Текст книги "Tell yourself (СИ)"

Автор книги: Princess Kitty1

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 33 страниц)

– Н-нет… Конечно, нет, – пробормотала она, опуская голову и сжимая ткань своей школьной юбки. – Я просто подумала, что ты захочешь быть со мной…

Улькиорра понял, что подруги женщины смотрят на него. Он выдохнул через нос, стараясь совладать с эмоциями. Что он делал?

– Не сдавайся так быстро. Тебе не идёт, – сказал он, засовывая руки в карманы. Орихиме неуверенно взглянула на него. – Выбирай такую квартиру, которая тебе больше нравится.

– Чёрт, – нерешительно возмутилась Чизуру, – уединитесь уже.

– Если хочешь, уходи, – уставился на неё Улькиорра.

Она начала возмущённо кричать на него, но было уже поздно. В отношениях Орихиме и Улькиорры явно наметились проблемы. Татсуки прекрасно понимала, что Чизуру потом будет её расспрашивать по этому поводу. Но как ей ответить? Она могла сделать только один вывод: Улькиорра вёл себя, как любой другой человек, и надеялся, что Орихиме будет скучать по нему так же, как он будет скучать по ней. Он думал, что будут слёзы или хоть какие-то эмоции, но ничего не получил.

Повисла тишина, её нарушали лишь звуки ребят, попивающих чай, и Орихиме, набирающей текст на клавиатуре. Затем, через пару минут, она радостно завизжала и показала пальцем на экран ноутбука.

– Попробуй только сказать что-то против этого.

Улькиорра наклонился и осмотрел фотографии. Квартира выглядела… Чистой, она была явно в хорошем состоянии. Район был неплохим. Предметом гордости было её близкое местонахождение от станции, и она была в десяти минутах езды на велосипеде от университета. Арендная плата не была непомерной и…

Она выбрала квартиру с одной спальней. Его будет негде разместить.

– У меня нет возражений, – наконец произнёс он, что заставило Чизуру и Татсуки подняться и тоже посмотреть на фотографии.

– Неплохо, – согласилась последняя.

– И раз уж квартира однокомнатная, то у меня есть теперь оправдание, чтобы валяться в кровати с Орихиме, когда я буду к ней приходить в гости! – воскликнула Чизуру, совсем позабыв о том, что бранила Улькиорру за его мнимые пошленькие мыслишки. Довольная своим успехом, Орихиме натянула самое надменное выражение лица и ткнула Улькиорру в руку.

– Посмотрим её на выходных, но потом не прибегай ко мне в слезах, если изменишь своё мнение по поводу спален.

– Я и не собираюсь, – ответил он без малейшего намёка на шутку.

========== Дом, милый дом ==========

Как и было сказано в рекламе, многоквартирное здание располагалось достаточно близко к станции, чтобы можно было увидеть с верхних этажей поезда. Правда, вот арендодатель сказал, что шум может причинять неудобства тем, кто спит днём. Орихиме заверила его, что таким её не потревожить и поезду придётся влететь в комнату, чтобы разбудить её. Арендодатель посмотрел на её растатуированного компаньона, чтобы он подтвердил эту информацию, но молодой человек лишь молча стоял, засунув руки в карманы, и осматривал фасад здания на предмет дефектов.

Орихиме не знала, что с ней творилось. Она нервничала, потому что взрослая жизнь заставляла её испытывать неуверенность и некую детскость. Она была рада, потому что любила посещать новые места и был высокий шанс, что она скоро заселится сюда. Но она так же была и не уверенна, потому что, несмотря на то что Улькиорра уезжал, ещё три месяца он будет в городе и ему будет негде спать в квартире с одной спальней. Конечно же, есть диван, но в таком случае она бы лучше сама легла на него… И, конечно, можно было спать в одной постели, но…

– Женщина, ты в порядке? – прервал её мысли голос Улькиорры. – У тебя цвет лица изменился.

