Текст книги "Окно на северную сторону (СИ)"

Автор книги: Mia_Levis

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 34 страниц)

– Почему бы вам в таком случае не попросить об этой услуге у вашего супруга? – вопрос был вполне резонный, и Кристиан подсознательно ожидал его, но все же напрягся и уже в который раз порадовался, что за темными очками не видно его глаз. Попросить об этой встрече у Джастина... Теоретически, конечно, это было бы возможно – уж сколько раз муж шел ему на уступки. Но... Были эти пресловутые «но». Хесс был из самого сложного периода жизни для их семьи и, несмотря на то, что прошло уже много лет, Джастин все еще довольно болезненно реагировал на любые упоминания о том времени. Вряд ли он одобрит и поймет... Да и сама тема, которую Кристиан хотел обсудить с Хессом, не предназначалась для чужих ушей.

– Давай начистоту, Джим. Ты знаешь и меня, и Джастина уже больше двадцати лет. Тебе ли не знать, что если я мог рассчитывать на помощь мужа, я бы попросил. Но это не та ситуация. И поэтому я прошу тебя. Буквально полчаса, больше мне не нужно.

– Я не могу...

– Стивенсон, я же в любом случае этого добьюсь. Просто придется искать другие, быть может более опасные возможности.

Да, это была угроза. Удар ниже пояса. Говорят, что альфы трепетно относятся к омегам и стремятся защищать их от любых невзгод. Но жизнь научила Кристиана, что в таких ситуациях именно бетами манипулировать легче всего. Особенно такими бетами, как Стивенсон – одинокими трудоголиками, напрочь лишенными человеческого тепла. Видит Бог, в этот раз Кристиан не испытывал никакого триумфа от приближающейся победы – это было низко и подло, но ведь никто и не говорил, что он святой?

Все же законодательные органы проявляли невиданную мудрость, оберегая омег от какой-либо юридической ответственности. Любой бета-прокурор терял бы свою хваленную акулью хватку и превращался в потеющее, неуклюжее существо, если бы на скамье подсудимых сидел омега. Так и Стивенсон, бедный, сейчас терзался мучительными сомнениями: либо подвести своего начальника, либо подставить под возможный удар его взбалмошного супруга. Он вновь достал платок, вытер лицо, хлебнул уже холодный кофе – все это под аккомпанемент гудящего кондиционера.

– Если мистер Лайер узнает...

– Не узнает, – с нажимом произнес Кристиан. Жертву необходимо было добить. Да, было неприятно и совестно, но что теперь – останавливаться на середине пути?

– Узнает... Рано или поздно...

– Тогда я всю вину возьму на себя, Стивенсон. Все будет хорошо. Просто дай мне эти полчаса, пожалуйста...

– Я... попробую помочь вам, – в конце концов, выдавил адвокат. Казалось, что он вот-вот схлопочет инфаркт, настолько тяжело ему далось это решение. Поэтому Кристиан, благодарно улыбнувшись, снял очки, таким образом давая понять, что неприятная часть беседы завершена.

– Слушай, Джим, ты же был в нашем загородном доме? Так мы же там ремонт затеяли, наняли рабочих... И только представь себе, звонит мне несколько дней назад этот болван. Ну, главный у них там, как он там называется...

На самом деле Кристиан планировал уйти сразу, как добьется желаемого. Но, видя внутренние терзания Стивенсона, он осознал, что хотя бы вот такой мелочью – бессмысленной болтовней – должен отблагодарить его за помощь. Каким бы человек ни был сухарем, иногда ему нужно человеческое общество. Да и собственную совесть не мешало бы чуть-чуть успокоить...

