Текст книги "Tell yourself (СИ)"

Автор книги: Princess Kitty1

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 33 страниц)

Улькиорра с кислой миной стоял слишком далеко, чтобы услышать большую часть разговора, а потому ему оставалось только догадываться, почему женщина так сильно разволновалась. Здесь плохо пахло (кажется, сожжёнными волосами, химикатами и чем-то фруктовым), от этого начинала болеть голова. Группа учениц средней школы сидела в приёмной, вытаращив на него глаза. Администратор, похоже, не сильно желала устанавливать зрительный контакт. А затем….

– Улькиорра, иди сюда! – вернулась Орихиме, взяла его под руку и потащила в сторону зарослей стульев и зеркал. Он неохотно последовал за ней.

– К кому ты его записала? – спросила Эри.

– Думаю, к Мицуко, – ответила Орихиме, не отпуская запястье Улькиорры, чтобы он не убежал. Она уже сюда приходила с Рангику и Юмичика, а Иккаку умчался, как только понял, что это за место; и она, судя по его недовольному выражению лица, побаивалась, что такая же реакция может быть и Улькиорры.

– Хороший выбор. Вон она как раз идёт!

К ним подходила женщина с густыми выбеленными волосами, пухлыми губами и практически невидимыми бровями, на ней была тонна макияжа, и она надушилась слишком сильно, чтобы замаскировать запах сигарет, исходящий от её одежды. Топ с глубоким вырезом предоставлял салону замечательный вид на её грудь. Улькиорра отметил, что её ногти (накладные и украшенные маленькими звёздочками) были почти такими же длинными, как его когти.

– Орихиме, давно не виделись, – заговорила она хриплым голосом, положив руки на бёдра. – Мы уже начали думать, что ты стала ходить в другой салон.

– Никогда, госпожа Мицуко! У вас самый лучший салон в городе, – ответила Орихиме, сжимая сильнее руку Улькиорры, почувствовав, как он напрягся. Мицуко быстро его осмотрела.

– Это твой парень?

– Нет, мы просто друзья.

– Женщина, я не твой друг, – Эри и Мицуко переглянулись и закатили глаза.

– Цундере, – заявили они перед тем, как Эри подтолкнула Орихиме в сторону кресел, а Улькиорра последовал за Мицуко в заднюю часть салона. Он шёл, надувшись, в основном потому что он ненавидел странных людей, частично потому что от этой женщины воняло, и совсем чуть-чуть потому что ему казалось, что его оскорбили, но он не знал значения того слова, которым его назвали.

– Первый раз в парикмахерской? – спросила Мицуко, кокетливо улыбнувшись, но он на это никак не ответил. Скованный цундере. А, может, кудере? Ох, она точно повеселится с этим парнем. Она встала рядом с низким стулом и стукнула один раз по его спинке. – Садись, – Улькиорра сощурился, не желая выполнять приказы. Мицуко изогнула бровь. – Надо позвать обратно Орихиме? – спросила она, потешаясь над его предполагаемым нравом. – Ты же не хочешь её расстроить?

В таких случаях Улькиорра жалел, что не носит с собой Мурсиелаго. Эта женщина не была бы такой дерзкой, если бы к её горлу было приставлено лезвие. Но у него не было иного выхода – он молча сел на стул. Это же не займёт много времени? Хотя ему было интересно, почему его привели сюда, когда женщину….

– Время шампуня! – заявила Мицуко, без предупреждения надавив на его плечи. От того, как раскрылись его глаза, она дьявольски усмехнулась. – Расслабься, дружок, – сказала она, взяв в руки шланг и проверила температуру воды. – Ты не умрёшь, я обещаю. Кстати, интересные татуировки. Новый несусветный тренд? Господи, я так отстала от моды.

Улькиорра и не заметил, как схватился за подлокотники, удерживающие его в здравом уме.

Мицуко задорно мурлыкала, продолжая делать свою работу. Какая жалость, что он не болтает-когда-нервничает тип. Где Орихиме умудрилась отрыть этого парня? Он был слишком взрослым, чтобы ходить в старшую школу (может, ученик колледжа). И он был довольно привлекательным. К сожалению, невысоким, но у него были приятного зелёного цвета глаза, и, кажется, он был довольно мускулистым. Хотя по его поведению можно было подумать, что он никогда не был в парикмахерской.

