Текст книги "Tell yourself (СИ)"

Автор книги: Princess Kitty1

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 33 страниц)

– Женщина, меня не впечатляют твои шутки, – Улькиорра выкинул шоколад в раковину.

– Отлично! Я и не собиралась впечатлять тебя, – она достала второй прототип и протянула ему. Он взял его, но не стал есть сразу же. Орихиме ждала. Улькиорра повертел шоколад в пальцах, ища в нём инородные вещества. Он казался безвредным. Он понюхал его, взвесил, покачал, чтобы послушать, нет ли чего дребезжащего внутри. Затем поднёс ко рту и посмотрел ещё раз на Орихиме, но она потеряла к нему уже всякий интерес и подошла к стойке, чтобы приготовить формочки.

«Если там присутствуют малосольные огурцы, – думал он, – то рвота будет самым простым лекарством». Если эта идея провалится, то ему придётся пойти в Сообщество душ, где бы ему прочистили желудок. Решив так и сделать, он положил шоколад на язык и, убедившись, что в шоколаде нет сатанинского овощного сока, раскусил его.

– Он прошёл твою проверку? – Орихиме взглянула на него из-за плеча и увидела, как он жуёт. Выражение лица Улькиорры не менялось, но она понимала, что с его настроением всё обстояло иначе.

– Одного кусочка недостаточно, чтобы сформировать надлежащее мнение, – заявил он, словно это был самый очевидный в мире факт.

– Другой ты выкинул в раковину, – Орихиме обернулась, улыбка расползлась по её лицу.

– Я действовал опрометчиво.

– Прости, Улькиорра-кун, эта порция для моих друзей, а следующая для госпожи Рангику и всех остальных в Сообществе душ, а последующая для моих коллег, и ещё одна после этой для ребят в школе… У меня просто не хватает шоколада, чтобы поделиться, – она задумчиво погладила щёку. – Думаю, я могла бы разрешить тебе облизать ложку, но разве это не унизительно?

– В мире есть вещи и похуже, – ответил Улькиорра. Орихиме осторожно перелила шоколад в формочки.

– Ты же вроде должен был смотреть, не подбросила ли я сюда странных ингредиентов? Одного кусочка шоколада должно было хватить.

– Он был приготовлен отдельно. Ты могла положить что угодно в новую смесь.

– Можешь понаблюдать, как я делаю следующую.

– И позволить остальным остаться непроверенными? Тогда я плохо выполню свою работу, – Орихиме подняла ложку для размешивания и слизала остатки шоколада.

– Ну, я не против. Ах, но теперь мне придётся вымыть её перед тем, как использовать снова! – хихикнула она, неся ложку к раковине. Улькиорра схватил деревянную утварь.

– Ты сама сказала, что там рассол.

– А ты должен был уже выучить, когда я шучу, – беззаботно произнесла она, потянув на себя ложку, чтобы вытащить её из его рук. – Отпусти, её надо помыть.

– Там ещё осталось, – парировал Улькиорра. – Не надо выбрасывать еду.

Орихиме опустила голову и после двух попыток, закончившихся испачканными в шоколаде щеками, засунула ложку в рот.

– Проблема решена! Еда не выброшена, – рассмеялась она и, воспользовавшись его шоком, выхватила ложку. Правда, он быстро опомнился и снова потянулся за ней. Она кинула её в раковину, включая воду быстрее, чем он успел бы схватить её. – Тебе просто надо подождать, Улькиорра-кун! – она с удовольствием подумала, что его реакция на шоколад была идеальной; если эти ему понравились, то и испечённый для него торт тоже понравится. – Можешь, пожалуйста, положить формочки в холодильник? Я собираюсь сделать карамель для следующей порции, так что мне надо, чтобы на стойке ничего не было.

Он не сделал так, как его попросили. Вместо этого он развернул Орихиме, что эффективно подавило её радость, когда она увидела его раздражённое нахмуренное лицо. Она хихикнула, но как-то нервно. Краска разливалась от её щёк к ушам, к шее. Улькиорра вытянул руку и выключил воду.