Часть 31.4

В воздухе витал тяжелый запах цветущих роз и надвигающейся грозы. Небо затянуло облаками, и этот серый пасмурный рассвет полностью соответствовал настроению Авиана. Ночью он спал плохо, все думал-думал, как же ему рассказать Далиану о смерти Эльмана. Одна идея сменялась другой, но все они казались Авиану неподходящими. Можно ли вообще было отрепетировать такой разговор? Предугадать реакцию на подобное известие? В итоге, так и не найдя решения, Авиан встал ни свет ни заря: покормил проснувшегося сына, а потом, когда Элиан вновь уснул, вышел на крыльцо. Занял свое излюбленное место на ступеньках, наслаждаясь рассветной прохладой и тишиной. Родительский дом он любил за то, что здесь, на окраине города, никогда не было чрезмерной суеты, не доносились звуки с шоссе, в отличии от той квартиры, где он жил с... Нет! Нельзя было думать о своем коротком браке, пока он не чувствовал в себе такой силы.

Погруженный в тягостные мысли Авиан не услышал легкие шаги за спиной, поэтому вздрогнул, когда Далиан присел рядом на корточки.

– Напугал? Извини.

– Все нормально. Я просто думал, что ты еще спишь, – ответил Авиан. – Доброе утро, кстати.

– Доброе, – улыбнулся Далиан. – Я из окна тебя увидел. Не спится? Или Элиан не дает?

– Не спится, – тяжело вздохнув, признался Авиан.

Далиан несколько секунд пристально всматривался в его лицо, потом придвинулся ближе, укладывая голову Авиана на свое плечо.

– Что тебя гложет, Вин? Сначала я думал, что это из-за сына, что ты просто еще не привык, устаешь, но сейчас я понимаю, что дело не только в этом. У тебя что-то случилось?

– Ничего, – глухо пробормотал Авиан, утыкаясь Далиану в шею. Вот он – шанс! Не нужно даже начинать разговор самому, за него это уже сделали, но, представив, что вот сейчас Лиан оттолкнет его, разорвет эти теплые, уютные объятия, становилось плохо.

– Ладно, я же не настаиваю, – примирительно произнес Далиан. – Просто хочу, чтобы ты помнил, что можешь мне доверять. Я всегда пойму тебя.

– Всегда? – недоверчивый смешок все-таки сорвался с губ Авиана.

– Да, всегда. Сомневаешься? – тихо спросил Далиан. В его голосе не было обиды, лишь искреннее стремление понять.

– Нет... Ты же знаешь, что я доверяю тебе, просто...

– Просто?

– Не все так легко... – тяжело вздохнул Авиан.

Серое небо становилось все светлее. Скоро должен был проснуться Джастин, а потом и остальные члены семьи, а значит нужно было решаться...

– Мне было сложно, – медленно, с трудом подбирая слова, все-таки заговорил Авиан. – Сложно... За спиной сплетничали, осуждали. Вроде бы все стало налаживаться, но оказалось, что у меня будет ребенок... Я его не любил сначала, Лиан. Представляешь? Иногда я хотел, чтобы его не было...

– Но сейчас-то ты его любишь, детка, – ласково потрепав Авиана по волосам, утешил Далиан. – Вот это главное. А прошлое оставь в прошлом.

– Да не могу я! – в сердцах воскликнул Авиан. Встал, порывисто запустил ладонь в волосы под пристальным взглядом Далиана. Сердце взволнованно клокотало где-то в горле, но идти на попятную было поздно. – Это прошлое все-таки догнало меня в лице Эльмана.

Далиан непонимающе нахмурился, но все же не стал перебивать. Уже за это можно было сказать ему «спасибо»; Авиан не был уверен, что доведет свой рассказ до конца, если ему начнут задавать уточняющие вопросы.

– Мы... Встретились на ужине, который устроили его родители. Такая нелепая случайность... В общем, он увидел, что я жду ребенка и... – Авиан мученически скривился, бросив на Далиана умоляющий взгляд исподлобья.

– И? – изогнув бровь, поторопил тот. По его лицу не удавалось прочитать ни единой мысли, и это нервировало.