Теперь, когда все эти новшества попритёрлись, Улькиорра чувствовал себя в два раза более раздражённым. Он находился в неудобном положении, грудь работницы салона лежала практически у него на лице; его горло было совсем не защищено, и голова мокрая. Так ещё его разлучили с женщиной. Если сейчас, разрушив стены, явится пустой, то он быстро с ним расправится, а затем пойдёт за ней. Надо найти способ выбраться из этого кресла.

Неожиданно вода перестала литься, почему-то смягчив его напряжение. Хорошо, это значит, что она закончила? Он попытался сесть прямо, но Мицуко привела его обратно в исходное положение.

– Не сейчас, – проворчала она, взяв ближайший шампунь и выдавив щедрое количество жидкости на ладонь. – Не волнуйся, я выбрала не самый девчачий.

У Улькиорры не было времени, чтобы осознать, что это был за запах, так как она запустила свои руки в его волосы, массажируя голову и потягивая и почёсывая волосы. «Нет», – подумал он, почувствовав, как ослабляется его хватка, а веки становятся тяжелее. – «Чёрт».

Тем временем Орихиме довольно сидела в своём кресле, наблюдая, как Эри обрезает секущиеся кончики её рыжеватых волос.

– Я удивлена, что ты сегодня решила не мыть голову, – сказала женщина, подравняв волосы на другой пряди.

– Эээ, сейчас я немного ограничена в средствах, – Орихиме старалась не говорить о своих финансовых проблемах – от этого они не улетучатся. – Но всё в порядке!

– Итак… – Эри добродушно улыбнулась и сменила тему, – тот юноша, в которого ты, Бог знает сколько, влюблена. Куросаки, да?

– А? А что с ним? – она прекратила стричь.

– Не знаю. Ты мне расскажи, – нахмурилась она, – потому что обычно ты беспрерывно говоришь о нём, но сейчас ты ни разу о нём не обмолвилась. Разве ты не говорила в прошлый раз, что у него появилась девушка?

– Ммм, – Орихиме уставилась на свои туфли, сдвинув ноги вместе. – У них всё хорошо с Кучики. Они часто ссорятся, но можно сказать, что они счастливы!

– Ты восприняла это, на удивление, хорошо. Полагаю, я тебя давно не видела, и за это время ты повзрослела, – Эри проверила, ровно ли она постригла. – Зрелая реакция, Орихиме.

– Хаха, думаете? – ответила она, не сводя глаз с туфель. Как странно… Она, правда, не говорила о Куросаки. Она даже не думала о нём. Что же тогда завладело её разумом? Финансовые проблемы, грядущие экзамены и, на удивление, тихий Улькиорра где-то в задней части салона.

– Мицунька!

Глаза Орихиме расширились от ужаса. Она встретилась с взглядом Эри через зеркало.

– О нет, господин Кацуя сегодня работает? – спросила она, когда высокий рыжеволосый мужчина пронёсся мимо них, чуть ли не подпрыгивая, в заднюю часть салона.

Определённо, больше тихо не будет.

Двумя рядами дальше Мицуко улыбалась виду перед ней: темноволосый парень был разочарован тем, что не может нормально открыть глаза, и лишь щурится на потолок.

– Сонливость? Как мило. Мы почти закончили, – она взглянула на подходящего рыжеволосого. – Кацу, милый, вот ты где. Хочешь помочь мне с этим парнем? Мужские стрижки всё равно больше по твоей части.

Кацуя, который обычно выдёргивал брови и подводил глаза, чтобы «было посексуальнее», повернул голову, чтобы получше осмотреть человека в кресле. Привлекательный, с неплохим телом, безукоризненно одет и приятно уязвим. На его лице расцвела ухмылка.

– Что он тут делает?

– Орихиме привела его с собой. Говорит, что это не её парень, но ты же знаешь этих детей. В нём есть жилка цундере, – Мицуко хлопнула мокрой рукой Кацую по спине. – Прямо как ты любишь!