– Наверное, это из-за лестницы! – воскликнула она. – Такая отвесная, да? Я точно буду пользоваться лифтом! – рассмеялась Орихиме, размахивая руками, и арендодатель рассмеялся вместе с ней, поддерживая её положительный настрой. Из-за чего ей волноваться? Она уже два раза спала с Улькиоррой в одной кровати, правда, ненамеренно. Тем более, ведь это же не произойдёт. Он, наверное, даже и не думал о таком.

Пока арендодатель вёл их к квартире на третьем этаже, он рассказывал им о расписании поездов, делая акцент на линиях, которые вели в город Каракура и к торговым районам. На лестничной площадке он упомянул о дороге, ведущей к университету.

– Если у Вас есть велосипед, то будет даже проще добраться до туда. Видите вон тот магазинчик на углу? Как только дойдёте до пешеходного перехода, поверните налево и идите к…

Улькиорра отключился после расписания поездов, фокусируя своё внимание на цементе. Он был достаточно крепким. Точно не проломится в случае тяжёлого землетрясения. Но он понимал, что здание было уже старым, и размышлял, выстоит ли оно, если вышеупомянутое землетрясение будет больше шести баллов. Да, и дороги на следующей улице были перегружены. Если искусственно выведенный кайдзю* вырвется из университетских лабораторий и потребуется эвакуация, высокая плотность населения будет только мешать женщине спастись, если предположить, что она не будет находиться в университете, когда нападёт кайдзю, или ещё чего хуже, попытается сама с ним сразиться.

Было что-то странное в ходе его мыслей, но у него не было времени разбираться в этом. Арендодатель открыл дверь квартиры.

– Вот, – сказал он, отходя в сторону, чтобы парочка смогла пройти внутрь.

Орихиме зашла первой, снимая свою обувь в гэнкане**, а затем прошла в гостиную. Она была меньше той, которая была в её нынешней квартире, но достаточно похожа на неё, чтобы Орихиме не лишилась чувств при виде её новизны. У ближайшей стены стоял диван, телевизор стоял напротив, а между ними – низкий столик. Дальше она увидела балконную дверь, и, как она знала по плану квартиры, рядом должна была быть тесная кухонька. Справа от тумбочки с телевизором находился небольшой коридор, ведущий к ванной и спальне.

Мысли Улькиорры сместились с кайдзю на что-то более реалистичное. Как женщина сможет использовать это место в случае нападения пустых? Насколько компетентны были синигами, отвечающие за этот район? Если будет пожар, а коридор будет заблокирован, то как она будет выбираться и как долго будут ехать пожарные из местного отделения? Проснётся ли она вообще ночью из-за пожара или умрёт от того, что вдохнула слишком много дыма?

Арендодатель подумал, что его сузившиеся глаза – это знак неодобрения. Хотя энтузиазм Орихиме его разубедил. Она пошла прямо к балкону, и вид, открывавшийся с него, заставил её сердце трепетать.

– Столько всего можно увидеть! – воскликнула она, когда Улькиорра встал за ней. Фирмы, пешеходы, машины… Даже синтоистский храм на горизонте виднелся. – Смотри! – она указала на здание вдали. – Это университетская библиотека! – её воодушевление не позволяло ей дождаться реакции Улькиорры. – Ой, что это? – на другом конце балкона была вторая дверь, которую она тут же открыла.

Внутри была единственная спальня в квартире. Напротив балконной двери располагалась большая кровать, письменный стол стоял под небольшим окном, ещё были прикроватная тумбочка с лампой на ней и туалетный столик. Гардероб стоял рядом с дверью, ведущей в коридор. Орихиме прошла в центр комнаты и обернулась. Расположение здание позволяло большому количеству света от заката проникать в комнату, и если она будет не в настроении, то всегда есть занавеска, которую можно задёрнуть, чтобы уединиться.

Квартира была замечательной. Красивой. Орихиме с лёгкостью могла представить, как будет проводить время в этой комнате. И всё же чего-то не хватало…

Улькиорра зашёл через балконную дверь, его тёмные волосы немного растрепались из-за ветра, его глаза обследовали комнату прежде, чем опуститься на стоящую в её центре Орихиме. Её рука неосознанно поднялась к груди. Почему-то её сердцебиение участилось.

– Эта квартира приемлема? – спросил он её.

