Текст книги "Tell yourself (СИ)"

Автор книги: Princess Kitty1

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 33 страниц)

– Я-я что-то не так…

– У нас изменение в планах, – его голос резал, словно лезвие, такой его тон ей совсем не нравился. – Мне сказали об этом вчера, и мне очень жаль, что я скрывал эту информацию до сих пор. Женщина в Сообществе душ, перед которой отвечает Киске Урахара, взбесилась из-за его безделья и приказала ему уехать раньше намеченной даты. Он сказал, что поймёт, если я захочу отказаться, потому что уже совсем скоро…

– Как скоро? – спросила Орихиме, почувствовав головокружение.

– Через две недели.

Ей пришлось заставить себя замедлить дыхание. Вдох. Выдох. Попытайся звучать как обычно.

– Ты же не отказался?

– Нет, – Улькиорра сжал челюсти.

Воздух вышел из её лёгких, когда её омыло его словами, от чего ей стало холодно. Почему ей было холодно? Её руки двинулись прежде, чем она успела остановить их, повернув его обратно к ней лицом. Ей хотелось, чтобы он смотрел на неё, когда говорил такие вещи. Он никогда не щадил чужих эмоций. Когда он изменился? Она бы сразу поняла, что творится у него в голове, если бы только взглянула на него…

Но его лицо было непроницаемым. Ни одной эмоции, на которую можно было опереться. Ни предостережения, ни интереса, ни раскаяния, словно бы он и не бросал водородную бомбу ей на колени. Он снова стал пустым, чтобы не дать ей заглянуть в своё сердце.

– Тогда думаю… надо оторваться по полной за эти две недели, – сказала она, позволив рукам опуститься.

Она больше не могла там находиться. Без лишних слов она встала, оставив его в темноте, и вышла обратно к свету, к компании её друзей. При виде её они прервали свой разговор, их счастливые лица сменились шокированными выражениями. Чизуру отреагировала первой, уронив вещи в её руках.

– Орихиме?

– Пойдёмте поужинаем сейчас! – воскликнула Орихиме, хлопнув в ладоши, подгоняя всех отложить всё то, что они упаковывали. – Я проголодалась!

– Иноуэ…

– Пожалуйста? Мы можем закончить попозже. Я очень голодна. Пожалуйста, – она схватила свою сумочку, не дожидаясь их ответов и исчезла в коридоре. Они услышали, как она шагает к входной двери.

– Какого чёрта? – прорычал Ичиго, только чтобы Урю положил руку ему на плечо.

– Идёмте, – сказал он, его спокойствие удивило всех и взбесило Ичиго. – Они сами разберутся. Ради Иноуэ мы должны держать все свои догадки при себе, – затем он пошёл за Орихиме, оставив остальных позади, надеясь, что смог сдержать их чувства. Они знали, что он прав. Никто не понимал Улькиорру лучше Орихиме. И если они вмешаются в события, из-за которых она так побледнела, то только всё испортят. Но они не смогли удержаться от оглядываний в сторону закрытой двери в комнату Улькиорры, когда проходили мимо, и размышляли, что же могло произойти за пять минут, когда Орихиме не было с ними.

========== Тавола ==========

Когда Ичиго предлагал угостить всех ужином, он забыл об одной очень важной детали: Орихиме ела за трёх человек. Прибавьте к её аппетиту эмоциональную нестабильность, и она уж ест за пятерых. Её друзья с отвисшими челюстями смотрели, как она подносит ко рту уже третью порцию, сгребая с керамической чаши всё, что осталось, пока палочки не скребли по донышку. За время поедания пищи её кожа снова приобрела нормальный цвет, и когда Орихиме поставила чашу на стол со счастливым вздохом, то выглядела оживлённой.

– Было вкусно!

Чизуру смогла ей улыбнуться. Урю даже не отвёл взгляда от своей пищи, которую он ел скорее терпеливо, нежели с удовольствием. Ичиго, Татсуки и Чад не могли сделать вид, словно они не волновались за неё, но они также и не могли спросить, что случилось.