– В таком случае я не прощу себя, если упущу такую возможность. Быстренько, дай ему уже полотенце… ах! А вот и наша милая клиентка! Хэхэй, Орихимечка! – Кацуя радостно помахал рукой, когда из-за угла появилась взволнованная Иноуэ, левая часть её волос была на дюйм короче правой. – Не против, если я подменю Мицуньку?

– Эм, не думаю, что это хорошая идея!

– А? Почему же?

Улькиорра, свободный от холодный воды и прямо сидящий, уставился вдаль мутным взглядом, пытаясь сконцентрироваться. Зачем так много сумятицы? И что это за звук, исходящий от мужчины, положившего руку на бедро? Его голос?

– Просто… – попыталась сказать Орихиме, но всё тщетно. Кацуя, заметив, что Мицуко закончила с Улькиоррой, радостно дёрнулся к нему прежде, чем тот успел преодолеть сонливость.

– Сюда! – завопил он, переводя узника к своему месту. К этому времени Эри подошла к Орихиме. Она приобняла напуганную девушку за плечи и провела её обратно. – Уже поздно вмешиваться, Химе.

– Он меня никогда не простит! – ответила Орихиме, пискнув. Она не могла представить даже части ярости, под которой Улькиорра сотрёт ничего неподозревающий город Каракура, нет, всю Японию. Когда он с ними покончит, они пожалеют, что прогнали Годзиллу.

А в другом ряду Улькиорра даже не совсем понимал, что происходит. То он беззащитно сидел в тисках светловолосой женщины с длинными ногтями, а теперь его затолкал в другое кресло приятно пахнущий мужчина и накинул поверх его тела странную ткань, застегнув её на шее. Нет, это не хорошо. Они прицеливаются к его шее? Кацуя одной рукой придерживал Улькиорру, а другой доставал расчёску.

– Ты точно неловкий. Итак, как вы познакомились с Орихимечкой? Странно, что она исчезла и вернулась с парнем, проведя, ох, я не знаю, год или два вздыхая по как же его там… Ах, не двигайся! Это тебя раздражает или что?

Улькиорра посмотрел на своё отражение. Даже эти ничтожные людишки знали о привязанности женщины к синигами?

– Эй, не волнуйся. Если она с тобой, тогда она, определённо, больше о нём не думает. Хочешь знать моё мнение? Ты намного…. О Господи! Твои волосы! Мицунька, ты прикасалась к этим восхитительным локонам? Нетронутые жаром и химией, просто превосходно!

Улькиорра почувствовал, как рейацу кипит под его кожей. Он должен сдерживать свою злость, должен сдерживать порывы желания убить тупых людей, чтобы у женщины не было проблем. Но этот мужчина ещё раз пристал к его голове…

– Готово! – радостно провозгласил Кацуя. Если бы Улькиорра заметил, как парикмахер подходит к нему с ножницами, то без промедления выстрелил бы в него серо. Но Кацуя был экспертом, он знал, как отвлечь клиента, выполняя свою работу. Цундере обидится, услышав информацию о сопернике, и этот Улькиорра не стал исключением. – Стрижка, да? Не слишком длинно, не слишком коротко.

Эри как раз закончила с Орихиме, и они обе пришли, чтобы посмотреть на результат. Кацуя любовался своим шедевром, которому воспевал оды. Улькиорра строго сидел, его волосы были теперь обычной длины, и на нём было такое выражение лица, словно он давал им десять секунд на побег прежде, чем он разнесёт это место к чертям.

Орихиме расслабленно вздохнула. Никто не умер… пока. Она неожиданно вспомнила мышеловки и испугалась того, что будет ожидать её дома.

***

Двадцать минут спустя они рядом друг с другом шли по улице; волосы Орихиме светились в вечернем солнечном свете, волосы Улькиорры сохли на воздухе, пока они шли. Никто из них не проронил ни слова после того, как они покинули салон. Они дошли до светофора и терпеливо стали ждать, когда он загорится зелёным.

Ох, что бы ей сказать, чтобы смягчить атмосферу? Она пожёвывала нижнюю губу, затем рискнула взглянуть на него. Его лицо снова было бесстрастным, руки – в карманах… Весьма похоже на ночь, когда он привёл её в Лас Ночес. Она не смогла сдержать улыбки, вспомнив, как далеко они продвинулись с тех пор. Улькиорра заметил, как она искоса смотрит на него, и повернул голову в её сторону.

