Текст книги "Tell yourself (СИ)"

Автор книги: Princess Kitty1

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 33 страниц)

Орихиме вскоре поняла, что ей нравится смотреть на взлохмаченного Улькиорру. Это так сильно отличалось от него аккуратного, сдержанного, и она испытывала гордость за то, что была единственной, кто мог привести его в такой вид. Когда его рот склонился над её, она запустила пальцы ему в волосы, услышав этот редкий тихий стон и ощутив толчок бёдрами. Она застонала, трясь о грубую ткань джинсов. Его рука обогнула её спину, и он поцеловал кожу над её трепещущим сердцем, с отпрактикованной лёгкостью расстёгивая лифчик.

Её тело было неидеально, она до сих пор переживала из-за огромного размера своей груди и думала, что не вышла в других местах. Но Улькиорра относился к её телу, словно оно было произведением искусства, единственным в своём роде, прекрасным, достойным того, чтобы относиться к нему со всей заботой. Он губами провёл по её шее, куснул её за плечо, его рука двинулась вверх с талии, чтобы уделить внимание её груди. Орихиме вздохнула и выдала тихие стоны, потерявшиеся в рёве дождя. Неугомонное ноющее чувство между ног снова появлялось, и вскоре она начала двигать бёдрами с ещё большим рвением.

Губы Улькиорры искали её, и она томно целовала его, скользя руками по его плечам и спине, вжимаясь в кожу ногтями. Он тяжело выдохнул ей в рот, хватая одну из её ног и закладывая её себе за талию. Редкие вздохи Орихиме сменились стонами, трение разжигало огонь в её венах. Жар бушевал в животе, и Улькиорра использовал свой язык там, где его руки недавно заставляли неконтролированно двигаться нижнюю часть её тела. Он отодвинул в сторону вторую ногу, чтобы опуститься между ними, и когда сильнее прижался к ней, она выдохнула его имя таким томным голосом, что он просто не мог не повторить это.

Орихиме потянулась вперёд и нащупала застёжку молнии на его джинсах, потянув её вниз. Она отказывалась быть единственной тут в нижнем белье. Улькиорра заметил, что она начинала трястись, поэтому остановился, чтобы накинуть поверх них одеяло, а потом решил помочь ей. Как только они расправились с этим, она поняла лучше, чем когда-либо, какой эффект производила на него, и в своём любопытстве она положила обе ноги ему на бёдра, подтягивая его ближе и двигая бёдрами. Её наградой был очередной стон, громче и сильнее предыдущего.

Она до сих пор не верила в то, на что было способно её тело, но он быстро ей напомнил, воссоздавая это непонятное ощущение легче, чем в первый раз. Она инстинктивно извивалась, успокоившись, лишь когда движения его руки причиняли меньше боли и больше желанного наслаждения. Он довёл её прямо до края утёса, оставляя её там, подрагивающую под ним: тело просило освобождения.

И затем он снял последний слой одежды, стоящий между ними, и смелость покинула её.

В комнате совсем потемнело, но их глаза уже достаточно освоились, чтобы они могли различать друг друга в оставшемся свете. Она стала трястись ещё сильнее и смотрела на него, как напуганная лань. Улькиорра поцеловал её в лоб, затем в губы так нежно, словно бы никогда этого не делал.

– Орихиме, – произнёс он низким голосом, – ты боишься меня? – Орихиме подняла голову и тоже поцеловала его.

– Нет, – она боялась изменений. Она боялась того, что может испытать. Но она уже столько раз спрыгивала с утёсов вместе с ним, начиная с того, что доверилась ему, когда их обоих могли казнить, и кончая тем, что сильно и страстно полюбила его. Что изменит ещё один прыжок? Они двигались в такт, резко вздыхая из-за жара и ощущения друг друга, и она развела свои подрагивающие ноги.

Затем снова началась борьба с неприятными ощущениями, и она мысленно прокляла своё тело за то, что оно продолжало сопротивляться. Но было не так сильно больно, как она думала, и через минуту или две она уже не думала о боли. Это было удивительное необычное чувство; такое, которое она никогда не сможет описать, потому что для неё оно значило намного больше, чем просто сплетение тел. Это их сердца, сами их души встречались и сходились друг с другом. Она никогда раньше не была так близка с другим человеком. Улькиорра дотронулся своим лбом до её, и пару мгновений они просто дышали, слушая дождь, ветер и собственные сердцебиения. Было хорошо просто находиться в такой близости, запоминая это чувство завершённости.

