Текст книги "Окно на северную сторону (СИ)"

Автор книги: Mia_Levis

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 34 страниц)

Часть 4

Авиан чувствовал себя глубоко несчастным. Каждый шаг до камеры давался с трудом, ноги, казалось, весили несколько тонн, а колени упрямо отказывались сгибаться. В итоге конвоир толкнул его в спину и прошипел несколько оскорблений. Пришлось ускориться, путаясь в собственных ногах. В присутствии Кристиана было легко забыться, сейчас же осознание того, где он находится, навалилось тяжким бременем. Мало того, теперь он еще волновался из-за папы, у которого могут быть неприятности. А все потому, что Авиан считал, будто статус беты снимает с него всю ответственность. Как бы не так! Может, семью ему и не было нужды создавать, но вот каких-либо льгот, выручающих из подобных ситуаций, он не имел. Авиан просто привык, что ему всегда везло, а мелкие проблемы, как то поцарапанная машина или драка, неохотно, но все же улаживал отец. И вот итог его безалаберности: он здесь, а Кристиан вынужден разгребать последствия пьяной выходки. Подавив тяжелый вздох, Авиан остановился. Охранник щелкнул наручниками, освобождая запястья, и открыл дверь камеры. В нос сразу ударил затхлый запах, свойственный крошечным помещениям. Но выхода не было, пришлось войти. Авиан бегло осмотрел камеру: Натаниэль привычно лежал на своей верхней койке, остальные же расположились за столом. Эльман и Хесс играли в карты, Далиан же просто сидел у Эльмана на коленях, ерзал и вылизывал ему шею. Иногда указывал на карты и что-то шептал, но больше отвлекал, видимо, потому что в итоге получил довольно-таки ощутимую затрещину. После этого Авиан уже не наблюдал. Внимания на него не обращали, а заговаривать первым он не имел никакого желания. Он как раз намеревался забраться на свою койку и немного поспать – голова жутко болела, – как его окликнул Хесс.

– Эй, новенький! Как там тебя? Авиан! А стирать кто будет? Не охренел ли ты, парень? Мы, кажется, все решили уже!

– Эмм... – неловко пробормотал Авиан, припоминая утренние советы Далиана. – Я помню. Я постираю. Полежу немного, а потом... – Карие глаза Хесса недобро сверкнули. Он ничего не говорил, но и взгляд был достаточно красноречив, чтобы пустить по коже Авиана россыпь нервных мурашек.

– Хесс, отвали от пацана! Что ты нудишь? Он все сделает, – вмешался Эльман, но Хесс лишь стиснул зубы и ничего не ответил. Он ни на мгновение не отводил взгляд от Авиана, и тому казалось, что в этих глазах виднеются обещания всех смертных казней, если он немедленно не послушается.

– Ничего. Я пойду сейчас, – в конце концов, прошептал Авиан. Как же ему хотелось в такие моменты быть альфой. Даже не самой сильной, нет. Самой обычной, среднестатистической альфой. И в таком случае он бы возмутился и не позволил бы Хессу командовать. Да, глупо, но это позволило бы сохранить гордость! И плевать, что его бы избили до полусмерти, зато он бы проявил характер. Но Авиан был бетой, а значит рисковал стать не просто куском окровавленного мяса, а общей подстилкой, которой будут часами накачивать сперму в рот и задницу, не беспокоясь о его собственных желаниях и потребностях. Этого Авиан не мог пережить. Слишком низко, примитивно, животно. А он был личностью. Наверное, даже больше, чем альфы и омеги, которые руководствовались инстинктами. Авиан же надеялся лишь на разум, подсказывающий ему, что роль общей шлюхи – не его.

– Вот и хорошо, – наконец-то произнес Хесс. – Одежда вон в том углу, – он указал на стул, где лежали вещи, а потом обратился к Далиану: – Проводи его и объясни все по пути.

– Окей, давай помогу донести, – Далиан ободряюще улыбнулся и сгреб часть одежды в охапку. Хесс тем временем постучал в дверь, подождал пока в окошке появится толстое лицо надсмотрщика и что-то прошептал, указывая на двух бет. Спустя секунду дверь открылась, и Авиан медленно вышел, стараясь не встречаться взглядом с Хессом. Он уже ненавидел этого напыщенного осла.

