Текст книги "Tell yourself (СИ)"

Автор книги: Princess Kitty1

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 33 страниц)

Здесь воспоминание обрывалось. Орихиме надела на себя спортивные штаны и футболку. Интересно, почему она была дома, а не в школе? Нелл и Гриммджоу появились днём, тогда что она делала утром?

– Госпожа Иноуэ, мы понимаем, что вы хотите и дальше посещать занятия, но если вы не помните некоторые моменты…

– Мы можем ей помочь, – предложил Исида, и его поддержала с энтузиазмом кивающая Чизуру. – Она не так сильно отстала, и, может, лёгенький опрос освежит её память, – Орихиме стояла между ними и учителем, чувство глубокой вины грызло её сердце.

– Всё в порядке! – сказала она им. – Я останусь дома и заново прочитаю учебники. Не уверена, что это поможет мне вспомнить что-нибудь, но повторное изучение может улучшить мои оценки, да? – она улыбнулась и засмеялась, заверяя их, что с ней всё в порядке, а затем рано ушла из школы.

Улькиорра удивился, когда она показалась в магазине Урахары, но он не стал узнавать у неё детали. Это в нём ей нравилось… Как и многое другое.

Её лицо запылало, когда она умывалась у раковины. Из всего, что ей надо было вспомнить! Столько важных воспоминаний потеряны, а её мозг выбрал задержать эти сантименты. Она постаралась не думать об этом. Сейчас её беспокоило лишь то, как Улькиорра оказался у её кровати. И ей казалось, что он будет волноваться, если она признается, что не понимает, что произошло.

Улькиорра почти что не обратил на неё внимания, когда она вошла в гостиную. Вчера он опрашивал её по домашней работе, когда не был занят покупателями или обязанностями на складе. Когда он не мог опросить её, этим занимался Тессай. Урахара заявил, что делать домашку слишком скучно, и решил уговорить Орихиме попытаться починить заколки.

Печально было видеть их в таком состоянии, разбитыми силой её столкновения со стеной после взрыва. Интересно, могла ли она восстановить свою память с их помощью…

Завтрак был готов, и Орихиме села напротив Улькиорры, который молча ел. Урахара дал ему выходной, предположительно, чтобы он приглядывал за ней. Бесит. Она не инвалид; за ней не надо присматривать или беспокоиться, что она подожжёт квартиру – хотя, может, подожжёт. Если она не помнит, что случилось перед тем, как она пошла спать, то почему она должна помнить, как положила что-то в духовку?

– Не плачь, женщина. Ты поправишься со временем, – Орихиме посмотрела на Улькиорру. Он продолжал есть, как обычно, спокойно и тихо, а вот по её щекам текли слёзы, которых не было минуту назад.

– Чувствую себя по-дурацки.

– Ты помнишь наш разговор, когда ты так перенапряглась, что довела себя до болезненного состояния? – Улькиорра отложил палочки.

– Мы много раз разговаривали…

– Хватит оправдываться и думай. Я говорю об одном конкретном.

Орихиме теребила пальцами нижнюю часть своей футболки. Перенапряжение, наверное, связано с экзаменами. Она помнила тот разговор, потому что именно тогда Улькиорра отдал ей деньги, которые заработал в магазине Урахары.

– Ты сказал, что нет ничего такого в желании доказать свою силу, но также нет ничего неправильного в том, чтобы попросить помощи.

– Ты не просила помощи, – произнёс Улькиорра, – и ты уже попыталась отговорить своих друзей помочь тебе.

– Я знаю, – Орихиме склонила голову. – Почему ты всегда прав?

– Я не всегда прав, – напомнил он ей. Она скривила губы в улыбке, вспомнив столкновение их взглядов в Уэко Мундо.

– Спасибо, – сказала она и добавила бы ещё что-то, если бы к ней не вернулась память.

Улькиорра собирался пойти к себе в комнату. Была уже почти полночь, и он остановился перед её комнатой, чтобы убедиться, что ей ничего не надо. Она подозвала его к себе, затем попросила сесть на край кровати, когда он неловко стоял рядом с ней. Сначала Орихиме ничего не сказала, но через минуту она взяла руку Улькиорры и заняла себя разглядыванием его пальцев.

