Текст книги "Избранница Владыки (СИ)"
Автор книги: Rina Imash
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 53 страниц)
– Макс, – умоляющим тоном, словно уговаривая ребенка, сквозь слезы бормотала Иова, – ты большой мальчик... И сам только что доказал, что вполне рассудительный и здравый... Ты все понимаешь... Не мучь меня, Макс! Ты – молодой, красивый, перспективный... А я – старая, глупая кляча! Серая и невзрачная! Еще немного и совсем превращусь в сгорбленную старуху! Если мы останемся вместе, вскоре ты увидишь, мои морщины и тебя неизбежно потянет к молоденьким девочкам... А ...я ... Я умру от горя и тоски! Я не хочу быть в твоем доме прикроватным ковриком, пойми! Воспринимай меня проще... Как очередное увлечение... Или как кляксу в школьной тетрадке... Вырвал лист – и ничего нет!– схватив парня под мышку Иова тем временем, незаметно уводила Макса вглубь парка, подальше от прочих глаз.
– Как у тебя все просто: вырвал и ничего нет! – зло, вырвавшись, буркнул парень.
– А что ты хотел, чтобы я рвала на себе волосы, билась в истерике и кричала: "Макс, я твоя навеки!"? Нет, дорогой, извини! У нас с тобой нет будущего! И мы оба это знаем! И потом, какие твои годы? Сегодня я, завтра другая... Не все ли равно с кем спать?– теперь не на шутку разошлась и сама Иова. Ее возмущали эгоизм и беспардонность этого сопляка. Он никак не мог понять чем она сейчас жертвует. Приводя, как ей казалось довольно веские доводы, она почти кричала и не могла устоять на одном месте, бегала взад– перед. Наконец ее словесный поток иссяк и женщина просто замолчала.
Все то время, что Иова говорила, в душе Нардипского бушевал ураган. От переизбытка чувств мальчишка с ненавистью и одновременно с вожделением ребенка, у которого хотят отнять любимую игрушку, смотрел на Иову своими полубезумными, зелеными глазами и молчал. Видно было, что он что-то задумал, но во всей этой суматохе Иова ничего такого не заметила.
– Давай пройдемся по лесу. – неожиданно спокойно предложил он.
Иову слегка удивило странное резкое изменение в его поведении, но потом, она восприняла это как правильную реакцию на ее слова и покорно пошла за ним, продолжая дальше свои душевные излияния.
– Ну поверь мне, – буд – то ничего не замечая, продолжала Иова, я безумно тебя люблю. С некоторых пор ты стал мне очень дорог...– взгляд Макса быстро скользнул по ее полной, обнаженной большим декольте, груди. Иова тут же покраснела и смущенно проговорила:
– Ты даже не представляешь, чего стоит мне сейчас отказаться от твоей люб...– Макс не дал ей договорить. Долгим, неожиданным поцелуем закрыл ей уста, затем быстро потянул вглубь посадки, туда где деревья были гуще и чаще. Вскоре остановился и в каком -то бешеном иступлении не переставая лобзать ее скованное тело, стал срывать с женщины одежду. Поначалу Иова хотела вырваться. Но под действием его магичесикх ласк, вскоре уже совсем не сопротивлялась. Вслушиваясь в мелодию его бархатного голоса, со страстью вещавшего ей о любви, она таяла и трепетала в жгучих объятиях любимого. В голове все перемешалось и затмило все ее прочие основательные доводы. Разум сделался чистым, как слеза. Оказавшись снова во власти сильных, мужских рук, Иова больше не чувствовала ничего, кроме непреодолимого желания отдаться и забыться. Лишь только он один сейчас существовал. Его она любила... И отдавшись его страстному, прерывистому дыханию, полностью дала волю своим чувствам. Все дальше и дальше от цели уносили Иову волны ее новой, горячей любви, единственным, тайным желанием которой было снова и снова оказаться в безраздельной власти Максимуса Нардипского. В такие минуты сопливый, юнец вдруг перевоплощался в зрелого, опытного мужчину, знающего все тонкости женского естества. Нардипскому удалось сделать так, чтобы Иова смогла отключиться от внешнего мира и быть безраздельно его. Она не видела и не слышала перед собой ничего, кроме блуждающих, безумных глаз любовника и дикого восторга, с которым тот занимался с ней любовью.