– К-как ты думаешь? – Орихиме заправила прядку волос за ухо.

Вид с балкона возымел успокаивающий эффект на Улькиорру. Его параноидальные мысли притихли, и он смог напомнить себе, что Орихиме была в состоянии справиться с пожарами, землетрясениями, пустыми или генетически спроектированными монстрами.

И она ценила его мнение.

– Я не против, – сказал он, и, несмотря на всё то что он сказал в доме Арисавы, его пронзила острая боль сожаления в связи с тем, что он не будет жить вместе с ней.

К тому времени, как они закончили с подписанием договора, заплатили арендодателю и агентству недвижимости, отдали деньги за арендную плату и внесли депозит, Улькиорра сразу же нашёл парочку недостатков, связанных с новообразовавшейся дырой в его сбережениях.

Комментарий к Дом, милый дом

*кайдзю – монстр

**гэнкан – прихожая в японском доме

========== Соцугё: ==========

Орихиме стройной походкой прошла в актовый зал, обуреваемая тысячами различных мыслей. Среди них были осознание того, что Исида-кун идёт за ней; мысли о классном руководителе, который стоял в конце ряда стульев, словно маяк для потерявшихся и напуганных студентов; список песен, которые нужно было петь в таком-то-таком-то порядке; мысли о тёте и дяде, стоящих где-то на площадке сверху, и об Улькиорре, которого здесь не было, потому что он и не мог здесь быть.

Сначала она боялась говорить ему об этом, подумав, что он разозлится. Почему он не должен приходить, если её семья решила заявиться на церемонию выпуска? Им же плевать было на неё как на личность: их волновало только то, не опозорила ли она их; они хотели, чтобы она была тихой и услужливой гражданкой и не посрамила имя Иноуэ, как её родители.

Представить Улькиорру как её друга, а по совместительству и парня, было невозможно. Её сразу же записали бы в разряд проблематичных шлюх, которые, слова богу, уже достаточно взрослые для того, чтобы им на законных основаниях можно было запретить сидеть у родственников на шее.

Возможно, Улькиорра понимал это на подсознательном уровне. Когда она проснулась этим утром, все знаки того, что в квартире был кто-то ещё, испарились, как и сам её сосед. Орихиме беспомощно зашла в его комнату и подошла к шкафу, где всегда были аккуратно сложены его немногочисленные вещи. Он был пуст. Одиночество так сильно сжало её сердце, что она тут же захлопнула дверь и вышла из комнаты.

Но сейчас было не то время, чтобы сожалеть. На кону было кое-что поважнее, то, к чему она шла последние три года. Поэтому обратила всё своё внимание к подготовке, решив, что лучше пока сконцентрироваться только на одной боли.

***

– Мне скучно, – проныл Урахара, ни к кому особенно не обращаясь. Не зная, чем себя занять, он прогуливался по своему магазинчику, расставляя товары в ряд, как ему нравилось. Определённо, их перемешали дети: Улькиорра расставлял товары всегда последовательно. – Если подумать, то если бы не семья госпожи Иноуэ, то сейчас бы мы были в спортзале, заполненным школьницами!

– Нас ничто не останавливает, – напомнила ему Йоруичи, в форме кошки лежавшая на стойке. – Мы решили не идти туда, чтобы не оскорбить чувства Улькиорры.

– Какие чувства? – по-детски переспросил Урахара. Улькиорра, который заполнял кассу мелочью, кинул на него испепеляющий взгляд.

– Игнорируй его, – поднялась Йоруичи, выгнувшись, зевнула и вернулась в исходное положение. – Знаешь, Орихиме никогда не говорила о других членах семьи, кроме своего брата. Интересно, какие они?

Улькиорра задвинул ящик кассы и вычеркнул это задание из своего мысленного списка дел. Когда женщина подошла к нему вчера, сжимая телефон и избегая его взгляда, он понял, что то, что она собирается сказать, ему не понравится. Он не ошибался. Её тетя и дядя ни с того ни с сего решили, что хотят посетить церемонию её выпуска, чтобы притвориться, что они семья. Что в свою очередь помешало настоящей семье отметить это, как бы хотелось. Она должна была отбросить в сторону все свои планы и начать развлекать этих людей, прислуживая им и показывая, как она жила, подвергнув себя их осуждению. На её бы месте Улькиорра сказал им катиться к чёрту, а особенно тётке. Но он знал, что женщине не нравилось грубить кому-либо.

