Текст книги "Tell yourself (СИ)"

Автор книги: Princess Kitty1

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 33 страниц)

– Эй, господин Шиффер! Куда это Вы? – высунулся из кабинета Урахара, когда Улькиорра прошёл мимо. Он всё это время играл в видео игры с полуодетой женщиной-кошкой, которая поглощала саке, словно было что праздновать. Улькиорра бы ответил, если бы Урахара не подпрыгнул к нему, не обхватил бы его рукой за плечо, как ни в чём ни бывало, и не начал бы тащить его по направлению к подсобке. – Забудьте, это неважно. Господин Улькиорра… Я могу называть Вас господин Улькиорра?

– Нет.

– Но я думал, мы друзья.

Улькиорра смотрел на руку Киске, словно обдумывал место в квартире, куда можно было бы её повесить в качестве трофея. Поняв намёк, Урахара убрал руку с плеч Улькиорры и показал ему проследовать в подсобное помещение.

– Тогда господин Шиффер, – начал он, заходя за Улькиоррой и закрывая дверь, два раза стукнув по ней тростью. Его улыбочка сменилась с шутовской на ту самую, лукавую. – Вы же знаете, что Вы мой лучший работник, да?

– Ты это уже тысячу раз мне говорил, – сказал Улькиорра. Этот мужчина готов был рассудка лишиться, когда лишь начинал подозревать его в смене рабочего места.

Киске прошёлся по помещению, стуча по коробкам, пока не нашёл достаточно прочную для того, что сесть. Он сгорбился, словно был не в лучшем физическом состоянии, и обеими руками и подбородком упёрся в верхушку трости.

– И до сих пор Вы не знаете многого о Вашей работе. Что вовсе не Ваша вина. У есть меня ужасная привычка: до ужаса люблю секреты.

– Я в курсе, – Урахара ухмыльнулся.

– Магазин сладостей, скорее, хобби, нежели доходный бизнес. Нам с госпожой Йоруичи очень нравится вредная пища, да и хорошо, когда есть место, которое можно считать домом. Но примерно восемьдесят процентов моего дохода, который помогает держаться на плаву – будем честны, этот магазинчик не приносит много прибыли – исходит, – он похлопал по коробке под ним, – отсюда.

– Ты поставляешь оружие? – Улькиорра с подозрением посмотрел на закрытую дверь подсобки. Это был серьёзный вопрос, но Урахара не смог удержаться от смеха. Он быстро справился со своим весёлым настроем, понимая, что последнее, чего он хотел, – издеваться над тем, в чьих услугах он нуждался.

– Вы смотрите много телевизора вместе с госпожой Иноуэ, да? – он облокотился назад. – Нет, это не оружие и не наркотики. Не надо так быстро записывать меня в преступники. Вот, – он достал из рукава канцелярский нож и дал его Улькиорре, – сами посмотрите. Вот из этой кипы; это их конечный пункт назначения.

Улькиорра замешкался. Он всё ещё не привык к человеческому воодушевлению и не хотел выглядеть слишком нетерпеливым и открыть эту коробку так, словно вся его жизнь зависела от этого. Поэтому он лениво надрезал ленту, поднял створки, отодвинул в сторону пузырчатый материал для упаковки в виде арахиса и обнаружил…

Плюшевые игрушки кролика Чаппи.

Урахара встал позади него и улыбался за своим веером. Улькиорра пристально смотрел на содержимое коробки, которое не было ни экстравагантным, ни оригинальным. Они продавали товары с кроликом Чаппи ещё задолго до того, как он начал тут работать. Магазин в паре зданий отсюда тоже продавал товары с кроликом Чаппи. По телевизору показывали мультик про кролика Чаппи. Это феномен, популярный по всей стране так же, как и белая кошка безо рта.

– Я не понимаю, – произнёс Улькиорра. Урахара захихикал, словно этой реакции он и ждал.

– Кто придумал «Чаппи и друзья»?

– Гикон, – сказал Улькиорра, вспоминая название компании, написанное на ярлыке на спине кролика. Он нахмурился. – Разве это не искусственные души, которые на время вселяют в гигай?

– Ммххм.