Не увидела Иова и Марго, которая вместе с Феликсом пришла проведать Макса.
Когда любопытная медсестра, недвусмысленно намекнула девушке на то, что он сейчас во дворе с посетительницей, сделав при этом грубый акцент на слове "посетительница", Марго сразу поняла о ком идет речь, и они с мужем отправились искать известную парочку. Возле здания никого не оказалось.
– Наверное они где – то бродят по лесу.– предположила Марго и они с Фелом быстро зашагали вглубь деревьев. На тропинках ни Макса, ни Иовы, нигде не было видно.
– Странно, куда они могли подеваться? – задавалась вопросом Марго.
Вдруг неподалеку они услышали приглушенный стон и направились туда. Раздвинув кусты, Марго оторопела. Ее подруга и Нардипский занимались любовью! Из чувства такта, Киссаль отступила назад. Стоящий же позади нее Феликс и не думал уходить. С жадным любопытством, тот впился в полуобнаженную пару и подражая Максу, производил туловищем и губами странные, сексуальные движения.
– Пошли отсюда! – смущенно прошептала Фелу девушка, утягивая мужа вслед за собою.
Когда они вышли на лесную тропинку, Феликс незадачливо спросил:
– Что они сейчас делали, Марго? Это похоже на спаривание двух особей мужского и женского пола!
– Спаривание, говоришь... Очень точное слово для этих двух мерзавцев! Ну надо же! Прямо как кролики! И это молодежный пастор со своим подопечным! Что сказать?!Достойный примерик для подражания!
– Так ты не ответила: что они сейчас делали?
– Не поверишь, но я вот тоже иду и думаю: " Что они сейчас делали? Что это вообще сейчас было"? Иова что с ума сошла?! Еще вечером она жаловалась на то, что Нардипский умирает, и вдруг на тебе! Ну и дела-а-а! Макс тяжело болен, состояние не из лучших...– перекривляла она Иову. Угу! Не из лучших! На голову он болен, идиот! Нашел себе подружку! Да и она тоже хороша! Нашла себе сынка... Ну, подруга, не ожидала! – по энерции вцепившись в руку мужа Марго быстро шагала вперед.
– Это была твоя подруга?– как – то странновато спросил Феликс.
– Угу! Ты прав – и это моя подруга! – будучи на своей волне, и то и дело возмущенно что-то бормотала Марго. – Надо же, Иова Штельман – незаменимый служитель церкви "Свет Христов"! Совсем обезумела! Ведет себя как шалава подзаборная! Честно говоря, я думала, у нее с ним все... Ан нет, оказывается бурные страти только развиваются! Я ее в последнее время вообще перестаю узнавать! Вот так живешь, живешь рядом с человеком, думаешь, что знаешь его, а выходит, что и не знаешь! Надо будет с ней поговорить. По-моему она окончательно свихнулась! – шокированная увиденным, Киссаль никак не могла успокоиться. Если бы ее мысли не были заняты этим гнусным происшествием, она бы сразу заметила, что и ее Фел ведет себя тоже мягко говоря, не очень адекватно. Но Марго была вся в своих мыслях. Она даже не удивилась, когда ее муж внезапно остановился посреди дороги и неожиданно сказал:
– Нет, Марго, я не могу уйти отсюда без опыта.– Давай сделаем тоже, что и они! Я должен здесь это попробовать!
– Что-о? Что прямо здесь? Ты тоже что ли свихнулся или романтики вдруг захотелось? – Она сперва подумала Фел шутит. Но он не шутил.
– А что им можно, а нам нет? – искренне удивился Киссаль.
– Фел, ты как с луны свалился, честное слово! Хе!– мотнула головой Марго, – В отличии от них у нас с тобою есть дом! Я не стану на людях позориться как эти двое уродов! Надо же! Еще один экстремал!
– А разве спаривание запрещено?– не унимался Феликс.
– Слушай, давай хотя бы дойдем до дому!
– Но разве на зеленой траве, среди деревьев хуже? Ведь им, похоже, это нравилось!
– Ну да, нравилось! Я бы сказала даже слишком! – раздраженно сказала Марго. – Посмотрим, как она будет чувствовать себя после...– девушка не договорила, Феликс схватил ее за руку и поволок вглубь леса.
– Куда ты меня тащишь? – закричала Марго.