– Эльман посчитал, что это его ребенок. Ты же знаешь, если он что-то вобьет себе в голову, его не переубедить. Мне было страшно остаться одиноким, Эльман оказался настойчив. Он убедил меня, что мы сможем... сможем быть семьей, – Авиан опустил голову, не решаясь смотреть Далиану в глаза.

– Все-таки мир очень тесен, – натянуто засмеялся Далиан. – Кто бы мог подумать, что вы вновь пересечетесь на свободе. Хотя вы из обеспеченных семей, это многое объясняет.

– Лиан, мне так жаль... – виновато пробормотал Авиан. Легче было бы услышать в ответ крик, упреки и оскорбление, чем это смиренное понимание. Как будто такое предательство было ожидаемо и вовсе не удивляло...

– Перестань! – отмахнулся Далиан. – Ты что, посчитал, что я в истерике буду биться? Думал, разозлюсь на вас? Из-за этого был такой смурной?

Он улыбался, и еще совсем недавно Авиан бы безоговорочно поверил его словам и беззаботным улыбкам. Не обратил бы внимания на то, каким тусклым стал взгляд красивых голубых глаз. Но теперь он видел: Далиана задело – очень. А ведь это было еще не все... И нужно было довести дело до конца, раз уж он символично выбрал этот мрачный серый рассвет для подобной откровенности. Если уж ранить – так сразу.

– И поэтому тоже, – сознался Авиан, осознав, что молчание затянулось.

– Это неожиданно, конечно, но ничего, – старательно сохраняя спокойное выражение лица, уверил Далиан. Спектакль был почти идеален, если бы не взгляд и мертвенно побледневшие щеки. – Я же просил Эльмана, чтобы он жил полноценной жизнью. А ты замечательная партия, да и Элиан вполне вероятно от него. Так что...

– Он умер, – прервал этот словесный поток Авиан.

– ...совет вам да любовь, – по инерции закончил фразу Далиан. Потом замер, свел брови к переносице, посмотрел непонимающе. Было видно, как он старательно сдерживал эмоции, титаническими усилиями воли пытаясь затолкать их внутрь. Но ничего не выходило, маска трескалась и осыпалась, будто фарфор, по которому ударили со всех сил. У него задрожали губы, явственно проступили желваки – и это было страшно. Страшно видеть в таком отчаянии человека, который чертовски долго казался нерушимой крепостью, способной не сломаться под напором любых жизненных бурь. – Что ты сказал?

Авиан не узнал его голос, столько в нем было боли. Как будто плотину прорвало, и все сдерживаемые годами эмоции уместились в этом коротком вопросе.

– Мы поженились. А потом он погиб. Какие-то гонки, несчастный случай... Я не смог его отговорить, не смог, понимаешь? Я его не любил, поэтому не смог, не нашел нужных слов. Может, я смог бы его полюбить потом, но у нас не было времени. Просто нам не стоило так беспечно относиться к этому, как будто это игра, а не реальная жизнь. Нам нельзя было забывать о тебе, потому что Эльман любил тебя...

– Заткнись! Бога ради, помолчи! – задушенно прохрипел Далиан. Он зажмурился, но из-под ресниц все-таки вытекло несколько слезинок. Это стало для Авиана последней каплей. Как он мог быть сильным, когда сломался человек, бывший его опорой на протяжении самого тяжелого жизненного периода?

Авиан всхлипнул, только сейчас понимая, что его лицо уже давно мокрое от слез, и рухнул на колени. Если бы кто-то сейчас выглянул из окна, то стал бы свидетелем странной сцены, но Авиану было все равно, что подумают слуги. А родители наверняка поняли бы все правильно. Он потянулся дрожащей рукой, робко смахивая с гладкой щеки Далиана слезинку. Потом уткнулся лбом ему в колени и сбивчиво зашептал:

– Мне так жаль, Лиан. Я так виноват перед тобой. Прости меня, пожалуйста...

