Текст книги "Избранница Владыки (СИ)"
Автор книги: Rina Imash
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 53 страниц)
– Что у вас тут стряслось? Почему его так?
Но девушка ничего не отвечала, лишь очумело мотала головой:
– Нн-езннаю... нни-ччего нне-зннаю... Онн ттак бысстро все ссделал...аннгел... это тточно он! Онни... поднялись... умерли и воскресли... а эттот наобборот.... – дрожащим голосом бессвязно бормотала Марго.
– Оставь юнную леди в покое! Не видишь ей не до расспросов!– быстро заговорил Герман, послав Марго недвусмысленную, доброжелательную улыбку. Н о та на никак не отреагировала. Ее взгляд тупо завис на том месте, где только что происходила драмма. Пытаясь вместить в разум недавне события, она не могла поверить, что все это происходило с ней наяву.
– Ущипни меня!– неожиданно она попросила рядом стоящего молодого человека.
– Зачем?– не понял Андрес.
– После всего пережитого, им обоим не помешает психолог!– глядя на расстерянный вил девушки, мудро изрек Миркан.
– И все -таки
– Что с ним сталось?– со всех сторон разглядывая преступника, удивлялся Андрес.
– Да какая разница? Сталось и сталось! Не иначе как Сам Бог вмешался... Не зря говорят – эти стены чудотворные!– Пытаясь поставить Кюстора на ноги, между делом рассуждал Миркан. Но окаменевший преступник подниматься не собирался, поэтому Миркан нетерпимо потребовал:
– И вообще, шеф, вместо того, чтобы болтать, лучше бы помог! У меня, если ты не забыл, сегодня еще свадебная церемония!– обиженно напомнил он другу.
– Кому что!– тяжело вздохнув, всплеснул руками Андрес и принялся помогать напарнику воодружать Кюстора на ноги.
– Где второй? – внезапно обеспокоенно спросил Герман.
– Я его упустил. Он сел в машину и смылся!– расстроенно объяснил Андрес.
– Это очень плохо! – констатировал Герман.
– Да уж, хуже некуда! Если узнают, что у них на хвосте ФБР, успеют зашориться.– поддержал его Миркан.
– Ниче-его! Далеко этот подонок не уйдет! Я уже дал ориентировки, наши ребята вовремя подсуетятся!
– Хорошо бы!
– Думаю, нам тоже стоит поспешить! О нашем деле знает полиция. А это скверно. Я знаю Сабариона, если он что задумал...
– А откуда он пронюхал?– поинтересовался Гера.
– А черт его знает! Мир не без добрых людей! Где – то кто-то что-нибудь да вякнет!
– Но ты же говорил, что убедил его молчать.– Надул губы Миркан.
– Да, но боюсь непредвиденных сюрпризов!
– Тьфу!– обиженно сплюнул Миркан и, оставив позади себя друзей, волокущих Кюстора, разочарованно поплелся вперед.
ГЛАВА42
В полдень к улице Арбалесской подкотило желтое такси. Из него вышла дама лет 45, и степенно переваливаясь с ноги на ногу, зашагала в направлении грязно – кремового, пятиэтажного дома, построенного еще в начале 20 века.
В руках женщина несла тяжелую, дорожную сумку, поэтому ненадолго останавливалась передохнуть, после чего снова продолжала идти. Грузной наружности дама, одетая в коричневую, мраморную куртку, бежевую шапочку и коричневые, со светлой опушкой, сапоги, сразу привлекли внимание Феликса, который в это время вышел на кухню покурить.
– Только этого не хватало!– в сердцах воскликнул Киссаль, узнав в грузной даме свою тещу.
Между тем, не без труда, достигнув третьего этажа, женщина уже собиралась позвонить, как вдруг дверь отворилась, и на пороге показался ее зять.
– Ирен, какими судьбами?– состроил лицемерное недоумение Киссаль. – А я вот собрался уже бежать по делам!
– От меня, зятек, далеко не убежишь! – иронично ухмыльнулась Ирен, вместо здрасьте, и, оттолкнув Феликса, деловито проследовала вглубь квартиры. – А у вас все по – прежнему – срач и бесхозяйственность! Ни тебе уюта, ни комфорта – ничего! – осмотрев все вокруг, грубоватым с наглецой, голосом, заключила она.