– Орихиме Иноуэ, у тебя всё лицо в шоколаде.

Её глаза расширились. Если она и сомневалась до этого в наличии бабочек в своём животе, то теперь она была уверена в их существовании; они кружили там, словно пойманные в вихрь. Когда в последний раз он называл её по имени?

– У т-тебя температура, – она дёрнулась назад, подумав, что это подходящий ответ.

– Хмм, – вот и всё, что он сказал перед тем, как дотронулся губами до её щеки. Орихиме могла лишь следить за его проницательным взглядом, когда Улькиорра проводил языком по губам, пробуя на вкус шоколад, который он «сцеловал» с неё. Ей внезапно понадобилось опустить голову в раковину. Но Улькиорра не закончил. – И здесь ещё, – указал он и поцеловал уголок её рта. «Ой, не надо было дразнить его», – думала она, когда его губы легонько коснулись её и…

Мобильник начал звенеть.

Они оба сердито взглянули на провинившийся предмет. Улькиорра со скоростью ну-мне-не-хочется взял телефон со стойки и посмотрел на экран.

– Арисава, – сказал он, протягивая телефон Орихиме. Она уставилась на его, но её руки оставались на своём прежнем месте. Он прозвенел ещё два раза перед тем, как она заговорила странным голосом.

– Я не могу… – Улькиорра моргнул. – Я не могу взять телефон, – пояснила она, играясь с фартуком. – Мои руки все в шоколаде… Я не могу сейчас говорить, – она пожала плечами. – А ты спишь.

Улькиорра посмотрел на её нервные движения и отведённый в сторону взгляд, и смысл, стоящий за нечестностью, стал ясным.

– Понятно, – он положил телефон на раковину позади неё. – Тогда с этим ничего нельзя поделать.

Прежде, чем Орихиме смогла понять, во что она себя втянула, руки Улькиорры уже были в её волосах, и он целовал её. В её голове бились между собой две мысли: надо положить шоколад в холодильник и то, как он касался своими губами её, было как-то робко. Первая мысль сразу же погасла под мягкими прикосновениями его пальцев к её шее.

Впервые мозг Улькиорры был затуманен. На него и так уже подействовала высокая температура, а когда он понял, что у губ женщины вкус шоколада, то сконцентрироваться на чём-то другом становилось невозможным. Его разрозненные мысли затихли, покой занял место противного беспокойства, от которого он безуспешно пытался скрыться в течение всей недели. То, как она подавалась ему, как держала руки у него на груди – всё это похоронило безутешный вывод, к которому он приходил, покинув Сообщество душ.

Женщина не ответ.

Прохлада этого утверждения достигла его разума даже сквозь мысленный туман, отчего он отклонился назад, но не слишком сильно. Прижимаясь к его лбу, она чувствовала, что он всё ещё горит, а он мог видеть вопросы в её глазах, сокрытые за вуалью разочарования.

– Улькиорра-кун? – Орихиме почти что боялась двигаться. Казалось, что он смотрит сквозь неё. – Где ты был? – тон её голоса, должно быть, вернул его к реальности; она могла видеть, как изменилось выражение его глаз, то, как он сфокусировался на ней, и пытаться интерпретировать этот взгляд почему-то её смущало. – Ты отвлёкся.

– Да, – произнёс он, и ничего больше. Он провёл большим пальцем по её щеке, вызвав этим прикосновением румянец. Она так легко краснела. Из-за этого хотелось поцеловать её ещё раз, что он и сделал, решив заставить свои мысли замолчать прежде, чем он заставит волноваться её ещё больше. Она сомневалась лишь мгновение, а затем нежно ответила на его поцелуй, словно напоминая, что он может доверять ей. Он в этом не сомневался.

Но его мысли продолжали сражаться с его попытками усмирить их. Каждый раз, когда её губы отдалялись от его, шум становился всё громче. Он наклонил голову Орихиме, целуя её ещё сильнее, одурманивая себя её возбуждёнными вздохами. Он вырвался из хватки собственных мыслей и искал убежища в её раскрывавшихся губах, во вкусе шоколада на её языке, поначалу застенчиво, а потом с любопытством, встречавшегося с его, почти что разрушая оковы разума.

