Текст книги "Окно на северную сторону (СИ)"

Автор книги: Mia_Levis

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 34 страниц)

Примечание к части Вычитано слабо, прошу прощения.

Спасибо всем, кто ждал. Часть 40

– Не уверен, что мне стоило ехать, – горестно вздохнув и с трудом устроив загипсованную ногу в салоне автомобиля, произнес Далиан. – Буду только у гостей под ногами мешаться со своей травмой.

– Не выдумывай, – отмахнулся Авиан. – Кристиан же тебя сам пригласил, а отказывать ему сегодня просто-напросто небезопасно. Впрочем, как и в любой другой день.

Далиан хмыкнул, обнимая Элиана и откидываясь на сидение. Приглашение на день рождения Кристиана Лайера стало для него неожиданностью – и, если честно, не сказать уж, чтобы слишком приятной. Жить с Авианом – это одно дело. Авиан был достаточно... непритязательным, что ли? Он никогда не ныл из-за скромной обстановки в их квартире, не перебирал еду, не гнушался убрать или приготовить что-нибудь относительно съедобное. А Кристиан был другой: не хуже – нет, конечно! – Далиан испытывал глубокую симпатию к этому человеку. Но стоило признать, что Кристиан был требовательным, любящим красивую обстановку и милые, но до неприличия дорогие, побрякушки. Он был из другого мира, из мира больших надежд и сладостных, фантомных видений, и Далиана, к его стыду, иногда все еще терзала остаточная боль, когда он вот так, случайно, соприкасался с этим миром. Наверное, это была зависть: не черная, но тем не менее...

Далиан прикусил губу и провел ладонью по лбу, будто отгоняя назойливую муху. Это же надо! Дожить до такого возраста и все равно иногда поддаваться этим слабостям, строить замки на песке и наблюдать – год за годом, без конца и без края – как бурные волны рушат их. Да узнал бы кто – расхохотался бы прямо в лицо!

– А торт сразу будет? – вопрос Элиана вернул в реальность: Далиан натужно закашлялся, скрывая смех, зыркнул лукаво на Авиана. Да уж, сын никогда не заставит того скучать, будет его якорем, какие бы потрясения не приготовила в будущем судьба.

– Нет. После ужина и только в том случае, если ты будешь прилично себя вести, – тоже с трудом сдерживая улыбку, ответил Авиан. Элиан надулся на несколько минут, но быстро отвлекся, уставившись в окно – они как раз проезжали мимо нового торгового комплекса, зазывно играющего яркими красками, будто гигантская конфета.

Элиан что-то щебетал всю дальнейшую дорогу, возбужденно прыгал на сидении, норовил отвлечь присланного Джастином водителя, нарываясь на отповедь от Авиана – и тем самым настраивал на праздничный лад. Когда машина остановилась возле ступеней крыльца, на душе у Далиана было гораздо легче.

– Кто приехал! Проходите-проходите, – Кристиан встретил их сам, широко распахивая тяжелые, двустворчатые двери. Одет он был просто – в светлые джинсы и рубашку – и Авиан подумал, что скромные семейные праздники нравятся ему гораздо больше, чем минувшие пышные торжества с обязательным дресс-кодом.

– С днем рождения, па, – заключив Кристиана в крепкие объятия, тихо произнес Авиан. В такие моменты его всегда переполняла ностальгия: кажется недавно он обнимал папины колени и дарил неуклюжие, смешные рисунки... А теперь Авиан был немножко выше его, а рисунок Кристиану подарил Элиан.

– Спасибо, милый, – ласково улыбнувшись, ответил Кристиан. Отстранился, взглянул внимательно и немножко лукаво – он, видимо, понимал все, что испытывал Авиан. Возможно, тоже чувствовал что-то сходное, только скрывал гораздо лучше.

Потом Кристиан обнял Далиана, поинтересовался здоровьем, поблагодарил за цветы – было видно, что он искренне рад его видеть. И Авиан – нерационально, глупо – но просто-напросто расцвел от самодовольной гордости. Будто он привел на семейное торжество не просто друга, а любимого человека и теперь с восторгом наблюдал, какой теплый прием оказан его избраннику. Авиан прикусил губу и отвел взгляд – ни к чему эти мысли. По крайней мере, не сейчас.