– И тебе добрый день! – тяжело вздохнув, недовольно буркнул Фел. Он знал: отсутствие такта его теще не занимать.
– Хорошо зарабатываешь...могли бы и подсуетиться, прикупить нечто эдакое! А так что? Срам! Приличным людям и войти стремно! На что вам, к примеру, сдался этот громоздкий уголок? Сейчас такие уже не в моде! Надо что-нибудь легкое, изящное... и места будет больше, и смотреться будет получше!– продолжала надменно поучать женщина.
-О-о-о, нет!– раздраженно закатил Фел глаза. – Если ты приехала, чтобы давать советы – тогда прямо сейчас и выметайся обратно!– без лишних проволочек подвел черту под их разговором зять, не в состоянии больше терпеть всю эту наглость.
-Я ни к тебе приехала!– с гордо поднятой головой вымолвила теща и после короткой паузы, внезапно спросила:
– А кстати, где моя непутевая дочь? Что-то в этой хибарке я ее не наблюдаю!
– Спроси что-нибудь полегче!– злобно фыркнул Киссаль.– Ее днем с огнем не сыщешь!
– Что? Сбежала? Молодец! К кому это, позволь узнать?
– Незнаю. – терял самообладание Фел. – Если где – нибудь ее увидишь, спроси об этом сама!
-Осел! Я тебе доверила дочь не для того, чтобы ты сидел здесь и сопли в тряпочке жевал! Если не знаешь, где Марго – это одно, но если знаешь, паразит, и молчишь.... Пеняй на себя!
– Да не – зна-ю я, не-зна-ю!– не сдержанно заорал Фел.
– Нечего на меня голос повышать, придурок! Потерял Марго. А она, между прочим, тебе быстро – то замену нашла!
– Что-о-о?
– Да что слышал! Тебе давно было сказано, отправить этого копа.... А вместо этого ты что? Так попугал и отпустил....
– Что-о-о? Что ты сказала? – ужаснулся Киссаль.
– Ладно, расслабься, твоя Марго теперь никуда от тебя не денется .... – Продолжала гнуть свою линию теща. – С ним вместо тебя разобрались...
– Значит ты... ты.... – широко раскрыв глаза, пытался соображать Киссаль. Сейчас ему было не до Марго. До него неожиданно дошло на кого работает его теща.
– А ты что думал? Я в гости к тебе приехала? Да триста лет ты мне нужен! Мальчишка... Мне нужен Штельман – младший!
– Зачем?
– Он Штельман, и этим все сказано, разве непонятно?! Пока эти отродья бродят по земле, нам в полной мере покоя не будет! Для этого я и здесь! Дружба Марго с этой Иовой была нам очень на руку. Благодаря моей девочке мы целиком и полностью контролировали все передвижения этой твари и ее семейства. И будь ты попроворнее, сумел бы правильно воспользоваться положением, ведь не зря же тебя женили на Марго?!
– Меня женили?– возмутился Феликс. По – твоему я что тупой?
– А то как же?! По просьбе Гумблера... Подумаешь, делов -то! Устроили в нужном месте романтическую свиданку... потом то– се– любов– морковь – шуры – муры и свадьба! Молодежь вся одинаковая! С этим у вас быстро. Жаль только, что надежды возложенные на тебя не оправдал! Такую игру испортил! Все пустил насамотек! В итоге этот полицейский оказался малым пошустрее... Он– то и спрятал Марго с мальцом.... Но как ты знаешь у ордена всюду свои глаза и уши! Гумблер послал меня, чтобы правильным образом разрулить ситуацию.... Сиди дома на телефоне. В случае если появятся, ты знаешь, что делать! А я наведаюсь в монастырь...
– Зачем?– насторожился Фел.
– А затем! Дела у меня там... Недоделанные.... А ты не стой столбом! Лучше вещи мои разбери! На пару – тройку дней, думаю, я у вас задержусь...– с этими словами женщина хлопнула дверью перед носом зятя, и пошла по своим делам.