– Что смешного, женщина?

– Ничего, – она потянулась и дотронулась до его коротких и слегка влажных волос. – Хорошо выглядит.

Улькиорра оставался неподвижным, пока она проводила пальцами по прядям. Но затем цвет светофора переменился, и она, убрав руку, ступила на дорогу, всё ещё улыбаясь. Он смотрел на её удаляющуюся спину, естественно развивающиеся волосы, оживлённую походку. Его злость рассеялась в считанные секунды, заменившись горящей болью сдерживаемого желания.

========== Что их волнует ==========

«You are the burning, the flame that is turning my smoldering ash into a bird»

«Ты тот жар и пламень, что мой тлеющий прах в птицу обращает»

– Сначала история, потом математический анализ и английский… – мычала про себя Орихиме, склонившись над книгами, сложенными на кофейном столике в гостиной.

Она сидела там с раннего утра, сконцентрировавшись над учёбой, что едва ли заметила, как Улькиорра пропал на добрую половину дня. Когда он вернулся и увидел, как она сгорбилась над книгой, которую он принёс для неё из библиотеки, то нахмурился. Её поза была напряжённой, глаза – красными и почти не открывались, рука, которой она писала, тряслась. Она что-нибудь ела после того, как он ушёл? Она вообще поняла, что была дома одна?

– Женщина, – обратился он к ней, но она даже не взглянула на него, – ты хоть раз отходила от стола во время моего отсутствия?

– Не могу, – промычала Орихиме, – надо учиться. Мне надо улучшить оценки. Не могу позволить себе дать слабину.

Улькиорра решил не развивать тему и, оставив её наедине с усиленной подготовкой, ушёл в свою комнату. Он скоро сделает ужин. А сейчас надо побеспокоиться о другом. Для начала пиксельный шарик, известный как Сицилия (это было кодовое имя, правда, он не был уверен, зачем оно нужно), попал в беду, и ему надо было сделать выговор. Затем надо было спрятать куда-то последнюю зарплату. Он немного подумал об этом и сунул её в руководство по обращению с виртуальным питомцем.

Покончив с этим, он вернулся в гостиную, где женщина бормотала что-то себе под нос и записывала в тетрадь. Он наблюдал за ней минуту или две, принимая во внимание её измождённый вид. Неужели эти тесты настолько важны, что она готова поступиться своим здоровьем ради хороших оценок? Орихиме заскулила и взяла ластик, проводя им вдоль листа тетради так, словно пыталась развести огонь.

– Неправильно! – прошипела она, снова гневно уставившись на проблематичное место.

Улькиорра подошёл к столу и сел напротив разочарованной девушки. Он мало что понимал в символах и числах на бумаге. Он многое узнал о людях и их мире в Уэко Мундо, но алгебра и математический анализ были за гранью его понимания. Всё это казалось огромной тратой времени для тех, кто не собирался связывать свою жизнь с математикой.

– Женщина, мне казалось, что ты уже знаешь этот материал.

– А? – Орихиме отвлеклась от страницы. У неё было такое же выражение лица, как у блуждающих по пустыне людей с пустой флягой, а на горизонте, окружённом дюнами, не предвиделось и намёка на воду. – О, да. Я просто хотела убедиться, что на самом деле его знаю. Ведь есть ещё парочка сложных мест, и если они попадутся на экзамене, то мне будет несладко, – Улькиорра посмотрел на время на DVD-плеере. Было уже почти восемь.

– Если ты не сделаешь перерыв, то ничего не удержишь в памяти.

– Не могу, – сказала она, качнув головой и начав заново разбираться с проблемой.

– Не вижу на то причины.

– Всё сложно.

– Ты не можешь обратиться за помощью к Квинси? – он склонился над её мобильником.

– Ой, могу, но не хочу беспокоить Исиду. Ему же тоже надо заниматься.

– Ты излишне упряма, – Улькиорра нахмурился. Орихиме лишь улыбнулась.

