Текст книги "Окно на северную сторону (СИ)"

Автор книги: Mia_Levis

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 34 страниц)

Часть 37

– Доброе утро, – хриплым ото сна голосом произнес Далиан, входя на кухню.

– Доброе, – рассеянно пробормотал Авиан, не отрывая взгляда от газеты. – Завтрак на плите.

Далиан молча взял порцию подгоревшей яичницы, приготовил себе кофе, сел напротив отрешенного Авиана, который хмурился и что-то черкал в газете.

– Что ты делаешь?

– Ищу квартиру.

– Это еще что за идея? – удивленно воскликнул Далиан, со стуком ставя чашку на стол. – Что это на тебя нашло ни с того, ни с сего?

– Почему ни с того, ни с сего? – отложив наконец-то ручку и газету, спросил Авиан. – Я ведь изначально просил лишь переночевать, а не въехать к тебе нахлебником.

– Глупость какую несешь, – проворчал Далиан. – А ну-ка покажи, что ты там присмотрел?

Неровными кругами в газете было отмечено несколько объявлений. Объединяло их одно-единственное слово – «недорого». Авиан пока зарабатывал немного, поэтому бюджетность потенциального жилья стояла для него на первом месте.

– Ох, Вин, я понимаю, что это тебе не дворец...

– Я не из-за этого хочу съехать, Лиан! Мне здесь хорошо, ты же знаешь... Но мы с Элианом тебя стесняем.

– Напомни-ка мне, дорогуша, когда я тебе это сказал? – Далиан постучал пальцами по подбородку, словно пытался припомнить что-то, а потом демонстративно хлопнул себя по лбу и воскликнул: – Никогда! Я никогда не говорил, что вы с сыном мне мешаете! Потому что это неправда. Я все детство спал вжатый братьями в стенку. Мне даже в тюрьме было просторней, чем в той хижине. Что уж говорить об этой квартире! Места достаточно. Ну, детка, не торопись. Что ты, шило на мыло сменишь? Пока же нормальное жилье не можешь себе позволить, так смысл суетиться? Да и как я без малого уже? Не бросайте меня, старика, лады?

– Ты не старик, – хмыкнул Авиан. Прикусил губу, задумался. Если уж стремиться к полной самостоятельности, то стоило, наверное, переехать, но в словах Далиана было рациональное зерно. Да и так тоскливо становилось от одной мысли, что нужно будет собирать вещи, перебираться в убогую квартирку, где у него, Авиана, уже не будет поддержки. – Ладно, но тогда я буду тоже платить за счета, договорились?

– Ради Бога, – пожал плечами Далиан, почти незаметно скручивая газету и бросая ее на пол. – Плати.

– Еще я куплю нормальный диван. Или, может, лучше кроватку Элиану купить, а ты вернешься в свою? – задумчиво протянул Авиан.

– К тебе? – шутливо поиграв бровями, спросил Далиан. И потом, не выдержав, рассмеялся. – Твои родители вряд ли оценят такую партию.

– Без родителей разберусь, не пять лет мне, – под нос себе проворчал Авиан и, неловко откашлявшись, произнес: – Значит, куплю диван.

– Договорились. А теперь давай сменим тему, в кои-то веки у нас у обоих выходной. Буди Элиана, я приготовлю ему завтрак и поедем в кинотеатр. Я ему обещал.

Авиан только пожал плечами – кинотеатр так кинотеатр. В компании Далиана и сына ему было все равно, куда ехать. День обещал быть прекрасным.

***

Выходной ожидаемо пролетел быстро. К вечеру Авиан был ужасно уставшим и еще более счастливым. Единственным, что немного омрачало радость, была предстоящая лекция с Натаниэлем. Первая, после того неприятного инцидента. Авиан советовался насчет этой ситуации с Далианом, и тот порекомендовал просто делать вид, что ничего не случилось, уверяя, что правильный Натаниэль сам измучает себя угрызениями совести. Это, по сути, было не только верное, но и единственное решение – не устраивать же ему скандал или бойкот. Это будет каким-то ребячеством, доказательством того, что слова Натаниэля, его предположения, все же задели. Но решить одно, а сделать – совсем другое. Авиан сомневался, что его стойкости хватит на то, чтобы ничем – ни взглядом, ни словом, – не выдать своих истинных чувств.