– Вот корга! – нервно сплюнул Киссаль.– Женили они меня, уроды! Дело принимает неожиданный оборот... Значит она тоже с ними.... Тогда все становится на свои места! Но как они пронюхали?! Хотя, в нашем продажном мире нет ничего невозможного! Даже среди монахов могут быть подонки!– затем он достала мобильник и быстро набрал нужный номер. Как только услышал голос на том конце, без предисловий протараторил:
– Андрес, ждите гостей с сюрпризом! Женщина 45 лет, мать Марго. – И тут же резко отключился. Потом чуть подумав, засобирался и сам.
Феликс Киссаль был коренастым, шустрым малым 29 лет. Его ничем не примечательная внешность компенсировалась могучим телосложением, на котором повсюду выведнялись гигантские мускулы. Поджарое тело, короткая, каштановая стрижка, жесткий нос с горбинкой и пронизывающий насквозь, неопределенного цвета, критический взгляд – все это, при виде этого мужчины, бросалось в глаза в первую очередь. И только потом, просматривался слаборазвитый, заостренный подбородок, дополняемый тонкими, ехидноватыми губами, часто кривившимися в презрительной ухмылке, а вечно загадочные, дугообразные брови в противовес им вели себя наивно и удивленно, словно вещали: " Мы тут ни при чем!". Таким двояким было не только лицо! Присущие Фелу двойственность и сложность натуры не дают в полной мере возможности оценить этого человека однозначно. При первом знакомстве Феликс Киссаль всегда производил неизменное ощущение "своего парня", однако те, кто общался с ним ближе, вскоре понимали, что первое впечатление совершенно обманчиво. И приветливость, и верность и щедрость у этого человека весьма неискренни и даже опасны, а проявлялись они обычно только тогда, когда его ждала близкая и непосредственная выгода. Непередаваемая любовь к деньгам и принципиальности иногда переростала в идею фикс, но лишь до тех пор, пока не возникал иной, более выгодный интерес. Неординарная личность Феликса заставляла его врагов трепетать. Никто по – настоящему не мог понять, что у того на уме. Специалист в своей области Феликс по – настоящему никогда никого не любил, не слушал и не воспринимал. Ко всем без исключения, подозрительный и осторожный, он, тем не менее, вел себя внешне довольно простовато и по – мальчишески, беззаботно. Иногда в беседе перескакивая с одной темы на другую, создавал даже впечатление легкого, поверхностного человека, но отнюдь не был таковым. Напротив, наблюдательный и умный, он умел давать верную оценку людями и анализировать все их поступки. Будучи неплохим знатоком человеческой психологии, Феликс притворялся очень часто. Работа обязывала. Ведь для того чтобы понять истинные мотивы человека нужно выудить из него истинные переживания. А для того, чтобы выудить эти переживания, стоит самому быть предельно откровенным и простодушным, что Феликсу часто и приходилось делать. Однако с простодушием иногда возникали проблемы. Он до такой степени входил в роль, что иногда не мог из нее выйти, а иногда просто запутывался в собственных иллюзиях. Дабы не переборщить, Фел успевал вовремя ретироваться. Спасали лишь выдуманные и проработанные до мелочей шаблоны легенд, в которых, впрочем, он тоже порой, плавал, но не слишком. Выручала привычка мало говорить. И чего греха таить? Фел был не из тех, кто много болтает и мало делает. Наоборот, он делал значительно больше, чем думал или говорил. За это и имел авторитет и уважение окружающих. Его упрямство и настойчивость в свершении намерений были столь неутомимы и чрезмерны, что порой доводили Фела до полного иступления. Извечный девиз Киссаля: "Работа, работа и еще раз работа!" целиком поглощал все его силы. Фел Киссаль был из той редкой породы людей, которая работает на износ, ради достижения цели. Но далеко не любой цели, а личных идеалов. Идеалист по натуре, он стремился к придуманным им самим идеалам, стремился честно и добросовестно. Для него всегда и везде существовали лишь он и его идеи, все остальное – ошибочное и нездоровое. Хотя в