Этого было недостаточно. Чем сильнее он сжимал её, тем больше удостоверялся в том, от чего бежал. И в своём отчаянии он вжал её в стену, из-за чего с её губ сошёл лёгкий стон.

Странный звук помог Орихиме прозреть: первое и самое главное – они продвигались намного быстрее, чем ей хотелось бы. Она надавила руками на грудь Улькиорры, останавливая его. Они оба уже выдохлись, раскраснелись и их мысли были не всецело ясными, но незащищённое выражение его лица наконец позволило ей увидеть то, в чём он себе признался.

– Тебе надо прилечь, – прошептала Орихиме. И ей бы тоже, но шоколад сам себя не сделает. – Я тебе скоро принесу жаропонижающее, хорошо?

Улькиорра не спорил, не пытался украсть шоколад из кастрюли, мимо которой он прошёл. Он зашёл в свою комнату и оставил дверь приоткрытой. Глаза внимательно осматривали всё вокруг.

Он уже больше года живёт здесь. Больше года, а комната будто и не изменилась. Пара его личных вещей была скрыта из обзора. Никаких украшений. Ни знака, что человеческое существо с работой, чувствами и целями обитало здесь.

И это пугало его.

========== Мой возлюбленный ==========

Юзу Куросаки шла по улице в длинной развевающейся юбке, элементе её зимней школьной формы. Когда она узнала, что Орихиме и Улькиорра начали встречаться, то, как и её соперница Уруру, обрезала волосы. Но ей не хотелось, чтобы у неё была какая-то там старомодная стрижка. Она взяла с собой фотографию мамы, когда та была подростком, и попросила парикмахера постричь её так же. Надо ли говорить, что, когда она вернулась домой, её отец в слезах кинулся к огромному портрету Масаки на стене и прокричал: «Разве наша дочь не выглядит прямо, как ты, Мама? С моим подбородком, конечно же!».

Стрижка была «неплохо встречена» её одноклассниками, ну если судить по насмешкам в стиле «Юзу Куросаки выглядит, как мальчишка!» от завистливых девчонок. Мальчики же считали иначе: они замирали, видя, как она уверенно идёт по школьным коридорам, и совершенно не подозревали о том, что у неё было разбито сердце.

Но Юзу уже примирилась со своим проигрышем. Шоколад, который она несла в своей сумке и который, кстати, был сделан с любовью, являлся лишь символом окончательного завершения. Она не могла хандрить вечно. Когда она остановилась у светофора на перекрёстке, то обернулась лицом к Уруру, идущей позади неё.

– Ты меня преследуешь?

– Если ты забыла, я работаю в магазине, – Уруру, одетая в точно такую же школьную форму, даже не удосужилась взглянуть на неё.

– И, полагаю, этот шоколад будет работать вместе с тобой?

– Конечно. Сегодня же день Святого Валентина, – она поднесла к ближе к груди три запакованных коробки с шоколадом. – Некрасиво было бы появиться с пустыми руками.

Юзу отвернулась, хмыкнув. Хоть они и проиграли, но всё равно соревновались за внимание Улькиорры. Сигнал светофора сменился, и они ступили на дорогу, не замечая друг друга. Со стороны они были похожи на двух одноклассниц, собиравшихся купить сладости.

Затем они стали идти быстрее.

Они виляли между людьми, извиняясь перед ними за это.

Они бежали, крепко сжимая свои вещи.

И, наконец, они неслись по тротуару, толкаясь и пытаясь помешать друг другу, дёргая за волосы, крича и обзываясь, а магазинчик был всё ближе и ближе. Они с такой силой приложись о дверь, что не устояли на ногах и рухнули на пол. За кассой стоял Киске Урахара.

– Ах, Уруру, Юзу-тян! – радостно поприветствовал он их. – Если вы ищете господина Шиффера, то он ушёл десять минут назад.