– Вот же ублюдок! Я ведь его просил, – словно не слыша Авиана, произнес Далиан. – Я его умолял, чтобы он был осторожен, чтобы был счастлив. Он ни разу не пришел и не позвонил, а я, дурак такой, утешал себя, надеялся, что все у него хорошо.

Далиан до белизны поджал губы, зло смахнул с ресниц слезы. Смотреть на него сейчас было страшно; впервые за время знакомства он выглядел старше своего возраста, будто следы всех бед за минуту проступили на лице.

– Пошли в дом? Скоро дождь пойдет. Лиан, ну, пошли? – умоляюще попросил Авиан. Кто вообще сказал, что признание облегчает душу? Никакого облегчения он не испытывал, лишь острую боль, словно разворошил едва-едва затянувшуюся рану.

– Я... позже, – отрицательно покачал головой Далиан. – Мне нужно побыть одному, ладно?

– Конечно, – не решился спорить Авиан. Подсознательно он знал, чувствовал, что нельзя сейчас оставлять его одного, что нужно хотя бы безмолвно посидеть рядом, но было страшно проявлять упрямство. Оглушенный болью, Далиан до сих пор так в полной мере не осознал всю степень вины Авиана и раздражать его сильнее не хотелось. Робкая надежда рано или поздно заслужить прощение все еще теплилась внутри. Именно поэтому Авиан тяжело, борясь с головокружением, поднялся на ноги, небрежно стряхнул пыль, налипшую на колени, и, повесив голову, побрел к входной двери. Далиан остался сидеть на крыльце под начавшимся дождем.

***

За последние пять минут Кристиан успел нарезать уже сотню кругов по этой клетушке. Как-то он не замечал раньше, когда навещал Авиана, насколько тесно в тюремной комнате встреч. Только когда за дверью раздались тяжелые шаги, он сел на твердый, расшатанный стул и, несколько раз глубоко вздохнул в попытке хоть немного успокоиться.

Кристиан не рассчитывал, что Стивенсон окажется настолько прытким. Видимо, разыгранная в кафе сценка оказалась достаточно убедительной, потому что звонок от адвоката прозвучал в тот же вечер. И вот он здесь, в преддверии встречи с одним из людей из того прошлого, которое давно хотел забыть.

Задавался ли Кристиан вопросом, зачем ему вообще это понадобилось? Конечно, сотни раз. Одно дело, если бы он решился на это свидание сразу же, как только узнал, что Хесс был одним из тех альф, с которыми Авиану пришлось пережить свою первую течку. Когда узнал, что потенциальным отцом его внука может оказаться человек, когда-то страстно влюбленный в него, Кристиана. Но ведь нет! Прошел еще не один день, злость угасала, а на смену ей приходил интерес. И именно это жгучее, неконтролируемое любопытство привело его сегодня сюда. Как сейчас выглядит Хесс? Какие причины привели того честного и принципиального парня, которого он знал раньше, в тюрьму? Что стало с предателем Ричардом?

Тяжелая металлическая дверь звонко лязгнула. Конвоир подозрительно покосился на Кристиана, пробурчал под нос «зовите, коль чего», зыркнул исподлобья на Хесса и наконец-то вышел. Тишина, установившаяся в камере, была абсолютной, разве что одинокая муха, каким-то чудом попавшая в эти тюремные казематы, громко жужжала возле уха Кристиана. Он сердито отмахнулся от нее, не отрывая взгляд от Хесса. Виски альфы были седыми, вокруг глаз и рта залегли глубокие морщины и в общем-то было заметно, что минувшие годы для Хесса не скупились на проблемы. Но взгляд темных, почти черных глаз и то, как он ухмыльнулся, когда немного совладал с изумлением, точь-в-точь совпадало с теми воспоминаниями, которые Кристиан пронес сквозь двадцать лет.

– Ого, – наконец-то произнес альфа.

– Ты как всегда красноречив, Аддерли, – хмыкнул Кристиан. – Садись.