– В последнее время у тебя какое-то собственническое отношение к моей руке, – отметил он.

– Тебя это раздражает?

– Нет. Но я должен признаться, что не понимаю, почему она тебя так интересует, – Орихиме продолжала молчать, поэтому ему пришлось намекнуть ей, чтобы она снова заговорила.

– У меня бардак в голове, – прошептала она. – Столько всего исчезло. И я знаю, что это прозвучит глупо, но у меня такое чувство, что… – её глаза наполнились слезами. – Я боюсь забыть то время, которое мы проводим вместе. Я боюсь, что если отпущу тебя, то потеряю ещё больше этих воспоминаний, а я не хочу этого. Это ведь нечестно по отношению к тебе, Улькиорра-кун.

– Это ты здесь раненая, – нахмурился он, – а беспокоишься о том, что будет несправедливым по отношению ко мне?

– Прости, я забыла.

– Достаточно. Ты сделала это не специально. Это неважно.

– Нет, важно! Что если забуду о том, когда ты вернулся? Что если я проснусь завтра и не пойму, почему ты здесь? – она начала всхлипывать.

– Ведёшь себя, как истеричка, – сказал Улькиорра, пока она рыдала. – Доктор Квинси сказал, что ты не должна потерять больше памяти. И если он ошибся, и ты начнёшь всё забывать, никто не будет стоять без дела и позволять этому происходить.

– Я знаю, но мне так страшно! – вскричала она, притягивая его руку ближе, слёзы стекали на его кожу. – Мне так страшно…

– Ты выбираешь себе очень странные страхи… – Улькиорра уставился на неё сверху вниз.

Смущаясь, она продолжала плакать, не в силах остановиться. Она понимала, что это неразумно, но она имела право бояться. Часть её жизни пропала: важные части, незаменимые воспоминания и ощущения. Она больше не могла терять. Она не хотела возвращаться к тому, как всё было до того, как Улькиорра появился в парке тем дождливым днём.

– Т-ты останешься со мной? – спросила она его, осознав, что раньше никогда не задавала этот вопрос; она просто привела его домой.

То, что Улькиорра остался с ней, и было его ответом. Возможно, он не собирался вот так засыпать. Этим объяснялось его смущение с утра, но он же остался, держа её руку всю ночь.

– Улькиорра-кун.

– Да? – он снова взглянул на неё.

– Я никогда не понимала, почему ты тогда давно пришёл ко мне… Но я рада, что ты это сделал.

Она взяла свою чашу и снова начала есть, оставив Улькиорру с потоком слов, вертевшихся на языке. «Нет, – подумал он, – сейчас не время всё это говорить. Не сейчас, когда она может всё забыть».

Если он когда-нибудь наберётся смелости сказать ей, что именно она является причиной, по которой он живёт, то ему потребуется её безраздельное внимание.

========== Из-за сердца ==========

Комментарий к Из-за сердца

Снова возвращаемся в прошлое. Это, скажем, глава “Если бы я был дождём” с другой стороны.

Шёл дождь. Небо над головой отдавало должное каждому оттенку серого, каждому цвету, который был более или менее сырее предыдущего. К обычным звукам дня добавились всплески от шин машин, поднимавших небольшие волны; детей, прыгавших по лужам – этакая бесконечная симфония столкновений капель с любой поверхностью, на которую они только могли приземлиться. Давно уже так не лило. Орихиме хотела насладиться этим днём по полной.

Она надела пару резиновых сапог, доходящих ей до колен и отправилась в путешествие по мраку, шагая по лужам и резвясь. Она представила, что является духом воды, который не может ходить по сухой земле. В конце концов, облака освободили её из своего плена, но она оказалась слишком далеко от океана, и обратный путь ей придётся найти самой. «А духи воды носят толстовки с кроличьими ушами?» – думала она, хихикая.