Поэтому он на время съехал. Он не знал, сколько ему придётся отсутствовать. Женщина пообещала позвонить ему сразу же, как тётя и дядя уедут. И хотя его волновало осознание того, что вскоре всё это станет постоянным, сейчас эту мысль перечеркнула другая проблема:

Он вынужден пропустить одно из самых важных событий в жизни женщины, и как бы она ни убеждала себя, что сделала правильный выбор, это не сможет помочь ей полностью освободиться от разочарования.

***

Орихиме прогуливалась по стенам своей уже альма-матер, иногда натыкаясь на других выпускников, подписывающих выпускные альбомы или рыдающих в объятиях друг друга. Она же быстренько со всеми попрощалась не потому, что торопилась убежать и поплакать в уединении, а потому что её тётя и дядя забронировали им столик и хотели поскорее туда отправиться. Они решили подождать снаружи, пока она в последний раз прогуливалась по кампусу, что принесло ей облегчение. Было бы странно, если бы какие-нибудь незнакомцы потревожили её, ностальгирующую.

Чем дальше она шла, тем тяжелее становилось на сердце. Она же должна радоваться да? Она сделала это! Выпустилась из школы, несмотря на то что часть обучения провела на войне! Но это достижение означало, что она покинет своих друзей и начнётся её большое и страшное взрослое приключение в другой квартире без них. Когда она об этом задумывалась, то ей становилось смешно: она могла бесстрашно сражаться на смерть вместе со своими накама, но с другой стороны, с колледжем справиться она не могла.

Орихиме остановилась в центре своего класса. Она оставляла позади всё то, что ей было знакомо, чтобы начать новую жизнь, и ей было страшно. С кем она могла поговорить об этом?

Кончики её губ изогнулись в улыбке. Конечно же.

Через пару минут она вышла из школы, найдя своих тётю и дядю, ждущих её у ворот.

– Ой, простите, но не могли бы мы зайти ещё кое-куда?

***

Когда Урахара завидел выпускниц старшей школы, проходящих мимо его магазинчика со своими семьями, то его хныканье увеличилось как в громкости, так и в частотности всхлипываний.

– Я закрою магазин, – пригрозил он из-за стойки, где он вместо Улькиорры занял должность кассира. – Я слишком разочарован, чтобы работать!

– Ты даже не работаешь, – полусонно пробормотала Йоруичи.

Звонко прозвенел колокольчик на входной двери, оповещая о пришедшем покупателе. Киске поднял голову и, увидев Орихиме, широко улыбнулся. Пришло его спасение!

– Я… – начал он, затем заметил пару, вошедшую за ней, – ирассяимасэ*, – его глуповатая улыбочка сменилась на милое и приятное выражение лица типичного хозяина магазинчика. – Госпожа Иноуэ, это Вы?

Орихиме подошла к стойке, её манеры были холодно-вежливыми.

– Рада Вас снова видеть, господин Урахара, – она почесала Йоруичи за подбородок. – И Вас тоже, госпожа Йоруичи!

– Это Ваши родители? – Урахара наклонился, чтобы посмотреть за неё.

– Нет, это мои тётя и дядя, – пара не сдвинулась дальше двери, они довольно долго набирались вежливости, чтобы одарить вызывающе одетого мужчину кивком. – Я просто зашла, чтобы поздороваться. Этим утром прошла церемония выпуска!

– Поздравляю! Господин Куросаки же тоже ходит в Вашу школу? Скажите ему, чтобы он заглянул сюда, тогда я смогу поздравить и его тоже, – Йоруичи попыталась не закатить глаза. Урахара был профессионалом в изображении различных идиотов; как его вообще можно было воспринимать серьёзно? Она спрыгнула со стойки и побежала к складу, наплевав на беседу и презрительные взгляды родственников Иноуэ.