принципе, иногда ему все же приходилось считаться с чужим мнением, но скрепя сердцем и не более того. Таких людей было немного и в основном все среди начальства. Он к ним скорее снисходил, чем принимал и мирился с их нелепыми, сложными доводами, приказами и заданиями. Поэтому, невзирая на личности, часто и густо делал по – своему, так как находил нужным и правильным. Вопреки расхожему о нем мнению, Фел никогда не искал легких, обходных путей. Как всякого азартного игрока его вдохновляли трудности и головоломки. Почитатель адреналина, он ежедневно шел по жизни напролом сложным, но свои курсом. Никогда не был карьеристом, но и человеком без амбиций тоже не был. Фел умел поддерживать в себе нужный для его профессиональнализма баланс. Никогда не рубил с плеча, привык обдумывать все до мелочей, и был фанатично предан делу. К самым большим его недостаткам можно, пожалуй, отнести спонтанные реакции и неоправданный эгоцентризм, который проявлялся в нем сплошь и рядом. Трудно до конца предсказать его действия и поступки. С ним Марго, что ни день, жила как на вулкане, не знаешь, в которую минуту что вытворит! Грубоватый и неотесанный, для пользы дела Фел иногда, впрочем, мог быть, нежным и ласковым, как котенок. Но долго лицемерить дома не мог. И вообще женщины интересовали его постольку – поскольку.... Сюси – пуси – ни его конек! Поэтому и приходилось, в те редкие дни, когда он находился дома, часто и густо довольствоваться грустной и обиженной миной благоверной. Однако этот печальный факт мало его беспокоил.
– Этим бабам не угодишь! – бурчал он иногда себе под нос. – Я для нее все! Машину – на тебе! Шмотки – да, пожалуйста! Бабки всегда рекой льются без счета! Что еще – то надо для счастья? Живи себе и радуйся! Так нет же! Романтику ей подавай! Где я найду ей эту романтику? Я что пятнадцатилетний идиот?
Но более всего у него возникали обычно конфликты из-за его страсти прихвастнуть и унизить. Это получалось непроизвольно. Как всякий самовлюбленный павлин, возвышаясь за счет других, Феликс просто не умел иначе! Он был таким, каким был и требовал, чтобы его безо всяких условий принимали. В то время как сам он, постоянно видел недостатки в других и часто их за это критиковал. Склонный переоценивать собственную значимость, Киссаль всех вокруг считал людьми – ландшафтом, призванными ублажать и удовлетворять его малейшие потребности. Поэтому многих приводил в бешенство бесспардонным, феерическим отношением к своей персоне. В высочайшей степени трепетно он относился к своей внешности и внешности окружающих его людей. Будучи педантом от природы, терпеть не мог грязь, неаккуратность и расхлябанность. В его доме и в его одежде всегда все было одинаково чисто и вылизано. Только в такой атмосфере Киссаль чувствовал себя по – настоящему легко и комфортно. В его жизни и в его работе всегда и во всем присутствовал полный порядок. По крайней мере, внешне все должно быть чинно и благопристойно! Таково жизненное кредо Феликса Киссаля!
Именно поэтому его больно задели слова тещи. Она не просто посягнула на его дом, жену и работу, но и надавила на комплекс превосходства, чего Фел ей никак простить не мог. Он отродясь не любил мать Марго. Но теперь у него появился реальный повод с ней поквитаться за все ее колкости и унижения, которыми она время от времени, осыпала молодоженов. Немного подождав, пока теща полностью исчезнет из виду, Киссаль нахлоучив на самые глаза капюшон, выскочил на улицу, где его ожидал серебристый Ниссан. На ходу клацнув пультом, он открыл машину, и бойко нырнув в салон, поехал на встречу. Не прошло и четверти часа, как Фел уже разговаривал в кафе с пожилой женщиной, одетой во все черное.
– Они убили моего мальчика. – Удрученно шептала женщина, подтирая слезы. – Я им этого не прощу! Он был хороший. Немного взбалмошный, но хороший!
– Да, Мариделия, я знаю! Что поделать? Нам нельзя раскисать, такая наша работа! Но ты права, с рук спускать им ничего нельзя. Слишком все затянулось.