***

– А где стиральные машины? – осмотрев прачечную, поинтересовался Авиан. Сейчас здесь никого не было, кроме их с Далианом и охранника, поэтому его голос звонким эхом отдавался от стен и высокого потолка. Надсмотрщик громко захохотал, уперевшись руками в ляжки. – Я сказал что-то смешное?

– Авиан, здесь стирают руками, – поспешил пояснить Далиан. – Вон миска, раковины, мыло. Все. Повесишь вон там. Только смотри, именно там! Не дай Господи чего-то не досчитаешься! – Авиан пытался уследить за пояснениями Далиана, но все равно растерянно замер, когда тот на пару с охранником ушли. Его же закрыли здесь, сказали постучать, когда закончит. Идиотские правила... Только сейчас Авиан понял, насколько здесь холодно. Изо рта вырывались белые облачка пара. Он зябко передернул плечами и потер замерзшие ладони. Согреться это не помогло, поэтому Авиан решил как можно скорее со всем справиться и вернуться в относительно теплую камеру.

Через два часа Авиан был готов перегрызть себе вены. Он не был неженкой, но и заниматься домашним хозяйством прежде не доводилось. Их семья была достаточно обеспеченной, чтобы иметь штат прислуги. А теперь он стоял на коленях перед миской с ледяной водой и пытался стереть следы спермы с чьих-то черных трусов. Пальцы отказывались слушаться, на ладонях вспухли огромные волдыри, которые жутко жгло щелочным мылом. Горячей воды здесь, видимо, не предвиделось, поэтому пятна выводились с трудом, Авиан стер руки до крови. В конце стирки ему хотелось просто расплакаться, словно омеге. Им-то не стыдно, они хрупкие и нежные, а Авиан не мог себе этого позволить. Поэтому он вновь и вновь тер одежду, даже пропустил обед, о котором уже давненько возвестил гулкий сигнал.

Еще через какое-то время дверь открыли, и в помещение вошли две беты с охапками вещей. Авиан окинул их быстрым взглядом и отвернулся – ничего примечательного. Он, конечно, слышал шепот за спиной и противное хихиканье, но никак не отреагировал. Право-слово, теперь он не мог стереть собственную кровь с белой майки, а учитывая размер, она наверняка принадлежала Хессу. И, естественно, это волновало его в разы сильнее, чем глупые сплетники, перемывающие ему кости.

– А мы тебя видели в столовой. Ты новенький, с Лианом в камере, да? – послышалось за спиной. Авиан стиснул зубы, с досадой смотря на новый алый мазок на белой ткани. Интересно, это теперь вообще реально отстирать? Он с запозданием понял, что так и не ответил, поэтому коротко кивнул и бросил рассеяное «да».

– И как? На «чернуху» отправили? – эти вопросы принадлежали уже другой бете. Голос был насмешливым, создавалось ощущение, что они специально нарываются на скандал или даже драку. Хотя Авиана это не удивляло – если бы его «пользовали» все, кому не лень, он бы тоже не упускал возможности пнуть слабого и выместить на нем обиду и злость. Но быть слабейшим Авиан не планировал. Настолько уронить достоинство семьи, чтобы играть по правилам каких-то неудачливых проституток, он не мог себе позволить. Не мог подвести Кристиана, верящего в него.

– Как и вас, насколько я вижу, – пожав плечом, произнес Авиан. Оборачиваться он не хотел, слишком много чести. Он, конечно, был совсем тщедушным и явно проиграл бы любую драку, но что для восемнадцатилетнего мальчишки угроза быть избитым, когда задевают гордость? Он не мог ответить Хессу и другим альфам, но здесь не собирался преклоняться. Не тот случай, не те люди. Они не посмеют его насиловать. Не имеют права по статусу.

– Ты, сученыш, не умничай больно, ясно? – Авиан услышал тяжелые шаги и шумное дыхание. Хотелось вскочить – сидеть на корточках и спиной к возможному противнику было не комфортно. Но и проявлять трусость нельзя, поэтому он, как ни в чем не бывало, продолжил стирку. – Ты, блядь, слышишь меня?