Они наконец-то вошли в дом: Кристиан с Элианом на руках впереди, Далиан и Авиан – сзади. В холле пахло цветами – в высоких вазах красовались букеты, любовно составленные именинником. Авиан знал, что из посторонних на торжестве должно быть несколько папиных друзей, но пока в холле находился только Джастин.

Отец снял очки, устало потер переносицу – проблемы на фирме до сих пор не были окончательно решены. Но он все же нашел в себе силы, чтобы бодро улыбнуться, поприветствовать прибывших, посадить на плечи счастливо взвизгнувшего Элиана. Авиан скептически хмыкнул: его сын, кажется, научился помыкать даже грозным дедом. И не скажешь ведь, что фактически они не родные друг другу...

– Далиан, присаживайся, пожалуйста, – засуетился Кристиан, поправляя маленькие диванные подушки. – Выпьешь что-нибудь?

– Я распоряжусь, Крис, – остановил суетящегося супруга Джастин. Кристиан благодарно улыбнулся и, извинившись, унесся на второй этаж – проверить, чем там заняты Антуан и Адам. – Даже в собственный праздник не может посидеть, – посетовал Джастин, но в голосе Авиану отчетливо слышались нежность и даже гордость – последние годы полностью примирили их между собой.

Авиан сел на диван – возле Далиана, – откинулся на спинку, смежил веки. Губы сами собой расплывались в счастливой, глуповатой улыбке. Было уютно и хорошо. Он слышал, что принесли напитки, Джейми «по большому секрету» рассказал Элиану, какой потрясающий торт приготовил Шимус, их повар.

Идиллию нарушил энергичный стук в дверь. Авиану не составило труда догадаться, кто это пожаловал – гости бы воспользовались звонком, а не барабанили бы, словно дикари из джунглей. Так себя вести мог только Адриан – несдержанный, нетерпеливый, бестактный Адриан. Авиан прикусил щеку с внутренней стороны, открыл глаза, осмотрелся – к счастью, никто не обращал на него внимания и не заметил недовольства, отчетливо отпечатавшегося на его лице. Если бы реакцию Авиана на брата увидел какой-то незнакомец, он бы наверняка посчитал, что они терпеть друг друга не могут. Но ведь это было не так! Совершенно не так! Авиан любил Эйда, восторгался им. Для него – посредственного мальчишки – иметь такого старшего брата было истинным подарком судьбы. И пускай из-за разницы в возрасте Адриан часто относился к нему снисходительно, как к навязчивому хвостику, но стоило Авиану попасть в какую-то серьезную передрягу, Адриан тотчас же приходил на помощь. Это благодаря ему Авиан никогда не был жертвой школьных забияк – его спасали родительская фамилия и молва о старшем брате, которая долго еще ходила по учебному заведению. А еще с Адрианом Авиан выкурил первую сигарету и попробовал стащенный у отца виски, это брат учил его водить машину – пускай не самые важные и полезные навыки, но тогда эти приключения казались такими увлекательными!

И пускай с каждым годом они проводили все меньше и меньше времени вместе, – разные интересы и статусы сыграли свою роль – но Авиан все так же любил брата. И если бы не Далиан...

Адриан сейчас постоянно был в разъездах: Джастин из-за проблемы на фирме не мог отлучаться из главного офиса, переложив эти обязанности на сына. И именно это отвлекло Адриана от Далиана. При других обстоятельствах вся эта история вряд ли бы завершилась так скоро – не в привычках Адриана было сдаваться раньше времени. Даже сегодня он не должен был приехать, – так говорил Кристиан – но все же вырвался и вот теперь был здесь, с этой своей сияющей улыбкой и несомненным обаянием, черт бы его побрал!

– Привет, братик, – произнес Адриан, потрепав Авиана по волосам.

– Привет, Эйд, – вымученно улыбнувшись, выдавил Авиан. Он хотел быть приветливым – очень хотел! Но это едкое, разъедающее изнутри чувство ревности не отпускало, как бы он не боролся с ним. Да, это было глупо, ведь Далиан предельно ясно дал понять, что дальше дружбы их отношения не зайдут. Но понимать и смириться – это ведь совершенно разные вещи...