Он уснул с этими мыслями, а спустя несколько часов проснулся с мокрыми щеками и в холодном поту. Ему снился Эльман, – впервые за долгое время – и Эрнест, и сын. В этом сне Авиан был таким, каким его видел Натаниэль: он изменял мужу, он пренебрегал ребенком. Их обвиняющие взгляды преследовали его и после пробуждения, стояли перед глазами, словно отпечатанные на сетчатке. В конце концов, Авиан поднялся, поправил мирно сопящему Элиану одеяло, и вышел на кухню. Там он налил себе стакан холодной воды, подошел к окну, не видя перед собой ничего. Он не знал, сколько прошло времени, – минута или час – когда в кухню вошел Далиан.

– Я сделаю тебе чая, – тихо произнес он, забирая из холодных ладоней Авиана стакан.

– Не нужно, – отрицательно покачал головой тот. – Извини, я не хотел будить тебя.

– Ничего страшного. Плохой сон?

– Кристиан в детстве рассказывал мне историю, – проигнорировав вопрос, начал Авиан. – О каком-то нашем дальнем родственнике-омеге. Он рано овдовел, остался с маленьким ребенком на руках. У него потом было достаточно вариантов – он был из хорошей семьи, очень красивый, полон добродетелей и все такое. В общем, омега из сказки, иначе не скажешь. Но он отказывался от всех вариантов и, конечно, не имел никаких внебрачных отношений. Он считал это позором, поэтому всю оставшуюся жизнь прожил в одиночестве. Все считали, что он очень любил мужа и что его выбор правильный.

– Ну, видимо, у меня другое представление о позоре, – пожал плечами Далиан. – К чему ты клонишь?

– Мне иногда кажется, что я предаю Эльмана. Прошло всего лишь три года, а у меня уже были отношения.

– Что ты несешь, Авиан? Ты не будешь счастлив, пока не избавишься от этой фигни в своей голове, – сердито воскликнул Далиан. – Ты не должен забывать Эльмана. Должен помнить все то хорошее, что между вами было и простить ему обиды – вот это твой долг. Но закопать себя заживо, жить с постоянной оглядкой на чужое мнение – это, уж извини, милый, обыкновенная трусость. Ты либо будешь ковать свое счастье, осознавая, что иногда будешь обжигаться, либо всю жизнь будешь прятаться от любой боли. Выбор за тобой.

Авиан прикусил губу, прижался лбом к холодному оконному стеклу. На улице горели редкие фонари, выхватывая из темноты непривлекательные контуры обветшалых домов да силуэты чахлых деревьев. Унылая, мрачная обстановка, но в тот момент этот убогий вид окружающей реальности словно отрезвил. К чему вновь возвращать к теме, о которой все сказано и пересказано? Времена менялись, прав был Далиан, а значит стоило не отставать. Натаниэль был неправ – безоговорочно неправ! Авиан не был тем, кого он в нем увидел, и чьи-то домыслы наверняка не должны были портить ему сон.

– Лиан?

– М-м-м? – неохотно отозвался тот. Он все еще злился немного, его можно было понять: кому захочется выслушивать посреди ночи всякую ерунду, навеянную плохими сновидениями?

– Спасибо.

– За что?

– Ты всегда рядом, – просто ответил Авиан. Не было достойных слов, чтобы описать все те чувства, которые он испытывал к Далиану. Пусть уж хоть так...

– Нашел за что благодарить. У меня-то и нет никого, кроме вас, – фыркнул он. – Все, я спать. Не засиживайся.

– Спокойной ночи, – запоздало отозвался Авиан; Далиан уже вышел. Он чувствовал, как потихоньку уходит тот мертвенный холод, который сковал его после сна. Он не собирался забывать Эльмана, но должен был жить ради своих близких. И ради себя. В первую очередь – ради себя.