Авиан не успел ничего ответить. Пряди на затылке обхватили цепкими пальцами, голову больно дернули вверх, а потом также резко наклонили вниз. Благо, миска, стоящая впереди, спасла лицо Авиана от «встречи» с полом, но он все равно ощутимо ударился переносицей о металлический край. Как-то отдаленно еще почувствовал, как полилась кровь, заливая губы и попадая в рот, а потом уже не соображал ничего. Он ударил нападавшего локтем в живот, тот жалобно закряхтел и согнулся пополам, чем Авиан воспользовался, повалив его на пол. Мыльная вода разлилась, миска жалобно зазвенела, перевернувшись, но было уже плевать: все внимание переключилось на хаотичные удары, которыми Авиан пытался справиться с более крупным противником. Впрочем, долго их катание по полу не продолжалось: в помещение вбежал охранник, что-то громко прокричал, несколько раз ударил дубинкой по ребрам, и этого хватило, чтобы бета медленно поднялся. Он злобно посмотрел на Авиана, но, конечно же, ничего не сказал.

– Брайан, ты опять выебываешься? А ну-ка пошли! – Авиан наблюдал, как охранник подтолкнул бету к выходу. Его товарищ, до этого молча стоявший у двери, засеменил следом. Авиану же ничего не сказали, видимо, этот Брайан и правда был на плохом счету, иначе вряд ли бы удалось избежать наказания за драку. Дверь не закрыли – возле порога стоял еще один конвоир. Авиан стер кровь с лица, потер саднящие ребра, и только потом поднял майку, которую так и не достирал. Теперь в этом не было смысла – она напоминала половую тряпку. В холодной воде привести ее в нормальный вид было нереально. Авиан тяжело вздохнул – проблемы на сегодняшний день явно не окончены.

***

В камере было шумно. Эльман что-то рассказывал, яростно жестикулируя. Хесс и Далиан смеялись, Натаниэль молча курил, смотря в окно. На Авиана они не обратили внимания, поэтому тот, стараясь не шуметь, подошел к кровати. Вот только бы забраться на свою койку! А там уже можно будет накрыть избитое лицо одеялом и сделать вид, что он заснул. После всего пережитого Авиана тошнило, пустой желудок скручивало спазмами, а голова трещала, словно по ней ударили отбойным молотком.

– Новенький, – все, Авиан был уверен, что сейчас расплачется. Хесс не давал ему и минуты покоя. Что теперь? Помыть унитаз?

– Что?

– Постирал?

– Да. Оставил сушиться там, где показал Далиан. Позже заберу, – Авиан так и стоял спиной, сжав пальцы на деревянной перекладине своей койки.

– Тебя не учили, что стоять жопой, когда с тобой говорят, неприлично? – Хесс разозлился, в голосе послышались металлические нотки. Авиан не удивился – он уже понял, что у этого человека очень быстро меняется настроение. В таких случаях ни Эльман, ни тем более Натаниэль, не могли помочь. – Чему только учил тебя твой папаша?

– Вы ничего не знаете о моей семье. Вы не имеете права судить! – Авиан не успел сдержать слова, импульсивно сорвавшиеся с языка. Он и не хотел сдерживать. Лучше умереть, чем молчать, когда оскорбляют Кристиана. Каждый из этих заносчивых альф ползал бы в ногах его папы. Это сейчас они такие умные, а на деле истекали слюной при виде омеги.

– Ты что сказал, парень? – Авиан и не заметил, как Хесс подошел. Голос раздался просто над ухом, едва удалось сдержать постыдный вскрик.

– Вы слышали. Не смейте в чем-то упрекать моего папу, – Авиан зажмурился в ожидании удара. Усталость и боль накатывали волнами, поэтому он даже хотел, чтобы Хесс наконец-то выместил ярость и позволил ему либо зализать раны на своей койке, либо просто упасть в обморок и ничего не ощущать. Но шли секунды, и ничего не происходило. Авиана так и подмывало обернуться и взглянуть, почему это Хесс молчит, но не хотелось, чтобы кто-то сейчас видел его опухшее лицо. Впрочем, особого выбора у него не оказалось. Хесс сам сжал его щеки пальцами, вынуждая обернуться. Несколько мгновений просто рассматривал синяк на скуле и кровоточащую ссадину на переносице, а потом устало вздохнул и пробормотал:

– Так и знал, что с тобой будут проблемы. Кто?