Орихиме начала яростно размешивать свой клубничный лимонад. Она осушила половину стакана в один присест, надеясь, что это утрамбует всю поглощённую ею пищу. Но никакое количество притворной нормальности не успокоит её друзей, она знала это. Она должна была исправить этот вечер, и единственный способ сделать это – рассказать всем правду. Поэтому она отставила стакан в сторону, глубоко вдохнула и громко рассмеялась, чтобы привлечь всеобщее внимание.

– Простите, ребят! – воскликнула она, сложив руки и подняв их перед лицом. – Я вела себя немного безрассудно, и, наверное, напугала вас! Пожалуйста, простите меня!

– Тебе не надо извиняться перед нами, – сказал Чад.

– Нет, надо. Я не должна была беспокоить вас, когда вы были так добры и помогли мне упаковать мои вещи, в чём я тоже сама виновата, – Орихиме улыбнулась им. – Эм, я ещё об этом не говорила… То есть, я говорила Татсуки-тян и Чизуру-тян, и Исида-кун знает немного… И кое-что я не буду говорить, ведь это личное дело Улькиорры-куна… А! Но ничего плохого. Мы не в ссоре или ещё чего, если вы об этом подумали.

Вообще-то господин Урахара попросил Улькиорру-куна составить ему компанию в поездке за пределами Японии. Разве это не замечательно? Я вот так думаю. Это ему пойдёт на пользу! Единственный минус – он не знает, когда вернётся, и господин Урахара сказал, что в прошлый раз он уезжал больше, чем на год, так что, возможно, я нескоро ещё его увижу, – Орихиме сделала глоток, а затем продолжила. – Они должны были уехать летом, но босс господина Урахары из Сообщества душ захотела, чтобы они отправились поскорее. Через две недели вообще-то, – она увидела четыре пары широко раскрытых глаз. – Это шокировало меня, да я и не ела совсем, пока мы собирали вещи, поэтому мне стало нехорошо, и я так быстро убежала. И опять мне очень жаль, что я всех напугала. Я просто удивилась.

– Через две недели? – выпалила Татсуки, не в силах поверить, что Улькиорра мог на подобное согласиться. – Он не мог отказаться?

– Конечно же, мог! Но я бы этого не хотела! – Орихиме умоляюще взглянула на подругу. – У Улькиорры столько тяжёлых мыслей в голове, с которыми я не могу помочь ему справиться. У него даже температура из-за этого поднялась. Мне было больно смотреть на него в таком состоянии! – в её голосе начали проскальзывать нотки боли, но она всё же продолжила, разве что тише. – Он пришёл ко мне в поисках ответов. Я сделала всё, что могла… Я показала, как быть человеком… Но есть и те вещи, которые он должен понять сам. И он это знает, раз сделал такой выбор, даже если это и значит, что мы будем проводить меньше времени вместе.

Урю закрыл глаза. Чизуру нахмурилась, как и Татсуки. Чад пристально смотрел на свой напиток. Ичиго отклонился назад, почесал голову и откашлялся.

– Понятно, – сказал он, ошеломив всех остальных. – Понимаете, мы с Рукией… проходили через нечто подобное, поэтому я понимаю, о чём ты говоришь, – он вздохнул. – Ты правильно поступаешь. Даже если это и херово.

Никто и не спорил, но Урю знал, что здесь было нечто большее. Ичиго и Рукия никогда не пытались скрывать свои чувства друг от друга. Сообщения, которые они хотели передать словами или как-то иначе, всегда могли увидеть и услышать другие: достаточно было ударить Ичиго по голове, чтобы излечить его от депрессии после восстановления сил.

У Орихиме и Улькиорры был похожий способ понимать друг друга. Но почему-то каналы взаимодействия был перекрыты. Никто из них не позволял другому увидеть, что им было больно, и всё, что находилось между желанием Орихиме порадоваться за него и подавленными эмоциями Улькиорры, озвучено не было.

– Ну… Так обстоят дела, – заключила Орихиме, к ней снова вернулась радость. – Скоро мы попрощаемся и расстанемся, так что надеюсь, что мы вместе хорошенько повеселимся напоследок! А, на этой неделе я планирую разбирать вещи, но раз уж мне не надо пока возвращать ключи от квартиры, то я смогу провести здесь ещё некоторое время!