– Жертвы, жертвы.... Этим тварям нужны жертвы!– вздыхала Мариделия.– Ненасытные сволочи, им все мало и мало!
– Что поделать в этом деле без жертв не обойдется! Ненасытный Зеус требует все больше!
– Кто такой Зеус?– не поняла Мариделия.
– Это их кровожадный божок. – объяснил Киссаль.– Скоро ночь так называемой черной луны. После этого и начнется светопредставление. Отчет идет не на дни, а уже на часы. Нам надо успеть!
– Что будем делать?
– Со своей стороны Андрес подстрахует. Но прежде мы должны узнать: кто? До тех пор пока мы не узнаем наверняка, кто скрывается под личиной этого ублюдка, Гумблера у нас связаны руки! Он все время появляется неожиданно...и шифруется.... Сложно понять: старый он и или молодой, толстый или тощий? Всех, кто однажды видел его лицо он просто потом, тупо зачищает.... Никто из членов ордена понятия не имеет, как он вообще выглядит. Сколько не пытался , я тоже не смог ничего узнать. Он если действует, то исключительно через подставных лиц. Изворотливая сволочь!
– Столько времени бьемся над этим вопросом – и все без толку! Он словно оборотень!
– Не-е-ет, Мариделия, оборотни в сказках, а эта сволочь реальная и гораздо опаснее любого сказочного злодея!– задумчиво протянул Киссаль. – Послушай, в одном из докладов ты как – то упомянула о том, что Лимбер к тебе неровно дышет...
– Ну-у, по крайней мере, мне так показалось... – неуверенно протянула Мариделия.
– Думаю, тебе стоит навестить нашего друга. Тем более, что вы сним давно не виделись!
– Ты думаешь...?
– Не знаю.
– А если это не он. Если мы ошибаемся?
– В любом случае, старик еще нам пригодится! Надо маневрировать быстрее и осторожнее! Гумблер, похоже, что-то подозревает, прислал ко мне мою тещу. Никогда не думал, что эта фурия, тоже работает на него! Интересно, сколько еще людей в городе повязано с этим гнилым делом?
– Думаю, не мало!– заикнулась Мариделия. Ведь кто-то же свел Нардипского с Гайдимом!
-Здесь много ума не надо! Наш разлюбезный дружок – Дальберт! Еще, кстати, та сволочь! Он же и позаботился о том, чтобы подсунуть Макса под эту потаскуху Мед.
– И черт меня тогда дернул рассказать Иове об их встрече в гостиннице!– все сокрушалась Мариделия.– Не думала, что этот молодой дурачок такое утнет!
– Не грызи себя Мариделия! Рано или поздно ловушка захлопнулась бы и без тебя! На это и был первоначальный расчет.
– Ты прав. Они использовали моего бедного Макса.... Он слишком любил эту Иову. И это его погубило!
– Макс слишком сильно любил женщин – вот что его погубило! – задумчиво поправил женщину Киссаль, потом вдруг несколько воодушевился:– Ну, хватит лирики, давай о деле! Мариделия, у меня есть один план... Ты ведь знакома с моей тещей?
– Ну, так... пересекались несколько раз, на выставке одного художника... готовили совместный проэкт. Насколько я знаю, она состоит в союзе художников, и была инициатором этой выставки. А я представляла интересы спонсоров.
– Мариделия, Мариделия, сколько в тебе всего уживается! Ты и медработник, и кухарка, и хороший агент и бог знает что еще!
– Не льсти мне, мальчик, ты подкован не меньше моего! Это наша работа! – с некоторым гордым пафосом, от которого Фела чуть не стошнило, промолвила женщина.
– Ну – да, ну да! – с трудом сдерживая иронию, в такт ей вымолвил Киссаль и слегка улыбнулся. Он терпеть не мог высокопарных фраз, быть может, только потому, что часто сам пользовался этим приемом.– Так вот,– Мариделия, как ни в чем не бывало, продолжил их первоначальную тему, Киссаль, – тебе придется посетить Лимбера. Посидишь у него в гостях, попьешь чаю, а между делом скажешь, что тебя мол, вызывали в полицию по делу Нардипского, и там ты случайно наткнулась на одну свою старую знакомую – Ирен Фрейден, мило флиртующую со следователем и краем уха ты услышала, что Ирен говорила о каком – то мальчике, которого, якобы хочет из монастыря перепрятать. Если в ближайшие несколько дней Ирен не появится в моем доме, значит мы на верном пути!