Неплохой такой способ отвлечься от экзаменов, работы, её собственных мыслей. Орихиме пыталась зарыться во всём этом с головой, чтобы не признавать, что в последнее время дела идут не так уж и хорошо. Одноклассники, как обычно, болтали обо всём на свете: Рё выиграла забег в другой школе, Исида-кун был выбран президентом школьного совета, Куросаки-кун и госпожа Кучики начали встречаться…

Она рассмеялась. Что именно она находила смешным, было за гранью её понимания или же за гранью того, что она хотела признать. Зависть – отвратительное чувство и, на удивление, неожиданное. Возможно, она просто думала, что всё навечно останется, как есть. Она даже не могла назвать это наивностью. Это был самообман во всей своей красе, и она чувствовала себя дурой.

Чтобы доказать её ребячливость, ноги привели её прямо на маленькую детскую площадку, которая состояла из горки, качелей, поля и песочницы, в которую она по рассеянности наступила. Детей нигде не было видно; только она в своей кроличьей толстовке и грязью, облепившей её сапоги. Она смахнула дождевую воду с одного сиденья качелей и села на него, раскачиваясь взад-вперёд.

Удивительно, её настроение могло меняться от хорошего к меланхоличному в считанные секунды. Пару раз она пыталась бросить эту привычку, потому что ей не хотелось печалиться. Никто не хотел печалиться. Но это нечестно по отношению к самой печали, которая как одна из человеческих эмоций имела право быть испытанной. Кроме того, были и свои плюсы в грустном состоянии. Когда кто-то грустит, он ищет утешения у дорогих ему людей, а это лишь упрочняет связи между ними. Слёзы уменьшали стресс, и спалось легче. Сколько времени прошло с последнего раза, когда она позволила себе заплакать?

Неожиданно порыв ветра сдул капюшон с её головы и забрызгал дождём её лицо и волосы. Она удивлённо ахнула и отпустила руки, чтобы поправить капюшон, но из-за этого движения потеряла равновесие. Она падала.

Две руки опустились ей на плечи и удержали её.

Сердце Орихиме пропустило удар. Она снова ухватилась за цепи, позабыв о капюшоне. Она приподняла голову, чтобы поблагодарить доброго незнакомца, который наверняка прервал свой путь, чтобы помочь ей, и встретилась лицом к лицу с Улькиоррой Шиффером; это видение было настолько поразительным, что она даже подумала, а просыпалась ли она этим утром.

– У-Улькиорра…

Он стоял за ней, пристально смотря в её глаза своими зелёными. Только при упоминании его имени силы покинули его. Глаза закрылись, ноги подкосились. Он рухнул на мокрую землю, и мир, вращавшийся вокруг Орихиме оглушающим рёвом дождя, снова умолк.

Она уселась на качелях вполоборота к нему, не в силах двинуться от ошеломления. Он мёртв? Он, определённо, умер в последний раз, когда она видела его, воспоминание, которое причиняло боль каждый раз, когда всплывало в памяти. Она медленно встала с пластикового сиденья и опустилась на землю перед недвигавшемся телом. Он упал на бок, отчего её внимание привлёк один тревожный факт – его костяной шлем, располагавшийся на левой части головы, исчез. Она потянулась и дотронулась до его лица. Кожа была покрасневшей, пальцы чувствовали её жар. У него была температура.

С предельной осторожностью она перевернула его на спину, отметив, что его белая униформа Эспады, которую он носил, промокла, так как он весь день проходил под дождём. Почему он шатался по улицам в такую плохую погоду? Что он вообще тут забыл? Она видела, как он умер, она пыталась взять его за руку и…

Дыра пустого исчезла. Орихиме отчётливо видела это под его воротником, поэтому положила ладонь на то место, где была дыра. Она чувствовала пульс.

Её призрачный транс тут же рассеялся. Она взяла Улькиорру за запястья, развернулась и потянула его, чтобы положить себе на спину. Её ноги затряслись, когда она встала вместе с ним, но устояли, когда ей удалось прочно упереться ими в землю. Ей надо вытащить его из-под дождя. Ей надо было отвести его к кому-то, кто сможет предложить теорию получше о его внезапном возвращении в её жизнь.

– Держись, Улькиорра, – произнесла она, хотя и не была уверена, что он может её услышать.