Но вместе с ним вернулось и ноющее чувство; он почувствовал его, резко выдыхая воздух, когда его тело отреагировало на него. Он был медленен, зная, что ей, может быть, всё ещё больно. Орихиме закрыла глаза, желая расслабиться. Она вспомнила, что поцелуи помогли, и утянула Улькиорру в поцелуй, поглощающий огонь их обоих. Когда последняя капля напряжения была стёрта, её прекратило заботить абсолютно всё на свете.

Его руки и рот снова оказались на её животе, пробуя вкус пота на её коже. Она возбуждённо застонала и обняла его, тяжело дыша и произнося его имя. Прося освободить от необходимости, вынуждавшей её бёдра двигаться в такт с его. Улькиорра же мог лишь подчиниться, отдавая команды обоим телам. Его голова опустилась на подушку рядом с ней, она слышала его грубое дыхание. Он не знал, что всё будет так, даже не представлял, как хорошо будет. Сны не шли ни в какое сравнение с реальностью, где он на самом деле держал её в своих руках в этой темноте, жаре и близости. Было странно, удивительно, спонтанно, громко, беспорядочно. Словно он был в опасности и нашёл защиты в другом человеке. Абсолютная противоположность ничего, пустоты, и он не мог вспомнить, почему ему хотелось пустоты, когда было это… когда он был с ней.

Его рука скользнула между ними, волнуя её, приводя на новый утёс, который был ещё выше. Она начала неуверенно двигаться, её просьбы превращались просто в запутанный набор звуков. Мир опять убегал от неё, и она кричала и всхлипывала, когда приливная волна эйфории захлёстывала её мозг и разбивалась о её тело. Её бедра двигались неистово, её спина выгибалась, вдавливая её тело в Улькиорру, чьи руки крепко её держали; он кончил сразу после неё.

В течение долгого времени никто из них не мог говорить. В ушах звенело, тело покалывало, конечности тряслись, словно их незаметно пронзила молния. Он держал её, потирая нежно спину, пока она плакала и извинялась за это. Она не заметила бесшумные слёзы, сорвавшиеся с его глаз, когда он думал о странных прихотях судьбы.

Ему был отдан приказ похитить девчонку и заточить её в тюрьму в мире мёртвых. И она, такая хрупкая и такая человеческая, и такая маленькая в этой огромной чёрно-белой пустыне, подарила самому пустому из всех пустых жизнь, смысл и сердце, которых он не заслуживал.

Если бы он мог провести все годы жизни в этом мире благодаря её, любя её, делая её счастливой, этого бы не хватило, чтобы отблагодарить её за доброту. Но он попытается. Он защитит эту человеческую женщину при помощи всего, что у него есть, пока они не «реинкарнируют» в новые существа, и тогда он сможет лишь надеяться на то, что однажды они найдут друг друга снова.

========== Будете нашей семьёй или нет ==========

За дверью говорили низкие, приглушённые голоса. В первом они узнали хозяина магазина, весёлого синигами в странном зелёном одеянии, который после битвы посоветовал им пойти с ним, если они хотят жить. Второй был им неизвестен.

Как эти две женщины оказались под домашним арестом в сётэне Урахары было долгой историей, которая кончилась кровопролитием. Трое из их товарищей погибли, их убил самый странный союз, который они когда-либо видели: куча капитанов-синигами, Квинси и синеволосый Арранкар, который не очень хорошо воспринял попытку промыть мозги сёстрам Ичиго Куросаки.

Из троих выживших подчинителей лишь один сбежал, оставив Рируку Докугаминэ и Джеки Тристан томиться в заключении комнатки над сомнительным магазином.

– Когда они откроют дверь, – прошептала Рирука, – я кинусь на них, а ты сбежишь.

– Не…

– Так нечестно! Твои силы исчезли! Зачем тебя держать здесь?