– Не ожидал тебя увидеть, – произнес Хесс, опускаясь на стул напротив. Его взгляд жадно исследовал каждую черточку знакомого, когда-то такого любимого лица. В отличие от него Кристиан мало изменился: тот красивый мальчик, которого знал Хесс, просто приобрел зрелую, подлинную уверенность.

– Не ожидал? Я расскажу тебе маленький секрет, Хесс. Если бы не мой сын, то я бы никогда не узнал, где ты находишься.

– Так Авиан все-таки рассказал тебе обо мне? Не думал, что он решится, – произнес Хесс. Ему и самому многое хотелось спросить, разузнать, но он прекрасно понимал, что сегодняшняя встреча от начала и до конца будет проходить по сценарию Кристиана.

– Подожди... – нахмурившись, пробормотал Крис. – То есть, ты хочешь сказать, что трахал его, зная, что он мой сын? Ты в своем уме, Аддерли, черт бы тебя побрал? – зарычал Кристиан. Потрясающе! Одно дело помочь неизвестному мальчишке в такой щекотливой ситуации – (и то одобрить этот метод Кристиан, как родитель, не мог), но совсем другое – сознательно принимать подобное решение в отношении его сына.

– Крис, только не горячись, пожалуйста! Значит, не Авиан тебе рассказал? В общем, это неважно. Я не знал, чей он сын, когда у него началась течка. Что мне нужно было делать, сам посуди? С вами он связаться не мог. Мне стоило отпустить его, чтобы его судьбу решали чужие люди, чтобы предали ситуацию широкой огласке, да? Ты сам понимаешь, что это был не выход, – не дождавшись от Кристиана ответа, подвел итог Хесс. – Уже потом он увидел старое фото, где мы с тобой. Он испугался, что я его отец. Конечно, мне пришлось рассказать ему правду.

– О Ричарде?

– Да. Прости, – покаянно склонив голову, пробормотал Хесс. Несколько секунд Кристиан молчал, кончиками пальцев выводя непонятные узоры на пыльном столе. Потом тяжело вздохнул и произнес:

– Честно говоря, Авиан – это не единственное, о чем я хотел поговорить. Во многом это просто повод, Хесс. У моего сына все будет хорошо, ворошить былое – не то, что пойдет ему на пользу. Мне просто захотелось тебя увидеть, мы ведь тогда так и не попрощались. Так значит ты двадцать лет хранишь мое фото?

– Да, есть за мной такой грешок, Кристиан. До сих пор дрочу на твою смазливую мордашку, – хмыкнул альфа. В эту минуту ему показалось, что они вернулись в прошлое, когда он так же подшучивал над Кристианом, а тот лениво и сонно отшучивался, уставший после очередного секса с Ричардом.

– Придурок, – улыбнулся Крис. – А если серьезно? Я ведь знаю, что у тебя есть супруг...

– Есть, – неохотно отозвался Хесс. – Я переехал, он жил по соседству. Чем-то на тебя был похож, вот я и предложил ему через месяц знакомства пожениться. Глупость сделал, что тут скажешь...

– Не сошлись характерами? – полюбопытствовал Кристиан. Сведения о том, что супруг Хесса похож на него, он решил проигнорировать.

– Он неплохой человек, до сих пор на свидания ко мне бегает... Но как-то не сложилось, – неохотно признался альфа. – А ты как? Счастлив?

Кристиан неопределенно пожал плечами; это был слишком тяжелый вопрос. Тогда, двадцать лет назад, он часами мог жаловаться на свою непростую судьбу: мол, и супруг невнимательный, и жизнь пресная и скучная. Хесс тоже помнил это, поэтому теперь смотрел напряженно и ожидающе. Может, он так и не отпустил прошлое, пронес сквозь годы тот образ благородного рыцаря, готового броситься на помощь при любых обстоятельствах. Кристиан смотрел в его глаза и понимал, что стоит только ему сейчас сказать, что он несчастлив, и Хесс вновь поклянется помочь ему, попросит просто немного подождать, чтобы наконец-то начать свободную жизнь вместе. Хесс все еще цеплялся за то иллюзорное старое чувство, был еще одной сломанной Кристианом судьбой, и это было горько.