Дорога до магазина была изнурительной, да ещё и прохожие любопытно косились в её сторону, а их перешёптывания из-за дождя были неразборчивыми. Она один или два раза останавливалась, чтобы отдышаться, устроить находящегося без сознания Улькиорру получше или подождать, пока на дороге ничто не будет мешать, чтобы она смогла продолжить свой медленный путь. Но она всё равно продолжала идти и отпустила руку Улькиорры, только чтобы заколотить кулаком по двери.

– Господин Урахара!

Загорелся свет в конце магазинчика. В дождливые дни Урахара ленился; у него была плохая привычка отсылать всех домой и закрывать магазинчик в середине дня. Она увидела, как он вышел в коридор, взглянул в её направлении и тут же сунул голову в комнату, из который только что вышел, прежде, чем кинуться открывать дверь. Йоруичи выбежала секундой позже и встала рядом с Урахарой, когда Орихиме затащила Улькиорру внутрь.

– Что случилось, госпожа Иноуэ?

– Иди сюда. Здесь есть свободная комната. Вот здесь.

– На вас напали?

– Но Киске, это…

– Я знаю, – Урахара включил свет в пустой комнате, где Йоруичи уже раскатывала футон. Когда он был готов, Орихиме ступила на него и присела так, чтобы положить Улькиорру, не ранив его. Он издал тихий стон, но всё равно оставался без сознания. Орихиме повернулась к Урахаре.

– У вас есть сухая одежда, которую он мог бы одолжить? – по какой-то причине этот вопрос привлёк только озадаченные взгляды хозяев магазина. – У него температура, – сказала она в надежде, что хоть это вызовет какие-то действия.

– Посмотрим, что я смогу найти, – Урахара довольно хихикнул. – Пойдёмте со мной, госпожа Йоруичи.

Они ненадолго удалились, оставив Орихиме наедине с Улькиоррой, который глубоко дышал и не двигался. Она боролась с верхней частью его униформы Эспада, и ей удалось снять её. Её взгляд ещё раз упал на то место, где располагалась дыра пустого. Номер тоже исчез. Его рейацу отличалось: не совсем такое, как у арранкара, но и не такое, как у неё. С промокшей рубашкой в руках она наклонилась и прижалась ухом к его груди.

Тук. Тук. Тук.

Она отстранилась от него. Как это случилось? Орихиме закрыла глаза и снова очутилась на куполе Лас Ночес, наблюдая, как он обращается в пепел, и тщетно хватаясь за руку, которой больше не было. Она ничего не сделала тогда. Она не…

Урахара и Йоруичи зашли в комнату.

– О, госпожа Иноуэ! Не волнуйтесь об этом. Позвольте мне, – сказал хозяин и занялся процессом переодевания. Орихиме отвернулась, но осталась на своём месте. Интересно, о чём они думали? Йоруичи уставилась на неё, слегка нахмурившись, хотя, похоже, её сознание было где-то не здесь.

– Странно, не правда ли, – промычал Урахара, – то, что он пришёл в город Каракура в поисках вас, госпожа Иноуэ? И ещё в таком состоянии! Можете повернуться, – он нашёл одноцветный халат для Улькиорры. Размер был больше нужного, но пока сойдёт.

– Господин Урахара, что с ним случилось? – спросила Орихиме, протягивая Киске рубашку.

– Хотел бы и я знать. Я бы подержал его здесь всю ночь для полного анализа этого интересного рейацу, но не знаю, как он отреагирует на это, – Урахара почесал подбородок. – А, и я вызвал господина Куросаки. Надеюсь, вы не против.

Десять минут ушло на то, чтобы Ичиго добрался до них, и он не был счастлив.

– Твоё кровавое сообщение сломало мне окно! – проорал он. Позади него стояла Рукия с таким же рассерженным лицом и покрытая красной краской. Урахара захихикал за своим веером.

– О божечки, господин Куросаки! Но для того чтобы госпожу Кучики так забрызгало краской, она должна была быть в вашей кровати.

– Заткнись! Откуда ты знаешь, как выглядит моя спальня, извращенец? – прокричал Ичиго с яростным лицом. Затем он увидел, кто лежал на футоне, и его глаза расширились, а челюсть отвисла. Орихиме взглянула на него. – Иноуэ, что за…?