Скрипнула дверная ручка, и Джеки положила руку на плечо Рируки, чтобы она не кинулась вперёд. Девушка взглянула на неё так, словно её предали, но Джеки лишь встряхнула головой, когда дверь отворилась.

– Доброе утро, подчинители! —громко и радостно поприветствовал их Киске Урахара, заходя в комнату для гостей, вооружённый тростью. Девушка с хвостиками свирепо взглянула на него с кровати. Её напарница вообще никак не отреагировала. – Надеюсь, вы хорошо поспали, леди. Скоро подадут завтрак, и я разрешу вам по одной воспользоваться туалетом. Но, пожалуйста, не пытайтесь сбежать. Госпожа Йоруичи патрулирует магазин снаружи, и ей было приказано проломить голову любому беглецу, пожелавшему проскользнуть между её стройными ножками.

– Ублюдок! – выпалила Рирука, но её тут же присмирила рука Джеки на её плече.

– Моя подруга хочет сказать, – рискнула Джеки, – что мы не понимаем, что вы замышляете. Вчера нас исцелила человеческая девушка, значит, вы не хотите нашей смерти. Вы и не вернули нас в Сообщество душ, чтобы предать нас казни за сговор с Гинджоу и Цукишимой. Тогда зачем вы держите нас здесь?

– Госпожа Джеки, верно? – ухмылка Урахары стала ещё шире. – Вы мне нравитесь. Вы задаёте только правильные вопросы, – сказал он, поворачиваясь к коридору. – Можете заходить прямо сейчас! – он понизил голос, словно доверял пленницам секрет. – Надеюсь, вы не против компании!

Первое, что ощутили женщины, – рейацу, которого они ранее никогда не чувствовали. В комнату вошёл мужчина лет тридцати с прямыми чёрными волосами, такую бледную кожу они не видели ни у одного человека – он же человек, да? На них с невозмутимого лица пристально смотрели глубокие зелёные глаза.

– Это Улькиорра Шиффер, мой помощник здесь, в магазине. Он живет за городом, поэтому пропустил всё веселье, но когда он услышал о ваших силах, захотел прийти и взглянуть на вас своими глазами.

Рирука отшатнулась от него, на её лице читалась неуверенность.

– Что… Что ты такое? – спросила она. Джеки побранила бы её за грубость, если бы сама не задавалась этим вопросом. Мужчина выглядел, как человек, и казалось, что так и было, но смущало присутствие мощного пустого. Это вам не подчинение. Она даже не могла сказать, имелась ли тут связь с подчинением.

Вопрос Рируки проигнорировали. Мужчина посмотрел сначала на неё, потом на Джеки, затем снова на неё.

– Можете оставить себе женщину, которая потеряла свои способности. Я заберу другую.

– Что?!

– А? Что мне делать, выкинуть её в поле?

– Минуточку!

– Разве госпожа Иноуэ не расстроится, если Вы будете грубы с госпожой Джеки? Она была добра к ним обеим.

– Она оставила решение за мной.

– Заткнитесь! – прокричала Рирука, достав небольшой пистолет с крыльями из-под подушки и наставив его на них. Урахара тут же вытащил меч из трости, а Улькиорра указал пальцем на грудь женщины. Джеки втиснулась между тремя, хватая руку Рируки и пытаясь заставить её опустить пистолет. – Я никуда не уйду без Джеки! – прокричала Рирука. – Я убью любого, кто попытается нас разлучить!

– Ты ещё не насмотрелась на смерти? Положи его! Со мной всё будет в порядке! – воскликнула Джеки.

– Госпожа Рирука, – сказал Урахара успокаивающим голосом, хотя из него и пропала частичка любезности, – пожалуйста, успокойтесь. Мы больше не ваши враги.

– С хрена ли?

– Видите, господин Шиффер? Вы её расстроили. Я извиняюсь за его поведение, он у нас никогда не отличался тактичностью, – Урахара снова вложил меч в ножны. – Смотрите. Я убрал оружие. Сделаете то же самое? Давайте все поговорим, как воспитанные люди, да?

Улькиорра продолжал указывать на неё. Рирука резко направила пистолет в его сторону, но умоляющий шёпот Джеки заставил её с неохотой опустить его. Улькиорра опустил руку.

