное даже нет! Потому что на этот вопрос у меня нет внятного ответа! – Скороговоркой говорил Макс. В глубине души он очень боялся, что чувства Иовы к нему охладели и она сейчас просто отключит телефон. Но она этого не сделала.
– Ну и где ты? – силясь скрыть все нарастающее беспокойство, с деланным безразличием спросила Иова. Она не могла больше выносить эту неизвестность, которая пугала ее небывалым, отчаянным напором Макса. Насколько Иова успела узнать Нардипского, нтрига и хамские речи, в его случае, всегда являлись предзнаменованием чего -то совсем недоброго. Именно так он всегда себя вел, когда ему больше нечего было терять. Иова это хорошо усвоила, поэтому насторожилась. Хотелось поскорее услышать правду. Но ответит ли он ей искренне? В этом она слегка сомневалась! Между тем, Нардипский говорил:
– Знаешь, умирать не так уж и страшно! Немного жаль... А так, ничего! Где -то временами, даже прикольно! Все осознаешь, а сделать ничего не можешь! Но страшнее всего, что ни раскаяния, ни покаяния нет! Опасная штука – смерть, входишь в азарт, с бешеной скоростью несешься в пропасть и уже не можешь остановиться!
– Макс, ты, что позвонил мне чуть свет, чтобы поиздеваться?– в очередной раз резко спросила Иова.
– О нет! Совсем нет!– запротестовал Макс, подсознательно желая именно помучить Иову, как – то зацепить ее чувства. Не одному же испытывать боль?!
– Я же тебе, по-моему, все ясно объяснил, – беззаботно продолжал излагать свои мысли Нардипский,– доживаю остатки жизни, здесь под метровой толщей снега над головой. Напоследок захотелось услышать твой сладкий, нежный голос. Ты ведь знаешь, как я люблю, когда ты злишься! В эти минуты ты бесподобна! Представляю, как раскраснелись твои пышные щечки! А губки... Чмок! Я сейчас поцеловал тебя в твои чудные, розовые ягодки! Ну как, ощутила привкус моего страстного, горячего поцелуя? Я те– бя люб-лю! Как бы ты меня ни ненавидела, я все равно буду любить тебя до последней секунды своей паршивой, грешной жизни!
– Послушай, друг, ты, смотрю, вошел во вкус?– не на шутку рассердилась Иова. – Городишь непонятно что!
– Это ни непонятно что! – обиделся Нардипский, когда Иова так отреагировала на излияние его чувств. "Неужели и вправду забыла?"– не на шутку испугался молодой человек. Этот пробел надо было срочно восполнить!– Я говорю правду, дорогая!– приторным голоском снова затороторил Нардипский. – Ты ведь позволишь мне напоследок тебя так называть? Позволь мне насладиться тобою сполна! Не обижайся, мне уж нечего терять! Я застрял в машине. Бензина нет... А если бы и был... без снегохода здесь не обойтись! Так что прости мне мои неистовые речи! Не могу сдержаться! Надо же перед смертью облегчить душу!– изо всех сил давил он на жалость.
Штельман снова выглянула в окно. Но теперь "зимняя сказка" уже не казалась ей такой прелестной и чарующей, наоборот, Иова увидела перед собой зловещего монстра – убийцу, заложником которого, по роковой случайности стал ее Максик.
– Макс, ты полный кретин! Если тебе нужна помощь – так и скажи! Я всегда готова помочь любому, оказавшемуся в беде.
– В том числе и мне?– с легкой надеждой как бы между прочим поинтересовался Нардипский.
– В том числе и тебе.– уже более мягко ответила женщина.
– Спасибо, конечно, но уверен, что в данной ситуации ты мне ничем помочь не сможешь! Я умираю медленной смертью.– грустно сказал Макс и Иова поняла, что сейчас он не шутит.
– И давно ты там?– занервничала Штельман, больше не пытаясь контролировать себя.
– Думаю, часа два сижу.– Обрадовавшись, что достиг своего, ответил Нардипский.
– Уже утро. Скоро должны начать ездить снегоуборочные машины.– С надеждой проговорила женщина.
– О, нет, мне это не грозит!– разочарованно протянул Макс.– Если ты, обратила внимание, то я сказал, что нахожусь за городом, где -то в чистом поле, на краю географии. Даже сам не пойму где! В машине заметно похолодало. Горячительные запасы иссякли, насколько меня хватит, не знаю!