– Улькиорра! – она нашла его, считающим коробки и достаточно сильно погружённым в эту монотонную работу, чтобы не удостоить её взглядом. – Ты нужен у кассы. Прямо сейчас. Забей вот на это, оно подождёт.

Улькиорра со злости на то, что его прервали, практически проигнорировал её, но решил не рисковать своей хорошей репутацией ради собственного удовлетворения. Он засунул руки в карманы и зашёл в магазин. На половине пути, в коридоре, он почувствовал впереди знакомое тепло и постарался идти помедленнее.

– А вот и господин Шиффер! Я уже думал, что он и не выйдет, – приятно сказал Урахара, как самый настоящий уравновешенный человек.

Орихиме была рада, что она стояла спиной к тёте и дяде, потому что она не смогла скрыть ослепительной улыбки, в которой растянулись её губы, когда в дверном проёме появился Улькиорра. Он посмотрел на неё, словно ребёнок, сделавший что-то, что не должен был делать; она понимала это, ведь сама попросила его держаться подальше этим днём. Затем она увидела, как взгляд его глаз метнулся к паре, стоящей у входа… И этот взгляд был таким, словно из Улькиорры разом выбило всю человечность. Это было не то терпеливое недовольство, которое он натягивал на себя, когда находился в окружении её друзей, такое, которое предполагало, что он мог хорошо о них думать, но предпочитал не говорить об этом. Орихиме никогда не видела его глаза такими устрашающе холодными. Но это длилось лишь пару секунд, и затем он снова обратил всё своё внимание к ней – вся человечность тут же вернулась.

– Добрый день, – поприветствовал её он.

– Привет, – ответила она, красуясь штукой цилиндрической формы, которую она держала в руках. – Смотрите, господин Шиффер. Я выпустилась из школы! – она протянула её ему, чтобы он взял, и когда он протянул руку, её пальцы скользнули по его. Они тряслись.

– Хорошо потрудилась, – без особого смысла сказал он, ведь он сам наблюдал за частью этого. – Мои поздравления, – щёки Орихиме покраснели от счастья.

– Спасибо, – она решила забрать свой диплом обратно, и его спокойная рука накрыла её трясущуюся, стало как-то тепло и спокойно. Это было то самое успокоение, за которым она пришла; единственное, в котором она нуждалась. Но в её спину пялилась пара любопытных глаз, поэтому нельзя было более наслаждаться моментом. Она неохотно отстранилась, поворачиваясь к Урахаре. – Оой! Пора идти. У нас столик забронирован, и мы уже, наверное, опаздываем из-за меня. Попрощайтесь с госпожой Йоруичи от меня!

Урахара помахал Орихиме, когда она присоединилась к своим родственникам и они вышли из магазина. В тот же момент, когда закрылась дверь, он достал свой веер, раскрыл его и захихикал, сбросив маску простачка.

– Боженьки, господин Шиффер! Она рискнула расположением своих тёти и дяди, чтобы прийти к Вам! Вы, должно быть, очень счастливы, – сказал он, готовясь к односложному отказу.

– Иначе я был бы полнейшим идиотом.

Он моргнул, не веря своим ушам, но Улькиорра уже направлялся обратно на склад. Урахара помахал веером, вздыхая. Сейчас явно не самый подходящий момент рассказать Улькиорре о сегодняшнем телефонном разговоре.

– О, как же мне не хочется быть гонцом плохих вестей, – невыразительно промычал он, опуская взгляд на кассу. Он уже в прошлый раз чинил выдвижной ящик, а другого способа для прокрастинации он придумать не мог.

Комментарий к Соцугё:

соцугё: – выпуск (из школы)

*ирассяимасэ – добро пожаловать

========== Череда недопониманий ==========

Спустя неделю после выпуска Орихиме наглухо погрузилась в прокрастинацию. У неё был план: за первые два дня привыкнуть к тому, что школа кончилась, а затем начать собирать вещи, чтобы переехать в новую квартиру.