– Но что хорошего в том, что я не могу справиться со своими собственными проблемами? – она заметила, как слегка расширились его глаза, и стукнула карандашом по тетради. – Знаешь, до того, как я пошла с тобой в Лас Ночес, я пообещала себе, что стану сильнее и не буду обременять Куросаки. В конечном итоге, я подвела саму себя…– она засмеялась. – Я никому об этом не говорила, кроме тебя, но вот что творилось в моём мозгу, когда он навредил тебе с Исидой. «Если бы только я была сильнее. Если бы я сама могла справиться с хогёку». И всё в таком духе.

– И как это связано с твоим экзаменом?

– Это много с чем связано, вообще-то. С хорошей учёбой, с самостоятельной жизнью до того, как ты пришёл. Не так уж и много людей в меня верят. Даже я сама в себя недавно не верила. Но всё в порядке! Если я потружусь, если я буду и дальше стараться, я… я… – Улькиорра перегнулся через стол, когда она неожиданно упала.

– Женщина, – он одной рукой привёл её в привычное положение, а другой дотронулся до её лба, – у тебя температура.

– Я в порядке, – прошептала Орихиме и дотронулась до тетради, притягивая её к себе поближе. Улькиорра смахнул её и другие учебные материалы со стола одним махом. Он гневно посмотрел на испуганное лицо Иноуэ.

– Иди в кровать.

– Но мои экзамены…

– Ты их все завалишь, если потеряешь сознание на полпути.

– Но…

– Вставай.

Орихиме знала, что в попытке противостоять ему нет смысла. У неё просто не осталось энергии на споры. Поэтому несколько минут спустя она лежала в кровати, натягивая одеяло по самые плечи, а Улькиорра, засунув руки в карманы, стоял у дверей на случай, если она решит убежать. Видя его непроницаемое выражение лица и напряжённую позу, она зарылась сильнее в одеяло.

– Ты злишься на меня?

– Нет, – не раздумывая ответил Улькиорра. Орихиме отвернулась. У неё не было причин не верить ему, но почему-то ей стало грустно.

– Извини, – тишину в квартире нарушал лишь звук работающего кондиционера. – Ты, наверное, думаешь, что я занимаюсь ерундой.

– Нет ничего глупого в желании доказать свою силу, – он вспомнил случай в библиотеке. – Тем не менее, нет ничего глупого и в просьбе о помощи.

– Не могу, – прошептала Орихиме. – Не хочу никого обременять своими проблемами, независимо от их величины. Я хочу, чтобы мои друзья были счастливы, не хочу их беспокоить.

– И думаешь, что твоё притворство осчастливит их? Ты будешь взгромождать проблемы на свои плечи, пока их вес не аукнется на твоём здоровье? Тогда они будут счастливы?

Она молчала, но он понимал, что она всё ещё упрямится. Орихиме вздохнула, когда Улькиорра покинул комнату; дверь осталась открытой, и был виден свет, зажёгшийся в коридоре. Она точно разозлила его. Иноуэ прикрыла глаза, уставший разум был слишком напряжён и не желал засыпать. Минуту спустя она подпрыгнула от звука, раздавшегося поблизости. Она оглядела комнату и удивлённо взвизгнула, выпрямившись и попятившись от небольшой кучки денег на её подушке.

– Что… Как? – она взглянула на Улькиорру, который оценивал её реакцию с таким невозмутимым лицом, словно он проводил научный эксперимент. – Откуда это? – её паника усилилась. – Ты ограбил банк?

– Вот всегда надо ожидать худшего от меня, – это был вопрос, но слишком уж утвердительно он прозвучал. Орихиме всё ещё таращила глаза на деньги.

– Но…

– Это месячная работа в магазине бывшего синигами, – Улькиорра неожиданно решил, что стена очень интересно выглядит. – И их больше, – Орихиме выслушала его, и вес этих слов подтолкнул слёзы к её глазам.

– Нет… Нет, Улькиорра, ты… Ты не должен делать этого, – промычала она, зарывшись лицом в ладони. Зачем ему это? Она никогда не просила, даже не думала требовать что-либо…

– Есть разница между обязанностью и желанием, женщина.

Она была так взволнована, что не могла ответить. Вина, тревога, стыд – все эти негативные эмоции, которые она должна была испытывать, были снесены потоком облегчения, таким холодным и освежающим, что у неё голова закружилась. Она пока не могла быть счастлива. Но она могла предложить ему одно единственное слово, приходящее на ум.