Какое-то время внимание Адриана было отдано исключительно Элиану – тот расспрашивал о привезенных подарках, нетерпеливо ерзая на его коленях. Потом вниз спустился Кристиан – эмоциональная встреча с папой тоже отвлекла Адриана.

Но когда суета улеглась и Кристиан позвал Авиана «помочь с цветами», а на деле просто поболтать, охранять Далиана от Адриана стало некому.

– Авиан, ау! Ты еще здесь, милый?

– Что? Прости, я задумался, – виновато улыбнувшись, произнес Авиан и сразу же обернулся: Адриан занял его место на диване, что-то рассказывал Далиану, улыбался...

– М-м-м, – неопределенно протянул Кристиан. Он молчал несколько минут, придирчиво осматривал составленный букет, а потом, словно бы между прочим, спросил: – У тебя еще шея не болит?

– Что? А, нет... – смутился Авиан. А на что рассчитывал? Что Кристиан не заметит его дилетантский шпионаж? – Я просто... Ну, знаешь...

– Догадываюсь, – тяжело вздохнув, произнес Кристиан. – Пойдем в сад? Ненадолго, все равно скоро гости приедут.

– Пошли, – пожав плечами, согласился Авиан. Он не знал, насколько правдивы догадки Кристиана и о чем папа его спросит, но внутренне уже подобрался, готовый защищать свою симпатию к Далиану от любых нападок.

Какое-то время они молчали: Кристиан бдительно осматривал свои владения – тщательно выметенные дорожки и аккуратно подстриженные кустарники. А Авиан просто вдыхал прелый запах опавших листьев, зябко обнимал себя за плечи и не решался нарушить тишину. Кристиан сошел с дорожки, прошел к скамейке, укрытой от любопытных взглядов; Авиан послушно направился следом.

– И давно он тебе нравится? – спросил Кристиан, дождавшись, пока сын опустится рядом. Он вертел в пальцах пожелтевший листок и казался таким расслабленным, даже отрешенным.

– Послушай, Крис, если ты думаешь, что я сейчас начну отрицать или оправдываться, то ты ошибаешься. Да, Далиан, мне нравится, ты это хотел услышать?

– Эй, милый, я же не приговор здесь зачитываю, правда? Не стоит сразу демонстрировать колючки.

– Прости, – как-то сразу сник Авиан. Порыв холодного ветра взметнул желтые листья, они тоскливо зашелестели под ногами. Кристиан поежился, зажал ладони между коленей. – Ты замерз, папа?

– Немного. Иди сюда, – попросил Кристиан, заключая Авиана в объятия. – Вот так теплее.

– Я не знаю, что мне делать, – прошептал Авиан. Он понимал, что Кристиан не станет давить и расспрашивать, но раз уж скрывать больше было нечего, так почему бы не посоветоваться? Все-таки это была прекрасная возможность снять груз с плеч.

– А что говорит Далиан?

– Что я для него просто друг, – вымученно улыбнулся Авиан. – Я ведь понимаю, что он старше и, наверное, видит во мне того же жалкого мальчишку из тюрьмы. А еще он думает, что у меня это просто временное помутнение рассудка, и скоро все пройдет.

– Вин, сынок... Я не знаю, что мне сказать. Если бы это было взаимное желание, то, клянусь, я бы первый вас поддержал. А так... Между вами крепкая дружба, и разве этого мало? Ты уверен, что хочешь, что просто-напросто готов перевести эти отношения на другой уровень? Нужна ли вам действительно еще и физическая близость, милый?

– Я не знаю, Крис, – вымученно застонал Авиан. Все папины вопросы были уместны, но как он мог ответить на них кому-то, если и сам для себя еще ничего не решил? – Просто, понимаешь, мне больно видеть его с другими! С какими-то... уродами, которые не видят в нем ничего, кроме красивого лица и тела! Да даже наш Эйд! Ты же заметил, папа, как он липнет к нему? А Лиан улыбается, вместо того, чтобы послать... Улыбается, хотя знает, что больше, чем секс, Адриан ему не предложит. А я на все ради него готов, все сделаю, но ему это, кажется, не нужно.