– Да, почему бы вам не рассказать нам с самого начала о том, что случилось? – спросил Урахара. Орихиме, запинаясь, всё им рассказала. Они хотели получить ответы на вопросы, как и она. Понятнее ей не стало. Когда она закончила, Урахара дотронулся до подбородок своим веером.

– Он ничего не сказал? – она качнула головой. – Вот так вот, господин Куросаки. Похоже, наш друг Эспада вернулся из мёртвых.

Орихиме задумалась над этим. У него было сердце (откуда оно появилось, она сказать не могла), а это означало, что он больше не был арранкаром. Она была так сильно поглощена своими мыслями, что не заметила, как Йоруичи обращалась к ней, пока та не положила руку ей на плечо.

– Можешь идти домой, если хочешь, Орихиме. Если останешься в этой мокрой одежде, то подхватишь простуду.

– Но… – Орихиме взглянула на Улькиорру. «Он пришёл со мной».

– Мы позвоним тебе, когда он очнётся, – пообещала Йоруичи.

Орихиме неохотно покинула магазинчик. Хорошо, что дождь хотя бы прекратился. На улице быстро темнело, а тучи продолжали плыть над головой, угрожая очередным ливнем. Она быстро шла, больше не интересуясь прыжками по лужам. Она волновалась об Улькиорре. Может, это странно. Возможно, она испытывала что-то не то или действовала импульсивно без какой-либо настоящей причины. Но Орихиме не могла не делать этого. Дом не принёс покоя, и полночи она просидела, думая о своём.

Она могла предположить, почему Улькиорра пришёл к ней. В Уэко Мундо они… «Подружились» – неподходящее слово. Между ними установились сердечные товарищеские отношения. Он должен был приглядывать за ней, а она заполняла пустые места беседой, которую он всегда поддерживал. Всё из-за положения, в котором они оказались. Наверное, в любом другом случае он бы даже не удосужился заговорить с ней.

По крайней мере, так всё было в самом начале. Позже он разыскал её специально, чтобы задать вопросы. Может, он поэтому здесь? У него появилось больше вопросов о сердце, раз он сам получил его?

Телефон не зазвонил ни разу за всю ночь. Орихиме начала волноваться, что Улькиорра уже проснулся, а остальные держали её в неведении нарочно. Она перестала стараться заснуть, оделась и с первыми лучами солнца, приняв решение, оказалась за дверью. Когда она дошла до магазинчика, то услышала голоса.

—… должны успокоиться, господин Эспада! Вы всё ещё нехорошо…

– Где женщина? – Орихиме застыла в проходе. – Призови её сейчас же.

– Сейчас раннее утро. Она, наверное, спит, но… Ладно, не надо указывать пальчиками. Вы находитесь в рискованном положении, так что не надо устраивать сцен. Рукия Кучики отправилась обратно в Сообщество душ с полноценным отчётом о…

– Женщина, – снова произнёс Улькиорра, и Орихиме сделала ещё один шаг вперёд. – Приведи её сюда.

– Вы не в том положении, чтобы отдавать приказы, господин Эспада.

– Всё в порядке! – прокричала Орихиме, запрыгивая в заднюю комнату. – Я здесь, – она увидела Йоруичи с телефоном у уха, который она тут же захлопнула.

– А, госпожа Иноуэ! Вы так же свежи, как горный родник утром! – радостно произнёс Киске. Он держал в руке трость и не сводил взгляда с Улькиорры. – Наш друг только что проснулся и с тех пор ужасно шумит. Слава Господу, что вы пришли!

Орихиме подошла к Улькиорре, указательный палец которого был направлен на Киске, а сам он осматривал комнату. Она присела рядом с ним, и он обратил взгляд своих зелёных глаз на неё, сузив их, как она предположила, от злости.

– Доброе утро, Улькиорра. Ты что-то хотел от меня? – тихо спросила она. Он пристально смотрел на неё, но не проронил ни слова. Через пару секунд он опустил руку. Орихиме улыбнулась. – Господин Урахара, – сказала она, – я собираюсь забрать его с собой.