– Спасибо.

***

– Удачи, сестрица Орихиме! – прокричал Таро с верхней ступеньки, помахав Орихиме двумя руками над головой. Улькиорра стоял позади него (но на довольно безопасной дистанции). – Ты справишься! – Орихиме, одетая в школьную форму, стояла внизу у лестницы и, помахав им обоим, направилась в школу. Как только она отошла достаточно далеко, Таро повернулся к Улькиорре с кислой миной на лице. – Что ты сделал?

– Я ничего не делал, – Улькиорра никак не ответил на жест Орихиме, продолжая держать руки в карманах.

– Лжёшь! Она светилась. Женщины светятся, только когда они влюблены. Или беременны.

– Дурак.

– А ты инопланетянин! Держи свои слизкие щупальца подальше от моего ангела!

– У меня нет щупалец. Хотя у бывшего секста эспады были. Щупальца с шипами, чтобы рассекать плоть тупых человеческих детей, – Таро побледнел и нервно сглотнул.

– Д-да? – Улькиорра кивнул, устало взглянув на мальчика.

– В моём случае, – он вытащил руку из кармана, показывая длинные чёрные когти, – подойдут когти.

– Чт… ч… ааааааа! – закричал Таро, кинувшись к двери своего дома, раскрыв её и забежав в безопасную квартиру.

Довольный тем, что он ушёл, и уверенный, что он поверил, Улькиорра оглянулся и увидел, как женщина скрывается из виду, заворачивая за угол. Он сильно не думал о том, что сделал. Смягчение финансовых проблем мало отличалось от исправления блюд, покупки продуктов, слушания её болтовни каждый день.

Результат был один и тот же: она будет улыбаться больше. Её сердце не будет встревоженным. Мозгу будет проще, и она благодаря этому лучше напишет экзамены.

А его намерения так и останутся тайной.

Комментарий к Что их волнует

Песня – Sixpence None the Reacher “Still Burning”

========== Что сделал бы Фрейд ==========

В один прекрасный день Орихиме ехала по холмистой местности в крытой повозке, запряжённой ревущими мулами. По началу она над этим не сильно задумывалась. Это был великолепный день: голубое небо, на котором не предвиделось ни облачка, тёплая погода, но достаточно прохладная для того, чтобы Орихиме не вспотела. Какое облегчение, ведь её одеяние: высокие сапоги, длинные штаны, блузка поверх чего-то, по ощущениям похожего на кольчугу, и длинный меч, висящий у неё на талии, – не было создано ни для комфорта, ни для высоких температур. Справа от неё сидел Улькиорра, держащий поводья и управляющий ослами с таким же невозмутимым выражением лица, как всегда.

– Эй, куда мы едем, Улькиорра?

– Ya verás [Увидишь], – ответил он, даже не моргнув.

– Ах, – ахнула Орихиме, – ты только что говорил на испанском?

– Cuál idioma esperabas? Francés? [А какой язык ты ожидала услышать? Французский?] – посмотрел он на неё.

– Не обязательно быть таким саркастичным. Я просто хотела удостовериться, – Орихиме подула на свою чёлку. – Блин. Сердишься?

– Tu eres la que tiene los brazos cruzados [Это у тебя руки скрещены].

– Нет! – крикнула она, вытянув руки и сев на ладони. Последующие пару минут они ехали в тишине, минуя маленькую деревушку с относительно небольшим количеством средств передвижения, заполонивших её улицы. Пожилая женщина на оранжевом слоне воодушевлённо помахала Орихиме рукой. Остальные же глазели на Улькиорру, которому, похоже, было всё равно.

Как несправедливо. Он ведь не был виноват в том, что его отец был деспотом, режим террора которого пал под мечом Орихиме. Тем более, Улькиорра вырос во дворце вместе с ней. Он следовал законам и правилам этого края, словно был его коренным жителем. Лишь его чёрные волосы и зелёные глаза являлись доказательством того, что на самом деле он был чужеземцем.