– Разве ты не должна готовиться к занятиям? – Чад через силу улыбнулся.

– Разве ты не должен готовиться к поездке в Мексику? – парировал Ичиго.

– Что вообще нужно в Сообществе душ?

– Я что одна, кто здесь остаётся? – спросила Татсуки, скрестив руки.

– Не переживай. Это означает, что у нас всех будет причина возвращаться сюда и ходить к тебе в гости.

– Да идите вы! Я тоже свалю!

Орихиме рассмеялась вместе со своими друзьями, расслабившись, ведь теперь их внимание сместилось на другую тему. Она не хотела пугать их. Она не хотела показывать им ту часть себя, которая молила о том, чтобы они не уходили, потому что она знала, что это эгоистичное желание. Все они переживали это в той или иной мере: Татсуки ворчала, что они бросают её в городе Каракура, Ичиго пригласил их на ужин, Исида пошёл со всеми вместе, хотя он был занят своим собственным переездом. Всё это было вполне естественно. И хотеть, чтобы Улькиорра остался, тоже было естественным. Они же вместе, да?

Но было и что-то странное в её чувствах: были некоторые противоречия, которые она не могла уловить. Она всегда так боялась? За весь выпускной год она хотя бы раз переживала, что не сможет справиться без друзей? Нет… Она была практически уверена, что нет, пока…

– Думаете, Шиффер разозлится, если мы устроим ему прощальную вечеринку?

– Лучше не надо, – сказал Урю. – Он один раз воспринял мою помощь как попытку избавиться от него.

– Что ты сделал? Смахнул жука с него, выстрелив в него стрелой Квинси?

Чад, который мог с лёгкостью себе это представить, так прыснул от смеха, что напиток полился у него из носа. Татсуки и Ичиго истерично рассмеялись. Урю попытался оправдаться сквозь шум, но всё было тщетно. Тем временем, Чизуру воспользовалась возможностью, чтобы пододвинуть стул поближе к Орихиме.

– Эй, – сказала она, кладя свою руку поверх руки Орихиме, – вот серьёзно, ты же знаешь, что я люблю тебя?

– Конечно, – сказала Орихиме, улыбаясь.

– Так что если тебе будет одиноко и ты захочешь поговорить или просто погулять по магазинам и поделать всякие девчачьи делишки, то не стесняйся и звони мне, хорошо? Я всё брошу и примчусь первым же поездом. Я даже буду держать руки при себе, если только ты не захочешь побаловаться с девочками. Пожалуйста, скажи мне, если когда-нибудь захочешь побаловаться с девочками.

– Эм, спасибо, Чизуру-тян.

В течение оставшейся половины вечера Орихиме смогла подавить некоторые свои страхи. Неважно, если они не будут вместе: они все семья. Они рисковали своими жизнями ради друг друга, разделяли воспоминания и приключения, которые раньше и представить себе не могли.

И неважно, как сильно разойдутся их пути, их сердца всегда будут биться, как одно.

Комментарий к Тавола

Тавола – за обеденным столом

========== Подготовка к разлуке ==========

Когда грузчики подъехали к дому Иноуэ, они поняли, что перевозить надо будет не так уж и много. Молодым девушкам, живущим самим по себе и обладавшим небольшим количеством мебели, обычно требовался небольшой грузовик, в который можно было сгрузить все вещи. Пока они работали, Орихиме сидела на диване и поедала целую коробку пончиков, один пончик за другим, и смотрела телевизор, пока они не вынесли его из квартиры, после чего она уставилась на стену. Она говорила, только чтобы ответить на вопросы, и улыбалась, только чтобы добавить словам любезности. «Жутковато», – прошептал один грузчик своему боссу, – «словно говоришь с роботом, чья единственная функция – быть милым и отзывчивым». Как только они подсчитали примерное время доставки и перепроверили место назначения, грузчики уехали, задумавшись, поедет ли она вообще в новый дом, чтобы встретить их.