– Неужели это правда?– убито прошептала Штельман.
– А ты сомневаешься?– насмешливо ответил Макс. Но в его тоне слышалась некоторая обреченность.– Месяца через три, когда все кругом растает, и меня откопают, поймешь – я не врал! Ехал вот, ехал, и приехал!
– На чем? На чем и куда ты ехал? И как тебя вообще, угораздило оказаться в этом поле? – в сердцах выпалила Иова, сердце которой замирало от ужаса от одной только мысли о том, что ее Макс может действительно погибнуть.
– О моя хорошая! Даже обидные слова из твоих уст как елей на душу!– не желая угомоняться, сострил Макс.– О дивная мелодия! Скажи что-нибудь еще!
– Довольно ерничать, Нардипский! Лучше давай по существу! Если хочешь, чтобы я спасла сейчас твою худую задницу, тебе придется мне все здраво и толково объяснить! Итак, повторяю вопрос: куда и на чем ты ехал?– стараясь не злиться и не паниковать, в очередной раз задала вопрос Иова.
– Иовочка, ну ты как из дикого леса, честное слово! Да, разумеется, на машине я ехал, как еще -то?! Ехал домой. Вдруг колеса занесло... Машина съехала с дороги и помчалась куда ей вздумалось!– находу сочинял Макс.
– У тебя появилась машина?– вдруг дошло до Иовы.
– У меня появился гроб на колесах, сообразительная ты моя!– мрачно пошутил Нардипский.
– Ладно, не утрируй! Ты один там?
– Один как перст! А что есть перспектива быть вдвоем? – с иронией спросил Нардипский.
– Макс, слушай меня внимательно! С тобой все будет в порядке, обещаю! Скажи хоть приблизительно: в каком направлении тебя искать?
– В стороне Эрдруса. Я там живу... Ехал домой.– Соврал Макс.
– Как далеко от города?
– Не знаю! Километров пять– шесть отъехал... Может больше... не знаю... Пока совсем не занесло, видел огни. Сейчас нахожусь в полной темноте... Даже дверь машины приоткрыть не могу, чтобы наполнить чуть – чуть воздухом пространство. Одно из двух: либо замерзну, либо задохнусь! Веселенькая перспектива, не находишь?!
– Я тебя найду! Жди! – уже не обращала внимания на его глупые ужимки Иова.
– И еще, Макс, хочу, чтобы ты знал...– на секунду Иова замялась, раздумывая говорить или нет. Но потом, отбросила всяческие сомнения, ей нужно было поддержать парня. Поэтому после недолгой паузы, она быстрой скороговоркой пылко произнесла:
– Макс я тебя люблю! Пожалуйста, потерпи, я скоро!
– Что-о-? Ты что действительно собралась меня спасать? Безумная, даже не вздумай! Не вздумай, Иова! – пришла пора Макса заволноваться. Он вдруг понял, что свалял дурака.– Умоляю, не безумствуй, ты мне ничем не поможешь... Слышишь? Не надо, Иова! Прости меня! Я идиот!– заорал в трубку Макс, но Иова его уже не слышала. Отключив телефон, она направилась в спальню, за одеждой, но в дверях наткнулась на Микаила.
– Далеко собралась? – с раздражением спросил он.
– Мне только что звонил Макс. Он застрял где – то за городом! Ему нужно как – то помочь!
– Да-а-а?!– как – то странно протянул муж.– А больше ему ничего не нужно?! Может быть, подать тебя на блюдечке в бекини?
–Мик, ты что?– оторопела Иова.
– Я что? Это ты что? Что ты творишь, а? Думаешь, я не слышал: "Хочу, чтобы ты знал: я тебя люблю!"– перекривил ее Микаил.
На мгновение Иова замерла. Стыд залил краской лицо. Но в следующую минуту она еле слышно прошептала:
– Что ж, тем лучше. Я устала от вранья! Прости! – она быстренько убрала его руку с прохода и, резво прошмыгнув в спальню, вытянула со шкафа первые попавшиеся брюки и шерстяной свитер, и стала наспех натягивать их на себя.