– Что «кто»? – переспросил Авиан, хотя и понял суть вопроса. Доносить он не планировал, еще этого не хватало.

– Ты долго будешь придуриваться? Кто раскрасил тебе лицо? – Хесс наконец-то отстранился, хотя и продолжал прожигать Авиана пристальным взглядом.

– Я не знаю имени.

– Ладно, покажешь в столовой, – Хесс махнул рукой и уже хотел вернуться к столу, когда услышал короткое «нет», произнесенное Авианом тихо, но вместе с тем достаточно твердо. – Нет?

– Вы правильно услышали. Я никого не буду показывать. Я справлюсь сам, – на эти слова Хесс ничего не ответил. Авиан ожидал, что он хмыкнет или вообще захохочет, услышав что-то настолько самоуверенное из уст хилого новичка. Но тот пожал плечами и произнес:

– Как знаешь. Если что, обращайся. В конце концов, ты теперь моя головная боль. Если что-то случится, то и с меня спросят, так что смотри мне, пацан, сильно не геройствуй! А теперь можешь отдохнуть до ужина.

– Хесс, – имя жглось на языке, и каждая клеточка тела вопила, чтобы Авиан отложил все признания на потом, но он упрямо откинул черные пряди со лба и на одном выдохе выпалил: – Так получилось, что одна вещь... Короче, я не смог ее выстирать. Для этого нужна горячая вода.

– Придурок ты малолетний, – как-то обреченно пробормотал Хесс. Больше он ничего не добавил, и Авиан поспешил забраться на свою койку и свернуться в клубочек. Он все больше осознавал, что в этом месте необходимо уметь пользоваться моментом. Наверное, поэтому провалился в сон уже через минуту.

***

– Ты молодец. Хесс тобой доволен, – за ужином заметил Далиан, глотая прохладный чай.

– С чего бы это? – Авиан недоуменно приподнял бровь и покосился на столы, стоящие на другой стороне столовой. Хесс и правда его не задирал, даже милостиво разбудил на ужин. Но расценивать это как одобрение было поспешным.

– Ты не стал стучать на того, с кем подрался, – пояснил Далиан и улыбнулся: – А вообще не обольщайся. У него часто меняется настроение, никогда не знаешь, что взбредет в голову.

– Ясно.

– Устал, да? – заметив, как Авиан потер кулаком глаза, поинтересовался Далиан.

– Да нет, просто непривычно. Вроде спал, а все равно хочу.

– Сегодня я с Хессом. Меньше будем мешать, а потом привыкнешь и так засыпать, – абсолютно спокойно заметил Далиан. Авиан едва не подавился. Вот так просто рассуждать о «ночной» работе? Как же ему не противно? Видимо, он покраснел, потому что Далиан снисходительно хмыкнул, но, к счастью, сменил тему.

В камере Авиан уже намеревался забраться к себе, но Эльман дернул его за запястье, заставляя сесть рядом с ним.

– Куда ты вечно прячешься, мелкий? Уже сутки здесь, а до сих пор ничего не рассказал. Посиди, поболтай со мной, – Авиан с опаской покосился на сильные руки Эльмана, взглянул в его хитрые зеленые глаза, но все же не нашел повода отказать. Им еще не один день существовать вместе, а значит неплохо было бы наладить контакт. Из альф именно Эльман казался наиболее вменяемым, да и Далиан вроде бы так считал. За разговором прошел почти час. Хотя это мало напоминало диалог: Эльман спрашивал о семье, учебе, друзьях, развлечениях, омегах, а Авиан терпеливо и, насколько мог, красочно отвечал. На вопрос за что сидит, Авиан отшутился. Почему-то интуитивно ощущал, что не стоит говорить в компании трех альф о наезде на омегу. Ведь защищать их – основной инстинкт альф. Могли возникнуть дополнительные проблемы, а Авиану этого не хотелось.

Наверное, Эльман бы еще долго засыпал его вопросами, если бы не сцена, которая начала разыгрываться как раз напротив – на койке Хесса. Далиан быстро избавлялся от одежды, небрежно скидывая ее в изголовье.