– Кролик Чаппи из Сообщества душ, – напряжение сошло с его бровей, когда его осенило.

– Именно! – воскликнул Урахара, закрывая веер. – На самом деле создатель этих искусственных душ – моя предшественница. В связи с её нынешним родом деятельности с ней довольно тяжело связываться, но, когда мне наконец удалось поболтать с ней, я сказал ей, что она могла бы создать прибыльный бизнес из своего изобретения. Я имею в виду персонажей. Если они были так популярны среди синигами, представьте, скольким людям можно было бы их тогда продать! – он даже не пытался скрыть то, как он гордился собой. – И вот появился «Всемирный Гикон»! Мы рекламируем, делаем и поставляем продукцию «Чаппи и друзья» из Японии далеко в Англию!

– Есть причина, по которой ты держишь это втайне? – Улькиорра отложил в сторону канцелярский нож.

– Ну, Сообщество душ не совсем одобряет «Всемирный Гикон»…

– Значит, ты всё-таки преступник.

– И что они будут делать? – Урахара пожал плечами. – Казнят меня за то, что я устроил легальный бизнес в человеческом мире, куда они сами меня изгнали? – он указал тростью на Улькиорру. – А теперь Вы, наверное, думаете, как это всё связано с Вами!

– Я не собираюсь участвовать в незаконной деятельности, – Улькиорра снова нахмурился.

– И я не собираюсь заставлять Вас. Я знаю, что Вы не будете рисковать вашими отношениями с госпожой Иноуэ. Выслушайте моё предложение, – Киске опустил трость. – Каждую пару лет я езжу в командировки, чтобы проверить остальные ветви моего бизнеса. Ну, а так как я редко выбираюсь, то зачастую игнорирую первоначальную цель и начинаю шляться. Там осматриваю достопримечательности. Стараюсь прочувствовать человеческий мир! Это также помогает следить за работниками, так что ко времени своего возвращения я могу уволить тех, кто не справляется, – чего же он тогда до сих пор не уволил Дзинту? – Обычно я беру с собой госпожу Йоруичи по очевидным причинам, но в этот раз я бы хотел предложить поехать Вам. Никакой работы… Просто будете со мной всё время. Считайте, что это оплачиваемый отпуск.

– Какая ненормальная щедрость, – Улькиорра вот так просто не позволит подозрительности улетучиться.

– Начальники щедрятся, чтобы вознаградить тяжёлый труд.

– Где-то есть подвох, – настаивал Улькиорра.

– Никаких подвохов, господин Шиффер. Вам всего лишь надо сказать «да». И дать знать об этом госпоже Иноуэ, конечно же. Будет как-то грубо исчезнуть, не сказав об этом своему романтическому партнёру, – Урахара подошёл к двери подсобки и радостно распахнул её. – Какие-нибудь ещё вопросы перед тем, как я отпущу тебя работать дальше?

Куча. Знала ли его предшественница о том, что он наживается на её идее, и, если знает, получает ли она с этого проценты? Если Сообщество душ не одобряет то, чем он занимается, то как он умудрился создать мировую компанию, которую они не прикрыли? Где хранились все эти деньги, сделанные компанией? Как долго должна продлиться эта поездка? У Улькиорры было достаточно материала для длительного допроса, но, в конце концов, он спросил лишь одно:

– Почему я?

Он частенько называл Киске Урахару идиотом, потому что мужчине нравилось вести себя так, но от Улькиорры не укрывался его ум. В глаза, смотрящих на него из-под козырька этой тупой шляпы, читалось сочувствие.

– Вы напоминаете мне некоторых людей, которых я знаю, – таков был ответ, и Улькиорра вспомнил, что он был не первым нелюдем, пытавшимся найти своё место в человеческом мире.

========== Не переговоры ==========

Комментарий к Не переговоры

*флэшбэк тайм*

Орихиме Иноуэ была хорошей девочкой. Она каждый вечер прочищала зубы зубной нитью и дважды в день чистила их. Она отдавала некоторые оставшиеся булочки, которые приносила с работы, бездомным города Каракура. Она дико переживала, переходя улицу, когда ещё не сменился сигнал светофора (но иногда это было необходимо, особенно в моменты непредвиденных ситуаций, связанных с пустыми). Школа многое для неё значила, и она изо всех сил старалась оставаться одной из лучших в классе: тогда университеты будут готовы впустить её с распростёртыми объятиями.