***

Улькиорра проснулся поздно этим утром, зато температуры уже не было. Женщина не оставила ни СМС, ни звукового сообщения, предписывающего ему остаться дома, а не идти на работу. Вообще-то на кухне его ждало совершенно иное: записка, просящая его прихватить кое-что в булочной после смены, и приложенная квитанция. Похоже, она решила остаться в школе и готовиться ко вступительным экзаменам.

Кажется, его окружали одни только счастливые парочки. От тех, кто не держался за руки, веяло атмосферой довольства и влюблённости. Другие шли чуть ближе друг к другу, разговаривали чуть нежнее, улыбались и мечтательно смотрели друг на друга.

Улькиорру с его извечным кислым выражением лица и строгой позой можно было перепутать с одним из этих несчастных одиночек. Но он был наделён великой способностью плевать на мнения людей, которым, видимо, нечем было заняться. Главным его беспокойством на этот день была вероятность того, что он расстроил свою… девушку прошлым вечером. Он вёл себя грубо. Надо будет извиниться.

Поставив перед собой такую цель, он смог оттолкнуть в сторону остальные мысли, беспокоившие его. Если он не будет следить за собой, то снова заболеет, да и женщине не надо волноваться за него, ведь приближается важный экзамен.

Булочная была недалеко от школы. Улькиорра был там уже пару раз, чтобы занести Орихиме то, что она забыла, или купить домой свежий хлеб. Он зашёл внутрь, игнорируя неодобрительные взгляды, обращённые на отметки на его лице, и подошёл к стойке. Лысеющий мужчина с ненавязчивой улыбочкой поприветствовал его – босс женщины.

– Неужели это господин Шиффер? Давно Вы не заходили. Чем я могу помочь?

– Мне сказали принести это, – Улькиорра протянул мужчине квитанцию. Он внимательно её изучил.

– А да! В таком случае Вам надо всего лишь обернуться назад.

Удивившись, он не сразу сделал то, что ему сказали, но лёгкое прикосновение к плечу заставило его обернуться. Там стояла Орихиме, державшая тарелку с небольшим шоколадным тортом.

– С днём Святого Валентина! – застенчиво произнесла она, и когда её коллеги начали ворковать, то засмущалась ещё больше. – Я-я приготовила его вчера и спрятала здесь, чтобы ты ничего не заподозрил. Ты удивлён?

Он был удивлён. Так сильно удивлён, что не знал, что и делать или говорить. Они привлекли к себе внимание: за ним терпеливо наблюдали сотрудники булочной и покупатели, ожидая услышать его ответ. Он взял тарелку из рук женщины, и знакомое тепло разлилось по груди.

– Спасибо.

– Не благодари сейчас! – замахала руками Орихиме, пытаясь погасить свою энергичность. – Сначала попробуй. Пойдём сядем!

Они выбрали столик, который, к счастью, находился вдалеке от любопытных глаз. Орихиме плюхнулась на свой стул, радуясь больше обычного. Улькиорра осторожно сел на своё место, чтобы не испортить форму вкусного на вид торта. Орихиме протянула ему ложку.

– Надеюсь, тебе понравится! Там нет ничего специфичного, ну, если только ты не считаешь начинку из клубничной глазури специфичной. Но все говорят, что шоколад и клубника хорошо сочетаются, а если мне кажется, что клубника вкуснее с арахисовым маслом, это вовсе не значит, что это понравится тебе, – Улькиорра опустил ложку в торт, поднял её, а затем остановился.

– Мне надо извиниться за моё вчерашнее поведение.

– Какое поведение? – улыбка Орихиме слегка дрогнула.

– В том состоянии я мог заставить тебя испытать неудобства, – её лицо залилось краской в рекордные сроки.

– А! Ты об этом! – она опустила взгляд, сложила руки на коленях и стала раскачиваться из стороны в сторону. – Тебе не надо извиняться за это. Это не… Ну, то есть, то, что произошло… Я остановила тебя не потому, что мне не понравилось. Эм, когда люди… Ну, знаешь, иногда много хорошего превращается в плохое! Подожди, опять не то! – она заговорила тише. – Я хочу сказать, что я не против, если мы как-нибудь повторим, но… не сейчас. Иначе вся кровь прильёт мне в голову.