Как только они проехали деревушку, стало виднеться больше зелёных холмов, редко встречались и небольшие фермерские угодья. Стая тетрадок пролетела над их головами. Радостная, Орихиме залезла внутрь повозки, которая была наполнена водорослями и маршмэллоу в виде хомячков, и достала лук и транспортир. Она положила пластиковый инструмент на тетиву.

– Избегай рытвин! – проинструктировала она Улькиорру.

– No es que quiero que se rompe nuestra rueda. Hay bastante dinero para comprar otra, y todo el tiempo en le mundo a perder cambiandola [Нет, я же хочу, чтобы колеса сломались. Ведь есть куча денег, чтобы купить новую повозку, и тонна времени, которое можно потратить на её замену], – проворчал он, из голоса так и сочился сарказм.

– Да-да, – Орихиме стрельнула транспортиром в одну из толстеньких тетрадок. Та упала с неба на землю, пронзительно крикнув. – Останови тележку!

– Mujer, no me oíste [Женщина, ты меня не слышала]?

– Всего лишь на секундочку! – сказав это, она спрыгнула вниз и побежала к кустам, откуда достала тетрадку. Затем она понеслась обратно к остановившейся повозке, проигнорировав возмущённый взгляд Улькиорры. – Для ужина, – сказала она.

– Entonces porque cargamos con esta compra [Тогда зачем мы везём всю эту еду]? – спросил он, указывая внутрь повозки.

– Не знаю, ты мне скажи, – они с минуту смотрели друг на друга, пока Орихиме не схватила транспортир и не подстрелила тетрадь из пролетавшей мимо стаи. Улькиорра смотрел, как она падает в нескольких ярдах впереди них.

– Vas a cojerlo [Пойдёшь за ней]?

– Неа, так попрактиковалась в стрельбе по мишеням. Вперёд! – радостно продекламировала Орихиме.

Ещё двадцать минут прошли под громкими звуками стука копыт и скрипения колес, пока они не доехали до пункта назначения. Окраины разрушенной деревни всё ещё горели. Орихиме не могла поверить своим глазам. Это не был пережиток недавно закончившейся войны. Вся земля была усыпана трупами!

– Что? – она спрыгнула с повозки, сделав пару неловких шагов навстречу пепелищу. – Что здесь произошло?

– Quien sabe? Los generales creen que era alguien de Hueco Mundo [Кто знает? Генералы думают, что это кто-то из Уэко Мундо].

– Но все они были казнены вместе с твоим отцом! Мы убедились, что никто не выжил!

– Si [Правда]? – Улькиорра тоже сошёл с повозки. – Estas completamente segura [Ты точно уверена в этом]?

– Конечно! Никого не осталось… – Орихиме повернулась к нему лицом, – никого, кроме… тебя, Улькиорра, – и тут, к её ужасу, на его лице растянулась холодная усмешка.

– Muy bien, princesa [Очень хорошо, принцесса], – Иноуэ ощутила желание убийства прямо перед атакой, с которой могла бы окончиться её жизнь, если бы она вовремя не вытащила свой меч, чтобы отразить её. – Porque pones esa cara tan triste? Es tan dificícil creer que pude traicionatre [Что же лицо такое невесёлое? Так сложно поверить в то, что я мог предать тебя]?

– Конечно же! – Орихиме заблокировала очередной выпад и отразила его. Шея Улькиорры была открыта, но она не могла атаковать его. – Зачем тебе это, Улькиорра?

– Quieres la verdad [Хочешь знать правду]? – он снова кинулся к ней, поставив её в безвыходное положение так, что они стояли вплотную друг к другу лицом к лицу. – Porque es mi destino [Это мой долг], – его зелёные глаза злобно сощурились. – Te esuve enagañando desde el principio [Я лгал тебе с самого начала].

– Нет… Нет, это неправда!

– Te prometo que es la verdad. Ahora, muérete con dignidad, princesa. No quiero dañar tu cuerpo demasiado. Tengo que ponerlo donde la gente pueden verlo [Клянусь, это правда. Теперь же умри с достоинством, принцесса. Я не хочу слишком сильно повредить твоё тело. Мне же надо положить его туда, где его увидят люди]… – он махнул рукой, – tu sabes, como un ejemplo de que puede pasar a los que tartan a resistr [ну знаешь, в качестве примера того, что может случиться, если они будут сопротивляться].