***

– Вот! – над магазинчиком находился жилой этаж, где проживал Киске… вместе с Йоруичи, когда она не была в одном из своих мистических индивидуальных приключений. Помещение было просторным, вмещало в себе три свободных комнаты для бесчисленных нежданных гостей Урахары. – Такая ностальгия. Эта комната не использовалась с тех самых пор, когда си-эээм… господин Куросаки не приехал в город Каракура. Не волнуйся, я сказал вчера детям прибраться здесь.

– Ммм.

Похоже, бывший Эспада был не в настроении шутить. Урахара захлопнул свой веер и положил его в рукав, понимая, что лучше не спрашивать, как Орихиме восприняла новости. За распространение плохих новостей он заработал ушиб на ключице. – Если что-то понадобится, я работаю в лаборатории. Но хорошенько отдыхайте. Раз уж Вы пожаловались, что Ваше тело не может поддерживать сонидо, то сначала с утра пройдёте тест на выносливость у Йоруичи.

Он получил кивок как знак подтверждения.

Идя вниз по лестнице, Урахара позволил своей интеллектуальной стороне на время возыметь над своей доброжелательностью. Если он мог рассчитывать на то, что Орихиме не встанет на пути своего возлюбленного, то эта поездка станет шансом всей жизни для Улькиорры. В конце концов, за время рабочей смены узнать можно далеко не всё…

***

В итоге, помогать Орихиме распаковывать вещи осталась Татсуки… Когда она спросила, Улькиорра оказался якобы занятым. Хоть новая квартира и была меньше, в ней было больше пространства, отведённого под шкафы, что, как шутила Орихиме, компенсировало малюсенькую кухоньку.

– Прекрасное оправдание, чтобы купить новые вещи! – воскликнула она.

– Для начала нужны деньги, – напомнила ей Татсуки. Но даже несмотря на тусклую кухню, это место завоевало одобрение Татсуки, когда она только ступила на балкон. Вид, свежий воздух и вход в спальню – всего этого было достаточно, чтобы она завистливо вздохнула и пообещала приходить в гости, как можно чаще.

– Мы можем устраивать вечеринки с ночёвкой! Есть вредную пищу и смотреть всю ночь на пролёт плохие программы по телевизору!

– Когда не будем заняты.

– Конечно!

Татсуки знала, что её лучшая подруга скрывала за счастливой маской. Хотя она всегда сомневалась, но реакция Орихиме прошлым вечером окончательно убедила её во всём. Если ей так угодно, она могла притворяться, что это был всего лишь шок, но факт того, что ей придётся разлучиться с Улькиоррой, неважно, через пару недель или через пару месяцев, причинял ей серьёзную боль. И Татсуки хотелось встряхнуть Орихиме и попросить её признаться во всём, заплакать, сделать хоть что-то другое, помимо того, как улыбнуться… Но она не могла. Не когда Орихиме старалась изо всех сил не изменить или не воспрепятствовать решению Улькиорры.

Это было их личное дело, и именно сейчас она понимала, что не могла вмешиваться.

***

– К следующему разу будем оттачивать твои боевые навыки, – у Улькиорры ушло два дня гонок за Йоруичи, чтобы стать способным использовать сонидо без ломания костей ног. Тессай всегда был поблизости с лечебным кидо, пока Урахара управлял магазином, чтобы дети его не разрушили. Оба Тессай и Йоруичи поражались нежеланию Улькиорры жаловаться. Даже когда его бедренная кость чуть ли не разбилась на двое, всё что он сделал, – это сжал зубы и задышал тяжелее, пока его не вылечили.

Сегодня магазин был вообще закрыт, но Дзинта всё равно пришёл, желая посмотреть на «спектакль», как он это называл. Внизу, в комнате для тренировок, Урахара представлял Улькиорре нового противника, как обычно, дурачась.

– Хотя я не думаю, что нам придётся сталкиваться с какими-нибудь синигами или пустыми, возможно, поборемся с некоторыми элементами, и физическая сила – ключевой элемент к спасению. Уруру, можешь подойти, пожалуйста?

Уруру выступила вперёд, смотря себе под ноги и держа руки перед собой. Она взглянула на Улькиорру и поклонилась ему.

– Так как Вы будете посильнее господина Куросаки, когда он сражался с Уруру, то мы освободим Вас от унизительного ношения шлема, – сказал Урахара, ухмыльнувшись.