И начало было замечательным! В первый день она проспала до полудня и продолжила бы спать дальше, если бы её не разбудил во время своего обеденного перерыва Улькиорра, проверявший её пульс. Она бы снова заснула, если бы не схватила Улькиорру за запястье и не повалила бы его на кровать, заломив ему руку за спину, прежде, чем поняла, что её не грабят. Нет, теперь ей надо было до конца дня извиняться перед ним, зато это событие наконец-то положило конец всем его сомнениям по поводу её навыков в боевых искусствах.

Во второй день она проспала меньше, приготовила огромный бранч для себя и Улькиорры, затем шаталась по квартире в пижаме, смотря телевизор до обеда. Если ему это и не нравилось, то он ничего не сказал. Он вообще был тише обычного, поэтому она нарушала тишину рассказами о своих тёте и дяде: какие у них были отношения с Сорой, какую еду они ели и как сильно они порицали её за знакомства со странными людьми.

– Женщина, – прервал он её в какой-то момент, – мне наплевать на твоих родственников, как и на твои попытки не придавать значения ситуации, которая тебя огорчает.

Орихиме нахмурилась, понимая, что он прав, но соглашаться и начинать разводить сопли она не собиралась. Она ступила на скользкую эмоциональную дорожку, и если она начала разглагольствовать о своих родственниках, то могла затронуть и вопрос приближающегося отъезда Улькиорры, а это было недопустимо.

Затем на третий день она начала собирать вещи, сказала, что это всё слишком грустно, и вместо этого началась её кампания по прокрастинации.

– Я знаю, что легче от этого не станет, – сказала она Улькиорре, который ни разу не заговорил за день, – но я не могу собирать вещи, если плачу через каждые пять минут. Мне надо мысленно подготовиться!

– Перевозчики приедут в субботу. Тебе хватит времени? —удостоил её ответом Улькиорра.

– Они же приедут в следующую субботу, а не в эту, – удивилась Орихиме. Улькиорра отвернулся от телевизора.

– Нет, – медленно произнёс он, – они приедут в эту субботу. В твоём календаре так написано.

Улыбка сползла с её лица. Она вскочила с дивана и побежала на кухню, водя пальцем по календарю. Улькиорра ждал. Она вбежала обратно в гостиную, учащённо дыша.

– Они приедут в эту субботу! – прокричала она. – В эту субботу! Это же послезавтра! Почему ты не сказал раньше?! – Улькиорру её паника, похоже, совсем не волновала.

– Я предположил, что ты соберёшься с силами и прекратишь бездельничать до этого времени, – она уставилась на него с широко раскрытым ртом. Он же в свою очередь уставился на неё. – Я ошибся?

Орихиме достала свой телефон и отправила SOS-сообщение всем, кого знала.

***

– Я хотела бы сказать, что не могу поверить, что ты забыла о чём-то настолько важном, – сказала Татсуки, кладя книги в картонную коробку, – но уж прости, могу.

За ней стоял Ичиго, держа в руках двух плюшевых кроликов и пытаясь понять, как бы лучше упаковать коллекцию Усаги-тан, при этом не повредив бирки. Орихиме сказала ему, что очень важно убедиться, что бирки не погнулись и не порвались. Но как он мог гарантировать их безопасность, когда кролики будут биться друг о друга в процессе перевозки? Урю заметил решительное-но-всё-же-обеспокоенное выражение лица Ичиго и вздохнул, выступая вперёд, чтобы освободить его от этого занятия.

– Дай мне их, – нетерпеливо выпалил он.

– Я могу с этим справиться, Исида, – прорычал Ичиго, отбирая у него кроликов.

Пока они собачились, из гардероба, извиваясь, вышла Чизуру, загруженная цветастыми вещами.

– Разве это не мечта? – вздохнула она. – Возможно ли, что я действительно держу в руках одежду Орихимечки? Одежду, которая прикасалась к её телу в местах, о которых я могу лишь мечтать?!

– Тебе обязательно вести себя так противно даже сейчас? – строго спросила Татсуки. Она заклеила коробку и начала озираться в поисках маркера, чтобы надписать их. – Эй, Химе, а почему Шиффер не помогает нам? – Орихиме передавала вещи со своей полки Чаду, который как можно аккуратнее упаковывал их.