***

– Вин, подожди! – Эрнест догнал его возле дверей в аудиторию. Он запыхался, рыжие волосы стояли дыбом – снова забыл расчесаться с утра или вовсе спал перед компьютером. – Сейчас литература...

– Я знаю, – кивнул Авиан.

– У тебя ведь какие-то проблемы с... мистером Оллфордом? – осторожно поинтересовался Эрнест и, словно испугавшись, что его вмешательство неверно расценят, поспешил добавить: – Ты не подумай, я понимаю, что это твое дело...

– Эрнест, – перебил его Авиан, – перестань. Ты все еще можешь спросить у меня все, что угодно. Ясно? У нас с Натаниэлем были некоторые разногласия, но ничего серьезного, честно.

– Если он тебя обидит, ты обязательно скажи мне, хорошо? – расправив плечи в попытке казаться выше, попросил Эрнест. Милый, хороший Эрнест... Представить его конфликт с Натаниэлем – какой-либо конфликт! – было невозможно, уж слишком различались их весовые категории во многих жизненных аспектах. Но Авиан, конечно, этого не сказал, а только согласно кивнул.

– Договорились. Сядешь рядом со мной?

– Угу, – счастливо улыбнулся Эрнест. На мгновение Авиан испугался, ему показалось, что это невинное предложение им неправильно понято. Только не хватало еще, чтобы Эрнест вновь начал тешить себя несбыточными надеждами! Не для того Авиан проходил через все тяготы расставания, чтобы вновь наступить на те же самые грабли. Видимо, этот страх отобразился на его лице, потому что Эрнест вмиг посерьезнел и произнес: – Вин, я все понимаю. Просто хочу сохранить с тобой дружбу. Хочу, чтобы вы с Элианом приезжали ко мне в гости, потому что я скучаю.

– Приедем, обязательно приедем, – пообещал Авиан и, обняв Эрнеста, со смехом добавил: – Я тебе хотя бы расческу найду и рубашки поглажу, горе ты мое.

Авиан не знал, что помогло ему не уклоняться от избранной линии поведения – то ли ночной разговор с Далианом, то ли недавнее примирение с Эрнестом и его присутствие под боком, но факт оставался фактом – ему удалось сосредоточиться на материале, почти не отвлекаясь на преподавателя. Натаниэль несколько раз бросал на него короткие, внимательные взгляды, но это можно было пережить и, при должном старании, и вовсе не обращать внимания. После лекции Натаниэль не попросил его остаться, и Авиан вздохнул свободно. Но, как вскоре оказалось, расслабился он преждевременно.

После занятий Авиан торопился на работу, поэтому не стал дожидаться Эрнеста и толпиться возле переполненных в это время лифтов. Вместо этого он быстро сбежал по лестнице – на один пролет, второй, третий – и так и замер, вцепившись в перила. Вот же свезло! На десяток ступенек ниже находился Натаниэль, который никак не мог не услышать грохота, с которым несся Авиан. Он остановился, поднял голову, скользнул этим своим фирменным внимательным взглядом по раскрасневшемуся лицу своего студента и принялся ждать. Гадать, кого именно, не приходилось – на лестнице они были лишь вдвоем. Прям дежа вю какое-то! Авиан успел проклясть всех подряд – и себя за спешку, и остальных студентов за лень и привычку ездить на лифте, и Натаниэля за этот его сканирующий взгляд. И даже умудрился перебрать несколько возможных путей отступления: сделать вид, что развязались шнурки или зазвонил телефон. Но, зная Натаниэля, можно было не надеяться, что он так просто отвяжется. Если уж он решил что-то, с места и до ночи не сдвинется – уж наверняка!

Поэтому Авиан продолжил спускаться. Поравнявшись с Натаниэлем он буркнул под нос «до свидания» и прошмыгнул мимо, словно мышь.

– Подождите минуту, мистер Крофтон.

«Кот все-таки поймал мышку», – тоскливо подумал Авиан, разворачиваясь на пятках.