Лишь один раз она ворвалась в Сообщество душ, и на то была веская причина. Она была готова бороться, если правительство арестует её и начнёт пытать – ну, настолько готова, насколько может быть готова пятнадцатилетняя девушка. По счастливому стечению обстоятельств, членам Совета сорока шести было не до вынесения ей приговора в криминальной деятельности, а мужчина, строивший из себя Совет сорока шести, был занят совершением своих собственных преступлений.

Это было тогда. Навевало приятные воспоминания, когда по Сейрейтею её вёл нервный на вид синигами. Орихиме надеялась, что они станут веселее, если не ради неё, то хотя бы ради себя самих. Как можно жить на полную, будучи такими строгими? Она слышала от Рангику, что после удачной миссии Рукии Кучики в этом месте стало чуть лучше, хотя, наверное, надо постоянно жить здесь, чтобы заметить разницу.

Орихиме качнула головой. Она не могла волноваться за людей вокруг неё. Не они были под судом. Не их поймали с руками, застрявшими в той пресловутой банке из-под печенья, не их само существование гарантировало наказание или, чего хуже, смертную казнь.

Однажды содеянное ей уже сошло с рук, но теперь ей придётся совершить попытку номер два одной, и предвзятый суд на этот раз был жив и здоров.

***

Для Совета сорока шести необычно проводить заседание, касающееся человека. Их работа заключалась в контроле над синигами, существами, достаточно сильными и достойными внимания, чтобы на самом деле стать причиной проблем. Но после унижения, которому подвергся их институт благодаря Ичиго Куросаки и его друзьям, они поняли, что этой конкретной кучкой людей нельзя пренебрегать. Если эта девушка подросткового возраста считала, что сможет приютить у себя дома пустого без последствий, то она глубокого ошибалась.

Опасный пустой, которого собирались судить, был взят под стражу предыдущим днём. Он тихо пошёл с ними, хотя далеко не радостно, и бросил своё оружие с выражением презрения. На допросе по его ответам были подтверждены выводы, сделанные во время поверхностного исследования: он звал себя Улькиорра Шиффер, раньше он был частью армии арранкаров Соуске Айзена, и он умер в битве против Ичиго Куросаки. Как он вернулся к жизни таким, какой он есть, не проходя через Сообщество душ и не реинкарнировав в абсолютно нового человека, он и сам не знал.

Был лишь один человек, принимавший участие в тех событиях, который, как знало Сообщество душ, обладал способностью воскрешать из мёртвых.

Орихиме Иноуэ, семнадцать лет, жительница города Каракура. Её старший брат, Сора Иноуэ, умер и жил Руконгае. Орихиме работала в булочной и посещала местную старшую школу, где у неё были одни из лучших оценок. Она дружила с Ичиго Куросаки и Рукией Кучики, квинси по имени Урю Исида и с другим наделённым способностями человеком по имени Садо Ясутора. Вместе с этой компанией она проникла в Сообщество душ и послужила причиной неурядиц в Уэко Мундо – потенциальное «дезертирство», которое, учитывая новое преступление, вовсе и не было похищением.

Согласно докладу, написанному Рецу Уноханой, отношения между Орихиме Иноуэ и Улькиоррой Шиффером соотносились с отношениями пленницы и похитителя. Они встретились один раз перед так называемым похищением, и разные синигами засвидетельствовали, что это было враждебное столкновение, вылившееся в ранение человеческой девушки. Она провела неопределённое количество времени вместе с Шиффером, будучи в заключении в Лас Ночес, но их встречи не были долгими. Ей был сделан выговор, её принудили сотрудничать, и она атаковала одного арранкара, который по словам Иноуэ «перешёл черту». Никакого физического или сексуального насилия; наоборот, похоже, Шиффер не позволял остальным арранкарам причинять боль девушке.