– Ну уж нет, ты никуда не пойдешь!– взвыл Микаил, вне себя от ревности и гнева.– Ты хочешь помочь этому... этому сопляку... Хорошо! Но ты видела, что творится на улице? Ты сейчас не пройдешь! Давай позвоним в спасательную службу и сообщим им примерные координаты. – Пытался образумить ее муж.
– Ты не понимаешь!– выкрикнула Иова.
– Тише, дети спят!– усмирил ее пыл Микаил и, перейдя на шепот, продолжил:
– Чего я не понимаю? Того, что моя обожаемая жена наставила мне рога? Ошибаешься! Я начал понимать это еще тогда, когда ты как умалишенная помчалась к этому... в больницу! Тогда я прикинулся дурачком... и стал наблюдать за тем, что будет твориться дальше! К счастью у тебя хватило благоразумия отшвырнуть от себя этого наглого, бесстыжего мальчишку, который бесцеремонно влазит в чужую семью! После этого он исчез. На тебя же, смотреть стало страшно! Похудела, побледнела, бедная, вся изнервничалась, испереживалась! Ничего, думаю, очухаешься! Все постепенно образуется! Нет же! Снова нарисовался, урод...
Широко раскрыв глаза, Иова слушала его и не верила своим ушам.
– Ты... все это время знал... и молчал?!– изумилась она.– Я все думала, как тебе открыть правду... Мучилась, страдала... А ты...
– А я терпеливо ждал, когда моя бесценная жена полностью исцелиться от своей бестолковости!– докончил вместо нее Микаил.
– Но как... как ты жил все это время? – не понимала она.
– Если ты считаешь меня грубым, толстокожим животным, то ошибаешься! Мне было тоже больно. Поверь, и очень сильно! Нелегко принимать предательство... Тем более, если оно исходит от самого близкого человека! Но в отличие от тебя, мой разум всегда преобладает над эмоциями. Должен же в семье кто-то контролировать ситуацию?!
– Но я за тобой ничего такого не замечала!– не переставала удивляться хладнокровию мужа, Иова.
–Ты влюбчивая, взбалмошная бестия, достаточно эгоистичная, чтобы видеть боль других! Все твои недалекие мысли вертятся исключительно вокруг тебя!
– Пусть так. Но я все равно не понимаю, – растерянно шептала Штельман, – ты обнимал меня... как, ни в чем не бывало, целовал... Неужели тебе не противно... Неужели совсем нет гордости?
Слова жены Микаила задели.
– Гордости, говоришь? А что от нее толку? Она разве поможет мне сохранить семью? Спасти детей от этого кретина, который сам не знает, чего хочет! Кстати, он под стать тебе! Два убожества нашли друг друга!
– Какое ты имеешь право...– негодующе заверещала Иова, но муж ее перебил:
– Имею, дорогая, имею! Я не позволю ни этому ублюдку, ни тебе, рушить уже состоявшуюся жизнь! Чего бы это мне ни стоило, я сохраню семью! Твое безумное увлечение молоденьким мальчиком – оно как трава, рассыплется при первых холодах!
– Ах, вот оно что! Оказывается и мы переживаем исключительно за себя! Кто бы сомневался!
– Ты о детях подумай! Седина в бороду – бес в ребро!– взывал к ее разуму муж.
– Почему я всегда должна думать о ком угодно, только не о себе?– возмущалась Штельман.– Я свободный человек, живу в свободной стране... Имею право, хотя бы раз в жизни сделать то, что хочется мне! А дети... Я от них не отказываюсь!
– Ну – да, ну – да! Угробить себя и покалечить жизни других – это так в твоем стиле! Тебе же никто не нужен! Никого не любишь, никого не чтишь... На чувства окружающих плевать ты хотела! А еще психолог... Толстокорая и бездушная! Давай, верши свою лживую благотворительность!– отступил Микаил, освобождая жене дорогу.– Вспомнишь мои слова – ты еще не раз об этом пожалеешь! Твой этот Макс – конченая сволочь... Я знаю его... Он таких дур, как ты, меняет, как перчатки... Запомни, ты – не исключение!
– Ошибаешься, дорогой!– находу цепляя куртку, злобно прошипела Иова.