– Я тороплюсь, мистер Оллфорд, – произнес Авиан и поджал губы.

– Я не задержу вас. Вообще-то мне не хотелось бы говорить об этом вот так, на лестнице... – Натаниэль задумался о чем-то на мгновение, нахмурился, но быстро взял себя в руки. – Ладно. Я хотел бы извиниться перед вами, Авиан. Я не имел никакого права вмешиваться в вашу личную жизнь и каким-либо образом ее оценивать. Я сожалею, что допустил такую ошибку и что своими неосторожными словами обидел вас. Даю вам слово, что впредь такого не повторится. Всего доброго, мистер Крофтон.

– До свидания, – рассеянно пробормотал Авиан. Натаниэль не ждал ответа и уже через минуту отголоски его шагов раздавались на первом этаже. Неужто ему даже не интересно, приняли ли его извинения? Хотя скажи даже Авиан, что он его не прощает, что бы изменилось? Главное, чтобы обещание он свое исполнил, а остальное – второстепенно.

***

Вся следующая неделя приносила одни только радости. Авиан наконец-то привык к новому ритму жизни, научился распоряжаться временем так, чтобы его хватало на все. Тони начал оживать, улыбаться, о нем уже не так сильно болело сердце. А дома Авиана ждали сын и Далиан – его маленькая семья. Истинно говорят, привычка – второе счастье! Обжившись в этой тесной квартирке, научившись мириться с мелкими бытовыми неприятностями, Авиан уже не желал большего. Конечно, жить в просторном доме – это прекрасно, но он бы не променял их скромные ужины втроем ни на какие особняки в мире.

Сегодняшний день ничем не отличался от остальных: учеба, несколько часов на работе, прогулка с Элианом и совместное с сыном приготовление ужина для Далиана. Но часы отсчитывали минуты, на улице совсем стемнело, а тот все не возвращался. Авиан не волновался; Далиан иногда задерживался на работе и не всегда имел возможность предупредить. Просто их ужин откладывался, а Элиана стоило накормить и уложить спать.

– Не буду есть без Лиана, – нахохлившись, будто воробей, закапризничал Элиан.

– Далиан задерживается, сынок. А тебе пора в кровать, так что ужинай давай.

– Буду ждать Лиана, – заявил Элиан, нахмурив брови.

Авиан только тяжело вздохнул – вот же отцовские гены играют! В кого еще сын мог удасться таким упрямцем? Ребенку была нужна твердая рука – несомненно! В их семье Кристиан никогда не ограничивал детей финансово, выполнял большинство их прихотей и достаточно лояльно относился к их шалостям. Но у них был отец, и Джастин не позволял ни Авиану, ни его братьям сесть родителям на шею. А у Элиана не было отца, поэтому Авиану приходилось иногда исполнять роль «плохого полицейского», когда рядом не было ни Джастина, ни Адриана, ни Далиана – как сейчас, например.

– Вот что, молодой человек, либо ешь и иди спать. Либо вставай из-за стола и иди спать голодным. Другого выбора у тебя нет. Живо!

Элиан сердито зыркнул на папу своими голубыми глазищами, молча отодвинул тарелку и, обиженно поджав губы, вышел из кухни. Все завтрашнее утро точно будет дуться, а там, дай Бог, забудет. Авиану не доставляло никакого удовольствия ругать сына, но в таких случаях, как сейчас, он не видел другого выхода. Он тяжело вздохнул, сел за стол и принялся ждать Далиана.

Через два часа Авиан начал волноваться, пересел поближе к окну, пытаясь разглядеть улицу в тусклом освещении одиноких фонарей. Через три часа он уже нетерпеливо расхаживал по кухне, снова и снова названивая Далиану. Через четыре часа он принялся дрожащими руками мыть посуду, напевая под нос – это была жалкая попытка отвлечь себя от ужасных картинок, которые упорно вставали перед глазами. Авиан не знал, что делать, за все время, что он жил здесь, ему никогда не доводилось сталкиваться с такой ситуацией. Мог ли Далиан настолько задержаться на работе? А если нет, то где же его черти носят? Авиан пытался успокаивать себя тем, что у Далиана не было никаких рискованных хобби, как у Эльмана. Он не стал бы делать никаких глупостей! Но встревоженный, мнительный внутренний голос твердил, что не обязательно участвовать в гонках, чтобы погибнуть. Можно было просто попасть под машину, наткнуться на каких-то уродов и получить по голове – да мало ли что еще!