– И это твоё условие? – спросил он. – Ты выполнишь мои требования, если эта женщина пойдёт с тобой?

– Зависит от Ваших требований.

– Ничего, связанного с потусторонним миром.

Урахара разразился смехом, смотря на подчинителей. Он ухватился за бока и согнулся. Все пялились на него. Вскоре он заметил, что все молчат, остановился и беспомощно взглянул на Улькиорру.

– Вы же не шутите?

– Нет.

– Оу, – он выпрямился, снял шляпу и почесал голову. – Верите или нет? Я знаю этого парня больше десяти лет и до сих пор не могу понять, когда он шутит, – он снова надел свою шляпу и засунул руки в рукава. – Ну тогда перейдём сразу к делу, господин Шиффер?

Улькиорра отвернулся от женщин, засовывая руки в карманы. Враждебность улетучилась из его взгляда, заменившись сомнением и чем-то вроде любопытства.

– Мне потребуется твоя помощь.

***

Они пошли вместе с ним, наверное, только потому, что думали, что иначе их убьют. Идя по городу Каракура, они могли чувствовать синигами, тайно наблюдавших за ними, хотя, когда Джеки рискнула и оглянулась назад, там была лишь чёрная кошка, шмыгнувшая вдоль по улице. В один момент они наткнулись на скрывавшегося за поднятым воротником синеволосого Арранкара, который сломал руку Цукишиме. Он узнал Улькиорру и ухмыльнулся. Улькиорра был обращён к ним спиной, поэтому они не могли видеть его реакцию, если она вообще была.

Дальше их пути столкнулись с доктором Квинси, Урю Исидой, который выходил из магазина с пакетом покупок в руке.

– Господин Шиффер, давно не виделись, – он осторожно взглянул на Рируку и Джеки из-под очков и тут же склонил голову в знак приветствия. – Вы забираете их с собой?

– Нет, я выгуливаю их. Как животных, – сухо произнёс Улькиорра. Глаза Квинси сузились, но через мгновение он ухмыльнулся.

– Передавайте привет Иноуэ от меня, хорошо?

– У тебя есть две ноги и рот. Иди и поздоровайся с ней сам.

– Приму за приглашение.

Рирука и Джеки с интересом наблюдали за разговором, не в силах решить, были ли они друзьями или ненавидели друг друга. Но упоминание об Иноуэ всколыхнуло в памяти воспоминание о девушке, которая залечила их раны, принесла им пончики и затем сама съела большинство из них. Похоже, их надзиратель был знаком с ней, и из его фразы, прозвучавшей чуть раньше у Урахары, они заключили, что она как-то приложила руку к тому, что происходило с ними сейчас. Джеки было интересно, не по этой ли причине Рирука начала вести себя примерно. Ей нравилась Иноуэ. Она не могла не нравиться.

Они сели на поезд, шедший из города Каракура, и рейацу следующих за ними синигами осталась позади. Поездка прошла в тишине. Их надзиратель не заводил беседу и вообще, похоже, не замечал их, разве что иногда зачем-то поглядывал на них. Постепенно пейзаж за окном сменялся: чем дальше они уезжали, тем больше полей и деревьев заменяли здания и машины. Когда они в конце концов прибыли на небольшую станцию в сельском городке, Улькиорра окинул их взглядом, а затем сошёл с поезда. Они последовали за ним без слов.

Стоял жаркий летний день. Здесь цикады были громче, чем в городе, визжа друг на друга с деревьев. Мужчины и женщины работали на полях. Дети бегали друг за другом на грязных дорогах, и прохожие приветствовали своих соседей, проходящих по другой стороне улицы. Рирука выглядела бледной: в сельской местности не было специальных магазинов с её любимой одеждой. О! Что, если её заставят обрабатывать поле, будто она пленница в цепях? Они же этого не сделают с ней? Она с ума сойдёт! Хотя с Джеки всё было нормально; большую часть жизни она видела лишь большой город и уделяла больше внимания окружавшему её, почему-то напряжение смягчалось.