Доклад оканчивался утверждением, что Иноуэ никогда не считала Шиффера своим врагом и не испытывала никакой враждебности по отношению к нему, хотя она и не примирилась с его поступками.

Всё это было учтено Советом сорока шести, пока они ждали, когда девушку приведут на их суд.

***

В мыслях Улькиорры не было ни тени сомнений, что вскоре он умрёт. Снова.

Его удивляло лишь то, насколько сильно его заботило это. Не так уж давно он вступил в состояние небытия, самого счастливого состояния души. Но сейчас он испытал иное, в нём, словно язва, появилось чувство, что у него украдут нечто прекрасное.

Вкратце, хотя он и знал, что умрёт, он бы предпочёл иной исход.

За прошедшую неделю много что произошло. Каким-то образом он стал человеком, нашёл Орихиме Иноуэ и стал жить с ней, его заставили попробовать различные виды зубной пасты, он съел неопознанные субстанции, его на несколько часов приковал к себе телевизор (в котором люди вели себя ещё безбашанней, чем его новая сожительница), и наконец его арестовало Сообщество душ и привело в общую камеру, где он останется, пока Совет сорока шести не назначит дату казни. Этого было достаточно, чтобы довести человека послабее него до слёз.

Но хотя он и не совладал полностью со своими эмоциями, Улькиорра не собирался тут расчувствоваться и заплакать перед синигами, которых он мог бы перебить с закрытыми глазами. Он и так пожертвовал своим достоинством, когда согласился на их условия.

Когда за ним послали, чтобы привести в зал суда, он накинул на себя самое невозмутимое выражение лица и последовал за стражей вверх по лестнице. Из того, что сказал ему разговорчивый Гин Ичимару в Уэко Мундо, следовало, что Совет сорока шести был непоколебим, словно сталь, а это означало, что заставить их изменить своё решение можно было только, взорвав их к чертям собачьим. Ичимару тогда загоготал в два раза сильнее, оставив Улькиорру без ответа на вопрос, что же такого смешного он сказал. Теперь он понял шутку, но смеяться всё равно не хотелось.

И когда он вошёл в зал суда, никто иная, как Орихиме Иноуэ повернулась, чтобы взглянуть на него, побледнев и слегка задрожав, он захотел вернуться назад во времени и вырвать язык Ичимару.

***

– Орихиме Иноуэ, – начал голос откуда-то сверху. Честно говоря, то, что они были скрыты за табличками вызывало в ней неопределённые и даже глупые чувства. Если бы обстоятельства не были такими ужасными, она бы уже давно разразилась хихиканьем. – Вас обвиняют в сокрытии опасного преступника, и вины своей Вы не признаёте. Всё верно?

– Да… Сэр?

– Не соизволите ли объяснить, о чём Вы, чёрт возьми, вообще думали? – раздался шквал голосов, возмущавшихся из-за использования таких грубых выражений по отношению к девушке. Неважно, преступница она или нет. Орихиме взглянула на Улькиорру. Похоже, он был не меньше судей заинтересован в её объяснении, хотя он не стал долго прожигать её взглядом.

– Я думала, что… Улькиорра – не опасный преступник.

Это вызвало очередной отклик толпы, и вскоре уже кто-то перекрикнул толпу:

– Не опасный преступник? Он признался, что работал по указаниям Соске Айзена, человека, убившего прежних судей, предавшего своих товарищей, синигами, установил свою незаконную резиденцию в Уэко Мундо, попытался разрушить Ваш родной город и всех тех, кого Вы любите, и пробился бы к Королю, если бы его не остановили! И Вы говорите, что это существо не опасный преступник?

– Эти преступления не были совершены Улькиоррой, – парировала Орихиме, отмечая, что они только что обвинили Айзена, а не его.

– Но он убил Ичиго Куросаки!

Та слабая уверенность, которую она наконец почувствовала, вмиг исчезла. Она не могла ответить. Да, это правда, что Улькиорра сделал это, и, как бы сильно ей ни хотелось притворяться, словно всё было в порядке, ведь Куросаки жив и Айзен заключён в тюрьму, всё было совсем не так. Никакие причины, по которым Улькиорра сделал это, не могли оправдать его. Но разве его уже не наказали за это?