– Мы идем спариваться между деревьев.– невозмутимо заявил муж.
– Ты что, с ума сошел, Фел! Оставь меня сейчас же в покое!– возмущенно сопела Марго, пытаясь вырваться из крепких рук мужа. На что Фел спокойно ответил:
– Им понравилось, значит и нам будет хорошо! Я постараюсь доставить тебе удовольствие.– хладнокровно отпарировал он.
– Что с тобой – то происходит? Какой – то ты сегодня не такой как всегда!– наконец дошло до Марго. Внимательно всматриваясь в Фела она его не узнавала, это был и он и не он.– Боже мой, все вокруг меня, похоже, сошли с ума!– негодовала девушка дорогой.
Остановившись в гуще деревьев, он украдкой взглянул на рубиновый браслет, после чего точь в точь повторил Макса от начала до конца.
Когда все закончилось, Марго одеваясь, с усмешкой заметила:
– Фел, вынуждена признать, между деревьев действительно романтичнее! Ты не превзойденный любовник!
– Это не я, это – он, – указал Фел в сторону Нардипского.– Я лишь повторял все его действия– невозмутимо объяснил муж.
– Ну да, согласна, изобретательности Макса можно только позавидовать... Получается, что нет у него никакой болезни...?– рассуждала Марго, силясь понять действия подруги. Это все повод...
– Неужели на столь примитивную уловку этого малолетнего кобеля Иова попалась так легко?
Между тем Фел был по – прежнему на своей волне.
– Нет болезни кобеля? Что такое болезнь кобеля?– с нескрываемым любопытством поинтересовался он.
– О, Фел, лучше тебе этого не знать! Если бы ты болел такой болезнью как этот кобель, мы бы с тобой точно давно разбежались! Хотя, кто знает вас мужиков?! Увидел юбку и помчался...
– Ну, нет,– фыркнул Киссаль,– я за юбками не бегаю. Зачем? Разве я плохо одет? Имея еще юбку неудобно жить Будет все время путаться под ногами, мешать бегать... Нет, юбкам категоричное нет!
Смешные разглагольствования мужа понравились Марго.
– Дай -то Бог, чтобы так всегда и было!– серьезно сказала она. Затем внимательно посмотрела на Феликса
– Знаешь, в последнее время я тебя не понимаю! То ты шлялся неизвестно где, месяцами пропадал в так называемых "командировках"! – она сделала акцент на этом слове.– То теперь ходишь всюду за мной по пятам. Ревнуешь, что ли? – по– своему истолковала девушка странные перемены в своем муже.
– Что значит "ревную"? – не понял Фел.
– А то и значит! Небось, твои дружки уже доложили?
– Ты говоришь загадками, Марго! Сложно понять твои слова!
– Ладно, проехали! Будем считать, что ты изменился!– констатировала Марго, когда они вышли на тротуар.
– И что же со мной не так? – забеспокоился Фел, оглядывая себя снизу доверху.
– Как раз наоборот! Все слишком "так"!– с улыбкой ответила жена.– Просто таким любвеобильным и заботливым ты был лишь в нашу первую, брачную ночь...
– Это плохо? – осторожно промолвил Феликс.
– Это прекрасно! Таким ты мне безумно нравишься! – поцеловала его в нос Марго.
С высоко поднятой головой, удовлетворенный словами Марго, Фел важно зашагал рядом с женой, время от времени искоса посматривая на свой рубиновый браслет.