– В чём смысл всего этого? – Улькиорра пристально посмотрел на него.

– Я рекомендую атаковать её так же, как Вы бы атаковали васто лорде. Она улучшила свои навыки, – и затем он убежал, чтобы укрыться, ныряя за валун, который для укрытия выбрал Дзинта.

У Улькиорры не было времени понять, уязвили ли его. Его взгляд поймал движение, и ему удалось сконцентрировать своё иерро за секунду до того, как он почувствовал удар по рёбрам, от которого пошатнулся. Уруру опустилась на ноги, и они были в таком состоянии, словно она аккуратно ударила его ладошкой.

– Господин Шиффер, – произнесла она с могильным спокойствием, – пожалуйста, воспринимайте этот поединок серьёзно.

Благодаря двухдневным ускоренным тренировкам у Улькиорры было достаточно сил, чтобы восстановиться. Он напрягся, боль начала отступать, так как его рёбра начали перестраиваться.

– Очень хорошо, – и с этими словами девочка бросилась на него ещё раз.

***

Орихиме вернулась в город Каракура через три дня после того, как доставили её вещи. Ей надо было забрать почту и поменять почтовый и банковский адреса. Пока она занималась этим, она подумала, что было бы здорово поспать в своей старой квартире, тогда она сможет зайти в магазинчик Урахары и посмотреть, как проходит тренировка Улькиорры.

В утро, когда приехали грузчики за её вещами, он сказал ей, что останется в магазине на оставшиеся две недели. Урахара хотел, чтобы он вернулся в форму прежде, чем они уедут, и, похоже, ему было тяжело делать две вещи одновременно. Если он пытался сражаться с Гриммджоу, например, ему приходилось жертвовать сонидо ради иерро и быстрой регенерации, которая тоже значительно замедлялась.

Орихиме не могла не думать, жалел ли Улькиорра об утрате способностей. Он никогда не жаловался раньше, и до сих пор не появлялась угроза, с которой он не мог бы справиться… Но как бы он отреагировал, если бы его победил кто-то, с кем бы он с лёгкостью справился в облике пустого? Другие мужчины в жизни Орихиме, похоже, никогда не могли смириться с этим.

Она открыла дверь квартиры, напомнив себе купить закусок на обратном пути из банка, и в момент, когда дверь открылась, она почувствовала слабое присутствие пустого, отчего её сердце заколотилось сильнее.

– Улькиорра-кун? – позвала она из гэнкана. Никто не ответил. Нахмурившись, она сняла обувь и бросила сумку с одеждой и туалетными принадлежностями, направляясь в коридор. Но она не успела уйти далеко, завидев бледную руку, появившуюся на спинке дивана, а затем и Улькиорру, со вздрагиванием поднимавшегося. Орихиме ахнула. – Что ты делаешь тут?

– Сплю, – Улькиорра сонно уставился на неё.

Почему он спал здесь, а не в магазине? И почему днём, а не позже? Взгляд Орихиме сместился с его уставшего лица на тёмно-фиолетовые синяки на руках. Она кинулась вперёд, села рядом с ним и осторожно потянула его ближе, чтобы осмотреть.

– Что случилось? – спросила она, проводя пальцами по его коже.

– Уруру Тсумугия, – мрачно пробормотал он.

– Они заставили тебя сражаться с Уруру-тян? Как ужасно, – Орихиме указала на свои заколки. – Хочешь подлечу? – Улькиорра качнул головой.

– Я справлюсь, женщина. Не волнуйся, – конечно же, синяки становились светлее, цвет менялся на сине-зелёный и жёлтый. Но процесс лечения всё ещё шёл медленнее, чем в Уэко Мундо. – Если бы потерял конечность, то стал бы неподвижной мишенью, – сказал он. – Хорошо, что это была не ситуации жизни или смерти.

– Если мы когда-нибудь попадём в такую, я прикрою тебя, пока ты не восстановишься, – пообещала Орихиме, щёлкая пальцами. – Будем как супергеройская команда! Меч и Щит! Разве что я тоже могу сражаться, а ты можешь защищаться, и мы оба можем излечивать себя, и ты умеешь летать… – она осеклась, когда Улькиорра наклонился ближе, кладя голову ей на плечо, отчего её сердцебиение ускорилось до маниакального пульсирования.