– Счастлив. Я счастлив, Хесс, – откашлявшись, наконец-то ответил Крис. Лучше уж сразу уничтожить эту робкую надежду, которая за несколько минут встречи успела расцвести пышным цветом. Хессу пора было отпускать призраков прошлого. Возможно, этот разговор стал началом его новой жизни. Кристиан хотел в это верить.

Но не только нежелание давать ложные надежды и жалость заставили дать такой ответ. За последние месяцы, наблюдая за Авианом – совсем еще юным, но уже так израненным – Кристиан все отчетливее понимал, какую значимую роль сыграл в его судьбе Джастин. Как часто он уберегал его от ошибок, падений, глубоких ран... И все чаще становилось стыдно, ведь за четверть века можно было на пальцах одной руки пересчитать те моменты, когда Кристиан подавал супругу руку помощи. Да, он всегда был красивой картинкой под боком на зависть всем окружающим. Да, он воспитал троих детей – как сумел. Да, он следил за домом и прослыл хорошим хозяином, умеющим создать уют. Но был ли он другом, советником, помощником? Любимым, в конце концов? Нет...

Как часто теперь Кристиан задавался вопросом, почему позволил подростковому упрямству властвовать над собой больше двадцати лет? Почему тогда, расценив Джастина как врага, как вора, похитившего его юность, он не захотел рассмотреть в нем хорошие качества и после, когда повзрослел? Зачем он упорно выводил его из себя, почему так настойчиво противился его любви? Зачем потерял столько лет? И неужто в их семье должна была произойти такая беда, чтобы он, Кристиан, зрелый человек, родитель взрослых сыновей, наконец-то прозрел?

В дверь постучали. Это был конвоир, предупреждающий, что встреча подходит к концу. Стивенсон предупреждал, что ему удалось выторговать всего десять минут, но и они прошли как-то уж слишком скоро. Хотя неудивительно, учитывая, как часто Кристиан задумывался и выпадал из реальности. Тоже хорош! Так добивался этой встречи, а сам толком ничего не успел спросить или рассказать. Об Элиане говорить он и не планировал. Пускай это в некотором роде жестоко, учитывая потенциальную вероятность отцовства Хесса, но спокойствие Авиана было для него важнее. Еще был Ричард... Утром Кристиан думал, что спросит о нем в первую очередь, но желание почему-то угасло. Стоило быть откровенным, у Кристиана всегда была возможность выяснить судьбу этого человека... Если он не воспользовался ей тогда, стоило ли ворошить прошлое сейчас?

Хесс молчал, смотрел на него. В его глазах было какое-то умиротворение, Кристиану было приятно думать, что в этом есть и его заслуга.

– Времени больше нет. У меня, к сожалению, не получилось добиться свидания подольше, – пробормотал Кристиан.

– Ничего. Я рад, что ты дал о себе знать. Теперь я могу спать спокойно, зная, что твоя задница в безопасности, – хмыкнул Хесс.

– В абсолютной, – улыбнулся Кристиан. Поднялся, обошел стол и порывисто заключил альфу в объятия. От него пахло хозяйственным мылом и потом. Он сжал на талии Кристиана свои огромные руки со старыми грубыми мозолями – руки работяги, руки человека из параллельной реальности. У Кристиана осталось мало воспоминаний о том мире – резкий запах машинного масла, кожанная куртка, положенная под спину, пока Ричард брал его просто на полу мастерской, рев мотоцикла, ветер в лицо... И еще эти мозолистые руки, которые крепко обнимали, когда Кристиан задыхался от рыданий.