– Орихиме… – начала протестовать Йоруичи, но взгляд Урахары остановил её, – Сообществу душ это может не понравится, – всё же сказала она.

– Тогда они могут сами со мной встретиться, – ответила Орихиме. – Он не может вернуться в Уэко Мундо, если он больше не пустой. В моей квартире достаточно места для него. Не думаю, что ему понравится жить у Куросаки-куна или Исиды-куна, а больше он никого и не знает.

– Он вам не домашнее животное, госпожа Иноуэ, – встрял Урахара.

– И она не такая неспособная, как предполагает твой тон, – внезапно произнёс Улькиорра, удивив всех троих. Он отвернулся в сторону, больше ничего не сказав.

Орихиме удивлённо моргнула. Он только что заступился за неё? Это он так соглашается? Очевидно, что он здесь, потому что чего-то хочет от неё. Чего он хотел, она не знала, но можно было предположить, что он больше ничего не скажет перед людьми, которым не доверял.

Доверял. Улькиорра доверял ей и никому больше. Озарение ударило и основалось в её мозгу и сердце, пока она объясняла Урахаре причины своего решения. Было прекрасно и странно одновременно. Она не знала, чем заслужила его доверие, но была рада этому. Как бы глупо и эгоистично это ни было, она чувствовала себя… особенной, выдающейся.

Когда они вышли из магазинчика и направились к её квартире, Орихиме поняла, что, в конце концов, она тоже может быть с кем-то связана.

========== Близость ==========

Седьмое ноября

– Затем Кейго-кун сказал, что он ничего не выдумывает и что он, правда, видел призрака женщины за тридцать, который прогуливался по коридору. А Курасаки-кун выдаёт, – Орихиме опускает печенье с желе и старается изо всех сил получше изобразить синигами, – «Кейго, ты можешь видеть духов, забыл?» И Кейго-кун расстроился и пробормотал, что это всё равно страшновато.

Улькиорра протянул пакет, полный покупок, наполовину глухой старушке у стойки.

– Женщина, – сказал он, поворачиваясь к Орихиме, – я думал, что ты должна работать сегодня, – Орихиме, сидящая на стойке в своей школьной форме, удивлённо посмотрела на него.

– Я взяла выходной, – она ухмыльнулась и слегка покраснела. – Вообще-то я не смогла вспомнить рецепт хлеба быстрого приготовления, поэтому мне было слишком неловко идти туда! Я не хотела причинять каких-либо неудобств.

– А, – одним только звуком он каким-то образом смог одновременно сделать ей выговор по поводу её здоровья и выразить своё беспокойство касательно того, что она не поправлялась так быстро, как на то надеялись врачи. Ничего не ответив, она таким образом упрекнула его в излишнем беспокойстве.

Орихиме наблюдала, как Улькиорра работает за кассой, он по привычке вытягивал руки, чтобы не дать выдвижному ящику вылететь и ударить его в живот. Она слышала, что с тех пор, как он начал работать тут, эта машина перестала работать исправно, но Урахара всё ещё не позаботился о том, чтобы заменить её. Орихиме надкусила печенье.

– Улькиорра-кун.

– Ммм.

– Это может прозвучать немного внезапно, но я очень много думала об этом и, – она глубоко вздохнула, – я хочу сократить свои рабочие часы в булочной. – Улькиорра снова взглянул на неё. – Мне не надо так много работать. Твоя зарплата покрывает большую часть счетов, и, когда ты добавляешь свои деньги к моим… Мы экономим много денег.

– Ты могла бы ещё раньше это сделать, – произнёс он, закрывая выдвижной ящик кассы.

– Наверное, – она взглянула на свои руки. – Я не хотела пользоваться твоей добротой, ой! – пискнула Орихиме, когда Улькиорра схватил её за подбородок и повернул лицом к себе. Он пристально и раздражённо смотрел на неё, но что важнее – они практически соприкасались носами. – Хорошо! Я буду пользоваться твоей добротой! – вскрикнула она, а её кожа залилась краской.