– Хорошо, – Улькиорра старался сильнее обычного подавить своё наслаждение. – Постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы этого не случилось.

Осталось лишь попробовать торт, которых пах так же вкусно (если не вкуснее), как и шоколад, который женщина готовила вчера. Он попробовал первый кусочек и, выяснив, что консистенция и вкус идеальны, решился приняться за второй. Орихиме радостно улыбнулась и наклонилась вперёд, кладя подбородок на руки.

***

Они, держась за руки, шли до дома длинным путём, минуя магазинчик Урахары, где Дзинта до сих пор был на седьмом небе от счастья, ведь Юзу Куросаки подарила ему шоколад. Они увидели Таро в парке с его девушкой, почувствовали, как Ичиго и Рукия вместе сражаются с пустым и даже стали свидетелями пьяного антивалентинового забега на караоке троих библиотекарш.

Когда они подошли достаточно близко, чтобы видеть здание дома, Орихиме спросила:

– Когда ты понял, что я тебе нравлюсь?

Улькиорра долго молчал. Затем он остановился, побуждая сделать её то же самое. Он показал ей встать перед ним.

– Это очень по-человечьи делать ошибки, – произнёс он, а затем добавил: – Твой язык опух тогда, – Орихиме вспомнила удивительное посещение зубного и поняла, что они стоят сейчас на том же самом месте, где она произнесла эту фразу. Её глаза расширились.

– Ещё тогда?

– Это было не так давно.

– Нет, давно! – она выглядела огорчённой, раздумывая над всем, что произошло с тех пор: она нечаянно отравила его, потеряла перед ним самообладание из-за того, что больше не любила Ичиго, Сора навестил их, она повредила голову… Орихиме встревоженно вскрикнула. – В тот раз, когда я рассказала тебе о своём сне и извинилась, потому что у меня…

– Ничего, – прервал её Улькиорра, хотя, похоже, это не успокоило Орихиме. – Сердце ведёт себя, как само того пожелает. Если бы ты знала о моих чувствах, то ведь могла бы начать заставлять себя ответить на них взаимностью.

Конечно, он был прав; тогда бы они не были подлинными. Чувства Орихиме проявились сами собой, и она была рада этому. Но всё же она не могла не думать о том, как ему было тяжело до этого… Уж она-то знает, что такое неразделённая любовь. Он тоже испытывал ревность, неуверенность и желание?

Они продолжили их путь; стали зажигаться уличные фонари, а солнечного света становилось всё меньше. Орихиме задумчиво посмотрела на сумеречное небо.

– Когда я поняла, что ты мне нравишься? – вслух задумалась она. Он не спрашивал, но она предположила, что ему было любопытно так же, как и ей. – Хм. Чувства к тебе у меня уже были до того, как я их заметила… Они просто прятались от меня. Но если выбирать день, когда они прям в самом деле боролись за моё внимание, то это, пожалуй, будет… мой день рождения.

– У меня была проверка поведения, – нахмурился Улькиорра, припомнив этот день.

– Мммм, – Орихиме перепрыгнула через лужу, когда они переходили дорогу. – Тебя не было весь день, и, как бы сильно я ни пыталась, без тебя я не могла почувствовать себя полноценно счастливой. Конечно, всё можно было списать на то, что я скучала по тебе как по постоянному компаньону, но, когда ты взял меня за руку и поздравил с днём рождения, я почувствовала что-то, что невозможно было уже скрывать, – она вовремя подняла глаза и заметила промелькнувшую на его лице улыбку. – Это тебя радует?

– Да, – сказал он без промедления. Орихиме, пожелав, чтобы он был менее прямолинейным (ведь тогда он не будет её так смущать), сменила тему.

– Сегодня теплее, не правда ли? – воскликнула она, дёргая своё пальто. – Скоро оно мне не понадобится!

Улькиорра молчал, довольствуясь слушанием её болтовни. Тяжело было поверить в то, что он мог испытывать сейчас подобные чувства, когда в его сердце всё ещё оставался пустой уголок. Но в данный момент он был рад, что рядом с ним есть целый один человек, который знает, чего хочет от жизни, и не побоится погнаться за своей целью. Единственное, в чём он был уверен насчёт своего будущего, – её присутствие в нём.