– Тш-ш-ш, – успокаивающе погладил его по голове Кристиан. – Успокойся, сынок, и подумай. Далиан каждый вечер приходит в ваш общий дом, он фактически исполняет роль отца для Элиана. Ты замечаешь вообще, насколько он выделяет тебя среди остальных? Он очень закрытый парень, осторожный с людьми. И только с вами двумя он открывается, у него светятся глаза, улыбка становится искренней. Он тебе душу свою подарил, а ты ноешь, что он с кем-то трахается? Ты что думаешь, если он уступит и будет трахать тебя, то это улучшит ваши отношения? Не переоценивай так секс, мой милый.

– Господи, Кристиан, твоя прямолинейность... – смущенно пробормотал Авиан. – Я так запутался. Знаешь, мне кажется, что я просто боюсь его потерять. Если он найдет кого-то, то мы с Элианом разве будем ему нужны?

– А почему нет? – улыбнулся Кристиан. – Сердце большое, Авиан, не обязательно одного человека вырвать из него, чтобы впустить другого. Ты не можешь знать ни того, что будет через год, ни того даже, что будет завтра. Возможно, вы будете вместе или полюбите еще кого-то, но это не значит, что ты потеряешь Далиана. Единственное, что я могу посоветовать сейчас, не пытайся его ограничивать. Ты, милый, не имеешь такого права и, раз любишь, не должен лишать его возможности найти собственный путь. А все остальное – время решит.

Кристиан замолчал, поцеловал Авиана в макушку. Тот в ответ потерся щекой о папино плечо и, подняв голову, произнес:

– Спасибо тебе. Я так тебя люблю.

– Ох, милый, и я тебя. Я тоже люблю тебя, – Кристиан улыбнулся, скрывая за этой счастливой маской свою тревогу. Ему так хотелось для сына счастья – простого и надежного – без преград и неразрешимых противоречий. Но, видимо, легкий путь был не для их семьи...

***

С Тони Авиан улучил время поговорить наедине уже перед самым отъездом. Антуан вяло ковырял торт в тарелке, хотя был еще тем сладкоежкой.

– Ты разлюбил стряпню Шимуса? – поинтересовался Авиан, запустив ложку в чужую порцию. Вопреки ожиданиям, Тони даже не возмутился, а только молча подвинул тарелку к Авиану.

– Хочешь? У меня нет аппетита.

– Почему? Тони, все хорошо? Поговори со мной, пожалуйста.

После той попытки суицида Авиан хорошо усвоил, что нужно быть внимательнее к близким. Иногда это могло спасти жизнь. А особенно, если речь шла о Тони.

– Все хорошо. Клянусь, – Антуан приложил руку к груди, заметив, что Авиана его слова не особо убедили. – Дело в том, что у меня есть кое-какие соображения, но я не уверен, что родители меня поддержат, да и вообще... глупо это, наверное.

– Ну, можешь, сказать мне. Я же король глупостей, точно не стану тебя осуждать, – пожал плечами Авиан.

Тони прикусил губу, смахнул со лба отросшую челку – с такой прической он казался совсем юным, а темные круги под глазами свидетельствовали, что он все еще проводит бессонные ночи. Его раны могли открыться от любого неосторожного слова, поэтому Авиан готов был на многое, чтобы как-то отвлечь брата от тягостных воспоминаний.

– Я подумываю в следующем году поступить в университет, – тихо пробубнил себе под нос Тони и уже на грани слышимости прибавил: – В медицинский.

– Ого, – присвистнул Авиан. – Я в шоке, если честно.

– Да, я понял, – криво усмехнулся Антуан. Он, бедный, посчитал, что Авиана рассмешила его идея. Он, ссутулившись, поднялся из-за стола, улыбнулся натянуто. – Я пойду, ладно?

– Дурак, что ли? Тони, сядь, – вздохнув, попросил Авиан. И, дождавшись пока брат неохотно опустится на стул, он сел напротив, взял его холодные ладони в свои, произнес: – Это неожиданно, да. Но знал бы ты, мелкий, как я горжусь тобой. Это прекрасная идея! И, поверь, родители полностью подержат тебя. И я, и Эйд, вся семья! Ты молодец, какой же ты молодец...