– Я в людях не ошибаюсь... Если сейчас уйдешь, можешь больше вообще не возвращаться!– сгоряча выкрикнул Штельман. Где -то глубоко в душе, он уже сожалел о подобных словах, но Иова, которая, казалось, только и ждала нужного повода, со словами:
"Так, наверное, будет даже лучше!", – хлопнув напоследок дверью, выскочила из квартиры, и побежала вниз.
– Что же я натворил!– вдруг одумавшись, в отчаянии пробубнил Микаил и тяжело вздохнув, плюхнулся в кресло. Обхватив голову руками, он еще вслушивался в удаляющееся эхо ее шагов, пока в подъезде снова не воцарилась полная тишина.
Иова бежала, сломя голову по ступеням, впопыхах размышляя над тем, что делать дальше. Остановилась только у выхода на улицу. Усиленно работая лопатой, дворник совсем недавно расчистил проходы во дворе. Небывалая высота снежных завалов сильно изумляла. Снег в высоту достиг уже метров трех, и, похоже, это был не предел! Метель не собиралась угомоняться. Неподалеку от их дома заработала снегоуборочная машина. Иова бросилась туда. Разметая по обе стороны снег, машина с большим трудом пробивала себе путь. Скользя по хрустящему, на морозе, снегу, в надежде на помощь, Иова побежала к этой спасительной громадине. Еще издали размахивая руками, она потребовала, чтобы машина остановилась. Завидев одинокую, приближающуюся фигуру, водитель с роскошными бронзовыми усами, на которых застыли капельки воды, приглушил мотор и, высунув голову наружу, громко спросил:
– Дамочка, что вам угодно?
Немного отдышавшись, Иова начала объяснять:
– Помогите, пожалуйста! Где – то за Эрдрусом, под снежными завалами, застрял на машине парень... Ему нужна срочная помощь! Иначе он погибнет!
– Уважаемая, город парализован... Люди не смогут добраться даже до работы... Срочная помощь сейчас нужна всем! А машин на всех – не хватает... Раз-два – и обчелся! У одного только меня по району Кембарж около дюжины подобных, сигналов. А вы говорите! – упрекнул ее мужчина.– Я не могу бросить работу здесь и лететь туда! Физически не могу, понимаете?! Для того, чтобы добраться загород, как минимум, надо убрать снег здесь!
Выслушав долгую, утомительную тираду "бронзовых усов", Иова с возмущением заговорила:
– А разве это мои проблемы – что в городе не хватает машин? Администрация Трикопольеуса вашу организацию предупреждала заранее, о том, что грядут сильные снегопады, или нет? Тогда что это за дела? Вы должны были быть готовы к наихудшему! А вместо этого что я слышу? Несуразное мычание о том, что вы безответственные недотепы!– отчитывала водителя Иова. Она разошлась не на шутку! Бедный мужчина, был не рад, что вообще с ней заговорил! Он понял однозначно, что попал.
– Мадам, я обыкновенный рабочий! Что вы от меня хотите? Мне, что велено, то я и делаю! Не мешайте работать! Таких умников пруд пруди! – сказав это, "бронзовые усы", скрылся в своей кабине и вскоре, разрывая утреннюю тишину, грозно загрохотал мотор.
– Ладно! – разозлилась Иова, достала из кармана телефон и стала искать нужный номер. Назойливые громадные хлопья тут же облепили экран. Протирая обледеневшее стекло, женщина, наконец, обнаружила номер и быстро нажала кнопку вызова.
Вскоре послышалось сонное "Алло".
– Доброе утро! Не разбудила?
– О нет, Иовочка! Какой там сон! Вокруг такое творится! Я уж с четырех утра на ногах!
– Да уж! Я вас беспокою по этому же вопросу... Еще вчера снегоуборочные машины должны были быть в городе. А в итоге выясняется, что сегодня Трикопольеус стал заложником чьей – то безответственности!
– Не успел я глаз продрать, а ты уж тут как тут! Оперативно, девочка! Молодец! Значит старый лис – мэр, в тебе, не ошибся!– услышала она на том конце.– Умничка, блюдешь интересы города пуще моего!
– Так что нам делать с машинами? Может вы, своим мощным авторитетом, надавите на кого надо?! – нетерпеливо топталась на месте Иова. Ей нынче было не до хвалебным мотивов!