Орихиме понурила голову. Сглотнув комок в горле, она вышла вперёд, и, повысив голос, прокричала:

– Улькиорра Шиффер, которого вы пытаетесь осудить, мёртв!

Перешёптывания тут же прекратились. Хотя она не могла видеть их, она была уверена на сто процентов, что все в комнате пялились на неё.

– Эспада, который служил Айзену, мёртв, – продолжила она, понижая голос, когда она завладела всем их вниманием. – Он растворился в пыли прямо у меня на глазах.

– О чём Вы говорите? Он прямо перед нами.

– Нет, – она завертела головой и робко улыбнулась. – Этот Улькиорра– человек. У него есть сердце, совесть такие же, как у всех вас. Я верю, что если вы позволите ему жить, он никого не подвергнет опасности.

Перешёптывания возобновились. Она не была уверена, но, кажется, она могла услышать, как слова «сумасшедшая» и «наивная» пробегают у сокрытых судей. Прошло довольно много времени, пока не заговорил следующий, голос принадлежал старику.

– Орихиме Иноуэ, – произнёс он, – сколько вы готовы поставить на эту веру?

Скрипнули стулья. Кто-то кашлянул. Напряжение в помещении достигло градуса влажного летнего дня. Орихиме сделала пару шагов назад, встав прямо между Улькиоррой и Советом сорока шести, и уверено посмотрела на них.

– Мою жизнь, – заявила она. – Я бы поставила свою жизнь.

Нужен был лишь один голос, чтобы отсрочить казнь Улькиорры Шиффера.

– Пусть будет так.

***

Соответственно были изменены и правила: ему не разрешалось возвращаться в Уэко Мундо. Он не мог покидать город Каракура без сопровождения. Его могли в любое время подвергнуть осмотру поведения в Сообществе душ, проверку должна была провести капитан Унохана. Если синигами будут заняты, он должен был помогать в уничтожении пустых. Любые скачки его рейацу будут фиксироваться. И если он не подчинится выше упомянутым правилам, законам Сообщества душ или если капитан Унохана увидит в нём угрозу, его и Орихиме Иноуэ казнят.

Это была самая скандальная новость, разнёсшаяся по Сообществу душ: человеческая девушка положила голову на гильотину, а верёвку дала в руки арранкару. Она, должно быть, сошла с ума. Даже синигами, знавшие её, начали подозревать, что она лишилась части рассудка в Уэко Мундо.

Но не Улькиорра. Хотя вскоре он наблюдал за её эксцентричным поведением, её глупостью, её живым и ярким характером, он никогда не забывал, что эта женщина с по-детски оптимистичным взглядом на мир обладала сердцем, которое грело достаточно сильно, чтобы растопить сталь.

И он никогда в жизни не будет достоин её дружбы.

========== Хватайка ==========

Орихиме расставалась со своей коллекцией плюшевых животных. Она у неё была довольно-таки впечатляющей, она собиралась годами, пока маленькая армия мишек, элегантно одетых альпак и персонажей видеоигр не окупировала её комнату. Но через пару недель уже закончится школа, да и университет не за горами, и Орихиме всё больше и больше думала о том, сколько будет стоить перевозка всех её вещей в новую квартиру.

Когда она спросила Улькиорру, что он думает об этом, то он в свою очередь спросил, хочет ли она, чтобы он предоставил ей смету ближайших компаний по перевозке. Ни одного вопроса по поводу того, почему она съезжает из такой прекрасной квартиры. Ни одного предложения посмотреть рядом с университетом недвижимость с двумя спальнями. Никакого неуверенного «Мы будем и дальше жить вместе или…?». Может быть, до него ещё просто не дошло. Она была немного разочарована.

С помощью Урю, так как у неё отношения с техникой до сих пор были сложные, Орихиме завела аккаунт на сайте онлайн-магазинов и начала выставлять на продажу свои лимитные плюшевые игрушки: в конце концов, обучение само себя не оплатит. Спрос на них был огромен за границей, в тех странах, где призы из хватаек были далеко не такими милыми, как в Японии. Что она не могла продать, она раздаривала друзьям, соседям, сиротам и детям в больницах.