Вместо слов благодарности Тони обнял его, выдохнул облегченно, как-то сразу расслабился. Авиан же пытался справиться с комом в горле, который толком не давал дышать. Он слабо представлял, как его холеный, капризный Антуан справится с профессией медика. Ведь путь его всегда казался до смешного предсказуемым: брак, несколько детей, ведение дома, путешествия и красивые вещи. А теперь все это либо откладывалось на неопределенный срок, либо и вовсе заменялось тяжелым трудом, кровью, чередой чужих страданий перед глазами. Был ли Тони к этому готов? Авиан не знал. Кристиан был прав: будущее нельзя предугадать. Но еще папа научил его что чужие мечты и чаяния нельзя топтать, какими бы нереальными они не казались.

***

– Твой отец предложил мне работу, – за завтраком сообщил Далиан. Авиан подавился чаем, закашлялся, удивленно расширил слезящиеся глаза. Попытался что-то сказать, но из горла вырвался только задушенный хрип. – Тише-тише, – Далиан несколько раз энергично хлопнул Авиана по спине и, дождавшись, когда тот перестанет кашлять, добавил: – Хм, а я думал, это твоих рук дело.

– Моих? Серьезно? – многозначительно указав на свою испачканную рубашку, переспросил Авиан. – Нет, Лиан, я об этом ничего не слышал. Честное слово! Ну-ка, рассказывай! Какую работу? Что ты ответил?

– Секретарем. Я сказал, что подумаю. Не хотелось отказывать на дне рождения твоего папы.

– Отказывать? Лиан, черт, я же тебе говорю, я не просил! – воскликнул Авиан.

– И что? Вин, детка, я знаю, что у тебя хорошая семья. И я благодарен твоему отцу за участие, но работать на вашей фирме я не могу. У меня даже квалификации соответствующей нет.

– Лиан, я тебя прошу! Пожалуйста, – зачастил Авиан, – хотя бы не спеши отказываться. Это же такой хороший шанс. Лучше, чем пахать по двенадцать часов в сутки. Просто подумай, ладно?

– Ох, Вин... Хорошо, я подумаю, договорились? Но только не сейчас, – отмахнулся Далиан. Ночью он плохо спал, поэтому сейчас не был настроен вести долгие беседы.

– Да, – счастливо улыбнувшись, кивнул Авиан. Как же он хотел немедленно позвонить Джастину и поблагодарить его! Все-таки надежда уговорить Далиана оставалась – Авиан не собирался сдаваться так просто.

Только одно омрачало эту почти прекрасную перспективу – постоянное присутствие Адриана в офисе. Вчера он сказал, что несколько ближайших месяцев будет в городе, и Авиану показалось, что фраза эта рассчитана была в первую очередь на Далиана. Но даже собственная жгучая ревность не могла стать достойным поводом, чтобы сдаться без борьбы.

***

Зима в город пришла неожиданно. Еще вчера Авиан брел в университет в густом тумане, влажные щупальца которого проникали под одежду, заставляя ежиться и глубже прятать окоченевшие ладони в карманы пальто. А сегодня утром он проснулся от восторженного визга Элиана – сын прилип к окну, зачарованным, застывшим взглядом глядя на крупные хлопья снега. Их унылая улица действительно преобразилась – белый покров скрыл под собой и горы строительного мусора, и серое полотно старой дороги. Теперь этот пейзаж был почти красивым – и Авиан позволил себе несколько минут постоять возле сына, испытывая легкую ностальгию по тому детскому времени, когда они с братьями так же радовались первому снегу. Потом он тяжело вздохнул – какая бы погода не была за окном, но учебу никто не отменял.

– Пошли на улицу, па? – умоляюще взглянув на Авиана, попросил Элиан.

– Родной, папе нужно в университет, – видит Бог, если бы не экзамены на носу, Авиан бы позволил себе прогулять лекции, только бы порадовать сына...

– Угу, – горестно вздохнув, кивнул Элиан. Сейчас он казался таким серьезным, сосредоточенным – его взрослым ребенком, и у Авиана болезненно сжалось сердце. Если бы у его сына был отец...

– Эл, а со мной пойдешь на улицу? Помнишь, ты обещал, что научишь лепить снеговика? – Эл счастливо взвизгнул, обнял Далиана за все еще загипсованную ногу и, прокричав на ходу «я собираться», унесся в спальню.

– Хочешь и вторую ногу сломать? – скептически оглядев костыли и поиграв бровями, спросил Авиан.