Она думала, что он тут же её отпустит, но, похоже, Улькиорра отвлёкся и не опустил руку. Что происходит? Сердцебиение Орихиме неестественно ускорилось. Её мысли улетели в опасную зону, глаза сместились на его рот…

И тогда Улькиорра смахнул пятно желе с её щеки и отстранился.

– Ты сможешь получше сконцентрироваться на своём выздоровлении, – отметил он прежде, чем сразу уже исчезнуть в глубине коридора. Ему надо взять себе одну из этих закусок, тогда он не станет рассматривать её губы на предмет наличия оставшихся крошек.

Десятое ноября

– Вот этот. Точно этот, – сказала Орихиме, показывая Улькиорре пальцем, чтобы он повернулся. – Видишь, не висит так плохо на спине, как предыдущий. Ничего уж не поделаешь, раз ты такой тощий. Если мы будем пытаться это скрыть, будет выглядеть, словно ты донашиваешь чьи-то вещи.

– Я не понимаю, зачем мне нужны ещё свитера, – Улькиорра поправил кофту с длинными рукавами, которую примерял.

– Потому что зима, а у тебя их всего два, которые я купила в прошлом году на нищенскую зарплату. Разве этот не симпатичнее? Смотри, ткань лучше, так что не вытащишь из стиральной машины вместо него кучу ниток, – Орихиме затолкала его обратно в примерочную. – Следующая кофта!

– Мы здесь уже час, – пожаловался Улькиорра, но она даже слушать не стала. Она махала рукой, пока он не исчез в кабинке со смиренным вздохом.

Опираясь на слова Татсуки и Чизуру, одежду вместе покупали женатые парочки, именно поэтому, как предположила Орихиме, они не пошли с ними. Они, определённо, придирались к ней. Орихиме вежливо напомнила им, что Улькиорра – её ответственность, против чего они сразу выступили, заявив, что это звучит, будто он собачка. Дверь открылась, и Улькиорра вышел в белой рубашке.

– Рукава слишком длинные, – Орихиме подошла к нему и подняла его руку.

– Да, но, когда такое случается, ты просто загибаешь их вот так, – она закатала один рукав, затем сделала то же самое с другим, освобождая руки Улькиорры. – Вот! Что думаешь?

– Возможно, выглядит формальнее необходимого.

– А что не так с официальном стилем? У тебя нет ничего официального, а что если завтра тебя вызовут на встречу с императором? Я не отправлю тебя к императору в дешёвой футболке.

– Зачем меня вызывать на встречу к императору?

– Не смеши меня! – крикнула Орихиме, потянувшись к воротнику и поправив его. – Тебе нужен галстук.

– Извините, – пропел голос справа от них. Двое работников, толкающих тележку с одеждой, пытались пройти, улыбаясь в попытке извиниться. Орихиме, не задумываясь, подошла поближе к Улькиорре, её руки соскользнули с воротника ему на грудь, вызвав резкий вдох у бывшего Эспады. Он оставался неподвижным, пока работники не прошли мимо, затем отшатнулся от Орихиме, словно она обожгла его.

– Никаких галстуков, – угрюмо произнёс он.

– Совсем-совсем? – Орихиме подняла один палец. Дверь примерочной захлопнулась перед её лицом.

Пятнадцатое ноября

– Так холодно! – Орихиме затянула шарф потуже у себя на шее. – И что хуже, кажется, дождик собирается.

Это был мрачный день, нарушивший марафон солнечной и довольно бодрящей осенней погоды. Такой тип холодов, которые пробирались под одежду, пропитывали кожу и холодили каждую косточку.

Улькиорра же шёл на работу подготовленным. Он держал в руках нераскрытый зонт, который он, не раздумывая, протянул Орихиме.

– Защити себя.

– А как же ты? – спросила она, держа зонт перед ними, а затем открыла его.

– Нам недолго идти, и, кроме того, всего лишь моросит, – но только стоило ему произнести это, как лёгкий дождик обернулся ливнем. Прохожие забились в магазины и под тенты. Орихиме нахмурилась и протянула зонт обратно Улькиорре. – Оставь, – настоял он.

– Ты же заболеешь! – Орихиме положила руку на бедро.

– Если будешь идти быстрее, то нет.