– Ненормальная, – прошептал он.

Орихиме обняла его за плечи, понимая, что он не со зла. Это место будет их домом ещё пару дней, но она была рада, что они смогли найти знакомый островок в море странностей. Здесь они могли позабыть о том, что их жизненные пути расходятся на необозначенный период времени. И никто не хотел испортить этот рай, поднимая тему своих задетых чувств.

Но это был лишь вопрос времени, когда они лишатся защиты этих четырёх стен, и потребуется нечто больше суперспособностей, чтобы не дать страхам поглотить их заживо.

Комментарий к Подготовка к разлуке

от переводчика: дорогие читатели, прошу прощения за то, что с опозданием выкладываю главу. Совершенно запуталась в днях недели.

К сожалению, на такой тревожной ноте в отношениях героев перевод на время приостанавливается . Я думала, что смогу нормально поработать с переводом до конца мая, но практика показала обратное. Обещаю после сессии вернуться :33

========== Чтоб добрым быть, я должен быть жестоким ==========

– Почему же господин Куросаки никогда не приглашает меня на семейный ужин? – несмотря на присутствие этим утром Орихиме в подземной комнате для тренировок, Урахара всё равно находил поводы для жалоб. Она пришла вместе с Улькиоррой, оба выглядели помятыми, а их несвязное высказывание о том, что они не спали, вызвало у Урахары смешки, отчего Йоруичи пихнула его локтем. Взгляд Улькиорры пылал ничем иным как жаждой убийства. – Мы же с ними всеми друзья… В какой-то степени, – продолжил Урахара, – но при таком холодном отношении можно подумать, что они видят во мне врага.

Орихиме, сидящая на камне рядом и радостно поедавшая булку со шпинатом и сыром, пожала плечами.

– Иногда Вы можете быть немного коварным, господин Урахара.

– Коварным? – обиженно воскликнул он.

В отдалении показалась вспышка зелёного света. Орихиме подняла щит, и через несколько секунд взрывная волна ударила по нему; громкий гул от неё прошёлся по земле, оставляя за собой облако из пыли. Когда всё закончилось и Орихиме была уверена, что её еда в безопасности, она сняла щит, кусая булку, словно ничего и не было.

– Вам надо бы подумать над тем, чтобы вырастить здесь траву.

– Так, надеюсь, Тессай этого не слышал, – прыснул Урахара.

Вдалеке от них, в эпицентре взрыва, стоял Улькиорра, пытаясь отдышаться. Он боялся, что переборщил с серо не только потому, что оно могло убить девочку, но потому, что сожрало половину его оставшейся энергии. У него не было другого выбора: битва длилась больше часа, а девочка всё не утомлялась. Чёрт возьми, да кто она такая?

Он прислушался, оглянулся, ища что-то, что подскажет ему, где она находится. В воздухе было слишком много грязи, отчего было плохо видно… Она могла быть где угодно. И затем он услышал: металлический лязг меча, вынутого из ножен… Он слишком поздно понял, что это был Мурсиелаго. Резкий удар по задней части ног, и он уже распластался на земле, а, когда поднял голову, заострённый кончик его собственного меча уставился ему в шею. Уруру стояла над ним, выражение её лица было таким же меланхоличным, как всегда.

– Я же сказала, что всё по-серьёзному.

– Думаешь, что я так не считаю просто потому, что отказываюсь бить ребёнка? – глаза Улькиорры сузились.

– Да, – ответ был настолько грубоватым и ясным, что он усомнился, та ли девочка стоит перед ним, которая даже в глаза ему обычно не могла посмотреть. – Люди не как пустые, господин Шиффер. Мы позволяем нашим чувствам контролировать действия. Это полезно, когда они останавливают нас от жестокости, но они также зачастую не позволяют нам сделать то, что необходимо, – она надавила сильнее на клинок, выступила кровь. – Иногда, чтобы сделать как можно лучше для тех, кто нам дорог, приходится причинять им боль. В этом нет смысла; это идёт вразрез с нашей сущностью. Но если мы этого не сделаем, в будущем их может ранить что-то намного хуже, и они не смогут оправиться от этого.