– Я пойду, – смущенно пробормотал Авиан, отводя взгляд. Он уже успел подняться, но не тут-то было – Эльман сжал ладони на его талии и потянул назад. Авиан сел как раз между его разведенных ног, ощутил, как к заднице прижимается огромный член и едва не заорал в ужасе. Нет, нет, нет! Они же договорились! Видимо, его паника была слишком ощутимой, потому что Эльман легко погладил ему живот и тихо пробормотал в самое ухо:

– Я не собираюсь тебя насиловать, дурень. Просто посмотрим.

– Что? – потрясенно переспросил Авиан, стараясь не наблюдать за Хессом. Это оказалось сложно: обнаженный торс так и привлекал внимание своей нереальной мощью. – Я не хочу!

– Целка, что ли? – со смешком поинтересовался Эльман, а потом тяжело вздохнул: – Я что, угадал? Охренеть просто.

– Отпусти! Я хочу спать! – сердито прошипел Авиан. Обсуждать свою сексуальную жизнь он не планировал. Он заслужил это право, когда согласился отшкрябывать сперму с чужого белья.

– Ладно-ладно. Передумаешь, спускайся! – Эльман рассмеялся и разжал ладони. Авиан еще никогда так быстро не залазил к себе, как в тот раз. Он отвернулся к стене, сжал руку в кулак и начал водить им по шероховатой стене. Костяшки содрались до крови, царапины жутко жгло, но Авиан все продолжал раздирать кожу. По щекам текли слезы, и он убеждал себя, что это из-за физической боли, а не потому, что он ощущал себя потерянным, несчастным ребенком. Сил уже не было. Это были первые сутки Авиана в тюрьме.

Часть 6

Авиан проснулся рано. Тело после сна на жесткой койке жутко ныло и казалось деревянным. Хотелось встать и размяться немного, но, окинув взглядом камеру и убедившись, что все спят, Авиан решил повременить. Не хватало еще разбудить кого-то. Поэтому он так и лежал, смотря на клочок серого неба – все, что было видно в крошечном окошке. Дома окна в комнате Авиана выходили на восток, даже дождливыми утрами в ней было достаточно светло и тепло. Окошко же в камере было на северную сторону – в щели задувал холодный ветер и даже редкий солнечный свет казался тусклым. В этом тоже был своеобразный символизм – в жизни Авиана изменилось все, даже привычных мелочей не осталось.

Тяжелые мысли лениво сменяли одна другую. Волнение за судьбу Кристиана и свою собственную, страх перед очередным днем в тюрьме, опасения, испытываемые перед альфами – все это сплеталось в причудливый клубок тревог. Авиан не видел выхода: с одной стороны ему отчаянно хотелось, чтобы папа забрал его отсюда, и жизнь стала прежней, а с другой – понимал, что как раньше уже ничего не будет. Все равно его пьяная выходка приведет к последствиям, весь вопрос состоял в том, будет ли Авиан расплачиваться сам, либо потянет в пропасть и Кристиана. Сейчас ему казалось, что вчера стоило настоять, убедить, что он справится, и нет необходимости рисковать благополучной жизнью. Авиан решил, что во время следующего визита папы хотя бы попробует переубедить его. Пришла пора отвечать за свои поступки, как бы сложно ни было.

– Авиан, не спишь уже? – тихий вопрос Далиана оторвал от размышлений.

– Нет, – так же тихо ответил Авиан, аккуратно спускаясь вниз. – Ты сегодня рано.

– Ага, потом посплю, – Далиан потянулся, потер затылок, а потом кивнул в сторону столика, примостившегося у стены: – Пойдем, посидим. А то еще разбудим, тогда точно по голове получим. Как спалось сегодня?

– Эмм... Лучше, – Авиан опустил взгляд на деревянную поверхность и больше ничего не добавил. Что ему сказать? Что все хреново и конца-края этому ужасу не видно? Не стоило говорить очевидного.