Со слезами злости на глазах Орихиме издала дикий вопль и отразила удар Улькиорры. Её сердце разбивалось из-за великого множества причин: из-за тех, кто погиб в резне, из-за утерянной дружбы с парнем, с которым она выросла. Это не могло быть правдой. Всё то время, что они провели вместе, все данные ими обещания… Тот вечер на фестивале арбузов, когда она думала, что он поцелует её, хотя он на самом деле собирался смахнуть листик с её волос…

Меч вылетел из рук Улькиорры. Она ударила его широкой стороной меча и повалила на землю. Посреди горящей деревни она навела кончик лезвия на его шею, указывая на адамово яблоко. Слёзы горечи застилали ей поле зрения и скатывались по щекам.

– Как ты мог? – чуть ли не проскулила она.

– Y ate lo dije. Era el plan de mi radre [Я уже тебе сказал. Это план моего отца].

– И ты послушал его? Этого… сумасшедшего тирана, которому было плевать на тебя?

– Y tu [А что насчёт тебя]? – выпалил Улькиорра, огонь отбрасывал тени на его лице. – Vas a pretender que yo te importo [Будешь притворяться, что я что-то значу для тебя]?

– Мне не надо притворяться, – всхлипнула Орихиме. Она отбросила меч в сторону, упала на колени и обняла его.

– Q-Que haces [Ч-Что ты делаешь]?

– Я волнуюсь о тебе больше, чем ты думаешь, Улькиорра, – прошептала она, прижимаясь к нему, словно он может исчезнуть в любой момент. – Я… – сердце чуть не выпрыгивало из груди, щёки зарделись, – я люблю тебя.

Он не ответил, и звук яростного пламени искажался в какофонии шумов, которые становились всё громче и громче, пока они не проревели на такой же громкости, что и оглушительная тишина…

– Это правда?

Орихиме открыла глаза и стрелой выпрямилась на кровати, осматриваясь по сторонам. Это её спальня. Плюшевые мишки – на своих местах, ничего не горит, всё расставлено по порядку. А, ещё был Улькиорра, стоящий рядом с таким выражением лица, по которому можно было сделать вывод, что он точно не доволен.

– Доброе утро, Улькиорра! – она радостно улыбнулась ему. – Эм… Я же тебя не разбудила, нет?

– Нет, – решительно ответил он.

– Какое облегчение! На секунду я подумала, что ты злишься, потому что я… сколько время? – солнечный свет пробивался в комнату через окно. – Я опаздываю в школу! – прокричала она, попытавшись освободиться из-под одеяла и выбраться из кровати одновременно. Её ноги запутались в одеяле, и она упала на пол. Улькиорра смотрел на её извивающиеся конечности.

– Сейчас летние каникулы, – напомнил он. Движение прекратилось, и голова Орихиме вынырнула из-под одеяла, её волосы были растрёпаны.

– О, точно, – она села, скрестив ноги, и уставилась на него. – Хочешь позавтракать?

– Что тебе снилось, женщина?

– А? – улыбка Орихиме стала ещё шире, она немного подумала, пытаясь ухватиться за кончики ускользающего сновидения. – Знаешь, что? Я не помню. Но, кажется, ты говорил по-испански.

– По-испански…

– Ага! Круто же, да? – она встала и скинула одеяло на пол, затем направилась на кухню.

Улькиорра смотрел ей вслед. Он мог не знать, что он там говорил во сне женщины на испанском, но он был на сто процентов уверен в том, что сам услышал от неё. И сейчас он испытывал новую эмоцию, словно он поднялся на вершину американских горок, чтобы узнать, что дальше следует спуск к безопасной твёрдой земле. Он заболевал… чем-то. От этого на сердце было как-то необычно. Даже больно.

Должно быть, это люди называют «разочарованием».

Комментарий к Что сделал бы Фрейд

От переводчика: автор хотела оставить часть с переводом фраз в самом конце главы, чтобы всех нас помучить, но я подумала, что это будет жутко неудобно, поэтому нарушила концепцию, вставив перевод рядом с самими фразами.

А вообще, переводя эту главу, я очень повеселилась. Сама тема странных снов для меня очень жизненна, поэтому в этом я понимаю Орихиме хд