В дверь опять настойчиво постучали. Крис тяжело вздохнул, отстранился немного, вжимаясь своим лбом в лоб Хесса.

– Ты очень хороший, – зашептал омега. – Обещай мне, что присмотришься к мужу. Просто дай ему шанс, ладно? А если нет, то найди кого-то другого. В мире миллионы людей, лучше меня, дружочек. Не упускай их, хорошо?

– Попробую, – ответил Хесс.

– Вот и славно, – отходя на шаг, произнес Кристиан. Потом суетливо вытащил из кармана джинсов визитку, протянул ее альфе. – Это номер моего адвоката. Если возникнут проблемы, когда выйдешь – с работой там или жильем – просто позвони ему, и он поможет. Все, мне пора. Береги себя, Хесс.

– И ты себя. Спасибо, что навестил.

Кристиан кивнул, улыбнулся и, развернувшись на носках, быстро вышел из комнаты встреч. И он, и Хесс понимали, что вряд ли еще когда-то свидятся. Стоила ли игра свеч? Нужно ли было ворошить почти забытое прошлое? Кристиан не знал... Единственное, что удалось разъяснить самому себе, так это то, что желания гнаться за какой-то эфемерной свободой больше нет. Может, он наконец-то стал мудрее...

***

Кристиан вернулся домой опустошенным, страдая от разыгравшейся мигрени. Все-таки волнительная, бессонная ночь давала о себе знать. В доме было тихо; погода испортилась, поэтому все наверняка прятались по комнатам.

Кристиан медленно поднялся по лестнице, заглянул к внуку и, убедившись, что Элиан крепко спит, пошел в комнату. Хотелось принять теплую ванну и, может, немного подремать, но планы сбил Джастин. Он сидел в глубоком кресле, курил. На коленях его лежали какие-то бумаги, он рассеяно постукивал по ним пальцами.

– Начинать курить в твоем возрасте просто смешно, – пробубнил Кристиан.

– Не ожидал меня увидеть? – проигнорировав замечание супруга, спросил Джастин.

– Не ожидал. Решил взять выходной?

– Не совсем. Просто есть дела дома. Вот, – Джастин бросил бумаги на низенький стеклянный столик. Кристиан равнодушно взял их, просмотрел...

– Документы на развод? – хмыкнул Кристиан.

– Да. Они готовы, я подписал. Осталось поставить подпись тебе, – равнодушно протянул Джастин, делая глубокую затяжку.

Кристиан ничего не понимал. Сотни, если не тысячи раз, он просил дать ему развод! И столько же раз Джастин отказывал! Лишь после того, как Авиана посадили в тюрьму, и скандалы в семье достигли апогея, он в сердцах пообещал дать этот чертов развод. Но опять же все оттягивал: то не было времени, то по работе нужно было вместе съездить в другой город, то еще какая-то ерунда... Потом же, когда Авиана отпустили, эти разговоры сами собой сошли на «нет» – Кристиан наконец-то начал пересматривать отношение к их браку, Джастин благоразумно сделал вид, что никаких проблем не было... И вот теперь так резко!

– Какая муха тебя укусила? – Кристиану не удалось скрыть потрясение в голосе. Что за ирония: только час назад он думал о том, чтобы попытаться как-то наладить отношения, а теперь ему заявляют, что готовы избавиться от него.

– Никто меня не кусал, – меланхолично протянул Джастин. – Ты же сам этого хотел, не так ли? Так что прочитай и подпиши.

Кристиан сделал несколько неуверенных шагов, опустился на кровать. Как же ужасно болела голова! Сосредоточиться было сложно, но Крис все же медленно перелистнул листы, выхватывая отдельные пункты документа. Джастин оставлял и этот, и загородный дом Кристиану, обязывался выплачивать более чем достойную сумму ежегодно, оставлял право опеки над Антуаном... Условия, о которых можно было лишь мечтать.