– Все будет в лучшем виде, не переживай, – хмыкнул Далиан. – Ты не опоздаешь?

– Да, уже ухожу, – взглянув на часы, ответил Авиан.

– А, кстати, – равнодушно начал Далиан: – Я вчера звонил твоему отцу. Согласился на его предложение.

– Что? Ты шутишь?

Сколько усилий Авиан потратил за последнее время! Но Далиан продолжал упрямиться, уж слишком его смущала эта своеобразная «протекция», то, что он жил вместе с сыном и внуком потенциального работодателя. И что произошло вчера Авиан представить не мог.

– Нет, – покачал головой Далиан. – Я подумал, что это как раз тот случай, когда нужно наступить гордости на шею. Все-таки это хорошая возможность, а для нас сейчас деньги будут не лишними.

Это «для нас» звучало так тепло, так обнадеживающе. Будто они настоящая семья.

«А кто же, если не семья? И кто вообще сказал, что отцом может быть только альфа? Я бы не мог желать для Элиана лучшего отца», – подумал Авиан. На лице его отображался такой блаженный восторг, что Далиан не сдержался – рассмеялся.

– Детка, не пугай меня, – проговорил он и, удобнее перехватив костыли, вышел в коридор. Там его уже ждал Элиан – свитер он надел шиворот-навыворот, шапка сползла ему на глаза, но лицо освещала все та же счастливая, широкая улыбка.

Из дома они вышли втроем, но сразу же разошлись: Далиан и Элиан направились на крошечную детскую площадку, где примостилось несколько ржавых, сломанных качелей. Но зато снег сейчас там был белоснежный, нетронутый – весело хрустел под ногами. Авиан проводил взглядом две фигуры, тревожно кусая нижнюю губу: Далиану действительно было небезопасно находиться на улице в такую погоду. Но Кристиан обещал приехать и, немного успокоенный этой мыслью, Авиан засунул руки в карманы куртки и побрел по улице – к остановке. Тот сказочный пейзаж, который виделся ему из окна, при ближайшем рассмотрении растерял все свое очарование. Снег начал подтаивать, на проезжей части и вовсе уже превратился в грязную кашу. Бродячие собаки рылись в опрокинутом мусорном баке, из окна одной из квартир первого этажа доносилась громкая ругань. Ох, столица, во всем ее многообразии! Красивая картинка, как и все в мире, имела свою неприглядную изнанку. Авиан тяжело вздохнул: иногда он скучал по комфорту родительского дома – что уж тут скрывать? Живи он только с Элианом, наверняка не смог бы привыкнуть к этим условиям. Но присутствие Далиана сглаживало острые углы, позволяло видеть хорошее даже в этой суровой реальности.

В автобусе Авиан почти задремал: он все еще очень уставал, хотя график его стал более щадящим. Он то смутно думал о скором Рождестве, мечтал о том, как и где проведет праздники, то одергивал себя, напоминая, что на носу экзамены. На улице все еще шел снег – таял на стекле, словно рассыпанный бисер. Хотелось просто взобраться на сидение с ногами – и спать. Учебу Авиан любил, но иногда накатывала эта беспричинная лень, когда приходилось все делать через силу. Вот и сейчас Авиан с трудом заставил себя подняться – автобус подъезжал к необходимой остановке.

До лекции оставалось еще достаточно времени, поэтому Авиан не спешил: медленно брел к корпусу, изредка ловя на ладонь снежинки. Возле университетской стоянки ему все же пришлось ускорить шаг – на парковку как раз заезжала машина господина Натаниэля Оллфорда. После того всплеска любопытства, когда Авиан, вопреки здравому смыслу, изучал страничку Макса Беннета, он с особым тщанием старался избегать старого знакомца. Почему? – он и сам толком ответить не мог. Просто было что-то большее в этом интересе, чем праздное любопытство, свойственное большинству людей. Авиан совал нос в личную жизнь Натаниэля не оттого, что был обыкновенным сплетником – для этого у него не было ни времени, ни склонностей, – а потому, что былое все еще, нет-нет, да и напоминало о себе иногда. А как иначе? Элиан, Далиан, Натаниэль – все они оставались в его жизни. Нельзя было смотреть на них и не вспоминать о тюрьме. Но у Натаниэля, кажется, гораздо лучше выходило абстрагироваться от прошлого, наладить новую жизнь, и Авиан, маячащий у него порой перед глазами, вовсе ему не мешал.