– Эмм, – застенчиво хихикнула она, – он сказал, что я сама загнала себя в такую ситуацию, а значит, он к этому не причастен, тем более, он свои вещи уже давно упаковал, – он повернулась к Чаду, чтобы отдать свои безделушки, и застыла на месте, когда увидела на лицах у всех недоверчивые и недовольные выражения. – Что? Он прав.

Ичиго качнул головой и возобновил свои попытки упаковать кроликов.

– Не думаю, что хочу знать, в каких отношениях состоят эти двое.

Как только Урю убедился, что игрушки не поломаются, он оставил Ичиго с его заданием и вышел из комнаты Иноуэ. В коридоре скопились картонные коробки, отчего пройти было тяжеловато. Он протиснулся между стеной и коробочной башней и уже практически добрался до гостиной, когда почувствовал, что человек, которого он искал, находился справа от него. Дверь во вторую спальню была слегка приоткрыта, говоря о том, что Улькиорра заговорит, если заговорят с ним, но предпочтёт, если его не будут беспокоить. Исида поднял руку, чтобы постучать, но вспомнил, что должен ещё ему отомстить, поэтому поднял ногу и пнул дверь прежде, чем его совесть успела отговорить его.

– Оно того стоило? – Улькиорра, сидящий у стены с книгой в руке, злобно уставился на него. Урю позволил себе пару мгновений погреться в своём удовлетворении.

– Да, – ответил он. Из коридора донёсся шум: кто-то споткнулся обо что-то, – отчего Урю вернул дверь в её исходное положение. Улькиорра уставился на него, словно он разделся до трусов и поджёг свои вещи. – Что?

– Я не понимаю, зачем ты аккуратно закрыл дверь после того, как пнул её?

– Потому что… Я… Я не уверен, – повисло неловкое молчание.

– Что тебе надо? – спросил Улькиорра.

Урю решил перейти к делу. Незачем было заводить непринуждённую беседу с парнем, который бы предпочёл, чтобы Исиды не было. Он поправил очки на носу.

– Ты злишься на Иноуэ? – и снова выражение лица Улькиорры стало таким, словно он лицезрел что-то странное и неприятное.

– А что если и да? – спросил он ни подтверждающим, ни опровергающим это утверждение тоном.

До Урю наконец дошло, что он никогда до этого не был в комнате Улькиорры. Он с интересом осмотрел небольшое пространство. Она была чистой, всё находилось на своих местах, никаких украшений или других личных вещей, кроме книги в руке Улькиорры. Он не смог удержаться от мысли, что это помещение больше похоже на казарму солдата, нежели на комнату никому не подчинявшегося человека.

– Знаешь, она не забывает о чём-то намеренно, – произнёс он. – Не будь так строг к ней.

Улькиорра закрыл книгу и положил её на пол рядом с собой.

– Хотя это подбешивает и причиняет неудобства, я не обижаюсь на её такие недостатки.

– Правда? Потому что, по её словам, то, что ты ей сказал, прозвучало слегка мстительно, – Урю знал, что Улькиорра не лгал. Он обязан был говорить правду: было бы странно для него начать лгать сейчас, вот ни с того ни с сего… Если только он не злился на что-то другое. – Дело же не в её забывчивости?

– Тебе надо повторить мои слова, чтобы они зазвучали правдоподобно?

– Но ты злишься на неё.

Он думал, что Улькиорра вытолкнет его из комнаты, натянет выражение лица пустого и прикажет ему не лезть не в своё дело. Вместо этого он получил отведённый взгляд, нечто вроде предостережения от бывшего Эспады, который никогда не поворачивался спиной к своему врагу.

– Люди – такие безрассудные создания, – едко произнёс он. – Они отдают свои драгоценные сердца несовершенным вещам и присоединяют их к таким местам, где их легче всего ранить. И когда уже ран не избежать, они осмеливаются скидывать всю вину с себя на других. Даже я не избежал этого нерационального поведения, – он понизил голос. – Я думал, что женщина… расстроится из-за моего отъезда. Похоже, это естественная человеческая реакция, и она рыдала раньше из-за какой-то белиберды. Но также она никогда не делала того, что я ожидал от неё. Это не новая её черта. И почему же я тогда расстроен?