Кристиан прикусил губу, задумался. Столько лет он грезил об этом моменте, а вот теперь от исполнения заветного желания его отделяла лишь одна подпись. Но стоило ли нынешнему зрелому Кристиану цепляться за подростковые мечты глупого мальчишки?

– Джас, почему именно сегодня? – уж слишком подозрительно совпало свидание с Хессом и импульсивное, неожиданное решение супруга.

– А ты не догадываешься? – вопросом на вопрос ответил Джастин.

– Ты знаешь, где я сегодня был? Что, отправил кого-то следить за мной? – проскрипел зубами Кристиан, вновь поднимаясь и подходя к креслу, в котором разместился муж.

– Да, – не стал отнекиваться альфа. – Ты ворочался всю ночь, был нервным, проснулся рано... Я посчитал, что ты вновь вляпался в какие-то неприятности. Попросил сопровождать тебя...

– Следить за мной, – огрызнулся Крис.

– Называй как угодно, – зло прервал Джастин. – Подписывай уже!

– Да черта с два! – рявкнул Кристиан и резким движением порвал документы. – Думаешь, я тебе жизнь облегчу? Не дождешься! Встретился я с другом, поговорил. У нас ничего никогда не было. Хотя что я рассказываю, ты же уже полное досье собрал!

– Кристиан, дорогуша, ты осознаешь, что только что сделал? – нахмурившись, спросил Джастин. Ох, только ради выражения лица супруга Кристиан разорвал бы этот документ еще сотни раз! Да и вообще, как ни странно, он не сожалел. Наверное, некоторые мечты со временем меняются... – У тебя больше никогда не будет такой возможности, ты понимаешь? Это был твой первый и последний шанс.

– Хорошо, пойду поплачу, – пожал плечом Кристиан. – Не кури в комнате, ясно?

Джастин проводил супруга взглядом, пока он не скрылся в ванной комнате. Потом потушил сигарету, взглянул на разорванные листы на полу. Улыбнулся, наконец-то расслабившись. Как говаривал его отец: «вода камень точит». Да уж, действительно точит, даже если иногда для этого необходимо потерпеть четверть века...

***

Далиан оставил ему письмо. Утром Авиану принес его Джейми, на словах передав, что гость уехал на рассвете и очень просил извиниться за него.

Руки Авиана вспотели и мелко дрожали; строчки перед глазами упрямо сливались в одну. Он ведь знал, что к этому идет! Далиан вчера так и не вышел из своей комнаты, сказал, что неважно себя чувствует. А Авиан не настоял, хотя и понимал, что если Лиан себя накрутит и просто уедет, то плакали все его надежды на прощение. Но он струсил, побоялся в глаза услышать все, что Далиан мог бы ему сказать, и вот результат... Он все же уехал, оставив на память короткое письмо.

"Привет, Авиан.

Да, как видишь, мне не хватило смелости попрощаться с тобой лично. Я еду домой, мне хочется сменить обстановку хотя бы на время.

Я не виню тебя. Но самое важное, чтобы и ты сам перестал осуждать себя. Ты, мальчик, не Бог. Не в твоих силах уберечь кого-либо, как бы тебе ни хотелось иметь такую возможность. И не думай, что я бы уберег Эльмана. Разве можем мы знать наверняка? Быть может, уберег. А может только быстрее бы толкнул его на погибель. В любом случае судьба рано или поздно настигнет любого из нас.

Я верю, что в тебе достаточно сил, чтобы справиться с этим горем. Береги себя, сына, семью.

Помнишь, я обещал, что как-нибудь сяду на поезд и вернусь? Свои обещания я стараюсь выполнять. Так что я не прощаюсь. До встречи, Авиан!

Время лечит все раны.

С верой в тебя, Далиан".

Авиан грустно улыбнулся, сложил письмо вдвое. Было больно, но надежда не умерла, наоборот окрепла. Нужно было вставать, чтобы прожить очередной день. Авиана ждал сын, семья, а значит все не так уж плохо...