Одним вечером Улькиорра смотрел на уменьшающуюся коллекцию и отметил, что женщине осталось продать одного единственного кролика.

– Его я оставлю, – сказала она, поднимая его и смахивая пыль с его носа. – Больше всех люблю Усаги-тан! Братец Сора покупал мне их, когда возвращался домой с работы. Он тратил много денег, пытаясь выиграть по-настоящему ценных, а затем нам приходилось некоторое время обходиться без овощей… – она счастливо вздохнула, хотя Улькиорра не понимал, что такого приятного может быть в бедности. – Ой, а сейчас они выпустили супер лимитного космического пришельца! У это кролика сзади на голове полумесяц и звёзды, а в лапах он держит маленькое НЛО! Разве не мило? Нигде его ещё пока не видела!

Улькиорра совсем не думал, что это мило, но для неё это было важно, а потому и привлекло его внимание.

***

Когда на следующий день он вышел из квартиры с очередными коробками игрушек для отправки в Америку, на лестнице его остановил Таро, которого с температурой отправили домой из школы. Лицо мальчика было красным, и когда он заговорил, то звучал крайне жалко.

– Куда ты идёшь со всем этим, братик Улькиорра?

– На почту, – ответил Улькиорра, перекладывая коробки в другую руку. – Тебе нехорошо, – Таро качнул головой.

– Мне надо отоспаться, пока это всё не переросло в простуду. Вступительные экзамены, хех. Это всё окупится, когда я поступлю в хорошую среднюю школу и бабушка будет мною гордиться, – сказал он с улыбкой, отчего Улькиорра подвергнул сомнению истинную цель человеческого образования. – Скажешь сестрице Орихиме, чтобы она навестила меня попозже?

– Ничего не обещаю, – самый близкий ответ к «да», на который был способен Улькиорра, и Таро знал это. Когда они прошли мимо друг друга на лестнице, он остановился и обернулся.

– Братик Улькиорра, – позвал он, – вы же с сестрицей Орихиме не уезжаете?

В таком положении, на одной ступеньке выше Улькиорры, он смотрел ему прямо в глаза. Козявка-то выросла и, возможно, даже будет выше его, достигнув подросткового возраста. Но несмотря на рост, он оставался ребёнком, тем самым коварным отродьем, которое одним весенним днём объявило себя врагом Улькиорры.

– Если я скажу «да», ты начнёшь плакать?

– Нет! – выпалил Таро, скривившись от громкости своего собственного голоса.

– Какая жалость, – произнёс Улькиорра. Затем он сделал то, что мальчик принял за иллюзию, навеянную температурой: он вытянул руку и положил её на голову Таро. – Береги себя.

Этот жест был быстрым, но и очень неловким. Затем Улькиорра продолжил спускаться по лестнице, словно ничего не произошло, а Таро вот замешкался. Он думал, что это был первый и, наверное, последний раз, когда этот получеловек по собственному желанию дотронулся до него. Он обдумал эту мысль чуть дольше, затем приложил ладони с обеих сторон рта и прокричал, широко ухмыляясь:

– Мне плевать, тупой пришелец! Не нужна мне твоя жалость!

***

Посылки были отданы, оплачены и отправлены в путь. Улькиорра вышел из почтового отделения, но решил не направляться домой сразу. Хотя он ни за что никому не признается в этом, но он частенько мог заскучать, когда не следил за мелкими рабами Урахары, чтобы они там не разнесли магазин мужчины в его отсутствие. К сожалению, сейчас была горячая пора. Ему нужно было выкраивать выходные дни, чтобы помочь женщине с тем, с чем она не могла справиться между школой и работой, а он же, находясь в одиночестве, мог позволить своему разуму разгуливать, ни на что не отвлекаясь.

Ноги несли его по небольшому торговому району города Каракура. Никто не пялился на него, как раньше; теперь он был просто «парнем с татуировками на лице», а благодаря тому, что он проводил время с женщиной, он уже не вызывал столько опасений. Он замедлился, подходя к игровому центру. Снаружи здания, в паре футов от входной двери, стояла одна из этих хватаек, из которых женщина вытаскивала своих плюшевых зверей. В этой игра стоила сто йен. Как она умудрялась тратить половину своего бюджета, если игра стоила лишь сотню йен. Выглядит не так уж и сложно.