Авиан так и не успел проскочить мимо затормозившего автомобиля. Ну, не припускаться же бегом, в конце-то концов? Постаравшись принять независимый, отрешенный вид и перейдя на кое-как очищенную пешеходную дорожку, он покосился на злополучную машину, но вскоре выяснилось, что Натаниэль его даже не заметил.

Он был не один. Соседняя дверца тоже распахнулась, и Авиан увидел человека, достоинства которого совсем недавно изучал на фотографиях. Макс Беннет в жизни был еще лучше: достаточно высокий для омеги, стройный. Двигался он изящно, выверенно – запахнул воротник светло-серого пальто, откинул со лба челку, осмотрелся кругом. Их с Авианом взгляды встретились – на одно короткое мгновение. Это для него, Авиана, Макс Беннет представлял интерес – нелогичный, глупый, но все же. А для Макса Авиан был случайным мальчишкой-студентом. Откуда ему было знать, что этот невзрачный парень трахался с его возлюбленным? Мог ли Макс в самых смелых фантазиях предположить, что у Авиана – этого серого воробушка – есть ребенок? Сын с серьезными, льдисто-голубыми глазами – так похожими на глаза Натаниэля.

Авиан тут же одернул себя – да сколько же можно? Он панически боялся, что Натаниэль узнает об Элиане, но сам же своими мыслями накликал беду.

– Здравствуйте, мистер Оллфорд, – произнес Авиан, поравнявшись с разговаривающей парочкой. Промолчать он не решился, было бы еще более неловко, если бы он пытался незаметно прошмыгнуть мимо и оказался бы замеченным.

– Доброе утро, Авиан, – отозвался Натаниэль. Взгляд его прошелся от макушки до носочков, словно просканировал, и тут же снова переметнулся на Макса. Да уж, Натаниэль Оллфорд прошлым не жил...

***

– Господи, только не это... – страдальчески протянул Авиан, как только переступил порог квартиры. День не задался и больше всего ему хотелось сейчас отогреться под горячим душем и, завернувшись в одеяло, смотреть мультики с сыном и Далианом. Но в углу примостились ботинки, а на вешалке куртка – Авиан видел эти вещи в первый раз, но был уверен, что принадлежат они Адриану. Братец любил обновки и только он мог так отвлечь Далиана и Элиана, что они даже не заметили, его, Авиана, возвращение.

Из кухни раздался смех. Авиан решил, что дольше мяться в коридоре не может – он все-таки был у себя дома!

– Папочка! – первый его заметил Элиан. Авиан подхватил сына на руки и, заметив, что его губы и щеки в шоколаде, неодобрительно поцокал языком.

– Я надеюсь, что ты хотя бы поужинал?

– Конечно, – вместо Элиана ответил Далиан. – Пюре и тушенные овощи, все как папочка велит.

Авиан хмыкнул и, склонившись к Далиану, поцеловал его в щеку. Не собирался он из-за присутствия Адриана вести себя как-то иначе!

– Эй, а я что, в немилость впал? – сделав брови «домиком», полюбопытствовал Эйд. – Брата поцеловать не хочешь?

– Хочу, – без особого воодушевления ответил Авиан. Он сухо клюнул Адриана в колючую щеку и, поморщившись, спросил: – Ты что, решил бороду отрастить?

– Думаешь, мне пойдет? – подмигнув Далиану, спросил Эйд. Авиан, не скрываясь, закатил глаза, с губ уже готова была сорваться какая-то колкая подначка, но Элиан широко зевнул, отвлекая внимание на себя.

– Я пойду уложу его, поздно уже, – пробормотал Авиан. Ох, как же ему не хотелось сейчас уходить и оставлять Далиана и Эйда наедине. Но и лишать сына внимания из-за глупой ревности он не мог – Элиан и так скучал по нему.