Урю опустил голову. Хотя ему и не рассказали, почему конкретно уезжает Улькиорра, он знал наверняка, что Орихиме расстроилась. То, как она уселась на качели на прошлой неделе, опёрлась щекой о цепь, опустила взгляд, боль в её голосе – всё говорило об этом. И хотя он удивился, что Улькиорра не заметил этого или что Орихиме не разревелась и не рассказала ему ничего, он понимал её чувства.

Эта поездка, какой бы причиной она ни была бы вызвана, была достаточно важна для Улькиорры, чтобы он покинул её, и она решила его не задерживать.

Урю обладал силой остановить эту холодную войну. Всё, что ему надо было сделать, – сказать Улькиорре, как сильно страдала Орихиме… но надо было учитывать то, с кем он сейчас говорит. Улькиорра не захотел бы услышать это от него. Это заденет его гордость. Разразится скандал. Орихиме может серьёзно пострадать, и, возможно, их отношения не переживут такого потрясения. Другими словами, его вмешательство обладало потенциалом начать настоящую войну, и несмотря на его собственные чувства к Орихиме, он не хотел, чтобы это случилось.

Поэтому он решил ответить на вопрос Улькиорры.

– Потому что ты любишь её, – сначала ему было трудно признать это, но чем дольше Улькиорра оставался в их мире, тем тяжелее становилось оправдать его отношение к Орихиме. Он любил её. Возможно, он полюбил её ещё до того, как понял, что такое испытывать любовь. И он боялся, что преувеличил свою важность для неё.

– Исида-кун? – внезапное появление Орихиме в дверном проходе испугало их. – Простите! Я не хотела мешать, – она отпрянула, ухмыльнувшись. Она была рада увидеть их беседующих друг с другом. Между ними всегда царила напряжённая атмосфера.

– Ты не помешала, – быстро сказал Урю, – я уже собирался идти к вам. Мы обсуждали книгу, которую он читал… «Фауст» Гёте… Очень интересно. Я читал её отрывками, – ужасная ложь, намного хуже осознания того, что она никогда бы не заподозрила его в нечестности. Он прошёл мимо Орихиме, направившись к остальным и радуясь тому, что ему больше не придётся лгать ради Улькиорры Шиффера.

Теперь Орихиме зашла в комнату Улькиорры, захлопнув дверь.

– Прости за шум, – сказала она, садясь рядом с ним, – мы практически закончили. Куросаки-кун предложил всем пойти потом поужинать. Хочешь присоединиться?

– Не особо, – его тон был мягким: должно быть, он больше не злился на неё. Орихиме взглянула на закрытую дверь, затем пихнула Улькиорру плечом. Он озадаченно посмотрел на неё. Она пихнула его ещё раз, пододвигаясь ближе. – Чего? – Орихиме надула щёки. Он вытянул руки и хлопнул по ним. – Говори.

– Я хочу поцелуй, – полумрак в комнате скрыла румянец, пробиравшийся по её шее. Выражение его лица смягчилось.

– Могла бы так и сказать, – Улькиорра поднёс руки к её лицу и поцеловал её, не углубляя поцелуй, помня о голосах в другой комнате. Когда он отстранился, она снова надула щёки. Он вздохнул.

– Ну ещё один? – попросила она, захотев убедиться, что он точно не в плохом настроении. Он вёл себя не как обычно с тех пор, как она заломила ему руку, и возвращался домой в таком подавленном настроении, что она начинала извиняться, пока ему не становилось лучше. Если он обиделся на неё за то, что она нечаянно напала его, или смутился, что не смог дать ей отпор…

Губы Улькиорры коснулись её щеки.

– Если твои друзья не против, – сказал он, пленив её своим взглядом, – я заберу тебя у них на пару минут.

Орихиме ждала второго поцелуя, но Улькиорра не сдвинулся с места. Он изучал её, словно паззл, который не мог собрать. Его пальцы проводили по её волосам, тяня вперёд шелковистые пряди, а затем отпуская их со вздохом. Затем он совсем от неё отвернулся, и Орихиме почувствовала, как у неё пересохло во рту.