– Ты что, нагрубил мне? – её глаза сузились. Улькиорра отводил глаза в сторону, значит, так и было, но он же никогда не опускался до такого детского поведения. Орихиме закрыла зонт и пихнула им его под рёбра. Он ухватился за кончик и потянул его на себя. Она попыталась вырвать зонт из его хватки, но, кажется, забыла, что Улькиорра был опытным мечником; прежде, чем она осознала это, Орихиме оказалась припечатанной к бетонной стене, кончик зонта упёрся ей в подбородок. – Нечестно, – проворчала она.

– Храбрая попытка, – заверил её Улькиорра. Он забрал у неё зонт, открыл его и протянул ей обратно. – Тебе придётся стоять поближе. Он не такой широкий.

Она взяла его за руку, надеясь, что он примет румянец на её щеках за связанное с погодой покраснение.

Восемнадцатое ноября

Орихиме сидела за котацу и рассматривала свои школьные конспекты, погрызывая кончик своего механического карандаша. Не будем скрывать правды, она засыпала, но ей хотелось нормально поучиться прежде, чем лечь спать.

Время от времени она поглядывала на Улькиорру, который смотрел какой-то документальный фильм по телевизору. Ему не холодно? Чуть раньше она пригласила его сесть рядом с ней под котацу, но он отказался по неизвестным причинам.

Если подумать, с того дождливого дня он начал отдаляться от неё. Или она просто навоображала себе всякого? Она знала Улькиорру достаточно хорошо, чтобы отличить его угрюмое настроение от хорошего, и, похоже, он старается каждый раз держать между ними дистанцию. Она расстроила его? Вторглась в его личное пространство чуть дальше, чем было позволено? Она должна извиниться?

– Улькиорра-кун, – начала она, но не знала, как ей стоит продолжить.

– Нужна помощь? – Улькиорра взглянул на неё.

Орихиме качнула головой и сконцентрировалась на своих записях. В последний раз она забыла что-то около недели назад, и почти все её воспоминания выстроились в правильном порядке. Следующий визит к доктору, скорее всего, подтвердит, что она полностью восстановилась, поэтому она могла положиться на свои собственные силы, чтобы подготовиться к приближавшемуся тесту по английскому.

К её удивлению, телевизор выключился. Улькиорра встал с дивана и подошёл к ней, не обращая внимания на настоящий-или-выдуманный барьер, который в последнее время возник между ними.

– Я в порядке, – сказала Орихиме, но всё равно предоставила ему место.

– Что-то тревожит тебя.

– Нет… не особо. Я думала, что ты можешь по какой-то причине злиться на меня. Ты же не злишься на меня?

– Нет, – ответил Улькиорра, – не злюсь, – его просто смутили лёгкие изменения в её поведении. Так как он был необъективным, то видел больше попыток с её стороны сблизиться с ним, чем, наверное, было. И так как иногда это было тяжело выносить, он решил держаться на небольшой дистанции.

К сожалению, он оказался беспомощным перед её усилиями; один лишь взгляд, и он вернулся к ней, словно его призвали. Облегчение, которое он увидел на её лице, делало попытки отдалиться всё труднее. Улькиорра понял, что на каком-то уровне подсознания она хочет, чтобы он был с ней рядом и некий скрытый смысл этого продолжал преследовать его.

Интересно, как долго ещё продлится его самообладание?

Комментарий к Близость

От переводчика: итак, это последняя неделя, на которой вышло сразу две главы. Начинается новый учебный год, и я буду отдавать большую часть своих сил и времени именно учёбе. Так что мы снова возвращаемся к стандартному графику, когда в неделю выходила одна глава.

========== Любовная история VII ==========

Улькиорра пытался никогда не подвергать сомнению экстренные походы Орихиме в магазин тканей.

– Это просто необходимо! – кричала она каждый раз, когда он спрашивал, действительно ли ей нужно больше материала. В квартире валялась целая куча тканей, и с недавних пор Орихиме начала перекидывать всё в его шкаф, так как её собственный уже переполнился. Не помогало даже то, что у неё всегда была при себе парочка лоскутков на случай, если они закончатся у Квинси.