ГЛАВА17
Прошло полгода. Максимус больше в церкви не появлялся. После того, как обозленная на собственную слабость Иова дала ему наконец полный отворот – поворот, по ее настоятельной просьбе, Макс исчез из ее жизни. Чего никак не скажешь о ее душе. О своем тайном воздыхателе, Иова теперь узнавала лишь из немногочисленных обрывков разговоров его бывших друзей, с которыми он тепер тоже, почему – то не общался. Никто не мог понять, почему он так внезапно ушел из церкви, ведь был таким ревностным христианином?! Молодежь без конца трезвоня на этот счет, выдвигала различные версии. Многие списывали это, на какое – то тайное, любовное разочарование, о котором, скрытный Макс никогда никому не рассказывал. Нашелся даже умник, который выдвинул предположение о наркотиках. Но ему быстро закрыли рот. Несмотря на то, что Нардипский был в церкви недолго, многие ребята его быстро приняли и полюбили. Ведь он среди всех всегда душа компании, с ним было весело и интересно. Поэтому отсутствие весельчака Макса молодежь переживала очень даже бурно. В особенно это касалось девчонок. Мягкий и обходительный молодой человек сумел быстро завоевать и разбить сердца многих из них. Такое количество поклонниц за короткий срок, вызывало у парней зависть и не оставляло никаких сомнений – Макс впал в блуд. По этому поводу многие интересовались мнением Иовы, на что та лицемерно разводила руками, мол пес возвращается на свою блевотину, откуда пришел, туда и ушел, и хватит об этом! Она неимоверно устала от этой темы. Отчитывая молодежь за клевету и осуждение, всевозможными способами, пресекая ненужные сплетни, в душе Иова вынуждена была признать, что ребята правы. Бесконечные разговоры о его мнимых пассиях, были нестерпимы для Иовы! Особенно невыносимо было выслушивать сердечные излияния девочек, безумно влюбленных в Нардипского. С безграничным доверием, как подруге, они в деталях описывали те знаки внимания, которые щедрый парень без стеснения дарил каждой из них. Чем больше Иова с ними общалась, тем увереннее становилась в правильности выбранного ею решения. Нардипский – обыкновенный бабник, он использовал каждую из них в своих целях. Но самым обидным для Иовы было то, что она оказалась в одном ряду с теми неопытными малолетками, с которыми Нардипский успел закрутить. Униженные и обиженные одна за другой девчонки приходили к Штельман на консультации и спрашивали у нее совета: как избавиться от болезненной, безответной любви? Как выбросить этого подлеца из головы? Что предпринять, чтобы, забыв прошлое измениться и начать жить исключительно для Бога? Бедная Иова, как ей было тяжело! Она с жалостью смотрела на этих девчонок и не находила ответов, лепетала что-то о лучшем лекаре – времени и не верила сама своим словам. Что толкового она могла им посоветовать, если подобно им, сама болела той же болезнью и никак не могла исцелиться? Безжалостно разрушая девичьи фантазии, Иова безумно злилась и ревновала!. От этого, бесконечно мучимая собственной совестью, она стала сильно тяготеть к одиночеству. Часами, вымаливая у Бога прощение, Иова иногда все же впадала в ропот, обвиняя Бога в несправедливости и требуя помощи для себя и Макса. Оба: и он и она, мечтали теперь лишь о том, чтобы забыть друг друга; но уже не могли! Время для Иовы превратилось вспять. Засыпая каждый вечер, она думала только о том, чтобы утром не проснуться снова. Сама жизнь без Макса стала нестерпимой пыткой. Любовь, обида ненависть, ревность, чувство вины и осуждения, переплелись в ней воедино, быстро превращая жизнерадостную молодую женщину в отчужденную неврастеничку. Около полугода она не видела и не слышала Нардипского. Ее надежды на время и расстояние себя совершенно не оправдали. Вместо того, чтобы притупиться, чувства наоборот, росли. В невыносимых, душевных муках женщина готова была драться на стену. Макс мерещился ей всюду и всегда! Не было минуты, чтобы она не думала о нем... Часто просто шагая по улице, она искала его взглядом среди прохожих и не находила. Иногда возникало сильное непреодолимое желание бросить все, забыть гордость и мораль и рвануть к нему! Но вскоре дикие, нелепые порывы подавлялись голосом разума и все снова возвращалось к своему привычному началу: дом– церковь, дом – церковь.
На дворе стоял конец ноября. Часто переменчивая погода оставляла желать лучшего. Притащив с собой с севера холодный, штормовой ветер, в права вступала матушка – зима. Сбивая с ног немногочисленных прохожих, которым в этот непогожий час пришлось покинуть свои теплые квартирки, буйный вихрь, вздымая клубы серой пыли и остатки подгнившей листвы, беспощадно хлестал их лица мусором и дождем. Стремительными перебежками те летели кто куда, поскорее мечтая укрыться от надоедливого, жгучего ветра. Все, кроме Иовы...