– А если нет?
– Значит, будем копать дальше!
– Феликс, Феликс, подставлять пожилую женщину, да еще и родственницу...– с лукавым укором просмеялась бывшая домработница Макса.
– Это ни женщина, и ни родственница – это гарпия – преступница, как и все они, вместе взятые!– коротко отрезал Киссаль.– И вообще, откуда такое сердоболие? Для старой волчицы это слишком! Уж, не за них ли ты?
– Да я лучше застрелюсь, чем на них работать стану! Просто с некоторых пор я стала задумываться над собственной системой ценностей. Ведь моя жизнь суета – сует! Ни мужа, ни детей, ни одной родной души.... Если со мной что случится, ведь даже оплакать некому!
– Стареешь, Мариделия, ненужные чувства проявляются!– упрекнул ее босс. – Вот взять, к примеру, меня.... Чихать я хотел на все родственные связи вместе взятые! Дело на первом месте! А сентиментальные сопли не для нас! Не сделаешь этого ты, пошлю кого – то другого!
– Я всегда выполняю свою работу!– надменно бросила Мариделия, обиженная тем, что киссаль ее не понял. И чтобы не показаться старой брюзгой, женщина спросила: – Кстати, Гайдим, как он там, не чудит?
-Он у меня под колпаком. В случае чего, ему вовек не отмыться!
– Ой, ли?
– Мариделия, ты меня знаешь – уговаривать и панькаться долго не буду! Я – деловой человек, и поверь мне, о собственной шкуре позаботиься сумею!
– Фел, тебе бы чуток скромности...– с упреком покачала головой женщина.
ГЛАВА43
Тем часом в угрюмой, монастырской гостиннице царили тишина и полумрак. В это время суток весь приезжий люд находился в храме на службе. Марго толкаться не видела смысла. Все равно то, что происходило в церкви, ее нисколечко не цепляло. Все вроде бы пампезно и благочинно, но как – то пусто и безлико! Вакуум души в полном объеме не заполнялся. Марго привыкла к другому служению и очень за ним тосковала! Долгими днями и вечерами ее неизменным увлечением теперь стали изучение Библии и молитва. Они с Торо подолгу читали истории о Боге, Ангелах и людях и Марго, как могла разъясняла мальчику истинную суть вещей, а тот в свою очередь, внимательно ее слушал. Ведь он теперь точно знал – Ангелы существуют! Об этом теперь знала и Марго. Она даже рассказала об этом Отцу Агриппе. В ответ тот лишь одобрительно кивнул:
– Да, дитя мое, духовный мир намного реальнее и ближе, чем мы порой предполагаем! Однако, мы предполагаем, а наш Бог – располагает. Поэтому несмотря ни на что не будем искушать судьбу, не отходи от Торо ни на шаг. Пусть он всегда будет при тебе.