– Послушай, я понимаю, что тебе несладко. Но ты еще ничего не видел, не осознаешь, что Хесс нормальный мужик. Вчера ты заслужил его одобрение, а теперь, парень, не просри появившиеся возможности. Он может защитить тебя, а тебе это пригодится, как бы ты не отрицал этого. Видел я, таких как ты мальчишек. Гордость одна, а потом вешаются, когда жопу в хлам разъебут. Тут не живут, тут выживают. Слушай. Слушайся. Наблюдай. У тебя не будет второй попытки, в эту атмосферу нужно вливаться сразу, иначе потом уже будет поздно, – Далиан склонился ниже, почти касаясь своим носом носа Авиана. Тот еще не слышал подобных выражений из уст беты, тот казался ему беззаботным и веселым, поэтому Авиан лишь сглотнул, впервые задавшись вопросом, сколько Далиану лет. Выглядел он не старше двадцати пяти, но, в конце концов, впечатление могло быть обманчивым.

– Зачем ты мне это говоришь? – немного отстраняясь и складывая руки на груди, поинтересовался Авиан.

– А почему нет? Ты мне не враг, я не желаю тебе плохого. Кроме того, ты же стираешь, в моих интересах, чтобы с тобой все было нормально, – последнюю фразу Далиан произнес уже своим привычным тоном, подмигнул и улыбнулся. Он снова казался смазливой пустышкой, но теперь-то Авиан точно знал, что внешний вид не всегда отражает внутреннюю суть.

***

Завтрак прошел без происшествий. Разве что Брайан зло поглядывал и провел пальцем по горлу, но Авиан лишь усмехнулся. Еще не хватало волноваться из-за приемов из дешевых боевиков. Он, конечно, помнил наставления Далиана, но в этом случае был уверен, что обойдется без вмешательства Хесса. Переведя взгляд на столы альф, Авиан отметил, что Натаниэль о чем-то разговаривает с Эльманом.

– Лиан, – тихо позвал Авиан.

– Ммм?

– Я ни разу не слышал голос Натаниэля. Он вообще такой странный.

– Да псих он натуральный, – задумчиво протянул Далиан. – Я когда-то пошутил касательно омег, так он мне нос разбил. Если бы не Эльман, то, наверное, убил бы. Да и трахаться с ним сплошная мука. Тихоня-тихоня, а после него ноги не сведешь. К счастью, он редко меня зовет.

– Ясно... – на самом деле ничего ясно не было, но Авиан решил, что дальнейшие расспросы бессмысленны. Ему и так с головой хватало непредсказуемого Хесса и гиперактивного Эльмана. Стоило поблагодарить Бога, что хотя бы один из альф не находит ни времени, ни желания цепляться к нему. Но кое-что Авиан все-таки понял: говорить о наезде на омегу нельзя. Раз простая шутка стоила Далиану разбитого носа, можно было только предположить, как Натаниэль отреагирует на подобное. – Надо вещи забрать. У кого мне нужно попросить, чтобы меня отвели в прачечную? – Авиан сменил тему разговора и наконец-то отвернулся от столов альф.

– Во-первых, только кто-то из альф может попросить отвести тебя. Это же все делается по расписанию, а во внеурочное время только по просьбе. У нас в камере обычно этим занимается Хесс. Так что тебе сначала к нему. А, во-вторых, сейчас все равно прогулка. Потом заберешь, – ответил Далиан, а спустя мгновение охрана и правда начала всех поднимать, вынуждая выстроиться в ровные шеренги.

Вчера Авиан как раз находился на свидании с Кристианом, поэтому он настороженно осматривался по сторонам, пока всех заключенных вели по длинным коридорам. Впереди шли альфы – они громко кричали, смеялись и матерились. Беты же вели себя значительно тише, лишь перешептывались, склоняясь друг к другу, и иногда хихикали. Различие в поведении бросалось в глаза, сразу определяло статус, который в закрытом учреждении многократно усиливался. Если на воле беты хоть и не были сколько-нибудь ценны, но там они хотя бы могли рассчитывать на закон, защищающий их. Здесь же тоже были законы, но они были совершенно иные. Здесь альфа – Бог, решающий все, имеющий право на льготы и уступки, а роль беты заключалась либо в выполнении грязной работы, либо сводилась к должности общей проститутки. Других вариантов не было и именно это угнетало сильнее всего, заставляло Авиана чувствовать свою ущербность.