Комментарий к Мой возлюбленный

от автора: а что насчёт шоколада Юзу и Уруру? Он был съеден своими создательницами, когда девочки сидели вместе, согласившись, что любовь – отстой, а мальчики – идиоты.

от переводчика: наконец закрыла сессию. Теперь мы точно входим в обычный график ;)

========== Затерявшийся ==========

– Жил да был ученик, который завалил все вступительные экзамены, – квартиру наполняли звуки дождя, который разрушил планы Орихиме сходить в гости к Татсуки этим вечером. Они должны были отпраздновать свою свободу от тестов, предстоящий выпускной и наступление весны. К сожалению, весна приводила с собой и грозы. Погода так быстро испортилась, что у них не было иного выхода, как передвинуть веселье на другой день.

Но всё было не так уж и плохо: остаться запертой дома означало, что она проведёт всё это время с Улькиоррой, который с недавних пор заинтересовался научной фантастикой. Орихиме рассмеялась, когда он спросил, может ли он рассмотреть книги из её личной коллекции. «Тебе такое не нравится, да?» – ответил он серьёзным тоном.

– Ученика переполняли отчаяние и унижение, и он решил, что больше нет смысла жить, поэтому направился в лес, чтобы покончить с собой, – Улькиорра читал в тот момент, когда начался ливень. Он как раз начал подсчитывать, через какое количество времени женщина начнёт отвлекать его от чтения, требуя развлечь себя, когда она начала отвлекать его от чтения, требуя развлечь себя. И вот они сидят в гостиной рядом друг с другом и придумывают истории.

– Но пока он шёл, он слышал скорбные рыдания других студентов, которые завалили их экзамены, и понял, что не одинок… Что он лишь песчинка в море печали и безумия, заправленного экзаменационным топливом. Осознав это, он собрал в кулак всю силу его плохих экзаменационных оценок и в ходе ряда превращений в стиле девочки-волшебницы стал Ронин-дзя! Со своими мощными учебными принадлежностями и всё-могло-бы-быть-куда-хуже речами он посещал дом за домом, помогая всем таким же, как и он, поступить в хороший университет! Увы, сам он был обречён никогда не поступить в университет, ведь всё свободное время он проводил, помогая своим собратьям. Конец!

За занавесками метнулась молния и осветила квартиру. Улькиорра, который не ожидал меньшего от воображения Орихиме, уставился на телевизор.

– Поразительно.

– Мораль такова: иногда надо поставить себя выше других! – пояснила Орихиме. Она слегка толкнула его в руку. – Твоя очередь.

Улькиорра бы стал отказываться, если бы они не решили, что лучший рассказчик получит последний кусочек мяса в следующий раз, когда они будут его жарить. Кроме того, это был первый раз после всех экзаменов, когда женщина посвящала всё своё внимание только ему одному.

– Жил да был юноша, который влюбился в свою одноклассницу.

– Ах, любовная история! – воскликнула Орихиме.

– Каждый день, когда он смотрел на неё, он желал набраться храбрости и признаться ей в своих чувствах. Но он совершенно не подозревал о том, что он тоже нравился девушке, и она хотела, чтобы однажды он ответил взаимностью на её любовь. Пока они тратили впустую то драгоценное время, которое могли бы провести вместе, в город приехал цирк. Женщине очень нравились такие развлечения, поэтому юноша собрался с силами, подошёл к ней и спросил, не против ли она пойти с ним. Обрадовавшись, женщина согласилась.

Орихиме подпрыгнула от внезапно раздавшегося грома. Улькиорра вытянул руку, и она ухватилась за неё, надув губы.

– Воодушевлённая пара на выходных отправилась в цирк. Они поражались дикими животными, которых держали в клетках, уродливым людям и трюкам, выполняемым акробатами. В течение всего дня юноша всё больше и больше убеждался, что в принципе нравится женщине, поэтому решил в конце дня признаться ей в своих чувствах.