Нахлобучив на самые глаза капюшон, и в несколько раз обмотавшись длинным, широким шарфом, та одиноко брела пустынным парком. Ветер, казалось, ей нисколько не мешал. Женщина отстраненно смотрела прямо перед собой туда, где от надувных, отяжелевших туч, горизонт стал густо-черным. Смеркалось. Одной сплошной полосой, мрак медленно надвигался на город, угрюмой, тоскливой серостью уничтожая остатки светлого настроения в тех, в ком еще теплилась хоть какая -то радость.
" К ночи ливень усилится... А может, чего хуже, соберется метель...– равнодушно отметила Иова.– На обратном пути добираться будет сложнее... Подмораживает... Ноги и куртка промокли насквозь... Ну и пусть!" Словно издеваясь над собой, вопреки всякому здравому смыслу, она отодвинула шарф и набрала в легкие воздух. Повсюду запахло сыростью и грибами. Однако струя свежего воздуха обошлась ей добрячей порцией грязи. Обтирая лицо шарфом, Иова зажмурилась и сплюнула песок. Затем, слегка притормозив, протерла глаза и, на удивление остальным, совсем остановилась. Вокруг нее, взбунтовавшись против несвоевременного, резкого похолодания, с жутким воем, носились осиротевшие деревья. Успевшие позабыть ласковое солнце и шелест мягкой, зеленой листвы, они яростно лупцевали друг друга своими могучими, голыми ветвями. Впрочем, еще не все деревья обнажились. Кое – где провиднялись и красновато– коричневые, полуусохшие ягоды боярышника и рябины. Крупным пурпурным градом они устилали ковер из поникшей гнилой травы, которая больше не могла служить надежным укрытием для грызунов и лисиц. Что– то сходное нашла Иова между осенним, тоскливым застоем и своей собственной, омертвевшей душой, которую давно уж ни волновало и ни радовало ничто. Угнетенный дух бунтовал против самого понятия "жизнь". Ежедневно существуя по заведомо известному сценарию, Иова боялась только одного – совершенно не хотелось, чтобы кто-то заметил ее боль. Поэтому маска веселого, энергичного лидера практически не снималась никогда. Даже дома ей приходилось лицемерить, дабы проницательность Микаила не достигла ее сердца. И только в редкие минуты одиночества, она могла быть самой собой и предаваться своим истинным, болезненным переживаниям. Такие мгновения почитались за счастье. Прокручивая картины прошлого, Иова просто тосковала, вспоминая того, о ком плакала душа. Ничего уж не хотелось, все валилось из рук. Чтобы совершенно не раскиснуть, день и ночь приходилось собирать волю в кулак и решать чужие, проблемы. Все то, что она уже давно считала пустой, ненужной мишурой. А тут еще этот концерт! Мэрия, совместно с христианскими церквями, устраивала благотворительный концерт для детей сирот и малообеспеченных семей. Иову Штельман единогласно выбрали ведущей. Сам мэр просил ее помочь! Могла ли Иова отказаться? Будучи бойкой на язык, женщина порой творила чудеса! Парой пустяков для нее было сочинить душещипательные фразы, способные побудить толстосумов распрощаться со своими кошельками в пользу других. На это и был расчет! Такие мероприятия она проводила не впервой. Иову, как обычно, просто поставили перед фактом. И никто не спросил: а хочет ли она вообще этим заниматься? Давай, делай и все тут! Осознание того, что ее тупо используют в своих целях, несло с собой отвращение и гнев. Совершенно нет никому дела до ее собственных нужд и проблем. А между тем, именно теперь она больше всего нуждалась, если не в понимании, то хотя бы в сочувствии. Ей было так скверно, как никогда! Но разве кто-то из христиан способен посочувствовать греху? Конечно же, нет! Здравомыслящий человек не примет во внимании весь этот бред, который она и сама себе объяснить была не в силах! Скрывать свои чувства становилось все труднее. Не раз Иова порывалась, рассказать обо всем Микаилу, облегчить душу покаянием... Но как назло, у того появлялись важные, неотложные дела. А после, решимость Иовы иссякала.
До начала концерта Штельман в запасе имела пару часов. Времени еще уйма, можно не спешить. Несмотря на то, что погода сегодня не удалась, Иова специально выбралась пораньше, чтобы немного прогуляться и привести разум в относительный покой. Природа ей обычно в этом помогала. Однако сегодня, смутное, нехорошее предчувствие теребило душу. Забивая тревожные ощущения, хотя – нехотя, женщина все же добралась до главного административного корпуса, расположенного в самом центре Трикопольеуса.