Поверьте, я не хотела драться с Вами. Я удивилась, когда господин Урахара попросил меня об этом, зная, как сильно Вы мне нравитесь, – она запнулась, но качнула головой и продолжила. – Но у господина Урахары есть свои на то причины. И когда я отставила свои чувства в сторону, я смогла понять, что Вам же будет от этого лучше и, чтобы помочь Вам восстановить Ваши силы, я должна ранить Вас, – пока она говорила, её голос становился громче и сильнее. – Мне тяжело, господин Шиффер. Мне это совсем не нравится. Поэтому, пожалуйста, если не для себя, хотя бы ради меня начните драться по-серьёзному!

Улькиорра оттолкнул Мурсиелаго от своей шеи, схватил Уруру за руку, державшую меч, и наставил указательный палец прямо ей на грудь.

Вторая вспышка света принесла вместе с собой и сильное понижение духовного давления Уруру. Урахара и Орихиме тут же закончили свою беседу и вскочили на ноги.

– Уруру! – прокричал Киске, побежав прямо во взрывную волну. Орихиме подняла щит, чтобы защититься, инстинктивно уклоняясь от облака пыли, и, когда она снова вскинула голову, владелец магазина уже исчез.

«Невозможно, – думала она, несясь к эпицентру взрыва. Ледяной ужас сотрясал её тело, отчего дышать становилось тяжелее, – невозможно. Улькиорра-кун не…»

Сквозь песок в воздухе она увидела две фигуры, становящиеся всё больше по мере её приближения: Улькиорра без рубашки, с бесчувственным лицом убирающий Мурсиелаго в ножны, и Киске, упавший на колени перед третьей, недвигавшейся, фигурой. Орихиме остановилась неподалёку, взгляд её широко распахнутых глаза метнулся со спины Урахары к телу Уруру и её кровоточащей руке, к лицу Улькиорры. Затем она услышала облегчённый вздох; плечи Киске опустились.

– Она жива.

– Конечно, – выпалил Улькиорра, проходя мимо них. – Взрыв разорвал её одежду, поэтому пришлось укрыть её своей. Найди ей что-нибудь более подходящее.

– Уруру! – теперь к ним бежали и остальные, кто почувствовал перепад в духовном давлении девочки. Орихиме задержалась, чтобы заверить их, что Уруру не мертва, а затем пошла за Улькиоррой, который, похоже, пытался держаться как можно дальше от этой группы. Он не замедлился, чтобы подождать её. Он ничего не сказал. Ей пришлось побежать, чтобы нагнать его.

Он остановился, лишь когда они зашли в магазин, без предупреждения прямо в центре коридора. Орихиме остановилась в паре шагов от него, ожидая хоть какой-то реакции на произошедшее внизу.

– Это было жестоко с их стороны, – произнёс он через пару секунд, соглашаясь с её вчерашними словами. Ничего не говоря, она сократила оставшееся между ними расстояние и обняла его со спины. Орихиме не знала, какие слова или действия заставили Улькиорру атаковать Уруру таким образом, но ей не нужны были лишние детали, чтобы видеть, как он страдает. И это было ей незнакомо. В такие моменты единственное утешение, которое приходило на ум, – её собственное присутствие.

***

Когда Уруру очнулась, солнце начало садиться за окном гостевой комнаты, в которую её положили. Её раны были вылечены, и, за исключением усталости от того, что она потратила всю энергию, ей было не хуже, чем когда она зашла этим утром в магазин. Рядом с ней аккуратно лежали её вещи, залатанные Орихиме.

С другого конца комнаты на неё смотрел Улькиорра Шиффер.

Уруру села, благодарная, что кто-то переодел её в робу, пока она спала. Но она всё равно покраснела, когда встретилась с этими его непостижимым взглядом и улыбкой.

– Наверное, я проиграла?