– В этот самый момент женщина заметила зеркальную комнату. Она подумала, что это будет идеальным местом, где она сама сможет признаться ему в любви, поэтому предложила своему сопровождающему пойти туда. Будучи не против увидеть её красоту со всех углов, юноша согласился. Они вошли в зеркальную комнату с сердцами, готовыми вырваться из груди.

Орихиме покраснела, думая, всегда ли Улькиорра был таким романтичным или же это недавнее приобретение. Хотя ей всё ещё хотелось, чтобы он добавлял чуть больше эмоций при рассказе. Его голос был совершенно бесстрастным.

– Девушка побежала вперёд, желая убедиться в том, что во время её признания в любви они будут одни. Но она отвлеклась на свои отражения в зеркалах, каждое из которых отличалось от предыдущего. В одном зеркале она увидела себя в качестве доктора, лечащего раны ребёнка; в другом она увидела себя работающую в саду и сажающую овощи. Она обернулась и увидела себя в снаряжении для дайвинга, классной руководительницей, ведущей самолёт, выходящей из лимузина. Зеркала отображали не её настоящую, а всякую вероятность её будущего.

– Поражённая, она подбежала к своему сопровождающему, который завис у входа перед первыми зеркалами. Она потащила его дальше в лабиринт, рассказывая о том, что она увидела. Но, когда они остановились и она указала на первое отражение, она поняла, что место рядом с её будущей версией пустует. Юноша побледнел. Он подошёл к следующему зеркалу и ничего не увидел. Он обернулся и ничего, ничего, ничего. Куда бы он ни посмотрел, повсюду было светлое и успешное будущее женщины, её одной, без него.

Улькиорра замолчал. Орихиме с любопытством уставилась на него. Затем она ахнула.

– Знаю! Он был вампиром, да? Вампиры не отражаются в зеркалах.

– Не уверен, – сказал Улькиорра. – На этом сон закончился.

Так это был его сон? С чего бы Улькиорре снились вампиры? Орихиме попыталась вспомнить какой-нибудь ужастик, который они могли смотреть недавно. Хотя у неё самой всегда были очень разнообразные сны, как, например, тот, где она перенеслась в страну Оз и где ей надо было остановить войну между…

Стоп. Улькиорра никогда не говорил о своих снах, а она знала, что они ему снились, потому что иногда он корчил смешные лица во время сна. Если сейчас он заговорил об этом, значит, это его беспокоило… А если это его беспокоило…

Дождь барабанил снаружи по крыше здания.

– Улькиорра-кун, – тихо произнесла Орихиме, – тебя волнует будущее? – вот как ей удалось собрать в одно предложение все его страхи?

– Да, – Орихиме нахмурилась. Ей хотелось, чтобы он посмотрел на неё, но его, похоже, очень сильно интересовала пустая кухня. Будущее – обширная тема. Надо бы её сузить.

– Например… деньги? Думаю, если я найду подработку во время учёбы в университете, то я смогу всё оплачивать, – он качнул головой. Она снова покраснела. – Е-если это насчёт нас, то ещё рановато впадать в пессимизм, – ей показалось, что она увидела слабый намёк на улыбку, который тут же поблёк.

– Я уверен, что бы ты ни делала, ты во всём преуспеешь. Вот только о себе я не могу такого сказать.

– Ммм… – Орихиме положила подбородок ему на плечо, – чем хочет заниматься Улькиорра-кун?

– Не знаю.

– Должно быть что-нибудь, – она наклонила голову.

– А его нет, – произнёс Улькиорра резче, чем хотел. Он почувствовал, как она отстранилась, но так же быстро вернулась в исходное положение, кладя подбородок ему на руку. – Всё это время я изучал поведение людей, пытаясь понять, что такое быть человеком, даже пытался в какой-то степени вести себя, как человек. Но я упустил возможность стать человеком.