Великолепнейшее, старинное здание, в древнегреческом стиле, с прекрасно сохранившимися скульптурами шикарных, полуобнаженных тел на фасадах, уже полстолетия безотказно служило мэрии. Как и прочие греческие строения, зал заседаний, обладал огромными размерами и великолепной акустикой. В нем и проводились все важнейшие проекты города. Главный административный корпус, обычно, никогда не пустовал. Толпы горожан со своими нуждами и проблемами с утра до ночи оккупировали многочисленные кабинеты чиновников. Но сегодня здесь было особенно людно. Со всех сторон съезжался транспорт и скорчившись от холода, небольшими группками валил народ. Все они спешно забегали внутрь, дабы побыстрее стащить с себя мокрую одежду и согреться. Иова была не исключением. Она порядком подмерзла, пока дошла. Распаковавшись, как капуста, Штельман оставила в гардеробной верхнюю одежду и долго не раздумывая направилась в кафе. Чашечка чая ей сейчас не повредит. Но оказалось из таких умников, как она в кафе выстроилась целая очередь. Ждать – не переждать!
– Видно не судьба!– обвела Иова долгим, тоскливым взглядом вереницу людей.
Разочарованно поджав губы, она вышла в большой холл и снова направилась в гардеробную. Достала из сумочки зеркало и стала приводить себя в порядок. Вдруг, краем глаза, заметила своих ребят. Тесно скучившись, те окружили кого – то одного и что-то оживленно обсуждали. За плотным кольцом их фигур, Штельман никак не удавалось разглядеть эту загадочную личность. Но вот один из парней отошел в сторону и Иова наконец смогла увидеть незнакомца. Но лучше бы этого не произошло! Сердце больно заныло в груди. Это был он, ее Макс!
–Из мира временных иллюзий, добро пожаловать в мир жестокой, ограниченной реальности!– с трепетом в душе, еле слышно прошептала несчастная женщина. Ее психика сейчас переживала внутренний конфликт. Годами устоявшиеся убеждения против реальных обстоятельств, которые она изо всех сил пыталась отодвинуть на второй план. Два мира противостояли друг другу: христианская логика и человеческая душа, переполненная любовью и болью. Даже тогда, когда казалось, разумные доводы логики победили хрупкие притязания души, та все равно не сдавалась! Увы! Здравым рассудком любовь не заглушить! Тем более этого не смогут сделать грубые, бессмысленные запреты! Парадокс! Чем больше ее тушишь холодной струей логики, тем сильнее разгорается пламя любви. Иова не была исключением! Любовь не поддается логике и ее невозможно заткнуть в какие бы то ни было рамочки, коробочки и прочую дребедень. Она свободна, как ветер! Гуляет, где хочет! К кому хочет– приходит, от кого хочет – уходит. Одних томит и мучает, других жалует счастьем и радостью... Но часто умиляет и облагораживает, делает жертвеннее и до глупости наивнее. А умирает только от беспощадной, серой рутины...
Иова это уже давно поняла! Ей так хотелось быть вечно любимой и вечно превознесенной на пьедестале любви в новом для нее качестве, качестве Венеры... Именно поэтому ей так был дорог Нардипский! О эта новизна ощущений! Глупцы те мужчины, которые считают, что женщинам от них нужен только секс! Не секса требует тонкая девичья натура, но неземной, безудержной любви!
Иова скорее любила в Нардипском саму себя, нежели его... И тосковала за этим чувством, всем сердцем жаждая безумных страстей. Ей не хватало томного, вожделенного взгляда, шаг за шагом раздевающего ее до мозга костей. Тех неистовых, горячих поцелуев, готовых на любое безумство ради встречи с ней. Иове хотелось, что называется обыкновенной женской романтики, придуманной и ненатуральной, но такой желанной и долгожаданной, о которой в юнности она столько читала в книжках.
Неординарный во взглядах и поведении Макс Нардипский был как раз из тех мужчин, которые умеют дать женщине то, чего она хочет. Позвволяя ей наслаждаться самой собою, такие мужчины всячески подзадоривают пыл, всевозможными комплиментами и красноречивыми взглядами подчеркивая прилести женщины до такой степени, что бидолашная жертва, упиваясь собственной значимостью, готова на любые подвиги ради мнимого счастья, и в порыве таинственного ожидания, жаждет новых и новых приключений.....