Улькиорра полностью остановился, когда увидел машину, содержащую плюшевых кроликов, которые очень сильно нравились женщине. Он узнал всех тех, которые были в её коллекции. Но когда уже начал отворачиваться, его острый взгляд заметил аномалию в голове кролика: полумесяц на обратной стороне головы, погребённой под кучей игрушек. Возможно ли это? Он присмотрелся. Конечно же, кусочек звезды был спрятан кроликом, одетым, как молочница. Это лимитная версия.

Улькиорра посмотрел на свой мобильник. Ещё полно времени до возвращения женщины домой; он может потратить пару минут и йен на вытаскивание этой игрушки из машины. Он достал сто йен из кошелька и кинул монету в прорезь. Кран оживился, ярко засветившись, и донеслась неприятная джангловая музыка.

Всё, что надо было сделать, – отодвинуть молочницу, поп-звезду, Лолиту, игрока в волейбол и кроликов-школьниц в сторону. Легкотня. Он направил кран к школьнице и опустил его вниз. Инструмент с двумя зубцами раскрылся, приземлился на кролика, закрыл свои клешни, начал подниматься… и игрушка выскользнула из его хватки, плюхаясь прямо на лимитное издание, ещё больше загораживая его из виду.

Улькиорра, не веря своим глазам, уставился на это. Механизм сломан? Он точно захватил игрушку. Она должна была быть у него.

Не важно, он просто попытается ещё раз. Конечно же, тупая игрушка не станет сопротивляться во второй раз. Он накормил машину очередными ста йенами и направил кран к кролику-школьнице, почувствовав триумф, когда он закрылся прямо на туловище игрушки. Он начал подниматься, но в этот раз хватка была настолько слабой, что кран даже не вытащил кролика из кучи. Он раскрылся над лотком, не кидая туда ничего, кроме воздуха.

Теперь Улькиорра был уверен, что машина сломана. Он выразит своё официальное недовольство позже. Тем не менее, сломана она или нет, должен быть способ достать игрушку, и он не уйдёт, пока не найдёт его.

***

– Хару-тян, иди сюда! – маленькая девочка, заметив, что её одноклассники по младшей школе собираются у игрового центра, остановилась.

– Что такое? – спросила она у мальчика, который обращался к ней.

– Не стой здесь! Какой-то мужчина раздаёт бесплатно игрушки Усаги-тан! Поторопись!

– А?

Рядом с хватайкой стоял очень устрашающий мужчина с яркими линиями на щеках, смотревший на автомат, словно он являлся причиной всех бед в мире. Его окружала толпа детей, каждый из которых выкрикивал различные инструкции. «Братец, тебе надо сначала эту убрать!» «Возьми Усаги-тан-пончика!» «Заткнись, он пытается сконцентрироваться!» «Братик, можно мне Кьяри Усаги-тан?»

Хару, которую мама учила, что от людей с татуировками надо держаться подальше, сохраняла дистанцию от всего этого хаоса.

– Ничего. Я пойду домой, – сказала она своему однокласснику, но её проигнорировали, так как в лоток упал Усаги-тан-пончик, и дети возликовали.

***

Орихиме вернулась в пустую квартиру. Она отправила Улькиорре сообщение, что выходит из школы и направляется домой, но он не ответил. Забеспокоившись, она бросила сумку на диван и пошла посмотреть, не оставил ли он какой-нибудь записки. Нигде ни намёка на его аккуратный почерк, за исключением списка вещей, которые у них закончились и которые надо будет купить.

– Странно, – пробормотала она, возвращаясь обратно, чтобы достать телефон из сумки. По-прежнему никаких сообщений. Она прошлась по контактам и уже собиралась звонить ему, но тут услышала, как открывается входная дверь.

– Вот ты где! – облегчение вернуло её к радостному настроению, когда она увидела входящего Улькиорру. Он был медленнее обычного, и его плечи были не характерно опущены. – С… возвращением?