В конце концов они подошли к большому одинокому двухэтажному дому, стоящему в поле. Похоже, недавно его отремонтировали: здание выглядело устаревшим, но над фасадом хорошенько поработали. В тени стоял припаркованный небесно-голубой велосипед с корзинкой. В стороне от дома виднелся небольшой цветочной сад. Если это тюрьма, то она не очень соответствовала стандартам. Улькиорра взглянул на Рируку и Джеки из-за плеча.

– Ждите здесь.

Они стояли на середине дорожки, солнце палило им на головы, наблюдавшим, как он доставал из кармана кольцо с ключами и открывал входную дверь. Она распахнулась прежде, чем он успел взяться за дверную ручку. Маленький ребёнок с распущенными чёрными волосами выпрыгнул вперёд и кинулся прямо в руки Улькиорры, чуть не повалив его.

– Папа дома! – прокричала девочка, сжимая в объятиях его шею и трясь своими пухлыми щеками об его. Он что-то сказал ей, что Рирука и Джеки не расслышали. Но когда он отвернулся, чтобы поговорить с девочкой, они увидели, что выражение его лица сменилось с непроницаемой маски на робкую любящую улыбку. Широкие серебряные глаза девочки опустились на двух незнакомок, стоящих на тропинке, но тут входная дверь закрылась, оставив их на улице. Пару мгновений спустя она снова открылась, и Улькиорра, снова безэмоциональный, подозвал пальцем призывателей.

Это был красивый старый дом, отремонтированный так же и внутри и со вкусом обставленный. Они сняли обувь в гэнкане и прошли в гостиную, где Орихиме Иноуэ, женщина, встретившая их вчера и обращавшаяся с ним, как с лучшими подружками, сидела на диване, окружённая бумагами. Она встала, когда Улькиорра прошёл мимо, чтобы встать у входа в коридор. Маленькой девочки нигде не было.

– Рирука-тян! Джеки-тян! Я так рада, что вы здесь! – сказала Орихиме, расслабленное выражение на её лице было самым настоящим; приятное изменение после всех параноидных взглядов, обращённых на них. – Простите за мусор, я пытаюсь составить план урока.

Рирука посмотрела сначала на Орихиме, затем на Улькиорру, словно продумывала сложный план побега. Джеки кивнула.

– Мы тоже рады Вас видеть, Иноуэ, – и она правда так считала; хотя их напрягали Улькиорра и синигами, невозможно было не расслабиться в присутствии Орихиме. Она излучала хорошее настроение, как и приятный аромат.

– Надеюсь, вы не против, что мы вас сюда притащили. Улькиорра-кун хорошо с вами обращался?

– Он был… – Джеки задумалась, – вежлив.

– Подождите, – промычала Рирука. Орихиме хихикнула, словно поняла, что Джеки имела в виду.

– Ну простите. Присаживайтесь! Я всё объясню… о! Хотите чаю? Улькиорра-кун, иди сделай чаю!

– Если ты не против, я останусь на месте.

– Да подождите, – Рирука уставилась на кольца на левой руке Орихиме. Она снова посмотрела на Улькиорру. Она осмотрела комнату и увидела их фотографии в рамках, включая и свадебную. – Ты… замужем за ним?

– Это проблема? – нетерпеливо выдал Улькиорра. Орихиме вскинула руки и пригласила их снова сесть, гневно смотря на Улькиорру. Он одарил её взглядом, не выражавшим ни капли сожаления.

– Да, мы уже пару лет женаты. Мы вдвоём, ну втроём, очень счастливы, – сказала она, когда Рирука и Джеки сели в кресла напротив дивана. – Думаю, вы уже видели Сатсуки-тян, когда она открыла дверь, да? Я не стану извиняться за то, что её сейчас здесь нет. То, что я хочу доверять вам целиком и полностью, не означает, что я доверяю вам сейчас, а будучи матерью, я прежде всего должна заботиться о безопасности своей дочери.

– Мы понимаем, – сказала Джеки прежде, чем Рирука смогла нагрубить. – Мы напали на ваших друзей, и это было неправильно. Нас ввели в заблуждение.

– Сообщество душ волнует ваш лидер, – она печально улыбнулась, – так что они не последуют за вами, но они так же не отвернутся от возможности заточить вас в тюрьму, если мы вас вернём. Я совсем-совсем не хочу делать этого, как и мой муж, – Рирука прыснула, не веря ей. – Это правда. Это он предложил попросить помощи у вас.