– Уже, уже, дорогая, надавил... Недавно отзвонился Дарнитан, доложил, что машины на подходе. – В Анжуйске снег вторые сутки. Валит и валит... Быстро добраться нереально...
– Господин мэр, у меня к вам просьба личного характера...– неуверенно начала Иова.
– Да, девочка! Говори! Я тебя внимательно слушаю!
– Дело в том, что неподалеку от Эрдруса застрял один мой хороший друг... И не просто застрял... Он под толщей снега. Я даже не уверенна, жив ли он еще!– срывающимся голосом заговорила Штельман.
– Мы сделаем вот как, дорогая, прямо сейчас звони Дарнитану. Пусть выделит одну машину на твою нужду.
– Спасибо большое! Спасибо!– не выдержала и разрыдалась Иова.
– Ну-ну, девочка не надо! Беги, спасай своего друга!– и мэр отключился, а Иова быстро набрала следующий номер. От Дарнитана она узнала, что машины уже в городе. Одна из них как раз работает неподалеку от Эрдруса. Оставалось решить еще кое – что. Ну во – первых, направление Эрдруса – это противоположный конец Трикопольеуса, и как туда добраться без спецтранспорта – непонятно. А во – вторых, где в сплошном, белом, поле да еще и в такую непогоду, искать сугроб с машиной? Эти два вопроса не давали женщине покоя.
–Что делать? Что делать?– без конца крутилось в голове. Автобусы еще не ходили. Машин тоже не было видно.
– Господи, не дай ему умереть! – взмолилась Иова, шагая, как можно быстрее по узкой, очищенной тропинке. Далеко уйти не удалось.
" Так дело не пойдет! Надо что-то придумать! Но что?"– нервничала Иова от безысходности, прикрывая лицо от пурги. Вдруг, неизвестно откуда, мимо нее пронесся снегоход. Долго не раздумывая, Штельман помчалась за ним, находу горланя водителю, чтобы тот остановился. Через минуту, она сидела позади крупного мужчины в странном, серебристом комбинезоне.
– Если можно побыстрее!– задыхаясь от, беспощадно – летящих в лицо, кусков снега, с трудом прокричала женщина.
– Успеем!– в такт ей выкрикнул мужчина.– Не волнуйся, все будет хорошо!
– Дай – то Бог!– прошептала Иова. Кроме сплошной ледяной стены, она не видела вокруг себя ничего. Трикопольеус до неузнаваемости изменился. Снег, снег и снег! Кругом лишь непроглядное, отбеленное пространство и стойкий, яростный мороз. Руки и ноги Иовы, которая совершенно не позаботилась о том, чтобы одеться потеплее, стали подмерзать. Лицо пылало холодным огнем. Но женщину эти мелочи нисколько не заботили. Единственным желанием было спасти Макса. Все остальное на данный момент казалось мелким и неважным.
Несмотря на сильную, непроходимую бурю, домчали до местонахождения довольно быстро. Сползая с мотоцикла, Иова протерла лицо и повернулась к водителю, чтобы поблагодарить того за помощь. Но вместо парня на снегоходе вдруг увидела перед собой щуплого и невзрачного мужичонку.
– Леди, это вы Иова Штельман? – вежливо поинтересовался он.
– Да.– Машинально кивнула Иова.– А где...
– Кто?– водитель посмотрел на нее долгим, внимательным взглядом.
– Тот парень, на снегоходе, который меня только что подвез?
– Какой парень?– искренне удивился мужчина, – Кроме нас с вами, не было здесь никого!
–Ну, как же? – пришел черед Штельман удивляться. – Я же не идиотка?! На чем я по – вашему приехала? Через весь город мы с ним примчались сюда. Он любезно согласился меня довезти... Я сидела позади него... Отчетливо помню его широкую, могучую спину и белые кудри без шапки...
Мужчина нахмурился. Несколько секунд он молчал, затем беззаботно рассмеялся:
– А! Я понял! Это шутка такая! Вы решили меня разыграть да? Не-е не пройдет!– с лукавинкой в голосе протянул он.– Я точно видел: вы пришли пешком! Помню, еще подумал, что вы, стало быть, совсем сошли с ума, если в такую непогоду пришли одна... Не пойму: как вам это удалось? Кстати, вот и ваша лопата!– указал он на лежащий неподалеку, самодельный предмет из дерева.