– Быстрее давай! – рыжеволосый бета, идущий сзади, прикрикнул на Авиана и тот прогнал навязчивые мысли, ускорив шаг. Вскоре он прошел через тяжелую металлическую дверь и оказался на улице. Альфы уже заняли места за столами и возле металлических турников, Авиан же пошел в противоположную сторону, встал возле каменной стены и запрокинул голову вверх. Небо было серым, облака висели совсем низко. Казалось, что можно коснуться их пальцами, если подпрыгнуть. Впрочем, ощущение свободы длилось недолго. Это все равно была каменная клетка, просто под открытым небом. Здесь так же стены были «украшены» колючей проволокой, а воздух пропитан запахом дешевого табака и пота. Это была тюрьма, и серое небо над головой не могло заставить забыть об этом.

– Привет, сученыш, – раздалось над ухом. Авиан медленно повернулся, чтобы встретиться взглядом с Брайаном. Сейчас, рассмотрев его пристальнее, он заметил, что тому уже за тридцать. Выглядел Брайан неряшливо даже для тюрьмы: на коричневой рубахе виднелись темные жирные пятна, да и жидкая бородка явно была оставлена не для красоты, а лишь потому, что лень сбривать.

– Отъебись, – коротко бросил Авиан, а потом не удержался и все же добавил: – Ты же не хочешь, чтобы вчерашняя ситуация повторилась. Не думаю, что тебя погладили по головке.

– Не всегда тебе придут на помощь. Не всегда, – проскрежетал Брайан, но все же отошел. Авиан едва сдержался, чтобы не показать ему фак в спину, но решил, что это уж чересчур по-детски. Поэтому он лишь улыбнулся, посчитав, что этот раунд выиграл. Но улыбка быстро угасла, когда он увидел взгляд Далиана: в нем было тоскливое осуждение и, кажется, даже разочарование.

***

– Нет, плохо. Ты, блядь, что тут делаешь уже второй час? Или тебя нужно мордой туда впихнуть, чтобы ты наконец-то все нормально вымыл? Белоручка сраная! – Хесс был не в духе. И это было мягко сказано. Он уже успел ударить Далиана, поссорился с Эльманом и, в конце концов, решил вымещать плохое настроение на Авиане. Сейчас, Хесс стоял за спиной и кричал так, что волосы на затылке становились дыбом. Авиан ощущал, как мелко дрожат руки и от обиды слезятся глаза. Мыть унитаз само по себе было занятием не слишком повышающим самооценку, а постоянные крики и оскорбления Хесса только усложняли дело. Кроме того, каменный закуток, в котором и размещался своеобразный туалет, был сам по себе жутко тесным, Авиан то и дело сбивал локти о стену, а когда еще и альфа втискивался туда, то создавалось ощущение западни, из которой нет выхода.

Самое странное, что настроение Хесса было вполне миролюбивым и утром, и даже тогда, когда Авиан вручил ему измазанную кровью майку, он лишь досадливо хмыкнул. Потом же к нему кто-то пришел, его увели, а когда через час он вернулся, то устроил в камере Апокалипсис локального масштаба. Что могло случиться на этой встрече, было сложно предположить, да и не меняло это ничего.

– Я помыл, – спустя полчаса тихо пробормотал Авиан. Он и правда сделал все что мог, снова расцарапал едва затянувшиеся ссадины и теперь кое-как пытался остановить кровь, прижав ладони к коричневым брюкам.

– Помыл? Ты, ублюдок малолетний, все собираешься так долго делать? Я тебя спрашиваю! – Хесс подошел совсем близко, встряхнул Авиана за плечо. Тот прикусил губу, осознавая, что сейчас разрыдается. Нет, Далиан был неправ, когда говорил, что Хесс нормальный. Он тоже был чокнутым и пугал Авиана переменами своего настроения. – Ты что ныть собрался? Тут папочки нет, чтобы сопли подтирать! Ты посмотри, неженку какую к нам привели! Губы у него дрожат! А вчера выделывался, сопляк несчастный! Ты же, блядь, говорил, что сам справишься! Так справляйся! Давай! Дай отпор! – Хесс так сильно сжал пальцы на плече, что Авиану почудилось, будто ключица треснула. Что сказать, он не знал, не мог связать и нескольких слов, поэтому просто смотрел в злые карие глаза и думал, что это несправедливо. Он ничего не сделал. Он не заслужил подобного отношения.