– Помощи? – Орихиме кивнула, её лицо стало серьёзным.

– Наша дочь Сатсуки… призыватель, – сказала она, рассеянно поворачивая на пальце своё обручальное кольцо. – Мы чувствовали, что у неё с раннего возраста проявлялись силы, но мы не понимали их природу, пока ваша группа не появилась в городе Каракура. Когда я была подростком, я пережила много атак пустых и даже провела некоторое время в Уэко Мундо, поэтому, когда вы рассказали о своих способностях, я сразу подумала о Сатсуки-тян.

– И ты уверена, что этот ребёнок… человек? – взгляд Рируки вернулся к Улькиорре.

– Она на сто процентов человек, – Орихиме положила руки на колени. – Поэтому мы с Улькиоррой-куном устроили эту встречу. Мы больше ни к кому не можем обратиться, – она поклонилась Рируке и Джеки. – Пожалуйста, научите нашу дочь пользоваться её силами! Мы ничего не знаем о призыве, и если она поранится однажды из-за того, что мы не воспользовались такой возможностью, мы никогда себе этого не простим.

Глаза Джеки расширились от шока. Она взглянула на Рируку, но Рирука смотрела на неё с таким же удивлённым выражением лица.

– Вы просите о таком у людей, которым не до конца доверяете? У людей, которые Сообществом душ считаются преступниками?

– Ради Сатсуки мы сделаем что угодно, – удостоил их ответом Улькиорра. Орихиме выпрямилась и улыбнулась ему, а затем снова повернулась к их гостям.

– Вы не должны решать прямо сейчас. Если мы вызываем у вас подозрения, дайте нам время доказать, что нам можно доверять. В доме хватит места на вас обеих, если вам некуда идти. Просто пообещайте не обижаться, если мы будем слишком сильно опекать Сатсуки-тян, пока вы не дадите ответ, хорошо?

– Что, если мы откажемся? – спросила Рирука.

– Нам придётся вышвырнуть вас, – пожала плечами Орихиме. – Но вам не разрешат вернуться в город Каракура. И как я сказала, вас не станут преследовать, если только не вытворите что-то глупое, например, раните мою семью. Тогда мне придётся прибегнуть к радикальным мерам! – рассмеялась она, наполнив Рируку и Джеки неясным страхом.

Компания услышала звуки шагов в коридоре. Мгновение спустя из-за угла выглянула Сатсуки Шиффер, увидела, что её отец смотрит на неё, и снова исчезла. Но пару секунд спустя снова показалось её круглое личико, её глаза были полны доброты, невинности и любопытства.

Джеки знала, что призыв – это опасно; родители маленькой девочки имели все права на беспокойство. Она также знала, что им с Рирукой сделали щедрое предложение: дом в обмен на обучение маленькой девочки пользованию её силой. Она посмотрела на Рируку, чей взгляд был на ребёнке, и она понимала, что она думает о том же.

– Подойди сюда, Сатсуки-тян! – сказала Орихиме, подзывая свою дочь. Сатсуки, одетая в ярко-зелёное платье в розовый горошек, похоже, была в том возрасте, когда куда-то можно было добраться лишь бегом. Она пробежала мимо Улькиорры и прыгнула на диван, ползя к Орихиме. – Сатсуки-тян, это госпожа Джеки, а это госпожа Рирука. Можешь поприветствовать их?

– Ага! – они выжидающе смотрели на неё. Она хлопнула в ладоши. – А! – она склонила голову. – Прятно пазнакомиться!

Рируке показалось, что её грудь пронзила стрела. Её глаза расширились, как при виде доступной по средствам мягкой игрушки, её рот раскрылся в бесшумном крике. Она взяла Джеки за руку и пожала её. Джеки улыбнулась.

– Да, – произнесла она, – хорошо. Мы сделаем это.

Лицо Улькиорры не изменилось, но, похоже, из его позы ушло напряжение, совсем чуть-чуть. Орихиме вздохнула, её благодарная улыбка была такой же широкой, как и у её дочери.

– Спасибо вам большое.