Была уже половина первого, когда в замочной скважине заскрежетал ключ. Авиан выскочил в коридор, на ходу вытирая мыльную пену с рук о джинсы. Одновременно он пытался припомнить, где у них здесь находится аптечка и как оказывать первую медицинскую помощь в случае чего. Но стоило Далиану переступить порог и стало ясно – в докторе он не нуждается.

– Ты чего не спишь до сих пор? – удивленным шепотом спросил Далиан, наступая на задники кроссовок и небрежно отпихивая их в угол.

– Что с твоим телефоном? – видимо, все переживания минувших часов отразились в этом коротком вопросе, потому что Далиан нахмурился, недоуменно сведя брови к переносице.

– Разрядился, – пожал он плечами. – Вин, случилось что-то? Ты меня пугаешь.

– Это я тебя пугаю? – нервно рассмеялся Авиан. – Не наоборот?

Ждать ответа Далиана он не стал. Развернулся резко, вновь скрылся на кухне, скинул недавно вымытые тарелки в раковину, принялся зло тереть их. Через несколько секунд за спиной раздались тихие шаги, на плечи легли теплые ладони, а затылок обожгло горячее дыхание.

– Вин, детка, что не так?

– Я испугался, – голос все еще дрожал, но напряжение потихоньку отпускало.

– Со мной все хорошо, дурачок. Прости, я не думал, что ты будешь ждать допоздна.

Авиан откинулся на грудь Далиана, закрыл глаза, наслаждаясь мгновением, а потом он почувствовал это... Запах. Чей-то парфюм – резкий, дешевый, совершенно неподходящий Далиану – и пот. Авиан и сам не знал, почему уловил эти чужеродные нотки, он никогда не отличался хорошим обонянием. А тут он не только учуял, но и мгновенно сложил два плюс два.

– Так где ты был? – вновь напрягшись, спросил Авиан.

– Да коллега на новоселье пригласил. Неудобно было отказываться.

– И что ты ему подарил?

– Ничего, он не предупреждал заранее. Потом что-нибудь придумаю, подарю. Ну, что? Пойдем спать. Я ужасно устал.

Далиан отошел в сторону, налил воду в стакан, выпил. Все это время Авиан не отводил от него взгляда – отметил и опухшие губы, и пятно засоса на шее. Сомнений больше не было.

– Ты с ним спал, да?

Далиан взглянул удивленно – в который раз за эти несколько минут? – и Авиану захотелось закричать. Что же он удивлялся? Ведь сам недавно говорил, что нет у него никого, кроме Авиана и Элиана, а оказалось... Оказалось...

– Вин...

– Да или нет?

– Да, у нас был секс, – спокойно подтвердил Далиан. Так, словно это ничего не значит, будто это в порядке вещей. Как же он мог?

– Вы встречаетесь?

– Что? – с губ Далиана сорвался короткий смешок. Он запустил ладонь в волосы, отрицательно покачал головой. – Нет, конечно. Это был просто секс!

– Но как ты?..

– Что, как я? Авиан, мне тридцать четыре года. Поздновато беречь целку, не находишь?

Далиан злился, у него было на это право. Он был взрослым и не имел каких-либо обязательств: с семьей он так и не наладил отношений, не имел постоянного любовника. Далиан мог трахаться с кем угодно и когда угодно – разумом Авиан понимал это. Но сердце его болело, потому что тот всегда был рядом, всегда негласно принадлежал Авиану. Да, в его судьбе был еще и Эльман. Но Эльман был и в судьбе самого Авиана. Ревность к прошлому угасла, потому что третий угол этого треугольника покинул их навсегда. Но сейчас все было иначе: Далиана трогал какой-то мужик, и в голове Авиана образ этого незнакомца был отвратителен. Да как он посмел оставлять на его коже следы? Как сам Далиан позволил это?