– Нет, – сказал Улькиорра резким тоном. – Я отказываюсь принимать это за победу, когда ты победила меня всеми возможными способами, – глаза Уруру расширились. Она отвернулась, пытаясь выровнять дыхание. – Ты, наверное, на сотни лет младше меня, – продолжил он, – и всё-таки смогла вот так просто поставить на место. В следующий раз, когда предо мной встанет выбор быть жестоким или добрым, я не поступлюсь, – она кивнула и хмыкнула, обстановка поплыла в непролитых слезах. Было слышно, как Улькиорра идёт к двери, затем он замедлился, остановившись на полпути, и она поняла, что будет дальше, потому что прекрасно знала по собственному опыту, что он не любил оставлять дела незавершёнными. – Прошу прощения, – его голос в какой-то степени смягчился. – Я не собирался причинять тебе столько боли. Но знай, что хоть я и не могу ответить на твои чувства, я… отнесусь к ним со всей серьёзностью.

Уруру подождала, пока не будет больше слышать его шагов, и, только когда удостоверилась, что он ушёл, позволила поддаться требованиям своего разбитого сердца. Она подтянула колени к груди и заплакала, будучи неуверенной то ли она расстроилась из-за отказа, то ли расслабилась из-за того, что наконец смогла сказать о своих чувствах. Тем не менее, всё с ней будет в порядке. Первая любовь – она такая. Уж лучше пусть сейчас будет больно, когда у неё есть силы на восстановление, чем позже, когда кому-то будет совсем плевать, оправилась она после взрыва или нет.

Неожиданно перед её лицом появился платок. Она от удивления отпрянула в сторону, моргнула, шмыгнула носом и проследовала взглядом за вытянутой рукой, увидев стоящего перед её кроватью Дзинту и раздражённо хмурившегося.

– А?

– Возьми, – рявкнул он, нетерпеливо топая ногой. – Ты типа в три раза хуже, когда рыдаешь, знаешь ли. Противно смотреть.

Уруру ещё раз шмыгнула носом и взяла платок. К удивлению Дзинты, она рассмеялась, несмотря на то что из её глаз так и струились слёзы.

– Спасибо, Дзинта-кун, – сказала она. Он лишь что-то проворчал в ответ, но сел на пол спиной к её кровати и остался с Уруру, пока она не перестала плакать.

========== Замедление отсчёта ==========

Карин Куросаки ввалилась на кухню со стоном, готовясь взорваться. Её сестра-близнец перещеголяла саму себя, приготовив такое количество еды для членов семьи и друзей, что её как раз хватило бы для королевского пира, и это несмотря на протесты и требования просто заказать пиццу. Конечно же, Карин понимала зачем всё это, но ей надо было подразнить Юзу. Проигнорировав своё желание сразу же упасть в пищевую кому, она пристроилась рядом со своей сестрой, которая мыла посуду в раковине, и взяла полотенце.

– Я протру, – предложила она.

– Спасибо! – Юзу солнечно улыбнулась. Они мыли и протирали некоторое время в тишине, слушая лишь звуки, доносящиеся из другой комнаты, где подвыпивший Иссин изображал своё катастрофически прошедшее свидание с Масаки. – Надеюсь, всем понравилась еда, – неожиданно произнесла Юзу, – братец Ичи и другие же переезжают через пару дней, – Карин хмыкнула.

– Ну точно ничего не осталось, – она пихнула свою сестру локтем. – Уверена, что у тебя не было других причин на готовку всего этого самой?

– Каких, например?

– Не знаю, ну там впечатлить кого-нибудь…

Юзу выпрямилась и подняла подбородок.

– Я выше этого, – заявила она, протягивая Карин мокрую тарелку. – Это был мой подарок для всех, раз уж у меня нет денег, чтобы всем купить хоть что-нибудь. А насчёт сама-знаешь-чего, это была лишь глупая влюблённость. Всё в прошлом.

Бровь Карин стремительно поползла вверх, показывая весь скептицизм девочки. Но затем она вспомнила, что, хоть её сестра и храбра, и талантлива, она не была воином. Она не показывала свои чувства в громогласных заявлениях, как их отец, или в размахивании мечом, как их брат. Свои чувства она проявляла в том, что делала для тех, кого любила… В еде, которую она с любовью приготовила своими собственными руками.

– Как скажешь, сеструх.