– Бальшое пасибо! – повторила Сатсуки, хотя она понятия не имела, что творилось.

Возможно, она станет их искуплением за всё, что они сделали. Новое начало с новой маленькой призывательницей, которая однажды будет использовать свои силы в благих целях и восстановит имя, которое они запятнали.

А они же поймут, что они не первые люди, чьи жизни спасла Иноуэ Орихиме. Они услышат историю о похищенной принцессе и столетнем пустом, которые нашли друг друга среди войны, а затем создали чудо между своими протянутыми руками. И они поймут, почему кто-то вроде Улькиорры Шиффера, бывшего члена личной армии Соскэ Айзена, хотел дать им шанс.

Но сейчас они смотрели, как Орихиме отдала свою энергичную дочь Улькиорре, и поражались, как вообще возможно существование такой странной семьи.

Комментарий к Будете нашей семьёй или нет

Сатсуки Шиффер, 4 года: ей дали такое имя, потому что оно является комбинацией Соры и Татсуки. А так же потому, что так зовут протагонистку в «Мой сосед Тоторо» (любимый мультфильм Орихиме), и теперь они живут в сельской местности. Она похожа на маму, но заявляет, что любит папу больше, потому что он кружит её в водухе. Она также думает, что её родители и их друзья – супергерои.

Улькиорра Шиффер и Орихиме Иноуэ, 7 лет в браке: предложение последовало спустя пару месяцев после выпуска Орихиме из колледжа. Вскоре после этого состоялась свадьба. В конце её первого года преподавательской карьеры она пришла домой и заявила, что хочет завести ребёнка. Ещё год ушёл на попытки, но восемь месяцев спустя Сатсуки Шиффер вошла в мир крича, и Улькиорра понял, что вполне возможно любить двух людей одновременно.

========== Смена настроения ==========

Комментарий к Смена настроения

флешбэк к главе “Первое свидание”

Когда месяц назад Улькиорра Шиффер вошёл в человеческий мир, у него при себе были лишь меч и некоторые ожидания. Среди этих ожиданий были люди, с которыми он так или иначе мог встретиться: Куросаки Ичиго, синигами, высокий мужчина, из-за которого у женщины случилась вспышка гнева, когда он чуть не умер, и Квинси, которого Улькиорра порубил без особого удовольствия.

И вот перед ним сидела Арисава.

– Э? Что значит, этого не будет на экзамене?

– Доверься мне, Химе. У меня чуйка.

Стоял тихий вечер в квартире Иноуэ. Женщина и Арисава сидели за столом, обсуждая тесты по умственным способностям, которым подвергались время от времени человеческие дети-школьники. Улькиорра, не принимавший участия в беседе, сидел на другом конце дивана как можно дальше от них.

Он был не подвижен, разве что лениво постукивал пальцами по ногам. Он с мрачным интересом наблюдал за своей собственной рукой. Этот жест нетерпеливости, как и многое другое, был для него в новинку, ведь он прекрасно справлялся с тем, что не выказывал эмоций и особо не думал над приказами. Он не мог поверить в это. Ему было скучно. Разве в этой квартире можно было только сидеть и слушать, как разговаривают женщина и её подруга? В таком случае, это ничем не отличается от необходимости стоять в карауле на собраниях Айзена-са… Айзена Соскэ.

Нет, сам он выйти не мог. Сообщество душ запретило ему покидать город Каракура, но при этом присутствие синигами в городе удвоилось, чтобы следить за ним. Он не сомневался, что они ждали одной единственной ошибки, чтобы казнить его.

Телефон женщины зазвонил. Она подняла его, посмотрела на экран, затем взглянула на Арисаву, извиняясь.

– Это моя тётя. Придётся отойти, – она встала из-за стола и исчезла в коридоре. Дверь закрылась. Арисава повернулась и яростно взглянула на него. Он уставился на неё, совершенно не впечатлённый.

– Ты собираешься каждый раз глазеть на меня, когда приходишь сюда, мусор?

Арисава наклонилась вперёд, опёршись локтями о колени. Она была высокой спортсменкой атлетического телосложения, больше мышц у неё было ногах, что означало, по мнению Улькиорры, что она много бегала.