Пришлось то и дело одергивать себя, чтобы не торопиться и не прислушиваться к происходящему на кухне, но у Авиана получилось. Он помог Элиану искупаться и почистить зубы, посмотрел с ним серию его любимого мультфильма, расспросил об утренней прогулке с Далианом, даже прочитал страничку в красочном сборнике сказок, который недавно подарил Кристиан. И, только заметив, что Элиан уже мирно сопит, иногда забавно причмокивая губами, Авиан отложил книгу.

Бежать на кухню он передумал – растерял весь свой запал. Далиан взрослый человек и в состоянии сам решать, как реагировать на бездарный флирт Адриана. Лишь бы только потом не страдал...

Авиан еще несколько минут полежал возле сына, прислушиваясь к его дыханию. Потом тяжело встал, потирая урчащий живот – неплохо было бы поужинать, но на кухню сейчас идти не хотелось. Вместо этого он взял свой рюкзак и тихо прошмыгнул в гостиную – умостился на диване, достал учебник и попытался сосредоточиться на материале. У него почти получилось, но в этот момент в коридоре зажегся свет. Авиан досадливо поморщился: дверь он оставил открытой, и Адриан не преминул возможностью заглянуть в гостиную.

– О, ты что здесь сидишь? Лиан там тебе ужин разогрел.

– Скажи ему, что я не голоден. Мне нужно учиться.

– М-м-м, – протянул Адриан. Но, вместо того, чтобы уйти, он закрыл дверь за своей спиной, подошел к дивану и нагло выхватил из рук Авиана учебник.

– Да какого хрена? – взвился Авиан. – Дай сюда!

– Что с тобой происходит? – руку с учебником Адриан завел за спину, а губы крепко сжал. Бороться с ним сейчас было бессмысленно – все-таки он многое унаследовал от отца, и сейчас так напоминал Джастина.

– Я не понимаю, о чем ты...

– Авиан! – предостерегающе рявкнул Адриан. – Говори! В последнее время ты на меня пялишься, как на кровного врага. Сейчас ты почему здесь прячешься?

– Да не прячусь я! – огрызнулся Авиан. – Ты же не со мной приехал встретиться? Вот и вали тогда к Далиану.

Авиан понимал, что его повело, что таким неадекватным своим поведением он подталкивает Адриана к разгадке подоплеки такой реакции. Эйд действительно нахмурился, сел рядом; Авиан чувствовал его внимательный взгляд, но упрямо пялился на свои колени.

– Я бы, – начал Адриан, – был польщен, если бы ты ревновал старшего брата и таким образом привлекал мое внимание. Но я реалист, а тебе уже не пятнадцать, Авиан. Ты ревнуешь Лиана, да?

– Ревную? Нет, – отрицательно покачал головой Авиан. Тогда он не разбирался правду говорит или ложь – не это было главным. – Я просто знаю, для чего ты все это делаешь.

– Что ты говоришь? – со скепсисом произнес Адриан. – Может, и меня просветишь?

– Не придуривайся, Эйд, – устало отмахнулся Авиан. – Ты же не будешь лгать и говорить, что ты влюблен и собираешься провести с Лианом всю жизнь?

– Не буду, – кивнул Адриан. – Но я ему не лгу, Авиан, и не делаю ничего плохого. Что такого страшного ты видишь в моем интересе?

– Ты не поймешь, – досадливо поморщился Авиан. – Ты его совсем не знаешь и, главное, не стремишься узнать. Тебе и так хорошо – комфортно, да, Эйд? Ты видишь красивую обертку, надеешься, что это будет легкая победа без нежелательных последствий. А ведь Далиан...

Авиан не договорил: скрипнула дверь и предмет их разговора появился на пороге. Возможно, Далиан услышал что-то, потому что взгляд его был странным, а голос, когда он заговорил, скрипучим и напряженным.

– Простите, что помешал. Вин, я ужин тебе разогрел. Иди, остывает.

– Я не голоден, спасибо. Спать хочу.

Больше Авиан ничего не сказал. Далиан, кажется, хотел еще что-то возразить, но передумал. Он молча отошел от двери и уже через секунду остался там наедине с Адрианом.

Авиан же направился в спальню и, повалившись на кровать, обнял подушку. Плакать хотелось, но он сдержался – как бы он объяснил свои слезы Элиану, если бы разбудил его? Он учил своего сына быть сильным, а значит не имел никакого права проявлять слабость. Хотя бы не в его присутствии.