Что поделать таковы все женщины! Иова среди них не была исключением!
При виде Нардипского ее голова закружилась от радости и какого – то необъяснимого дикого восторга, который как она ни старалсь, не поддавался никакому контролю. Сердце часто забилось, а на глаза навернулись крупные слезы.
– Боже мой! До чего же я докатилась!– ужасаясь тому, что с ней происходило, шептала Иова самой себе. – Веду себя как девчонка – подросток! Что же ты со мной сделал, Макс Нардипский?!
После полугодовалой разлуки Иова сейчас довольно бурно переживала встречу с любимым, но тщательно скрывала то, что у нее творилось в душе. Подойти к Максу она тоже не решилась. Да и он, завидев Иову, сильно изменился в лице. Не поздоровавшись даже издали, вдруг резко отвернулся. Поведение Нардипского сильно обидело Иову. Быстро засобиравшись, она неожиданно исчезла в праздной толпе, оставив, украдкой наблюдающего за ней Макса, в полном негодовании. Где– то в глубине души тот надеялся, что Иова все же умерит свою спесь и быть может, захочет с ним переговорить. Но не в силах совладать с собой, Иова сломя голову убегала от Макса Нардипского.
– Иова, постой!– услышала женщина позади себя голос Марго.
– Насилу тебя нашла! Куда ты запропостилась? Мик сообщил, что ты должна была давно быть здесь, а тебя все нет и нет! Мы уж все переживаем...
– Я есть. Не надо за меня переживать. – равнодушно и грубовато отрезала Штельман. Она была явно не в настроении. Марго это заметила и молча, вслед за Иовой, поплелась за кулисы.
– Ты как, готова, Марго?– сухо поинтересовалась Штельман.
– Более или менее...– сдвинула плечами девушка.
– Мне не надо более или менее, мне надо, чтобы все прошло гладко! Ты моя помощница, а не лисий хвост! Поэтому перестань дрожать и помни: люди идут за теми, кто на 100% уверен в себе и в том, что говорит!– сурово отчитала Иова подругу.
– Ну, ну! Давай, давай, ори! Надо же на кого -то выпустить пар, да?
– Ты это о чем?– в упор впялившись в подругу серьезно спросила Штельман.
– Да ладно тебе! Прямо сама невинность! Буд – то я не знаю почему ты злишься?
– Ну– ка, ну– ка, просвети!
– Я тоже его видела, Иова!
– И что? – сдерживая напор внезапно нахлынувшего волнения, прошептала Иова.
– И ничего! Тебе плохо! Понимаю! Но разве это повод срываться на людей?
– Извини! – всплеснула руками Иова и отвернулась, чтобы Марго не увидела ее смущения.– Просто я переживаю не меньше твоего...– попыталась оправдаться Штельман.
– Ну, конечно! Тем более что в зале будет он...
– Марго!– не выдержала и взорвалась Иова. – Закрыли эту тему! Ты же лучше остальных знаешь, каково мне! Думаешь очень хочется выходить на эту дурацкую сцену? Не поверишь, я чувствую себя клоуном на шарнирах!
– И правильно чувствуешь! В последнее время ты себя так и ведешь!– едко заметила Марго.
– Ладно, проехали! Не хватало еще из – за этого поругаться! Давай помиримся и лучше поговорим о тебе... Кстати давно хотела спросить: как у тебя там с Фелом дела?– резко перевела тему разговора психолог. Такого вопроса Марго не ожидала, поэтому, немного стушевавшись, ответила:
– Ну... Не так все и плохо! Честно говоря, боюсь даже сглазить!– Марго загадочно улыбнулась.
– Ну -у – у, подруга! Ты же христианка, а рассуждаешь как деревенская бабка!
– Да расслабься! Это я так, к слову, чтобы подчеркнуть изменения к лучшему! Знаешь, может быть это несколько гнусновато, но в каком -то смысле я тебе даже очень благодарна за твою ту пошлую выходку в парке.... Ну, Иова, ты что забыла? Пол года назад, в больничном парке...
Иова сразу же поняла о чем речь и покраснела.
– Марго, я же просила!– завелась Иова.