– Не помнишь меня, да? – спросила она. – День, когда ты и твои дружки пришли в наш город и чуть не убили меня. Нет, ничего не вспоминается?

– Ямми Лларго не был моим дружком, – Улькиорра одарил её удивлённым взглядом.

– Значит, не помнишь.

– Ты не представляла интереса ни для моего мастера, ни для меня. У меня не было причин на то, чтобы запоминать тебя, – она кивнула, задумчиво поджав губы.

– Ладно, – сказала она. – Ладно. Позволь тогда представиться, как положено. Меня зовут Татсуки Арисава. Можешь прекратить называть меня мусором. Я лучшая подруга Орихиме, а это значит, что из всех людей я нравлюсь ей больше всего, и я испытываю абсолютно точно такие же чувства по отношению к ней. Так что, знай, мне плевать, кто ты или кем был, если когда-нибудь хоть пальцем её тронешь, я оторву его к чертям.

Улькиорра до сих пор не мог до конца контролировать свои человеческие эмоции, поэтому не смог ухмыльнуться.

– Понятно, – женщина начинала злиться, отводя плечи назад, словно готовясь к драке. – Можешь успокоиться, – сказал он, – я не собираюсь прикасаться к Орихиме Иноуэ.

Что бы ни ожидала услышать от него Арисава, она явно не была готова к этому. Её гнев растаял, выражение лица смягчилось до смятения.

– Тогда что ты тут делаешь?

Улькиорра постарался из всех сил выпрямиться, не выказывая эмоций.

– Учусь, – произнёс он. – Я больше не пустой, а значит не могу находиться в Уэко Мундо. Но я и не был очищен, значит, мне не место в Сообществе душ. Единственное, что мне остаётся, – жить в человеческом мире. Представь, умирать целую вечность, а затем вернуться назад благодаря бьющемуся сердцу, которое говорит, что Орихиме Иноуэ – единственная душа в этой Вселенной, которой можно доверять, – он заметил, что перестал барабанить пальцами. – Я не могу объяснить то, что случилось. Я могу только сказать, что для меня важно её существование.

– Звучит так, будто ты её любишь, – прыснула Арисава.

– Не шути так, – глаза Улькиорры сузились. Они услышали, как отворилась дверь, и через секунду в гостиную ввалилась Орихиме.

– Простите! Не хотела оставлять вас вдвоём так долго. Вы же не поссорились? – она посмотрела на них, на её лице отображалось наиоткровеннейшее беспокойство. Арисава улыбнулась.

– Кто, мы? Да ни в жизни. Мы почти что друганы, – она хлопнула ладонью по столу. – Так, а теперь забьём эти экзаменационные вопросы тебе в голову.

***

Татсуки Арисава только что спланировала величайший план за свою короткую жизнь.

О, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Волны восторга и экстаза проходили по её телу от чувства того, что она собиралась сделать, отчего на мгновение она забывала обо всей футбольной команде, наблюдавшей за ней. Она крутанулась, накидывая на себя улыбку. С другой стороны ограждения старшей школы Каракура стоял Улькиорра Шиффер, одетый в обычную футболку с написанным на ней названием магазина Урахары и чёрные джинсы.

– Надо действовать решительно, – сказала она ему. – Шиффер, тебе придётся сводить её на свидание.

Её заявление было сопровождено затянувшейся тишиной, во время которой она убедила себя, что только что сломала арранкара с проблемами в общении. Улькиорра пристально смотрел на неё, не двигаясь и ничего не говоря. Татсуки была довольна собой как никогда. Она оставила его безмолвствовать.

– А?

– Тебя не было почти что весь её день рождения, правильно? Исправь это свиданием. Спроси, куда она хочет сходить, отведи её туда и дай всё, чего она пожелает.

А когда это Татсуки перестала сомневаться в Улькиорре и начала выстраивать любовные игры между ним и Орихиме? Наверное, когда Орихиме призналась ей, что Улькиорра в тайне от неё работал в магазине, чтобы помочь ей оплатить счета. До этого момента она готова была выставить на смех предположение Рукии о влюблённости. Но что после? Всё становилось ясным. Его реакция на этот бесценный совет только всё доказала.