– Да, святой отец, я поняла.– Кротко произнесла Марго Киссаль, и она сдержала свое обещание. Отныне Торо не оставляла ни на минуту. В своих долгих и мучительных раздумьях Марго пришла к неутешительным умозаключениям. Она почему – то решила, что семью Штельманов постигло какое – то роковое проклятие. И Торо единственный из всей семьи, кого оно еще в полной мере не коснулось. Во всяком случае, пока. После инциндента с ФБРовцами, девушка осознала, что Влад был прав, на Торо тоже охотятся! Но Марго никак не могла взять в толк, кому это нужно? Какой за псих стоит за всей этой неразберихой? Неужели Иова в свое время, оказалась права – и это на самом деле козни потусторонних сил?! И где – то в глубине души, она чувствовала, что это так! Судя по тому, как храбро и неистово защищал ребенка Ангел, юнная леди была уверенна, идет духовная война! Над мальчиком, как и над прочими членами семьи Штельманов, нависла страшная, демоническая ярость. Сатана мстит Штельманам за все утраченные им души, которые некогда те вырвали из его лап. Но, по сути, Господь ведь, сильнее, почему же Он не защитил своих верных подданных от зла? Почему позволил произойти тому, что произошло? Почему не уберег, не отвритил? Почему? Нескончаемые почему сеяли в душе Марго смуту горечи и сомнений. Подобные мысли приходили в ее голову не раз. Молодая девушка не очень разумела замысел Божий. Однако могла ли сомневаться в существовании невидимого мира, когда воочию увидела руку Божию над Торо. Если бы не вмешательство свыше, разве избежал бы он участи своих затравленных кем – то, домочадцев? Нет, не избежал бы! У Сатаны жалости нет ни к малому, ни к старому, рубит и мелет всех подряд! Но Торо Бог почему – то защитил, а значит он стратегический важный, для Него, объект, иначе и быть не может! И ее саму Всевидящее око использует для этого в своих целях, потому она будет делать все, что сможет, а Бог пусть делает то, что она не может! Подобные рассуждения немного успокоили девушку и предав все в руки Того, Кто может в полной мере уберечь от зла, Марго лишь тихо молилась о том, чтобы наконец ситуация прояснилась, а преступников нашли и наказали.
Вот и сейчас, стоя на коленях вместе с малышом, они как всегда помолившись, включили старенький магнитофон, добытый настоятелем где -то из закромов, и тихо запели вместе с хором псалом. Внезапно их пение прервал громкий стук в дверь.
– Войдите. – Еле слышно проговорила недовольная, что их прервали, Марго.
– Дверь со скрипом отворилась и перед Торо и Марго предстала толстоватая, краснощекая женщина.
– Ну– ка, дочь, встречай свою мамочку!– с криками влетела краснощекая женщина и прямиком кинулась в объятия Марго.
– Мама! Какими судьбами? Как ты меня нашла?
– Уж не думаешь ли ты, что мать не в состоянии найти свое дитяти? Ну ладно, так и быть расскажу! Еще на теплоходе, по пути в Трикопольеус встретилась мне одна моя давняя подруга и поведала интересненькую историю о том, что недавно видела мою дочь в храме! Ну и как это скажи, мне понимать? Я имею ввиду твое присутствие здесь? Ты что веру поменяла? В монашки, что ли готовишься? Мужу ни слова, ни пол слова... сбежала неизвестно куда... Думай что угодно... Я удивляюсь, как этот тюха еще в поиски! Сидит чего -то выжидает.... На его месте я бы обязательно трубила во все колокола!
– Мама в колокола не трубят, а звонят! – смущенно поправила женщину дочь.
-Неважно! Главное, я тебя нашла! Ну, давай же, давай рассказывай как у тебя дела? Как здесь оказалась? Я полна нетерпения!
– Мама, я не собираюсь в монастырь... это временно. Скоро надеюсь, все прояснится, и мы сможем вернуться домой.
– Мы? – искренне удивилась мать. – Кто это мы? – Мы... с Торо.... Кстати, познакомся – это Викторо Штельман.
– Марго,ы что украла чужого ребенка?
– Никого я не крала, мама! Это сын моей лучшей подруги.
– Ты что украла у подруги сына?– не унималась женщина. Она играла так правдоподобно, что Марго даже разозлилась на ее бестолковость.
– Мама, этому мальчику грозит опасность... Родителей у него нет... уже... Поэтому на данный момент я единственный, близкий ему человек!
– Какие проблемы? Отдай его в приют и все! Приюты же для таких детей и созданы!– нисколечко не стесняясь Торо, пробасила мать Марго.
– Ну да, конечно! Ты у нас в своем репертуаре! Эгоистка! – обиженно надула губы Марго.
– Нет уж, дочь, это как раз ты эгоистка! Разве нормальная женщина бросит мужа и сломя голову помчится непонятно куда и непонятно ради чего!
-Не ради чего, а ради полусироты!– теряя терпение, выпалила Марго.