– Хватит, Хесс! Хватит! Ты ему кости поломаешь! – голос Эльмана показался Авиану спасительным. Господи, пусть они подерутся. Эльман сильный, он сможет дать отпор, а Авиан ощущал, что еще мгновение, и он просто упадет в обморок. За что же ему это?

– Не лезь, Эл! Я тебя еще забыл спросить! Или ты трахнуть его хочешь, поэтому печешься, а?

– Слушай, Хесс... – Эльман уже повысил голос, воздух в камере стал горячим и тяжелым, как перед бурей. Наверное, потасовки было бы не избежать, если бы не вмешался Натаниэль. Он, кстати, до этого сидел за столом – прямой, словно палку проглотил – и читал книгу с таким видом, словно был не в тюрьме, а в главной городской библиотеке. За все время ссоры он ни разу не поднял взгляд, но когда обстановка накалилась до предела спокойно произнес:

– Хесс, отпусти ребенка. Взрослый мужик, а злость на малолетке срываешь. Он помыл, все довольны. Хватит, – Авиан даже на мгновение забыл о боли в сжатом плече. Натаниэль заступился за него? У него был приятный голос – спокойный и уверенный, как у любимого профессора Авиана. Было легко представить Нейта перед многочисленной аудиторией, ведь он умел привлекать внимание, даже не повышая голоса. Впрочем, Натаниэль сразу же вернулся к чтению, но эффект его речь возымела: Хесс сплюнул, но все же разжал пальцы, подошел к двери и несколько раз сильно ударил по ней кулаком. Еще через минуту конвоир куда-то увел его.

– Садись, мелкий, – Эльман сел за стол и похлопал по лавочке возле себя. Авиан послушно опустился на указанное место и даже принял зажженную сигарету, сделал несколько затяжек. Его все еще колотило, Нейт сидел как раз напротив, и Авиан не знал, стоит ли его благодарить за какую-никакую, но все же помощь. Впрочем, Эльман вновь заговорил, и возможность была утеряна. – Не бери в голову. Он всегда такой после свиданий. Хрен его знает, кто именно приезжает, но ничего хорошего это никогда не сулит.

– Эльман, мы не на рынке. Давай без сплетен, – не отрываясь от книги, проворчал Натаниэль.

– Ты зануда, Нейт, – протянул Эльман. – Чем тут еще заниматься, как не сплетнями? Разве что... – не договорив, он погладил Авиана по колену. Тот нервно дернулся, и отодвинулся на самый край лавочки.

– Не нужно, – прошептал он. Неужели не понятно, что ему и так плохо?

– Брось, малыш! Это же тюрьма! Рано или поздно тебя все равно распечатают, так лучше, если это будет кто-то знакомый, а не в общей душевой, например, – Эльман подмигнул, Авиан же тяжело сглотнул. Завтра и правда так называемый «чистый четверг», краем уха Авиан слышал, как развлекаются альфы в такие дни. А свежатину особенно любят, даже таких обыкновенных внешне, как Авиан. Но и соглашаться на предложение Эльмана он не хотел. Он ведь принял их условия, но почему же тогда у него постоянно создавалось впечатление, что это временно? Наверное, Кристиан был прав, когда говорил, что лишь «пока» Авиана не трогают.

– Эльман, у тебя постоянно сперма в голове. Тебя это не утомляет? – флегматично поинтересовался Натаниэль и, не дожидаясь ответа, добавил: – Он тебя обманывает, парень. Попроси Хесса. Если он запретит, тебя никто не тронет.

Больше Натаниэль ничего не сказал. Эльман отошел к Далиану, решив, что там будет в разы проще добиться расположения, а вот Авиан перевел взгляд на окно и задумался. Попросить Хесса защитить его? Миссия казалась невыполнимой.

Хесс вернулся поздно вечером. Вот что значит влиятельная альфа – шастай сколько угодно. Авиан уже лежал на своей койке и в сотый раз проговаривал речь, которую намеревался произнести. Впрочем, пока он собирался с духом, Хесс успел раздеться до белья и нырнуть под одеяло. Момент был упущен.