– Это неправда…

– В чём причина моего существования? Ради чего я снова вернулся к жизни? – Орихиме сжала его руку сильнее. – Сначала всё, чего я хотел, – это узнать, каково это быть человеком, и сделать всё, что могу, для тебя, кто подарил мне такую возможность. Я думал, что если и буду так себя вести, то буду доволен. Но после всего того, что я прочёл, исследовал, испытал и пережил в этом мире больше, чем за год, я по-прежнему продолжаю отделять себя от остальных. Я многое приобрёл, но человеческая сущность не относится к этим вещам.

Они долго сидели молча, шум дождя почти что слился с хаосом в из головах. Орихиме глубоко вздохнула, отчаянно ища что бы сказать, что подошло бы в этой ситуации, что смогло бы смягчить разлад в душе Улькиорры. Она представила его в зеркальной комнате, окружённого отражениями ничего, где на самом деле что-то должно было быть. От этого у неё на глазах появились слёзы.

– Улькиорра-кун, – прошептала она, изо всех сил стараясь выстроить слова в правильном порядке. – Может, тебе так и не кажется, но то, что ты испытал, – важная часть жизни человека, – из-за грома задрожали окна. – Никто не рождается, зная наперёд о своём предназначении. Когда мне было пять, мне хотелось быть водителем гоночного болида. Сейчас мне восемнадцать, и я ни на шаг не приблизилась к получению водительских прав.

– Ты нашла что-то другое, к чему можно стремиться.

– Ну да, но у меня ушло больше десяти лет, чтобы взвесить все варианты. Как ты и сказал, ты прожил здесь всего лишь год, – она приподнялась и повернула его голову, чтобы он смотрел на неё. – Знаешь, что? То, что ты не открыл в себе человека, приближает тебя к людям намного больше, чем всё остальное.

Улькиорра накрыл её ладонь своей, жалея, что не может подобрать слова, которые могли бы описать то облегчение, которое он испытал. Вот он, беспокойствами из-за незнания всего доведший себя до болезни, и всё, что ему было нужно для спокойствия, – слова женщины о том, что ему не надо всё знать. Замешательство, сомнение, самоанализ… Всё это было очень по-человечьи.

Возможно, ответы не придут прямо сейчас. Может, у него уйдут годы на то, чтобы исследовать каждый уголок своего сердца, но по крайней мере у него есть к чему стремиться. И по улыбке женщины он мог сказать, что ей тоже не терпится узнать, каким человеком он станет.

К тому времени, когда ливень прекратился, Улькиорра выиграл состязание по рассказу историй при помощи печального рассказа о чудовище, который заставил Орихиме заплакать.

========== Предложение ==========

С наступлением весны третьегодки местной старшей школы вступали в последние недели их школьного образования, и можно было почувствовать смешавшиеся друг с другом воодушевление и злость в воздухе, переполненном лепестками вишни. Улькиорра улавливал отрывки разговоров подростков в форме, которые ошивались в магазинчике Урахары после уроков. Младшеклассницы страдали из-за приближавшегося расставания с привлекательным сэмпаем, друзья детства давали клятвы частенько встречаться, несмотря на разлуку, а возлюбленные с тоской смотрели на лица друг друга. Для Улькиорры всё это было не в новинку: женщина в последнее время проводила больше времени со своими друзьями, что его не беспокоило, ведь ему не надо было тащиться с ней.

Этим днём после полудня было довольно прохладно, настолько прохладно, что Уруру и Дзинта вышли на улицу, соревнуясь в том, кто подметёт больше лепестков вишни. Обычно Улькиорра был бы доволен, но в этот раз он остался работать за кассой, а ведь ещё остались незавершённые дела в подсобке. Поэтому, когда в течение пяти минут не появилось ни одного покупателя, он покинул свой пост, чтобы завершить опись непомеченных коробок, которые Урахара приволок за ночь.

Откуда брались эти коробки, что в них и куда они исчезали было одной из нерешённых загадок работы Улькиорры. Сначала ему было плевать: его задача – следить, чтобы ни одна из них не пропала, а не спрашивать об их содержимом и предназначении. Но он не мог отрицать того, что со временем его любопытство возрастало… Особенно после того дня, когда половина груза пахла парфюмом, а остальная часть пахла виноградным желе.