– Ладно, хорошо, давай успокоимся и все обсудим. – Наконец понизив голос, предложила мать.– Если, как ты говоришь, малышу действительно грозит какая – то там опасность,... в чем лично я искренне сомневаюсь...ну ладно... пусть так. Тогда, думаю лучше будет спрятать его понадежнее этого маонастырика. Как считаешь? Ведь здесь его каждая собака достанет! Причем очень таки легко!
– Ну и что ты предлагаешь?– внимательно посмотрела на нее Марго.
– А вот что. Почему бы тебе девочка, не доверить этого бродяжку мне? Я заберу его с собой, в свой город, а ты возвращайся к мужу.– Заискивающе смотрела ей в глаза мать.
Торо, который до этого времени молча слушал весь разговор и ни во что не вмешивался, вдруг яростно закричал:
– Я не поеду с этой теткой ни за какие коврижки! Марго, пожалуйста, не отдавай меня ей! Я буду слушаться тебя во всем, во всем! Не буду баловаться и кривляться.... Даже иголки на лавки монахам не буду подлаживать! Только, пожалуйста, не отдавай!– во все горло вопил мальчишка как он это всегда умел.
– Что ты себе позволяешь, несчастный подкидыш! Сел на гоолову девочке и вьешь из нее веревки!– попыталась урезонить мальчишку мать Марго.
– Марго, пожалуйста!– жалостно умолял в свою очередь Торо.
– Угомонись, малыш, никому я тебя не отдам!– успокоила ребенка Марго, с укором поглядывая на свою мать.
– Несмотря на то, что ты мо,... в общем, несмотря ни на что, я вынуждена просить тебя уйти! – не попросила, а скорее потребовала Марго.
– Да как ты смеешь, соплячка, так разговаривать с матерью! – взорвалась женщина. -Надо же! Променять родную мать на этого дрянного пацанишку! Это уже слишком! Давно я тебя видно манерам не учила! – разгневанно выкрикнула мать и влепила дочери сочную пощечину.– Завтра же я сообщу об этом мальчишке в опекунский совет! Еще чего не хватало, сбегать из дому из – за каких -то там подкидышей! – удаляясь, напоследок гаркнула женщина, но в этот момент лоб в лоб столкнулась с отцом Агриппой.
-Ты-ы-ы?– изумленно вскричала Ирен. На ее красноватом от гнева лице ненадолго промелькнула тень смятения, после чего она быстро взяла себя в руки и произнесла:
– Прочь с дороги, подлец! Пустосвяты недоделанные! Вся в своего конченного папашу! Такая же долбанутая!– нервно отталкивая мужчину, пыталась вырваться из его крепких рук женщина.
– Подожди, не суетись!– спокойным, умиротворенным тоном проговорил отец Агриппа.– Мы столько не виделись... Я хотел бы с тобой пообщаться. Я много лет ждал этой встречи.... Я должен облегчить душу.... попросить прощение...
Агриппа не договорил. На него обрушился шквал эмоций.
– Да плевать я сейчас хотела на твое прощение! И общаться мне уже с тобой незачем! Раньше надо было думать, когда вез меня на аборт...– вдруг женщина поняла что ляпнула лишнее и осеклась. С силой оттолкнув от себя сконфуженного Агриппу, она пробормотала нечто невразумительное и быстро скрылась за поворотом. Священник растерянно смотрел ей вслед.
-Это правда?– внезапно услышал он голос за спиной и обернулся. Перед ним стояла Марго.
– Это правда что вы так поступили с моей матерью? – с каменным лицом повторила свой вопрос девушка, которая слышала их разговор от начала и до конца.
– Да. – Только и смог вымолвить расстроенный священник.
– Как вы... вы.... – не находила слов девушка. Ее переполняли возмущение и гнев – Не думала, что священники способны на такое!– рассерженно отрезала Марго и заперлась у себя в комнате.
– Уху-ху!– покрылся испариной священник. Страшная догадка пронзила его разум. Немного постояв у двери Марго, он, наконец, нерешительно постучался.
– Кто там?– несколько раздражительным тоном спросила Киссаль.
– Открой девочка, надо поговорить!– услышала она унылый голос Агриппы.
– Уходите!– твердо сказала Марго.
– Послушай, это было давно...