– Я тебя люблю, – слова сорвались с языка неожиданно. Авиан замер, прислушиваясь к самому себе, а потом, словно громом пораженный, осел на стоящий неподалеку табурет. – Господи, Лиан, да я же люблю тебя...

– И я тебя, Вин. Мне жаль, что я тебя напугал...

– Ты что не понимаешь? Мне больно! Ты делаешь мне больно! – закричал Авиан.

– Не ори, ребенка разбудишь! – шикнул Далиан.

– Ребенка? Тебя волнует ребенок? Я тебя волную? – Авиан чувствовал, как дрожит голос. Они с Далианом так долго были оплетены прочными нитями, а теперь Авиану казалось, что нити эти рвутся, впиваются ему в кожу, режут, ранят его. – Так почему ты бросаешь нас? Почему от тебя разит чужим человеком? Почему ты позволяешь целовать тебя тому, кто не любит тебя? Я же ждал, я же... Я люблю тебя... Да, так не принято, я знаю, что беты с альфами иногда вместе, но не с омегами... Но ты сам говорил, что мнение общества – это глупость... Элиан любит тебя... и я... Мы могли бы... Могли бы?

Последний вопрос прозвучал жалко, словно мольба. Он уже ничего не видел перед собой, захлебываясь рыданиями. А ведь так хотел не плакать... Он слышал, что Далиан подошел к нему, опустился перед ним на корточки, а потом почувствовал его пальцы на своих щеках. Он вытер ему слезы и в ту же секунду нанес новую рану.

– Нет. Не могли бы. Ты запутался, Авиан. Запутался так же, как этот твой мальчик, Эрнест. Ты думаешь, что это любовь, но это не так. Со временем ты поймешь. И у тебя будет муж, будут еще дети...

– Нет! – отчаянно замотал головой Авиан. – Пожалуйста, перестань! Не говори так, потому что я знаю, я чувствую, что ничего не изменится...

– Тш-ш-ш, успокойся! – приложив палец к его губам, прервал Далиан. – Ты просто устал, тебе нужно поспать. Завтра ты и не вспомнишь об этом, милый. Все будет хорошо. Я всегда буду любить тебя, какое бы ни было мое прошлое и будущее. Я полюбил тебя сразу – того колючего, испуганного мальчишку. И никто не займет твое место в моем сердце, никогда! Но это не та любовь, о которой ты говоришь. Такая любовь у тебя еще впереди, вот увидишь.

Далиан больше ничего не сказал. Он встал, поцеловал Авиана в макушку и молча вышел.

А Авиан просидел на кухне почти до рассвета – сначала в попытке унять рыдания, потом в попытке разобраться в сложившейся ситуации. У него ничего не вышло, только пустота в груди стала больше. Был ли прав Далиан? Может, это просто эгоизм, и Авиан вел себя как собака на сене? Но разве кто-то мог дать определение любви? Разве те чувства, которые каждый раз расцветали в его сердце при взгляде на Далиана, не имели права именоваться любовью? Разве должен он был отказываться от него ради каких-то возможных собственных детей, которых он не знал еще и не любил? Разве стоило искать идеального партнера, когда за стеной уже находился тот – идеальный, родной, знакомый до боли? Все ведь было так хорошо. Лишь один факт мешал им: Далиан не был альфой. Он всего лишь не был альфой...

Примечание к части Предчувствуя помидоры, которые в меня полетят после этой главы, хочу кое-что уточнить. Я не открываю карты раньше времени. Авиан в итоге может остаться и с Натаниэлем, и с Далианом, и вообще с кем-то третьим. Я осознаю, что не смогу угодить всем. Поэтому прошу понимания и не торопиться с выводами. Пока это еще не конец. Благодарю всех за поддержку!