– Ну ладно, ладно... Так вот, после того, как мы с ним побывали "между деревьев"...
– Марго! Убью!– исподлобья посмотрела на не Иова.
– Все, молчу, молчу! Просто кажется, с этого момента наши отношения с ним возродились вновь! Иногда в семейной жизни романтическое безумие, оказывается, не последнее дело! Он стал лучше, чем был в дни наших первых встреч! Представляешь, сегодня прихожу домой с работы, а у меня под окном бронированный "Хаммер" стоит. Думаю, кто это у нас во дворе такой перепуганный? И что ты думаешь? Оказывается, это мой благоверный купил мне новую машинку! "Вот скажи, зачем мне этот броневик?"– спрашиваю у него. И знаешь, что он мне отвечает? – " Эта машина надежная, в ней с тобой ничего не случится!" Представляешь? Буд -то эта машина меня спасет, если что...
– Угу! Рада, что хоть кто-то счастлив! – надуто вымолвила Иова. – Не было бы счастья, да несчастье помогло!
– Точно, точно! Спасибо тебе дорогая за помощь!
– Всегда пожалуйста!– злобно ухмыльнулась женщина подруге.
– Хотя... знаешь, он не всегда такой хороший! – продолжала Марго. – Иногда, его буд-то кто-то подменяет! Снова злой, отчужденный... Затем куда – то уходит... Но вскоре опять возвращается совсем другим человеком. Такое ощущение, буд – то в нем живут две личности: добрая и злая...
– Ну, дорогая моя, две личности живет в каждом из нас! Просто некоторые это превосходно скрывают!
– По себе судим?!– съязвила Киссаль и тут из гримерной послышался голос администратора:
– Девочки, на сцену! Начинаем!
– Ну, с Богом! – откинув проблемы в сторону, выдохнула Иова.– И статной, уверенной походкой манекенщиц, девушки вышли на сцену. Мириады камер и прожекторов устремили свой взор на Иову и Марго. Сотни глаз следили за тем, что скажут эти двое. Основную часть мероприятия должна была вести Иова Штельман, а ее помощница – Марго Киссаль, представлять артистов. Собравшись с духом, Иова только – но открыла рот, чтобы произнести приветственные слова, как внезапно, в третьем ряду увидела Нардипского. Он буквально съедал ее взглядом. Горло Иовы буд – то пережали... Она не могла вымолвить ни слова. По залу прокатился негромкий смешок. Иова побледнела, затем сделалась пунцовой, как рак. " О, Боже, помоги мне!"– Послала мысленый призыв о помощи ведущая. Затем, усилием воли, ей все же удалось справиться с нагнетающим обстановку волнением, и неожиданно для всех, женщина рассмеялась и незадачливо произнесла:
– Ну, что, мои дорогие, добрый вечер! Ваши внимательные, умные лица красноречиво вещают мне о том, что вы ждете сегодня чего – то эдакого... необычного? И вы правы! Наша с вами встреча, действительно необычная! Поразмышляйте немного о том, есть ли на свете сердца благороднее и благословеннее тех, что сидят в этом зале? Разве Сам Великий Господь не сказал, что нет блаженнее человека благотворящего вдовам и сиротам?! Сегодня, друзья мои, особый вечер – мы здесь не только для того, чтобы служить Богу, но и для того, чтобы наш Вседержитель мог послужить и нам! И знаете почему? Да потому, что Он никогда и ни перед кем не остается в долгу!– Иова говорила, говорила и говорила. Ее прорвало и понесло. Приятный, бархатный тембр полился мягким эхом по залу. И по – привычке все посчитали ее долгую паузу очередным, профессиональным маневром, талантливым и непосредственным. Остальная часть мероприятия прошла без изъянов. В своем искусстве сладкоречия, Иова превзошла не только саму себя, но и все чаяния мэра. Как он и предполагал, ораторский талант Штельман собрал немалую сумму для обездоленных детей. Необходимо, конечно же, отметить и общую, слаженную работу многих церквей. Все было довольно на высоком уровне! Общая сумма сборов на 10 % превысила годовой бюджет города. Вне себя от восторга и мэр и организаторы концерта, поздравляли с успехом всех участников проекта. Особенно же благодарил Иову сам мэр, который был далеко не безразличен к детям – сиротам потому, что и сам вырос без родителей.