Он издал какой-то звук, снял ботинки и надел домашние тапочки. Орихиме, удивлённая, следила, как он волочил ноги в её сторону с таким видом, словно неделю не спал. Не удосужившись даже объяснить, он взял её за руку и положил туда что-то. Она опустила голову и восторженно вскрикнула.

– Это НЛОсаги-тан!

– Именно, – вяло произнёс Улькиорра, рухнув на диван и безжизненно уставившись в экран телевизора.

Если он больше никогда за свою жизнь не увидит другого Усаги-тан, то это будет слишком скоро.

========== Белый день ==========

Город Каракура, 14 марта, 07:32.

Душераздирающий крик разбудил ужас в сердцах сонных жителей окраин. Либо кого-то убивали, либо все слышали крики пленённых духов, которых насильно возвращали в преисподнюю.

Но причина, стоящая за этим воплем, была куда менее ужасающей и далеко не такой паранормальной. Он доносился из квартиры Иноуэ и Шиффера, раздаваясь прямо изо рта старшеклассницы и одновременно борца на полставки со сверхъестественными преступлениями, Иноуэ Орихиме. Она была довольно эксцентричной, но никто не мог сказать, что она обладала привычкой пронзительно вскрикивать ранним утром. Звук оживил её цветочные заколки, и шесть вооружённых духов вырвались из блестящих заколок, кидаясь в сторону своей хозяйки. Она упала на кухонный пол, трясясь, её кожа побледнела, и сама она что-то невнятно бормотала истеричным голосом.

– Я открыла его… Я даже не до конца проснулась… Я не заметила… положила руку… провела рукой… ища молоко и… и… – осеклась она, не в силах выразить свой ужас, и указала прямо перед собой. Духи проследили за её пальцем. Мужчины ахнули. Аяме упала в обморок, грохаясь на кухонную стойку.

Холодильник был пуст.

Ну он был пуст не в том смысле, что там не хватало чего-нибудь съедобного вроде яиц и остатков еды, но при этом в нём оставались приправы, овощи и неприготовленное мясо. Что-то или кто-то подчистил белые полки под пустую. В ящиках не было ничего. Даже лотки со льдом пропали из морозилки. Орихиме судорожно моргала, надеясь, что это всего лишь кошмар. Она же скоро проснётся, да? Она зажмурится и снова откроет глаза, и еда вернётся на место, да?

В её комнате начал трезвонить телефон. Лили улетела и быстренько принесла его на кухню, используя его, чтобы ткнуть Орихиме в плечо.

– Неизвестный номер, – провозгласила она, а затем отправилась помогать приводить в чувство отключившуюся Аяме. Орихиме – её взор до сих пор был прикован к пустому холодильнику – раскрыла телефон и поднесла его к уху.

– Алло? – затрещали помехи. – А-алло?

– Доброе утро, капитан Иноуэ.

Ужас покинул её тело, выталкиваемый невыразимой яростью. Она сжала руку в кулак, пока костяшки не приобрели такой же белый цвет, как холодильник. Она узнала этот голос. Кто бы мог подумать, что он вернётся в такое время.

– Капитан Шиффер, – ядовито процедила она.

– Я полагаю, что к этому моменту Вы уже нашли оставленный мною подарок.

– Ты зашёл слишком далеко. Мы три дня назад ходили за покупками!

– Это не мои проблемы. Меня волнует лишь то, что Вы вместе со своими людьми умрёте до захода солнца, – он говорил тем самым ленивым голосом: он явно наслаждался, чёртов садист. – Найдите меня, если хотите, хотя кто знает, как далеко Вы продвинетесь с пустым-то желудком. Боли от голода, ослабляющее тело, всегда были Вашей слабостью.

– Где еда? – потребовала ответа Орихиме, она была не в настроении играть в его игры разума.

– Если я Вам скажу, то не получится никакого испытания, ведь так? – она могла бы закричать ещё раз. – Хотя учитывая историю наших отношений… Я мог бы дать Вам подсказку. Найдёте её в Каракура-реке, если, конечно, доберётесь до туда, – и после этих слов звонок прекратился. Орихиме захлопнула телефон, встала с пола на трясущихся ногах и повернулась лицом к своей армии.